Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Открыв глаза, Лю Вэй первым делом решил последовать совету учителя и друга. Он взял в руки гуань дао – благоговейно и нежно – и вознёс её над головой, чувствуя в руках силу. Этот обряд ободрил его, настроив на решающий бой и придав сил. Лю Вэй почувствовал, что готов, и взгляд его зажегся пламенем решимости.       Впервые за дни, что Лю Вэй пребывал в Хэкине, построение пришлось пропустить. Даже в такой торжественный день юные воины продолжали тренироваться, но Лю Вэя с самого утра окружили слуги, посланные императором с приказом «сделать из щеночка прекрасного дракона». Приказ Ланг Бао звучал потешно и несколько оскорбительно, но Лю Вэй припомнил, в каком виде он представал перед императором: в первый раз Тигрёнок увидел его вымокшим после рьяного ливня, а затем – слегка помятым после сна.        «Должно быть, Ланг Бао решил, что я не в состоянии о себе позаботиться,» – постыдился Лю Вэй, хотя на свадьбу императорской сестры он собирался прийти в лучшем виде.       За месяц Лю Вэй совсем забыл о заботе слуг – он одевался, делал прически и прибирался самостоятельно, даже сам стирал одежду, потому чужие прикосновения воспринимались им слегка враждебно. Служки – молоденький паренёк и женщина в возрасте – плотно насели на Серебряного Наследника: сами желали его омыть, расчесать, приодеть. Они даже принесли ему праздничное одеяние, но Лю Вэй не посмел променять гордость своего клана на цветастое одеяние, напоминавшее одежду непристойного артиста. Лю Вэй осознавал свою роль на свадьбе – Ланг Бао видел его развлечением, игрушкой для услаждения взора, но юноша являлся лицом клана Вэй, и ничто, кроме фиолетового одеяния, что бережно зашил Су Юн, надеть он просто не мог, как бы боязливо не уговаривали южанина слуги, трясшиеся за собственные жизни.       На то, чтобы привести Лю Вэя в порядок, ушло два часа.       Женщина сделала ему лёгкий макияж, подчёркивая красоту и благородство лица Серебряного Наследника. Она замазала ему родинку под правым глазом, но Лю Вэй, сморщив нос, оттёр косметику – он гордился своей изюминкой, даже если кто-то говорил, что она портит его лицо.       Прическу делал юноша. Руки слуги умело заботились о волосах. С помощью множества косметических средств и масел он добился воздушной мягкости, объема, живого блеска волос, а сама прическа получилась царственной и величественной. Она подчеркивала красоту лица, добавляла статусности и, главное, аккуратно собирала волосы, не позволяя даже волосинке торчать вне пучков и заколок. Передние пряди не лезли в лицо и не мешали взору, что было важно в бою, и только две непослушные, изображавшие сердечко, так и остались лежать на лбу. Слуга хотел обрезать их, уверяя, что они выглядят непристойно, но Лю Вэй не позволил. Это было такой же изюминкой его внешности, как родинка под глазом, и он не готов был с ней расстаться.       К концу всей этой возни прикосновения слуг и их бесконечные советы, сродни упрёкам, начали раздражать Лю Вэя, но финальной точкой кипения стал этап украшений. Ланг Бао любил, чтобы все блестело и звенело, потому он подобрал ряд безделушек, которые хотел видеть на Серебряном Драконе. Волосы его должны были украсить шпильки со стразами, на руках блестеть кольца и браслеты, а на шее – ошейник из золота с подвеской.       На медальоне был выгравирован иероглиф, означавший «пёс императора». Насмехался над ним Ланг Бао или испытывал, Лю Вэй стерпел унижение и позволил надеть на себя ошейник, а вот кольца носить не стал – они мешали бы держать оружие. Вместе этого на уши ему надели кафы в виде двух драконов: серебряного и золотого. В пучок вставили родную шпильку, подчёркивающую статус Серебряного Наследника клана Вэй, а вот яркий оберег Су Юна попытались снять.       – Господин, этот ужасный зелёный цвет совершенно не подходит к Вашему одеянию! – возмутилась служанка. – Тут ещё и дерево! Совсем иная стихия! Вам благоволит металл! Это...       – Не смей его трогать, – приказал Лю Вэй со сталью во взгляде.       Служанка нехотя послушалась.       Когда процедуры закончились, Лю Вэй был очень доволен результатом и поблагодарил слуг. Он не хотел им грубить и почувствовал вину за повышение тона, хотя его протесты были скорее недовольным ворчанием, чем агрессией. Он защищал свой дом даже в таких мелочах.       Слуги удивлённо кивнули, явно непривыкшие к благодарности, и заметно потеплели.       – С самого утра проходят закрытые церемонии. Гости собираются в парадном зале. Позвольте сопроводить Вас?       