Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй бросился бежать. Он рассекал дождь, как молния, и пробирался к своей цели, молясь всем богам, чтобы человек, которого он хотел отыскать, оказался на месте. Он запрыгнул на крышу, стремительно пронесся по нескольким козырькам и оказался возле окна, куда некогда вошла принцесса Мин Бао после прогулки у озера. Лю Вэй взволнованно заглянул внутрь, боясь самого худшего. День был крайне паршивым и мог стать ещё хуже, но боги оказались благосклонны к нему. Мин Бао читала какие-то записи, сидя за столом и накручивая локон на палец. Лю Вэй постучал по рейке, чтобы привлечь ее внимание.       Мин Бао вздрогнула, отложила книгу и сложила пальцы в боевые знаки, готовясь дать отпор любому непрошенному гостю. Принцесса не сразу признала в прошедшем Лю Вэя – он был настолько мокрым и осунувшимся, что напоминал призрака из ночного кошмара.       – Госпожа, – жалостливо поскребся Лю Вэй по деревянным рейкам.       Услышав знакомый голос, принцесса опустила руки и подошла к окну. Она была изумлена визитом и состоянием: глаза влажные, одежда насквозь мокрая, волосы растрепались и выбились из прически, но самое страшное и волнующее в нем было выражение лица – Серебряный Наследник открыто показывал ей страх, волнение и вину. В его страдании жила сердечная мука. Очень личная. Принцесса метко это почувствовала, но не смогла удержать своей игривости:       – Дракон! Неужели ты явился, не в силах вынести разлуки с моими сёстрами?       Лю Вэю было совсем не до шуток. Он сжал ладонями деревянную рейку и опустился на колени.       – Госпожа, Мин Бао, молю, мне нужна Ваша помощь. Прошу Вас! От этого зависят жизни моих друзей и Вашего брата!       Девушка поняла, что дело серьезное, и не стала отказывать Лю Вэю. Она сняла декоративные узоры с окна и кивнула головой в сторону постели.       – Залезай.       Лю Вэй запрыгнул в окно и оказался в просторной, богато украшенный комнате, сочетавший бежевые и розовые тона. Отделка комнаты была просто великолепна, но Лю Вэй даже не пытался осмотреться. Он живо глядел на принцессу, прося ее о помощи. С него стекало так много воды, что под ногами сразу же образовалась лужа.       Мин Бао не могла смотреть на него в таком состоянии.       – Небеса! Лю Вэй, почему ты не используешь ци, чтобы укрыть себя от дождя? Или хотя бы зонт?       Юноша был сбит с толку этим внезапным вопросом. Он совсем не хотел отвечать и тратить драгоценное время на какие-то глупости.       – Это все не важно. Госпожа, прошу... Мне нужна Ваша помощь.       – Я не буду с тобой разговаривать, пока ты выглядишь, как мокрая собака. Сядь на пол, – строго приказала она.       – Госпожа, на это нет времени!.. Я расследую дело об отравлении Вашего брата, и... – нетерпеливо пытался объяснить ей юноша, но безрезультатно. Мин Бао не хотела слушать и приложила палец к его губам.       – Сядь. Я тебя высушу, чтобы был на человека похож. А ты пока успокойся. Дыши глубже... Вдох-выдох. Вот так. А то смотреть на тебя страшно. Совсем не похож на моего спасителя. Ведёшь себя, как перепуганный мальчишка, а не наследник клана Вэй.       Лю Вэй тяжело справлялся с чувствами. Мысль о том, что Су Юн может умереть, доводила его до панического ужаса. Он не мог позволить жизни лекаря так трагично и бессмысленно оборваться, когда они только-только встретились и обрели друг друга. Ещё такой молодой, ещё не познавший, что такое тепло любящих рук, так мало повидавший… Он не мог уйти так!       – На это нет времени! Жизни!..       Мин Бао уложила ладони на его плечи и силой опустила мужчину на колени.       – Сядь и успокойся. Ни один человек не будет говорить с тобой во дворце, пока ты выглядишь так жалко.       