Усмиритель душ.

Глава 59.

Шен замирает на несколько мгновений. Затем он медленно протягивает руку, под палящим солнечным светом ярко освещенного полудня, и машет ею перед глазами Чжао. Во взгляде Чжао появляется тонкий намек на страдание и замешательство, и он никак не реагирует на движения Шена. Сердце Шена падает вниз. По его молчанию Чжао чувствует, что что-то не так, и рефлекторно поворачивается в сторону: "Шен Вэй?". Чжао хмурится и вдруг протягивает руку, точно хватаясь за руку Шена, словно ожидая, что тот сделает такое движение. Рука Шена холодна, как фарфор, и Чжао только после минутного молчания говорит: "О... значит, что-то не так с моими глазами?" Его глаза не видят, поэтому взгляд Чжао кажется исключительно жалким, плывущим по течению, не находящим себе места. Шен внезапно сжимает кулаки и заставляет свой голос оставаться низким: "Я сейчас же отвезу тебя в больницу". По дороге Чжао ведет себя очень тихо, почти ничего не говорит. И кто знает, о чем он думает. Выйдя из машины, он периодически бросает на прохожих недоуменный взгляд. Для обычного человека внезапно потерять зрение - это очень неприятно. Он не знает, какую ногу поднимать при ходьбе, и не может удержаться, чтобы не схватиться за все, до чего может дотянуться даже если Шен держит его за руку. Иногда он не может определить, в какую сторону его тянет Шен, особенно когда они делают поворот. У тех, кто плохо видит, обычно обострены другие чувства, но это результат многолетней привычки и подсознательной тренировки. Если человек внезапно теряет способность видеть, его рефлексы замедляются, и он не может не сосредоточиться на том, что слышит. Без зрения трудно разобрать, что представляют собой все звуки; кроме того, страдает его чувство равновесия, и ему требуется много времени, чтобы отреагировать на то, что Шен тянет его за собой. Возможно, призрачное лицо сильно ударило его, или это из-за многочисленных травм, которые он получил, но Шен находит его лицо необычайно бледным. Чжао, кажется, совершенно спокойно относится к слепоте: он не паникует, не хнычет. Он только смотрит без эмоций и едва заметно хмурит брови. Шен прекрасно знает, что Чжао и в обычной жизни делает такое же лицо, просто он мгновенно меняет выражение, когда на него кто-то смотрит, но сейчас он не может понять, смотрят на него или нет. Выражение лица Шеня резко омрачается, а между бровей появляется намек на свирепость. Однако его руки помогают Чжао двигаться вперед со все большей нежностью. Медсестры почти дрожат от страха, когда забирают у него Чжао. Им кажется , что этот неброский джентльмен очень похож на неприметных мафиози из криминальных фильмов, которые режут людей как свиней, но молятся Будде и являются вегетарианцами. Как и ожидалось, глаза Чжао не имеют никаких видимых проблем: ни травм, ни болезней, и все же он не видит... Врачам это кажется очень странным, и спустя почти целый день они тонко намекают, что временная слепота может иметь психические причины, и советуют ему обратиться к психиатру. Когда они выходят из больницы, небо уже темнеет. И наконец, словно выносливый таракан, Чжао с потрясающей быстротой приспосабливается к жизни слепого человека. Когда они выходят из больницы, Чжао хватает Шена и говорит: "Небо, наверное, темное". Шен больше всего боится, что он не заговорит, поэтому поспешно спрашивает, чтобы заставить его сказать больше: "Как ты узнал?" Чжао говорит: "Мне кажется, что воздух немного влажнее и прохладнее, так что солнце, скорее всего, уже село". Шен открывает дверь машины, одной рукой ведя его за собой, а другой подпирая потолок машины, чтобы он не ударился головой. Затем он наклоняется и помогает ему пристегнуть ремень безопасности, а когда тот встает, видит, что Чжао улыбается. Шен спрашивает: "Почему ты улыбаешься?". Чжао отвечает: "Я подумал, что если однажды я стану старым и глупым, а ты все еще будешь так заботиться обо мне. Что если я перестану узнавать людей и буду называть тебя папой?" Шен ничего не отвечает. Хотя ему приятно видеть улыбку Чжао, иногда Шен действительно не может понять его эксцентричное чувство юмора. Чжао некоторое время фантазирует и даже смеется. Его руки начинают блуждать повсюду, Шен садится на водительское сиденье и берет его за руку. Чжао слегка встряхивает его: "Эй, если я назову тебя папой, ты не сможешь ответить, не пользуйся мной, когда я тупой". Шен довольно беспомощен: "Было бы неплохо, если бы ты был тупым". "Что?" Чжао притворяется удивленным и держится за воротник: "Что ты хочешь со мной сделать? Хочешь запереть меня за игру в запретную