Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Через час Тай Вэй объявил обед. Вид его был серьёзен и вдумчив – принесенные Джанем новости явно пришлись ему не по душе, но радость от встречи с сыном перебить они не смогли. Беспокойство мелькало в его глазах, когда затихали разговоры. Лю Вэю хотелось узнать, в чем дело, но он не смел спрашивать при матушке и не был уверен, что отец поделится с ним тайной.       Семья села за стол. Сян Вэй устроилась рядом с сыном и не сводила с него взгляда. Выразительные глаза её измучила болезнь, но ради старшего ребенка она держалась изо всех сил и не производила впечатление тяжело больной женщины. Невеста села по другое плечо от возлюбленного. Тай Вэй занял место во главе стола, а Лю сел напротив брата. Вот и вся семья. Когда-то клан Вэй насчитывал сотни последователей, а родовое поместье полнилось жизнью, но сейчас клан переживал не лучшие времена. Немилость императора и предательство Джи Вэя сильно ударили по состоянию дел семьи, потому братья так рьяно желали добиться процветания клана. С поддержкой принесших клятву семей им удавалось выполнять задачи, что ставил перед ними император, и держать оборону границы, но юноши смотрели в будущее и знали, что так не будет вечно. Враги были ближе, чем всегда казалось, и лишь в столице Джань смог понять, что означала эта фраза, слетавшая с уст отца по любому подходящему случаю.       Сян Вэй разглядывала невестку и представляла себе, какие красивые родились бы у Лин с Джанем дети. Она мечтала понянчить внуков, уверенная, что столь здоровая и крепкая женщина сможет подарить сыну множество детей. Сама она сожалела, что ее здоровья хватило лишь на двоих сыновей, но Тай Вэй, всем сердцем любивший супругу, не уставал повторять, что ей не за что себя винить, ведь она подарила им таких замечательных мальчиков, что выросли гордостью клана.       "Будущее за ними," – повторял ей супруг, чтобы успокоить. Когда-то Сян Вэй не могли утешить эти слова, но когда мальчики ее выросли, превратившись в благородных мужей, она поняла, что это действительно так. Скоро и Лю найдет себе девушку под стать, а клан расцветет цветами надежды.       Разговор за столом начался ненавязчиво. Тай Вэй выразил радость возвращению сына и пригласил всех опробовать кушанья. Сян Вэй волновалась, понравятся ли детям приготовленные ею блюда, но напрасно. Сыновья ели с большим аппетитом, а Джань искренне нахваливал лосося в устричном соусе. Он скучал по кулинарии Солнечной Арасии, и знакомый с детства вкус вызывал у него приступ ностальгии. Не сдерживая порыва, Джань с улыбкой вспоминал былые дни.       – Помнишь, брат? Мы с тобой состязались, кто первый освоит тайную технику "Укус клыком дракона"?       Лю Вэй рассмеялся от воспоминаний.       – Это было самое нелепое наше соревнование! Мы сражались на метлах во время наказания после конных прогулок.       – До сих пор не могу поверить, что вы смели так дерзко сбегать из дома, – сморщился Тай Вэй.       – Сейчас я понимаю, что это было опрометчиво, – признал Джань. – Но мы были детьми, и мир казался безопасным местом, полным открытий.       – Зато теперь мы отлично знаем окрестности~ – жизнерадостно протянул Лю Вэй.       Отец с прищуром глянул на младшего сына, оценивая, сколько осталось в нем озорства.       – Легкомыслие может привести к смерти, – строго произнес мужчина, отчитывая сына. – В столь нелегкие времена вы должны быть предельно осторожны. Улыбки и тепло оставляйте дома, для самых близких и проверенных людей, а во внешнем мире ничто не должно колебать вашу решимость и выбивать вас из невозмутимой серьезности.       – У господина Джаня прекрасно это получается! – вступилась за жениха Лин Юль. – Он производит очень хорошее впечатление в столице. И это не хвастовство и не лесть. Его репутация безупречна.       Эти слова подарили Тай Вэю улыбку. Затем он взглянул на младшего сына с толикой беспокойства. Лю Вэй был куда мягкосердечнее брата, но отец учил их одинаково и верил, что Серебряного Дракона клана Вэй тоже ждёт успех. Лю умел создавать верное впечатление и становиться серьезным, когда дело доходило до важных вещей.       – Иначе и быть не может, – радикально произнес Тай Вэй. – Наш клан верно служит императору.       При упоминании Ланг Бао Джань потемнел в лице.       Сян Вэй всеми силами старалась избежать разговоров о политике за столом и нежно спросила у невестки:       – Лин Юль, расскажешь о своей семье?       Девушка смутилась от внимания госпожи и погладила рукой сумку, решив, что это подходящий момент для подарка.       – Моя семья небольшая. Отец работает на рынке. Он открыл лавку с сувенирами, а мы с мамой изготавливаем на продажу диковинки. Мама делает обереги и резные фигурки, а я... – Лин слегка смутилась, волнуясь, прежде чем признаться в своем занятии. Многие мужи относились к ее увлечению несерьёзно, но сама девушка верила, что воплощала искусство. – Я привезла вам из столицы подарки. Я сделала их сама, но господин Джань, конечно же, мне помог. Без него я не смогла бы узнать нужные детали.       Отставив робость, девушка раскрыла сумку и достала оттуда шарнирную фарфоровую куклу размером с локоть. Это было великолепное изделие, выполненное с поразительной точностью, терпением и мастерством. Кукла была одета в доспех клана Вэй, а лицо ее несомненно изображало главу семьи. Каждая деталь в фарфоровом человечке была очень точной, и даже крохотный наряд был вышит со скрупулёзной вдумчивостью. Взгляд куклы был строгим, но светлым. Лицо без изъянов, совершенное в кукольном идеализме, рисовало Тай Вэя несколько моложе. Джань попросил сделать кукле прическу, как у себя, поскольку они с отцом всегда носили схожие, и не прогадал.       Лин Юль поднялась с колен и в поклоне преподнесла подарок главе семьи.       – Сделанная с душой кукла бережет порядок в доме и сохраняет молодость владельца. Она придаст сил в трудный час и утешит в горестный, – Лин Юль низко склонила голову, чтобы ее пунцового румянца на щеках не было заметно.       Тай Вэй изумлённо взял куклу в руки. Джань не говорил о том, что его избранница такая мастерица – видимо, возлюбленные хотели удивить семью лично, и это у них получилось. Тай Вэй был обладателем мощных крупных ладоней, посему он крайне бережливо держал куколку на руках, боясь ненароком ее повредить. Он повертел ее, разглядывая лицо и узоры на доспехах. Кукла пришлась ему по душе.       – Какая тонкая работа! Ты правда сделала ее сама?       – Да, господин.       – Прекрасно! Она украсит нашу спальню.       Тай Вэй согнул кукле ноги и усадил ее на край стола, не сводя довольного взгляда. Лин Юль радостно выдохнула.       – Очень рада, что она пришлась Вам по душе! У меня есть куколка и для госпожи.       Лин Юль вытащила из сумки вторую куклу. Она была чуть меньше размером, но выполнена с не меньшим мастерством. Кукла была наряжена в многослойное китайское платье персикового цвета, а волосы собраны маленькими украшениями. Сян Вэй с благоговением приняла подарок и прослезилась.       – Она так прекрасна... – женщина нежно погладила лицо куклы большими пальцами, сентиментально осознавая, что сын запомнил ее столь совершенной. Она была тронута до глубины души.       – Не прекраснее Вас, госпожа, – манерно ответила Лин и поклонилась.       Лю Вэй с улыбкой глядел на повеселевших родителей. Теперь он понимал, почему Лин не доверила ему нести сумку. Фарфор был крайне хрупким материалом, а при недюжинной силе юноши он мог случайно повредить ценный подарок, не зная его сути.       – Для Вас, господин Лю Вэй, у нас тоже есть подарок, – нежно произнесла Лин.       – От нас обоих, – добавил Джань.       Лю Вэй взволновался и почувствовал себя неловко.       – Ох… Я ничего не подготовил... Не думал, что...       – Ваша доброта – лучший дар, – заверила Лин и достала из сумки пару кукол. Они изображали детей. Двое братьев в клановых одеяниях держались за руки. Ладони их были сплетены серебряной и золотой нитями, а на плечах сидели драконы из легенд.       