Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Празднество открыла небольшая речь ведущего. Цзин Бао – один из дальних родственников императора, крайне обворожительный юноша и артист – произнес торжественные слова о важности бракосочетания. Он использовал высокопарные выражения, активно жестикулировал, а музыка на фоне вместо того, чтобы создавать воздушную, праздничную атмосферу, нагнетала обстановку. Лю Вэй не мог спокойно слушать все это. Представление казалось ему ломанной комедией, которую поскорее стоит оборвать.       На харизму сладкоголосого Цзин Бао засматривались разве что девочки. Мужчины уже давно обсуждали свои дела, в том числе и военного характера. При императоре они не могли судачить о его сестре и видных членах правящих кланов, потому говорили о том, что волнует народ больше всего: война на границе, серия загадочных смертей скота, болезни, поразившие крайний север и нападение демонов на столицу. От всех этих разговоров Дау Мон ворочал нос, словно каждую из неудач ставили в упрек именно ему, а в самом начале празднества он вместе с тремя жёнами показательно пересел подальше от соседства с кланом Хоу, прогнав членов своего клана, нагревших укромное место на углу.       Мин Бао низко опустила голову. Ее плечи поникли, спина уныло скрючилась. Принцесса даже не пыталась изображать благородство и играть роль порядочной невесты. Напоминая поврежденную от времени статую, она замерла в отчаянии, но ни брат, ни многочисленная охрана клана Шу, ни даже её супруг не обращали на это внимания.       Ланг Бао повис на сестре с объятьями и оживлённо рассказывал о том, как в детстве сестрёнка учила его пользоваться энергией ци и гуляла, держа за руку. Из всех сестер, Ланг Бао был ближе всего с Мин, оттого ее замужество с столь видным человеком было для него крайне важным событием.       – Сегодня великий день. Сегодня моя сестрёнка обретёт счастье! Ты, Чжун, человек большой, знаешь, как позаботиться о Мин. Я так рад!       Мин Бао совершенно не трогали рассказы из детства. Она оставалась мучительно неподвижна.       – Должно быть, нелегко расставаться с такой замечательной сестрёнкой, – лукаво произнес Чжун Хэ.       – Конечно! Я совсем не хочу ее отпускать. По ночам она часто поет мне колыбельные песни и читает на ночь. Она мне очень дорога! – задумавшись об этом, император посмотрел на Чжуна Хэ. Взгляд его был неясным, но бескрайне восхищённым.       Император отпустил сестру, что тут же обняла себя и склонилась в три погибели, взял Чжуна Хэ за руку и прижался к нему плечом. При том, каким боязливым был Тигрёнок и как боялся чужих людей, это было очень смелым поведением.        «Он точно его околдовал!» – с яростью подумал Лю Вэй.       – Чжун, я не хочу, чтобы моя сестрёнка уезжала. Но она станет частью твоего клана... Дурацкие правила! Может, ты...       В тот же миг за спиной императора нарисовался Тэй Шу. Лю Вэй не заметил, как мужчина поднялся со своего места, но змей явно держал ситуацию под контролем и не позволял истории течь без его одобрения. Император хотел ни то просить Чжуна Хэ остаться, ни то принять фамилию Бао – чего допустить было нельзя, потому Тэй Шу положил ладонь на плечо императору и нежно погладил его.       Ланг Бао обернулся, тут же забыв, о чём говорил.       – Тэй! – Тигрёнок обрадовался близости главы клана Шу. – Такой чудесный праздник, правда?       – После того, сколько мы усилий потратили на организацию торжества... – устало отозвался мужчина. – Праздник должен пройти безупречно.       Он поймал на себе ненавистный взгляд Чжуна Хэ, и Лю Вэй осознал, что они совершенно точно не были союзниками или друзьями. Они люто друг друга ненавидели. Только Тэй Шу умел прятать свои чувства, а северянин показал свою злобу и негодование открыто.       Казалось, Чжун Хэ потянулся своим зловредным влиянием к Тэй Шу, но мужчина посмотрел на него с таким холодом, что Чжун Хэ невольно отполз назад. В этот миг мужчины напоминали двух самцов, сражающихся за самку, что само по себе выглядело странно и подозрительно, однако, гости делали вид, что не замечают этого, стараясь не лезть в дела императора.       – О, да, все эти артисты были такими бестолковыми! – надул щеки Ланг Бао. – Представляешь, Чжун? Я казнил пятерых! Один даже пытался меня оскорбить! Пф! Я отбирал танцоров два месяца! ДВА! Почему в этой стране так много неудачников?       – Вы хорошо постарались, Ваше Императорское Величество, – почтительно произнес Чжун Хэ. Ему все ещё было неуютно от присутствия Тэй Шу, что нависал над ними, словно тень змеи над троном императора.       – Тэй, Тэй, садись рядом! – бодро предложил император. Он похлопал рукой между собой и сестрой.       Мин Бао, не произнося и слова, подвинулась, уступая Тэй Шу место. Казалось, она была только рада оказаться еще дальше от жениха.       Глава клана змеи принял предложение и сел по другое плечо от императора. Ланг Бао тут же прижался щекой к его плечу.       – Тэй, смотри сколько вкусняшек! Я хочу осьминожка!       – Вы действительно любите их, Достопочтенный Сын Неба, – прошептал Тэй Шу и поймал палочками маринованное щупальце. Он поднес его к губам императора, и тот, словно ребенок, открыл рот и с удовольствием слопал угощение.       – Вкуснотища!       Прежде Лю Вэй видел императора лишь в состоянии стресса и ужаса, но на празднике своей сестры Ланг Бао показывал себя настоящего – он был капризным, несамостоятельным и незрелым юношей, коего волновали только развлечения и вкусная еда.       Чжун Хэ нахмурился, раздраженный резким вмешательством змея, но ласкавшие руки его жён помогли мужчине прийти в себя.       – Вы что-то хотели сказать, Ваше Императорское Величество, – терпеливо напомнил он, содрогаясь тазом в экстазе. Жена, что заползла под стол, хорошо делала свою работу.       – Сказать?.. Ах, да. Ты будешь заботиться о Мин Бао! – лучезарно улыбнулся Тигрёнок. – Я так рад, что мы наконец породнимся! Я решил, что остальные обговоренные свадьбы мы проведем на этой неделе. Оставайся, пусть праздник будет длиться и длиииться!       Чжун Хэ широко улыбнулся. Это было крайне заманчивым предложением. Он не хотел растягивать своё грязное дело, желая вытянуть из одной встречи как можно больше.       – Мои сыновья готовы в любой день! Это большая честь для нашей семьи. Кстати, у меня ещё есть дочь…       Император был молод, но о его неразборчивых связях уже ходили слухи. Невесты у него не было, и это являлось причиной еще одной большой ветви интриг – тот, кто подсунет императору удачную пассию, станет ближайшим родственником новых императорских наследников. Мало кто осмеливался так открыто говорить о женитьбе императора, потому взгляды всех гостей тут же с яростью впились в самоуверенного северянина.       – Красивая? – задумчиво спросил Ланг Бао.       – Ооооочень, – заверил Чжун Хэ.       – Ммм... – тигрёнок облизнул губы, слизывая маринад от щупалец, затем по-кошачьи выгнулся в спине, опираясь руками о плечо Тэй Шу. – Тэй, Тэй, я нашел тебе жену!       Чжуна Хэ слегка перекосило.       – Я не!..       – Нет, – холодно отказал Тэй Шу. – У меня уже есть кое-кто.       Ланг Бао игриво захихикал и повернулся к Чжуну Хэ.       – Тогда я хочу, чтобы ты отдал свою дочь за Дау Мона! Я видел твое выступление на построении. Это просто потрясающе! Если клан Мон и клан Хэ соединятся, защита империи станет абсолютной!       Дау Мон подавился тем, что было у него в стакане. Жены испуганно начали хлопать его по спине. Тэй Шу надменно посмотрел на Дау Мона. Было очевидно, что главенство в клане должен был получить Чжун Хэ.       Люди взволнованно зашептались. Никто не ожидал, что после одной ошибки император решит уничтожить клан Мон, слив две влиятельные семьи в одну. Время от времени подобное происходило, но сложно было представить, что клан Мон кто-то мог поставить на колени таким образом. Веками они добивались почета и славы, воевали за империю и строили свое имя... А Тигрёнок просто отдал их величие и мощь в руки севера.       Чжун Хэ сначала огорчился, затем понял, как ему повезло, и пылко согласился.       – Для меня будет честью научить воинов империи техникам севера. Я возглавлю защиту столицы и приму на себя все обязанности!       – Спасибо! – легкомысленно ответил Ланг Бао.       Вот так просто.       Дау Мон вылупился, чувствуя себя униженным. Его мнения никто не спрашивал, потому что императорское слово было законом, но происходившее за столом было случаем из ряда вон выходящим. Жены успокаивали супруга, но феникс с ненавистью впился взглядом в императора.       Лю Вэй был изумлен происходящим не меньше других. Ему было слышно не все, ведь играла музыка и кругом раздавались разговоры, но отдельные фразы произносились так громко, что все присутствующие замолкали, чтобы прислушаться, а затем оживление снова волной накрывало присутствующих. Люди обсуждали услышанное. Поднимались всполохи всех ошибок клана Мон за последнее время. Про Лю Вэя и его «жёнушку» в миг все успешно забыли.       Су Юн чувствовал себя неуютно на празднике. Он так и не притронулся к еде, взволнованно постукивая палочками. Мужчина рядом поел рыбу с рисом и явно хотел больше, но терпел, как Лю Вэй не трогал еды, лишь пил воду с лимоном – кислую, но ободряющую. В такую душную жару было самое то.       – Господин Ланг Бао точно под влиянием, – прошептал Су Юн на ухо другу.       Лю Вэй кивнул, оставив сентиментальные чувства от приятного осознания близости губ юноши у его уха и будоражащего сердце жара, что обжигал кончик его уха. Серебряный Наследник был полностью поглощён происходящим на арене интриг.       – Через две песни начнется церемония вручения подарков. Вы можете что-то сделать, чтобы прервать заклинание?       Су Юн мотнул головой.       – Не отсюда. Нужен контакт...        «Как и сказал Лэй Линь...»       – А если разделить их на большое расстояние?       Су Юн задумчиво кивнул.       – Может сработать. Здесь ауры уже нет, – Су Юн очертил рукой границу. От зловредной магии их отделяло четыре человека. И всё же, радиус поражения был достаточно большим – около трёх метров. Чтобы заставить северянина так далеко уйти, нужно было придумать что-то поистине гениальное.       Шестерёнки в голове Лю Вэя завертелись, призывая думать быстрее.       – Знать бы только, как его выманить...       – Может, пригласите его на танец?       Предложение Су Юна заставило Лю Вэя закашляться.       – Он никогда не согласится на такое.       – Почему? – искренне удивился Су Юн. – Я бы согласился. Вы отлично танцуете.       – Я мужчина, – напомнил Лю Вэй.       – Ланг Бао – тоже, но, думаю, если бы Его Величество попросил о танце, Чжун Хэ покорно встал бы и вытянул ему руку.       – Я все же не император, – добавил Лю Вэй, пытаясь подумать уловку.       В это время Чжун Хэ заливисто засмеялся. Музыка стала громче, а он позволил себе выпить. Ланг Бао тоже пил – исключительно из рук Тэй Шу. Змей, словно нянька, кормил императора и вытирал ему губы. Тигрёнок испытывал от этого отдельное удовольствие.       Настроение правящей верхушки заметно улучшилось, лишь Мин Бао и Дау Мон выглядели растоптанными и жалкими.       Тэй Шу сохранял ледяное спокойствие.       Северяне были очень открытым и шумным народом. Лю Вэй отметил это ещё когда осматривался, но за столом они совсем разошлись. Сыновья Чжуна Хэ хохотали во весь голос и кричали через стол что-то своему отцу. Их жены вели себя сдержанно, но мужчины вовлекали женщин в безудержное веселье. Свадьба была праздником, потому они открыто наслаждались жизнью, рассказывали друг другу и гостям северные байки и чувствовали себя хозяевами положения. Ещё бы! Совсем скоро им предстояло забраться на вершину, и никто не пытался этому помешать. Лю Вэй не верил, что никто кроме него не замечал состояния императора и странного поведения невесты, но Хэкин подчинялся одному жестокому правилу: не лезь не в свое дело. Дау Мон боялся сделать свой ход. Разгневать императора на свадьбе значило ещё сильнее подорвать свое положение и доверие, но быть благодарной шавкой он точно не собирался. Лю Вэй подумал, что, использовав его гнев, можно было спровоцировать драку между главами кланов или любой другой инцидент, но при том, как невыгодно было положение Дау Мона сейчас, и даже узнай он, что все происходит из-за чар Чжуна Хэ, он бы все равно не стал слушать Лю Вэя и помогать ему, вовлекая себя в очередной скандал. Дау Мон собирался действовать тайно, а Тэй Шу продолжал спокойно сидеть рядом с императором. Он не собирался помогать Лю Вэю.       