Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй скалился и пытался разорвать оковы из ци. Он не был согласен со своим пленением и со всем, что происходит. Словно какого-то преступника, его вели в центре группы из двух десятков воинов. Он не видел Су Юна – юноша шел сзади, отделенный охраной, но впереди маячила спина Бэй Сёна. Глава клана лекарей шел покорно, сохраняя хмурое выражение лица.       – Договорился, муженёк? – шикнул Бэй Сён.       Мастер как всегда был прав в своем колком упреке. Если бы Лю Вэй мог сдержать чувства, он бы сейчас был на свободе и уже расследовал преступление, чтобы помочь вытащить Су Юна из темницы, а теперь его наравне со всеми взяли под стражу и, быть может, на рассвете казнят. А ведь надо было всего-навсего молча наблюдать за происходящим! Отвернуться, если было так сложно смотреть!       – Я не мог иначе. Думаю, Вы понимаете, – честно признался Лю Вэй, опустив плечи.       Как он мог оставить Су Юна? Как мог не бороться и не защищать его? Су Юн – невероятно нежное создание с чистой душой. Его искорка, которую он клялся защищать и оберегать. Сокровенное сокровище, к которому никому нельзя прикасаться. Чуткий, заботливый, скромный, трепетно относящийся к каждой вещи в своем окружении, бережливый, нежный, добрый... Самый замечательный человечек! Лю Вэй не мог смотреть на то, как его дом разрушают, как оскверняют то, что ему дорого. Когда дело касалось Су Юна, ему просто срывало крышу. Лю Вэй, словно дикий зверь, защищал свою территорию, своего избранника, несмотря на возможные последствия и дыбя на врагов шерсть. Он боролся за своего друга до последнего. И эта борьба не была окончена, потому что он просто не мог смириться с тем, что их убьют по несправедливому обвинению. Су Юн ни в чем не виноват! Лю Вэй не сомневался и мгновения, ведь юноша всегда был честен.        «Я их вытащу. Обязательно вытащу!..»       – Конечно. Понимаю, что от тебя одни только неприятности и никакой пользы! – хмыкнул Бэй Сён. Он сдался, доверив жизни ученику, а Лю Вэй так глупо подставился из-за своей принципиальной позиции.       Дау Мону только в удовольствие было схватить Лю Вэя. Он его ненавидел, а власть позволяла фениксу вольничать. Ситуация казалась безнадежной.       Су Юн взволнованно смотрел на Лю Вэя, выглядывая из-за спин проводников. Он сохранял природную грацию и держал себя, как всегда, уверенно и волево. Даже в такой ситуации... Су Юн сохранял лицо. Лишь честные глаза беспокоились за друга, мучились от чувства вины.       – Господин, простите... Вы опять из-за меня в неприятности угодили...       Лю Вэй обернулся, глядя на Су Юна с искренней тревогой, сопереживанием и виной.       – Вы тут совсем не виноваты, даже не думайте! Я Вас вытащу. Клянусь! Вы не погибнете завтра.       Су Юн чувствовал решимость в словах друга и безоговорочно ему верил.       – Я знаю. Вы в любой ситуации найдете выход. У Вас все обязательно получится, господин Лю Вэй.       У Серебряного Наследника сердце рвалось на части. Как можно заподозрить такое светлое создание в чем-то столь черном, как попытка убийства императора? Да и зачем ему это? В Хэкине достаточно людей, которые могли желать императору смерти. Клан Хэ, послы которого ещё оставались в столице... Да даже сами Моны, которые не чурались применять яды, чтобы отравить своего соперника. Лю Вэй на себе почувствовал подлость правящего клана, но обвинять голословно значило уподобиться своим врагам. Серебряный Дракон хотел разобраться, найти настоящих виновников и спасти Су Юна и клан Сён. У императора было много врагов, тех, о которых Лю Вэй даже не догадывался. Круг подозреваемых был неисчислим.       – Я спасу Вас, господин Су Юн, клянусь. Я никому не позволю обидеть Вас. Даже императору!       – Иди уже, – один из фениксов толкнул Лю Вэя в спину, хмуро прерывая его нежную тираду.       Лю Вэй все оборачивался, чтобы проверить, как там его друг. Он не находил себе места от тревоги и пытался освободиться, но без собственной ци он никак не мог разорвать столь сильные оковы. Пытался, но руки обжигало при каждой попытке. Он усердствовал так, что в воздухе пахло горелой плотью. И все равно – бесполезно. Дождь продолжал лить стеной, утешая его обожжённые запястья.       Тюрьма располагалась на территории дворцовой площади. Это было отдельное здание, корнями уходившее в глубины земли. Хорошо защищённое, отсекающее возможности побега, именуемое в народе "Стены Обречённости". Считалось, что оттуда невозможно сбежать.       Лю Вэй уже пытался придумать план... Как вдруг из стены дождя появилась властная фигура мастера Тэй Шу. Змей появился, казалось, из магического портала – так резко возник перед лицом Дау Мона, что тот от испуга схватился за цзянь.       – Тэй! – прошипел Дау Мон. Он явно не был рад его видеть. Занервничал. Затем расправил плечи и игриво заметил: – Прохлаждаешься? Мне казалось, ты сейчас должен быть совсем в другом месте.        – Я здесь по приказу императора, – холодно процедил Тэй Шу. – Как продвигается расследование?        – Я доложу императору лично, – высокомерно заявил Дау Мон, не желая отдавать лавры другому.        – Ты доложишь мне, – Тэй Шу глядел на него властным взглядом человека, что стоял выше по положению, хотя номинально они имели один статус. При том, что змей ростом не доставал до подбородка феникса, он возвышался над Дау Моном аурой безграничного величия.        Феникс поколебался.        – Кто ты такой, чтобы я тебе докладывал? Я служу императору, а не клану Шу, и прислуживать тебе не намерен!        – На время болезни императора я назначен регентом, – объявил Тэй Шу. – Мне поручено вести все дела и проследить, чтобы виновные были наказаны. Поэтому я приказываю тебе немедля отчитаться о ходе расследования.        Дау Мон хотел возразить, но увидел на плече Тэя Шу пряжку с головой тигра – свидетельство императорской власти и доверия юного императора. Когда-то и Дау Мон носил такую... Феникс оскалился, проглотив раздражение и вопиющее унижение.        – Я все же намереваюсь отчитаться императору лично. Вся слава тебе не достанется.        – О какой славе может идти речь, когда император так болен? – хмыкнул Тэй Шу, поддевая Дау Мона. – Его Величество запретил кому-либо посещать его палаты кроме членов семьи и лекарей. Ему хуже, Дау Мон. И рядом в такой час могут находиться только близкие.        Тэй Шу явно относил себя к этой категории. Дау Мона затрясло от напряжения.        – Я достаточно близок императору!        – Не тяни время и отвечай. Ланг Бао не будет встречаться с тобой, а в случае отказа повиновения, ты будешь причислен к врагам империи.        – Смеешь со мной так разговаривать? Пха! Упивайся своей властью. Думаешь, ты сильнейший в империи? Как бы не так. Однажды тебе покажут твое место, змееныш, – выпалил Дау Мон и выпрямился. – Я верен империи, как никто другой! Клан Мон был Клыком, когда ещё клан Шу не существовал!        – Знаешь, что говорят? – Тэй Шу прищурился. – Старые зубы расшатываются и выпадают. Один Клык уже отвалился. Хочешь стать следующим?       Дау Мон надменно цыкнул.        – Император не лишит меня власти за то, что я не стал перед тобой выписывать, Тэй. Я не собираюсь отчитываться перед тобой в своих действиях.        – Ланг Бао... Вряд ли, – задумчиво протянул Тэй Шу. – Но сейчас империя в моих руках. Отвечай!        Дау Мон задрожал, чувствуя себя загнанным в ловушку. Его гордость скрипела вместе с зубами. Взгляд оставался непокорным. Сыновья смотрели на его унижение и молчали, ожидая развязки.        – Я схватил виновников, – отчитался Дау Мон, растоптав свою гордость, но не желая потерять жизнь. – Су Юн – отравитель императора. Его семья, возможно, причастна, а также Лю Вэй, пытавшийся сокрыть улики.        – Лю Вэй? – прищурился Тэй Шу. Он взглянул в сторону пленников. Даже сквозь пелену дождя он различил одеяние ученика. – Отпусти его, Дау Мон. Он тут ни при чем.        – Он защищал отравителя! – едко выплюнул феникс. Дау Мон совершенно не хотел отпускать Лю Вэя.        – Он весь вечер провел со мной, – холодно ответил Тэй Шу. – Он не может быть причастен. Кроме того, у него нет ни единой причины так поступать. Он верен империи и доказал это двумя подвигами... В то время как ты и пальцем не пошевелил, когда рухнул храм, а Ланг Бао сковали заклятьем воли.        – Чжуна Хэ ты тоже не остановил, – приметил Дау Мон. – Всё крутился рядом, но, как же так? Ничего не чувствовал! Не понимаю, как император терпит такого никчемного «защитника», что даже не дотянувший до мастера малец почувствовал больше.       Тэй Шу не вёлся на провокации.        – Я арестовал виновного. Ты же сидел с пьяной мордой, убиваясь от горя, что император решил сосватать тебе новую жену. Хочешь продолжить этот разговор?        Дау Мон покраснел от злобы.        – Не позорься и отпусти Лю Вэя, – приказал Тэй Шу.        – Мастер! – благодарно воскликнул Лю Вэй. Он не верил своему счастью. С появлением учителя у него появился шанс. – Мастер, семья Сён не виновата в этом! Они не...        – А это требуется доказать, – холодно процедил Тэй Шу.        У Лю Вэя похолодело на сердце.        – Я уверен в этом!        – Твоя уверенность или слова императора? – прищурился Тэй Шу. – Как думаешь, чему я верю больше?        Лю Вэй сжал кулаки до боли.        – Су Юн не делал этого! Клану Сён нет причин вредить императору.        Тэй Шу оставался холоден даже после пылких речей ученика.        – Слово императора – закон.        – Но ведь... – Лю Вэй хотел сказать о том, что сейчас закон – это Тэй Шу, но змей уже произнес кодовую фразу: «доказательства». Лю Вэй уловил это между строк. – Я раздобуду доказательства! Я докажу, что Су Юн к этому не причастен!        Тэй Шу кивнул и взглянул на Дау Мона.        – Отпусти его наконец.        Феникс явно не хотел этого делать. Он глянул на юношу волчком... В этом взгляде было много недоброго, темного и злого. Смешались личная ненависть, презрение, ярость и отголоски чего-то потаенного.        – Расследование поручено проводить моей семье, Тэй, – ревниво напомнил Дау Мон.        – Конечно, – змей не пытался это опровергнуть.        После этого Дау Мон отдал приказ отпустить Серебряного Дракона. Лю Вэю развязали руки и освободили от влияния ци. Он взволнованно посмотрел на Су Юна, маявшегося в оковах, как птица, запутавшаяся в колючей проволоке.        – Уведите их, – приказал Дау Мон. С Тэем Шу он хотел говорить наедине... Пытался скрыть от глаз сыновей унижение, которому мог подвергнуть его змей, слишком близко подобравшийся к власти.        Лю Вэй вздрогнул и заволновался за судьбу Су Юна. Пока он его видел, он мог что-то контролировать, но как только Су Юна уведут, юноша останется совсем один... Эта мысль не давала Серебряному Дракону покоя.        – Су Юн, я освобожу Вас! Обязательно. Я… Я наконец купил Вам конфеты! Когда Вас выпустят, мы обязательно попьем их с чаем. Обещаю!        Су Юн нежно улыбнулся.        – Я буду ждать этого мига, господин Лю Вэй. Но, знаете? Вы всегда со мной, – он качнул головой, и бантик на его голове затрепетался. – Мне совсем не страшно. Не беспокойтесь, пожалуйста. Все будет хорошо.        «Он ещё и успокаивает меня...» – Лю Вэй прижал ладонь к груди, желая закричать и вырвать юношу из рук фениксов, но на этот раз он не мог действовать так безрассудно.       Бэй Сён благоразумно молчал, не влезая в разборки между главами влиятельных кланов, но облегчённо выдохнул, почувствовав, что клану Сён вернулась надежда.       Воинство выдвинулось в путь. Лю Вэй взволнованно проследовал за ним несколько шагов, не в силах от отпустить. Он вытянул руку вперёд, а Су Юн разжал ладошку и потянулся за ним в ответ, отставив связанные руки назад. Они трепетно смотрели друг на друга в мучительном прощании, тянулись и сердцем, и телом… Ровно до тех пор, пока процессия не скрылась из виду, а Дау Мон не изрёк:       – Су Юн виновен, и я могу это доказать.       Услышав об этом, Лю Вэй обернулся со злым оскалом. Оставив сожаления, он решительно заявил:       – Я разобью любое Ваше доказательство! Я не позволю осудить невиновного!       – Слушаю, – холодно произнес Тэй Шу, готовясь судить непредвзято.       Дау Мон чувствовал себя победителем и совершенно не волновался о заявлении дракона. Он надменно закинул голову, сложив руки на груди.       – Начнем с того, что император вечером встречался с Су Юном. После этой встречи ему стало плохо и император лично назвал Су Юна, как виновного.       Тэй Шу кивнул. Это было неоспоримым фактом.       – Его могли отравить раньше, – повторил Лю Вэй слова Бэй Сёна. – Некоторые яды срабатывают не сразу. Господина Ланг Бао могли и вовсе травить годами, и Су Юн тут абсолютно ни при чем.       – Во-вторых, у них дома найдено необычайное количество свитков о ядах и способах их приготовления, а также ядовитые вещества.       – Они ведь лекари! – злился Лю Вэй абсурду этих обвинений. – Это естественно, они ведь готовят лекарства. Конечно они изучают яды, но это для того, чтобы помогать людям! Почему Вам нужно объяснять такие простые вещи?       Тэй Шу не показывал, что принимает чью-либо сторону в споре.       – Это ещё не всё, – грозил пальцем Дау Мон. – Сама личность Су Юна! Ты так безоговорочно веришь ему, но что ты о нем знаешь?       – Что он хороший и честный человек. – решительно заявил Лю Вэй.       Дау Мон рассмеялся.       – Ты – всего лишь наивный ребенок, Лю Вэй. Тебе нравится обманываться идеалистическими иллюзиями. Другие люди видят истину. С самого начала появление Су Юна в столице вызвало интерес. Бэй Сён не берет учеников со стороны, это известно всем. И вдруг он приютил у себя мальчишку, появившегося из ниоткуда... Так вот, мои люди провели расследование и выяснили, что семьи Юн в империи Хао попросту не существует. Это фальшивое имя.       Лю Вэй вспомнил, как друг представился ему: «Су Юн. Это имя дал мне учитель».        «Неужели это действительно не его настоящее имя?..»       Тогда юноша не обратил на это внимание, но теперь осознал, что это, вероятно, было так.        «Может, этот мерзкий учитель скрыл имя, данное ему настоящими родителями… Придумал своё… Отнял единственное, что принадлежит искорке по праву рождения…»       Лю Вэй не показал изумления и злобы, что всколыхнули его мысли.       – У Су Юна было тяжёлое прошлое. Он использует это имя, чтобы начать жизнь сначала, – уверенно заявил юноша.       – Сначала, – метко выделил Дау Мон. – Но кем он был? Выходец из семьи, ненавидящей императора? Посланный специально, чтобы уничтожить империю изнутри? Я копнул глубже. Гораздо глубже. Семья Юн есть в проклятущей Империи Дань. А теперь подумайте. Яд, который данийцы подло разлили на границах империи! И вдруг наш император после встречи с человеком, чья судьба неизвестна и покрыта ворохом тайн, вдруг тяжело заболевает.       Тэй Шу посмотрел на Лю Вэя. Он ждал контраргументы.       – Бэй Сён изучал яд с границы. Он сказал, что он сделан из цветов в святилищах империи Хао и никак не может быть сделан данийцами.       – Так он ещё и треплется о государственной тайне? – хмыкнул Дау Мон. – Я считаю, что Бэй Сён и Су Юн в сговоре. Су Юн – шпион, действующий в интересах Империи Дань. Пользуясь высоким положением своего учителя, он склонил Бэй Сёна на измену и заставил солгать, пустив расследование по ложному следу. Опираясь на заключение Бэя, мы всё это время искали врагов внутри империи, но всё было очевидно с самого начала – это была открытая провокация данийцев! И теперь, когда мы поверили словам «уважаемой» семьи Сён, данийцы нанесли настоящий удар. Ах да, стоит напомнить, что жена Бэй Сёна была данийкой, и Су Юн вполне может быть родственником его жены.       Речь Дау Мона была убедительной и логичной. Казалось, он выложил на стол козырную карту и сложил пальцем домиком, довольный собой.       Лю Вэй и правда не знал прошлого Су Юна. Юный лекарь никогда не называл никаких мест или имён, таился и даже своего мучителя звал просто «учитель». Когда они вместе смотрели на облака, Су Юн привел аллегорию про какое-то задание, с которым могли бы послать в Небесное Царство… Но даже такой, возможно, очевидный намек, не навёл Лю Вэя на мысль о возможности измены и лжи друга. Он почувствовал в его словах совсем другой посыл и знал, что друг его искренне полюбил новый дом и не стал бы ему вредить. Серебряный Наследник верил Су Юну так, как не верил себе. Будь Су Юн данийцем по крови или ещё кем угодно другим, Лю Вэй соприкасался с его душой и не верил, что друг может совершить какое-либо преступление. Каким бы ни было прошлое лекаря, Лю Вэй знал его настоящее и не сомневался:       – Су Юн не причастен к отравлению императора.       – Ооо, конечно, я понимаю, дракончик. Ты к нему привязался и спал с ним...       – Я с ним не спал!!!! – закричал Лю Вэй, взбешённый этим обвинением.       – Отрицать бессмысленно. Стыдишься этого? Это понятно. Но в том, как вы общаетесь, всё чувствуется. Не думай, что все вокруг глупцы и ничего не смогут узреть только потому, что Су Юн – мужчина и прикрываться дружбой очень удобно. Но мне не надо лгать, Лю Вэй. У всех свои слабости. Юные мальчики... – Дау Мон расхохотался. – Драконы перестали плодиться по известной причине. Ты ведь не первый мужеложец в истории своей жалкой семьи. Знаешь, чем занимался в столице Джань?       – Он доблестный воин! – Лю Вэй едва не набросился на Дау Мона – настолько его оскорбили слова про брата. Джань был в глазах Лю Вэя словно святой – неприкосновенный образ величия.       – Конечно, конечно, – насмехался над его честолюбием феникс. – Кому Джань только свою жопу не подставлял, чтобы обрести нужную славу.       Дау Мон расхохотался. Лю Вэю было обидно до слез.       – Мой брат никогда бы не опустился до этого. Ты лжешь. Он всего добился своими силами!       – Ну-ну. Спроси его, когда он вернётся.       Лю Вэй обернулся на Тэй Шу, словно желая, чтобы учитель опроверг эту грязь, но он лишь сказал:       – Это не относится к делу. Император умирает, а вы трепитесь о том, кто кому оказывал интимные услуги. Противно даже слышать.       – Клан Вэй никогда таким не занимался! – хмыкнул Лю Вэй, пытаясь отмыть свое имя. – Наша гордость не позволила бы добиваться расположения таким образом. Это наглая клевета!       – Но как ты завелся! – захохотал Дау Мон. – Злишься, потому что осознал, что твой любовник на самом деле шпион и предатель? Это всегда больно, понимать, что близкие тебе лгали. Никто не хочет этого принимать. Всем кажется, что их любовь – исключительно порядочная личность, но, увы, такими простачками, как ты, обычно пользуется каждый дурак. А мужеложцы уж тем более. Они видят слабость и примыкают, высасывая нужную им информацию из сладких губ простодушных глупцов. Тебя использовали, Лю Вэй. Прими это и позволь преступнику ответить за преступление.       Лю Вэй непокорно слушал складные речи Дау Мона. Он не верил ни единому слову. Не собирался верить.       – Я знаю Су Юна, как знаю, что он никогда бы так не поступил. Он – чистый человек, далёкий от интриг. Он никого не предавал и не обманывал. Он попросту не умеет лгать.       – Он исключительный актер, – хмыкнул Дау Мон. – Всех обдурил. И тебя в том числе.       – Он не делал того, в чем Вы его обвиняете! – пламенно воскликнул Лю Вэй. – Никогда! И я докажу это.       – Чем же? Расскажешь о его прошлом? Придумаешь его, чтобы выгородить своего любовника?       – Мы не любовники, а друзья!       – Ах, эта крепкая мужская дружба! Название ведь так элегантно меняет содержание, неправда ли?       – Су Юн – чистейшее создание. Такому, как Вы, не понять!       – Я не слышу ни одного опровержения или доказательства. Только эмоции влюбленного подростка.       – Что?..       Лю Вэй опешил от этих слов и невольно покраснел. В мгновение он растерял всю свою невозмутимость, а Дау Мон расхохотался.       – Так и знал. Слухи на пустом месте не рождаются. Вот же данийская шлюха!       Лю Вэй потянулся за гуань дао, но понял, что она осталась в доме лекарей. Тогда он просто налетел на Дау Мона с кулаками, целясь в зубы.       – Не смей его так называть! Не позволю!       Но кулаки Лю Вэя так и не достигли Дау Мона – Тэй Шу схватил его за шиворот и поднял над землёй, как котенка.       – Хватит.       – Да, уйми своего щенка! – хмыкнул Дау Мон и закатил рукава, многозначительно разминая пальцы. – Если это всё, я займусь более важными делами. Предстоит выяснить ещё много деталей.       – Не смей трогать Су Юна! – яростно закричал Лю Вэй.       Дау Мон не удостоил его даже взглядом.       – У меня есть только один день, чтобы выведать информацию. Завтра Су Юн будет казнен приказом императора. У меня нет времени трепаться с тобой. Тэй Шу?       Лю Вэй размахивал руками и ногами, не в силах сдержать своей злобы. Учитель продолжал его держать.       – Можешь идти, – отпустил его Тэй Шу.       – Что? Нет! Он же!..       Всем видом змей показывал, что его не волнует, что собирается делать феникс. Дау Мон высокомерно хмыкнул и направился к тюрьме. Лю Вэю стало по-настоящему страшно за жизнь и здоровье Су Юна.        «Этот монстр... Он собирается его допрашивать?..»       Допрос в Хэкине ничем хорошим закончится не мог. У Лю Вэя сердце рвалось на части. Лишь присутствие Тэй Шу немного отрезвляло. Учитель поставил ученика на землю и холодно бросил:       – Я говорил тебе не лезть. Жить надоело?       