Лю Вэй взял куколок в руки и с теплой улыбкой разглядывал их. Они красноречиво напоминали о прошлом. Лю был тронут, что брат столь сильно ценил их дружбу, что решил увековечить её в искусстве.       – Это братские узы, – сказал Джань с благородной решительностью. – Нити держат крепко, символизируя нерушимость нашей связи. Я клянусь, брат мой, что какая бы беда не встала на твоём пути, я сделаю все, чтобы уберечь тебя.       Лю Вэй благодарно склонился, прижав подарок к сердцу.       – И я клянусь, брат, что верно буду служить тебе! Буду помогать! Только попроси, и я приду на помощь!       Джань подошёл к младшему, и братья обнялись.       – Я рад вновь видеть тебя, – искренне произнес старший, окончательно оттаяв от сковывавшей его серьезности.       – Я тоже, брат.       Сян Вэй с улыбкой смотрела на сыновей.       – Мои мальчики... Я так рада, что вы столь дружны!       – Как же иначе? – спросил Лю Вэй. – Мы ведь братья, что всегда были вместе. И теперь будем!       – По поводу этого... – старший брат помрачнел и вопрошающе взглянул на отца. Тай Вэй кивнул, и лишь тогда Джань продолжил: – Мы вернёмся в столицу вместе.       – Значит, уже пора… – Лю Вэй принял новость храбро и смиренно. Но, задумавшись о сказанном, удивленно переспросил: – В столицу? Я думал, ты вернулся домой навсегда.       Это прозвучало несколько наивно, Лю Вэй и сам это понял.       – У меня ещё остались незаконченные дела, – многозначительно ответил Золотой Дракон. – К тому же, я хочу сопроводить тебя и указать на нужных людей. Я оброс связями и полагаю, что тебе тоже могут пригодиться эти люди. Я вас представлю.       Лю Вэй в который раз восхитился своим братом. Семь лет назад Джань отправлялся в столицу, как на войну. Отец провожал его с хмурым лицом, волнуясь за то, как примут старшего сына могущественные кланы и император, но он смог завоевать уважение столичных чиновников и воевод. Лю Вэй ценил заботу брата, но также понимал, что на своем пути он будет вечно состязаться с его тенью. Он не хотел пользоваться связями брата, но и отказываться в знакомстве с надёжными людьми он не стал. Лю Вэй решил, что будет действовать по обстоятельствам, и благодарно кивнул.       – Я помню день, когда мы провожали вас с отцом в путь, – произнес Лю, готовясь к важному разговору.       – Ты нёсся за конем, как сумасшедший! – улыбнулся Джань воспоминаниям. – В какой-то момент я всерьез подумал, что ты нас догонишь!       – Я тогда впервые смог передать ногам ци. Это было поразительное чувство, но горечь расставания не дала мне насладиться им.       Джань Вэй помрачнел.       – У тебя все ещё проблемы с этим?       Лю печально кивнул. В письмах о таком писать нельзя – слабость второго наследника держалась в секрете, а письма могли перехватить, потому члены семьи обменивались только общей информацией в переписке, лишь чтобы знать, что они в порядке.       – Стало немного лучше, но я всё равно направляю энергию с трудом.       – Лю овладел движениями тайных техник, – произнес Тай Вэй. – Но без правильного использования энергии совершенства не добиться. Я показывал его лекарям, но те не в силах помочь. Они говорят то же, что чувствую я: каналы его сложены неверно, переломаны, потому ци течет только в ноги и не может поступать в руки. Восстановить их не представляется возможным. Лекари поражаются, как Лю вообще с таким строением каналов способен ее использовать.       Лю Вэй опустил взгляд, стыдясь своей слабости. Он никогда не понимал, почему с ним что-то не так. Он прикладывал все свои силы к обучению, но был потолок, который он не способен перепрыгнуть. До этого момента отсутствие возможности использовать ци Лю Вэю возмещал лишь упрямый характер.       – Он делает всё, что от него зависит, – гордо произнес отец, не желая, чтобы сын чувствовал себя неполноценным. Он знал, что Серебряный Дракон никогда не сдается и никому не даст себя в обиду.       Лицо старшего брата ожесточилось.       – Об этом знаем мы, но не клан Шу. Лю придется непросто.       – Я не боюсь, – храбро отозвался Лю Вэй. – И семью нашу не опозорю. Я буду сражаться и покажу, чего стоит кровь драконов.       – Решимость — это хорошо, – одобрительно кивнул Джань и растрепал волосы младшего брата. – Если ты сохранишь такой настрой, мне не о чем волноваться.       Поддержка брата многое значила для Лю. Он прижал к себе куколок и поклялся:       – Я сделаю все, что в моих силах.       – Главное будь осторожен и не доверяй никому слепо. Люди Ланг Бао крайне коварны, – он сморщился, вспоминая вещи, что видел в столице. – Все ещё не могу понять, почему, скрытая от глаз, ведётся эта подлая война. Мы ведь все на одной стороне…       – Где власть, там жадность, – хмуро констатировал Тай Вэй. – Никто не хочет упускать шанс погреться в лучах славы и приумножить богатство. Но нам не нужно чужого, мы стоим за свое. Запомни это, Лю Вэй. Прославь наш клан великими деяниями, но не пади в искушение низких людей. Живи с гордостью.       Юноша решительно кивнул.       – Я буду следовать кодексу семьи.       – Я не сомневаюсь в тебе, Серебряный Дракон, – гордо объявил отец.       Напряжённость разговора немного спала. Когда сыновья расселись по своим местам, Сян Вэй попросила:       – Расскажи о столице. В письмах ты скудно отчитывался о том, как проходит твое обучение.       Джань поднял пиалу с байцзю и припомнил. Глаза матери влажно блестели от волнения. Джань не хотел ее беспокоить и ответил крайне мягко:       – Первые дни были непростыми. Сами знаете, как к нашему клану относятся после потери Найбу. Меня обучал генерал Мин Шу. Он был строг, но не требовал невозможного. В конце концов, он дал мне много важных уроков, и я ему благодарен.       Сян Вэй понимала, что сын таится, оттого взволновалась ещё сильнее, но Джань мягко погладил ее по руке и улыбнулся.       – Все в порядке, матушка. Это было ценное время. Благодаря ему я стал сильнее.       – Ты никогда не жаловался на трудности, – со смесью гордости и печали произнесла женщина и мотнула головой. – Такой сильный. Весь в отца.       – А какой Мин Шу человек? – спросил Лю Вэй.       – Он был высокомерен, требовал от своих слуг идеала и не прощал ошибок. Как генерал он был блистательный тактик, как человек – невыносим. Думаю, империя многое потеряла с его смертью, но Тэй Шу, как его преемник, достойно держит позиции. Пусть он молод, но он очень популярен в высших кругах. Полагаю, именно он будет обучать тебя.       – Вы с ним встречались? – взволнованно сносил Лю Вэй. Ему хотелось побольше узнать о своем учителе, чтобы не ударить в грязь лицом. Он знал о новом главе клана Шу со слов отца, но Тай Вэй не был лично с ним знаком и с презрением отзывался о нем, считая, что столь юная кровь не справится с ответственностью главы могущественной семьи. Однако из слов брата выходило, что Тэй Шу выдержал давление столичных кланов. Должно быть, он был сильным и волевым человеком.       – Мы знакомы, – ответил Джань. – Но он унаследовал клан, когда я уже закончил обучение. Генерал Шу дал мне высокую оценку перед императором, так что последние два года я исполнял поручения высших чинов.       По выражению лица Джаня было ясно, что работа была недостойной его высоких навыков, но он стоически выполнял любые просьбы трясущихся за свои жизни чиновников и сохранял достоинство в безукоризненном исполнении поставленных задач: если не можешь отказаться, так сделай дело хорошо.       – ...так что я редко пересекался с Тэй Шу и ничего личного нас не связывает.       Лю Вэй даже расстроился, но принял новость спокойно. В конечном счёте, он может просто отправиться в столицу и узнать, каков из себя его учитель.       – Если он сможет научить меня чему-то новому, возьму все уроки до последнего!       – Он очень холоден, – предупредил брата Джань. – Редкий тип людей, по которым не понять, что у них на душе. Скрытный, нелюдимый и не выражающий эмоций. Будь с ним осторожен и не болтай лишнего.       Лю Вэй надулся.       – Вы меня весь день поучаете, будто я дитя, готовое растрепать о клане все его секреты! Конечно же я буду осторожен!       – Прости, прости... – виновато улыбнулся юноша. – Я привык видеть в тебе младшего брата, которого надо защищать от всего. Сложно поверить, что ты вырос в столь рьяного юношу, и принять, что ты теперь взрослый. Когда я уходил, твоя макушка доставала мне по грудь.       Джань отмерил ладонью рост юного Лю. Матушке тоже было сложно поверить, что этот кроха уже вымахал в сильного воина. Как же быстро растут дети!       – Зато теперь мы поравнялись! – гордо объявил Лю Вэй. Оба брата достигали ростом пятьдесят пять с половиной цунь. Джань казался выше лишь из-за того, что собирал волосы в высокий хвост, а Лю скреплял лишь несколько задних прядей и скалывал их заколкой гораздо ниже.       – У тебя есть ещё все шансы подрасти, – подмигнул ему брат.       Лю Вэй улыбнулся. Высокий рост был важен для бойцов с гуань дао, потому он постоянно тренировал руки и спину, подтягиваясь и надеясь, что это поможет ему растянуться. Отец у них тоже был высоким, а вот мать – низкой, поэтому в детстве Лю всегда волновался из-за их с братом разницы в росте. Когда братья ссорились, Джань дразнил его коротышкой и пугал, что тот навсегда останется малявкой. Лю радовался, что угрозы брата не воплотились в жизнь.       – Какая вкусная рыбка, – с наслаждением пропела Лин Юль. Она привыкла к скромной пище, потому искренне наслаждалась изысканным блюдом.       Сян Вэй расцвела.       – Я рада, что нравится.       – Никогда не ела ничего настолько вкусного!       – Рецепт очень прост. Хочешь, завтра я научу тебя, как мариновать рыбу правильно? Есть одна семейная хитрость…       – Ещё от ее прабабки! – припомнил с улыбкой Тай Вэй. Он тоже любил стряпню своей супруги, пусть она и редко радовала его угощениями, ведь в доме было достаточно слуг.       – Приятно, что ты помнишь.       Лин Юль вежливо улыбнулась госпоже, но вопросительно посмотрела на возлюбленного. Сян Вэй догадалась, что значит красноречивый взгляд.       – Сынок? Ты ведь останешься дома хотя бы на пару дней?       – Мне нужно возвращаться как можно скорее, – ответил Джань с виноватым взглядом. – Прости, матушка. Чем быстрее я покончу с делами в столице, тем быстрее вернусь сюда. Мне и самому это не по душе, хочется остаться дома как можно дольше, но промедление может дорого стоить. Я вернулся только из-за Лю и моей дорогой Лин. Хотел, чтобы вы увидели ее.       Тай Вэй уловил, что сын ждёт от него решения, но глава клана не хотел расстраивать свою супругу, потому пошел на хитрость.       – Лин Юль прекрасная девушка, но, чтобы дать свое благословение, мне нужно немного времени, чтобы узнать её получше. То, что она мастерица, спору нет, и воспитана она хорошо. Но есть вещи, что можно увидеть с течением времени.       Сян Вэй благодарно посмотрела на мужа.       – Хотя бы пару деньков, – попросила она. – Мне о многом хочется с тобой поговорить.       – А я хочу с тобой потренироваться! – энергично заявил Лю Вэй.       – И нам есть, что обсудить, – хмуро добавил глава клана.       Джань понял, что у него нет выбора, и сдался.       – Не больше двух дней, – предупредил он.       – Один день, – поправил его Тай Вэй. – Больше столица ждать не будет. Не стоит вызывать подозрений.       Сян Вэй огорчилась, но поняла, что дело худо. Раз супруг ставит условия, значит, в столице действительно происходит что-то недоброе.       – Это большой срок, – терпеливо сказала женщина. – Я буду рада провести этот день вместе. Спасибо.       – Я помогу вам приготовить рыбу завтра, – предложил Джань с улыбкой. Он никогда не был великим кулинаром, но хотел побыть со своими любимыми женщинами.       Глядя на него, Лю Вэй почувствовал тепло от единства семьи, и с горечью осознал, что ему тоже вскоре придется покинуть отчий дом на долгих семь лет, чтобы однажды вернуться к родным и встретить их добрые улыбки и теплые объятья. Это будет непростой путь, но Лю Вэй был готов пройти его. Он хотел стать сильнее и прославить свой клан. Ради семьи он был готов пройти сквозь любые испытания, и сердце его пело от воодушевленного волнения.