Серебряный Наследник чувствовал себя скверно, не в силах придумать достойный план. Он то и дело посматривал на Мин Бао, что сидела перед пустой тарелкой, а горечь свою обильно запивала вином. Руки ее дрожали, и она неловко пролила вино, разбив чашу. Капли вина на ее руках напоминали кровь.       Тэй Шу убрал осколки и что-то прошептал на ухо принцессе. Та съёжилась и отползла от него. Больше принцесса не пила вино и вовсе не шевелилась, молча слушая заливистый смех мужчины, что вскоре должен был овладеть ею.       Какое-то время ничего не происходило. Сплеснившие рты заняли себя едой и напитками. Ланг Бао указывал Тэй Шу на угощения, что хочет попробовать. Чжун Хэ рассказывал, как ухаживать за лисой. Эта тема так живо заинтересовала императора, что он приказал принести ему зверя, и остаток праздника покорный и ласковый белый лис провел на руках у императора, нагло хватая с палочек еду, что предназначалась для императора. Ланг Бао это лишь забавляло. Он любил животных и обнимал лиса за шею, гладя его меж ушей. Судя по морде животного, оно было очень довольно.       Су Юну тяжело было находиться в столь людном месте. Он многое слышал, и глаза его наполнялись глубинной печалью, в то время как лицо сохраняло спокойствие. При Лю Вэе он позволял себе показывать эмоции, но сейчас он снова закрылся, потрясающе владея собой. Пусть наряд его был прост, царственность в его облике могла сравниться с грацией Лю Вэя и в разы превосходила императорскую. В то время как Ланг Бао казался ребенком, которого развлекают со всех сторон, Су Юн сохранял достоинство и думал о путях решения проблемы. Изредка он тянулся к уху друга и предлагал различные идеи, чтобы решить все бескровно.       – Давайте я его уведу? А давайте приманим лису? А что насчёт того, чтобы...       Запас идей Су Юна был почти неисчерпаем, но Лю Вэй с сожалением отвергал одну идею за другой. В нем не зажигалось той искры решительности, что должна была возникнуть от действенной затеи. Он верил, что почувствует верное решение, и продолжал ждать. Су Юн не сдавался и выдавал одну идею за другой, как бы нелепо они ни звучали.       Танцы быстро наскучили императору. Ланг Бао хлопнул в ладоши, и артисты покинули сцену. На этот раз вышла пара певцов – мужчина и женщина – а вместе с ними танцевальная труппа в ало-золотых одеяниях, потрясающих взор своими вульгарными образами. Когда они затанцевали жгучий танец, казалось, на сцене заплясало само пламя. Следом раздались голоса.       Глубокое оперное пение покорило Су Юна. Он отвлёкся от размышлений и завороженно посмотрел на пару, восхищавщую своими глубокими голосами.       – Как же красиво, – невольно прошептал юный лекарь. Глаза его впервые за празднество заблестели от добрых чувств. Прежде происходящее лишь ранило его.       Лю Вэй прислушался к пению и не мог не согласиться с другом.       – Надо признать, у Ланг Бао безупречный вкус. Он хорошо выбирает одежду, украшения и музыку.       Лю Вэй решил опустить, что император надел на него ошейник и желал видеть его в танцевальном, ярком наряде, подходящем скорее для подобных танцоров, нежели для наследника аристократической семьи.       – Завораживает... – прошептал Су Юн, прижав ладони к груди. Он впускал в душу человеческую музыку, восхищаясь ей.       Песня была очень сильной не только вокалом, но и словами. Пара пела о непоколебимой любви, побеждающей любых врагов и выдерживающей даже самые тяжелые испытания. Су Юн тянулся к этой песне сердцем, пытаясь понять и прочувствовать каждую её нотку.       