любовь по принуждению?" Шен моргает. Он знает, что это всего лишь обычный бред Чжао, и все же не может не представить... Чжао извращенно хихикает и продолжает: "Вообще-то я думаю, что это вполне возможно". Шен снова молчит. Когда машина трогается, Чжао не выдерживает, что почти целый день был интровертом, и начинает показывать свое забавное шоу с умственно отсталым ребенком. Он находит кнопки регулировки сиденья и регулирует его взад-вперед и взад-вперед, как новорожденная глупая обезьянка, которая возится в машине. А еще он иногда излагает свои идеи Шену: "Эй, я тебе скажу, что быть слепым на самом деле очень весело. В центре города есть шоу-рум "Опыт темноты", и билет туда стоит 40, так что теперь я экономлю 40 долларов". Шен не отвечает и неохотно улыбается: он действительно не может понять, как это может быть забавным. Шен останавливает машину у дома Чжао и напоминает ему, чтобы он не двигался с места. И все же, как только машина останавливается, Шен обнаруживает, что Чжао самостоятельно выходит на улицу, упражняясь в ходьбе по прямой, как на ходулях. Прямая линия не так уж плоха, просто он идет прямо на уличный фонарь. Этот парень просто обожает попадать в неприятности... Шен бросается вперед, подхватывает Чжао за талию, и ребра Чжао упираются в плечо мужчины.Возможно, это захватывающее ощущение - быть поднятым в воздух вслепую. Когда Шен опускает его на землю, Чжао весело свистит. "Я обнаружил, что мой баланс все еще в порядке, я могу идти по прямой",-Чжао говорит, а затем понижает голос: "Возможно, я даже смогу..." Что именно, Шен не слышит, но видит, что он мягко улыбается. Шен похлопывает его по руке и наклоняется: "Там впереди лестница, я понесу тебя". Чжао стоит в стороне, улыбается и не говорит ни слова. Шен оборачивается и осторожно спрашивает: "Что? Пойдем?" Чжао находит руку Шена, нежно поглаживает ее, а затем поднимает и опускает голову, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони: "Я не могу позволить тебе нести меня, я слишком тяжелый, а вдруг ты поранишься?" Шен ничего не говорит. Вероятно, он не понимает, кто отнес его домой прошлой ночью. Сказав это, Чжао медленно пошел вперед. Если бы он не пнул ногой лестницу, чтобы проверить, где она находится, Шен мог бы подумать, что к нему вернулось зрение. Он поднимается по лестнице, задрав голову и выпятив грудь плавно преодолевает ступеньку за ступенькой, каждая из которых в принципе одинакова, и в конце концов доходит до лифта. Он находит кнопку, нажимает ее и отходит в сторону, ожидая Шена. Шен идет тяжелыми шагами, намеренно не торопясь: "Как ты узнал, что лифт здесь?" Чжао высокомерно и бесстыдно отвечает: "Такой наблюдательный человек, как я, должен знать место, в котором я живу, изнутри, не так ли? Сколько ступенек на лестнице, сколько шагов от лестницы до лифта, мне не нужно видеть, я все это знаю". Шен знает, что он лукавит, как будто он действительно такой умный... он даже не может найти свою чайную чашку и тапочки, не пробежавшись по всему руками. Должно быть, он считал шаги и запоминал их, когда выходил из квартиры днем. Наверное, это в его характере: что бы ни случилось, Чжао всегда дает окружающим понять, что "ничего страшного". Иногда, даже зная, что дело действительно серьезное, люди не могут не поддаться влиянию его позиции. Он так любит сохранять лицо. Чжао открывает дверь, заходит внутрь и слышит голос снизу: "Если ты посмеешь наступить своей вонючей ногой на мой хвост, тебе конец". "Да Цин?" Чжао наклоняется и поглаживает его. Да Цин сразу же чувствует, что что-то не так: он взбирается по его руке и встает на плечо, внимательно смотрит и спрашивает: "Что у тебя с глазами?" Чжао заходит в квартиру и, указывая дорогу руками, небрежно говорит: "У меня нет способностей". Шен останавливает его: "Осторожнее". Чжао чуть не врезается в дверную коробку. Да Цин удивленно отпрыгивает от него и быстро садится на диван: "Что случилось!?" Затем она небрежно бросает взгляд на Шена с явным выражением допроса... Поскольку Шен уже был на Брайт авеню № 4, Да Цин не нужно скрывать, что он говорящий кот. Шен сразу же говорит: "Это моя вина". Чжао не знает, смеяться ему или плакать: "Как, черт возьми, это теперь твоя вина?" Его рука хватает воздух, и Да Цин смотрит на его руку, висящую в воздухе, на ней появляется раздраженная кошачья морда с прищуренными глазами, которая говорит: "Я делаю это только потому, что мне тебя жалко", и тыкается головой в ладонь Чжао. Чжао улыбается и говорит с непонятным подтекстом: "Не волнуйся, нет худа без добра". Он находит