Привычка

Ну вот, как Чону и предполагал, все однажды встаёт на свои места. От дантиста веет тревогой и Чону готов бежать прочь и падать, спотыкаясь, но разве сейчас подходящий момент? Пока Со не угрожает ему, не пытается задушить или отравить, юноша готов мириться со всеми странностями создателя, что, к слову, со временем передались и ему. Но даже после всего пережитого, прокрутив каждую их встречу с мужчиной в прошлом и настоящем по несколько тысяч раз, Чону не может понять, что в голове у такого психопата. Казалось, как только парень начинал что-то узнавать, всё вдруг рассыпалось благодаря неожиданному и нетипичному поведению Мунджо. Последний, естественно, похож на человека, способный скрыть от чужих глаз всё, что угодно, но разве Чону когда-то давал ему повод для недоверия? Парень привык идти против течения, сбиваясь с пути и падая в ледяную прорубь бедствий и непредвиденных обстоятельств на зло остальным, но сейчас, на удивление, никто не разжигает в нем огонь противоречия. Даже такой, как Мунджо. К слову, Чону просто ленится что-либо предпринимать. Он так давно знаком с этим человеком, что уже просто теряет силы на борьбу. Внутренний голос разрывается на две части. Одна верещит так, что закладывает уши: «Беги сейчас же, он опасен!». Другая, изредка затягиваясь сигаретным дымом, успокаивает первую: «Будь как будет». И пока что Чону прислушивается к последней. Мужчина, к слову, давно вышедший из фазы подросткового возраста, должен понимать, что его ненаглядный не может целыми днями послушно сидеть дома и ждать своего единственного. Даже звучит смешно. Парень не какой-то предмет, не ваза, которую можно поставить на полку и любоваться ею, сидя на диване. Он в первую очередь личность! Не совсем стабильная, может, немного вспыльчивая, даже "бракованная", но личность же. Встреться любой другой с ним, никто бы даже не подумал, что у такого симпатичного и умного мальчишки есть тайное второе дно. Вот, в чем настоящая красота - в неизвестности! А неизвестность красива своей неповторимостью и желанием раскрыть, погрузиться, достать и узнать. Мунджо сверхчеловек, раз в первую же их встречу заметил в парне скрытый потенциал и тягу к убийствам? Может, почему нет? К тому же, даже сам Чону иногда сомневается в человечности своего соседа. Неужели он, способный подчинить себе волю любого понравившегося, стремившийся к изощрённым извращениям с психикой и несщадным убийствам «лишних», любит смотреть фильмы и выпивать по выходным? Может, он ещё и карамельный попкорн умеет готовить? Смех, да и только! В навязчивых мыслях Юн даже не заметил, как мелодично прозвенел колокольчик над входной дверью. Он подскочил, отложив инструменты, и вышел к стойке. — Здравствуйте, телефоны вы ремонтируете? Ну вот и очередная жертва. Чону даже не сразу понял вопроса - едва взглянув на юношу, принялся сравнивать все “за“ и “против“. Парень лет двадцати мялся у порога. Застиранная красная клетчатая рубашка была криво и, видимо, наспех натянута на посеревшую от времени футболку. Джинсы неаккуратно порваны в коленях, совсем не по моде… Темные вьющиеся в челке волосы давно не стрижены, либо из-за великой занятости, либо из-за нехватки денежных средств. Юн больше склоняется ко второму, ведь, судя по тому, что клиент заявился к нему в четыре часа дня, на работу юноша не спешил. Телефон, что парень нетерпеливо вертел в руках, совсем недорогой модели. Экран, безжалостно разбитый, буквально рассыпался на глазах у мастера. Последнему не составило труда в голове прикинуть сумму починки, но он всё же решился посмотреть на гаджет поближе. Охладевший голубоватый корпус странно расцарапан, даже немного изогнут. Такие ущербы не появляются от простых и случайных ударов о бетон. Выглядело всё так, словно… Чону ненароком выглянул на парня из-под кепки и машинально выгнул бровь. Ссадины? На щеке виднелось уже желтеющее пятно, нижняя губа разбита и порвана в нескольких местах. Это бинго! Молодого и бедного парня, который треплется над каждой копейкой и, плюсом ко всему вышеперечисленному, позволяет себя унижать, никто не будет искать. Вероятно, он также, как и Чону когда-то, съехал от родителей в популярный большой город, надеясь на великие дела и горы золотые, но не тут-то было. И это ему ещё повезло, что «Эдем» сгорел! — Замена дисплея будет стоить восемнадцать тысяч вон*¹, - Чону слишком громко усмехнулся, когда заметил, как забавно нахмурился клиент, - меньше ценника вы, к сожалению, не найдёте. — Что, совсем?