Усмиритель душ.

Глава 46.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик: YaminiRevva_02

Вечером Го Чан Чэн выходит из центра помощи детям-аутистам. Небо туманное, а по улицам не так-то просто проехать, ведь в Городе Драконов только что выпал снег. Го Чан Чэн может только ехать по снегу, как улитка, и молиться, чтобы успеть до закрытия почтового отделения. Его маленькая потрепанная машина набита всевозможными книгами: одни — учебники и упражнения, другие — молодежная фантастика все они завернуты в несколько слоев крафт-бумаги и пластиковую упаковку. Стопка за стопкой, аккуратно уложенные с первого взгляда это очень похоже на доставку книг из интернет-магазина. Го планирует передать их в начальную школу, которую он спонсирует, до Нового года. Его навыки вождения весьма посредственны, и он не очень смел. По скользкой дороге его машина ползет как гигантская черепаха, и все равно он чуть не врезается в кого-то. Человек в сером выбегает на дорогу и едва не попадает под колеса машины Го. Несколько машин резко останавливаются, но, к счастью, все ехали медленно, поэтому дальнейшего хаоса не возникает. Ворчливый водитель опускает окно. Он кричит: «Вы что, больные! Найдите более спокойное место для разбоя, ладно? Но Го уже не так свиреп. Он напуган, и его ладони покрыты потом. Он выползает из машины, и голос его дрожит: «Вы… Ты в порядке? Простите, мне очень жаль». Упавший человек очень худой, настолько худой, что кажется сломается. Обветренное и исхудавшее лицо, широкополая шляпа закрывает почти половину лица, как будто оно окутано мраком. Кожа бледно-желтого цвета, и кажется, что человек находится на грани смерти. Разъяренный водитель все еще кричит: «Эй, брат, оставь его, ладно? Он сумасшедший! Почему ты просто не сбил его?» Го нерешительно машет рукой в сторону разъяренного водителя, но когда он смотрит на человека перед собой, его охватывает еще больший ужас. Он нерешительно протягивает руки, чтобы помочь: «Вы можете встать? Как насчет… как насчет того, чтобы отправить вас в больницу?» Но человек в шляпе не принимает его помощь и быстро убирает руки, поднимается на ноги и смотрит на Го. Глаза мертвы, а взгляд необъяснимо страшен. Го вздрагивает. Затем человек в шляпе больше не глядя на него, торопливо уходит. Проходя мимо, Го замечает перед ухом черное пятно, похожее на отпечаток пальца, покрытого пеплом. Он беспомощно замирает на месте, а потом кричит в след: «Вы действительно в порядке? Может, я дам вам свой номер, если что, вы можете позвонить мне, меня зовут…» Но носитель шляпы сворачивает в узкий переулок и исчезает. Сердитый водитель тоже уезжает, крича из окна Го на морозе: «Братан, ты дурак или как?». Го вздыхает. Он открывает дверь своей машины. В этот момент он видит в отражении человека… человека в шляпе. Носитель шляпы незаметно прячется в углу. Мимо проходят две женщины, и в этот момент человек в шляпе внезапно открывает рот, и его голова меняется. Из него высовывается язык длиной в несколько дюймов, и существо засасывает двух прохожих. Глаза Го расширяются. Одна из женщин спотыкается и почти теряет сознание, словно от низкого кровяного давления. К счастью, вторая помогает ей встать. Го не может разобрать, о чем они говорят. Он видит только, как из тела женщины, которая почти потеряла сознание, вылетает облачко вещества, которое летит в разинутую пасть носящего шляпу. Го удивлен и резко оглядывается назад. Но он не видит ничего, кроме заснеженной улицы и обычных пешеходов. С грохотом в сердце он бросается в машину. Он достает электрошоковую дубинку, которую дал ему Чжао, и засовывает ее в карман пиджака, сильно похлопывая по нему. Как будто он нашел свою главную опору, и медленно едет вперед. Эта