Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй зажёг свечу и сел возле окна. Мимолётно взглянув на суету ночного Хэкина, юноша достал из-за пазухи письмо Тай Вэя.        «Я скучаю, отец,» – эта честная мысль пробила Лю Вэя на сентиментальное настроение. Серебряный Наследник часто размышлял о том, как поживает его семья, как дела у отца и здоровье у матушки. В суете столичной жизни эти мысли мелькали меж проблем, оказывались недопустимо мимолётны, но теперь полностью поглотили его сознание.       Лю Вэй не сразу распечатал письмо. Он разглядывал клановую печать, чувствуя тепло магической энергии отца.        «Он потрясающий, – подумал второй наследник. – Держит род, защищает целую провинцию, воспитал двух сыновей и продолжает присматривать за нами. Отец, я очень постараюсь отплатить тебе за всё. Я не подведу. Я обязательно защищу наш дом!»       Лю Вэй набрался решимости и провел ладонью по лезвию гуань дао. Лишь кровь наследников могла сломать печать, наложенную отцом. Своё письмо Лю Вэй запечатать не мог, потому всецело полагался в этом вопросе на Са Цзя.       Капнув кровь на печать, Лю Вэй открыл сверток. Внутри конверта оказался небольшой лист. Текст письма тоже был кратким и строгим, как полагалось главе клана, но не отцу. Нежность, которую Тай Вэй позволял себе проявлять к сыну, он оставил в Солнечной Арасии. На бумаге дошли лишь его беспокойства и верность клану.

«Лю Вэй! Каждые две недели жду от тебя отчёты»

       «Сразу к делу, – с улыбкой подумал юноша. – Он всегда был таким.»       Лю Вэй вспомнил, как он, нетерпеливый мальчишка, каждые две недели ждал письма Джаня. Изначально брат писал лишь отцу, но Тай Вэй не давал второму наследнику читать послания, лишь зачитывал слова, что предназначались для его ушей, но когда Лю Вэй стал постарше, брат начал присылать отдельные конверты для него. Обычно в послании таилась всего пара иероглифов, но этого хватало, чтобы знать, что с любимым братом всё хорошо.

«Привет, гэгэ! В столице сегодня солнечно. Я прошел очередное испытание. Встретил очаровательную девушку. Думаю, это та самая! Если всё сложится, расскажу тебе побольше.~ Береги себя и не прохлаждайся на тренировках! Люблю тебя, Твой брат.»

      Лю Вэй собирал все письма от Джаня. У него набралось две коробочки, и, когда Лю Вэй скучал по брату, он брал его письма и перелистывал их. Сохранять слова родных казалось юноше крайне важным, но собирать отцовские письма в Хэкине не получится. Джань предостерёг, что их стоит сжигать, потому юноша испытывал лёгкую тоску, что слова отца предстоит уничтожить.       Собравшись с мыслями, Лю Вэй продолжил читать.

«Жду от тебя высоких результатов. Не думай о лишнем, не позволяй себе расслабляться и сосредоточься на учебе. Не подведи клан Вэй.»

      На этом письмо заканчивалось. Отец не рассказывал о делах клана в письмах. Наверное, так было правильно, но Лю Вэя подмывало спросить о многих вещах: мелочах, которые любому бы показались глупостью, но для Лю Вэя образовывали всю жизнь. Отец не написал и про мать. Не хотел волновать сына, отвлекать его от учебы, но эта фраза... «Не думай о лишнем». Отец всегда произносил её, когда происходило что-то недоброе. Юноше стало не по себе.       Лю Вэй помолился за здоровье матушки и с печалью в глазах перечитал письмо ещё раз. Затем ещё. В строгих строках не было никакой информации и пищи для размышлений, лишь наставления, но они согрели юноше сердце. Лю Вэй начал представлять, что должен написать в ответ. Собравшись с мыслями, он вырвал лист из личных дневников и сел за столик, обмакнул перо в чернила и приступил к ответу.

«Господин Тай Вэй. Докладываю по существу. Приступил к обучению у господина Тэй Шу. Он строгий, но справедливый учитель. Я чувствую, что стал сильнее. На этой неделе я достиг просветления разума, теперь совершенствую тело, чтобы приблизить его состояние к гармонии с духом. Помимо Тэй Шу меня обучает ещё один мастер. Можете быть за меня спокойны, я вернусь домой сильным воином.»

