Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Под возбуждённый ропот демонических слуг владыка Юншэн покинул дворец. Его не волновало, что слуги думают о его поступках. В конечном счёте, они будут делать то, что он скажет, а он даст им то, зачем они сюда пришли. А прежде...       Юншэн обернулся и взглянул на идущего за ним по пятам бога.       "Прежде я должен разобраться с ним."       Юфэй шёл скованно. Холод замедлял его гибкое тело, а белые ресницы подрагивали. Бог пытался согреть себя, выдыхая на деревенеющие пальцы, но это не помогало. Дрожащие тонкие губы, маняще прекрасные и столь напоминавшие Юншэну о прошлом, хранили молчание. Демон решил это исправить.       – Почему ты решил говорить со мной?       Юфэй поднял взгляд на владыку, но больше не смотрел ему в глаза, исчерпав свой запас храбрости для прямых взглядов. Он разглядывал его крепкое тело и изящный черный наряд, шедший Юншэну к лицу и добавлявший его фигуре статусности. Положение в обществе обязывало носить соответствующие одежды, потому демонический повелитель носил самое лучшее. Это производило верное впечатление, особенно когда его одеяние было испачкано кровью богов.       – Я поверил, что Вы меня услышите, – ответил Юфэй искренне.       Это показалось Юншэну крайне нелепым. Задавая свой вопрос, он совсем не это ожидал услышать.       – Я разрушил твой мир. Убил твоих братьев. Ты действительно считаешь, что я готов просто слушать?       – Но ведь Вы именно это и делаете, разве не так? – осторожно ответил бог.       Юншэн фыркнул.       – Ты, должно быть, не любишь свой мир.       – Это не так. Мне… – Юфэй опустил взор, заглядывая внутрь себя и оставаясь предельно честным. – Мне больно от всего, что произошло. Я просто хочу что-то изменить. Быть может, хоть тогда от меня будет какой-то прок...       – Если бы на моих глазах разрушили мой мир, единственное, чего бы я желал, это смерти его разрушителя, – категорично ответил демон. – А ты жаждешь умереть от его руки.       Бога удивило, что демон пытался его понять.       – В самом деле, я совсем не хочу умирать. Я просто хочу защитить свою семью.       – Сколько тебе лет?       Юфэю стало неловко от столь прямого вопроса, но он сам просил о разговоре, потому обязан был отвечать честно. Небожители жили вечно, если что-то не разрушало их ядро, потому они оставались вечно молодыми. Точно определить их возраст можно было лишь по сосредоточению энергии, кою они развивали и накапливали всю жизнь долгими и скрупулезными тренировками. Учитывая, что аура Юфэя отличалась от боевых, яростных энергий, что Юншэн чувствовал в других богах, определить самостоятельно возраст бога демон так и не смог.       – Мне двести шестнадцать.       – Две сотни, – задумчиво повторил демон с лёгким изумлением. По меркам небожителей, Юфэй был ещё подростком, если вовсе не ребенком.       "Поэтому он такой наивный? – спросил себя Юншэн, а после отметил глубокую печаль в его глазах. – Нет, он прекрасно знает, как жесток бывает наш мир. Здесь что-то другое. Уловка?.."       От пристального взгляда Юфэю стало неуютно. Он перевел взгляд на город и с сожалением свёл брови вместе. Боль новой волной накрыла его сердце. Видеть столь прекрасный мир, обращённым в руины, было невыносимо. Слёзы вновь заблестели на белых ресницах.       Это зрелище тронуло душу демона.       "Это не Су Юн," – напомнил себе Юншэн, пытаясь прогнать прочь жалость к врагу.       – Выходит, ты не застал гибель демонического мира.       Юфэй мотнул головой.       – Господин Сяолун говорил, что это случилось за сотню лет до моего рождения.       