Усмиритель душ.

Глава 50.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик: YaminiRevva_02

Сердце Шена заколотилось в конвульсиях, он почти потерял контроль над собой. Теперь он понимает, что на протяжении тысячелетий он не был лишен эмоций и не был опечален. То, что Чжао сказал сегодня ночью, являлось ему только во сне. С одной стороны, он знает, что ничего этого никогда не будет, но с другой — не может не надеяться. Надежда — как нить паучьего шелка, и от нее зависит его жизнь. Благодаря ей он родился и благодаря ей живет до сих пор. Самые сильные сердца не могут быть побеждены ножами и лезвиями, которые являются бурями и вьюгами жизни, но только рукой помощи, которая появляется из ниоткуда, или нежным шепотом на ухо: «Вернись домой». На мгновение ему хочется спросить, почему он должен быть Истребителем призраков? Недолговечные муравьи могут парами приходить и уходить под солнцем и росой, странствующие птицы могут найти себе гнездо среди ветвей деревьев, и все же в небесах и на земле он родился уникальным, почему же нет места, где он мог бы принадлежать? Все его боятся, внешне уважают, но тайно замышляют и желают его смерти. Он родился в хаосе, жестокости и угрозе. Какая-то его часть всегда переполнена злобой и желает убить всех этих людей своим клинком. Но… нет, он предпочитает придерживаться обещания, которое помнит только он. До сих пор прошло много тысяч лет, а он ни разу не сбился с пути, ведь это единственное, что связывает его с тем человеком. Чжао наблюдает за тем, как краснеют глаза Шена, кажется, что из них вот-вот потечет кровь.Много позже Шен медленно качает головой. Чжао слышит, как он шепчет: «Мне не повезло, ты пострадаешь из-за меня». Чжао легкомысленно выпячивает губы, и на его щеках появляются две ямочки: «Конечно, хочешь попробовать, если твоя атака будет выше, или если мое HP будет больше? По твоей логике, я должен жениться на Манэки-нэко, черт… не слишком ли это извращенно?» Шен не понимает его юмора и ничего не отвечает. Его ладонь сжимается почти до крови, и он наконец говорит: «Как ты можешь… как ты можешь так давить на меня?» Улыбка Чжао исчезает, и он убирает сигарету в пепельницу. Когда он впервые увидел Шена, то сразу же влюбился в него. Он думал, что Шен как раз из тех, кто ему нравится, но пренебрег чувством естественного знакомства, ощущением, будто они уже встречались раньше. Прошлое Истребителя призраков Чжао еще предстоит узнать, и ему не терпится расспросить его с глазу на глаз. Он всегда находит Шена таким страдающим. Почему каждый раз, когда он надевает свой черный плащ, воздух замирает? Неужели он не чувствует холода? «Прости». Чжао молчит некоторое время и разжимает кулак Шена. Взяв его руку, Чжао нежно целует тыльную сторону и небрежно отбрасывает в сторону дорогой контракт на покупку недвижимости. Шен закрывает глаза. Он чувствует себя крайне неловко. Почему он не ушел подальше, почему не спрятался в глубинах Ада, ведь сколько бы раз Чжао ни перевоплощался, они никогда не встретятся, и он никогда не узнает о его существовании; но он ничего не может с этим поделать. Он очень похож на бесстыдную шлюху, которая соблазнительно стоит на улицах, но когда кто-то приходит, он притворяется благородным и честным. Он всегда ненавидел себя, а сейчас — больше, чем когда-либо. Чжао ложится боком на кровать и осторожно массирует виски. Затем он заговорил задушенным тоном: «У меня есть и другие ценности, но тебе, наверное, все это не нужно. Есть еще одна вещь: мое сердце… Если ты его не принимаешь, то забудь о нем». Эти слова жестоко ударили по сердцу Шена, словно камень. Ему вспомнилось, как давным-давно кто-то сказал возле его уха с тем же якобы небрежным вздохом и глубоким тоном, которым он редко говорил, произнося одно слово за другим: «Я богат горами и реками этого мира, но если подумать, то вряд ли этим стоит наслаждаться: просто старая куча гальки и несколько диких ручьев. Пожалуй, только одна вещь во мне чего-то