Меж серых панелек

Утром, выпутываясь из объятий, натягиваю джинсы и отправляюсь в магазин за сигаретами: что у меня, что у Кирилла вчера закончились. Заодно, по наставлениям бабки, покупаю хлеб и чай. Завариваю пакетик, бужу Кирилла, который, сонно растирая глаза, принимает из моих рук кружку. Выпивает за пару глотков. И прячется под одеялом, отрубаясь снова. Усмехаюсь, подтягивая одеяло выше и укрывая спину парня. Бабка на кухне задумывает уборку. И я вклиниваюсь, изымая из ее рук влажные тряпки и протирая верхние полки от пыли. Вдруг отчетливо понимаю Тему: могла бы сказать мне, а не лезть на шаткий табурет и еле дотягиваться ввиду невысокого роста. Это бабке и предъявляю, на что она вдруг кривится, бурчит и командует не пропускать грязь в углах. Прыскаю с ее бормотания. Как-то завязывается одно за другим. Сначала шкафчики на кухне, потом в зале, в ванной. А после оказываюсь с коврами на плечах и иду во двор выбивать. Пыль душными клубами летит в лицо, и я откашливаюсь, хлопоча над изделиями до тех пор, пока с них не падает ни соринки. Выполнив все поручения, делаю пару кругов по комнате, разминая руки. Опускаюсь на пол, отжимаюсь меньше обычной нормы, потому как позабивал руки злосчастными коврами, что свет божий в последний раз видели в прошлом веке. Принимаю прохладный душ, ловя уйму облегчения, когда смываю с себя парочку слоев грязи и пота. Падаю в кресло, добиваю роман, который начал читать бесчисленное количество времени назад. А Кирилл все мирно спит. И спит. Открываю соцсети, листаю ленту. Раньше я никогда не высыпался, даже когда спал много. А сейчас чувствую себя бодрым и полным сил. Кирилл являет свое лицо миру только к половине двенадцатого. Еще долго потягивается на кровати, крутится из стороны в сторону. — Вставай уже, — улыбаюсь, швыряя в него джинсы. — Завари мне чаю — и сразу встану, — тянет парень, перехватывая вещь в воздухе одной рукой. — Я уже заваривал. — А, — хлопает глазами Кирилл. — Я думал, мне это приснилось. Тем не менее завариваю еще одну кружку. На сей раз он пьет неторопливо, залипая в телефон. Отвечает на уйму сообщений. После обеда приходим в квартиру отца. Дышать там нечем: окна плотно закрыты, а проветривать строго-настрого запретили, чтобы обои лучше взялись и не поотходили края. Быстренько выметаем мусор, выносим и еще некоторое время курим под подъездом. Ближе к вечеру Тема зовет в интересное заведение под названием бар. Сперва отношусь скептически, потому как вряд ли нам там что-то продадут. Но все же соглашаюсь. Кирилл зовет Ольку, Олька — Сашу. Тема — Ленку. Честно говоря, не готов с ней пока разговаривать, но воспротивиться ее присутствию тоже не представляется возможным. Бар дешевый. Как оказывается, в нем работает знакомый официант Темы, так что он без проблем усаживает нас за самый дальний столик и принимает заказ. Пьем пиво, Ленка — хмельной напиток с сиропом. Олька — слабоалкогольный