Мой милый ниндзя.

Промокший до нитки Харуко стоял напротив главного дзенина, подрагивая от холода. Полученная информация должна была передасться заказчику, чье имя не было ему известно. – Как ты там говоришь, его звали? – Такекадзе Канэсиро, господин Амиру. Двадцать пять лет. Дзенин внимательно глянул на ниндзя. – Ясно. Дальше. Ямада вдохнул. – На голову выше меня. Много снаряжения. Очень много... Он мастер боевых искусств. Я бы оценил его навыки на пятьсот из десяти. Взгляд Амиру говорил только два слова: Плохо. Очень. Харуко вопросительно посмотрел на дзенина. Он осмелился задать ему очень провокационный и подозрительный вопрос: – Господин Амиру, а заче... – не успел он закончить, как из одного тайного хода этого помещения внезапно выскочил один из тюнинов. На вид он был взволнованн. В его глазах отчетливо читался страх. Дзенин скрестил руки на груди. – Такасу, что за отдышка? Быстро собрался и рассказал, что происходит. Сквозь кашель, тюнин, задыхавшись от ужаса, прокричал: – На нашу деревню напали. И там есть самурай. Не один. Выражение лица Каору никак не поменялось, но Харуко завидел в его душе ростки страха. В этой деревне не только Ямада боялся самураев. – Пиздец. Оба ниндзя впервые услышали мат от главы их клана, что в японском обществе не очень приветствовалось. – Подними на уши всех синоби, пусть бегут через тайные ходы или в крайнем случае прячутся вблизи деревни. Если уж совсем выбора нет, пусть мчатся к озеру. Такасу побежал к ниндзя с плохими новостями и указаниями дзенина, в то время как генин и Амиру остались одни. – Ты за ним. Мигом. У Харуко как будто остановилось сердце. И без того слабые ноги стали буквально ватными, он не мог на них устоять. – О, Джово Ринбу. Ямада, едва не поскользнувшись, из последних сил помчался за тюнином через тайный ход. Он был достаточно хорошо знаком с Такасу, чтобы попросить у него помощи. Вдалеке он услышал истошные вопли о помощи и мольбы о пощаде. Харуко похолодел. Среди голосов он узнал крики тюнина Амакадзе, несколько секунд назад стоявшего рядом с ним. Неужели он, Такасу, ловкий, быстрый и сильный, не успел добежать до пункта укрытия? "Хорошо. Умру, исполнявшим свой долг", – подумал Ямада. Когда он невидимкой пробегал через деревья, над его головой просвистела стрела. В памяти внезапно вспыхнули воспоминания о визите в дом самурая Такекадзе Канэсиро, в которого он, впоследствии, влюбился. Только сейчас стрела не попала ни и в какую часть тела Харуко. На всякий случай тот решил упасть на землю и притвориться мертвым, что он и сделал. Идеальный момент: рана от стрелы Канэсиро почему-то начала кровоточить. Имитация настоящей смерти. Лежа на траве, он зажмурился. Все больше и больше голосов он узнавал. Кого-то убили, или убивают совсем рядом с ним. Страшно осозновать, что твоего друга, с которым ты вместе работаешь уже восемь лет, умертвляют в метре от тебя. Предсмертный крик был чем-то похож на очередной возглас дзенина Амиру, но это явно был не он. Генин почувствовал, что над ним кто-то навис и пристально на него смотрит. Очень странно, но крики стихли. Он затаил дыхание. – Харуко, перестань разводить какофонию! Поднимайся, горе Японии. Что? Каору Амиру? Жив? Ямада приоткрыл глаза. Немного размытый во взгляде дзенин стоял над ним. В его очах все еще был страх, но в меньшей мере. Он подал ему руку. – Вставай, быстрее. Они еще присутствуют в деревне. – Кто? – Харуко вопросительно посмотрел на него, молясь, чтобы в этот момент их обоих не застрелил неизвестный самурай, напавший на их селение. Амиру посмотрел на него испепеляющим взглядом, рванув его за руку. – Меньше вопросов. Он встал и побежал вместе с дзенином. Ямада стремительно огляделся, дабы не тратить драгоценное время. Он заметил, что там, вдалеке, рядом с озером, находится небольшая кучка людей. Отчетливо видно, что это синоби, а не незнакомцы, которые вторглись в их территорию. Краем глаза он заметил некоторых ниндзя, лежащих на земле с ранеными частями тела. Жуткое зрелище. Недавно точно такое же чувство довелось испытать и Харуко. "Так, не думать об