Лю Вэй испытал благодарность и поклонился мастеру.       – Спасибо Вам, учитель. Вы спасли меня. Но... Клянусь, Су Юн правда тут ни при чем!       – Доказательства?       Лю Вэй прикусил губу.       – Я раздобуду их!       – У тебя есть время до рассвета. На помощь мою не рассчитывай. Хочешь спасти своего друга – думай своей головой. Думай, Лю Вэй, – Тэй Шу ткнул пальцем в лоб ученика.       – Я добуду их! Клянусь! Но, прошу Вас, запретите Дау Мону допрашивать Су Юна!       – Я не могу, – ответил Тэй Шу.       – Тогда отстраните его! Или лучше допросите Су Юна сами. Вы точно будете бесстрастны, а Дау Мон... Он может быть виноват во всем! Я ему не верю – он слышать ничего не хочет, будто ему вся эта ситуация невероятно выгодна. Прошу Вас!       Тэй Шу безразлично смотрел на муки ученика.       – Я подумаю об этом.       Лю Вэй понял, что Тэй Шу будет продолжать играть в свою игру. Он уязвимо свёл брови и спросил:       – Как состояние императора?       – Он умирает, – не стал кривить душой Тэй Шу. – От лекарей никакого толку. Они не могут выявить антидот. Отравление может перейти в убийство.       Лю Вэй болезненно сжался. Ланг Бао был слабым императором, но Серебряный Наследник не желал ему смерти.       – Бэй Сён может сделать лекарство. Я знаю, что может.       – Бэй Сён возможно причастен к покушению. Я не могу доверять лекарству, что он создаст. Жизнь императора очень ценна.       – То есть лучше позволить императору умереть, чем довериться ложно обвинённому лекарю спасти его?! – разозлился Лю Вэй.       – Здесь так считаешь только ты, – хмыкнул Тэй Шу.       – Император ведь ваш близкий человек, – упрямо давил Лю Вэй. – Как Вы можете отказываться от помощи того, кто может помочь?       – Я уже все сказал, Лю Вэй. Не трать свое время.       – А...       Лю Вэй хотел спросить что-то ещё, но Тэй Шу невозмутимо пошел прочь.       – Вы действительно верите Дау Мону? В то, что Су Юн мог кому-то навредить?!       Тэй Шу обернулся и холодно посмотрел на ученика.       – Я верю словам близкого человека, а он ясно назвал имя виновника. Факты, а не чувства, Лю Вэй. Так живёт Хэкин, – с этими словами Тэй Шу растворился в непогоде.       Лю Вэй, продрогший, промокший, замерший и избитый остался один наедине с пронзительным ветром. Дождь продолжал идти, обжигая холодом. На душе у Серебряного Дракона было паршиво. Он едва мог собрать мысли в голове от шока и страха за жизнь Су Юна. Тэй Шу не собирался ему помогать... Но был готов выслушать. Он появился очень вовремя и дал юноше шанс бороться. Его появление было чудом и спасением, юноша не мог его винить.       Лю Вэй подставил лицо дождю и позволил себе разделить боль неба. С глаз его потекли отчаянные слезы, рвавшиеся из глубин души.        «Думай, Лю Вэй... Думай... Ты должен спасти Су Юна. Его жизнь и здоровье зависит от тебя! Жизнь императора зависит от тебя!»       Он гонял от себя злые мысли, уничтожившие его: «Это ты виноват!», «Су Юн умрет из-за тебя!», «император тоже умрёт...», «весь клан Сён умрет из-за тебя!».       Лю Вэй качал головой, прижимая к губам браслет, словно поцелуй цветной нити мог вернуть ему его дорогое солнышко. От нитей все ещё еле ощутимо пахло цветами... Этот запах возвращал мыслям трезвость.        «Я спасу его. Я должен!.. Нужно узнать, что случилось на самом деле. Я должен начать свое расследование. Я не позволю своей искорке погаснуть, ни за что!»       Вслед за этой мыслью в голове у юноши родилась идея, и он сорвался с места, побежав к императорскому дворцу.