стоит: мое сердце. Хочешь его? Бери». Прошлое по-прежнему присутствует, мелькая перед его глазами. Внезапно он со всей силы обнимает Чжао. Кости Чжао хрустят, и Шен зарывается головой в его шею. Те, кто проявляет свои эмоции, плачут или воют от горя и отчаяния. Но Шен только и может, что впиваться зубами в собственное запястье через плечо Чжао. Трудно сказать, сколько силы было в этом укусе, его запястье мгновенно пропитывается кроваво-красным пятном, а рана доходит почти до костей. Однако он, кажется, не чувствует боли. Бесконечная глубина Ада давит на него. Он не проливает слез, но в крайней агонии может проливать только свою кровь. Чжао улавливает кровавый запах и чувствует что-то неладное: «Шен Вэй! Что ты делаешь? Отпусти!» Шен лишь еще крепче прижимает его к себе. Мужчины живут всего несколько десятков лет, и это время пролетает мгновенно, как вспышка, как проносящийся силуэт. Шен вдруг подумал, почему он не заслуживает и этого крошечного отрезка времени? «Шен Вэй!» Пока Шен теряется в раздумьях, Чжао наконец-то вырывается из его рук и садится. Простыня на его кровати окрасилась в красный цвет. Разъярившись, он почти порицает Шена, как если бы тот был Го: «У тебя что, мозги из орехов? Да, я чертова вульгарная свинья, но я никогда бы не стал принуждать парня против его воли. Ты покачал головой, а я разве что-то сказал? Я что-нибудь сказал что бы тебе пришлось пролить свою кровь?» Затем он ворчливо вскакивает и пытается найти аптечку. Но Шен внезапно хватает его. «Я принимаю его». Чжао слышит, как Шен негромко говорит. Чжао ошеломлен. Но Шен улыбается, и очень уверенным, почти спокойным тоном продолжает: «Я принимаю его. Всю твою жизнь, будь то жизнь или смерть, я больше никогда не отпущу тебя. Даже если однажды я тебе надоем, и ты захочешь уйти, я ни за что не отпущу тебя. Если придется, я задушу тебя до смерти в своих объятиях». Чжао молча моргает. Он не сразу понял, что имеет в виду Шен. До сих пор он чувствовал в «профессоре Шене» оттенок того, что принадлежит Истребителю призраков. Тогда Чжао никак не комментирует его сладкую, но дикую речь и достает из-под кровати аптечку. Найдя тампоны от заражения, он садится на край кровати и, нахмурившись, берет окровавленное запястье Шена и вытирает пятно крови, слегка холодное, как у человека. Он обращается с ним ласково, но слова его не столь приятны: спустя некоторое время Чжао вздыхает и комментирует: «А ты, оказывается, совсем дрянной». После этого Чжао, вероятно, вымотается до смерти. Полулюди-полупризраки заполонили SIU, и ни один из них не является надежным. Чжао всегда занят, он словно рожден для ежедневного тяжелого труда. После того как он сменил окровавленные простыни, у него больше нет настроения заниматься любовью. Он падает головой на кровать, и вскоре его дыхание выравнивается. На этот раз он действительно крепко спит. Шен смотрит на свое запястье, которое плотно и аккуратно перевязано. Он приподнимает вторую половину одеяла и, затаив дыхание, невероятно мягкими движениями ложится на другую сторону кровати. Он прижимает руку Чжао к своей груди и закрывает глаза. Шен никогда не думал, что наступит день, когда он будет спать всю ночь. Он никогда не был благословлен сладостью дремоты и не пробовал безмятежной ночи без сновидений. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз испытывал такое блаженство. На следующее утро Шена будит странный запах из кухни. К своему удивлению, он встает в оцепенение на полминуты, прежде чем осознает, где находится. Он видит «улику» на своем запястье, а его лицо, всегда казавшееся бледным, покрыто розовой пленкой. Посмотрите, что он сделал и что сказал прошлой ночью! Таково… невыносимое прошлое. В этот момент кто-то пробормотал: «Доброе утро». Шен поднимает глаза и видит Чжао, который держит во рту палочку для еды. В руках у него пластиковый поднос длиной в метр с пятью прорезями, каждая из которых достаточно велика для огромной миски или тарелки среднего