Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Су Юн волновался за друга, но господин Лю Вэй превозмогал себя и не давал поводов беспокоиться. Пусть прихрамывал, он шел достаточно уверенно, ступая нога в ногу с лекарем. Су Юн прижимал одну руку к груди, вторую держал наготове, чтобы тут же прийти на выручку. Лю Вэй выглядел героически, когда шагал вперёд в таком состоянии, и Су Юн искренне восхищался им, равноценно и волнуясь, и беспокоясь, и изумляясь выдержке и силе воли друга. Но как можно лечь спать, когда судьба империи на кону? Су Юн понимал его чувства, потому поддерживал, а не отговаривал. У них не могло быть иначе.       Бэй Сён расположился на крупном столе. Работа кипела в прямом смысле слова. В котелке горело варево, от которого пахло горько и противно. Этот запах медленно распространялся по залу, но возле стола вонь была такой, что даже невозмутимый Тэй Шу прикрыл нос рукавом и сморщился. Ингредиенты лежали на доске: остатки были измельчены или нарезаны, брошены из-за спешки с приготовлением зелья. Последний ингредиент – белая лилия – стоял в вазе с водой. Ее принесли слуги по приказу Тэя Шу, поскольку нельзя было допустить, чтобы ценнейший ингредиент завял и потерял свои магические свойства.       Глядя на божественный дар Чженгью, Лю Вэй чувствовал, что тот уже начинает увядать – это был очень нежный, измученный цветок, что настрадался от рук осквернителей. Бутон слегка поник, склонившись в противоположную сторону от Бэй Сёна. Случайность или нет, но и мастер не смотрел на цветок. Он работал в противоположной стороне стола. Тэй Шу тоже не подходил к лилии, и вовсе держась от нее как можно дальше.       Как только рядом оказались Лю Вэй и Су Юн, бутон слегка приподнялся. В этом движении было столько муки, что можно было сравнить разве что с усилием умирающего человека, истекающего кровью, что тянул руку к тому, кто мог бы помочь ему. Су Юн чутко прочувствовал это и вытянул руку к цветку.       – Спасибо Вам, Ваше величество. Этот дар...       Су Юн прикрыл глаза в кроткой молитве. Губы его шептали слова, не издавая звуков. Лю Вэй почувствовал благодарность и религиозное благоговение вблизи артефакта и молящегося друга. У Су Юна была невероятная, возвышенная аура и в обычное время, а когда он молился, его лик окрашивался непревзойденной божественностью.       – Су Юн! – Бэй Сён не с первого раза дозвался ученика.       Лекарь нервничал, ведь времени становилось все меньше. Император боролся за свою жизнь, в то время как его спасители делали всё, чтобы помочь ему… Но казалось, что недостаточно быстро.       Су Юн очнулся от религиозного наваждения. Бэй Сён хотел обругать ученика, ведь он отвлекался и копался слишком долго, но, когда он увидел, как ярко преобразилось и многократно усилилось сияние белой лилии, словно божественная энергия снизошла и зарядила цветок своим светом, Бэй Сён смирил негативные чувства.       – Учитель? – Су Юн поднял на него честные, живые от красочных эмоций глаза. – Вам нужна помощь?       – Да.       Ответ Бэй Сёна был исчерпывающий. Лю Вэй удивился. Он считал Бэй Сёна гением лекарского искусства, к тому же, божественным избранником, как Лэй Линь. Лю Вэй не мог себе представить, что Бэй Сён не мог приготовить лекарство один.        «Су Юн удивительный,» – подумал Лю Вэй. Одна только реакция небесного цветка это доказывала.       – Что я должен сделать? – спросил Су Юн. Голос его звучал слегка взволнованно, но вместе с тем решительно. Он был готов к любой работе.       – Ты должен приготовить последний ингредиент.       Су Юн взглянул на лилию. Сердце его сжалось.       – Почему я?..       Су Юн не отказывался, но пытался понять. Это было частью обучения.       – Открой свое сердце, – учил Бэй Сён. – Это очень важная часть. Твоя вера сделает больше моей.       В словах Бэй Сёна таилась какая-то глубокая обида. Не на Су Юна – на Небесных Владык. Лю Вэй вспомнил, как Моны болтали о том, что Бэй Сён пошел против богов. Но при этом он молился по несколько часов в день...        «Небесных Избранников заставляли проходить через обряды и отмаливать грехи семьи…»       Юноша вспомнил, в каком состоянии был Бэй Сён после своей многочасовой молитвы, когда он кричал от боли и сжимался, как раненный солдат. Отношения с богами у Бэй Сёна явно были непростыми, а Су Юн оживлял цветок своей силой и верой. Никому иному доверить приготовление последнего ингредиента, от которого зависела судьба империи, было попросту нельзя.       – Вы справитесь, господин Су Юн, – мягко произнес Лю Вэй, стоя у друга за спиной.       Юный лекарь слегка вздрогнул, обернулся, чтобы взглянуть на друга и увидеть безоговорочную веру в его янтарных глазах. Су Юн ободрился и решительно кивнул.       – Прошу, мастер, расскажите, что я должен сделать.       Су Юн подвязал ленту покрепче, убрал передние пряди за уши, чтобы ничто лишнее не попало в зелье, и обхватил ладонями фарфоровую вазу. Он вглядывался в лепестки лилии, ища ответы в цветке.       – В яде содержались цветы из пяти разных святилищ. У нас в распоряжении всего один. Сила Чжёнгью – повелителя богов – должна превзойти силу остальных растений и нейтрализовать ее, но для этого нужно использовать цветок полностью. Каждый его кусочек ценен, и очень важно во время работы со священным цветком не повредить его божественных свойств. Они должны сохраниться в каждом кусочке. Малейшая ошибка, и мы лишимся шанса спасти императора. Отнесись к этому очень серьезно, Су Юн.       – Я сделаю это, – без колебаний ответил юноша.       По натуре своей Су Юн был очень не уверен в себе, но вера Лю Вэя наполняла его решимостью. Без него он бы не был так спокоен и сосредоточен, но мужчина надёжной стеной стоял у него за спиной. Доблестный защитник, что рисковал собой, чтобы добыть этот цветок, не допускал и малейшего сомнения, что друг может ошибиться. Лю Вэй верил в него так, что Су Юн ощущал его поддержку кожей спины.       – Вы обязательно справитесь, – прошептал Лю Вэй ему на ухо, после чего стих, чтобы не мешать важнейшему действию.       Су Юн достал цветок из воды и нежно уложил его на стол.       – Первым делом отдели бутон от стебля, – командовал Бэй Сён. – Медленно, так, чтобы не повредить бутон. Относись к этому цветку с уважением и, беря хоть малую часть, благодари богов. Это усилит действие снадобья.       Су Юн погрузился в себя. Яркие глаза его заблестели искорками ци. Он начал молиться и шептать слова благодарности.       – ...владыка Чжёнгью, милосердный и справедливый, прошу, помогите в исцелении чистой души. Вы всегда добры к нуждающимся, Вы всегда на стороне справедливости, так позвольте свершиться ещё одному чуду. Благодаря Вас за дары, становлюсь на колени и сердечно отдаю дань уважения...       Су Юн и правда встал на колени.       Тэй Шу хмурился и нетерпеливо стучал по полу мыском сапога. Ему не нравились религиозные обряды, но он смиренно терпел их ради императора.       Бэй Сён вслед за учеником мучительно опустился на колени, словно его сковали цепями и вынудили это сделать.       Лю Вэй присоединился к молитве. Он знал, что где-то в этот миг молится и Лэй Линь, и, быть может, даже Шэн Ву.       Тэй Шу почувствовал, что и ему нужно принести благодарность богам. Он посмотрел наверх, словно спрашивая небеса о чем-то, но его мысли были сокрыты под непроницаемым куполом холода. Никто не обращал на него внимания, сосредоточившись на своей молитве.       