Лю Вэй не видел смысла отказываться.       – Прошу Вас.       Лю Вэя беспокоило, как себя чувствует принцесса. В голове невольно всплыл облик измученной, изуродованной женщины. Мин Бао была заклинателем, но смогла ли она залечить свои раны? Пыталась ли? Когда принцесса покидала Лю Вэя, взгляд ее был полон неизмеримой печали. Она сдалась. Трогал ли ее Чжун Хэ вновь? Знал ли об этом кто-то ещё? Пытался ли помочь ей? Лю Вэй не знал ничего, и, хотя отчаянно хотелось спросить, он знал, что нельзя. Лю Вэй не мог доверять слугам, которых видел впервые, ведь не знал, кому они могли разболтать. Он должен был оставаться тенью, должен был молчать и ждать удачного шанса. На то, что случилось до свадьбы, юноша повлиять уже не мог, но в его руках было настоящее, и Серебряный Дракон был полон решимости защитить жизнь молодой госпожи.       Оставаясь непроницаемо спокойным и сконцентрированным, Лю Вэй покорно шел за слугами и с восхищением поражался тому, как преобразился дворец. За ночь слуги украсили все коридоры, и в замке пряно пахло цветами. Пол был усыпан лепестками роз и пионов, вдоль стен лежали раскрывшиеся бутоны, на стенах развешаны ленты, а с потолка свисали штандарты с символами кланов Бао и Хэ. Священным зверем северного клана была белая лиса, потому помещения также украшали шкуры и фигурки хитрых зверей.       Лю Вэй чувствовал себя некомфортно при взгляде на лис. Ему казалось, что чучела вот-вот оживут, что они следят за ним и знают, что он собирается сражаться с кланом Хэ, что они расскажут о его тайне. Живой блеск в глазах восковых фигур и вовсе пугал чем-то потусторонним, но Лю Вэй выбросил из головы лишние мысли и сосредоточился на наблюдательности, присматриваясь к гостям.       На свадьбу были приглашены многие именитые кланы, среди которых юноша видел множество уже знакомых ему лиц: глав кланов Хоу и Фэйцвэй, несколько именитых воинов клана Мон, которых не коснулся гнев императора, десятки представителей боевых ветвей императорской семьи и даже пару принцесс. Люди гуляли по замку и развлекали себя разговорами, поскольку до главной церемонии было ещё достаточно времени. У Лю Вэя не было добрых связей при дворе, потому он проходил мимо именитых гостей и даже почти не порождал разговоров. Не все знали, что Лю Вэй будет проходить испытание. Некоторые перешептывались, сплетничая об этом, но в этот день людей куда больше интересовала судьба клана Хэ и принцессы Мин Бао.        Лю Вэй навострил уши... Хоть он и не любил слухи, но в данной ситуации нашел бы их полезными, однако люди просто обсуждали свое. Открыто осуждать выбор императора было нельзя, но Лю Вэй видел на лицах определенных людей явное отвращение к клану Хэ, что так стремительно возвысился за последние дни и был на хорошем счету долгие годы прежде. Про принцессу шептали разное: кто-то считал, что ей сказочно повезло, кто-то сочувствовал, ведь поведение жен Чжуна Хэ уже успело стать открытием для каждого жителя столицы. Это обсуждалось, пусть и не очень громко.       Из уст одной из сестер Лю Вэй услышал гневное причитание: «Наконец-то эта сучка уедет отсюда!». С удивлением Лю Вэй осознал, что принцесса говорила с Дау Моном и держалась с ним за руку.        «Они женаты? Дау Мон – муж одной из императорских дочерей?» – изумился он искренне. Затем увидел, что рядом с ним стоит ещё одна принцесса. Она была как две капли воды похожа на супругу Дау Мона. Должно быть, ее сестра-близнец. Взгляд ее был глубоким и печальным. Она явно сочувствовала Мин Бао и, очевидно, также являлась супругой феникса. Мужчина взял себе обеих красоток, и именно родство с сестрами императора позволило ему продолжать занимать столь высокое положение даже после большого провала. Лю Вэй полагал, что клан Мон и вовсе прогонят с праздника, ведь защищать императора назначили клан Шу, однако, как гостей и родственников их всё же пустили на роскошный праздник.        «За что сестра её так ненавидит?» – подумал юноша с грустью. Лю Вэй своего брата любил и почитал, потому представить, что он говорит за спиной Джаня такие гадости, просто не мог.       Юноше стало мерзко от того, что Дау Мон поддержал свою супругу в ее гневных порывах.       Лю Вэй слышал много причитаний: люди осуждали закрытость торжества, его ограниченность, отсутствие монахов на празднике. Шептались, что этот брак будет заключён без одобрения богов и точно будет несчастен. Эти слухи рвали сердце Лю Вэя на части. Он услышал в голове слова Лэй Линя: «Боги оставили Хэкин». Эта печальная мысль укреплялась в сознании людей. Покуда император из страха отворачивался от богов, они и не смели приходить на эту ужасную свадьбу – красивую с виду, но гнилую внутри. Ещё до начала события люди сходились во мнении, что происходит что-то неправильное, и не одному Лю Вэю появление Чжуна Хэ казалось подозрительным, а поведение – неправомерным и мерзким. Только открыто заявить об этом никто не мог.       