Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй лежал смирно, затаив дыхание. Кто знает, может, шаги принадлежали кому-то из слуг или лекарей? Пусть и так близко...       Деревянная доска скрипнула совсем рядом. В комнатах по бокам давно было тихо – слуги, прибиравшие помещения, отправились спать. Да и в коридоре сделалось тихо… Ночь похоронила голоса, оставив место взволнованному таинству. Тот, кто шёл, не мог быть случайным прохожим.        «Если это не ко мне, то я выжду ночи и отправлюсь искать лабораторию, – подумал Лю Вэй. – Этот Ишон слишком легко согласился приютить меня, да и о подробностях не спрашивал... Он наверняка считает, что ему очень повезло, что загнанный оленёнок попался в руки сам – ища спасения, найдет смерть в доме лекарей, а его труп загадочно исчезнет... Но я знаю все, и я готов дать смерти решительный отпор! Надеюсь, я был достаточно убедителен, и Ишон поверил в мою ложь. В любом случае, всё решится сейчас. Больше ждать нельзя. Су Юн... Я спасу тебя!»       Звуки шагов стихли. Лю Вэй решил было, что ошибся, и гость пройдет мимо, но после паузы в несколько секунд – очень длинной и волнительной – двери всё же отодвинулись. В комнату вошёл грузный человек. Лю Вэй лежал на спине, повернув голову на бок. Покрывало, что он вытащил из-под себя, скрывало оружие, уместившееся на груди. Лю Вэй обхватывал лезвие руками, чтобы его грани не выдали глефу раньше времени. Он ждал, мирно посапывая с закрытым глазом. Нижний был приоткрыт в прищуре.       Лю Вэй увидел ноги, дошедшие до середины комнаты. Белые сапоги были заправлены в зелёные штанины.        «Это не Моны... Кто-то из Гвэйнов.»       Лю Вэй не показал чувств. Он сохранял спокойствие мирно спящего человека, но внутри нервничал. У Гвэйнов были яды, что способны убивать мгновенного, не оставляя следов. Лю Вэй может даже не понять, в какой момент будет отравлен… Или убит.        «Я сегодня не умру,» – решительно подумал Лю Вэй.       Вошедший мужчина подошёл к его постели и сел на корточки.        «Будет пытаться убить меня – получу ещё одно доказательство, высеченное на моей коже. Жаль из свидетелей только стрекоза...»       Лю Вэй почувствовал, как пальцы ночного гостя коснулись его шеи. Над Лю Вэем нависла нить из ци. Пальцы мужчины скользнули по коже. Незнакомец приподнял его голову, обмотал нить вокруг шеи. Она была острой. Одно прикосновение уже оставляло неглубокие раны.        «Это не лекарство и не помощь. Это попытка убийства!» – яростно подумал Лю Вэй. Всё-таки он не ошибся. Клан Гвэйн и правда причастен... И пытается защитить своих союзников.       Убийца мычал себе под нос весёлую песенку. Он считал, что уже победил – заправил нить в петельку и был готов дёрнуть, чтобы голова юноши в мгновение отделилась от тела, как вдруг из-под покрывала вынырнула гуань дао и рассекла нить из ци с помощью приема «Трепещущий ветер». Лезвие пронзило пространство и царапнуло шею убийцы, в отместку чуть было не лишив его головы.       Мужчина оскалился и энергетической атакой выбил орудие из рук Лю Вэя. Дракон тут же схватился за древко вновь и поднялся, будто ран на его теле никаких и не было. Боль осталась, но он привык бороться с ней, и теперь, когда судьба империи зависела от его способностей, он не мог оплошать из-за какой-то там боли.       – Ты слишком живой для мертвеца, – оскалился мужчина.       Теперь Лю Вэй мог его рассмотреть. Мужчина средних лет не имел при себе оружия, но оно было ему и не нужно, ведь он собирался убить спящего, раненого, лишённого энергии, ни о чем не подозревающего Вэя. Для этого ему хватило бы и нити из ци.        «Он мастер. И довольно силен,» – подумал Лю Вэй. Одеяние это подтверждало. Убийца носил клановую одежду, лишь слегка уступавшую в статусности главе клана. Увидев брошь в виде двух черепах, Лю Вэй осознал, что перед ним второй наследник клана. За время бесед и опроса жителей, он узнал многое о клане Гвэйн. Тэй Шу им бы гордился. Жители рассказали, что Бун Гвэйн – второй наследник – использует нити из ци, чтобы зашивать раны, но вместе с тем он владеет ими в совершенстве в качестве оружия и на состязании между братьями одолел даже первого наследника. Для Лю Вэя это было удачным стечением обстоятельств, ведь его гуань дао могла рассечь нити.       