Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Серебряное Пламя рьяно защищало своего хозяина. Лю Вэй стоял спина к спине с Небесным Избранником и чувствовал тепло божественного благословения. Серебряный Дракон защищал себя на пределе способностей, с особым трепетом оберегая цветок, устроившийся на груди. Бой продолжался, даже когда появившийся из дождя Тэй Шу задал свой вопрос. Воины в исступлении завыли, пытаясь как можно скорее добить Дракона, ведь он узнал слишком много. Бун Гвэйн отдал ему небесный цветок, чем подтвердил и создание яда, и участие клана в покушении на жизнь императора, но он совсем не ожидал появления Небесного Избранника и прирученной черной змеи Ланг Бао. Тэй Шу беззвучно вполз на поле боя и угрожал судьбе клана Гвэйн. Самонадеянность Буна и страх смерти поставили клан в затруднительное положение. Ишон Гвэйн успел об этом узнать, потому лично целился энергетическими атаками в Серебряного Дракона, но его прикрывал Лэй Линь. Небесный Избранник не носил при себе оружия, но он пел и сплетал из ци мощные защитные чары.       – Мастер! – прокричал Лю Вэй сквозь звуки битвы. Он был счастлив увидеть учителя, что бы ни привело мужчину на территорию клана Гвэйн.       Лю Вэй увидел за спиной Тэя Шу три десятка воинов. Все было почти кончено.       Почти.       – Умри! Умри!       Первый наследник клана Гвэйн вырвался вперёд. Держа в руке цзянь, он использовал секретную технику клана Мон... Но его отбросило высвобожденной Тэй Шу энергией. От ярости змея затряслась земля, трава затрепыхалась, а ветер сменил свое направление.       Вслед за первым наследником полетели ещё двадцать ближайших человек – их швырнуло в задние ряды.       – Я задал вопрос, – прорычал Тэй Шу и отдал приказ своим людям оцепить сражающихся. Никто не мог покинуть круга, а Тэй Шу встал в центр между Лю Вэем и Ишоном.       Глава клана Гвэйн тяжело дышал. Не для его возраста было бегать за молодняком и сражаться. Его сыновья яростно накапливали энергию в кончиках пальцев, чтобы совершить ещё одну последнюю атаку, однако, Тэй Шу снова высвободил энергию, и она волной выбила дух из всех заклинателей. Мощь мастера подавляла. Он казался поистине непобедимым: надёжным, как горная скала, и праведным, как истинный защитник империи.       – Мастер, я... – Лю Вэй попытался ответить, но его перебил Ишон, невозмутимо поправивший ворот.       – Этот нахал ворвался в мой дом, как сумасшедший, и прикончил моих стражей, после чего ворвался в лабораторию и устроил там беспорядок! – завопил старик. - Он заслуживает немедленной смерти за все свои преступления!       – Мастер Тэй Шу, клан Гвэйн связан с Монами! – поспешил защитить себя Лю Вэй. – Это они создали и продали Монам яд, а единственное лекарство забрали себе!       – Возмутительная ложь! – хмыкнул Ишон, надеясь, что репутация клана поможет ему выпутаться из ситуации и потянуть время до вмешательства Дау Мона. К чему змею верить дракону? Клан Шу и клан Вэй – враги, Тэй Шу может быть на руку сгубить Серебряного Дракона и освободиться от долга возиться с ним. Уповая на это, дед продолжал причитать: – Этот юноша безумен. Ещё и Небесного Избранника впутал!       Глаза Лэй Линя погрустнели.       – Сколько лжи Вы льёте на светлого человека, чтобы прикрыть свои грехи за ширмой порядочности и непричастности...       В этот момент один из воинов попытался атаковать Лю Вэя, но Серебряный Дракон отбил удар и отбросил противника. Это стоило ему огромных усилий, и все же даже тогда Лю Вэй не оступился, а гордо состоял на своем месте, словно за его спиной были жизни всей империи, а он являлся последним рубежом их защиты.       – Я говорю правду! – возразил Лю Вэй. – Мастер, придя в этот дом, я был ранен! И, когда рассказал о своих подозрениях относительно клана Мон Ишону, то оказался в опасности. Он послал убийцу, чтобы убить меня. Более того, у них в лаборатории я обнаружил важнейший ингредиент для лекарства и непосредственно самого яда, которым отравили императора! А ещё Моны...       – Что касается Монов, мне уже всё рассказали, – прервав пылкий отчёт, многозначительно произнес Тэй Шу.       Он не стал называть имени человека, что сделал доклад, чтобы защитить информатора, но Лю Вэй без труда догадался, что это был Шэн Ву. Пусть друзья сказали ему ждать, он поступил по-своему, и лишь благодаря этому Тэй Шу успел прийти на помощь вовремя.        «Шэн – настоящий друг,» – признательно подумал Лю Вэй, благодаря его в мыслях десятки раз.       Ишон потемнел в лице. Он так нервничал, что барьер из ци, возведенный от дождя, пал, и старик вымок насквозь. Его трясло от гнева и страха. Глава клана Гвэйн искал возможности оправдаться.       – Покажи доказательство, – приказал Тэй Шу. – Небесный Цветок Чжёнгью. Где он?       Лю Вэй переложил гуань дао в одну руку, опёрся о Серебряное Пламя и бережно приоткрыл запАх изорванного одеяния. Белая лилия жалась к мокрым от дождя и крови бинтам и продолжала слабо сиять. Цветок был столь прекрасен, что его божественная сущность была очевидна даже таким рьяным противникам богов, как Тэй Шу.       – Это действительно дар Чжёнгью из святилища, – подтвердил змей, вскинув голову.       Холодный взгляд обтекал дымкой ненависти. Лю Вэй почувствовал от наставника ауру злобы и пылких эмоций. Даже сквозь маску невозмутимости они проникали в пространство, раскачивая капли дождя всплеском бушующей энергии. Лю Вэй горел от ярости, Тэй Шу же холодел, и от мастера шел такой шквал ледяного ветра, что пламенная аура дракона мерцала, но боролась, состязаясь в силе чувств.        «Мастер любит Ланг Бао. Он переживает за него гораздо сильнее нас. Не только судьба империи, но и... Чувства. Он так же сильно боится потерять возлюбленного, как и я. Эта боль... Я понимаю и разделяю ее...»       Лю Вэй испытывал схожее чувство, но у него в душе трепеталась надежда. Боль и злоба отошли на второй план. Он хотел как можно скорее освободить Су Юна и убедиться, что он в порядке, затем - исцелить императора. Задачей Лю Вэя было отыскать доказательства, и он сделал это, потеряв всякий интерес к судьбе Ишона Гвэйна. Тэй Шу схватит его, Ланг Бао – накажет, и в справедливости суда не будет сомнений. Тех, кто так открыто предает империю, жалеть нельзя. Клан Гвэйн благими деяниями прикрывал сотни убийств, сотрудничал с преступным миром и поставлял отравы Монам, что пытались обострить военную ситуацию и подвергнуть империю опасности. Они потравили собственных людей, а потом и императора. Эти монстры не имели права жить. Лю Вэй ненавидел их и жил с этим чувством, но оно не управляло его мыслями. Вперёд все это время его вела любовь. Лишь пылкие чувства к Су Юну все ещё держали его на ногах, когда древко гуань дао соскальзывало по влажной земле.        «Су Юн, я скоро... Ещё чуть-чуть потерпи, милый мой. Скоро я приду и согрею тебя своим пламенем.»       Ишон Гвэйн вздрогнул под яростью взгляда Тэй Шу. Его пробрало от костей. Мужчина распахнул рот, не веря, что все это происходит. Ещё несколько минут назад он был уверен, что вот-вот злодейский план удастся, а последний свидетель, что может что-то сказать, будет устранен. Теперь же судьба клана Гвэйн висела на волоске. Император - если он выживет - столкнет их в бездну. Ишон до дрожи боялся этого. Совсем не так он представлял себе развязку этой истории.       – Я ничего об этом не знаю! – пытаясь хоть как-то спасти положение, заверещал старик.       Тэй Шу ему не верил.       – Правды не закопать в могиле, когда истина известна, – изрёк мастер и поднял руку.       