      Рука Лю Вэя дрогнула, когда он подумал, что стоил упомянуть слова императора. Затем он храбро написал правду.

«Мое обучение будет зависеть от трёх испытаний, что предопределил Его Императорское Величество. По итогам этих испытаний Его Светлейшество Ланг Бао примет решение по поводу судьбы нашей семьи. Первое состоится через две недели. Я буду сражаться с выходцами клана Хэ на свадьбе шестнадцатой принцессы. Я уверен, что готов к этому испытанию. Передавайте матушке, чтобы не волновалась обо мне.»

      Лю Вэю хотелось написать о Су Юне, но он понимал, что не стоит упоминать участие клана Сён. Бэй Сён просил об этом, к тому же, отец бы точно проявил интерес и посоветовал не водить дружбу со столичными юношами. Лю Вэй не смог бы отказаться от Су Юна, потому не хотел получать приказы, что заставили бы его выбирать.       Зависнув над бумагой, Серебряный Наследник задумался, стуча пером по горлышку чернильницы. Ему хотелось написать ещё многое, но его письмо и так вышло длинным. Но как могло быть иначе, когда хотелось поделиться с родственниками всеми событиями? Хотелось обнять и увидеть их улыбку?        «Они знают, – подумал Лю Вэй, – и испытывают то же. У нас ещё будет время. А пока стоит закончить доклад. Не хочу, чтобы отец подумал, что у меня в голове только ветер.»       Лю Вэй поставил подпись и свернул письмо. После этого он лег спать и ещё долго не мог уснуть, думая о родителях, Су Юне, испытаниях, несовершенстве ядра... Плоть наконец успокоилась, но юноша чувствовал себя покинутым, когда все прикосновения к нему оборвались. Вдали от семьи он почувствовал себя одиноким. Лю Вэй сжался от ночного холода, уткнулся носом в запястье и прикрыл глаза.        «Я со всем справлюсь. Обязательно.»       Мысли его медленно утопали в меланхоличной печали.       Утром Лю Вэй прежде всего отдал письмо Са Цзя. Друзья простились без разговоров – посыльный хотел отправиться как можно быстрее, не желая огорчать господина Тай Вэя. Серебряный Наследник проводил его взглядом и отправился на построение.       Янг Шу все ещё не вернулся из монастыря, и его место занимал какой-то дерзкий юнец с взглядом человека, знающего об этой жизни всё. Лю Вэй встал в последнем ряду – это было приказом Тэй Шу – и вместе со всеми провел тренировку, узнав новый прием из серии боевых искусств на мечах. Люди вокруг шептались, обсуждая долгое отсутствие Вэя, а затем и его унизительную позицию. Однако Лю Вэй держался гордо, и никто не мог бы сказать, что его поставили в конец в наказание или за плохую технику. Пусть юноша не знал этого упражнения прежде, к концу тренировки он выполнял его наравне с лидером построения.       Лю Вэй снова поразил всех и сам подивился тому, с какой лёгкостью ему дался новый приём. Глядя на выполняющих упражнение учеников, он видел их движения с недостижимой прежде точностью, подмечая мельчайшие детали. Разумом он познавал совершенство изгибов и линий, но телом сразу повторить технику ему не удалось.        «Вот она – разница гармонии? Тело не успевает за разумом... Но я вижу больше. Я... Чувствую больше.»       Пораженный изменениями, которые стали ясны лишь на практике, Лю Вэй замер на месте после окончания тренировки. Вокруг сновали люди, а он стоял неподвижно, разглядывая свои ладони. Его тело совсем не устало, напротив, он чувствовал лёгкость, как после приятного утреннего бега. Лю Вэю хотелось испытать себя в бою, бросить себе новые вызовы и превзойти их. И, как только юноша настроился на тренировку с гуань дао, по которой соскучился за прошедшие дни, его окликнул знакомый голос.       – Господин Лю Вэй!       Обернувшись, Серебряный Наследник увидел Шэна Ву. Юноша наблюдал за тренировкой, но не участвовал в ней. Лю Вэй полагал, что он просто пришел вместе с кланом, но оказалось, что ждал именно его.       Озадаченно приподняв брови, Лю Вэй поприветствовал ученика клана Шу.       – Давно не виделись.       – Это правда! – энергия в юноше сменилась волнением. Лю Вэй почувствовал, что Шэну что-то нужно. – Господин, Вы так выросли! Не знаю, что с Вами делал Тэй Шу, но Ваши движения стали такими обтекаемыми и точными! Они и раньше вызывали восторг, но теперь в них есть что-то, что... Устрашает. Вы на верном пути в становлении мастером!       Лю Вэю было приятно услышать слова новобранца. Если это заметно глазу простых людей, значит, с ним и правда происходили изменения. Главное было продолжать совершенствоваться.       – Ты тоже стал поувереннее. Бодрый взгляд – это хорошо.       – Я обжился в клане Шу, – с улыбкой произнес Шэн. – Как Янг отправился в монастырь, меня перестали трогать. Люди в сиротском квартале очень добры ко мне и моей семье. Я обрёл много добрых знакомств и, надеюсь, друзей. Теперь я тренируюсь с основной группой. Господин Тэй Шу больше не приглашает меня на построения. Думаю, он просто показал мне, чего я могу достигнуть, если буду продолжать сражаться и побеждать. Я поставил себе цель стать лучшим и добиться права стоять рядом с Вами, господин Лю Вэй.       – Не сомневаюсь, что у тебя получится, – улыбнулся Лю Вэй. – Ты очень талантливый воин.       – До Вас мне далеко!       – Я не талантлив, Шэн. Я просто усерден.       – Усердие – тоже талант. Не каждому дано идти за своей мечтой. Этим Вы и восхищаете меня.       Лю Вэй улыбнулся. Он полагал, что разговор окончен, но чувствовал, что собеседник мнётся, не решаясь о чём-то попросить.       – Что-то случилось? – прямо спросил Серебряный Наследник. В родных землях клан Вэй всегда приходил на выручку простым людям, поэтому Лю Вэй был очень добр и внимателен к тем, кто нуждался в помощи. Он считал своим долгом защищать слабых.       – Не здесь, – прошептал Шэн Ву.       Вокруг находилось слишком много людей. Они все жадно искали поводов для сплетен и разоблачений. Сам разговор Лю Вэя с учеником клана Шу уже вызывал народный интерес.       Они поспешили скрыться с чужих глаз и затеряться в толпе зевак на нейтральных территориях. Когда они убедились, что за ними никто не следит, Лю Вэй спросил:       – Так о чём ты хотел поговорить?       – Помните я рассказывал про долг Монам?       – Да.       – Я так и не отдал деньги.       Лю Вэй нахмурился, догадываясь, куда ведёт юноша.       – Простите, господин. Я знаю, что это очень нагло с моей стороны – просить о таком. Но я боюсь идти один. Я просил помощи у господина Тэй Шу, но он ответил отказом. Кажется, даже разозлился, хотя по нему никогда не видно. Это трусливо звучит, но я правда боюсь того человека. Если Вы откажетесь, я пойму. Это ведь может сулить большие проблемы, а клан Шу и так защищает мою семью. Чувствую себя жалким ничтожеством из-за этого животного страха. Мне просто нужно, чтобы кто-то побыл рядом.       Лю Вэй задумчиво смотрел на юношу. Шэн Ву был запуган и дрожал. Одним богам ведомо, что с ним делал клан Мон. Джань и мастер Бэй Сён предостерегали Лю Вэя не приближаться к клану Мон. Чтобы впечатлить советников императора явно не следовало начинать с того, что лезть в игорные делишки влиятельного клана и видеть всю грязь одного из правящих домов. Благоразумнее было не попадаться им на глаза, держаться в тени и ждать момента, когда можно прославиться, однако Лю Вэй не мог играть в игры Хэкина по правилам других. Он подумал о том, что клан Мон явно пренебрегает властью, данной им императором, и если он станет свидетелем чего-то вопиющего, то должен свидетельствовать об этом перед Ланг Бао. Наивно было полагать, что сложившуюся систему можно переделать, но если игнорировать преступления власти, император так и будет жить в неведении. Это была плохая затея, очень рисковая. Если пойдут слухи, что молодой Вэй играет в домах клана Мон, это могло разрушить его репутацию. С другой стороны, он не собирался играть, лишь встретиться лицом к лицу с Чхан Моном.        «Безумие – как ни посмотри.»       Однако Шэн Ву был растерян и с гаснущей надеждой глядел на юношу. Лю Вэй почувствовал укол вины за то, что не вступился за новобранца на площади. Это чувство терзало его совесть. Тяжело быть хорошим. Лю Вэй был в шаге от того, чтобы впутаться в опасное предприятие. В голове снова зазвучали слова брата, приказывающие не лезть не в свое дело.        «Драконы не бросают людей,» – гордо подумал Лю Вэй. Серебряный Наследник хотел показать клану Мон, что им не стоит расслабляться и есть те, кто следят за ними, те, кто не будут закрывать глаза на преступления их рода. Клан Шу уже вступился за юношу. Пришло время Вэев показать свою храбрость. Лю не боялся нажить себе врагов. В конце концов он просто не смог бы жить, зная, что бросил человека наедине с мерзавцами. Шэн Ву всегда сражался с Монами один, но в последний бой ему хотелось взять помощь.       Лю Вэй заглянул в тоскливые глаза юноши, вспомнил, как тот рискнул своими землями на тренировке, чтобы подарить победу Серебряному Наследнику, которому ни чем не был обязан.        «Шэн – хороший человек,» – подумал Лю Вэй.       Это было достаточной причиной, чтобы вляпаться с ним в неприятности.       – Я помогу.       – Правда? – юноша оживился. Он и не надеялся, что услышит положительный ответ, потому взволновался. – Это же!.. Это же великая милость! Спасибо, господин Лю Вэй! Я век этого не забуду!       – Где и когда? – прямо спросил Лю Вэй.       – Я схожу за деньгами и можем идти. Я слышал, что сегодня будет большая игра.       – Где же это ты слышал? – прищурился Лю Вэй.       – Город не молчит о таком, господин Лю Вэй. Нужно просто уметь слышать.        «И прекращать витать в облаках,» – сказал себе Серебряный Дракон. Последние дни он только и думал, что о тренировках и Су Юне. Совсем не обращал внимания на то, что происходит вокруг. А стоило бы.       – То есть мы наведаемся на эту игру?       – Мы придем раньше. Господин Чхан Мон всегда лично контролирует подготовку залов. Он очень щепетилен и недоверчив. А ещё – жаден. Он примет нас, потому что захочет получить свои деньги. А Вы, господин Лю Вэй, станете свидетелем того, что я свободен от игорного долга. Тогда они больше не смогут преследовать мою семью и обманывать, наращивая бесконечные проценты.       – Мое слово должно что-то значить, – кивнул Лю Вэй. – Я не позволю господину Мону вытереть о Вас ноги.       – Вы так храбры, господин Лю Вэй. Если однажды Вам понадобится помощь, я тоже приду Вам на выручку. Только попросите!       Лю Вэй кивнул. Его устраивала такая сделка. Шэн Ву был при клане Шу, так что его услуги в той или иной мере могли пригодиться. Однако Лю Вэй соглашался не из-за выгоды. Он просто поступал, как велела ему совесть.       Через полчаса Шэн Ву вышел из резиденции клана змей с мешком денег приличного размера, что громко звенел. Лю Вэй подумал, что с такой суммой Шэну в любом случае понадобилась бы охрана от недоброжелателей и воров просто чтобы дойти до нужного места, а ещё, что заработать столько золота для парнишки без рода надежды не было. Служба императору и правда была для Шэна последней надеждой. Если Дау Мон специально выгнал мальца со службы, то лишь для того, чтобы сделать его пожизненным рабом семьи или втянуть в какие-то ещё более мерзкие и грязные делишки.       Шэн Ву нервничал, но благодаря компании держался бодрячком. Он не уставал благодарить Лю Вэя и рассказывал о людях в сиротском квартале и их судьбах. Лю Вэй наслушался множества историй о несправедливости и боли народа Хэкина. Вокруг было шесть крупных кланов и император, но положиться простым людям в случае беды было не на кого. Люди были никому не нужны, всё равно что пешки в игре сосредоточившихся на грызне друг с другом кланов.       – Хорошо благодетель Тэй Шу начал помогать людям, – радостно произнес Шэн Ву. – Он очень хороший человек.        «Хороший, да?»       Лю Вэй хотел в это верить. Мысленно он больше не противился этим суждениям. Тэй Шу учил его, а большего ему от главы клана Шу было не нужно.       