… - Юн сочувственно поджал губы. Парень выдохнул, вытирая вспотевшие ладони о грязные джинсы, - ладно, делайте. Сколько мне ждать? — Всего пару минут. Располагайтесь, - мастер качнул головой в сторону небольших диванов. Второй раз предлагать клиенту не пришлось. Чону всегда будоражит это чувство перед очередным убийством. Ощущение всемогущей безнаказанности и сладкого страха быть пойманным. Парень часто представляет себе, как к нему врываются полицейские и скручивают ему руки, находят улики, телефоны жертв, что уже давно считаются пропавшими без вести… И целую дюжину записей о каждой из них, которые Юн хранит, как память на всю оставшуюся грешную жизнь. Целая коллекция! От фантазий башню сносит, по спине пробегают колючие мурашки. Он не может сдержать улыбку, смешок, когда начинает осознавать, что с этого момента чья-то драгоценная жизнь в его руках и он снова ходит по лезвию между удачным убийством и парой пожизненных. Какой же адреналин! Дыхание сбивается, а пальцы начинают предательски подрагивать, когда Чону выполняет свою работу. И все по старой схеме… Юн в последний раз проверяет, всё ли работает, как надо, а затем бросает взгляд на свой компьютер, на экране которого отлично видно чужой рабочий стол. Парень выдыхает, собирается с мыслями и натягивает на лицо безразличие, когда выходит к клиенту и передает устройство в руки. Юноша тормозит, тянет с оплатой, мнется и даже краснеет, а Чону становится его жаль. Он закатывает глаза. — Двенадцать*² найдется хоть? — Найдётся! - молодой парень сияет, не веря своим ушам. Протягивает деньги и сердечно благодарит мастера, - послушайте, может, выпьем как-нибудь вместе? — Что? - Чону впадает в ступор. Он не наблюдает за изменениями своей физиономии, потому одному только клиенту было заметно, как расширились спрятанные под кепкой глаза визави, - выпьем? — Не поймите неправильно, хаха… - юноша вновь неуверенно теребит мобильник в руках, и Юну кажется, что только что отремонтированный гаджет вот-вот свалится на пол, - вы меня очень спасли. Скоро мне придет стипендия и я сумею вас отблагодарить как следует за помощь. — Погоди, ты студент? — Да, приехал сюда учиться, - беседа странно налаживалась и этот факт вызывал в Чону сомнительные чувства. Боялся, что чужие красивые глазки пробудят в нем утерянную годами совесть… Он планировал получить деньги и смыться обратно к рабочему столу, даже не прощаясь, что могло пойти не так? - можно узнать ваш номер? — Мой… номер? Такого исхода Юн точно не ожидал. Он вцепился в лицо напротив ошеломлённым взглядом и никак не мог понять, какие ужасные намерения скрываются за чужими, казалось, безобидными действиями. От побитого жизнью парня веяло чем-то знакомым, и мастер даже начал сомневаться, а не встречались ли они где? Знакомые черты лица крутились где-то на обороте глазниц, пытаясь обратить на себя внимание, а звучащее водопадом имя плавно вертелось на языке и постоянно убегало, стоило Чону ухватиться за его хвост. Кто же ты такой, черт возьми? — Я же должен с вами как-то связаться, хаха…? — Да… - выдавил из себя Чону после долгого неловкого молчания, - да-да, точно. Сейчас… Его пальцы нащупали в ящике стола простой карандаш и неаккуратно начеркали на каком-то бумажном огрызке от документов пару цифр. Бумага проехала по столу к клиенту, которую тот с удовольствием сунул себе в карман. А имя все никак не