коктейль. И даже от него кривит нос. После второго бокала Ленка утягивает меня на улицу покурить. Если изъясняться не завуалированно, то поговорить. — Херню сморозила, — вздыхает девушка, не глядя на меня. — Давай забудем? — Забудем, что ты считаешь мой выбор отклонением от нормы? — Я просто… просто не ожидала. Хмурюсь. Тру пальцами лоб. Ленка вдруг дергается, впивается руками в мое предплечье. Смотрит таким взглядом болезненным, что сердце сжимается. — Леш, не злись на меня, — как-то испуганно тараторит она. — Я, правда, не хочу ругаться. Хочу хорошо провести время. Вздыхаю. Ладно, Лен. Еще раз. Еще один раз. Последний. — Забыли, — качаю головой я. Ленка крепко обнимает меня. Черт с ним. Обнимаю девушку в ответ и отстраняюсь. Возвращаемся к остальным. Кирилл одаряет меня тяжелым взглядом, цыкает себе под нос. Кажется, его совсем не радует подобное развитие событий. Судя по всему, он считает мои выборы дурацкими и нерациональными. Но ничего не говорит на этот счет. Пока никто не видит, обнимает за талию и притягивает к себе ближе, словно в попытке развеять неозвученные домыслы. Коротко оборачиваюсь на парня, обыденно поглядывающего на хихикающих со своих историй ребят и отпивающего пиво с таким видом, как будто ничего особенного не происходит. Я действительно так сильно палюсь, Кир? Или это очевидно лишь для тебя? Скашиваю взгляд на Тему, который обнимает улыбающуюся Ольку за плечи. Перевожу взгляд на взгрустнувшего Сашу. Следом — на усердно залипающую в телефон Ленку. Компания у нас выходит, конечно, странноватая. Подвыпившая Ленка зазывает всех на какую-то тусовку, пропуск на которую — пара бутылок водки и закуска. Задумываюсь. Алкоголь в крови требует движа. Уверенность от алкоголя в крови требует испытать себя в кругу уймы незнакомых людей. По итогу соглашаюсь. Все остальные также дают положительный ответ. Ленка едва на месте не подпрыгивает от предвкушения. Надеюсь лишь, что не накосячу и жалеть о подобном решении не придется.

~

В магазине, пока выбираем алкоголь, Кирилла утягивает в сторону парочка незнакомых ребят. Смотрю на них, боковым зрением примечая, как Ленка перебирает бутылки в руках. — Да. Кстати, Саню помнишь? — смеется один из парней. — Ну, допустим, — чуть склоняет голову вбок Кирилл. — Он все-таки пошел в ту шаурмичную разбираться. Влетел такой, типа: «Да тут одна капуста! Где мясо?!» — Нормально, — смеется Кирилл. — И че, вернули ему бабки? — Да нет, конечно, — зеркалит невысокий паренек. — Кстати, мы идем к Мирику в настолки поиграть, так что подлетай к нам, если хочешь. Можешь своих с собой брать. — Мы подумаем. Ребята на всякий случай жмут Кириллу руку, уходят. Он выравнивается с нами, рассматривает бутылки в руках Ленки. — Киря, — тянет Олька, прищуриваясь. — А кто это был? — Бля, Оль, — Кирилл вдруг смеяться начинает, прикрывая глаза. — В душе не ебу. Прыскаю в кулак, пихая парня локтем в плечо.