Рука Су Юна отделила стебель от бутона. Тогда Бэй Сён резко поднял голову, словно звук ножа, разрезавшего цветок, вывел его из религиозного оцепенения.       – Теперь лепестки. Зажми стебель с двух сторон, чтобы энергия оставалась внутри. Почитай Владыку, вознося хвальбу. Переведи энергию в руки, чтобы стать частью с этой энергией...       Су Юн растопырил пальцы чтобы зажать большим пальцем и мизинцем края стебля, но его рука была недостаточно большой, чтобы обхватить нужное расстояние. Лю Вэй прильнул со спины, находясь пленительно близко, но не позволяя себе касаний. Он зажал нижний край стебля, помогая другу.       – Как хорошо, что я всё же пошел с Вами.~       – Господин, – Су Юн благодарно улыбнулся ему и зажал стебель сверху.       Юный лекарь сосредоточился и начал восхвалять Чжёнгью. Слова его были возвышенными, высокопарными и величественными. Он хвалил бога, почитая его каждым словом, каждой интонацией, искренне восхищаясь силой и справедливости повелителя Небесных Владык. Лю Вэй вторил его словам, раздаваясь тихим эхом пламенных слов друга. Под звук его решительного голоса Су Юн медленно срезал листья.       – Теперь разрежь стебель поперек, – приказал наставник. – Не прорезай до конца. Должна получиться «лодочка».       – Берегите пальцы, – трепетно попросил Лю Вэй.       Су Юн бережно рассек стебель и раскрыл его. Внутри был сок, светившийся так же ярко, как лучи рассветного солнца.       Бэй Сён невольно ахнул. Он не ожидал, что вера Су Юна может сотворить настолько сильный эффект.       – Быстрее, добавляй в котел!       Су Юн осторожно поднес стебель к котлу и вылил содержимое. Тогда горький, едкий запах, наполнявши комнату, сменился пряным. Бэй Сён кивнул, но не терял сосредоточенности. Было важно провести правильно весь ритуал.       – Стебель пока оставь. Теперь лепестки. Их нужно растолочь вместе с листьями до однородной каши, почитая Чжёнгью.       Су Юн смиренно выполнял поручения учителя. Сначала он ощипал лепестки особым образом, затем вместе с листьями превратил в однородную кашицу, смочив родниковой водой. Он добавил в зелье, и оно посветлело. После этого дело было за стеблем, который оставили напоследок. Су Юн сделал надрезы, согласно религиозным учениям, и опустил его в воду.       Как только Су Юн закончил, то слегка обмяк. Приготовление зелья далось ему тяжело и волнительно.       – Получилось? – спросил юный лекарь обнадеженно.       – Конечно да! – решительно заявил Лю Вэй. Он верил в это всем сердцем, да и аура у зелья стала совсем другая. В воздухе витала божественная благодать, наполнявшая душу теплом и покоем. Чарующий запах так и шептал о пользе целебного напитка.       – Надеюсь, что да, – отозвался учитель. Он не был до конца уверен, что этот рецепт совершенен, но выбора не было – нужно было пробовать и верить, что он поможет.       Су Юн взволнованно держал руки на груди, низко опустив голову.       – Пусть все получится, пожалуйста, – шептал он, взволнованно потирая пальцы.       – Лекарство готово, – объявил Бэй Сён, повернувшись к Тэю Шу.       Тэй Шу подошёл к котлу и заглянул внутрь.       – Император должен это выпить?       – Я сделаю всё, что нужно, – ответил Бэй Сён. Он не хотел объяснять змею все тонкости лечения, когда мог сам дать снадобье.       – Нет, – холодно ответил Тэй Шу.       Лю Вэй вздрогнул от этого холодного, до боли знакомого «нет».       – Учитель, прошу, Доверьтесь господину Бэй Сёну, он...       – Дело не в моем доверии, – ответил Тэй Шу. – Его Величество Ланг Бао все ещё верит в виновность клана Сён. Он ни за что не подпустит к себе лекарей, что чуть его не убили. Лекарство императору дам я, но вы пойдете со мной, чтобы оценить состояние Сына Неба и в случае чего оказать ему помощь.       – С императором сейчас есть лекари? – спросил Бэй Сён.       – Нет. С ним мои люди.       Глаза Бэй Сёна расширились.       – Вы оставили его без помощи?!       – Вы бы предпочли, чтобы с ним находились Гвэйны? Или ещё какие-то крысы, посланные Моном?       Тэй Шу разозлился в ответ на обвинение и даже этого не скрывал. Он доверился Сёнам, позволил изготовить лекарство и был оскорблен обвинениями, тогда как вытащил их из тюрьмы и оказал честь лечить императора в такой ситуации.       – Я не должен отчитываться перед тобой, – процедил Тэй Шу, глядя на Бэй Сёна с леденящим холодом. – Я передал Его Величеству свою жизненную энергию. Этого должно было быть достаточно, чтобы он продержался до приема лекарства.       Бэй Сён оставил свои мысли при себе. Он кротко поклонился в знак извинения – показывать эмоции было дерзостью, хотя и оказывать покорность он совсем не хотел. Однако с Тэй Шу Бэй Сён не вел себя так дерзко, как с Дау Моном, которого открыто презирал. Было ли это личным веянием, искренним извинением или политической необходимостью, Бэй Сёну пришлось извиниться, каким бы гордым он ни был. Тэй Шу это удовлетворило.       – Как давать лекарство? – повторил он свой вопрос.       – Возьмите котел с собой. Я объясню на месте. Чем раньше мы окажемся возле Его Величества, тем лучше.       Мужчина обмотал котел тканями и подхватил на руки. Пусть он был чугунным, для Тэй Шу он не весил ничего.       Они выдвинулись в путь. Тэй Шу шел стремительно, чтобы как можно скорее спасти императора. Лю Вэй поспевал за ним, не показывая боли. Су Юн взволнованно смотрел то на друга, то на Тэй Шу и молился.       Палаты императора охраняли верные люди Тэй Шу и личная императорская стража. Увидев пёструю компанию во главе с регентом, они расступились, отворив двери и впуская гостей.       Палаты императора были не так огромны, как представлялось Лю Вэю. Он полагал, что комната Ланг Бао должна быть широким залом с личной библиотекой и гардеробной, но комната оказалась довольно скромных размеров. теплые цвета интерьера создавали в комнате уют. На стенах висели кружевные ткани и ленты персикового и сиреневого цветов. Помещение делилось на несколько секций, разделенных стенами с сферическими арками и традиционными узорами на резьбе темного дерева, ярко контрастирующего со светлыми стенами. Одна зона была занавешена розовым тюлем, вторая открыта, представляя гостям рабочее место императора – стол, несколько шкафов, статуя тигра меж двух крупных окон, отражающая величие империи. Кровать императора располагалась в главном зале. Она стояла на помосте у западной стены, и к ней с двух сторон вели две крупные ступени. Деревянные резные колонны, изображавшие резвящихся на природе тигров, словно своды дворца поднимались до самого потолка. Между резными балками висели закрытые шторы. Они вторили нежным цветам интерьера. Пусть императорскими цветами считались красный и золотой, Ланг Бао с детства любил пастельные оттенки и даже после воцарения на престол сохранял верность своим покоям, так и ни разу не переступив порога спальни отца со дня его смерти.       Ступени к постели императора усыпали лепестки цветов, а по углам стояли живые цветы в фарфоровых вазах. За одной из них дремал белый лис – подарок Чжуна Хэ. Пусть даритель навсегда останется в памяти императора злодеем и врагом, лиса император искренне полюбил и заботился о нем. Он был чист, ухожен и носил ошейник, так похожий на тот, что нацепил на первое испытание Лю Вэй.       