приходило на ум. В памяти всплыли теплые моменты со знакомым парнем из общежития: совместные прогулки, разговоры по душам на крыше, выпивка. Тогда он был настоящим спасением от всего того ужаса, что крутился вокруг Чону. И последнего наконец осенило: «Сок Юн!» Что-то между незнакомцем и старым мертвым другом показалось Чону общим. Может, манера речи? Или тот факт, что оба были студентами на момент знакомства? Или один цвет глаз…? Какие там были глаза у Юна? Вот, кого мастер сумел разглядеть в незнакомце - своего единственного, кажется, на тот момент, близкого друга… Как же я мог про тебя забыть! До его ушей уже донеслась звонкая мелодия колокольчика над дверью, а глаза лицезрели чужую спину, когда он догадался окликнуть нового знакомого. — Постой, - юноша, остановившись у порога, обернулся, - я не знаю твоего имени. — Кан Джун Хен*³. — Чжун Ён*⁴, - представился и улыбнулся мастер, провожая парня взглядом. Неожиданное новое знакомство обернулось Чону пульсирующим комком в глотке. Что-то в груди трепыхалось и пыталось выпрыгнуть наружу, прожигая плоть и ломая ребра изнутри. Ощущения совершенно новые, незабываемые, Юн не мог подобрать слов, чтобы описать это. Словно радость после нежданного, но втайне желанного подарка. Неужели все это время парень нуждался в простом собеседнике? Чону чувствовал, как жар скапливался у него где-то в гландах и поднимался вверх, заставляя глаза слезиться, а мозг кипеть. Необычайное чувство, несравнимое ни с чем. Словно мазохист, Юн наслаждался приятной тянущей болью в области висков и никак не мог сдвинуться с места. И почему я не догадался отказать? Этим вечером ему срочно понадобятся пару банок пива…

***

На город уже опустились сумерки, по улицам гуляли и выпивали шумные подростки, когда Чону проснулся от надоедливой трели телефонного звонка. До позднего вечера сидя за рабочим столом и ремонтируя детали, сам не заметил, как заснул прямо в кресле. Пришлось разлепить глаза и поднять трубку, даже не глядя на номер. — Да? — Выходи, - прозвучал на том конце знакомый голос. Юн окончательно распахнул глаза и теперь удивлённо пялился в экран телефона, откуда доносился голос Мунджо, - я жду. Конец связи. Чону еще с минуту пялился на свои тусклые обои на рабочем столе, пытаясь обработать полученную информацию. Разве я когда-то давал ему свой номер? Парень тяжело поднялся с неудобного кресла и, потянувшись, направился к входной двери. За стеклянной панелью ужасающим силуэтом застыла знакомая мужская фигура. Юн нащупал в заднем кармане джинсов ключ и провернул его в замочной скважине, впуская мужчину в темное помещение, которое, кажется, освещалось лишь лунным холодным светом и слабой настольной лампой из соседней комнаты. Мужчина прошел внутрь, пригнувшись. — Почему так поздно? - поинтересовался юноша, на всякий случай оставляя ключи в замочной скважине, - уже ночь на дворе. — Я только освободился с работы, - ответил Мунджо, как ни в чем не бывало. Чону не видел его лица, но, судя по интонации, сегодня мужчина был навеселе. Они прошли в комнату, где Юн вновь упал в кресло у рабочего стола, а дантист устроился на небольшой кровати, оперевшись локтями в собственные колени и подперев ладонью подбородок. — Почему домой не пошел? Ты не устал? — Устал, - мужчина, кажется, усмехнулся, - я хотел увидеть тебя. — Зачем? - глупый, глупый вопрос, Чону, глупый! — Разве я не могу просто соскучиться? Чону не знал, что ответить. Уже давно каждую странную реплику, которую поймёт далеко не каждый, он принимал на свой счет как что-то должное, не удивляясь внезапным нежностям Мунджо. Хотя можно ли это назвать нежностью? — Тебе стоит пойти домой, - пробормотал парень в ответ, уткнувшись взглядом куда-то мужчине в ботинки. Он сомневался, что ему хватит духа выгнать нежданного гостя. Атмосфера нагнетала. Несмотря на свой взрослый возраст, рядом с мужчиной Чону неосознанно вспоминает и физически чувствует все свои страхи - детские и недетские. Словно Со само олицетворение его собственных переживаний и волнений. Рядом с ним юноша чувствовал спокойствие лишь единожды - в тот день на той крыше. И так странно, оказывается, находиться с дискомфортным человеком в одной комнате и ощущать его пронзительный взгляд на своем теле даже сквозь темноту. Словно зверь, наблюдающий за своей жертвой. Чону хватит лишь малости, единственной ошибки, чтобы запомнить чужие эмоции и остерегаться их всю оставшуюся жизнь. Перед глазами вновь и вновь мелькал раздражённый и уставший взгляд выпившего Со. Юн не хочет признавать, но та несчастная фраза из уст его учителя звучала до жути устрашающей. Услышать нечто подобное от такого хладнокровного существа, как Мунджо, было так непривычно, что ненароком в голову парня лезли навязчивые мысли: «Неужели он может на меня злиться?». Парню некомфортно находиться рядом, и Мунджо, одаренный великим умением чувствовать людей, сразу догадался, в чем дело. Те же эмоции, что и в первую их встречу. Смущение в перемешку с пренебрежением и забавной неловкостью. Со желал бы вернуться в то время, именно туда, где впервые он повстречал такого столь особенного для него человека. Как жаль, что у него нет такой возможности. Дантист бы с удовольствием жил прошлым, наполненным загадками и молчаливым наблюдением издалека, если бы однажды не решился забрать то, что принадлежит ему. Мунджо дал Чону свободу, но не долгосрочную. Разве этого не хватает, чтобы чувствовать себя счастливым, полноценным? Ответь же, чагиа. — Как продвигается твоя работа? - мужчина выпрямился, закинул ногу на ногу и облокотился спиной на стену позади. Юн уже хотел было поделиться собственными переживаниями, но дантист не закончил, - рад, что избавился от меня? Парень замер в поиске подходящих слов. Столь неожиданных и абсурдных вопросов он давно не слышал. Ты что, давишь на жалость? — Что за чушь? - единственная подходящая под ситуацию фраза, - избавился? О чем ты? Мунджо не ответил. Молчание затянулось и тогда Чону, тяжело и драматично выдохнув, продолжил. — Мы взрослые люди, ты должен понимать, что я не буду бегать за тобой. Почему я должен объяснять тебе настолько простые вещи? - Юн вспылил, но быстро умолк, когда врач неожиданно усмехнулся. Пришлось сменить тему, - сегодня у меня был посетитель. — Вот как? - Со все еще был подозрительно веселым. — Он пригласил меня выпить, - Чону говорил ровно и четко, пронзая мужчину каждой репликой. Был ли смысл вообще скрывать что-то от него? Юн посчитал, что это пустая трата времени, - я надеюсь, в этот раз ты не опустишься до слежки? Мунджо не спешил давать ответ, а пауза все затягивалась и затягивалась. Чону чувствовал, как ядовитый жар постепенно накрывал его разум. Как же бесит… — Я прошу, Мунджо, - последний усмехнулся вновь. Со стороны, вероятно, было забавно наблюдать за жалкими попытками Юна добиться желаемого ответа. Он начинал вскипать, ведь мужчина продолжал его игнорировать, - да блять! Чону понадобилось время, чтобы прийти в себя. Парень часто стал замечать, как обостряются все его эмоции и чувства рядом с врачом. Особенно отрицательные. Таким способом его сознание, вероятно, пыталось защититься, несмотря на отсутствие прямых угроз жизни его носителя. Напасть первым, дабы почувствовать себя в безопасности. — Так ты идешь на свидание? - наконец подал голос Мунджо. — Нет! Черт, да это не самое важное, - Чону вдруг метнулся к монитору своего компьютера и в пару кликов возобновил за клиентом наблюдение. Телефон оказался отключён, но мастеру не составило труда включить его и зайти в любой из имеющихся мессенджеров. Аккаунт на одном из таких был заполнен старыми фотографиями незнакомой многодетной семьи. Чону повернул монитор к Мунджо, - взгляни. Мужчина выпрямился, пододвинулся ближе. Сразу понял, что имеет ввиду Юн и хмыкнул. — Хочешь, я похвалю тебя? — Иди к черту со своей похвалой, - вновь вспылил юноша. Его