~

К моему удивлению моя новая школа очень даже плотно стыкуется с прошлой. С порога вижу знакомые лица из параллели. И еще больше — ребят из старой тусовки. — О, Леха, здорова. Куда пропал? — мелькает один из парней, с которыми я когда-то пересекался. Не успеваю вымолвить ни слова, как подлетают другие. — О, какие люди! — А где Рус и Андрюха? — Че, как жизнь? Как дела? Неразборчиво жму руки, напрягая плечи от дружеских хлопков по спине, сыплющихся со всех сторон. Слишком много. Чересчур. Глубоко вздыхаю. И удивленно распахиваю глаза, когда Кирилл обхватывает меня за предплечье. — Мы можем уйти в любой момент, — склоняясь ко мне, говорит парень. — Хорошо, — на мгновение сжимаю его руку и отпускаю. — Если что, уйдем. Вновь оказываюсь в душном кругу людей, но рядом со мной останавливается и Тема, а потому сходу становится привычнее, более определенно — есть на ком сфокусировать внимание. Еще и Ленка. Выпиваем с ребятами за встречу. Ух, гадость. Быстро запиваю дешевой обманкой с надписью «Cola». Тема мешает Ольке коктейль, добавляя водки совсем чуть-чуть и вытягивая из рюкзака нормальную колу. Кирилл времени не теряет: взглянув на меня, вклинивается в тусовку, беззастенчиво знакомясь с ребятами. Наводит суету и привлекает к себе уйму внимания. Я же опрокидываю следующую стопку. Знаю, нельзя так спешить. Но окружающая суета захватывает с головой. Следом Ленка протягивает мне еще одну. Выпиваем. Давно я не напивался. Удерживаю в голове мысль, что нельзя переборщить. Девушка тащит меня за собой в центр просторного зала, вытанцовывая и призывая к тому же. Ловлю на себе тяжелый взгляд Саши, отвечаю извиняющимся. Он кивает и уходит. А Ленка тем временем обхватывает меня за предплечья, крутя бедрами из стороны в сторону. — Ну же! — перекрикивает шум девушка. — Мы раньше всегда вместе танцевали. Отвечаю на порыв Ленки. Не так подвижно, как она, конечно, но все же двигаюсь. Ее руки меня не волнуют, но случайные прикосновения других людей вызывают раздражение. Они все уже порядком пьяные. Шумные, тактильные и развязные. Неспособные не толкаться и не задевать локтями. Ленка дует губы, тянет к столу и вручает очередную стопку. Кажется, я теряю их число. Приглушенный свет настенных ламп сменяется гирляндами, развешанными по периметру. Вновь оказываюсь в толпе, смотрю на беззастенчиво танцующую в такт музыки Ленку. Ее волосы метаются из стороны в сторону, руки взмывают вверх и опускаются вниз — на бедра, ведут по ним. Плечи идут волной. И почему-то все остальные размываются на фоне девушки. Перед глазами мелькают вспышки воспоминаний. Как Ленка падает мне на колени и протягивает мороженое — жара на улице, все потные, джинсы липнут к бедрам, а заднее место подруги неумолимо повышает и без того высокий градус. Кусаю мороженое. Уже не холодное — прохладное, стекающее по рукам. И довольно мычу. Ленка облизывает пальцы, а я мягко спихиваю ее со своих ног, на что подруга ругается и клянется более никогда ничем не делиться. Тема под боком ржет. Грызет цветной лед, капающий на горячую землю. Мы обливаемся холодной водой. Курим сигареты в теньке раскатистой ивы, но тенек едва ли спасает. Уже ближе к вечеру идем на озеро, где наконец-то опрокидываемся в воду. Плаваем, дурачимся. Пытаюсь утопить Тему, он — меня. Ленка смеется и давится водой. А потом еще долго лежим на пляже. До темноты. До первой спасительной прохлады. «Я хочу всегда», — говорит подруга. Мы с Темой на нее оборачиваемся. «Я хочу, чтобы мы дружили всегда». Воспоминание обрывается, сменяется другим. Ленка глотает дешевое вино. Она расстроена и расстроена до невозможного. Тяну ее на себя, обнимаю. И подруга не сдерживается, начинает плакать. «Он мне так нравится, ты бы знал, Леша, — впивается пальцами в мою футболку. — А я ему до лампочки». Мне хочется сказать, что это не так. Но это правда, поэтому