Пол был стелен мягким ковром, а на стенах висели картины и самые любимые подарки, связанные с хорошими днями или просто пришедшиеся больше по душе. Чего тут только не было: украшения, предметы одежды, игрушки, оружие... Ланг Бао любил свои подарки. Быть может, его, как и Лю Вэя, отравили через какую-то вещь.        «В империи нельзя никому доверять...» – печально подумал Лю Вэй. Чем выше статус – тем больше врагов. Даже среди тех, кого считаешь членами семьи...       Лю Вэй сжал пальцы в кулак до боли.       Его мысли прервал стон императора. Серебряный Дракон поднял взгляд на кровать. Император прятался за шторами и болезненно кашлял с влажными хлюпающими звуками. Люди, которых оставил Тэй Шу, стояли у стены за ширмами с цветами, что прежде мешали Лю Вэю разглядеть что-либо в помещении. Теперь ширмы были убраны, а стража стояла спиной к постели Ланга Бао.       – Что происходит? – резко рявкнул Тэй Шу, взъярённый тем, что его приказ нарушили. – Я приказал следить за императором!       – Да, но господин Ланг Бао... Он запретил смотреть на себя! Как мы могли?..       – Идиоты, – несдержанно рявкнул Тэй Шу. Дыхание его участилось. Своим поведением он выдавал страх за жизнь юноши.        «Любит,» – сентиментально подумал Лю Вэй, оттого был так болезнен стон умирающего, что слабым голосочком позвал:       – Тэй...       Император едва говорил. В надтреснутом голосе звучали боль, страх смерти и стыд. Ланг Бао не хотел, чтобы кто-либо видел его таким. Юноша был дурно воспитан, но даже у него было жесткое понятие недопустимого. То, что происходило с ним, было отвратительно и ужасно по своей сути. Ланг Бао не хотел, чтобы его помнили таким, не хотел, чтобы это обсуждали, как не хотел, чтобы это вовсе происходило с ним. Будто если бы все в миг исчезли, пропала бы и эта ужасающая боль, которую некому было доверить, ведь рядом не было никого, кому бы юноша был готов смело ее открыть. Появление верного регента подарило юноше надежду.       – Тэй...       От этого тонкого, жалостливого голоска кровь стыла в жилах.       Ланг Бао умирал.       – Прочь, – приказал Тэй Шу стражам, прятавшимся за ширмой.       Змеи поспешно уползи из комнаты, поджав хвосты.       После этого Тэй в три шага достиг постели императора и раздвинул окровавленные шторы. То, что он увидел, потрясло даже бывалого убийцу. Ланг Бао усыхал. Он казался худым и немощным. Вся постель была в его крови. Она текла изо рта и не только, испачкав одеяние, лицо, постель... Крови было столько, что, казалось, император жил только благодаря энергии, подаренной ему змеем. Жар сотрясал императора в судорогах, испарина смешивалась с бессильными слезами и кровью. Волосы, всегда идеально собранные, были распущены и россыпью лежали на постели среди десятка мягких игрушек, как мертвый хвост. Он был болезненно бледен, обессилен и трясся в неестественной позе. При смерти все были одинаковы – и богатые и бедные. Болезни искажали и ломали даже самых сильных.       – Тэй...       – Я рядом, я здесь.       Глава клана Шу оставил котел у ступеней, а сам забрался в постель к императору и крепко обнял юношу. Ланг Бао казался совсем крохотным из-за болезни, а надёжные руки любовника растворили его в белых одеяниях клана Шу.       Тэй прижал императора к себе и поцеловал в макушку, утешая.       – Тише-тише. Я рядом.       Ланг Бао шмыгнул носом и отчаянно прижался к змею. Он был таким холодным... Но эта прохлада была спасительной для горящего от яда юноши. Император хотел что-то сказать, но его сотряс приступ кашля. Одеяние Тэя Шу тут же окрасилось кровью.       Юноша уткнулся в шею мужчины, как ласковый слепой котенок. Он жалостливо скулил, давая себе волю слабости и содрогаясь от боли.       – Тэй... Я люблю... Я хочу... Жить... Я.. так хочу... Быть...       