дубинка — лучшее, что он получил от SIU, помимо зарплаты. На следующий день Го приходит на работу, а ему в лицо летит карточка от кафетерия Чжу Хуна: «Малыш Го, я хочу сегодня пирожок с говядиной, очень хрустящий, и еще принеси мне кислое молоко!» Го кладет сумку и, не сказав ничего, кроме простого «да», спешит в кафетерий. Он сталкивается с Чу Шу Чжи, который поглощает половину жареного пирожка. Го встает и приветствует его: «Доброе утро, брат Чу». Чу опускает плечи и лишь бросает на него взгляд: «Ух». Он продолжает идти, но быстро возвращается. Он хватает Го за воротник и тянет его назад: «Погоди, ты наткнулся на что-то грязное?» Го тупо смотрит на него. Руки Чу, пахнущие жареными пирожками, берут его за плечи и разворачивают к себе, похлопывая по сердцу и по обеим сторонам талии. Затем Чу вытирает руки бумажным полотенцем и отталкивает Го: «Ты источал несчастье. Ладно, теперь ты чист, можешь идти». Лицо и уши Го краснеют. Он убегает крошечными шажками. Чу заканчивает трапезу: «Что этот парень культивирует, его добродетель так густа, что с нее капает масло». Голодный Чжу сглатывает слюну, звучит так, будто он описывает вкусную свинью. «Еда! Еда!!!» Чжао с грохотом распахивает дверь и, ничего не говоря, обыскивает тело Чу. Он находит яйцо и берет его, как будто оно его.Чу в ярости, но не решается ничего сказать. Следом Чжао достает пакет молока и выпивает его. Да Цин завывает: «Это мое! Мое! Ты грабишь кошачий корм! Ты бессовестный урод!» Чжао безразлично смотрит на него: «Да, это я… коротышка толстяк, что поделаешь?» Да Цин нечего сказать. «Почему бы тебе не сходить в кафетерий…» — говорит Чжу. «Я тороплюсь», — Чжао заканчивает и врезается в стену. Го возвращается с пирогом с говядиной и видит это. Не успевает он испугаться, как Чжао уже проходит сквозь стену и исчезает. «Можешь закрыть рот». Чжу забирает свой завтрак: «Там есть дверь в библиотеку, ты не способен ничего понять внутри, поэтому, естественно, ты не можешь увидеть и дверь». Чу поглощает жареную лепешку, он все еще не наелся одним яйцом. Он быстро отхватывает маленький кусочек от говяжьего пирога Чжу: «Лучше, чем я, я могу видеть ее, но не могу попасть внутрь… библиотека для меня закрыта». Го спрашивает: «Почему?» Ворчливое лицо Чу превращается в жуткую улыбку, и он отвечает: «Потому что у меня есть судимость». Го замолкает. Он действительно до сих пор боится брата Чу. Некоторое время спустя Чжао спешит выйти из «стены» со старой прогнившей книгой. Он бросает яичную скорлупу и пустой пакет из-под молока в мусорную корзину Го и берет бумажное полотенце со стола Чжу. Не сказав ни слова, он уносится прочь с сильным ветром у ног. А потом исчезает на целый день. Прошло полмесяца с момента возвращения из снежных гор. В мгновение ока наступил новый год. Город Драконов быстро остывает в штормовой погоде, что приближает Новый год по лунному календарю. Вождь Чжао так невероятно занят, что почти забыл свое имя. Ему приходится готовить подарки для всех, у кого есть связи, и принимать подарки от друзей по несчастью в самых разных местах. Не запоминающиеся сделки, несостоявшиеся встречи, незавершённые рабочие отчеты и совещания. Телефон в его кабинете превращается в горячую линию по продаже железнодорожных билетов. На рабочих столах во всех отделах лежат новые календари. В этот день небо темнеет рано, и Санг Зан перед отъездом дневных работников улетает в уголовный розыск. У этого товарища тяжелая судьба. При жизни он был безжалостным заговорщиком, а после смерти вошел в Столп Природы, на века оказавшись в беспросветной и безвременной тюрьме, пока не стал готов к новой жизни… нет, загробной жизни. И все же он осознает свое превращение из заговорщика в идиота: он больше