Чем ближе Лю Вэй подходил к залу торжеств, тем больше встречал скучающих гостей. Девушки были одеты в роскошные платья и носили при себе украшающие их утонченные образы аксессуары: классические складные веера, круглые туаньшани с яркими вышивками, ожерелья, серьги и шпильки. На поясах мужчин можно было увидеть фамильные клинки, причудливые головные уборы, а на руках – браслеты. Лишь Лю Вэй ходил с ошейником, чем вызывал смех у ребятни и сдержанные усмешки взрослых.       Лю Вэй чувствовал себя чужим на этом празднике, окружённым врагами, и хотел как можно скорее уйти, но просто не мог. Ему вслед припоминали все недавние инциденты, но слухи не были исключительно плохими – его репутация, как и говорил Са Цзя, была не самой лучшей, но и не совсем дурной.        «Я не опозорю семью!» – решительно подумал Лю Вэй. Этот день был очень важен в его становлении в столице. Провалится – и всё пропало. Он не мог этого допустить.       – Зал торжеств в конце коридора, – вежливо произнесла служанка и поклонилась.       Лю Вэй увидел широкие врата, украшенные резьбой с изображением тигров. Двери были приоткрыты, и внутри виднелись низкие столы, квадратом расставленные по выделенной белыми плитками периметру. Некоторые места уже заняли гости, преждевременно начавшие отмечать ещё не состоявшуюся свадьбу, а в центре на деревянном помосте танцевали девушки под звуки гуцинь. Их пестрые наряды совсем не подходили под расслабляющую, спокойную мелодию, но они явно собирались танцевать нечто более бодрое и страстное в будущем.       Лю Вэй бегло окинул зал взглядом и не заметил Су Юна среди гостей.        «Может, Ан Сён не отпустил его? Или мастер вернулся?»       Честно говоря, Лю Вэй тайно надеялся, что друг останется дома. Он боялся за репутацию друга, но ещё сильнее – за его хрупкую душу. И без того в прекрасных глазах было слишком много печали, так ещё и слушать разговоры всего этого сборища... Разодетых в красивые одеяния людей, прячущих уродливые души с темными пятнами на месте кармы.       – Спасибо, – искренне поблагодарил Лю Вэй и отпустил слуг.       Они низко поклонились и покинули его, а Лю Вэй оказался предоставлен сам себе. Он знал, что свадьба должна была состояться из трёх частей. Утром жених и невеста приходили особые обряды. Обычно они были связаны с религиозными испытаниями, но поскольку Ланг Бао категорически отказался от этой части, то лишь те, что могли повторить без настоятеля: омовения в освященной воде, отречение от своего прошлого и принятие будущего. После омовений невеста остригала волосы и делала из них куколку, что дарила супругу во время первой брачной ночи. Также невесте выщипывали брови и ресницы, что считалось обновлением перед вступлением в брак. Затем девушка должна была надеть свадебное одеяние. При том, что ткани в несколько слоев покрывали тело, невеста не надевала нижнего белья – это свидетельствовало о том, что она готова подпустить супруга интимно близко и породить ему крепкое потомство. Учитывая традицию с Алым Завтраком, жених и невеста редко были девственны и обычно уже вступали в интимную связь, однако исконные традиции продолжали соблюдать, делая вид, что сохраняется исключительная порядочность и чистота обряда. Женщина проводила несколько часов в молитве, отпуская все свои фантазии о другой жизни, после чего должна была поклясться, что отдаст себя мужу, нашептывая эти слова на кольцо, после чего ожидала в смирении, когда начнется следующая часть обряда.       Мужчины не остригали волос и не молились. После омовений супруг должен был встречаться с родителями невесты, выплатить за неё выкуп и улаживать различные формальности, но Мин Бао была сиротой, потому Чжун Хэ очаровывал императора, виляя лисьим хвостом, что свисал с его свадебного одеяния, как символ верности клановым традициям.       