Удивительные приключения Рафаила, падшего ангела, на земле и на небе

В аду горько пахло золой и сажей. Запах этот набивался в нос и рот, совсем как недавно – песок, в котором Рафаил лежал пару десятилетий, потеряв свое роскошное тело… или, наоборот, потеряв свою глупую голову. Обе потери были фатальными для смертного – и очень неприятными для демона, даже заключенного в мрамор. После долгой неподвижности он стал вертлявым – все время тянуло перекатываться с пятки на носок, невозможно было спокойно устоять или усидеть на месте. Поэтому, чтобы не злить Вельзевул, он плюхнулся в кресло и слегка сполз по спинке вниз, принимая свою самую небрежную позу. - Ну? – спросил он развязно, хотя на душе немного кошки скреблись. - «Ну»? – повторила за ним Вельзевул, и ее черные глаза стали еще чернее. – Это я должна у тебя спросить, какого дьявола, Змей? Рафаил неопределенно пожал плечом и принял расстроенный вид – что было нетрудно в его позе. - Ангелы, - бросил он коротко. – Обыграли меня. Вельзевул набычилась, пальцы ее на подлокотниках кресла слегка побелели. - Как такое могло случиться? – спросила она, скалясь. Рой мух беспокойно взвился над ее головой, чувствуя гнев своей повелительницы. - Гавриил, - так же коротко отозвался Рафаил. Трудно так сразу стать многословным, когда пару десятилетий провел в облике мраморной статуи! – Он напал на меня, - продолжал Рафаил после некоторого умственного усилия. – Вероломно. Сзади. - Сзади? – озадаченно переспросила Вельзевул. - Ну да! Иначе разве я допустил бы… такое? – Рафаил неопределенно махнул рукой. Вельзевул снова набычилась. - Мы подадим жалобу! – сказала она. - Пф-ф, - фыркнул Рафаил. – Кому? Ей, - он возвел глаза к закопченному потолку кабинета начальницы, - совершенно наплевать. Если Она не слышит наших молитв, неужели станет слушать жалобы? Вельзевул задумчиво прикусила прядь своих черных жестких волос и принялась жевать ее. - Что ты предлагаешь? – произнесла она наконец. - Ничего, - снова пожал плечами Рафаил и немного выпрямился в кресле. – Вернусь наверх и продолжу искушать. Если это - всё… - Не всё, - прищурилась Вельзевул, и Рафаил, поднявшийся было на ноги, со вздохом уселся обратно. - Дай, угадаю. Ашмедай? – протянул он. - А ты куда умнее, чем хочешь казаться, - после этого сомнительного комплимента Вельзевул вытащила из кармана куртки засаленную бумажку. – На самом деле, мне нравится, что ты выступил против Ашмедая, - добавила она уже спокойнее. - Он нас всех изрядно достал. Но я обязана отреагировать на его служебную записку. - Скажи, что потеряла, - предложил Рафаил. – В аду такая неразбериха… - Говорила, - отозвалась Вельзевул хмуро. – Он написал еще три. Он очень зол на тебя. Насколько я поняла, это из-за девушки. Что у тебя с ней было? - Ничего! – фыркнул Рафаил. – Клянусь, ничего! – добавил он с чувством, потому что Вельзевул скорчила недоверчивую гримасу. – Я просто развлекался. И принял его сначала за смертного колдуна, покуда не увидел кольцо. - Ладно, - легко согласилась с его ложью Вельзевул. – И что мне с тобой делать? - Можешь дать мне самую черную работу и отправить меня в самое пекло! – предложил Рафаил почти самодовольно, услышав ноты послабления в ее голосе. – К тому же, ты обещала мне премию за Борджиа… - Ну, черт с тобой, - смилостивилась Вельзевул. – Иди. Через неделю жду твой отчет, и помни, он должен мне понравиться. Иначе, видит Сатана, я заменю тебя Ашмедаем. - Не-а, не заменишь, - совсем расслабился Рафаил и с очаровательной улыбкой, приблизившись к ней, склонился к ее руке. – Тебе отлично известно, что Ашмедай способен концентрировать внимание на работе только до первой юбки. Дальше он бесполезен. - От тебя зато бездна пользы, - беззлобно огрызнулась Вельзевул. – Работай. У нас накопилось очень много дел на земле, пока ты там прохлаждался в виде статуи! Из ада Рафаил направился прямиком в Рим. Несколько десятилетий, отделявшие его от того почти романтического вечера в Вечном Городе, когда он повстречал ангела, прошли незаметно. Превращенный в статую и лишенный всякой возможности самостоятельно сбросить чары, он какое-то время простоял в опустевшем доме, а затем, когда ангел так и не вернулся, все его имущество было распродано. Рафаила купила какая-то матрона, он поработал украшением ее сада, а после, когда дом матроны сгорел, оказался в песке и без головы. Он вообще смутно помнил то время, когда у него откололась голова. Зато воспоминания об ангеле, о прикосновении ладоней к щекам, о чужом теплом дыхании на своих губах Рафаил помнил очень хорошо. Внутренний огонь, на время застывший, теперь снова побежал по жилам, стоило лишь его живому сердцу забиться. Вслед за этим пришли мысли. Куда подевался ангел? Почему не вернулся? Почему не расколдовал Рафаила? Какова во всем этом роль вероломного Гавриила? Вслед за вопросами пришли сомнения. Теперь тот прекрасный теплый римский вечер уже казался ему сном, - может, он и впрямь уснул после кувшина вина, распитого совместно с Микеланджело, и ангел ему только привиделся? Так или иначе, разматывать клубок этих сомнений следовало с самого начала, поэтому он отправился в мастерскую художника.