Это имя привело владыку в бешенство. Ноздри его раздулись в ярости, но, усмирив свои чувства, демон лишь порывисто завилял хвостом.       – Должно быть, он этим очень гордился, – злобно рыкнул Юншэн. По виноватому лицу бога, демон понял, что попал в точку. – Мерзавец...       – Господин Сяолун совсем не такой плохой! – попытался защитить учителя юноша. – Он просто верил, что это было необходимо.       Юншэн ненавидел Сяолуна, и его презрение ярко отражало на лице истинные чувства демона. Юфэй не мог не видеть их, и все же попытался защитить своего учителя. Демон заинтересовался им.       – А что думаешь ты?       – Я думаю, что никто не заслуживает участи увидеть такое, – прошептал Юфэй, не сводя взгляда с печального пейзажа разрушенной родины.       Юншэн тоже осмотрел божественные просторы. На миг он подивился тому, как жестока оказалась битва. Прежде он не замечал ни количества тел, ни масштабов разрушений. Юфэй словно вырывал его из оков долгого кошмарного сна.       "Не дай ему заговорить себе зубы! Он заодно с этим мерзавцем Сяолуном!"       – Кровь за кровь, – ответил демон хладнокровно.       Юфэя взволновали его слова.       – Владыка, прошу Вас! Дайте шанс!..       – Всё зависит от сказанного тобой сегодня. Эту ночь ты проведешь со мной. Пошли.       Юншэну наскучило топтаться на месте. Пока старые небеса ещё стояли, он хотел прогуляться. К тому же, следовало уйти подальше от любопытных глаз и ушей. Демоны сновали в округе, желая узнать побольше о загадочном боге с неизвестным именем.       – Куда?.. – озадаченно спросил юный бог.       – Отведи меня в свой дворец. Хочу посмотреть на него. Он ведь уцелел в битве?       Юфэй робко кивнул. Затем честно ответил:       – На самом деле у меня нет своего дворца.       Юншэн заинтересованно дёрнул ушами. Ему стало интересно, за что юного бога так обделили. Задумавшись, он понял, что прежде никогда не слышал о боге по имени Юфэй. Решив, что Юфэй просто слишком молод и даже не имеет почитателей в людском мире, демон спросил:       – Но ты ведь где-то жил?       – Во дворце господина Сяолуна.       Услышав это имя вновь, Юншэн недовольно сморщился. Связь их становилась все более очевидной, что не добавляло богу шансов на спасение.       "Если они заодно... Неудивительно, чьё лицо носит Юфэй. Это всё ловушка!"       – Он твой отец? – спросил Юншэн прямо.       Юфэй изумлённо заморгал.       – Нет, он мой учитель. У меня... Нет родителей.       Юфэй опустил взор, разглядывая мыски своих белых сапог. Вопрос оказался неудобным, потому ботинки вдруг показались юноше крайне занимательными. Что угодно, лишь бы не говорить об этом. Но Юншэн не знал чувства такта. Он нахмурился.       – Так не бывает. У всех есть родители.       – В таком случае, мне ничего о них неизвестно. Знаю только, что ношу имя, подаренное ими. А ещё эта заколка… – Юфэй коснулся пальцами драгоценного пёрышка в волосах. – Это – единственная вещь, что доказывает их существование. Но я… Никогда не видел их. Сколько себя помню, меня растил господин Сяолун.       Юншэн удивился. Затем задумался, что эта тема могла оказаться под запретом. Если родители Юфэя нарушили закон, то их могли наказать и отправить отбывать наказание в темницу. Возможно, он был грехом кого-то из высших божественных чинов, а, может, действительно являлся тайным ребенком Сяолуна, пусть судья и отрицал это. Юншэн знал одно: небожитель не врёт ему, но крепко связан с его врагом.       – Веди, – приказал демон, не желая больше пытать юношу.       