Никто не знал, сколько времени займут приготовления на этот раз, однако после этого должна была начаться торжественная часть. По традициям невеста и жених должны были весь день просидеть на празднестве плечо к плечу, не произнося друг другу ни слова – это знаменовало их терпение и уважение друг к другу, а после того, как они отведают угощений, выпьют вина и посмотрят на яркие выступления, должна была состояться официальная часть с клятвами. Невеста поднимала свадебную фату, показывая мужу лицо, целовала его руки, а после этого они скрепляли узы крепким поцелуем. Мужчина уносил жену в постель, и всю ночь они должны были провести в соответствии с учением об укреплении жизненной энергии – мужчина должен был доставлять супруге удовольствие, но сам терпеть до последнего, прежде чем горячо и обильно излиться в супруге.       Лю Вэй находил крайне удачным то, что свадьба заключалась после представлений – иначе у него не было шансов на что-либо повлиять. Юноша обдумывал несколько вариантов своих действий, но пока церемония не началась, он ничего не мог сделать, разве что разнюхивать информацию.       Среди гостей, сидевших за столом, Лю Вэй увидел сыновей Чжуна Хэ. Они живо беседовали, не стесняясь говорить в полный голос, смеялись, ласкали своих жен и пили. Лю Вэй решил, что откажется от выпивки вечером, чтобы сражаться на трезвую голову – это будет его преимуществом. Он оценил взглядом силу воинов и определился с последовательностью вызовов (если таков выбор будет ему дан), затем пригляделся к их оружию – на свадьбу они взяли с собой лишь катаны, и, возможно, прятали под одеждой кинжалы или метательные ножи. Это было хорошей новостью. Вели они себя совершенно непринужденно, но Лю Вэй знал, что это национальный колорит. Как южане были очень дружелюбны и радушны, так северяне – шумны и задиристы. Они галдели, как стая сорок, и Лю Вэй едва разбирал, о чем они говорят – юноши скакали с темы на тему, шутили и переходили на северное наречие, которое тяжело было различать. Однако даже без слов было понятно, что они очень довольны гостеприимством клана Бао и будущим родством с императорской семьёй.       Младший из сыновей Чжуна Хэ посматривал на двадцать вторую принцессу и облизывался, хотя ей только исполнилось десять. В глазах его блестела не похоть, а жадность хозяина, обладавшего сокровищем.        «Должно быть, его отец договорился о свадьбе. Сейчас, когда клан Хэ на пике близости с империей, Чжун Хэ может договориться о свадьбе для всех своих сыновей. Сколько ещё незамужних принцесс? Десять?.. Это большое укрепление власти для его клана.»       Лю Вэй с сочувствием посмотрел на девочку, чувствовавшую на себе мужской взгляд и робко прятавшую свой. Она была достаточно сообразительной, чтобы понять, что к чему, и, должно быть, уже знала, что обещана северянину, и испытывала сложные чувства.        «Их судьбы определены с детства. Клетка...» – слова Мин Бао не выходили у Лю Вэя из головы.       Серебряному Дракону стало тяжело находиться в помещении, и, пока празднество не началось, он решил немного прогуляться, прислушиваясь к речам людей, осматривая праздничные украшения и разыскивая среди гостей Су Юна, не то желая его близости, не то надеясь, что он останется дома – в безопасности.       Сколько бы юноша ни искал, Су Юна нигде не было видно, а предпраздничный шум быстро утомил Лю Вэя. За одну палочку благовоний не произошло ничего знаменательного, а слухи ходили по кругу, до дыр затирая одни и те же темы. Лю Вэй не хотел в это вникать и устроился у окна, решив немного подышать свежим воздухом.       Из окон просматривался внутренний двор – поразительно тихий. Императорская стража и воины клана Шу патрулировали территории, а ворота, ведущие ко дворцу, были закрыты. Тренировочной площадки было не видно, но Лю Вэй был уверен, что слышит вдалеке, как кто-то из наставников считает: «Раз... Два! Три… Четыре!».       Взгляд юноши с некой тоской скользнул на узоры на окнах. Узоры, как и всё в империи Хао, были пропитаны глубоким символизмом. В родовом поместье клана Вэй все комнаты украшали узоры таофан, представлявшие из себя сплетённые из деревянных реек квадраты. Он символизировал искренность и верность. На рейках императорского дворца наносилось изображение цветка водяного ореха. Зазор между рейками обретал форму деревянной чаши. Такой узор назывался «узором из трёх реек и шести чаш». В центр узоров помещались медные гвозди. Рисунок символизировал пересечение Неба и Земли, круговорот рождения всех существ и всеобщее благоденствие. Казалось бы, смысл был прекрасным, но в том, как небрежно император обращался с религией и как вели себя его подчинённые, казалось, что эти вставки жестоко лгали. В императорском дворце почти не говорили о жизни. Куда больше всех интересовала смерть.       – Господин Лю Вэй.       