По телосложению Бун не выглядел как человек, что регулярно тренируется и оттачивает боевые навыки. Он был широкоплеч, но нажил пузо в широких клановых празднествах. Тай Вэй был старше, но содержал тело в идеальном состоянии благодаря тренировкам, так что дело было совсем не в возрасте. Бун Гвэйн явно вел праздный образ жизни, и боевого опыта, сравнимого с имевшимся у Лю Вэя, у Буна никак быть не могло.        «Я могу его победить, – почувствовал уверенность Лю Вэй. – Но нужно беречься его энергетических атак.»       Лю Вэй не смел недооценивать противника. Он прекрасно понимал свое состояние тела. Минусом было и замкнутое пространство – в такой комнате гуань дао вдоволь не помахать. Нужно было хорошо думать о своей позиции в битве.       Лю Вэй успокоил ярость и внимательно следил за руками убийцы.       – А ты жалок, – прорычал Лю Вэй. – Предал свое предназначение лекаря ради денег и пьянства. Наследник гнилого клана, что забыл о чести, долге и верности. Нападать на спящих и подло травить других это всё, что вы можете?       – Слишком много болтаешь для исчезающего вида, дракон, – хмыкнул лекарь, не сомневаясь в своей победе. – Ты уже труп.       – Это мы ещё посмотрим!       – Не стоило лезть к...       Лю Вэй не стал медлить. Он не дал лекарю договорить и напал. Ситуация была критической, ждать от соперника можно было чего угодно, но каждая минута была на счету.        «Закончу все быстро!» – решил он. Это было решением не пламенной ярости, а разума. Лю Вэй почувствовал, что сможет и должен, и доверился чутью вновь. Тело двигалось медленнее, чем ему хотелось, но скорость все равно осталась высокой.       Лю Вэй сделал колющий выпад, что стремительно приближался к убийце. Лезвие целилось в грудь – чуть выше сердце, но нити из ци перехватили оружие. Бун успел среагировать и усмехнулся.       – Не так быстро.       Каждая нить энергии тянулась от пальца. Всего их было девять – мизинец левой руки у мужчины был отрублен. Шесть нитей удерживали лезвие, ещё три взмыли в воздух и понеслись за спину Лю Вэю. Серебряный Дракон рывком отвёл лезвие назад и резво присел, уклоняясь от высокой атаки.       Лезвие гуань дао разрубило держащие оружие нити благодаря совершенству применения техники «Трепещущий Ветер», что Лю Вэй безошибочно и легко использовал в любой ситуации. Она была его шансом бороться против вражеской энергии ци, но далеко не единственным козырем.       Лю Вэй почувствовал, что оставшиеся нити нисходящей атакой стремительно понеслись вниз, намереваясь пронзить острыми как иглы кончиками, но юноша успел подставить лезвие плашмя, защищая свою голову. Нити с разочарованным звоном ударились в металл и отскочили, готовясь к новому удару, жужжа в воздухе, подобно мухам. Лю Вэй исхитрился повернуть лезвие и перерубить их. Бун уже создал новые и выпустил прямую атаку, словно залп стрел. Лю Вэй вложил в ноги последние капли ци и сделал единственный, но крайне своевременный прыжок, после чего выставил гуань дао вниз, вновь целясь в грудь. Бун нужен был ему живым, что усложняло дело.       Второй наследник клана Гвэйн занервничал. Он не ожидал встретить такой сильный отпор от раненного и обессиленного Дракона.       – Правду говорят, что Вэи – монстры!       Он схватил вновь отросшими нитями лезвие оружия и с размаху швырнул Лю Вэя вбок. Серебряный Дракон успел разжать руки, потому с неистовой яростью ци врага ударила об стену несколько раз одно его оружие, снеся со стены усмехающуюся картину. Сам же юноша приземлился в двух шагах от лекаря и с размаху врезал ему кулаком в живот, а затем и в подбородок восходящим, болезненным ударом. В этот момент, услышав шум, охранники, которых Ишон Гвэйн выставил для «защиты» Вэя, ворвались внутрь. Сражаться они собирались явно не на стороне Дракона.       