Усмиритель душ.

Глава 65.

Редактор: MihAsya

В полдень первого дня Нового года, дьявольский хаос в доме № 4 по Брайт-авеню наконец-то утих, и опьяневшие люди брали свои пальто и становятся в очередь у подъезда в ожидании такси. Старик Ли умывается, когда все уходят, достает откуда-то уборочный инвентарь и начинает наводить порядок в офисе. Да Цин заходит внутрь и, увидев, что комната в полном беспорядке, осторожно поднимается на лапы. Старый Ли поспешно достает полотенце и вытирает стулья, а затем выстраивает их в ряд. Он с почтением усаживает хозяйского кота на стул: "Иди сюда, здесь не грязно". "Они опять оставили тебя здесь одного. Молодежь нынче такая невнимательная". Да Цин бормочет с самодовольным почтением. Он осторожно перепрыгивает со стульев на стол. "Не только я, есть еще кое-кто". Старый Ли указывает на угол, и Да Цин видит, как Го выползает из него. "О, отлично. Эй, малыш, иди сюда, я тебя искал". Да Цин бросает взгляд на Го и хватает блюдце, стоящее на столе Чжу. Протягивая то парню, на блюдце, он находит красный конверт с несколькими купонами на покупки. Подхватив пастью красный пакет, она бросает его в сторону Го и хмыкает: "Старик Чжао хочет, чтобы ты отнес это своему дяде Ту. Начальник Чжао сказал, что не будет мешать директору праздновать Новый год, поэтому помоги ему передать этот подарок, может быть, купит новую одежду для жены и детей... хм, глупый человек". Через некоторое время тугодум Го понимает: он стоит на месте, ошарашенный в полусознание, и наконец вспоминает, где находится. Он берет красный пакет, кладет его в карман и вяло улыбается. Обернувшись, он видит, что им улыбается Старый Ли, держа в руках швабру. Он тут же засучивает рукава и идет вперед: "Старший брат Ли! Позволь мне помочь тебе, позволь мне..." И тут он спотыкается о ножку стула и падает плашмя на пол. Да Цин хмыкает и садится прямо перед компьютером. Он включает компьютер и, используя свои кошачьи лапы для перемещения мыши, неуклюже открывает веб-браузер. Старый Ли видит это и с энтузиазмом подходит: "Что ты хочешь напечатать? Я тебе помогу". Да Цин небрежно говорит: "Шаньхай..." "Хай"-вырывается изо рта Ли, но быстро меняет тон и звучит почти как "он". Затем Да Цин закрывает вкладку, смотрит на монитор без выражения, а потом опускает глаза: "О, я имею в виду, что хочу зайти на Weibo". Чжао говорит, что отправился по "важному делу" и вернется за ним позже. Да Цин садится за чей-то компьютер, открывает свой аккаунт в Weibo "No. 1 Master Cat in the World" и начинает выкладывать селфи от скуки. Старик Ли и Малыш Го тихонько прибирают хаос. В тот момент Да Цин очень хотел узнать о павильоне в двадцати милях от перевала Шанхай. Но старец-ворон был прав. Что с того, что ты узнаешь? Мертвый человек мертв; все - из праха, и в прах все возвращаются. Щелчок - и Да Цин выкладывает в сеть свою жирную мордочку из торта и добавляет описание: "Самая красивая кошка в мире". В мгновение ока многие любители кошек оставили свои комментарии: одни хвалят кошку за ее породистую шерсть, другие доброжелательно советуют: "ОП, возможно, ваша кошка слишком толста. Следите за тем, что она ест, и не забывайте делать ей физические упражнения, чтобы она была здорова". Да Цин удаляет этот комментарий со скоростью света. Он сердито думает: "Глупые люди". Колокольчик на его шее покачивается в такт движениям, но не звенит, а лишь изредка отражается золотым бликом на белоснежных стенах. Старый Ли не может не отгородиться от слепящего света. Он оборачивается, смотрит на необычайно тихого черного кота и уже собирается что-то сказать. Вдруг из-за стены выбегает Чу. Похоже, первый день Нового года - единственное время, когда ему разрешено находиться в библиотеке. Однако не похоже, чтобы он брал книги или что-то читал. У него невероятно странное выражение лица: насмешливое и одновременно жалкое. Го мгновенно встает, чтобы поприветствовать его: "Брат Чу!". Чу, кажется, не слышит. Он направляется к своей сумке, губы его медленно искривляются в ухмылку, которую можно описать как скорбь и страдание. Затем он выходит на улицу. Да Цин выглядывает из-за компьютера и спрашивает наугад: "Сколько лет?". Чу останавливается и почти неслышно отвечает: "Ровно триста". Да Цин произносит "ах" и говорит: "Ну тогда... поздравляю, наверное?". Сказав это, Чу вдруг достает черную деревянную дощечку. Не оборачиваясь, он просто протягивает тарелку и трясет ею перед мордой кота. Возможно, это воображение Го, но на лице Чу, прямо на его щеках, вспыхивают письмена, похожие на выгравированные слова, которыми в древности помечали преступников. Уши Да Цина