раздражало, что в такой интимный для парня момент врач позволяет себе отпускать шутейки. Хотя, признаться, от похвалы он бы не отказался, - я хочу предупредить тебя, чтобы ты не мешался под ногами. Из-за тебя я снова не сосредоточусь. — Тогда я всего лишь тебе помог. Ты сам виноват, раз позволил ей сбежать. — Я бы все равно её поймал! Мунджо соскочил со своего места и вцепился пальцами парню в подбородок. Последний едва не заскулил от резкой нарастающей боли в этой чувствительной области. — Ты, кажется, совсем забылся, - прошипел врач, устроившись между ног ученика. Чону вжался в кресло, ощутил, как его окутывает страх. Прямо как тогда, в чужом доме поздней ночью… Пальцы рук неожиданно похолодели, колени отчаянно пытались соприкоснуться друг с другом, а где-то в груди что-то неожиданно начало трепыхаться в поиске пути наружу. И Чону понимал, что это не нормально. Так сильно бояться кого-то столь знакомого даже не по своей воле - это верх безумия. Юн не заметил, как замер, даже не моргая. — Дорогой, если бы не я, ты бы пропал ещё в общежитии. Я не тот, с кем ты можешь огрызаться, как думаешь? Чагиа, я заслуживаю твоей благодарности? - совсем тихий, спокойный тон. В этот раз особенно обманчивый. Парень не спешил давать ответ, поджал губы, увел взгляд и даже попытался расслабиться. Всё, лишь бы не чувствовать распирающее чувство вины и стыда, - чагиа, я заслуживаю твоей благодарности? Повторил он, отделяя каждое слово паузами. — Да, - отрезал юноша, попытавшись увести голову в сторону. Чужие пальцы не позволили, лишь сильнее потянули вверх, дабы ученик взглянул учителю в глаза, - я же сказал - да! Юн шатнулся назад в попытке освободиться. И у него вышло, но ненадолго. Мужчина, не став церемониться, уперся коленом в сидушку кресла и, схватив разбушевавшегося парня за волосы на макушке, потянул вниз, чтобы столкнуться с его взглядом: непонимающим, разъярённым и совершенно безумным. Парень перестал трепыхаться и замер, зло глядя на дантиста. Старший усмехнулся. — Иногда ты меня так выводишь, - он сжал пальцы, сильнее наматывая чужие волосы на кулак, и Чону зашипел, ощутив болючее натяжение в затылке. Мужчина еще с минуту разглядывал физиономию юноши под тусклым светом монитора. Что металось в его голове, о чем думал в этот момент? Чону уже перестал считать, сколько раз задается этим вопросом в сутки. Юн был согласен на оскорбления и почти сразу смирился с тем, что на встречу с клиентом ему придется идти с «разукрашенным» лицом, но предугадать внезапный поцелуй он не мог никак. Мунджо, склонившись к парню, впился в его сухие губы. Совсем не романтично, грубо и непривычно, даже не смущаясь и не закрывая глаз. Чону возмутился, но его возмущение быстро рассеялось в чужих губах глухим мычанием. В легких давно кончился кислород, воздух накалился до предела, но двое убийц никак не могли прекратить убивать друг друга. Из раза в раз. Рука Со сползла с затылка на загривок, а Юн, влившись в процесс, вдруг схватил мужчину за ворот его пальто и потянул на себя так, что ткань под его пальцами начала трещать. Никто не обратил внимания. Они целовались так, словно в миг могли потерять друг друга. Целовались так, словно желали друг друга съесть… Никто из них не знал, сколько прошло времени, прежде чем они сумели отстраниться друг от друга и наконец вздохнуть. В голову Чону ударило колкое осознание и он залился краской, особенно хорошо заметной на фоне его побледневнего ранее от стыда и страха лица. А Мунджо, как всегда, улыбался. — Проваливай, - пробормотал юноша, отвернувшись в сторону и сложив руки на груди. На эту выходку дантист великодушно закрыл глаза, накрытый приятной эйфорией. — Даже не проведешь меня? Упрашивать Чону не пришлось. Они без происшествий дошли до выхода, но никак не могли распрощаться. Долго смотрели друг на друга, как влюблённые глупые подростки, а затем юноша выпихнул врача за дверь. И ушел, багровея и сгорая от желания.