Юфэй вышел вперёд и спокойным шагом повел демона ко дворцу своего господина. Походка его была уверенной, грациозной. При всей простоте поведения Юфэя, в его естестве таилась врождённая царственность. Он был сдержан, хорошо воспитан, содержал тело в идеальных пропорциях, и каждое его движение, натренированное до автоматизма, выдавало суровые устои, которыми он жил. Юфэй был прилежным учеником очень строгой школы. Такую покорность, манерность и отстранённость могла воспитать только боль.       Шлейф многослойного одеяния тянулся за богом, развеваясь на ветру. Сочетание сетчатой ткани, хлопка, шелка и восхищающей взор вышивки в виде небесных цветов, облаков и драконов шло небожителю к лицу. Юншэн подумал, что Юфэй, как и Су Юн, был бы прекрасен в любом одеянии, оттого мысли демона ещё сильнее омрачила печаль.       Они шли молча, не решаясь заговорить. Юншэн сохранял осторожность и держал наготове глефу, сжимая верное оружие в руке. Юфэй спокойно вел демона ко дворцу, размышляя о том, как уговорить демона не убивать богов. Жизни небесных владык зависели от его слов, и Юфэй понимал, что у него нет права на ошибку. Он также волновался о ледяной скульптуре учителя, встретившей путников недалеко от главных врат небесного замка, ведь демон был ужасно зол на Сяолуна. Бог опасался, что владыка накинется на скульптуру и разрушит её, но Юншэну был равнодушен заточенный в темнице бог. Демон и не взглянул в его сторону, а Юфэй облегчено выдохнул, подпитавшись надеждой, что у него может получиться уговорить владыку.       – Чему учил тебя Сяолун? – спросил вдруг Юншэн, разглядывая своды замка.       Демон не спешил подниматься по высокой лестнице, украшенной статуями с изображениями Сяолуна в разные эпохи его жизни. Демон сморщился, считая это высокомерным самолюбованием, но не мог отрицать того, как искусно были выполнены мраморные статуи. Ступени лестницы тоже не были просты. Каждая ступенька имела свой рисунок и высеченными в плитах иероглифами рассказывала о подвигах и деяниях небесного судьи.       Скользнув взглядом по безупречно высеченным надписям, Юншэн недоуменно сморщился:       "Такой глупости место в храмах мира людей. Зачем расписывать свои подвиги в небесных чертогах, где боги живут тысячелетиями и знают друг о друге все? Им здесь настолько скучно? Или Сяолун так сильно себя любит?"       Глядя на статуи с ликом бога, Юншэн убедился, что дело в последнем.       – Всему, – кротко ответил Юфэй, опустив взгляд и отвлекая собеседника от чтения записей. – От письма до использования энергии. Всему, что я знаю, я обязан господину Сяолуну и его безграничному терпению к столь бездарному богу, как я. Я был очень тяжёлым учеником.       – Что, ты подрисовывал его статуям усики и сжигал священные тексты? – хохотнул Юншэн. Он представил себе, как напыщенный Сяолун краснеет от ярости, видя детские пакости, и ему стало весело. Он был уверен, что такие суровые и надменные создания не умеют обращаться с детьми.       Юфэй ахнул, смутившись от мысли, что демон думает о нём такое.       – Нет, конечно! Я бы никогда!..       – А чего тогда натворил?       – Я просто... Был упрям.       Юншэн оглядел его и понял, что юноша не лжет.       – Скукотища, – хмыкнул демон.       Юфэй понял, что разочаровал собеседника, и почувствовал себя скверно. Неловкая улыбка застыла на его губах, пытаясь загладить ситуацию, но Юншэн не обратил на внимания на чувства бога и с огромным удовольствием наступил на текст, показывая, как он относится к напыщенному пафосу бога правосудия. От усилия ботинки его крушили мрамор. Плиты со скрежетом треснули, рассекая полосами текст. Заметив это, Юфэй всем своим видом попросил демона прекратить, хоть вслух ничего и не сказал.       Юншэн почувствовал, как, не решаясь заговорить, бог буравит его взглядом.       – Чего так смотришь? Не нравится, что твоего учителя порочат? Так он это заслужил.       В Юншэне взыграла ярость, которую не было способно потушить даже нежное слово Юфэя. Злоба демона в отношении Сяолуна была личной. Каждый раз, когда он произносил его имя, в голосе сквозило презрение.       – Он что-то сделал Вам?.. – проницательно догадался Юфэй.       – Он...       Юншэн не успел ответить, как поднялся резкий порыв ветра. Демон оскалился, поднял взгляд и увидел, что одна из статуй, окружавшая дворец, ожила. То был шестиметровый дракон, чешуя которого блестела серебром. Грива мифического создания была сплетена из облаков, а часть тела таяла в белой дымке. Дракон приближался к демону с неистовой скоростью и явно с недобрыми намерениями. Он распахнул пасть, готовясь извергнуть магическую атаку, и Юншэн тут же приготовился к бою. Он выставил вперёд гуань дао, встав в атакующую стойку. Защита уже давно не была его боевым стилем. Демон атаковал, даже когда атаковали его, и сокрушал своего врага, как бы силен он ни был, обрушивая стремительный натиск и успешно парируя вражеские выпады. С драконами ему прежде биться не доводилось, но Юншэн не сомневался в себе. Его мощь, вырвавшаяся из тела с концентрацией на битве, показывала его могущество. Он не собирался уступать. Любое создание, что посмеет напасть на него, падёт от его руки.       Оскалившись, Юншэн поджидал момент для удара. Вокруг воина вспыхнула пламенная сфера, окружившая его в качестве щита. Волосы затрепетали от высвобождения энергии, а хвост воспламенился. Настоящий монстр, отданный ярости, полыхал от бегущей по венам энергии инь.       Дракон заревел, распахнув пасть шире. Магия заструилась, собираясь в сферу, а Юншен отвёл глефу, готовясь к удару, как вдруг между ними возник Юфэй. Небожитель оттолкнулся от земли, направил энергию ци в ноги и завис в воздухе, раскинув руки в стороны. Чтобы так парить, требовались совершенные навыки в обращении с жизненной энергией.       Второй раз за день Юфэй безрассудно пытался закрыть собой кого-то. Юншэн не знал об этом, но когда увидел надёжную спину бога, почувствовал себя в безопасности. Аура покоя накрыла его, туша бушующее пламя, хотя угроза не была устранена.       Юншэн все ещё выжидал.       – Йюньлонг! Не нужно! – воскликнул небожитель.       Дракон завис в воздухе, рьяно виляя хвостом. Тело его, не находившееся в покое ни секунды, поднимало шквалистый ветер.       – Этот захватчик угрожает тебе! – взревел дракон старческим голосом с хрипотцой.       – Нет. Мы просто говорили, – ответил Юфэй и прижал ладони к груди. – Прошу Вас. Понимаю Ваши тревоги, но я в безопасности. Спасибо за заботу.       – Он демон! – предостерег дракон, подозрительно щурясь.       Юншэн поглядел на дракона с тем же недоверием.       – Да, но он пожелал услышать.       Дракон взглянул на решительное лицо бога и тяжело вздохнул.       – Ты когда-нибудь доиграешься, Юфэй. Снова идёшь против здравого смысла и писанных законов… Богам не о чем говорить с демонами. Единственный путь – это война.       Юфэй оглядел мир с высоты полета и мотнул головой.       – Быть может, именно из-за этих убеждений мир демонов и разрушен, а боги мертвы. Я должен сохранить последнее, что осталось от нашего мира.       Йюньлонг взглянул на демона.       – Причинишь Юфэю боль, и ни в смерти, ни в жизни не найдешь покоя, – произнес серебряный дракон и тяжёлым взглядом попрощался с Юфэем. – Делай, как знаешь, юный господин. Но будь осторожен.       Юфэй благодарно поклонился защитнику и не разгибал спины до тех пор, пока дракон не скрылся среди облаков.       – Йюньлонг? – пораженно спросил Юншэн. – В Небесном Царстве?!       