Их появление нарушило баланс сил. Сразу две энергетические атаки вынудили Лю Вэя отступить. Он в два прыжка назад достиг стены и подобрал гуань дао, решительно взмахнув перед собой, не давая противникам приблизиться к себе. Он занял позицию, не слишком близкую к стене, чтобы иметь возможность свободно сражаться своим длинным оружием.       Охранников было четверо. Они были вооружены цзянями с желтыми кисточками. И пусть одеяния у воинов были зелёные, Лю Вэй увидел на запястьях татуировки в виде фениксов.        «Конечно. Клан Гвэйн защищают их союзники.»       Дела выглядели скверно, но Лю Вэй даже не думал поддаваться панике или мыслям о поражении. Он прищурился, распознавая малейшие движения.       Держащие дистанцию атаки Лю Вэя работали. Никто не мог подойти к нему, опасаясь смертельных взмахов гуань дао. От энергетических атак Лю Вэй уходил, лишь парочка застигла его в попытках выбить оружие, но он держал глефу двумя руками и не позволил вывести себя из строя. Хватка его была железной, а взгляд – холодным и угрожающим. Одеяние, что Данна не стала менять и надела на юношу поверх бинтов, было пропитано кровью. Лю Вэй являлся воплощением борьбы со смертью, и образ его устрашал врагов. Фениксы почувствовали что-то мистическое, неестественное в такой пламенной решимости. В их головах мелькали мысли: «Не может!.. Никто не может двигаться с такими ранами!», но Лю Вэй был упёртым и сражался вопреки здравому смыслу.       Углядев удачный момент для удара, Серебряный Дракон совершил неожиданную подсечку. В узком пространстве размашистые удары были грозным оружием, и сразу двоим Монам попало по ногам. В этот миг позицию Лю Вэя ударили нити, но юноши там уже не было. Он понёсся в противоположную сторону от раненных бойцов, оказался у стены и одной из сложнейших техник из арсенала клана Мон, предназначенной для цзяня, совершил десять ударов в секунду и, сломав клинок противника, изрезал тело первого охранника. Феникс упал замертво с остекленевшими глазами. Вражеская кровь на лице Лю Вэя смешалась с собственной. Он взглядом могучего дракона уставился на противников и с диким, утробным рыком атаковал соседнего стража, не успевшего понять, что произошло, но вовремя представившего клинок. Мон изобразил фамильную технику, что должна была перевести блок в силовой удар, но Лю Вэй видел ее на построении – это было базовое движение, и смог вовремя сместиться. В этот момент его достала подлая атака в спину, а одна из нитей зацепила его плечо, но Лю Вэй, закончив пронзающий удар сделал рывок, что протащил нанизанного противника вперёд, и, оказавшись возле третьего Мона, с размаху врезал ему локтем по лицу, отпустив гуань дао одной рукой. Затем, уклоняясь от энергетических нитей Буна, он отпрыгнул вперёд.       Четвертый воин понял, что Вэй создал себе удачную позицию, где юноша мог свободно плясать во время боя, и сместился, чтобы застигнуть Лю Вэя врасплох, но Лю Вэй удивил всех невероятной атакой. Он рассек гуань дао противника перед собой снизу-вверх, круговым взмахом отразил летевшие в него нити, а затем атаковал назад, не поворачиваясь, а прогнувшись в спине. Один шаг вперёд – и Лю Вэй спас себя. Вытянувшийся за ним цзянь замер в миллиметре от его позвоночника, а лезвие Серебряного Пламени в тот же миг пронзило шею Мона. Феникс выронил меч и упал, задыхаясь и цепляясь за горло с кряхтящим звуком.       Третий Мон остался жив после размашистого удара и, бросившись к двери, открыл рот, чтобы закричать и позвать на помощь, но Лю Вэй успел заглушить его стон ударом по голове и оборвал жизнь врага стремительным взмахом гуань дао, что вошла в сердце.       Серебряному Дракону потребовалась лишь минута, чтобы разобраться со всеми Монами и угрожающе взглянуть на Буна, потерявшего дар речи от воцарившейся перед глазами резни. Лю Вэй дышал тяжело. Рот его жадно хватал воздух. Клыки окрасили брызги крови. Они были острее клыков обычных людей. На миг они показались Буну настоящими драконьими зубами. Стоило закричать, но мужчина испуганно попятился назад от страха. Резня на его глазах выбила из наследника лекарского клана дух. Все же он не был воином и оказался не таким уж и смелым человеком. Смелые люди не убивают, перерезая глотки во сне.       – Стой! Стой! – Бун вытянул руки вперед, осознав, что он ни за что не победит Лю Вэя.       Серебряный Дракон сделал ещё один шаг и приготовился к атаке в любой момент.       – Сдавайся, – приказал Бун Гвэйн. Несмотря на страх, он всё ещё надеялся, что его слова могут поколебать решимость Дракона. – Твоя жизнь зависит от меня! Ты отравлен, Лю Вэй! Моя ци ядовита. И в тот миг, когда на тебе оказались порезы от моих коготков, ты начал умирать! Убьешь меня – убьешь себя!       – Я похож на того, кто боится смерти? – прорычал Лю Вэй бесстрашно. Он был готов к тому, что может оказаться отравленным, но верил, что Су Юн и Бэй Сён вытащат его. Если это и яд, то не мгновенный, иначе ему бы уже стало плохо. У него было время. А вот у Буна его не было.       Холодное лезвие, влажное от крови, прильнуло к шее Буна. Лекарь задержал дыхание от страха, вытянув руки вверх. Лю Вэй хищно смотрел на него, приблизившись шагом дикой кошки.       – Отведи меня в лабораторию, где создали яд императора. Живо.       – Я...       Бун хотел что-то возразить. Возможно, потянуть время, чтобы яд его ци подействовал. Однако Лю Вэй не поддался на его попытки оправдываться.       – Я умру от яда. А ты умрёшь от гуань дао, и твоя смерть настигнет раньше. Хочешь жить? Проведи меня. И чтобы без глупостей. Пискнешь – я тебя прикончу.       Бун истерически дрожал и со слезами на глазах кивнул. Кажется, жизнь он любил больше дела клана. А ведь смел зваться вторым наследником... Лю Вэй не испытывал к нему ничего, кроме презрения.       – Будешь делать, что я скажу, – приказал он и в следующий миг убрал гуань дао в ремешок за спиной.       Из внутреннего кармана Лю Вэй достал шпильку в виде дракона и навалился на Гвэйна, как раненный, которому помогают идти. Он перекинул руку через его шею, а хвостик драконьего украшения спрятал в рукаве так, чтобы его не было видно. Придерживаясь за шею Буна, он упер острие шпильки чуть ниже кадыка.       – Сделаешь глупость – умрёшь, – прорычал Серебряный Дракон.       Бун осторожно кивнул.       – Позовешь на помощь или подашь сигнал – тоже.       Лекарь зажмурился, смиряясь со своей участью. Он глубоко жалел, что не выбрал более эффективный способ убийства Вэя. Хотел сделать красиво, отрезав ему голову. Теперь же его шея кровоточила. Лю Вэй вытер кровь рукавом и слегка размазал ее вокруг, чтобы было похоже на кровавый след раненного.       – Веди. Если кто-то спросит, скажи, что я новый раненный. Ни с кем не говори первым. Понял меня?       Бун моргнул. Лю Вэю не нравилось, что пришлось взять заложника – обычно он не прибегал к таким методам, но ситуация не оставляла ему выбора. В конечном итоге, это не он напал на спящего, раненного невиновного человека. Лю Вэй должен был попасть в лабораторию и ничего лучше не придумал.       Они вышли в коридор. Лю Вэй взволнованно осмотрелся по сторонам. Охраны в коридоре видно не было – патрули сменялись на ночное дежурство, а Монов он уже одолел.       – Закрой дверь, – шёпотом приказал Лю Вэй.       Бун задвинул дверь. Лю Вэй, увидев его покорность, немного успокоился и вошёл в роль. Он повис на проводнике и захромал. Ему не нужно было даже играть тяжело больного – кровь, стекавшая по одеянию, говорила сама за себя.       Несколько коридоров они шли беспрепятственно и свободно, а затем сместились в более оживленное место, где работала ночная смена лекарей. Стража не удивлялась, когда раненых вели по коридорам, такое случалось довольно часто. На полу было много капель крови, а общее оживление и суета клана не давала Гвэйнам обращать внимания на происшествие.       