Он начертал пальцами знак в небе и в тот миг все воины клана Гвэйн, принимавшие участие в битве, оказались закованы в кандалы из ци. Столь мощное и сложное заклинание требовало огромного уровня концентрации, но Тэй Шу не показывал даже капли натуги. Он держал ладонь сжатой, собирая энергию и подчиняя энергию других себе. Переламывая тех, кто пытался противиться ему, он приказал:       – Всех в темницу! Император решит их судьбу. Оцепить дом и проследить, чтобы никто не покинул его. Обыскать! Приведите подкрепление и переверните тут всё. Все записи конфисковать!       Змеи расползлись по территории клана Гвэйн, выполняя приказы. Они выстроили пленных группами. Главу клана держал под контролем лично Син Шу – старший племянник Тэй Шу и один из сильнейших воинов клана.       Пока змеи заставляли черепах подчиниться, Тэй Шу холодно глядел на ученика.       – Мастер, Вы вовремя! Я так рад, что Вы...       – Порой мне кажется, что я зря трачу на тебя время, Лю Вэй, – процедил он, осматривая ученика с ног до головы.       – Что?.. – Лю Вэй не сдержал глупого вопроса. Затем понял, что учитель намекает на его раны. – А... Это. Я сам нанес большинство из них. Так было нужно и... Это совершенно неважно! Нужно спасти императора! И схватить Дау Мона, пока он не сделал господину Ланг Бао хуже!       – Дау Мон уже арестован, – спокойно произнес Тэй Шу. Он не пытался скрыть, что очень этим доволен, хотя злорадства на его лице не было. Лишь холодная радость победе.       Серебряный Дракон совсем этого не ожидал. Он изумлённо распахнул рот и благодарно кивнул подхватившему его под локоть Лэй Линю.       – Как?..       – Он виновен. Иначе и быть не могло.       – Вы поверили мне? – сентиментально спросил Лю Вэй. Глаза его блестели от теплых чувств.       – Дау Мон совершал много поступков, за которые развеивают душу, – хмыкнул Тэй Шу. – Твое расследование дополнило собранные мною доказательства его вины. Суд над Дау Моном поставит точку и отсечет от власти клан, подкармливающий преступников и воров.       Лю Вэй просиял.       – Учитель, я так рад, что Вы поверили мне. Что пришли!..       – Хватит болтать, - хмыкнул Тэй Шу.       Сентиментальность никогда не была ему присуща. Мастер поманил ученика за собой. Никаких лишних слов или объяснений. Лю Вэй и без того понял, куда они идут.       – А Су Юн? Бэй Сён? Вы их отпустили?       – По поводу вины клана Сён я должен был убедиться лично, – многозначительно ответил Тэй.       Лю Вэй понимал это. Прихрамывая от боли, он шел, одной рукой прижимая к груди цветок, а второй цепляясь за Лэй Линя. Тэй Шу шел быстрее, из-за чего Лю Вэю постоянно приходилось ускорять шаг. Учитель его не жалел, ведь на кону была жизнь императора.       Скрипя зубами, Лю Вэй заставлял себя идти, почти что бежать, чтобы догнать наставника. Мысли о Су Юне придавали ему сил.       – А как же темница? Клан Мон...       – Отстранён. Сейчас темницу охраняют императорские стражники, проверенные мной.       Дау Мон учил городскую стражу, потому доверять всем было нельзя. Лю Вэй испытывал беспокойство. Он нервничал бы, пока не увидел Су Юна лично, узрел его улыбку и убедился бы, что лекарь не ранен.       – Это хорошо, - выдохнул он с долей облегчения. Все лучше, чем фениксы. - Вы так бдительны, мастер!       – Я хочу навести порядок в империи. Моны получили слишком много власти. Их падение будет очень болезненным.       Лю Вэй представлял себе это. Головы клана Мон полетят с вершины императорского дворца. Кто займет место главы клана было сложно представить, как и будущее фениксов. Их положение явно опустится очень низко на долгие-долгие годы.       – Госпожа Мин Бао собрала необходимые для антидота ингредиенты. Господин Бэй Сён сможет сделать лекарство. Я уверен.       