Вскоре они добрались до места проведения игр. Им оказалось небольшое питейное заведение на территории клана Мон. Расположенное в самом центре жилого квартала, оно никак не выдавало собой следы незаконной деятельности. Напротив, вокруг патрулировало множество воинов – стража клана и имперские воины, у дверей встречали приветливые девушки в шелковых алых нарядах, а внутри беззаботно выпивали трое старичков, припоминая былые деньки. Заведение было ухоженным, чистым и светлым, сочетая в себе белые, жёлтые и розовые цвета. Интерьер украшали бонсаи алых фисташковых деревьев и голубых елей, панно с традиционными картинами женщин с веерами, несколько складных ширм с изображением фениксов, а на столах были расстелены бамбуковые коврики и расставлены свечи с благовониями. Пахло в заведении приятно, даже слегка опьяняюще, но на Лю Вэя не действовал дурман – клан Вэй проходил специальные тренировки и мучительные процедуры, чтобы получить иммунитет к наркотическому воздействию.       Гостей впустили свободно. Пока игры не начались, это было простое заведение, в котором были рады любому, кто готов оставить деньги за напитки. Утром заведение почти пустело, потому юношей охотно встретила молодая шуюй. Прекрасная девушка носила одеяние клана Мон, что свидетельствовало о ее аристократических кровях, а одеяние явно выделяло ее среди прочих девиц-чансань, ждавших богатеньких клиентов, чтобы развлечь их песнями, танцами и интимными услугами. Шуюй была выше этого. Она двигалась с изяществом плывущего по озеру лебедя и говорила с мудростью придворной дамы. Госпожа из клана Мон была украшением заведения и, несомненно, ключом для связи с тем, кого искали юноши.       – Добрый день, дорогие гости, – девушка изящно поклонилась. Ее пышная грудь теснилась в плотно облегающем платье традиционного кроя с высоким воротом. Лишь небольшой вырез в форме ромбика оголял кусок выреза, не позволяя заглянуть дальше.       Лю Вэй холодно посмотрел на госпожу. Её облик его ничем не впечатлял. Шэн Ву явно потерял самообладание, но сжал мешок в руках, чтобы не выронить его. Он был падок на красавиц, а о юной Мон невозможно было не мечтать.       – Чего изволите? Чего желаете? Дом Журавлиной Песни подарит вам любое удовольствие, о каком вы только можете мечтать. Лучшие вина, крепкий байцзю, изысканные кушанья, недорогие угощения, а также прекрасные цветки нашего сада, бутоны которых ещё можно сорвать, – девушка элегантно представила большую часть вида услуг и таинственно улыбнулась, полагая, что гостям может хотеться и большего.       – Мы пришли не за угощениями, – произнес Шэн Ву решительно, стараясь не смотреть на девушку, чтобы не терять самообладание. Он хотел помочь своей семье и навсегда избавиться от долга.       – Так вы ищете приятной компании, в которой можно обсудить вопросы, насущно волнующие острые умы? – она заморгала, очаровательно демонстрируя свои ресницы и прикрыла игривую улыбку веером. – Или вы хотели бы уединиться?       – Мы ищем господина Мона, – поспешно сказал Шэн Ву, не желая быть понятным неверно.       Лю Вэй недовольно нахмурился, показывая, что ему неприятны подобные подозрения. Госпожа Мон не стала извиняться. Это было ниже ее достоинства. Она задумчиво кивнула, подошла к стойке с журналами посетителей и открыла один из десятка дневников.       – Ваши имена?       – Шэн Ву.       – А Вы? – шуюй пытливо разглядывала молодого Вэя.       – Я просто сопровождающий.       – Мы записываем имена всех гостей, – настаивала девушка с вежливой улыбкой.       Лю Вэй не хотел называть своего настоящего имени. Не хватало ещё, чтобы у клана Мон оказался дневник, в котором было вписано его имя.       – Это мой гэгэ, – непринужденно солгал Шэн Ву, сделав ситуацию ещё хуже. Лю Вэй расхаживал в одеяниях своего клана. Ложь была очевидной, и все же, госпожа клана Мон, явно уловившая фальшь, сделала вид, что поверила.       – Так как мне записать Вашего гэгэ, уважаемый Шэн Ву?       – Кан Ву.       Девушка сделала пометки в одном журнале, затем открыла ещё один, что лежал в выдвижном ящике стола. Лю Вэй заинтересованно прищурился, но смог различить лишь несколько иероглифов вверху таблицы: «сумма долга» и «гость».        «Должно быть, это журнал игроков,» – догадался Лю Вэй, сохраняя невозмутимость на лице.       