Демон испытал одновременно изумление и ярость. Драконы, или как их звали смертные, священные звери, были обитателями мира людей. Столетия назад они начали исчезать, пока не наступил день, когда ни одного магического создания не осталось на земле. Юншэн не знал, что с ними случилось, но оказалось, что они прятались на небесах. В минувшей битве он уже встречал священных зверей, помогавших богам, но явление Йюньлонга окончательно пошатнуло душевное равновесие Юншэна. Он снова воспламенился, переполненный яростью. Ему захотелось разрушить колонны с высокомерным лицом Сяолуна, глядевшего на него со всех сторон и усмехавшегося, но демон сдержался. Он был порывистым, но как быстро гнев его закипал, так легко мог и стихнуть. Стоило увидеть лицо Юфэя, медленно спарившего на землю и взволнованно захлопавшего обледеневшими ресницами, как демон пришел в себя, желая заполучить ответы на свои вопросы.       – Верно, – спокойно ответил бог. – Йюньлонг и все святые звери сейчас в Небесном Царстве.       – Почему? – холодно спросил Юншэн.       Юфэй изумился, что никто из богов не признался в этом грехе. Коль проходил суд, они должны были сказать... Неужели никто так и не покаялся? Это изумило и глубоко тронуло юношу.       – Потому что боги поймали их, – прошептал Юфэй, взяв ответственность за это признание на себя. – Господин Чжёнгью опасался, что божественных сил может не хватить для уничтожения демонического мира, потому он создал особый металл, что был способен ловить и сдерживать души священных зверей. Из этого металла выковали украшения, и боги, спустившись в мир людей, принесли их на алтари священных зверей. Ничего не подозревая об угрозе, звери пришли, чтобы забрать дар и отблагодарить смертных, но стоило им коснуться его, как они лишись воли, а тела их сковали сосуды. Там они томились, безуспешно пытаясь вырваться. Каждый вздох причинял им боль, а хозяин украшения мог решать, насколько сильную. Священных зверей поработили болью. Некоторые до сих пор страдают, потому что остаются непокорны или так и не нашли хозяина…       Юфэй говорил с мукой. Ему тяжело давались мысли о несчастных созданиях. Когда-то он пытался бороться за их свободу, но это было всё равно, что биться о нефритовую гору.       Юншэн не удивился, услышав о подлом злодеянии богов.       – Так это ты похитил у людей Йюньлонга?!       – Нет. Это произошло незадолго до разрушения демонического мира. Я тогда ещё не родился, так что с Йюньлонгом… Это сделал господин Сяолун. Мне лишь достался сосуд и тяжёлый выбор... – глаза Юфэя наполнились бескрайней печалью. История, что лежала за этими словами, была слишком тяжёлой. – Я ослушался господина Сяолуна и дал Йюньлонгу свободу. Я не хочу, чтобы он томился в неволе, потому никогда не подавляю и не заключаю его обратно, но навсегда высвободить душу священного зверя нельзя, поэтому... Я всё равно стал его хозяином.       Юншэн ненавидел богов все сильнее. Выходит, Сяолун навредил Солнечной Арасии ещё задолго до того, как тот пришёл к нему лично: перерезал его клану крылья, отобрав верного защитника и ослабив мир людей.       "Но как тогда?.." – изумился Юншэн, вспомнив, как единожды испытал силу священного защитника, явившуюся ему на помощь.       – Значит, ты пошел против Сяолуна? – подметил демон.       – Да, – спокойно ответил юноша, покорно склонив голову. – Я сожалею, что не смог помочь остальным.       – Я видел священных зверей в битве, – сказал демон, нахмурившись. – Как только Илин произнес заклинание, они исчезли, однако замороженных зверей мы так и не нашли...       – Они не существуют без воли господина, – задумчиво пояснил Юфэй. – Если хозяин умирает, то власть над душой священного зверя возвращается в металл. Вероятнее всего после заклятья они вернулись в свои сосуды.       – Почему же не вернулся твой? – подозрительно спросил демон. – Ты выпустил Йюньлонга, чтобы поймать меня в ловушку?       – Стал бы я тогда защищать Вас? – серьезно спросил Юфэй, раненый подозрениями демона. – Я не хочу Вам зла, владыка Юншэн. Я просто хочу поговорить. И Йюньлонга я не выпускал. Я думаю, он и вовсе не возвращался в сосуд.       Юншэну тяжело было поверить, что бог не желает ему смерти. Он не ослаблял бдительности.       – Тогда почему Йюньлонг напал на меня? Как избежал заклятья?       – Господин Йюньлонг – облачный дракон. Он наверняка скрылся средь облаков, когда ледяная волна облетела мир. Если хотите спросить его, я могу позвать...       – Не нужно, – устало ответил Юншэн.       От этого дня голова шла кругом. Демон подошёл к одной из статуй Сяолуна и гневно ударил в основание пьедестала лезвием гуань дао. От силы удара статуя раскололась и рассыпалась на камни. Спустив пар, демон почувствовал себя лучше.       – Пожалуйста, не делайте так, – попросил Юфэй, с сожалением глядя на разрушенную скульптуру.       – Не иди против меня, – угрожающе предупредил демон. – Я и так сдерживаюсь. Этот ублюдок... Не удивлюсь, если пленить священных зверей было его идеей!       Юфэй не ответил. Он этого не знал, поэтому предпочел перевести тему.       – Вы ещё желаете взглянуть на мой дом?       «Дом, да?»       Юншэн понял истинный посыл бога и оставил Сяолуна в покое. Он не сомневался, что, общаясь с юношей и слушая его исповедь, он узнает ещё много чего интересного о небесном судье и его грехах. А пока довольно.       "Они ведь связаны… Мог ли Юфэй быть причастным ко всему?.. Или он просто делает это, потому что господин ему приказал? Действительно ли это его настоящее лицо?"       "Су Юн..."       Горестное имя снова всплыло в голове. Демон никак не мог перестать о нем думать. Образы дорогого сердцу человека всплывали в сознании вновь и вновь.       Юншэн кивнул. Он хотел увидеть, как живет Юфэй. В его залах он мог найти доказательства его вины или связи с многими преступлениями, а также разобраться, с кем на самом деле говорит. Он хотел раскусить Юфэя, вывести бога на чистую воду и тогда швырнуть все козыри и взглянуть в истинные глаза бога, а не украденные у несчастного человека.       Юфэй повел демона внутрь дворца. Огромные залы даже в отсутствие хозяина сами заботились о себе – кругом суетились мётлы и веники, собирая грязь и протирая пыль. Прислушавшись к энергии, Юншэн понял, что всем этим управляет Юфэй, бережно раздавая команды и делясь с каждым из предметов своей силой для высокоточной работы. Это произвело настоящее впечатление на демона: будь Юфэй боевым чародеем, с его точностью и контролем силы он мог бы вырезать армии за мгновение, а он вместо этого использовал свою поразительную мощь для уборки. Какая растрата таланта!       Юншэн шёл, уже не удивляясь размахам божественной архитектуры. Люди так не строили: высокие потолки, узкие коридоры, внимание к мельчайшим деталям и множество сложных рисунков, картин и панно на стенах и раздвижных дверях. От количества золота рябило в глазах, а при взгляде на статуи с Сяолуном чесалась рука, но Юншэн больше не вымещал зло на произведениях искусства, удерживая ярость в себе.       Юншэн ожидал, что Юфэй приведет его в крыло, полностью отстроенное для него (раз уж Сяолун имел совесть построить столь большой замок, чтобы жить в нем совершенно одному и без конца заниматься уборкой), или хотя бы в просторные залы, соответствующие статусу младшего бога, потому, когда Юфэй встал у двери, ведущей в маленький подвал, Юншэн непонимающе скривился и решил было, что небожитель дурит ему голову или готовит какую-то ловушку. Однако не было никакой ошибки и не было вранья. Юфэй действительно жил в маленькой подвальной комнатушке на краю дворца.       – Мы пришли, – скромно объявил бог.       Спустившись по деревянной лестнице вниз, Юншэн спрыгнул в центр подвала и ощутил тоску. Комната, что отвёл юному богу учитель, была темной, душной и маленькой. Полтора на полтора метра – так мало пространства, что даже кровать встала бы с трудом. Небожителям не нужен сон, они питаются из потока энергии, медитируя, но ведь лежать в кровати при этом гораздо комфортнее! Однако Юфэй решил, что для него есть нечто важнее. Вместо постели у него была жесткая подушка, набитая соломой, лежавшая в центре комнаты. На ней было множество стежков, что свидетельствовало о том, что Юфэй несчётное количество раз зашивал её. Должно быть, ей было больше лет, чем Юншэну!       Вдоль стен висели деревянные полки. На них разместились десятки глиняных горшков, расписанных живописными пейзажами и изображениями животных. В горшках росли цветы и лекарственные травы: местные и из мира людей. В углу стоял единственный сундук. Юншэн бесцеремонно заглянул в него, словно проводил досмотр. В ящике лежала сменная одежда и книга, которую Юфэю приказали читать последней. "Боги и люди." Этот трактат рассказывал о сводах небесных правил при общении со своими последователями и был написан лично Чжёнгью. Судя по закладке в книге, Юфэй едва приступил к ее чтению и оставил, не в силах впускать в себя подобную литературу. Больше в комнате не было ничего примечательного, разве что на низком столике в углу лежали инструменты для резьбы по камню, несколько заготовок и пустая пиала из-под воды.       Увидев непорядок на столе, Юфэй неловко склонил голову, краснея за то, что не убрал инструменты в ящик, как было положено.       – Тут небольшой бардак... Я не ждал гостей, простите.       – Нет, твоя комната в идеальном состоянии, – отметил Юншэн. Юфэй явно был приучен к порядку и чистоте. Оставленные на столе инструменты выдавали в его идеальной исполнительности нечто человеческое. Юншэн даже улыбнулся, увидев румянец стыда на щеках бога.       В комнате не было окон, но Юфэй развесил бумажные фонари и зажигал свечи, потому растения чувствовали себя хорошо и прекрасно пахли, создавая смесь лекарственных и садовых ароматов. Юншэн принялся разглядывать цветы, ведомый наваждением.       "Су Юн тоже любил растения," – вспомнил демон. – "Постоянно возился с ними... Это казалось таким естественным тогда…"       Юншэн меланхолично прикрыл глаза и принюхался к чарующему аромату. Юфэй хотел показать и пояснить гостю, что особенного в каждом цветке – он любил говорить о растениях, но в комнате было тесно из-за полок и некоторых ветвистых растений, потому он просто старался не мешаться и не соприкасаться с демоном даже случайно.       В тишине владыка демонов разглядывал растения несколько минут, пока вдруг взгляд Юншэна упал на нечто особенное. Он увидел в бежевом горшке только-только распустившиеся цветки азалии. Зрачки его дрогнули, не в силах поверить.       "Азалия?.."       "Какие прекрасные цветы, – услышал он собственный голос из прошлого. – Они идут Вам к лицу, господин Су Юн."       В ответ на нежные слова его улыбка, смущённая, но печальная, озарила мир. Улыбка, подаренная лишь ему одному.       "Думаю, Вы правы, господин Лю Вэй. Этот цветок... И правда похож на меня."       Юншэн больше не мог сопротивляться своим мыслям. Воспоминания подхватили его, унося в прошлое, что казалось ему теперь совсем другой жизнью.