диван, садится, достает сигарету и властно протягивает ее Да Цину: "Я не вижу, прикури для меня!" После минутного молчания она тихо сворачивается в клубок, отворачивается, не обращая на него внимания. Шен берет его за руку, прикуривает сигарету с шипением и передает ему пепельницу. "Прошлой ночью я столкнулся с маленькой вороньей феей", - размышляет Чжао и вкратце рассказывает о том, что произошло той ночью, с небольшими вкраплениями: "Он сказал мне о... каком-то месте Западного моря и каком-то месте Северного моря, в скольких милях от берега, а потом я не совсем понял; наверное, он говорил о горе". Да Цин ошеломлен, но Шен мгновенно понимает, и его лицо темнеет: "Не говори об этом, как ты повредил глаза?" "Даже не упоминай об этом",- Чжао отмахивается и вкратце описывает свой самый неудачный опыт, ясно выражая свою ненависть к колокольчикам. Да Цин внезапно встает: "Что за колокольчик?" "Он у меня есть". Шен сунул руку в карман и достал маленький пыльный золотой колокольчик: "Ты говоришь об этом?" Да Цин сжимает радужку и, не дожидаясь ответа Чжао, перебивает: "Почему это с тобой?" Шен смотрит на Чжао, делает паузу и вкрадчиво говорит: "Ну... человек, который привел тебя прошлой ночью, отдал его мне". Да Цин обходит вокруг руки Шеня, некоторое время смотрит на маленький колокольчик и вдруг говорит, понизив голос: "Это мое". "Это от моего... первого владельца", - Да Цин взглянул на Чжао:" Он носил его на шее около ста лет назад, но я потерял его из-за какого-то несчастного случая". Чжао протягивает руку: "Дай посмотреть". Шен отдергивает руку: "Наверное, ты еще не можешь его поднять". Вспомнив мрачную историю той ночи, Чжао с меланхолией выпустил колечко дыма, он даже не может поднять колокольчик, который носит на шее его собственная кошка, как жалко это звучит! В этот момент Да Цин опускает голову, хватает колокольчик ртом и, не говоря ни слова, выпрыгивает в окно. Такой пухленький и беззаботный, как обычно, он редко выглядит настолько эмоционально. Чжао прислушивается: "Да Цин?" "Ушла",- Шен закрывает окно, наклоняется и поглаживает уголок его глаза: "Я найду способ вылечить тебя". Чжао о чем-то думает и вдруг усмехается: "Вообще-то спешить некуда". Шен интуитивно чувствует, что тот не скажет ничего приличного в ответ. Как и ожидалось, Чжао, даже ослепнув, остается извращенцем и настойчивым, и он продолжает: "Теперь, когда я не вижу, это действительно очень неудобно, не могли бы вы принять со мной душ сегодня вечером?" Шен отмахивается от грязных и развратных свиных рук, которые каким-то образом начали ласкать его задницу. Не говоря ни слова, он разворачивается и направляется на кухню. Чжао возвращает себе улыбку, закрывает глаза и откидывается на диван. Он прислушивается к доносящимся из кухни звукам, и в кромешной темноте испытывает редкое чувство спокойствия. Он почти наслаждается этим моментом и, все больше расслабляясь, вдруг видит какие-то странные тени, смутно виднеющиеся вдали. Он резко открывает глаза, но по-прежнему ничего не видит. Тени исчезли. Чжао успокаивается и сосредотачивается. Он снова закрывает глаза, считая вдохи и избавляя свой разум от лишних мыслей, и через мгновение начинает видеть несколько теней. Слева от него появляется зеленый сгусток, светящийся и мерцающий, очень мягкий, с необыкновенной красотой в плавных движениях форма довольно знакомая. Через некоторое время Чжао соображает: в этом направлении находится подоконник, а на нем - горшок с растением, которое друг прислал в подарок. Это... третий глаз. И, похоже, третий глаз между бровями не зависит от обычного зрения. Чжао концентрируется между бровями и начинает ясно видеть окружающее. Он "видит" все больше и больше вещей вокруг себя: цветы на подоконнике, кошачью шерсть на диване, старинные книги на книжной полке и, как сообщается, драгоценную старинную картину на стене. Но такие вещи, как диван, журнальный столик, кровать вещи, лишенные духовной энергии, по-прежнему остаются для него невидимыми. Чжао "смотрит" вниз, на свое тело, и видит, как по нему струится вихрь света, на правом плече висит пылающий шар света, а на левом - ничего. Этот свет ему очень знаком... он чувствует, что уже где-то видел его. Внезапно Чжао встает, его колени тяжело ударяются о журнальный столик, но ему все равно, и он, спотыкаясь, идет на кухню. Он слышит звуки, похожие на шум отбоя, но не видит Шена, который слился с темнотой, или даже темнее темноты... единственное, что видно, - это маленький кулон, в котором находится сфера ослепительного пламени, идентичная шару света на его правом плече.