Тэй Шу ничего не ответил, но, если бы возражал, сказал бы. Лю Вэй понял, что мастер уважает Бэй Сёна. Лекарь относится к змею настороженно, недоверчиво, но Тэй Шу не позволял себе подобного. Лю Вэй задумался и понял, что не представляет себе отношения мастера с главами других кланов. Он был таким скрытным...        «Я раскрою эту тайну. Однажды... А пока, Су Юн... я иду к тебе. Бегу!..»       Чем ближе они показывались к темнице – от клана Гвэйн до императорского дворца было не больше двадцати минут пути - тем быстрее шел Лю Вэй. Его сердце рвалось к другу, а в какой-то миг он и вовсе обогнал Тэй Шу. Лэй Линь, поддерживающий его, всю дорогу молился за жизнь императора.       На посту темницы их встретили родственники Ланга Бао. Они низко поклонились и пропустили гостей в темницу. Лю Вэй, словно собака-ищейка, ловко лавировал между коридорами и лестницами, запомнив путь до камеры друга.        «Рядом... Су Юн, я совсем рядом!..»       Не замечая ничего вокруг, Лю Вэй бросился к прутьям, за которыми сидел его друг. Су Юн, словно чувствуя его приближение, держался за металлические решетки. Он выглядывал в коридор, и, как верный друг, ждал возвращения Лю Вэя там, где его оставили, веря, что Серебряный Дракон вскоре вернётся и заберёт его, беспокоясь за его жизнь и жизни всех, кто мог пострадать в этой истории.       - Господин Лю Вэй!       – Су Юн!       Лю Вэй был несказанно рад его видеть и радостно отметил, что друг его жив и здоров. На теле Су Юна не было новых царапин, а одеяние сидело прекрасно. Великовато, но...        «Как же ему идёт!»       Лю Вэй ахнул, находя Су Юна особенно красивым в этот миг – глаза лекаря ожили, встречая друга улыбкой, в которой таилось беспокойство. Су Юн... После всех лживых лиц, скрывавших за лицемерием страшные тайны, он казался таким чистым, светлым, открытым, искренним... Самым-самым лучшим, родным, любимым и солнечным.       Лю Вэй упал перед ним на колени, не в силах больше держаться. Он сполз по прутьям решетки, не сводя взгляда с возлюбленного, отчаянно цепляясь за металл, словно за него самого.       – Су Юн... Ты в порядке... Слава Небесам... Ты в порядке! Жив!..       Су Юн искренне обрадовался возвращению друга, но ужаснулся его состоянию. Лю Вэй был обессилен, ранен в множестве мест, перепачкан в крови и насквозь мокр. А ведь единственное, что волновало Лю Вэя в этот момент, это жизнь и здоровье друга... Хоть ему и следовало хотя бы немного побеспокоиться за свою жизнь.       Су Юн ахнул и тут же опустился на колени. Он коснулся руки друга, взволнованно осматривая его.       – Господин Лю Вэй!.. Вы ранены... Такой холодный... О нет, Вас нужно немедленно согреть... Осмотреть... Кто же?..       Взволнованные, живые глаза юноши таили много вопросов. Лю Вэй улыбнулся ему влюбленной, искренней улыбкой.       – Мне тепло, – прошептал он. – Рядом с Вами.... Просто не может быть холодно...       – Господин Лю Вэй!.. Руки ведь совсем холодные... Вы потеряли столько крови... Нужно одеть сухое и теплое... Надо!..       Су Юн рвался к нему. Их разделяла жестокая решетка тюрьмы, но Су Юну было все равно. Он вытянул руку и взволнованно коснулся раны на щеке друга. По телу Лю Вэя пробежала дрожь. Это сладкое, приятное прикосновение расслабило юношу окончательно. Он размяк и ласково поластился о ладошку друга, потираясь щечкой и улыбаясь от тепла рук, что согревали и оберегали его, что волновались за его жизнь, чьи прикосновения были так сладки и приятны...       – Искорка моя... Я вернулся, чтобы забрать тебя.       