Лю Вэю пришлось смириться с этим. Он покорно подставил своё тело принцессе.       – Мне неловко, госпожа, – признался Лю Вэй.       – Конечно неловко! Ходить в таком виде, так ещё и пробираться к прекрасной принцессе в покои!       Лю Вэй опустил взор.       – Я просто хочу восстановить справедливость и не позволить свершиться злу, – голос его стал спокойнее. Серебряный Дракон старался выровнять дыхание и затушить пламя страстей, объявшее живот и сердце.       Мин Бао зашла ему за спину и вытянула руки. Из ее ладоней подул теплый ветер.        «Позавчера Су Юн сушил меня точно так же...» – Лю Вэй обнял колени и тоскливо уткнулся в них носом, пока госпожа заботилась о нем.       – Какая у тебя интересная жизнь, Серебряный Дракон, – задумчиво произнесла принцесса. – Ты вечно в центре всех событий.       – Просто в Хэкине происходит много зла, и я не собираюсь закрывать на это глаза.       Мин Бао бережно водила ладонями по его волосам, согревая теплым ветром. Лю Вэй слегка подрагивал, но постепенно становился собой – решительным и спокойным, пусть сердце горело от яростных страстей. Мин Бао видела его боль и пыталась утешить, но ее ласковые руки не могли помочь ему. Лишь слегка успокаивали.       – Ты очень храбрый, Лю Вэй. Но это не всё. Ты... Ты действительно хороший человек.       – Госпожа?..       Юноша был озадачен ее словами и интонацией, с которой она их произнесла – трепетно и нежно. Лю Вэй задрал голову, глядя на принцессу снизу-вверх. Она заботливо убрала мокрую челку с глаз юноши и заглянула в них.       – Я обещала поддерживать тебя, и я помогу, если это в моих силах. Но только если ты будешь действовать с холодной головой.       Лю Вэй благодарно посмотрел на принцессу. Брови его сдвинулись, выражая сентиментальную благодарность, после чего обрело сталь и сменилось решимостью.       – Я обещаю не делать глупостей и не впутать Вас в опасности.       Мин Бао улыбнулась ему и прошептала:       – Я верю тебе, Серебряный Дракон. Расскажи, что случилось.       Лю Вэй попытался собрать мысли воедино. Он успокоился, насколько мог в этой ситуации, и рассказал:       – Была тренировка... Все казались такими нервными, хотя никто не понимал, что происходит во дворце. Потом я купил конфет Су Юну и пришел в резиденцию клана Сён, чтобы угостить его, но… Там были Моны. Они всё вверх дном перевернули, обвинили Су Юна в отравлении императора. Су Юн приходил к нему накануне... И после этого Ланг Бао стало плохо. Но Су Юн не мог его обидеть! Он – чистой души человек, очень нежный и искренний! Он бы никогда такого не сделал! И он никогда не врёт. Никогда! Су Юн сказал, что не причастен, и я ему верю. Его оболгали, а теперь держат в темнице. Жизням всех членов клана Сён грозит опасность, а я сижу здесь и... – Лю Вэй нервно сжал пальцами ткань на груди – переживал свою боль, вторая сентиментальному жесту друга, что был так дорог сердцу. – Я хочу доказать его невиновность! Дау Мон плетет клубок из лжи. Он назвал Су Юна шпионом Империи Дань, но Су Юн не может никого предать, он не способен на жестокость. В его сердце живёт исключительно доброта. Он заботится о всех людях, защищает их. Он прощает даже самые страшные проступки... Ни на кого не держит зла. Он такой яркий, теплый... Просто солнышко!.. Он не мог навредить Вашему брату, жизнью клянусь! Су Юн спасает людей. От чистого сердца. Он и меня спас. Су Юн каждый день усердно учится, чтобы помогать другим. Он ночами не спит, изучая свитки, совсем себя не жалеет! Такой человек просто не может желать зла другому и причинить кому-либо вред. Он очень религиозен, светел, праведен. Словно… Святой. Он... Не любит прикосновения, но всегда тянется получить немного тепла, которого ему не дали в детстве. И пусть прошлое его неизвестно, я знаю одно – ему всегда было мучительно больно, но в стенах клана Сён он обрел дом и семью. Он впервые узнал, что такое быть кому-то другом, лишь рядом... Рядом с кланом Сён... Нами...       