Лю Вэй внимательно поглядывал по сторонам. Он был напряжен и не ослаблял угрозы на шее врага. Шпилька с наслаждением пила кровь Гвэйна. Лю Вэй вслушивался в голоса вокруг, но слышал лишь размеренные разговоры о лечении подопечных. Лишь несколько людей обсуждали происходящее во дворце, но казались искренне озадаченными. Причастность их клана к отравлению императора была известна лишь узкому кругу лиц. Лю Вэю очень повезло с убийцей, и он молился, чтобы остаток пути прошел так же мирно. Порой равнодушие людей – это благо. Однако, когда уже начало казаться, что и весь оставшийся путь пройдет спокойно, на полпути они встретили пару лекарей, что изумлённо уставилась на Буна, почувствовав неладное.       – Бун? Это что с тобой случилось? Надоело пузо наращивать, так ты решил снова взяться за лечение?       – Это кто-то важный? – спросил второй.       Судя по фамильярности и сходству черт лица, это были младшие наследники. То же подтверждали черепахи на нарядах – четыре и пять. Лю Вэй внутренне напрягся. Он слышал, что заклинатели с большим количеством ци могут общаться с телепатией, а силу мыслей он контролировать уж точно не мог, потому лишь сильнее прижал острие шпильки к шее. Ладони его вспотели. Если бой начнется посреди резиденции, он этого точно не переживет. Бун, впрочем, тоже, потому он ответил:       – Особый случай. Отец попросил приглядеть.       – Нечасто у нас важные гости, – присвистнул четвертый наследник.       – Пхах, ну повеселись! Для тебя подлатать такое – сущий пустяк, – пятый поднял бутылку вина, что игриво нес в руке, и навалился на старшего брата. – Как закончишь – присоединяяяйся~ Мы будем праздновать всю ночь!       Лю Вэй едва сдерживал ярость. Он осознавал, что празднуют мерзавцы – смерть императора и возвышение клана Гвэйн.        «Рановато начали, – прорычал Лю Вэй в мыслях, веря, что сможет сломать злодейский план. – Должно быть, все наследники в курсе. И они молчали об этом...»       – Обязательно. Когда все закончится, я хорошенько напьюсь с вами, – нервно рассмеялся второй наследник.       Братья, покачиваясь и отпивая из горла бутылки, двинулись дальше.       Лю Вэй еле слышно выдохнул.       – Молодец. А теперь в лабораторию, – приказал он.       Бун Гвэйн послушно проводил его в помещение. Оно не было ни тайным, ни скрытным и располагалось на территории резиденции. Скрываясь за дверями с изображением черепах, ползающих в облаках, лаборатория совсем не выглядела как приют безумного гения, готовящего лекарства для убийства императора. Отчего-то, думая об убежище Чудотворца, Лю Вэй фантазировал себе комнаты, где стены измазаны кровью и грязью, на столах лежат мертвые тела подопытных, а темные склянки полны ядов, однако, лаборатория оказалась светлой, просторной и чистой комнатой с крупными столами и множеством деревянных стеллажей, хранящих лекарства в банках, склянках и корзинах. Лаборатория выглядела совершенно невинно и даже более солидно, чем в клане Сён. Лю Вэя это слегка сбило с толку.       – Это то место? – строго уточнил он.       – Да, – прохрипел мужчина.       – Точно?       – Да...       – Покажи, где его делали.       В лаборатории никого не было. Лю Вэю сказочно везло, и он благодарил за это богов.       Они прошли вдоль нескольких рабочих зон. Лю Вэй скользил взглядом по столам, ища заветное растение. Серебряный Наследник лишь примерно знал его описание, но был уверен, что узнает цветок Чжёнгью, когда увидит.       На столах не было ничего необычного: травы, склянки, книги, свитки... Лю Вэй напряжённо разглядывал заполненные банки сферической формы, пытаясь понять, яд там или лекарство. Пахло вокруг едковато, что свидетельствовало не только о лекарственных веществах, но и ядовитых. Перед глазами слегка плыло от слабости, но Лю Вэй ободрял себя мыслями.        «Я уже рядом, Су Юн. Совсем рядом... Держись, искорка моя. Я добуду цветок, добуду доказательства, выберусь и мигом освобожу тебя! Увижу на свободе... Увижу твою улыбку...»       Мечтами об этом Лю Вэй шел вперёд, когда сил уже не было. Рука его невольно слабела, но снова обретала силу, держа заложника.       – Вот это место, – объявил Бун Гвэйн.       