Почтительный голос выдернул юношу из размышлений. Лю Вэй обернулся и увидел перед собой незнакомца. Невысокий мужчина средних лет с красным пятном на носу и узлом на шее почтительно поклонился. Лю Вэй не знал его лично, но ему были знакомы его одеяния. Незнакомец представлял клан Хынь – одну из семей, поклявшуюся Вэям в верности.       – Господин Хынь, – Лю Вэй кивнул, выражая почтение старшего по статусу.       Лю Вэй немало удивился неожиданно нарисовавшемуся гостю. Клан Хынь был маленьким и располагался на границе южных земель. Лю Вэй не слышал, чтобы его люди были в столице.        «Император пригласил члена столь немногочисленного и малоизвестного клана на свою свадьбу?»       Вопрос красноречиво читался в глазах Серебряного Дракона. Никто толком не обращал на члена клана Хынь никакого внимания, потому Лю Вэй решил, что мужчина и правда один из гостей. Однако следующее изречение незнакомца прояснило ситуацию.       – Меня прислал господин Джань Вэй.       – Джань? – обрадовался Лю Вэй. От брата не было весточек весь месяц. Юноша ужасно по нему соскучился. – Как он? Всё в порядке?       Мужчина кивнул.       – Ветра шепчут, он вернётся на следующей неделе, – произнес мужчина и запустил в сумку на поясе руку. Через мгновение он его облачённый в перчатки руки достали бархатный мешочек размером с половину ладони. – Он передал Вам подарок.       – Подарок? – Лю Вэй изумился. За то время, что Джань пребывал в столице, он не отсылал ничего, кроме писем.       Мужчина протянул мешочек Серебряному Дракону.       – Сегодня особенный день. Господин Джань Вэй хочет выразить Вам свою поддержку и пожелать удачи. Это оберег из края, где он выполняет задание. Мне посчастливилось оказать ему помощь и доставить эту вещь прямо к сроку! В этот день она должна помочь Вам.       Лю Вэй взял мешочек с вышивкой «Клан Вэй». С обратной стороны мешочка была надпись: «Братишке на удачу». Такой нежный подарок был не свойственен Джаню, но невероятно согрел душу Лю Вэя. Он открыл мешочек и достал оттуда брошь. Она была острой, и Лю Вэй слегка поцарапался о грань, но красота вещицы затмила все неприятности – она изображала золотого и серебряного драконов, сплетённых в косу. Лю Вэй гордо прикрепил брошь к одеянию, а мешочек спрятал за пазухой.       – С поддержкой брата я непременно пройду испытание! Спасибо.       Мужчина поспешно поклонился. Лю Вэй не хотел так быстро отпускать его.       – Постойте. Прошу, расскажете, как он? Джань больше ничего не передавал?       – Он на секретной миссии, – шёпотом ответил мужчина. – Вы должны понимать, что об этом нельзя распространяться.       Лю Вэй слегка погрустнел, но кивнул. Это было похоже на Джаня – он был очень скрытным и осторожным, в отличие от Лю Вэя, что действовал довольно прямолинейно. Может, и не зря отец столько времени потратил на причитания перед его отбытием... Хотя, судя по тому, что делал последний месяц Лю Вэй, всё-таки зря.       – Быть может, тогда Вы могли бы передать ему мое сообщение?       Мужчина кивнул.       – Прошу, передайте ему, что я благодарен и сегодняшняя первая победа будет посвящена ему и гордости дома драконов. Передайте ему, что клан Вэй встанет на ноги! Мы победим!       Посыльный широко улыбнулся.       – Какое чудесное послание. господин Джань Вэй будет рад его услышать.       Лю Вэй гордо погладил брошку. Она ему очень понравилась.        «Брат поддерживает меня, как бы далеко ни был и что бы ни случилось!»       – Господин Лю Вэй! – юношу окликнул ещё один голос. На этот раз долгожданный и знакомый.       – Су Юн! – Лю Вэй повернулся к нему и немало удивился, поняв, что Су Юн совершенно никак не скрывался. Он пришел на свадьбу императорской дочери в своем обычном одеянии, не позволив себе и единого украшения кроме фиолетового банта, что подарил ему друг. – Вы пришли.       Лю Вэй испытал странную смесь радости и горечи. В душе была надежда, что другу не придется смотреть на все это, но рядом с ним Лю Вэй чувствовал прилив сил и уверенность. Из сотен взглядов, желающих ему провала, на него смотрел один единственный верный, безоговорочно верящий в его успех.       – Я ведь обещал Вам, – решительно заявил Су Юн. Вид у него был боевой. Несмотря на косые взгляды, что он приковывал к себе, юноша знал, что пришел, чтобы поддержать друга, и попросту не обращал внимания на то, что о нем болтали.       Лю Вэй почувствовал ответственность за его жизнь. Лишь на мгновение он оторвался от своих мыслей о друге, чтобы достойно попрощаться с господином из клана Хынь, однако мужчина уже испарился, словно его и не было. Лю Вэй удивился, но подумал, что у мужчины должно было быть достаточно дел, а на свадьбу он мог пробраться окольными путями, выполняя секретное задание Джаня.        «Должно быть, он сильно рисковал, придя сюда в такой день…»       Затем внимание Лю Вэя полностью обратилось к другу.       – Простите, что не зашёл за Вами сегодня. Меня ждали утренние процедуры, – он неловко поправил рукой причёску.       – Вы прекрасно выглядите, – восхищённо произнес Су Юн. – Вам очень идёт!       Лю Вэй неловко покраснел.       – Думаете? Это не совсем мой стиль, но вышло, кажется, неплохо.       – Вы всегда прекрасны, господин Лю Вэй, – искренне ответил Су Юн. Каждым своим словом он хотел поддержать друга, а взгляд искренне восхищался красотой Серебряного Наследника.       Лю Вэй был очарован им.       – Вы тоже восхитительно выглядите. Но... Как Вас пропустили на праздник?       Лю Вэй внезапно вспомнил, что с самого утра двери замка закрыли для посещения, и никто не мог ни попасть, ни покинуть дворец.       Су Юн опустил взгляд, затем поднял его и снова опустил.       – Я вернулся сюда сразу после того, как Вы вернули меня домой.       Лю Вэй изумлённо приподнял брови.       – Вы ночевали во дворце?..       Су Юн кивнул.       – Утром ворота закрывали, поэтому я решил, что попасть обратно будет сложно. Поэтому, пусть Вы так заботливо отвели меня домой, мне пришлось вернуться.       – Должно быть, господин Ан Сён с ума сходит... – изумлённо свёл брови Лю Вэй. Он и сам сходил с ума, не понимая, каким образом Су Юн провёл ночь во дворце. – А как... А где?..       – Я тихонько затаился и подождал, – простосердечно ответил Су Юн. – Утром меня нашел господин Тэй Шу. Он сказал, что я должен уйти, но я настоял и попросил остаться. Я убедил его, что Вам может понадобиться помощь, и он понял меня. Хотя, наверное, не совсем так, как я имел в виду. Ведь...       – Су Юн, – Лю Вэй был крайне ему признателен и чувствовал себя виноватым. – Вам не стоило прятаться непонятно где. Вы должны были сразу сказать! Я бы уступил Вам кровать, как-нибудь вдвоем потеснились у меня в комнате...       – Я не хотел доставлять Вам беспокойств, – робко прошептал Су Юн, опустив неловкий взор. – Вам нужно было отдохнуть, и Вы так искренне хотели проводить меня... А сейчас... – юноша притих, прислушиваясь к голосам. Шептали не самые приятные вещи. – Боюсь, мне стоит держаться от Вас в стороне, чтобы не позорить. Все эти слухи... Они цепляются за Вас из-за меня.       Прежде Су Юн об этом совсем не подумал, а теперь живо сожалел, что портит репутацию друга, слыша, как позади шепчутся:       – Посмотрите! Этот ненормальный свою «дырку» на императорскую свадьбу привел!       – Бесстыдники совсем не таятся!       – А этот из клана Сён хорошенький. Я даже завидую. Сам бы хотел…       – Мерзость какая!       – От клана Вэй я ожидал большего!       Лю Вэй посмотрел на Су Юна решительным взором.       – Сегодня Вы – мой спутник, господин Су Юн, и я совершенно Вас не стыжусь. Пусть болтают, что хотят! Я не отрекусь от Вас, не откажусь и не изменю себе. Я буду рядом с Вами и буду оберегать Вас. И пусть только попробуют что-то сделать Вам!       – Господин, ни к чему так рисковать и быть с таким, как я... – взволновался Су Юн.       Лю Вэй был непреклонен.       – Вы рискуете собой, приходя на помощь мне. Справедливо взять за это ответственность. Вы не должны волноваться об этом. Прошу.       Су Юн был искренне тронут.       – Кажется, от моей помощи только беды...       – Это не так. Когда Вы рядом, я вдвое сильнее. Нет, в тысячу раз!       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Врунишка Вы, господин Лю Вэй.       – Я только преуменьшаю Ваши заслуги!       Они улыбнулись друг другу, встретившись мимолётным взглядами. В этот момент по коридору прошла служанка дома Шу, которая разносила известие:       – Жених и невеста! Жених и невеста идут! Идут!       Гости, оживившись от долгожданного происшествия и уже изрядно заскучавшие от длительно ожидания, начали стекаться в торжественный зал и занимать свои места.       – Нам тоже пора, – прошептал Лю Вэй на ухо Су Юну.       Лекарь робко кивнул, прижав ладони к груди.       – Так много людей... – он явно не привык к многолюдным сборищам, и сердце его стучало учащенно.       – Не бойтесь. Если почувствуете себя нехорошо, просто посмотрите на меня и помните: я рядом.       Су Юну стало спокойнее от этих слов.       