Лю Вэй вспомнил добрую улыбку Су Юна, лучащуюся счастьем. Его яркие глаза, глядящие и нежностью. Его добрые, робкие, но столь искренние слова...       – …со мной... Со мной он улыбается по-настоящему... От счастья…       Лю Вэй опустил взгляд, борясь с чувствами. Он все глубже утопал в воспоминаниях, светлых и добрых, обо всем, что они делали с Су Юном вместе. Глаза стали влажными. Серебряный Дракон едва мог разглядеть что-то перед собой. И не пытался. Лю Вэй заглядывал внутрь своей души.       – Такой светлый и добрый юноша, как Су Юн, просто не мог разрушить свое счастье, не мог лгать и причинить хоть кому-то вред... Он слишком хороший, слишком добрый, слишком чуткий… Горе других для него своё. Он искренне переживает за всех, даже незнакомых людей. Су Юн – это нежная искорка света, надежда Хэкина...       Лю Вэй тяжело сглотнул, мучаясь от сердечных ран. Словно кровью, его душа истекала слезами.       – Я не позволю ему умереть! Я защищу его любой ценой!       Мин Бао села напротив дракона. Ей хотелось утешить его, но она понимала, что не ей касаться этого прекрасного, добросердечного воина.       – Вот оно что... Вот почему ты никого не подпускаешь к себе. Ты уже обрёл своего особенного человека. Нашел свои крылья. Отыскал человека, что заставляет твое сердце биться чаще.       Во влажных пятнах калейдоскопа слёз Лю Вэй видел Су Юна. Образ юного лекаря, нежный, пленительно прекрасный, солнечный и озарённый добротой и теплом, искренний, настоящий, чётким видением явился Лю Вэю. Он видел его глаза – яркие, волшебные, не похожие ни на чьи другие, глядящие с искренней заботой и потаённой тоской. Его скованные движения, таящие в себе недосказанность и боль прошлого. Его нерешительные, и все же смелые попытки выбраться из кокона жестоких правил к настоящему счастью. Его улыбка, что всегда встречала Лю Вэя... Его теплые руки, тянущиеся к нему, чтобы позаботиться... Их игры, слова, глупые дурачества, искренние обещания, надежды и планы на будущее – в этот момент в Лю Вэй видел всё. Он услышал голос, эхом раздававшийся из глубин сердца, где давным-давно поселился Су Юн – его сокровенная искорка света:       – Господин Лю Вэй! Я так рад Вас видеть!       – Как Вы?       – Пусть эта жизнь будет счастливой.       – Вы такой хулиганистый, господин Лю Вэй!       – Прошу, не таите свою боль... От меня...       – Я хочу быть рядом с Вами всю Вашу жизнь!       – Рядышком...       – Лишь с Вами я узнал, что такое быть по-настоящему счастливым!       – …долгие-долгие годы ничего не менялось, пока однажды цветок не улыбнулся одному человеку. А человек вдруг улыбнулся ему в ответ.       – И тогда цветочек почувствовал себя очень счастливым. Всю свою жизнь цветок зажигал по ночам огоньки, чтобы ни один цветок не чувствовал себя одиноко. Сколько бы он не разжигал это яркое пламя, оно могло согреть любого, но не его самого. И когда вдруг появился этот человечек... Он стал тем пламенем, что зажглось для одного единственного цветочка... Тем огоньком, что дал ему почувствовать, что такое быть кому-то нужным и важным…       – Его наконец-то… Полили.       – Господин Лю Вэй, сегодня я приготовил курицу в кисло-сладком соусе…       – Я всегда буду защищать Вас!       – Господин Лю Вэй!       – Господин Лю Вэй!       – Господин!       – Вы – моё пламя.       – Лю Вэюшка.~       – Мне очень-очень повезло однажды повстречать Вас.       – Я знаю, у Вас обязательно всё получится!       – Вы всех победите!       – Есть человек, которого я должен оберегать. Я буду рядом с ним.       – Мой единственный друг.       – Я буду ждать этого мига, господин Лю Вэй. Но, знаете? Вы всегда со мной. Мне совсем не страшно. Не беспокойтесь, пожалуйста. Все будет хорошо.       И улыбка, полная веры, теплая, искренняя и настоящая…        «Держись!»       Лю Вэй вытянул руку, слово пытаясь ухватиться за образ перед глазами, нежно прижать к себе и никогда больше не отпускать.       Прогремел гром. Сверкнула молния. На глазах Лю Вэя блеснули слезы. Честные и настоящие. Он увидел перед собой Мин Бао, подсвеченную трижды подряд свернувшей молнией. Образ Су Юна растаял, соскользнув с глаз искорками слез. Приоткрытые губы задрожали. Лю Вэй задыхался, чувствуя холод, облепивший тело вместе с мокрой одеждой. Он задержал дыхание, издал хриплый стон, поднёс к губам браслет, висевший на запястье... От него так ярко пахло Су Юном!.. и прошептал:       – Я люблю его. Всем сердцем и душой люблю мою искорку...       Осознав это, ему стало и легче, и больнее. Лю Вэй признан свои чувства, принял их и прижался губами к драгоценному подарку, осунувшись.       – Так сильно люблю его... Я не могу... Не могу позволить ему погибнуть... Я спасу моё солнышко!.. Обязательно!..       Лю Вэй притих, сдерживая рыдание. Он зажал запястьем рот, закрыл глаза и отдался осознанию своей глубокой и искренней любви... Ведь ни одно другое чувство не могло делать столь счастливым рядом с дорогим человеком и мучать так сильно от горя в разлуке. Су Юн подарил ему любовь. Подарил счастье. Он столько значил для Лю Вэя, что в это мгновение ему казалось столь глупым, что так долго он не мог разглядеть истинного значения всех обуявших его чувств. А теперь понимал. Хранил в себе, носил в самом сердце своей души, в самой сокровенной и чувствительной его части.        «Су Юн – моя семья. Мой дом. Моя искорка... Моя... Любовь.»       Никогда в жизни Лю Вэй так сильно не боялся, как сейчас. Он не мог допустить несправедливой смерти своего друга и собирался бороться за него.       Решимость разгоралась в сердце. Боль сжигала изнутри. Слезы застыли на щеках. Пряный запах пытался утешить. Даже сейчас...        «Су Юн... Держись, я тебя вытащу. Вытащу!»       Мин Бао глядела на юношу с печалью и пониманием. Она видела его боль, чувствовала искренние эмоции и хотела ему помочь. В глазах принцессы было много вопросов – ей явно было что сказать по поводу их отношений – но сейчас они были не к месту и могли быть отложены на потом. Мин Бао видела искренность Лю Вэя и не могла не сочувствовать его горю.       – Су Юн... Мальчик-лекарь, – прошептала она, вспоминая юношу с праздника. – Он производит очень светлое впечатление, потому я удивилась, услышав, что брата отравил именно он.       – Вы говорили с братом? – преодолев чувства, спросил Лю Вэй.       Принцесса вытянула к нему руки, продолжая сушить одежду юноши и обогревая его.       – Нет. Дворец живёт слухами. Вечером брат сообщил, что ему нездоровится. На утро пошли слухи про отравление, но к нему никого не пускают. Лекари трудятся всю ночь, пытаясь облегчить симптомы, но этот яд... Они не знают, что это такое, – глаза Мин Бао были печальны. Только сейчас, собравшись с мыслями, Лю Вэй увидел в ней страх за жизнь брата. Она волновалась и боялась происходящего. Как и Лю Вэй, она верила, что Су Юн не мог этого сделать, а, значит, по замку ходил скрытый, никем не обнаруженный враг, достаточно могущественный и хитрый, чтобы умело переложить вину на другого.       – Бэй Сён может его вылечить, – решительно заявил Лю Вэй. – Но для этого мне нужно добыть доказательства невиновности Су Юна. Тэй Шу сказал, что ни за что не примет лекарство из рук того, кто отравил императора. Но если я докажу, что за этим стоит кто-то другой, Бэй Сён сможет приготовить лекарство. Он все может! Он величайший лекарь.       – Приказ отдал мой брат... Его не отменить ни чьим словом, – печально произнесла Мин Бао. – Ланг испугался, как обычно это бывает... Сколько невинных людей пострадало от этого, – она вздрогнула, опустила взор. – Вот она – империя: враги постоянно бьют в спину, наблюдают и пытаются откусить кусочек пожирнее. Брат всегда боялся... Не напрасно. Стоило расслабиться, оправившись от удара Чжуна Хэ, как случается это... Вдруг это мятежный дух неуспокоившегося Чжуна душит брата?       Обычно невозмутимая, сильная девушка показала страх. Лю Вэй стряхнул с себя последние слезы и обрёл серьезность в лице. Он почувствовал поддержку принцессы и подставил ей свое плечо.       – Всё возможно, госпожа. Но я защищу Вас и от мятежного духа, и его последователей. Сейчас у меня двое подозреваемых – дипломаты клана Хэ, застрявшие в замке после смерти главы рода, и клан Мон.       – Клан Мон? – изумилась Мин Бао. – Они ведь защитники империи...       – Да, но... На Вашей свадьбе Дау Мон выглядел очень недовольным. И его семья... Отравила меня во время проведения праздника. Я не верю в такие совпадения, но пока у меня нет доказательств, я не могу открыть заявить об этом.       – Вас отравили?.. – испугалась принцесса.       – Не переживайте, это был не смертельный яд. Думаю, Дау Мон хотел вычеркнуть меня из игры, но я не позволю никому сбросить меня с хвоста. У драконов острые клыки и когти – мы цепляемся намертво.       – Узнаю Серебряного Дракона, – улыбнулась принцесса.       – Вы знаете что-нибудь? – обнадеженно спросил Лю Вэй. – Помогут любые факты! Может, знаете, что делали Моны последнее время или дипломаты клана Хэ?       – Я не следила за ними, – честно призналась Мин. – Моны всегда были друзьями моего рода. Они нам как родственники, особенно после того, как мои сестры Гуйин и Аньхэ вышли замуж за Дау Мона.       – Близняшки?       – Да. После этого Дау Мон стал для нас как родной. Многие мои сестры зовут его просто «дядя».       – Но Ваш брат последнее время холоден к Дау Мону.       Мин Бао задумалась об этом.       – Да... Последние... Полгода? На самом деле, брат очень любит Дау Мона и хочет ему лучшей судьбы, но он боится смерти, а в такие моменты он становится непредсказуем и порой даже невыносим. Все эти запреты, срывы на близких... Я слышала, что Гуйин ходила к брату и просила его смягчиться к клану Мон, ведь после трагедии в храме они стали всё равно что изгоями. Но клан Мон всё-таки наши близкие родственники. Неправильно так обходиться с ними. Однако брат не прислушался к ней. Он сказал, что клан Мон должен немного пострадать, чтобы прочувствовать ответственность и восстановить дисциплину. Это наказание.       – И это наказание болезненно ударило их по гордости.       Мин Бао не хотелось верить в виновность Дау Мона.       – Дядя неплохой человек. Порой он высокомерен и болтает всякий вздор, но... Я не верю, что он мог решиться на измену. Брат многое для него сделал: Ланг приблизил его к императорской семье и доверил гораздо большее, чем доверял отец. Дяде незачем...       Лю Вэй понимающе кивнул.       – Поймите, госпожа, я просто пытаюсь докопаться до истины.       Мин Бао не была в обиде на юношу.       – Все в порядке. Если это... Если вдруг это Дау Мон, я хочу знать об этом. Я не прощу никого, кто причинил брату вред. Ланг – вздорный мальчишка, но у него очень непростая судьба. Он – израненный ребенок, от которого все требуют взрослых решений. Ланг делает, что может, и доверяет тем, кто знает о жизни больше. Пытаться убить его – всё равно, что напасть на беззащитного сироту. Это мерзко и подло.       Лю Вэй разделял ее позицию.       – Я отыщу настоящего виновника, клянусь.       – Я тебе верю, дракон.       – А что насчёт дипломатов клана Хэ?       – Они под круглосуточным присмотром людей Тэя Шу. Я не думаю, что они могли бы что-то сделать. Но у них наверняка есть свои люди... Агенты, шпионы... Они ведь сейчас есть у всех кланов?..       – Ничего нельзя исключать. Госпожа, мы обязательно найдем преступника и вылечим Вашего брата.       Глаза Мин Бао погрустнели.       – Говорят, ему очень плохо. Хотела бы я помочь большим, уговорить брата повременить с наказанием для Су Юна и Бэй Сёна, но, боюсь, это невозможно...       – Есть ещё способы помочь, – заверил Лю Вэй, вселяя в принцессу надежду. – Что насчёт личной охраны Ланг Бао? Кто-то менялся за последнее время?       Мин Бао качнула головой.       – На охрану думать точно не стоит. Это самые доверенные люди. Они служили ещё нашему отцу и никогда не давали повода сомневаться в себе.       – Они могли быть недовольны политикой или действиями молодого императора?       – Исключено. К тому же, мой брат добр к своим защитникам. Его приближенные купаются в деньгах и почёте. Никто не будет кусать руку, которая кормит, а для защитников статус стоит на первом месте. Побочные рода нашей семьи издревле борются за укрепление власти при императоре. Служить Лангу для них честь. Долг служения течёт в их крови. Я бы ни за что не стала подозревать их и не советовала тебе хоть при ком-то упоминать эту версию. Это вздорно.       Лю Вэй задумчиво кивнул.       – В таком случае я бы хотел узнать имена всех людей, что общались с господином Ланг Бао вчера. Могу я поговорить с его персональной охраной?       – Они не скажут и слова. Конфиденциальность – их главное правило. Все, что происходит в жизни императора, остаётся лишь в их мыслях.       – Но ведь ведётся какой-то учёт посетителей? Я не претендую на то, чтобы узнать тайны империи, но, чтобы понять, кто ему мог угрожать, стоит знать, кто ещё говорил с императором в тот день.       – Этот список может содержать сотни имён, – задумчиво произнесла Мин Бао. – Императору ежедневно отчитываются слуги, его посещают гости и члены семьи. Порой у брата не бывает и минуты свободного времени.       – Но ведь это где-то это фиксируется? Ведутся записи? Может, есть человек, который следит за посетителями императора?       После наводящих разговоров Мин Бао припомнила:       – Есть писарь. Он составляет летописи об императорской жизни и фиксирует важные события. Каждый день он записывает все деяния и слова брата, что должны войти в историю, а также отмечает его гостей.       Лю Вэй почувствовал проблеск надежды.       – Я могу с ним поговорить?       Мин Бао кивнула.       – Ты ДОЛЖЕН с ним поговорить, дракон. Но прежде – немного обсохни.       Мин Бао продолжала сушить его одежду ветром из ци.       – Мне так неловко, что Вы занимаетесь этим... – смущенно прошептал Лю Вэй.       – Мне полезно погонять ци по организму, – отмахнулась принцесса. Кажется, ей нравилось заботиться о верном драконе. – Как ты понимаешь, мне особо негде применять свои силы. Довольствуюсь малым.       – И всё же, Вы ведь принцесса...       – Да и ты не последний человек в империи. Ты знал, что клан Вэй несёт в себе императорскую кровь? Браки между нашими родами происходили не единожды.       – Значит, мы дальние родственники? – тепло улыбнулся Лю Вэй.       Это немного не то, чего хотела добиться Мин Бао, но, задумавшись, поняла, что согласна с этим высказыванием.       – Выходит, что так. Так что, представь, что ты мой младший братишка, и сиди спокойно.       – Вы очень добры ко мне, госпожа. Я неизмеримо благодарен Вам. Я так ворвался в Ваши покои...       Мин Бао надула щеки и подула ему в лицо.       – Я ведь сказала, что все в порядке. Ты пытаешься спасти не только своего возлюбленного, но и моего брата. Ради столь великой цели я просто не могу запретить тебе лазить в мои окна.       