не может понимать человеческий язык. Ван Чжэн — единственная, кто может общаться с ним на всем белом свете. И хотя язык ханга — родной язык Ван, она говорила на нем менее двадцати лет, а с тех пор прошло уже около трех столетий, как она говорит на мандарине. Когда Санг понимает, что Ванг гораздо свободнее разговаривает с людьми и другими призраками, он решает выучить мандарин. Санг не сдерживает себя, упорно идя цели: он даже отравил собственную жену и ребенка. За полмесяца он почти все свое бодрствование проводит, бормоча пиньинь в уши Ванг, от чего та еще чуть чуть и станет невротиком. Наконец он начинает постигать основные правила произношения, и теперь способен пересказывать и даже самостоятельно вести несложные разговоры. Санг выкрикивает одно слово за другим на путонхуа и объявляет: «Гелан сказал, что в конце года, кроме года… конца года «баунус», будут дополнительные бенафиты, поэтому… все, пожалуйста, пришлите, пришлите свою муку». Он не очень хорошо запомнил это, и явно не понимает, что говорит. Линь Цзин спрашивает: «Амитабха. Для чего мы посылаем муку, мы что, печем булочки на пару к Новому году?» Сань говорит, жестикулируя: «Не запреты, а «отправка муки», масло — это «плата за транспарт»…» «Шеф Чжао сказал, что кроме премии по итогам года мы получим еще пять тысяч в качестве дополнительного вознаграждения. Заберите их у меня к этим выходным, а на следующей неделе пришлите мне квитанции. Лучше, если это будут транспортные расходы, но можно и страховку за труд», — Ван торопливо спускается по лестнице и смотрит на Санга: «Даже говорить нормально не может». Санг смотрит на нее, и его мрачное свирепое лицо смягчается, он глупо улыбается и осторожно берет ее за руку. «Не создавай мне проблем, я занята». Ван мягко порицает его и спрашивает: «Чжао Юнь Лан отправился на встречу со своим шурином, но у меня остался документ, который он должен срочно подписать». Сань быстро говорит: «Я… я пошел…» Ван отдергивает руку: «Нет, не пойдешь, ты до смерти напугаешь его шурина». Санг не спорит и молча следует за ней, наблюдая, как она занимается своими делами, когда на улице уже стемнело. Ван оборачивается и говорит что-то, чего никто не понимает. На лице Санг появляется безмятежная и довольная улыбка, отмеченная чувством умиротворения. «Больше всего я ненавижу КПК, особенно на иностранном языке. Мои глаза слепнут». Чжу понижает голос и бормочет: «Этот ублюдок только недавно перестал флиртовать, а теперь эти двое делают это!» Линь говорит: «Боже правый, госпожа, пожалуйста, не тяготитесь завистью и ненавистью». Чжу собирается ударить его, но тут звонит ее телефон на столе. Она поднимает трубку: «Привет… о, где?». Она жестом просит всех остаться, так как некоторые уже собираются уходить. Она достает стопку бумажных блокнотов: «Продолжайте… Дорога Желтого Камня, больница Храма Желтого Камня. Хорошо, я скажу им… Ах да, если у вас есть время, зайдите в офис, у Ванг есть документы, которые вы должны подписать». Все понимают, что это звонит их шеф Чжао. Чжу кладет трубку и удрученно вздыхает: «Ну вот, как это всегда бывает в нашем офисе… днем работы нет, а сверхурочные только ночью. Пять минут после закрытия, и у нашего теневого шефа есть для нас работа». Услышав это, Лин распахивает дверь, как молния, и исчезает со скоростью света. Чжу пишет адрес на записке и прикрепляет ее к стене. Она закрывает половину лица шарфом: «Сейчас зима, а я девушка, я не выношу холода…» Да Цин продолжает: «У этого старого кота нет пуховика». Глаза смотрят на Чу, который не успевает среагировать. Он смотрит в лицо своим коллегам, и миллионы слов превращаются в одно: «Ублюдок». Через десять минут Чу сидит в машине Го, направляясь к храму Желтого Камня.