Они прошли в зал вслед за всеми и выбрали себе место. Иерархия за столами была сугубо строгой, так что им пришлось поразмыслить, где они в праве сидеть, но, учитывая отсутствие клана Линь и Бэй Сёна, а также одобрение Тэй Шу, Лю Вэй решил соседствовать с кланом Шу. Наставник был не очень этим доволен – клан Шу сел обособлено от других кланов, явно не желая никакого соседства, но Лю Вэй сделал стратегический верный ход – он присоединился к тем, кто поддерживал императора, обезопасил Су Юна от лишних сплетен и внимания, хотя они и без того заняли скучающие умы, словно на свадьбе императорской сестры, кроме как о «любовных похождениях Серебряного Дракона» поговорить было больше не о чем!       – Только посмотрите! Держит его при себе, как наложницу!       – Так может они пара?       Другие слухи были ещё хуже.       – Да бред это. Я не верю, что клан Вэй может увлекаться мужеложством. Это достойнейшие люди! А клан Сён уж тем более.       – Тогда чего они вместе-то постоянно?       – Так Вэй болеет чем-то! Это же очевидно.       Лю Вэй не хотел, чтобы его считали больным и слабым, особенно учитывая его проблемы с ядром, но для Су Юна так было гораздо лучше, потому Лю Вэй показательно покашлял, а лекарь тут же заволновался о нём, протянув платок с вышивкой в виде лаванды, что укрепило среди народа слухи о болезни младшего Вэя.       – Господин?..       – Всё хорошо, – прошептал Лю Вэй и положил другу в тарелку рыбу – традиционное блюдо на каждой свадьбе. – Но… Чтобы мне стало ещё лучше, Вы должны скушать.       – Это нечестно, – прошептал Су Юн в ответ.       – Я ведь у Вас хулиганистый, не так ли? – подмигнул ему Лю Вэй.       Су Юн робко посмотрел на рыбку в тарелке, маясь в сомнениях.       – Вам лучше не есть, – серьезно произнес лекарь. – Перед боем лучше попить воды. И... – Су Юн отыскал на столе закуску и грациозно подхватил палочками лимон, который украшал тарелку с овощами. Он научился орудовать палочками так, будто всю жизнь ими ел.       Су Юн положил кислый фрукт в тарелку другу.       – Добавьте в воду.       – Это у него диета такая, что ли? – спросил мужчина, сидевший рядом с Су Юном.       Лекарь сохранил самообладание и ответил, опережая попытку Лю Вэя защитить его:       – Сбалансированное питание. Если желаете, я могу дать и Вам несколько советов.       Мужчина раззадорился.       – А давай!       Лю Вэю это очень не нравилось, но Су Юн на полном серьёзе начал рассказывать мужчине о пользе диет и продуктов. Видимо, Бэй Сён заставлял юношу много читать об этом, чтобы готовить живительные супы и столь невероятно вкусные блюда. Мужчина слушал Су Юна с видом человека, что переосмыслил жизнь, после чего положил себе немного риса и рыбы.       – Вот так, прийти на пир и поесть самой скромной еды… – посетовал он, качая головой.       – Разум всегда найдет искушение, – серьезно произнес Су Юн, наставляя мужчину. – Но истина в том, чтобы помнить, что польза, а что вред. Вы насытитесь и останетесь в тонусе. Съедите побольше – будете отягощены. Ешьте медленно и размерено, будто пьете чай на церемонии. Не берите палочками большие комья риса, это поможет Вам растянуть трапезу до состояния насыщения, а через несколько дней Вы почувствуете, как улучшились Ваши движения и мелкая моторика.       Для мужчины было сложновато всё это улавливать, но он на удивление кивнул. Учитывая отросшее пузо, он явно давно подумывал о том, чтобы заняться своим телом.        «Слава Небесам, здесь есть и нормальные люди,» – облегчённо подумал Лю Вэй.       Клан Шу сидел на стыке императорских столов, пока что пустовавших. Стоило Лю Вэю подумать о том, что императора и жениха с невестой долго нет, как под звуки боевого марша и рёв барабанов в торжественный зал вошёл Тигрёнок. На удивление Тэй Шу не сопровождал Ланга Бао, но с ним были воины змея, а также Чжун Хэ.       Жених нарядился цветасто и ярко. Его одеяние сочетало несколько шкур, богатые шелковые ткани, ленты и бирюльки. На голове по-дурацки скукожилась свадебная шапка, а приложением к Чжуну Хэ были его жены. Куда уж без них? Они были одеты в красное, словно эта свадьба принадлежала им.       Лю Вэй не удивился, что они вели себя так же похабно, как обычно. Теперь-то юноша знал, почему это происходит, и выдерживал зрелище, а вот Су Юн опустил взгляд. Ему было неприятно смотреть на ласки женщин. Он считал прелюбодеяния неприемлемым.       Чжун Хэ, не скромничая, занял место в центре стола. Император сел рядом с ним. Ланг Бао пребывал в хорошем настроении и много смеялся. От его появления подуставшие танцовщицы задвигались бодрее, а люди стихли, изображая долгий почтительный поклон.       И без того тяжёлая атмосфера начала накаляться. Люди переглядывались, как затаившиеся хищники на охоте.       