встали дыбом, а глаза расширились. Руки Чу становятся бледно-зелеными, он с огромной силой сжимает деревянную дощечку. Вены на тыльной стороне его руки наливаются кровью. Не говоря ни слова, он торопливыми шагами направляется к выходу. Да Цин тут же поворачивается к Го и говорит: "Малыш Го, вызови такси для брата Чу!" Го, как обычно, отвечает вяло, и Да Цин продолжает уже более твердым тоном: "Он пьян, сходи с ним домой и убедись, что с ним все в порядке, прежде чем вернешься, слышишь меня?" Го быстро достает салфетку и вытирает руки, затем выбегает на улицу и помогает Чу донести его сумку. Чу ведет себя так, будто потерял душу; Го забирает у него сумку, а он никак не реагирует.Со спины его фигура невероятно стройна. На мгновение он кажется почти трупом. Как раз в тот момент, когда Шен несет пьяного в стельку Чжао домой, неожиданно раздается сигнал телефона. Очевидно, кому то он срочно нужен. Шен находит это очень странным. Не успевает он задать вопрос, как шеф, словно муравьи на раскаленной сковороде, после торопливого бормотания бросает трубку. У Шена нет другого выхода, и он приводит коалу Чжао в свою холодную и крошечную квартиру, в которой редко останавливается. Он заходит внутрь, и совершенно случайно ему снова звонит упрямый и стойкий шеф, призывая отправиться к западным воротам Университета Города Драконов. Чжао валяется на мягком диване, чуть приоткрыв глаза, и говорит в полусне: "Сегодня первый день Нового года, неужели этот толстяк сошел с ума?" Шен ищет свои вещи, не забывая при этом прикрывать голову Чжао от ударов о журнальный столик. Он подкладывает ему под голову подушку: "Мне нужно идти, я скоро вернусь, а ты..." "Мне нужно поспать": голос Чжао опускается, как и его веки. "Хочешь воды?" "Э-э..." Чжао отворачивается в сторону и осторожно убирает руку: "Нет". Его глаза блестят в водянистом свете, вишневые губы мягкие и тонкие. Длинные брови подняты и почти скрываются под волосами. Его голова немного наклонена, удлиняя шею, а подбородок очерчен слегка жестким контуром.Пуговицы на рубашке расстегнуты, тонкая и длинная шея обнажена с неописуемой харизмой. Шен переводит дыхание и осторожно убирает челку. Он накрывает его одеялом, большой палец нежно задерживается на губах Чжао, ласково поглаживая его, и наклоняется вперед, чтобы поцеловать в лоб. Он берет все, что нужно завучу, ключи от машины и уходит. Мгновение спустя Чжао слышит, как закрывается дверь. Чжао мгновенно встает, как зомби, хотя еще несколько мгновений назад он был в состоянии алкогольного опьянения и дезориентирован. Он достает телефон и отправляет сообщение: "Задержите его подольше", а затем звонит в компанию по переезду, с которой связался ранее. Молодой человек из компании никогда раньше не получал такого нелепого заказа. Он колеблется: "Тогда... если хозяина здесь нет, должны ли мы..." "Не забивайте себе голову, я хочу, чтобы все было перевезено сегодня",- Чжао властно говорит: "Рано или поздно я внесу его имя в реестр домашних хозяйств, думаете, я напишу два адреса в одном буклете? Меня бесит, когда я вижу все его одноразовые вещи. Тащи свою задницу сюда через пять минут, слышишь меня?" Чжао кладет трубку, достает из сумки большую стопку заметок и начинает быстро составлять список того, что нужно перевезти, а что выбросить и купить заново позже. Внезапно Чжао останавливается на кончике ручки, и в его голове проносится крайне развратная мысль... Он нелепо начинает размышлять: где может быть нижнее белье Шена? Особенно те, которые он носил... Хотя в последнее время Шен был вынужден жить в крошечной квартирке Чжао, он, полуохотно, но все же сумел сохранить свою прекрасную традицию "любовь должна быть связана этикетом" в таком тесном пространстве. Кроме того, Чжао слеп уже более полумесяца, и хотя он не прекращает попыток воплотить в жизнь свои извращенные замыслы, он все же ограничен физическими возможностями. Он каждый день живет под одной крышей с любимым мужчиной, и все же ему не дано ни видеть, ни есть, только воображать... Постепенно он обнаруживает, что живет очень похоже на монаха. "Видите ли, у меня действительно нет другого выбора". Чжао потирает руки, хмыкает про себя и выходит на балкон. Возможно, Шен действительно давно здесь не появлялся: вешалки все еще стоят на балконе, но на них ничего не висит. Чжао не сдается и открывает большой шкаф в гостиной. Однако он находит лишь несколько рубашек, брюк и пальто, а также несколько пар обуви, которые выглядят практически одинаково; нет даже пары носков. Зрение Чжао еще не восстановилось, и он не видит маленькую коробку, спрятанную под длинным