Певцы явно были любовниками: держались за руки, кружились в танце вместе с танцорами и выражали нечто особенное, что согревало душу лекаря, откликаясь в нем чем-то знакомым, что зародилось в нём совсем недавно и названия чему он совсем не знал. В их глазах была любовь, и они выпускали ее из сердец, облачая в слова, что попадали в самое сердце слушателей. Стоило только прислушаться, только потянуться…       – Но, знаете? – прошептал Лю Вэй.       Су Юн перевел на него заинтересованный, любопытный взор.       – Да?       – Вы поете в сотни раз прекрасней.       Су Юн вздрогнул, прижав ладошки крепче к груди. Теперь он прятал в свою душу это мгновение, совершенно очарованный сказанным.       – Вы зачем же так? – Су Юн все ещё пытался сохранять невозмутимость. Вокруг были люди, потому он растерялся, не зная, как реагировать. Очень стараясь сохранять прежнее выражение лица, он выдохнул, запрещая румянцу выползать на его щёчки и носик.       – Это правда, – произнес Лю Вэй. – Когда Вы спели для меня... Это было в разы чувственней и красивей.       Су Юн опустил голову и прижал запястье к губам, зажмурившись.       – Вы в порядке? – взволновался мужчина из клана Шу, сидевший рядом. Он решил было, что Су Юну плохо.       – Да... – прошептал Су Юн, не отнимая руки от лица. – Просто... В груди кольнуло.       – Может, позвать лекаря? – предложил разговорчивый сосед.       – Не стоит. Спасибо за Вашу доброту.       Су Юн был искренне тронут и словами друга, и заботой незнакомца, но не мог этого показывать, загнанный в рамки поведения, что нельзя было проявлять на людях. Он заставил себя отнять руку от лица, но вторую опустил под стол... Уложил рядом с коленом Лю Вэя, под его ладошкой. Не касаясь, но чувствуя близость, сокровенное тепло его тела и искренне благодаря за поддержку. Он почувствовал, что Лю Вэй сказал эти слова, чтобы поддержать его и помочь расслабиться. Сам он, впрочем, оставался крайне напряжён, ведь судьба клана Вэй должна была решиться за считанные часы.       – Господин Лю Вэй...       – Да?       – Вы справитесь, – ответил ему Су Юн теплом на тепло. – Обязательно.       Лю Вэй потеплел во взгляде.       – Я это серьезно. О том, что сказал.       Су Юн робко кивнул. Он знал это. Чувствовал, как чувствовал искренность в песне артистов.       Однако не все так высоко оценили выступление. Ланг Бао прервал пару на середине песни, желая узреть чего-нибудь более яркое. Паре не позволили допеть до конца, отчего взгляд Су Юна снова погрустнел. Он не понимал, почему Ланг Бао прогнал артистов, но молча принял это, как многое из происходящего.       Следом выступали молодые парни. Они почти не носили одежд – бедра закрывали короткие юбки, ноги были босы, а тело – обнажено, демонстрируя кубики пресса и мускулы. Двое юношей пели и танцевали, а их команда демонстрировала фокусы с огнем. Это было очень опасное представление, но артисты выступали безупречно, вызывая яркий восторг среди детей и девушек. Ланг Бао радовался им, как вкусной закуске.       Время шло. Идей у Лю Вэя так и не появилось, а лица гостей раздобрели от алкоголя. Несколько артистов сменили друг друга, но ничто не могло развеселить Мин Бао. Чжун Хэ начал пьянеть и поглядывал на невесту, но, так и не дождавшись от нее ответного внимания, начал целовать своих жен. Ланг Бао совершенно не обращал на это внимание и разговаривал о чем-то с Тэй Шу. По непроницаемому лицу змея нельзя было сказать, что именно они обсуждали, но император находился в отличном настроении. Он хлопал, смеялся и, казалось, единственный искренне и бескорыстно наслаждался праздником. Но это, конечно же, было заслугой (или виной?) обуявших его чар.       – Я хочу подарки! – вдруг воскликнул император, вскочив с места. Белый лис сидел у него на руках, как послушный ребенок. – Несите всё! Всё! Сначала ты, Дау Мон!       