Император ничего не сказал. Он оставил речь на потом, ведь за застольем предстояло не один раз брать слово, да и казалось, что Ланг Бао вообще не интересует вся эта традиционная чепуха. Он глядел на Чжуна Хэ так, словно это была их свадьба, и хихикал над каждой его шуткой, стуча рукой по колену. Невероятно царственный облик правителя безнадежно перечеркивало распущенное, несдержанное поведение. Ланг Бао был собой гораздо больше, чем полагалось, и сидел с Чжуном Хэ столь близко, что напоминал ещё одну наложницу в его гареме. Разве что не вешался мужчине на шею… Пока что.       Людям хотелось посудачить об этом, но они сжали волю и молчали, чтобы не вызвать гнева правителя.       Через один танец в комнату привели невесту. Лю Вэй взволнованно посмотрел на Мин Бао, хотя на невесту не положено было глядеть так открыто. Он волновался и не зря: выглядела она запуганной и безнадежно осунувшейся. Девушку ввели под приятные звуки флейты, однако ступала Мин Бао так, словно шла на собственную смерть – неспешно и боязливо. Всегда безупречно владеющая собой девушка шла вперёд на дрожащих ногах. Каблучки её цокали по плитам, словно отбивая отсчёт конца её жизни.       Гости оживились.       – Чего это с принцессой?       – Не хочет, что ли?       – А это точно она? Никогда не видел, чтобы Мин Бао так себя вела.       Робкие пришепётывания пронеслись по залу и тут же стихли, почувствовав неуместность вопросов. Лю Вэй сразу узнал Мин Бао. Это точно была она.       И она страдала.       Прекрасные длинные волосы печальной невесты остригли по плечи, но и тех было почти не видно за массивной короной, изображавший тигриную голову, отделанную бусами, традиционными медальонами, птичьими перьями и помпонами. От головного убора вниз опускалась плотная алая ткань, скрывавшая лицо и покрывавшая плечи. Сквозь фату не было видно побоев девушки, но Лю Вэй в её безнадежности сердцем осознал, что она не стала лечить их. Она оставила следы побоев, чтобы каждый увидел, когда жених снимет корону для свадебного поцелуя. Пусть её боли не хочет замечать император, но весь другой мир увидит. Это будет последним, что она сделает ради борьбы за свою душу, последним ее криком о помощи, который никто так и не услышит... Ведь судьба Мин Бао не интересовала никого, кроме ее брата, околдованного Чжуном, и пары сестер, что не посмеют открыть рот. Даже если весь Хэкин узнает о жестокости Чжуна Хэ, ни одна собака не раскроет рот, чтобы ей помочь, не желая испортить отношений с императором.       – Ей больно, – прошептал Су Юн, чутко перенимая ощущения девушки.       – Очень, – ответил Лю Вэй.       Он хотел поддержать принцессу хоть чем-то, но даже не мог почувствовать, смотрит она на него или нет.       Совершено неспешно принцесса прошла на свое место и села справа от брата, что окончательно создало стену между женихом и невестой. Чжун Хэ явно был не очень доволен этой ситуацией. Он хотел сесть ближе к своей невесте, восхищённый красотой ее алого платья с неприличным вырезом в груди и бедрами, что выглядывали из-под разреза, оголяя аппетитные ножки и маня коснуться колена, но Ланг Бао капризно сидел на своем месте, обняв сестру, за которую не так уж волновался, сколь теперь показывал на публике. Мин Бао вздрогнула от его прикосновений, а затем обмякла.       Дело было плохо.        «Что же делать?»       Лю Вэй оценил обстановку. Он надеялся найти решение ситуации, но пока в голову приходил только один, самый крайний и безумно опасный вариант, до которого совсем не хотелось доводить.        «Нужно выждать. Время ещё есть. Посмотрим, что будет делать и говорить Чжун Хэ. Может, его удастся зацепить словами и подавить его влияние под народным осуждением,» – Лю Вэй надеялся, что это может помочь, но где-то в глубине души знал, что никто не выступит против императора и Чжуна Хэ.       Лю Вэй ждал верного момента, решив действовать исключительно обдуманно.       Когда все собрались, свадьба должна была начаться, и лишь Лю Вэй отсчитывал время обратно. Тогда как все ждали начала, он ждал её конца. Конца, который положит всему этому бессмысленному и жестокому фарсу.       Лю Вэй оставался абсолютно спокоен. Благодаря Су Юну и внезапной поддержке брата он чувствовал себя готовым свернуть горы. Все его мысли сосредоточились на проблеме, которую нужно было решить. Должно же было что-то, что могло помочь Лю Вэю спасти ситуацию. Должно! Веря в это, друзья ждали и не сводили взгляда с Чжуна Хэ.       Тэй Шу же щурился, внимательно глядя на Су Юна и совсем потеряв интерес к свадьбе.       Друзья этого совершенно не заметили.