плащом. Он добавляет "одежду" в списки "перевезти" и "купить". Не желая сдаваться, он упирается взглядом в вечно закрытую дверь спальни Шена, которая, кажется, содержит в себе потустороннее измерение. У двери нет ни ручки, ни замка. Чжао достает маленький ручной фонарик и освещает им щель и косяк двери. Он не находит ни шарнира, ни скрытого замка. Это кажется ему подозрительным. Приложив ладонь к двери, он третьим глазом видит на ней тонкие метки; кажется, что черная дверь содержит какую-то текучую энергию. Она течет ровным потоком, с неописуемой торжественностью. Каждая нить отметки плотно прилегает к другой, и все они безупречно сплетены. Чжао некоторое время ощупывает дверь руками, и это ощущение кажется ему знакомым. Вскоре он вспоминает: "Замок Куньлунь?". Эти несколько дней он за спиной у всех просил Санга помочь ему в поисках информации о Куньлуне. Но кроме того, что это действительно удивительная и очень древняя гора, а также некоторых странных техник, названных в честь Куньлуня, он не нашел ничего полезного. Используя свой третий глаз, он наткнулся на замок Куньлуня, как было записано в одной книге. Говорят, что замок Куньлунь круглый сверху и квадратный снизу, символизирующий, что небо круглое, а земля квадратная. В центре - четырнадцать штырьков, что означает восемь точек компаса и шесть координат направления. В то время система шестидесяти четырех гексаграмм еще не была разработана. Замок Куньлунь был основан только на Инь и Ян, поэтому он не такой запутанный, как последующие замковые структуры. Тем не менее, на каком-то уровне он более эксцентричен, капризен и сложен для восприятия. Что должен защищать замок Куньлунь? Нет... Какая связь между Истребителем призраков и Куньлунем? Почему Шен знает об этой древней печати? Чжао некоторое время стоит у двери, его мысли полны неопределенности. Затем он собирает духовную энергию в ладони и пробует сдвинуть замок Куньлуня. Замок мгновенно активируется, и все четырнадцать штырей начинают двигаться внутрь и наружу в соответствии с порядком инь и ян. За постоянным движением трудно угнаться. У Чжао слишком много мыслей в голове, он знает много, но не является экспертом ни в одной. Иногда его воображение заносит его в совершенно нереальные места. В общем, он не так искусен в обращении с такими сложными структурами, как Чу. Однако когда Чжао сталкивается с замком Куньлунь, по непонятной причине внутри него закипает чувство знакомости. Он видит каждое изменение, каждое движение, и кажется, что замок синхронизируется с особым ритмом, готовым вот-вот вырваться из его сердца. Пальцы Чжао быстро бегают по двери, как будто кто-то их направляет. Небесная дверь, земной косяк, круглый квадрат, вдоль тридцати шести колонн, пока... Качун! В темной двери медленно открывается небольшая щель. Внутри нет ни лучика света. Чжао стоит на пороге и вдруг задумывается. По какой-то причине он жалеет, что открыл эту дверь. Но после нескольких мгновений колебаний он снимает с брелка миниатюрный фонарик и осторожно входит в комнату. То, чем заполнены стены, заставило Чжао с усилием прищурить глаза от света и мгновенно окаменеть на месте. Изображения заполняют все стены: большие, маленькие, злые, смеющиеся, все... Рука Чжао дрожит, и фанарик едва не падает на землю. Легкое опьянение быстро проходит. Через некоторое время свет медленно перемещается к старинной картине на западной стене. Она гигантская, занимает почти всю стену. Она сделана из какого-то неизвестного материала: легкого и нежного, как крылья цикады, и гладкого и чистого, как снег. На ней изображен портрет. Мужчина с тонкими, детально прорисованными глазами и бровями, яркий, почти оживающий, с длинными волосами до земли, в длинном бирюзовом платье, которое не может быть более простым. Он слегка смотрит в сторону, и кажется, что на его лице есть намек на улыбку... Чжао кажется, что он смотрит в зеркало. На боковой стороне картины написана строка мелких слов. Они написаны не на упрощенном или традиционном китайском языке, а на каком-либо знакомом ему шрифте . И хотя он никогда раньше не видел этих иероглифов, по непонятной причине он мгновенно понимает написанное: Под сенью персиковых лесов Первая встреча с лордом Куньлунем Один мимолетный взгляд изумленного очарования Ария моего сердца всколыхнула Вэй. Десять минут спустя приезжает молодой человек из компании по переездам и стучит в дверь. Из квартиры выходит незнакомый мужчина. Он ничего не объясняет. Все, что он говорит, - это то, что ничего перевозить не нужно. Он достает бумажник и расплачивается. Он извиняется за то, что побеспокоил их понапрасну.