Девушка пробежалась взглядом по именам, наклонившись тетрадь так, чтобы любопытствующий взгляд Лю Вэя не мог ничего усмотреть, затем проверила ещё пару свитков.       – Прошу прощения, но вам сегодня не назначено, – вежливо объявила она с взглядом женщины, просящей немедленно покинуть помещение.       Шэн Ву огляделся по сторонам и убедился, что никто не подслушивает их разговор. Затем прошептал:       – Я хочу увидеться с господином Чхан Моном и вернуть ему долг.       – Сегодня у господина Чхана иные дела, – вежливо ответила девушка, продолжая доброжелательно отказывать. – Вы можете подождать до конца вечера...       На лестнице раздались тяжёлые шаги. Лю Вэй обернулся и увидел тучного мужчину в дорогом наряде. Он сразу догадался, что перед ним тот, кого они ищут – лицо, напоминающее мерзкое свиное рыло, жадный блеск в маленьких глазках и кольца, обтянувшие его толстые пальцы. Он звенел всеразличными украшениями, кричащими о достатке его дома. Приглядевшись, Лю Вэй заметил на перстнях символику других кланов и понял, что это не просто цацки, а трофеи Чхан Мона, которые он добыл, разводя на деньги многих влиятельных личностей. Власть клана Мон была сильнее, чем казалось на первый взгляд. Лю Вэй с трудом сдерживал самообладание. Душа его разгоралась, обжигая нутро болезненным пламенем. Его раздражал один только вид напыщенного, высокомерного аристократа, важно вышагивавшего в компании пяти верных воинов с клинками наготове.       – Неужели ко мне пожаловал мой блудный зайчик? – протянул Чхан Мон с довольным лицом. Он принюхался с жутким наслаждением, и Лю Вэй был готов поклясться, что мужчина буквально учуял деньги.       Шэн Ву передёрнуло от голоса мужчины. Он обернулся и невольно закрыл рот рукой. Это была защитная реакция на что-то, что чиновник делал с ним в прошлом. Юноша с трудом скрывал отвращение. Он ненавидел человека, что испортил ему всю жизнь, но и боялся его, как всякая измученная жертва, всё ещё чувствуя себя зависящим от злодея.       – Нам нужно поговорить, господин Чхан Мон, – выдавил из себя юноша.       – Поднимайся, – приказал мужчина и недоверчиво взглянул на юношу рядом. – А это кто с тобой?       – Мой...       – Друг, – решительно закончил Лю Вэй.       – Ах, друг… Какое забавное слово я слышу в центре Хэкина, – уродливо улыбнулся Чхан Мон.        «Таким, как ты, никогда не понять!» – подумал Лю Вэй, но благоразумно смолчал.       Шэн Ву нервничал, но храбро поднялся вслед за аристократом и его воинами.       На втором этаже питейного заведения располагались комнаты для сладостных утех. Лю Вэй уловил стоны где-то вдалеке и показательно отвернулся от них. Ему было противно само существование подобных мест. Он верил только любви.       Чхан Мон привел их в богато украшенный кабинет и сел на пышный стул, напоминавший скорее императорской трон – крупное сидение, спинка с прозрачным узором, изображающим широкий круг с ветвями и подвязанными на них монетками с дырами в центре. Конечно же, трон был полностью выполнен из золота и устлан пуховыми подушками в бархатных наволочках. Чхан Мон вальяжно развалился, вытянув ноги, а руки уложил на подлокотники.       Шэн Ву преклонился перед ним, но гордость Вэя не позволила кланяться. Серебряный Наследник лишь слегка склонил голову. Чхан Мон был оскорблен этим фактом, но всё внимание мужчины было приковано к мешку в руках должника. Жадный блеск глаз победил возмущение.       – Слушаю тебя, мой ненаглядный зайчик, – пряно сладкий тон пытался спрятать истинную мерзкую личину мужчины, но ничто не было способно укрыть от чужих глаз, насколько неприятным и корыстным был этот человек. Насколько жестоким. Лю Вэй увидел кнут, стоявший в вазе перед троном. Позолоченный, он был усеян острыми шипами. На них застыли капли засохшей крови.       Шэн Ву боялся смотреть вперёд. Лю Вэй держался рядом с ним, чтобы придать смелости. Шэн Ву был за это благодарен.       – Я принес деньги, – произнес новобранец, не поднимая глаз. Он сжимал мешок со страхом, что этого может оказаться недостаточно, хотя Тэй Шу дал ему значительно больше, зная натуру продажного Мона.       – Замечательно! Давай скорее сюда, – Мон вытянул руки, желая получить мешок.       Шэн Ву подошёл, чтобы отдать деньги, но охранники господина сами забрали золото. Следом произошло нечто необычное. Они высыпали содержимое мешка на землю и полили спиртом. Затем начали перебирать каждую монету и обтирать ее тканью, вслух пересчитывая золото и тут же проверяя монеты на их подлинность. Лю Вэй не ожидал такой мелочности от члена столь знаменитого клана и с трудом сохранял невозмутимость на лице. Он презирал Мона, и этот взгляд – тяжёлый, полный отвращения – заставил мужчину обратить внимание на гостя. Чхан Мон надменно усмехнулся, чувствуя превосходство своего положения.       – Зайчик обрёл интересные связи. Дружишь с отродьем Вэев, денег взял у клана Шу... Продался им. Глупый зайка. Ты не сбежишь от того, кто ты есть, от того, что ты сделал, чтобы выжить.       – Мой долг выплачен, – пылко сказал Шэн Ву. – На этом всё! Я больше не буду прислуживать Вам.       – Это мы ещё посмотрим, – многозначительно протянул мужчина.       – Я свидетельствую в том, что Шэн Ву выплатил Вам долг, – смело вмешался Лю Вэй. Он не боялся Чхан Мона. Таких зажравшихся, высокомерных засранцев он на дух не переносил.       Чхан Мон расхохотался.       – Что миру твое слово? Клан Вэев ничтожен. Ходят слухи, ты последний, кого обучают Шу.       – Тому, кто распускает такие грязные слухи, стоит оторвать язык.       Чхан Мона позабавила дерзость юнца.       – До тех, кто говорит об этом, клинком не дотянуться. А ты явно лезешь не в свое дело, дракончик. С твоим плачевным положением сидел бы ты в норке и выполз бы лишь чтобы кланяться клану Мон, умоляя сказать «да», когда император спросит наше позволение оставить тебя при делах.       – Его Императорское Величество сам сделает вывод о том, что я за человек и какую ценность несу империи, – Лю Вэй пытался сдерживаться. Он выражался крайне мягко в сравнении с тем, что мог и хотеть сказать в лицо аристократу. – Ему не нужно спрашивать разрешения у людей, что шантажирует детей, чтобы получить жалкие гроши.       – На деньгах строится мир, – рассмеялся Чхан Мон, пожимая плечами и ничуть не стыдясь источника своего заработка. – Сильные подчиняют слабых, богатые подчиняют бедных. Но изволь, я никого не заставлял принимать участие в играх Журавлиного Дома. Такие, как наш зайчик, должны винить сами себя, что у них нет покорности признать, что они – лишь грязь под ногами, созданная, чтобы по их спинам топтались господа, вытирая ноги. Они хотят занять золотой трон, хотят властвовать, потому что не хотят ничего делать. Они думают, что звон серебра изменит что-то в их ничтожных, ни на что негодных душах. Даст им шанс бездельничать до скончания веков! И тогда они идут сюда. Хотят без труда и каких-либо усилий сорвать куш... И падают глубже в яму. Удачу получают только те, кто делают что-то, чтобы удача им подчинились. Папаша Шэна настругал себе детишек, а как заботиться о них не подумал. А затем ещё имел наглость умереть. Ооо, говорят, он наглотался каких-то трав, чтобы больше никогда не проснуться. Да, зайчонок?       Глаза Шэна яростно вылупились. Он сжал пальцы в кулаки.       – Это не так! Отец не...       – Не лги ни себе, ни нам. Он сбежал от долга, а ты, мой золотой, любимый зайчик, наконец принес добычу. Не зря я в тебя верил. Не зря тебя учил.        «Учил?» – Лю Вэй вопросительно посмотрел на Шэна.       – Что, дружок тебе не сказал? Чтобы попасть на службу в имперский отряд, зайчик проходил обучение в клане Мон под началом моих кузенов. Своей силой и положением он обязан мне. Конечно, за это ему тоже пришлось платить.       Шэн опустил голову, стыдясь прошлого.        «Вот оно что. Он прошел школу Монов. Вот почему Шэн так силён. Он для этого нужен Тэй Шу? Он что-то знает?»       – Довольно об этом, – попросил Шэн. Почти что взмолился. Зловредная власть Чхан Мона, что оплела его плечи, была куда сильнее того, с чем он мог бы справиться.       – Действительно, – усмехнулся Чхан Мон. - То, что было между нами, осталось между нами. Когда клан Шу использует тебя, пережует и выплюнет, можешь прийти ко мне. Я дам тебе шанс.       – Если что-то случится, клан Вэй позаботится о его семье, – заявил Лю Вэй.       – Господин... – Шэн Ву благодарно посмотрел на него.       – Если клан Вэй к тому времени будет существовать, – наимилейше улыбнулся Мон.       Слуги закончили пересчитывать монеты. Все, как одна, были подлинными. Чхан Мон остался доволен. Он широко улыбнулся и, увидев непокорный, злобный взгляд Лю Вэя, улыбнулся лишь шире и взял монету из очищенной горы. Он перевернул ее и подбросил, с наслаждением глядя, как золото блестит при солнечных лучах.       – Твой долг закрыт, зайчик, – объявил Чхан Мон, найдя в себе совесть поступить честно. – Но будь осторожен, Шэн Ву. Ты ведь слышал о проклятых монетах?       Юноша мотнул головой.       – Ах. Они гуляют по рукам, и никогда не знаешь, кого они сгубят. Те, кто играют, всегда рискуют. Деньги отравлены надеждой, отравлены злобой и завистью. В конечном итоге, деньги убивают, зайчик. Как и власть. Деньги – это всё. Ты сбежал от меня, но посадил себя на цепь покороче. Помяни мое слово, твой благодетель Тэй Шу - монстр пострашнее моего брата.       – Я верен клану Шу! – гордо произнес Шэн, выпрямив спину. Он чувствовал себя свободным и больше не боялся заявить об этом вслух.       – Тогда беги. Резвись. Передавай привет сестрёнкам. Они у тебя очень аппетитненькие.       – Они под защитой клана Шу! – злостно рявкнул Шэн Ву. Он защищал свою семью всеми известными ему способами.       – Когда в следующий раз будешь нести эти глупости, вспомни, что клан Шу тренируется после нас. А ты, Вэй...       Серебряный Дракон взглянул на Чхан Мона с вызовом.       – Однажды договоришься. Сейчас ты лишь красивая игрушка, за которой все наблюдают от скуки, диковинка из дальних краев с симпатичной мордашкой. Но когда ты надоешь, когда все поймут, насколько ты безрассудно туп, когда твоя глупость перевалит через край, а амбиции и пустая бравада заденут кого-то позлее меня, тогда ваша семейка исчезнет. Твой брат уже влез туда, куда не следует, ему недолго осталось. Ты отправишься следом.        «Мой брат?»       Лю Вэй хотел спросить, но не хотел вестись на провокации высокомерно чиновника. То, что делает Джань, Лю Вэй может узнать из разговора с братом, ему ни к чему собирать сплетни врагов.       Лю Вэй гордо вытянул шею, не давая смутить себя.       – Моя семья будет здравствовать долгие тысячелетия.       – Конечно, трупик~ – Мон расхохотался и приказал страже проводить их.       Если у Лю Вэя и был шанс узнать, чем занимался его брат, то он его упустил. Лю Вэй любил своего брата. Он верил в него и знал, что Джань со всем справится, потому не позволял даже малейшему сомнению допустить, что мерзавец Чхан Мон может оказаться прав. Джань очень сильный, его никому не сломить.       Лю Вэй покидал Дом Журавлиной песни со злобой и недосказанностью. Он чувствовал себя скверно, словно его облили помоями. Одно хорошо: Шэн Ву теперь свободен. Парнишка улыбался, глядел на Вэя с благодарностью, а когда они вышли на улицу, несдержанно обнял Серебряного Дракона.       – Спасибо, господин Лю Вэй! Вы были так решительны и уверены! Это было нечто! Век не забуду.       Лю Вэй чувствовал, что сплоховал и что его добродушие ещё аукнется ему, но, видя улыбку человека, ради которого он так рисковал, юноша понял, что сделал всё правильно.       – Не лезь больше в игорные дела Монов. И лучше вообще к ним не приближайся. А то, что было... Просто забудь. Начни жизнь в клане Шу с чистого листа, и пусть она будет счастливой.       – Спасибо, господин Лю Вэй! Спасибо Вам, друг мой!       Лю Вэй лишь улыбнулся.       – Я провожу тебя.       – Вы так добры!       – Просто не хочу, чтобы мой подопечный пострадал.       Произнося это слово, Лю Вэй почувствовал, что соскучился по своему другу-целителю и непреодолимо захотел его увидеть.        «Интересно, чем он сегодня занят?» – с этими мыслями Лю Вэй бодро шагнул вперёд.