Феникс, судя по его виду, вовсе не хотел преподносить императору даров после того, как Ланг Бао решил «осчастливить» его внезапным подарком, но одна из жен-близняшек поддержала мужа, утешив прикосновением, и мужчина храбро поднялся. Три супруги верно сопроводили его, выйдя вместе с Дау Моном в центр сцены. Каждая из его жён несла по подарку. Все главы кланов должны были поднести дары и произнести речь. Считалось, что поднесение подарков до свадьбы означает истинность намерений дарящих, ведь ценность события была в его предвкушении и длительном смаковании... А ещё потому что позже многие гости могли уже не связать между собой слов и с трудом дожить до чайной церемонии. Императора, естественно, интересовали только подарки.       Оказавшись в центре внимания, Дау Мон сыскал злобные, ненавидящие, алчные взгляды других кланов. Его презирали даже жены мелких чиновников, оттого феникс чувствовал себя униженными и озлобленным. Однако, если бы он повел себя недостойно, окончательно лишился бы лица, потому натянул улыбку, с которой некогда встречал Лю Вэя под дождем, и затянул речь, придуманную заранее одним из клановых писарей.       – В этот благой день скрепляется великий союз перед Небесами и взором Небесного Сына...       С торжественностью, вбитой мужчине на подкорку, Дау Мон читал речь, утомив слушателей. Ланг Бао терпеливо выслушивал однотипные высокопарные речи, что из раза в раз слышал на свадьбах каждой из своих сестер.       Чжун Хэ улыбался во все зубы, пока жены массировали ему плечи. Он явно пытался задеть Дау Мона, но тот бы не был главой клана, если бы вёлся на каждую провокацию.       – ...семья Мон во веки веков остаётся верна императорскому роду, будет хранить и оберегать империю. Да будут этот брак счастливым и крепким, да поспособствует он укреплению власти империи!       Ланг Бао захлопал в ладоши. Глаза его жадно заблестели. Император видел мешочки в руках прелестных жен Дау Мона и хотел поскорее пощупать подарок.       Прежде всего Дау Мон поднес подарок именно ему. Он кивнул своей супруге, и одна из близняшек – та, что проклинала Мин Бао – подошла к брату и почтительно поклонилась ему.       – Держи, братик. Как ты любишь.~       Ланг Бао достал из мешка брошь в виде тигра. Она была украшена сотней мелких драгоценных камней и блестела на свету волшебными искрами. Ланг Бао пискнул от восторга и прикрепил брошь к одеянию.       Подарок Мин Бао поднесла робкая близняшка. Она подошла и с уважительным поклоном протянула старшей сестре подарок, однако шестнадцатая дочь императора не была рада дару, не удостоив его и минимальным вниманием. Она без настроения забрала мешок размером с ладонь, и, не открывая, положила рядом с собой.       Ланг Бао надул щеки. Его съедало любопытство, потому он был крайне недоволен поведением сестры.       – В чем дело? А ну-ка открой!       Это было приказом, которому Мин Бао отказывалась повиноваться. Она сидела неподвижно. Ланг Бао обполз Тэй Шу и сам забрал подарок. Он открыл его и увидел ещё одну брошь. На ней изображалась тигрица и белый лис. Такую же брошь поднесли Чжуну Хэ.       – Посмотри, какая красота! А ну-ка надень.       Мин Бао никак не отреагировала.       – Надень! – приказал Ланг Бао, хмуря брови.       Девушка взяла протянутую брошь, но тут же выронила ее и не стала подбирать. Тэй Шу сморщился, потому что безделушка из белого золота угодила в его чашу. Он с пренебрежением достал ее из вина, догадываясь, что уронила невеста ее вовсе не случайно и что никто не заставит надевать ее грязную брошку.        «Она ещё борется!» – обнадеженно подумал Лю Вэй.       – Твой подарок пришелся моей сестре не по нраву, – произнёс Ланг Бао, нахмурив брови.       Чжун Хэ наигранно надул губы.       – Это ж разве подарок? Побрякушка, – после этих слов он доминирующе усмехнулся.       – Ты должен стараться лучше, Дау Мон! – воскликнул император. – Моих сестрёнок-то ты способен удовлетворить? Или они тоже с такими кислыми лицами сидят в твоем доме?       – Более чем, – резковато ответил Дау Мон. Этот вопрос звучал унизительно.       – Надеюсь, что остальные гости смогут порадовать мою сестру! – буркнул Ланг Бао, своей броши, впрочем, не снимая. Из всех подарков, что поднесли ему за день, брошь Дау Мона понравилась императору больше других.       