размера. Пять слотов, если людей немного, вполне достаточно для стандартных четырех блюд и супа, и он может унести все за один раз. Что за ленивец создал этот божественный инструмент, мир, возможно, никогда не узнает. И все же на божественном инструменте в руках Чжао есть и другие божественные вещи. Слева направо на подносе выстроилась аккуратная очередь из лапши быстрого приготовления большого размера, от которой исходит неописуемый запах. Что может сказать Шен в такой ситуации. И вот Чжао усаживается на диван, как крутой, и начинает объяснять, словно считая горы: «Первая слева — лапша с тушеной говядиной, отваренная в воде, вторая слева — лапша со старой алтарной маринованной капустой, отваренная в горячем молоке, посередине — лапша с грибами и тушеной курицей, сваренная в микроволновке, с каплей масла, вторая справа — лапша с морепродуктами, мне она показалась немного безвкусной, поэтому я добавил ложку сладкого соуса, первая справа — лапша с беконом и сливками, сваренная в горячем кофе…это должно быть вкусно. Выбирай, что тебе нравится». Затем, наконец, он чувствует себя немного неловко: «Ну, видишь ли… Я не знаю, как готовить другие вещи. Ты не часто приходишь, и я подумал, что просто приготовить две лапши быстрого приготовления — это слишком постыдно». И вот он приготовил пять… о, как щедро с его стороны. Шен смотрит на пять дымящихся чашек с лапшой. Он не может понять, как этот человек еще не отравился до смерти. Но, к счастью, даже если бы он приготовил миску с мышьяком, Шен с готовностью съел бы ее, даже не нахмурившись… Но профессор Шен все равно выбирает ту миску, которая выглядит наиболее нормальной, и тонко напоминает ему: «Эта жирная пища вредна для здоровья, не ешьте слишком много». Чжао честно признается: «В последнее время я беден, если не получу премию, придется просить помощи у отца». Во время разговора он мельком взглянул на Шена, и тот, случайно вспомнив о чем-то, сказал, улыбаясь: «Золотоискатель и грелка для постели». Шен захлебывается острым супом и энергично кашляет, отворачивая голову. Чжао «хи-хи-хи», и говорит небрежно: «Уже почти конец года, время для проверки добродетели снова пришло. В последнее время на земле становится все больше и больше воров, племена фей и призраков в последнее время начинают суетиться». Шен садится, выпрямляется и вытирает рот. Он запоздало говорит: «Преднамеренные поступки могут дать лишь поверхностную карму, как же можно так легко накопить добродетель?» «Да», — похоже, у Чжао испортился вкус, так как он заглатывает отвратительную смесь кофе и супа с лапшой быстрого приготовления: «Кстати, недавно был случай, и можно подумать, что в это время года они ведут себя прилично». Сундук Реинкарнации — первый из четырех мистических артефактов, затем идет Столб Природы, а третий — Чернильная Кисть Добродетели. Теперь, когда первые два артефакта всплыли на поверхность, Шен, по понятным причинам, стал немного чувствителен к слову «добродетель». Но он еще не успел спросить, как у Чжао зазвонил телефон. Чжао поспешно откладывает лапшу и смотрит на телефон: «Вот черт, опять он». Всего одна ночь, и еще две жертвы попали в больницу. Те же симптомы: ни болезни, ни травм, только судорожные рывки, держась за ноги. Семья жертвы позвонила в полицию в пять утра, и товарищам, ведущим дело, ничего не оставалось, как выползти из своих постелей. Повсеместное отравление тяжело сказывается на благосостоянии общества. Инцидент усугубляется с каждой минутой, и так получилось, что это конец года, когда поддержание стабильности имеет решающее значение. Начальник районной полиции не знает, что делать, поэтому Чжао преследуют с угрожающей смертью частотой. Чу и другие пришли к выводу, что рано или поздно это дело будет передано в SIU. Когда наступит утро, они пришлют отчет, и Чжао не сможет отмахнуться от него. Но на все процедуры уйдет один день, плюс-минус. Чжао обещает по телефону, что сегодня же поедет в больницу и посмотрит.