***

Клиент не спешил связываться со своим мастером. Чону даже начал переживать, неужели его план провалится? Было по-привычному приятно наблюдать за юношей через камеру его смартфона и выписывать краткие факты о его жизни в свой запичканный разноцветными закладками небольшой блокнот. За каких-то пару дней Юн успел узнать, что по пятницам его дорогой клиент звонит любящей маме, а та, в свою очередь, всегда заботливо напоминает ему вовремя есть, несмотря на большое количество домашней работы. Чону узнал, где находится колледж его клиента, с кем он общается и кто его недолюбливает. Кто чаще всего угощает его закусками и кто составляет ему компанию за обеденным столом. Узнал кафе, куда иногда приглашают Хена однокурсники, и нашел страницу милой приятной сотрудницы из того здания, что, кажется, запала студенту в душу, ведь однажды он целых полчаса обсуждал её блестящие волосы со своим знакомым, пока тот не сбежал от него домой. Джун Хен, как оказалось, жил в похожем общежитии, что и Юн Чону в прошлом. Назвать это место сборищем убийц и маньяков у мастера язык не поворачивался, а сам студент своих соседей ласково звал «фриками». Там тоже был повернутый на порно извращенец, заботливая хозяйка-толстушка, больше похожая на курицу-наседку, чем на женщину, и обязательно грубый бандит, держащий весь этаж в страхе. На этом, собственно, их сходства с «Эдем'овскими» психопатами кончались. Там не было братьев-близнецов и мутного молчаливого мужчины, а в комнатах у них никто не вешался. Жизнь студента мало чем отличалась от студенческой жизни сегодняшнего мастера. И однажды Юн всё же дождался звонка от неизвестного. — Здрасте, это Джун Хен, помните меня? - послышался голос весёлого парня из динамика, - ну тот, который с телефоном… — Помню. Всё же решился набрать меня? — Я же обещал, - (не обещал), - знаете кафе в центре? — Знаю, - односложно отвечал Чону. Кажется, когда-то то место он однажды посетил с Сок Юном. — Встретимся там? Планирование встречи заняло у парней не больше пяти минут. Еще немного они поговорили о всякой всячине, Чону даже умудрился посмеяться с глупой шутки своего нового знакомого, но после окончания звонка он вдруг резко помрачнел. Неожиданно где-то в глотке начала нарастать тревога. Даже не тревога, скорее жалость. Удивительно, как совсем незначительные сходства одного человека с другим могут здорово поменять мнение о последнем. И накопленная кровожадность вдруг стала куда-то утекать… Чону так раздражало, что совесть решила взяться за него именно в такой важный момент. Он думал, что эта надоедливая девчонка уже давно покинула его! Как бы не так. Даже в непроглядной тьме иногда можно найти песчинку света. Юн никак не мог заснуть этой ночью, пытаясь прогнать надоедливые мысли из головы. Как весы, его думы менялись одна за другой - убивать, не убивать? Чону находил плюсы, они сменялись минусами, а минусы уже не казались такими уж и критичными. И мерзкое чувство обиды за смерть старого друга доконало его. А в голове лишь одна фраза: «Будь как будет!».