Лю Вэй осмотрел стол взглядом. Он был крупнее других. В отличие от многих рабочих мест здесь не было ни записок, ни дневников, ни свитков – кем бы ни был создатель отравы, он не оставлял следов и все держал в голове. Хотя... Кое-что Лю Вэй всё же приметил. На краю стола лежали конфеты на блюде.        «Боги насмехаются надо мной,» – подумал он, видя в этом укор за несдержанное обещание.       В остальном на столе не было ничего лишнего. Все склянки стояли пустыми. Ингредиенты лежали в баночках, подписанных крупными иероглифами. Он узнал несколько названий – то были компоненты отравы. Однако цветка нигде не было.        «Его измельчили?.. Уничтожили?..»       – Где небесный цветок? – прямо спросил Лю Вэй.       – Что?.. – не понял второй наследник.       – Небесный цветок! Белая лилия. Должна быть здесь!       Лю Вэй несдержанно прорычал, сморщился от боли и сдержал кашель. Гуань дао за спиной казалась очень тяжёлой... Словно просилась в руку.       Бун Гвэйн явно не хотел идти дальше, но яд до сих пор не свалил Лю Вэя с ног, поэтому ему приходилось делать то, что приказывал Серебряный Дракон.       – Она в холодном саду, – прошептал пленный.        «Она существует!» – эта мысль обрадовала Лю Вэя так, словно он уже исцелил императора. Существование лекарства дарило надежду.       – Веди.       Бун Гвэйн сморщился и шагнул к соседней комнате. Она отличалась от лаборатории – здесь поддерживалась прохладная температура, а в десятках клумб, выстроенных зигзагом, росли цветы. Их слегка покрывал иней, добавлявший им очарования, но в то же время сковывающий в ледяные тюрьмы. Лекари заморозили цветки на своем пике питательных свойств, чтобы использовать в нужный час – жестоко и безжалостно. Лю Вэю стало холодно, но он отважно шагнул вперёд, разглядывая цветы и не обращая внимания на рисунки на стенах, изображавшие лотосы и камелии. Пахло внутри волшебно, но Лю Вэй не замечал и этого. Он, словно заколдованный, шел к центру ледяного зала, ведомый усиливающимся ощущением близости небесного дара.       Наконец он увидел божественный цветок – прекрасная белая линия сидела в чёрствой земле. Она казалась одинокой и застенчивой, опустила лепестки, словно ей было грустно здесь. Бутон сохранил свое первозданное состояние, являясь воплощением чарующей, божественной красоты, ныне усыпанной инеем.       Словно зачарованный, Лю Вэй шагнул к прекраснейшему из цветков, что он видел. Небесному дару отвели отдельную клумбу. Цветок застыл в центре зала, последний в своем роде, и будто молил забрать его. Лю Вэю казалось, что он плачет вместе с дождем. И, пусть юноша не мог вообразить, что цветы умеют плакать, он верил своим чувствам и знал, что это действительно так. Небесная лилия была живой и нуждалась в помощи.       От близости горячей души Лю Вэя иней слегка подтаял, и несколько капелек воды потекли по стеблю. Лю Вэй вновь услышал в голове трагичную музыку эрху из императорского дворца. Он наконец понял, что это был за звук.        «Слезы богов...»       Лю Вэй вздрогнул, зачарованно глядя на божественный артефакт. Никогда прежде он не прикасался ни к чему подобному, и боялся, подобно клану Гвэйн, осквернить цветок. А иначе, чем осквернение, назвать, что с ним сотворили, было нельзя. Небесный цветок в святилище срезали под корень, но, чтобы сохранить его жизненную энергию, пришили нитями из ци к чужим корням, заставляя срастаться с корнем земной лилии. Цветок беспомощно склонил свой прекрасный бутон, словно поникший головой человек. Это было больно, это было насилием, это было неправильно. И пусть перед глазами Серебряного Дракона возник всего лишь цветок... В этой картине – прекрасной и одновременно ужасающей – было так много боли, что Лю Вэй почувствовал, как на страдание божественного дара откликается его сердце.        «Привет, цветочек. Я пришел забрать тебя... – подумал Лю Вэй, вытягивая руку. – Я знаю, ты был рождён во спасение и тебе было больно видеть, как твоих братьев оскверняли, чтобы сделать яд. Это непроизвольно. Но я... Я хочу сделать лекарство, что спасет жизнь императору и убережёт империю от войны. Прошу... Позволь мне, прекрасный цветок, взять тебя с собой. Я буду беречь тебя, обещаю, и непременно помогу тебе исполнить твое предназначение. Я отдам тебя в руки самого прекрасного цветочка на земле. Вы вместе сотворите чудо.»       