Ладонь юноши потянулась к нежной руке Су Юна, но даже в таком состоянии и ситуации он не смог позволить себе коснуться друга. Рука его замерла в воздухе в нескольких сантиметрах от запястья юноши. Губы дрогнули от нежных чувств, что он испытывал. Взволнованные взгляды встретились, тогда как сердца и души их тянулись, чтобы коснуться друг друга. Су Юн пораженно замер, не отнимая руки, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть то таинство, что возникло между ними, чтобы не лишить друга удовольствия, что приносило волшебное, чарующее прикосновение тонких, изящных пальцев. Им обоим стало тепло от долгожданной встречи. Оба хотели позаботиться по-своему, но застыли, забыв обо всем, когда сердца их стучали в унисон, а души общались без слов. Они снова были вместе. Словно соединившись в единое целое, они достигли гармонии и обретали целостность. Лишь рядом друг с другом... Они оживали и испытывали столь яркие, не похожие ни на что иное чувства.       Влажные глаза Су Юна взволнованно блестели. Он хотел позаботится о друге, но чувствовал, что друг хочет сказать что-то важное, потому затих, успокаивающе поглаживая щеку друга большим пальцем. Никогда прежде так не делал... Но вдруг захотелось, и Су Юн последовал за велением сердца. Оба смутились, когда Лю Вэй блаженно выдохнул... Так страстно, словно это был стон, и опустил взгляд вниз с сентиментальной улыбкой, честной и открытой, принадлежащей лишь своей дорогой половинке.       – Я... Добыл доказательства, господин Су Юн. Сейчас вас освободят, и я Вас заберу. И больше никогда и никому не позволю посадить Вас под замок! Никто не посмеет. Слышите? Я буду всегда защищать и оберегать Вас и не допущу больше ничего подобного!..       Су Юн уткнулся носиком в холодную решетку, не сводя нежного взгляда с друга.       – Я всегда верил в Вас, господин Лю Вэй. Вы поразительный человек. Очень сильный и добрый. Поэтому... У Вас не могло не получиться. Вы бы сдержали обещание. Я знаю это. Вы всегда держите свое слово.       – Я принес Вам прекрасный цветок, господин Су Юн, – с бескрайней, чистой любовью вымолвил Лю Вэй на пылком выдохе. – Для Вас...       Он бережно распахнул одеяние и достал нежную лилию, окрашенную драконьей кровью. Протянул ее другу сквозь решетку, зная, что нежный цветок не завянет, а лишь краше раскроется в руках лекаря.       – Я принёс Вам подарок. Это второй по красоте цветок на свете. Первый это... – Лю Вэй вновь нежно потерся о застенчивую руку робкого лекаря. Тепло улыбнулся и прижался губами к браслету на запястье, – …это Вы, господин Су Юн.       Лекарь покраснел, тронутый словами и этим жестом. Раненный, обессиленный, Лю Вэй исполнил свой долг, каждое из данных обещаний и достал для него божественный цветок. На его мужественном теле кровью было написано, как непросто достался ему этот дар, но он легко расстался с божественной ценностью, даже не думая оставить ее себе. Чистосердечно он вручил свои старания, боль, душу, надежды и любовь близкому, столь важному сердцу другу, бережно вложив стебель во вторую ладошку юноши, что прежде цеплялась за прутья, затем трогательно легла на грудь в выражении сложных чувств, а теперь держала прекраснейший их всех земных цветов.       Су Юн был очарован, польщен, смущён, но больше всего взволнован.       – Господин Лю Вэй, Вы так много пережили... Чтобы освободить... – взволновался он, виня себя, не находя себе места от беспокойства и почувствовав, как выступают искорки слез на глазах. – Вы невероятны... Вы... Ради меня так поранились... Вам так больно... А я...       – А Вы исцелили меня одним только прикосновением, – прошептал Лю Вэй и улыбнулся, прижавшись к его ладони. – Я в порядке, покуда Вы здоровы, целы и улыбаетесь. Покуда Вы рядом...       Су Юн раскраснелся, совершенно озадаченный словами и происшествием. Он невольно отдернул руку, почувствовав, что перешёл какую-то недозволенную границу и прижал ладонь к губам. Она пахла Лю Вэем и всеми местами, где он побывал за этот долгий, безумный день.       – Я Вас вылечу, – пообещал Су Юн. – Каждую Вашу ранку. Я позабочусь о Вас и... – Су Юн бережно держал в руке божественный цветок, – и господину Ланг Бао я тоже непременно помогу. Я не дам Вашему пламени погаснуть. Ни за что! Всякий раз... Я буду разжигать огонь Вашей жизни всё ярче. Ведь такой замечательный человек как Вы... Вы должны прожить долгую и счастливую жизнь! Помните? Вы мне обещали…       Лю Вэй припал плечом к решетке, очарованно глядя на Су Юна. Для счастья ему надо было разве что открыть держащую его клетку, но и сейчас он чувствовал умиротворение от исполненного долга.       – Я и так счастлив. И я проживу долгую и счастливую жизнь. С такой верной, прекрасной, яркой искоркой мое пламя будет гореть вечно. Всегда... Рядом с Вами...       Глаза его были тяжёлые, веки слипались, но Лю Вэй не смел закрывать их. Он смотрел на друга, видя слезы на его глазах и желая их утереть.       – Я так испугался, что Вы можете умереть, – прошептал Лю Вэй, чувствуя, как учащенно бьётся сердце рядом с любимым. – Тогда я почувствовал, насколько сильно...        «Люблю Вас!»       Глядя в яркие глаза Су Юна, очарованный его прекрасным лицом, красотой души, теплом и светом, что несло само его существование, Лю Вэй чувствовал все больше нежности и тепла. Он хотел закричать о своих чувствах, хотел без конца шептать о любви, что открыл в себе, осыпать юношу комплиментами, глядя, как его очаровательные щёчки краснеют, мечтая слышать его мелодичный голос, что в ответ признает свои чувства, но Лю Вэй не считал это подходящим моментом для признания. Как истинный романтик, он хотел сделать это красиво. И в тот миг, когда подумал об этом, понял, насколько серьёзны его намерения и чувства...       Су Юн завороженно ждал окончания фразы. Лю Вэй томился от невозможности сказать и сделать, что хочет больше всего на свете. Не хотел и спешить, ведь их дружба была очень трепетной и близкой, а Су Юн – измученным и изжаренным комочком тепла, коего нужно было медленно и нежно отогревать. Лю Вэй не был бы готов к настоящему признанию, но о любви можно было сказать многими словами, ведь любовь - не в признаниях и громких словах. Она в заботе и каждом теплом и добром слове, сказанном любимому человеку.       – …хочу всегда быть рядом с Вами. Я никому не позволю... Отнять Вас у меня... Лишить Вас свободы... Выбора сердцем...       – Мое сердце сделало свой выбор, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн с присущей ему серьёзностью во время важных разговоров. Щеки очаровательно горели, но когда он произносил эти слова, он не краснел и не смущался, потому что был решителен и верен своему выбору. – Как только увидел впервые... Вы стали... Очень важным выбором моего сердца. И я... Я буду рядом с Вами. Всегда.       Приятная дрожь пробежала по телу Лю Вэя.        «Что за прелесть…~»       Он был очарован этой простотой и честностью, рьяной верой и желанием лекаря быть рядом. Лю Вэй едва держался в создании, но чувствовал всё так ярко...       – Я никогда не посмею держать Вас насильно. Но коль Вы захотите быть рядом, никто и никогда не разлучит нас. Я буду бороться за это, ведь... Вы тоже обещали мне быть счастливым. И раз пока ещё лишь я могу подарить Вам улыбку... Я не покину Вас. Я непременно сделаю Вас счастливым! – глаза Лю Вэя стали влажными от нахлынувших чувств. Все его глубинные страхи вырвались наружу, и он почувствовал, что задыхается от эмоций. – Не умирайте... Пожалуйста, господин Су Юн, я этого не вынесу!.. И о смерти своей больше никогда не говорите. Врагам больше никогда не сдавайтесь! Мы будем жить! Мы будем жить и вместе бороться с проблемами. Вы и я... Мы отличная команда! Очень сильная! Поэтому...       