Лю Вэю было очень непривычно слышать о Су Юне в таком качестве. Он невольно покраснел, но больше не сопротивлялся подобным словам, а принял в самое сердце.       – Я... Благодарен и за то, что Вы поддержали меня.       – Любовь – это чувство, что не подчиняется никаким законам. Она приходит, когда совершенно неудобно, выбирает людей, разделенных рамками расстояния и социального положения. Она всегда причиняет боль.       – Су Юн приносит мне лишь радость, – нежно произнес Лю Вэй, мотнув головой.       – Ты действительно романтик, – улыбнулась Мин Бао.       – Я не могу чувствовать мир иначе. Возможно, я просто слишком чувствительный.       – Это и делает тебя прекрасным человеком, Серебряный Дракон. Твоему ненаглядному Су Юну очень повезло, что столь великодушный, отважный и верный человек выбрал его.       – Это мне повезло с ним, – не согласился Лю Вэй. – Встретить его в Хэкине было настоящим чудом.       Лю Вэю было крайне неловко делиться подробностями их отношений с принцессой, но у него наконец появился кто-то, с кем можно было обсудить свои чувства. От этого становилось легче на душе. Мин Бао и правда, словно старшая сестра, слушала его и давала советы. Лю Вэй прекрасно ладил с ней, отойдя от высокопарных выражений, которыми обычно общался с принцессами.       – Но... Могу я Вас попросить?       – Смотря о чем.       – Не говорите никому. Су Юн... Даже он не знает об этом. Слухи вокруг клана Сён ходят ужасные. И я... Только-только осознал, что чувствую... – Лю Вэй прижал ладони к щекам. Они горели от пылких чувств. – Я не хочу, чтобы...       – Все, что произносится между нами, будет сохранено в тайне, – заверила принцесса.       – Это взаимно.       – Встань.       Лю Вэй поднялся. Мин Бао же наоборот села и начала сушить подол ханьфу. Лю Вэй слегка нервничал и потерял дар речи, не понимая, что должен сказать... Да и не зная, стоит ли. Он замер, тоскливо думая о Су Юне. Сердце его изнывало от боли – знало, что другу непросто, рвалось к нему, неизменно ярко чувствовало каждую из светлых эмоций, что раскрылись ещё глубже, ещё краше и оттого причиняли так много боли при каждой из мыслей о возлюбленном.       Когда Мин Бао закончила, дождь пошел с новой силой. Тревога усиливалась.        «Если дождь – это гнев богов, то сегодня они оплакивают несправедливость,» – мрачно подумал Лю Вэй.       – Пойдем, – поманила его за собой Мин Бао.       Стоило им выйти из комнаты, как воины, ждавшие за стеной, окружили принцессу. Лю Вэй слегка удивился, что они не пришли на звуки, ведь в комнату забрался чужак, но затем осознал, что он – не первый гость в ее покоях и, если бы принцессе угрожала опасность, Мин немедленно позвала бы на помощь. К тому же, она не была беззащитной, как остальные сестры, что сохранило ей единственную комнату с окнами в отличие от остальных покоев принцесс.       Размышляя об этом, Лю Вэй молча шел за Мин Бао. Принцесса привела его к посту писаря возле тронного зала, но летописца на месте не оказалось: он загадочно испарился, забрав с собой все записи. Сначала Лю Вэй заподозрил его в измене, но все оказалось гораздо проще: писарь отдыхал возле палат императора, дожидаясь, пока лекари допустят его к выполнению своей работы. Судя по виду, летописец был крайне взволнован состоянием императора и искренне переживал за его здоровье, проводя время в молитве.       Мин Бао хотела взять переговоры на себя, но в итоге Лю Вэй заговорил первым, задав интересующий его вопрос. Летописец ни за что не стал бы ему отвечать, но одно только присутствие госпожи развязало ему язык.       – У императора было множество гостей вчера... Но чтобы кто-то особенный... Разве что юный ученик из клана Сён.       Лю Вэй с трудом сдержал ярость, понимая, что писарь ни в чем не виноват.       – Я хочу получить весь список.       – Конечно, конечно... – он закопался в своих записях, ища начало дня, чтобы оторвать нужный фрагмент. – Но Вы должны будете вернуть его! А лучше просто переписать.       – Мы обязательно вернём все записи, – заверила Мин Бао. – Давай весь свиток.       – Но тут записи за последнюю неделю! – ужаснулся писарь.       – Тем лучше.       Против приказа принцессы летописец пойти не мог. Он отдал свиток с лицом скряги, расстававшегося с последними деньгами. Лю Вэй хотел тут же изучить его, но вдруг услышал шум. Со стороны императорских покоев раздались взволнованные крики.       Лю Вэй переглянулся с принцессой. Они подумали об одном и том же и приблизились к расписным дверям, скрывающим в своем таинстве покои императора. Два лекаря шумно покинули палаты императора. Они были напуганы и истекали потом – скорее от волнения, чем от духоты дворцовых интриг.       Один из лекарей снял тюрбан с волос и швырнул в стену от обиды. Второй сжимал пальцы в кулаки и краснел от злобы. Оба были на эмоциях, а по другую сторону раздавались крайне тревожные звуки: сиплое хрипение, взволнованные голоса, пытающиеся успокоить, треск рвущейся одежды и нечленораздельные женские вскрики.       – Что происходит? – взволнованно спросила Мин Бао. – Что с моим братом?       – Госпожа! – лекари низко поклонились, преодолев свои чувства. Один из них сразу же ответил, вытирая пот с лица: – Дело плохо. У императора проявился новый симптом – теперь его тошнит кровью. Нас прогнали прочь... Император посчитал нас бесполезными, но... Я никогда не видел такого мощного яда. Можно ведь дать что-то, что убивает мгновенно, но этот… Он убивает медленно, причиняя адские муки. Этот ученик клана Сён его просто ненавидел!       – Он тут ни при чем, – рыкнул Лю Вэй. – Что происходит с императором? Мне нужно описание всех симптомов.       Лекарь замялся, ведь это была врачебная тайна.       – Отвечай, – приказала Мин Бао.       Лекарь сжался, не желая сыскать гнева ещё и принцессы... И без того ярость императора грозила ему лишения всех титулов.       – Он... Сначала его величество просто почувствовал слабость. Ему было тяжело есть и пить, поднялась температура. Потом начался сильный кашель, он почувствовал боль по всему телу. Кости начало ломить, внутренности жечь, а потом кровь... Сначала она потекла из носа, потом из...       Лекарю было очень неудобно, и он осторожно поправил свое одеяние в районе ягодиц, давая понять, что произошло.       – Император несколько часов кричал от боли. Даже сильнейшие лекарства не могли заглушить его муку. А сейчас его начало тошнить...       Мин Бао ужаснулась.       – Я хочу увидеть брата! – властно заявила она. Сердце рвалось от мысли, что ее родной человек умирает и никто ничего не может с этим поделать. – Моя поддержка поможет ему! Я могу поделиться с ним ци...       – Магическая регенерация не помогает, – качнул головой лекарь. – Яд слишком сильный.       – Император не хочет никого видеть, – скорбно объявил второй.       Куча охраны, преграждавшей даже вид двери в покои Ланг Бао, стояла стеной, не подавая признаки желания помочь безутешной принцессе.       – Ланг... – Мин Бао оттянула рукава цветастого платья и прикусила губу, пусть и боролась всю жизнь с этой «дворовой» привычкой.       Пока принцесса переживала горе, Лю Вэй замер в оцепенении. Ему показалось, что он уже где-то слышал схожее описание яда, а когда до него дошло, Лю Вэй пришел в ужас.        «Это же тот самый яд с границы!»       Осознав это, Лю Вэй почувствовал, как сердце его замирает, отбивая взволнованные удары.        «Мин Бао и Су Юн были правы. Это не просто происшествие... Всё это было способом запугать и испытать яд, что должен... Убить императора!..»