Как только Лю Вэй подумал об этом, цветок оживился. Листья его поднялись, бутон вытянулся, стебель распрямился и качнулся в сторону протянутой ладони. Лепестки оттаивали от холода. Иней исчезал, а вместе с ним и тонкая корка льда, из-под которой выбивался робкий лучик света. Цветок сбросил с себя оцепенение ледяного плена и коснулся руки юноши.       Лю Вэй почувствовал его благословение. Его благодарность. Цветок был согласен пойти с ним.        «Спасибо. Спасибо, цветочек. Благодарю Вас, Небесный Владыка Чжёнгью! Я не подведу!»       Лю Вэй скользнул рукой ниже. В тот момент он слегка ослабил контроль над пленным, и, когда Лю Вэй сорвал цветок и прижал к груди, Бун Гвэйн воспользовался ослабшим вниманием, высвободился и бросился бежать, услышав звуки шагов за стеной.       – Помогите! Нападение! Нападение! Клан Вэй!       Поднятая тревога эхом разнеслась по соседним залам. В ледяной сад ворвалась вооруженная охрана из четырех воинов, но им на помощь бежал ещё десяток фениксов. Лю Вэй ощутил сильную ауру мастера ци поблизости. Бун Гвэйн тоже приготовился к бою.       Лю Вэй, держа на руках цветок так же трепетно, как младенца, ушел в сторону от разноцветных нитей, что помчались за ним. Лю Вэй хотел принять вызов мужчины – гордость взывала наказать Буна за подлость и дерзость, но понял, что не может себе позволить драться с ним – иначе подкрепление нагонит его и не выпустит, а в ходе сражения цветок может пострадать. Сохранить его значит сохранить жизнь тысячам людей. Пусть Лю Вэй ненавидел данийцев, он не желал войны, которую возглавит Дау Мон – человек, не считавшийся с любыми методами. Сохранить цветок — значит спасти клан Сён. Спасти Су Юна.        «Искорка!»       На глазах Лю Вэя блеснули слезы. Он не понимал боль это или сентиментальная радость, но у него что-то получилось, и он был рад, что оказался прав, смог добыть самое главное доказательство – оно же и спасение. Оставалось только уйти.       Сбежать...       Лю Вэю претило уходить с поля боя. Он не был трусом и всегда придерживался правила драться до конца, но сейчас сохранить цветок было важнее, а ведь клан Гвэйн в одиночку он бы не одолел, к тому же в столь плачевном состоянии, поэтому юноша обернулся и бросился бежать. Он примерно помнил, как вернуться в комнату, где его лечили и выбраться на улицу, но с той стороны тоже приближалась охрана, пытавшаяся взять его в кольцо, так что Лю Вэй, перепрыгнув через все клумбы, побежал к неизвестной двери с северной стороны.       – Схватить его! Живым или мертвым! Но остановите его! Остановите! – кричал Бун в ярости. Он схватил со стола одного из лекарей несколько склянок и швырнул две в сторону Лю Вэя.       Серебряный Дракон убрал цветок за пазуху, надёжно укрыв ткань, и зажал рот рукой. Он помчался, чудом не угодив под ядовитый обстрел.       Лю Вэй бежал, бережно прижимая лилию к груди, а все новые и новые воины возникали на его пути. Он хотел применить ци, чтобы оторваться, но энергии не осталось на какие-либо рывки. Его ядро изнывало от пустоты, но телу все равно было жарко от внутренней ярости.       Лю Вэй бежал наудачу, сокращая путь прыжками в бумажные перегородки дверей вместо их открытия. Он тревожил посетителей, гостей, лекарей, подопечных, но несся неистово, не разбирая дороги и стараясь сбросить хвост, но количество преследователей и атак в спину лишь росло. Лю Вэй не мог уклониться от всего, пусть и петлял. Его плечи дважды пронзило энергетическими атаками, нити Буна царапали ноги, но юноша продолжал нестись по резиденции, проклиная ее за то, что она столь огромна. Силы таяли, а преследователи приближались, сокращая расстояние и намереваясь схватить его. Лю Вэй выхватил гуань дао и отбивался от тех, кто оказывался спереди или догонял его.        «Кончайся! Кончайся!» – заклинал он очередной коридор.       