Су Юн был тронут. Искренность друга и в его сердце разжигала пламя. Он подполз чуть ближе и уткнулся лобиком в тот же прут, к которому прижимался Лю Вэй.       – С таким защитником, как Вы, мне ничто не страшно, господин Лю Вэй, – мягко произнёс Су Юн. – Простите, что напугал. В самом деле, я всегда верил в Вас и знал, что не погибну, и Вы обязательно спасёте меня. Не боялся смерти... Когда произнес, что могу умереть, но, когда Вы сказали... Понял, как сильно хочу жить, чтобы увидеть ещё много вещей, которые есть в этом прекрасном мире… Чтобы вновь и вновь видеть Вашу улыбку… И Вас…       – Я покажу Вам всё! – пламенно заверил Лю Вэй. – У нас впереди так много счастливых моментов. Мы хотели сходить на какой-нибудь праздник, а ещё побывать в Солнечной Арасии и вырастить наши пионы. Вам никак нельзя оставлять меня, Су Юн!.. Не умирайте...       Устами Лю Вэя говорила слабость. Он столько пережил, что мысли в нем путались, но страх остался. Он практически умолял Су Юна жить. Его хрупкая искорка уже трижды оказывалась в опасности, и всякий раз становилось все хуже. Лю Вэй винил в этом себя, а теперь мог об этом подумать, когда время больше не бежало обратным отсчётом. Су Юн спасен. А страх внутри остался. Пусть на этот раз всё получилось, он так боялся потерять его... Только осознав, как сильно любит, больше не мог представить себе жизни без Су Юна.       – Я буду беречься, – пообещал юный лекарь, – чтобы Вы не волновались. И о Вас заботиться... Всегда-всегда. Я так хочу помочь!..       – Ещё немного, – бессильным шёпотом попросил Лю Вэй. – Потерпите, господин Су Юн... Совсем чуть-чуть… Сейчас придет Тэй Шу...       Лю Вэй закрыл глаза на полуслове. Силы оставили его.       Су Юн испугался ни на шутку.       – Господин?..       После разговоров о смерти столь внезапная потеря сознания напугала юношу до ужаса. Лекарь взял друга за руку и с облегчением отметил, что пульс у него был. Однако медлить было нельзя. Су Юн вцепился в безжалостные решетки и потряс их.       – Помогите! Помогите! Господину Лю Вэю плохо! Я хочу его вылечить!.. Кто-нибудь!..       Вдалеке раздавались шаги. Тэй Шу явно заплутал – Бэй Сён расположился в другом конце коридора. Су Юн продолжал звать на помощь, а пока учитель друга шел, лекарь осматривал и помогал другу, чем мог: перевязывал свежие раны отрывками его одеяния и пытался привести друга в чувства. По началу Лю Вэй был совсем плох – побледнел, как смерть, и не отзывался. Но лекарь не сдавался.       – Господин Лю Вэй, держитесь! Я рядышком. Слышите мой голос? Вы говорите, что он Вам нравится. Я буду говорить для Вас много-много слов. Пожалуйста, идите за ним. Слушайте его, прислушивалось. Я не буду замолкать. Раз Вам нравится слушать, буду говорить. Только не пропадайте!.. Пожалуйста, откройте глаза... Они у Вас такого прекрасного цвета. Как янтарь... Как закатное солнце... Как пламя Ваших чувств... Не покидайте!.. Как же я без Вас?..       Су Юн шмыгнул носиком. Он испуганно заплакал. Под рукой не было зелий, снадобий и мазей, только божественный цветок, нужный императору. Су Юн почувствовал яд в крови друга – из опыта и симптомов, поняв, что другу нужна очень скорая помощь и взволновался, что может ее не оказать. Однако, когда Су Юн пролил первую слезу, Лю Вэй открыл глаза... Почувствовал сердцем, что друг его горюет и страдает.       – Я просто прикрыл глаза, господин Су Юн... – ободряюще прошептал он, томным взглядом разглядывая лицо возлюбленного. - Задремал, с кем не бывает? Знаете? Я ненавижу тех, кто заставляет Вас плакать. А сейчас сам делаю это... Потому злюсь на себя. Простите за эти слезы. Я не умру здесь. Я знаю, что не умру. Благодаря Вам... Я буду жить.       – Господин Лю Вэй!       