этом", – подумал генин, усердно стараясь больше не вспоминать о том самурае. Сделать это было достаточно трудно: все его мысли были заняты одним только Канэсиро. Хм, ладно. Он попытался больше не припоминать себе о нем, а просто осмотреться. Беглые синоби из, скорее всего, окупированной деревни уже не так уж и далеко. Осталось несколько метров. И вот, Ямада уже валится с ног с чудовищной отдышкой. А Амиру, в свою очередь, даже не всхлипнул, хотя было видно, что он хотел. Харуко решил, что самое время спросить насчет произошедшего в поселении, кто на него напал и что это за люди. Только он попытался задать вопрос, как раздался новый возглас Каору: – Так. Синоби без повреждений в ногах, помогайте пострадавшим добраться до близлежайщего укрытия. Я знаю здесь много мест, где можно спрятаться на некоторое количество времени. Как оказалось, немногие в собравшемся отряде не получили ранений: больше половины ниндзя не могли передвигаться или просто твердо стоять. Он говорил достаточно громко, чтобы его услышали все ниндзя, но больше никто. После того, как отряд, послушно выполнив приказание главного, пошел за ним, Амиру заметил рану Харуко и взял его под руку и пошел вперед вместе с ним. Группа быстро двинулась к лесу, в котором был тайный ход, ведущий в какое-то небольшое подземелье. По крайней мере, Ямада там никогда не был и даже не догадывался о его существовании. Через некоторое время они вошли в темный и густой лес. Каору отдал приказ не рассредотачиваться, а потом обернулся к Харуко. – Ямада, откуда у тебя эта рана? Я не видел, чтобы в тебя выстрелили при нападе. "Попал", – пронеслось в голове у генина. Врать главному у него никогда не получалось. Осмелев, он выдал: – Вчера зацепился. Амиру неотрывно смотрел на него. – В глаза смотри. За что зацепился? За свою острую хитрость? Некоторые синоби, следовавшие прямо за спиной главнокомандующего, начали беспокоиться. Неуж-то его поймали на миссии, но потом отпустили? Странная дума. В мыслях у Ямады строились грандиознейшие отмазки. Он уровнял дыхание и уверенно сказал: – Вчера я зацепился ногой об маленькую острую ветку, которая торчала из дерева, господин Амиру. Весьма недостоверный ответ. Да что тут таить, абсолютно недостоверный. Каору недоверчиво глянул на генина. Его взгляд так и говорил: "По тонкому льду ходишь". Он остановился у подножия небольшого холмика, крикнув: – Пришли. Стало сразу понятно, что это не совсем холм. Амиру убрал руками кучку листьев и травы. На месте холма теперь оказались какие-то ступеньки, ведущие в неизвестность. По-видимому, это и есть подземелье. Дзенин знаком дал приказание спускаться. Группа мнгновенно оказалась в ледяном, каменном помещении, которая освещалась парой керосиновых ламп. Закаленные на холоде синоби даже не сразу заметили, что температура в комнате опускалась ниже нуля. Непонятно, почему там настолько холодно, ибо снаружи весна. – Нам придеться отправить туда гонца, – сказал второй дзенин Шуайба через некоторое время. Если до этого по комнате еще проходили какие то звуки, например, тихие взвизги пострадавших или шепот, то сейчас наступила давящая тишина. Амиру кивнул. – Добровольцы есть? Харуко глубоко вздохнул и встал, пошатываясь. Он упрямо скрестил руки на груди. – Есть. Каору лишь кинул внимательный взгляд на генина. – Ты уверен? – он посмотрел на его раненую ногу. – Я еще никогда не был так уверен, как сейчас. В глубине души Ямада понимал, что если в деревне еще остались нападавшие, больше ему не увидеть Белого Света. Он умрет, выполняя свой долг и отстаивая честь своего клана. Никого не слушая и не обращая внимания на возгласы дзенинов о том, что он погибнет и никогда не вернется, Харуко пошел к каменной лестнице. Его нога болела, время от времени из раны текла кровь, но он все также гордо шел на смерть, отставив страх глубоко в себе. Знал бы Ямада, чем и как сильно он рискует своими похождениями в скорее всего захваченную деревню. Он вышел наружу и закидал отверстие в земле, ведущее в тайное подземелье листьями и ветками. Помолившись напоследок, Харуко двинулся в деревню.