Лю Вэй свернул направо и услышал позади крики: «Поймайте его! ЖИВО!». Казалось, вся резиденция ожила, чтобы схватить Дракона. Был вопрос времени, когда на «охоту» выйдет кто-то сильнее его.       Лю Вэй бежал, пока не оказался в боковой комнате. Он облегчённо выдохнул, когда понял, что достиг конца – лишь на входе стояли полностью деревянные двери. Он отодвинул дверцу и оказался во дворе, где его уже поджидала стража. Энергетический кнут сбил юношу с ног. Лю Вэй упал в грязь на спину, при падении стараясь уберечь нежный божественный цветок.       Дождь продолжал лить без конца. Молнии сверкали, приветствуя самый ответственный момент ночи. Гром ревел, будто пытаясь отпугнуть врагов, но несмотря на ярость природы Гвэйны окружили Серебряного Дракона, не давая ему подняться. Несколько мужчин стегали его кнутами, со всех сторон. Лю Вэй пытался отбиться. Его гуань дао блокировала некоторые удары, но не могла защитить от всех. Боль была невыносимой, но юноша молчал, превозмогая.        «Су Юн, я не умру... Я приду к тебе… Заберу... Я обещал...»       Лю Вэй не ждал божественного чуда. Он уповал только на себя и сражался с пылом и упорством, отбиваясь от атак со всех сторон, забивавших его, как скот. Он не позволял себе кричать или плакать, хотя ничего, казалось, больше не оставалось – врагов было больше, ситуация безысходна, а за границы клана Гвэйн ещё нужно было выбраться. И даже тогда, когда сил, казалось, не могло быть, а противников было столько, что успевать за ними было невозможно, Лю Вэй смог подняться, виртуозно сражаясь с соперниками... Пока снова не оказался на земле. На этот раз – на левом боку.       – Это конец! – злобно закричал Бун Гвэйн, срываясь на истерический смех. – Добейте его!       Лю Вэй глядел непокорно, терпя боль и пытаясь защититься от ударов со всех сторон. И тут перед ним возникла фигура Небесного Избранника, спарившая с крыши резиденции. Почувствовав неладное, спаситель забрался на забор, оттуда – на склад, к резиденции и теперь – в ее сады прямиком на выручку другу.       – Лэй Линь!       Лю Вэй несказанно был рад его видеть. Небесный Избранник окружил их куполом из ци, что поглощал внешние атаки, и помог другу встать.       – Идти можете?       – Да, – решительно произнес. Лю Вэй. Он заставил свои ноги стоять, а тело двигаться.       Лэй Линь морщился – каждый удар ранил его барьер и его самого. Лю Вэй не мог сосчитать врагов – больше трети членов клана пришли посмотреть на него. Они зло кричали, открыто желали Лю Вэю смерти и метали в него снаряды, в том числе и камни.       – Что будем делать? – спросил Небесный Избранник. Он появился вовремя, но оказался в самом эпицентре сражения.       – Нужно уходить... Цветок... Цветок у меня…       Лэй Линь волновался за него, но времени это обсуждать не было.       – Я постараюсь успокоить толпу.       Лэй Линь тихо помолился. Последние взмахи и вспышки ци сломали барьер, как стеклянный купол, и теперь путь к ним оказался свободен. В тот самый миг Лэй Линь запел, и божественная музыка успокоила разумы собравшихся людей. Словно куклы, они застыли, прислушиваясь к проникновенной песне. Она успокаивала их, сдерживала агрессию и давала шанс юношам сбежать. Но вдруг... Из дома появился Ишон с сыновьями, на которых божественная песнь не подействовала.       – Убейте их! – приказал Ишон с истошной паникой в глазах.       Он не понимал, как события приняли такой оборот, но был намерен идти до конца. Его магия стояла совсем на другом уровне, потому Лэй Линь, как ни старался, не мог сдержать его.       Лю Вэй направил на Ишона оружие, но мужчина лишь рассмеялся.       – Поздно, Лю Вэй. Поздно выбирать сторону, когда уже играешь... Никогда не знаешь, кого затопит ливень страстей.        «Совсем как Чхан Мон...» – злобно подумал Лю Вэй, угрожающе взмахивая оружием.       Друзей окружили десять заклинателей, на которых не подействовала божественная песнь. Ситуация казалась отчаянной и почти безнадежной, и вдруг со стороны послышался знакомый голос: долгожданный и безэмоционально холодный:       – Что здесь происходит?