Один за другим главы кланов начали подходить и поздравлять жениха и невесту. Чжун Хэ охотно принимал все подарки и радовался им. Ланг Бао открывал свои подарки и подарки сестры, а Мин Бао безэмоционально складывала все коробки и мешки в горку за своей спиной, совершенно не проявляя интереса к дарам. Ланг Бао нахмурился, но так и не смог достучаться до сестры. В конечном итоге он просто забирал все подарки, что ему нравятся, себе, а своих подчинённых отчитывал за то, что те не способны угодить шестнадцатой принцессе.       Люди шептались, обсуждая самые интересные дары. Музыканты тихо играли, не мешая голосам выступавших и задавая праздничное настроение. Су Юн глядел на свадебную церемонию и чувствовал лицемерный фарс.       – Эти подарки неправильные, – прошептал он.       – О чем Вы? – удивился Лю Вэй. Он не видел ничего необычного в дарах императору.       – В них нет души, – ответил Су Юн, коснувшись бантика в волосах.       – Это церемониальные подарки, – пояснил Лю Вэй., затем вспомнил, с каким теплом Су Юн относился к дарам богам и осознал, что для друга цель дара не имеет значения. – Вы правы. Это чистая формальность, подкупающая и улучшающая репутацию среди других кланов.       – Они всегда состязаются?       – Да, – скорбно ответил Лю Вэй. Ему тоже это не нравилось, но он привык. Он рос в этом с самого детства, но в Солнечной Арасии кланы держались друг друга. Напряжение возникало лишь когда приезжали гости из соседних провинций и изредка во время борьбы за влияние между верными кланами, что всегда состязались между собой.       – Порой я совсем не понимаю людей, – прошептал Су Юн, опустив взор.       – Я тоже, – разделил его чувства Лю Вэй и подвинул руку немножко ближе к Су Юну. Их руки оказались совсем близко, но эта близость успокаивала их, а не волновала, как обычно. Они поддерживали друг друга на этом диком празднике, чуждом обоим.       – Кто там ещё остался? – скучающе спросил Ланг Бао. Он заметно утомился от подарков и последние складывал уже довольно уныло. Кланам, что оказались в конце списка, доставалось лишь формальное внимание, как бы хороши ни были их подарки.       Император скучающе оглядел гостей. Взгляд его заинтересованно упал на лекаря клана Сён, как на любопытную диковинку, однако, сидевший рядом Лю Вэй тут же завладел всем вниманием императора. После долгого и монотонного выслушивания речей запасенное развлечение было как нельзя кстати.       – Клан Вэй в лице Серебряного Наследника!       Когда император объявил Лю Вэя, юноша внутренне сдался, поняв, что придется следовать самому худшему сценарию, но единственно верному в данной ситуации. Су Юн устремил на него взволнованный взгляд, но, пытаясь утешить друг друга, они одновременно прошептали: «Всё будет хорошо». Из этих уст в сладостные обещания хотелось верить.        Руки друзей неохотно и мучительно покинули друг друга. Лю Вэй поднялся и вышел на сцену. Су Юн сложил ладони вместе и молча помолился за друга.       – Дракончик, ты надел совсем не тот наряд, что я ожидал увидеть, – цокнул языком Ланг Бао. Хотя он явно был недоволен в своих словах, тон звучал игриво. Само присутствие Лю Вэя на свадьбе было развлечением.       – Это – моя гордость, – ответил Лю Вэй, поклонившись императору. Он старался не смотреть на невесту, чтобы не выдать их тайной связи, и на Чжуна Хэ, чтобы ненароком не показать своей ненависти. Лицо юноши застыло в холодной маске, столь похожей на непроницаемо холодное лицо Тэй Шу, но не столь слипшееся с его существом.       Кто-то из гостей захохотал. Одеяние Лю Вэя было множество раз зашито Су Юном, что вызывало у некоторых личностей смех.       – Дырявая какая-то у него гордость!       – Как и репутация...       Грязь снова поползла по залу. Император с интересом слушал сплетни, запоминая их. Он скользнул взглядом к Су Юну, с живым волнением наблюдавшим за Лю Вэем. Серебряный Наследник преградил императору обзор.       – У меня есть подарок для Вас, Ваше Величество, – произнес Лю Вэй. Ему полагалось, как и всем, затянуть высокопарные речи, но он не мог так лицемерить. К тому же, публика изрядно устала, и Ланг Бао был благодарен, что Вэй решил пропустить бесполезный, однообразный трёп.       – Что же ты для меня подготовил? – пытливо заинтересовался император. Кажется, его подарка Ланг Бао действительно ждал.       Лю Вэй в низком поклоне передал деревянную коробку императору. Он слегка беспокоился, что Чжун Хэ может что-то почувствовать, но мужчина был слишком расслаблен.       Тигрёнок открыл деревянную коробочку и восхищённо ахнул. Подарки, сделанные Су Юном, просто не могли не поразить. Учитывая пристрастия и вкусы императора, он создал идеальное украшение из лент, бусин и драгоценных камней. Лю Вэй понятия не имел, где друг их взял, но работа была столь искусной, что мастерству ее изготовления позавидовал бы любой ювелир.       – Какая нежность! – Ланг Бао не раздумывая нацепил на себя защитный оберег. Лю Вэй взволнованно посмотрел на него, но император почти не изменился. Мгновение на его лице было какое-то смятение, но затем он мотнул головой и стряхнул его с себя. Влияние Чжуна Хэ было слишком велико.       – Я рад, что Вам пришелся по вкусу мой подарок, – вежливо ответил юноша и подошёл к госпоже Мин Бао. С поклоном он вручил коробочку и ей.       Девушка удивила всех тем, что приняла от Серебряного Дракона подарок и охотно надела браслет на руку. Он был гораздо нежнее браслета брата, а на одной из бусин была высечена ободряющая надпись: «Не сдавайся!».       – Благодарю Вас, господин Лю Вэй, – вежливо отозвалась она.       Ланг Бао изумлённо ахнул.       – Сестра! Тебе понравился подарок дракона?       Мин Бао погладила большим пальцем бусину с надписью и кивнула.       – Что ж, тебе удалось сделать то, что не удалось никому другому! Но что за подарок ты подготовил для Чжуна Хэ? – с кошачьей улыбкой спросил Ланг Бао.       Лю Вэй ничего не принес главе клана Хэ, потому достал из-за спины гуань дао и гордо вскинул оружие.       – Я, Лю Вэй, Серебряный Наследник клана Вэй, приготовил для господина Чжуна Хэ зрелищный бой! Сегодня я сражусь с любым, кто осмелится бросить мне вызов! Но прежде всего я испытаю волю и силу сыновей господина Чжуна Хэ и подарю незабываемое зрелище! – вложив весь пыл и гордость в речь, Лю Вэй повернулся к третьему сыну Чжуна Хэ и дерзко воскликнул, указав на него глефой. – Я бросаю тебе вызов, Ди Хэ!       Чжун Хэ изумлённо приподнял брови. Он не ожидал такой дерзости. Ди Хэ протрезвел, оскорблено глядя на Лю Вэя. Этот вызов звучал так, словно Лю Вэй собирался победить и поставить их клан на место. Ди Хэ поразительно точно понял намерения будущего соперника.       – О да! – захлопал в ладони Ланг Бао. – Я решил, что смотреть на танцы слишком скучно. В сегодняшнем поединке решается судьба клана Вэй! – открыто заявил император и коснулся плеча Чжуна Хэ, заискивающе посматривая ему в глаза. – Ну что?       Чжун Хэ не мог отказаться. Он не хотел, чтобы сыновья дрались на его свадьбе, но человеком был азартным, а север и юг никогда не знали единства и дружбы. Не сомневаясь в своих сыновьях.       Чжун Хэ высокомерно заявил:       – Да мои ребята его в порошок сотрут! Давай, Ди Хэ! Покажи ему гордость севера!       – С удовольствием, пап!       Все артисты спешно покинули сцену. Оставшиеся по периметру стен музыканты заиграли нагнетающую обстановку боевую песнь. Противники встали друг напротив друга, угрожающе приготовив оружие.       – Ты зря открыл свою пасть! – высокомерно заявил Ди Хэ, но не успел он и в защитную стойку встать, как Лю Вэй оказался перед ним и пронзил противника гуань дао, нанеся удар, что для любого смертного был бы смертельным.       Ди Хэ рухнул на землю, схватившись за кровоточащий живот и воя в ногах Лю Вэя.       – Первый, – холодно произнес Лю Вэй и указал лезвием на самого младшего в клане Хэ. – Теперь ты.       От стремительности происходящего в зале воцарилась гробовая тишина.