лишь глажу ее плечи. Следующее — мы с Русом дурачимся, устраивая шуточный спарринг. Я двигаюсь сквозь боль — отец залепил кулаком под ребра, да так, что первые минуты думал, что проломил. Но нет, все целое. Мы нажрались дешевой водки, потому ощущается не так остро, как всего пару часов назад. Но при движениях ощутимо. Пьяная Ленка гогочет на всю улицу, обвивая шею Андрюхи. А я уклоняюсь от неторопливого удара и на миг вижу Тему — отстраненного Тему. Тогда не обращаю на это внимания, а сейчас почему-то замечаю его тяжелый взгляд. Я вдруг отчаянно хочу шагнуть к нему, что-нибудь сказать — не знаю что именно, но друг размывается, а воспоминание исчезает. И снова Ленка. Ленка, между уроками убегающая в аптеку мне за жаропонижающим. Моргаю, глядя вслед. Температура поднимается неожиданно и необоснованно. На уроке химии трясти начинает. Не хочу в медпункт — не люблю их. Пью таблетки под взволнованным взглядом подруги. И упрямо иду на следующее занятие, потому что пока не готов огрести за прогулы снова. Еще одно — теплая длинная улица. Ленка, дурашливо прыгающая по дороге. Ее волосы, развевающиеся на ветру. Легкое платье, кружащееся из стороны в сторону. Она оборачивается на меня, улыбается. Что-то говорит. Что? Не помню. Сворачиваю в кофейню и покупаю ей холодный кофе с ягодным сиропом. И сейчас — снова она. Немного старше, накрашенная. Но все та же Лена. Грудь от необъятной нежности к ней едва по швам не трещит. Опускаю ладони на плечи хихикающей девушки, виляющей бедрами. Воспоминания гаснут так же быстро, как и появились. Растворяются. И чувства — тоже. Всего мгновение назад было так много тепла в груди, а теперь — нет. Ничего нет, кроме пустоты. Но пустота не холодная — скорее, безразличная. Ко всему, ко всем. И я почему-то смеюсь. Стены, пол, потолок, люди — все теряется, ускользает. Мешается в рассеянном неоне. И мне так хорошо. Черт возьми, просто невероятно! Я давно не ощущал такой легкости. Такого расслабления! Окружающая обстановка не имеет никакого значения. Растворяется, и я словно становлюсь невесомым. Тело легкое, разум эфирный. Мир вокруг кружится, размывается в разноцветных огнях. В голове потрясающе пусто. Меня цепляют руками, плечами. Что-то говорят. Но мне параллельно. Полнейшее самозабвение. И кайф. Ленка обхватывает меня за предплечье, тянет за собой. И я, смеясь, иду следом, запрокидывая голову назад. Затемненный коридор встречает более тихой обстановкой. И оттого морщусь, лишенный громких звуков. Помещение уносится куда-то далеко. Замираю, упираясь рукой в стену. Мутный коридор шатается из стороны в сторону. Голова вдруг трещать начинает, тошнота подступает к горлу. Шумно выдыхаю, едва не валюсь на стену плечом. Нет, все еще стою. Ладонь все так же вжимается в прохладную поверхность. «Походу, перепил», — первая ощутимая мысль за долгое время. — Надо поговорить, — Ленка цепляет меня под локоть. Но не сдвигаюсь. Черт. Голова кружится. — Лен, — говорю, но не слышу свой голос. — Мне надо на улицу. Подышать. — Хорошо. Доверяюсь ее рукам, утягивающим за собой. Открывает передо мной дверь. Упираюсь рукой в косяк, захожу. Глупо хлопаю глазами, не в силах привыкнуть к еще большей темноте, разбавленной лишь мутной настенной лампой. Оборачиваюсь и не вижу Лену. Дверь? Закрыта. Упираюсь лбом в кулак, тяжело опускаясь спиной на деревянную поверхность. Я проебался во времени? Что-то забыл? Мы же только что шли вместе с Леной. Куда она делась? Как я здесь оказался? Мир двоится, рассыпается. Ноги словно вот-вот подкосятся. И так невыносимо муторно. Да какого хрена? Душно. Улица, точно. Я же собирался на улицу. Там свежо и холодно. — Ну, привет. Знакомый голос выбивает весь воздух из легких, пронизывая насквозь и оглушая ровной, снисходительной интонацией. Той, которую часто слышал когда-то. И той, которую никак не ожидал услышать сейчас.