Су Юн был безумно счастлив слышать его вновь. Он уже испугался, что яд мог сломать его, но юноша боролся.       – У Вас такой прекрасный голос! – вымолвил Су Юн совершенно честно. – Я так рад его слышать. И видеть вас!.. И...       – Я всего на минутку глаза прикрыл! – рассмеялся Лю Вэй. – Просто с Вами спокойно, вот и клонит. А раны... Это терпимо. Помощь уже близко.       – Вас отравили? – прямо спросил Су Юн.       – Да.       Су Юн взволнованно заскулил. Слезы на его глазах так и не остановились.       – Я спасу Вас. Спасу!..       В этот Момент Тэй Шу наконец показался в сопровождении целой компании людей. Лэй Линь держал ключ на крупном металлическом кольце. Бэй Сен, слабый и обессиленный, помогал идти сыну – Ан Сёна особенно сильно травмировала магия Монов. Они держались друг друга с трогательным единением семьи. Лишь увидев то, как они держатся, Лю Вэй попытался встать. Су Юн взволнованно цеплялся за него, беспокоясь сильнее обычного. Страх смерти дорогого человека сильно обостряет эмоции, а между ними и вовсе существовала какая-то особая связь, более глубокая, чем любовь. Они признавали друг друга родными душами и семьёй.       – Что разлёгся, муженёк? – хмыкнул Бэй Сён. В нем не было жалости к Лю Вэю, поскольку он винил его в случившемся с семьёй. – Раны запачкаешь – ног лишишься.       Пол в тюрьме и правда был не самым чистым местом. Лю Вэй весь перепачкался, но взглянул на Су Юна с улыбкой, видя, что клановое одеяние осталось идеально чистым.       – Спасибо, что сохранили мое одеяние, господин Су Юн.~       Лю Вэю хотелось нахваливать его, но на это не было ни сил, ни дыхания, ни нужной обстановки. Лю Вэй и так краснел от того, что учитель назвал его муженьком при Тэй Шу, которому, впрочем, было совершенно все равно.        «Он ведь тоже любит мужчину...»       – Мастер Бэй Сён! – Су Юн придерживал Лю Вэя за плечо, боясь, что тот будет совершать резкие движения, которые могут быть опасны. Поклонившись с почтением, юноша взволнованно спросил: – Как Вы?.. Выглядите очень бледно...       – Тебя совсем не моя жизнь должна волновать, – хмуро ответил Бэй Сён.       - Нужно приготовить лекарство для императора! – согласился Су Юн и протянул белую линию наставнику. - Этот цветок смог добыть господин Лю Вэй. Тот самый последний компонент! Он должен помочь.       – Ты будешь помогать мне, – приказал Бэй Сён.       Су Юн не стал отказываться.       – Для меня это большая честь. Но прежде... – Су Юн перенес взволнованный взгляд на друга. – Я должен помочь господину Лю Вэю. Он отравлен и...       Тэй Шу нервно потер переносицу. Он не удивлялся тому, что происходило с учеником. Больше нет. Похоже, он принял, что пламя – стихия-катастрофа, которая не подчиняется логике и просто не может быть осторожна.       Бэй Сён неодобрительно посмотрел на Лю Вэя. Серебряный Дракон мотнул головой.       – Я подожду. Лекарства для императора - гораздо важнее.       – Все жизни равноценны, – не согласился Су Юн. – Господин Бэй Сён, Вы могли бы начать готовить лекарство сами? А я бы присоединился, как только закончу.       Мастер кивнул.       – Я готов начать хоть сейчас.       – Я отведу вас, – предложил Тэй Шу и наконец открыл клетку.       Су Юн оказался на свободе и взволнованно шагнул к другу, подхватив его под локоть. Наконец он мог по-настоящему помочь ему!       Лэй Линь хотел предложить помощь, но понял, что это излишнее. У Лю Вэя уже был надёжный защитник. Су Юн держал Лю Вэя так крепко, как мог только любящий человек. Лю Вэю было очень хорошо с ним, но он не наглел, тая эти чувства в себе вместе с болью.       – Поспешим, – поторопил их Тэй Шу, уже наслушавшийся нежностей со всех сторон.       Ни у кого не возникло возражений. Судьба императора висела на волоске. Сыну Неба нужно было оказать помощь как можно скорее.