Ланг Бао не мог довести ни одной мысли до конца. Он еле дышал, умоляя жалостливым стоном о помощи.       Тэй Шу вжал хрупкого мальчишку в себя, осыпая его поцелуями. Каждый из них передавал свою ци юноше, но этого было недостаточно. Тогда Тэй приподнял его голову за подбородок, слегка сполз, чтобы быть на одном уровне с его лицом и накрыл своими губами его слабые уста.       Ланг Бао задыхался, закашлялся, но Тэй Шу не выпускал его из страстного, дикого, глубокого поцелуя, кормя его своей энергией и сглатывая императорскую кровь. Ланг Бао цеплялся за его одежду, сжимая ее меж пальцев. В том, как менялись движения слабых пальцев было видно, что он обретает силу в надёжных руках, вжимавших в себя, заставляя дышать собой.       Тэй Шу углублял поцелуй, пока Ланг Бао не затих, а руки его крепко ни сжали любовника в ответ.       – Я принес лекарство, мой император. Скоро Вы поправитесь, – прошептал Тэй Шу, целуя окровавленными губами обе щеки императора.       – Тэй...       – Тише... Ничего не говорите. Просто позвольте помочь Вам. Скажите мне то же, что сказали в ТУ ночь...       Ледяные глаза змея потеплели.       Умирающий император цеплялся за него, живя этим взглядом.       – Да... Да, Тэй. Да...       – Хороший мальчик.       Тэй Шу поцеловал император в лоб и расцепил его руки. Затем он вложил ему в руки плюшевого змея – достаточно длинного, чтобы обнимать его руками и ногами, заменяя человека, и обернулся, требовательно глядя на спутников.       Су Юн и Лю Вэй тактично отвернулись. Бэй Сён терпеливо ждал конца этих нежностей. Он не удивился отношениям регента и императора. Быть может, уже давно знал о них. Как императорский лекарь, ему приходилось хранить множество секретов... И консультировать по очень личным темам.       – Говори, что делать, – приказал Тэй Шу.       Тигрёнок не сразу понял, что они в комнате не одни, и взволнованно посмотрел на гостей прояснившимся на мгновение взглядом. Увидев Су Юна и Бэй Сёна, он задрожал от страха.       – Они должны быть!.. Быть... В тюрьме!.. Они!.. Это он меня отравил!.. Су Юн!.. Тэй, вышвырни их, казни их, убей!..       – Они здесь ни при чем! – рьяно воскликнул Лю Вэй.       – Дракон... – горько цыкнул языком Ланг Бао и попытался прикрыться покрывалом. Руки не слушались, и ему было стыдно, что человек, которого он хотел завлечь к себе в постель, видел его окровавленные одеяния и лицезрел, как жалок и слаб он может быть. – Ты пришел... Ко мне... В спальни… С предателями...       – Они не предавали Вас! За отравление ответственна семья Мон.       Император и слушать ничего не хотел.       – Быть не может!.. Тэй...       – Это действительно так, – холодно ответил Тэй Шу. – Клан Сён ни при чем.       Словам своего любовника император верил. Ланг Бао взвыл от боли и ярости. Клан Мон был его семьёй.       Бэй Сён преклонил колени. Су Юн и Лю Вэй повторили за ним.       – Клан Сён верен империи и приготовил лекарство для Вас, – почтительно объявил Бэй Сён. – Прошу, примите его.       – Клан Вэй верен Вам, и помог в изготовлении лекарства. Прошу, примите его! – рьяно повторил за учителем Лю Вэй.       – Я хочу... Жить... – прошептал император.       Тэй Шу принял это за согласие.       – Говори, что делать.       – Для этого потребуется двое людей, – ответил Бэй Сён. – Я помогу.       – Нет, – сказал император. Он не мог до конца осознать произошедшего и всё ещё опасался тех, кого все это время винил и проклинал. – Дракон... Хочу дракона...       Су Юн взволнованно приложил ладони к груди. Он был в смятении от всего, что происходило вокруг, не имея ни сил смотреть на боль императора, ни возможности ему помочь. Трепетно он взглянул на друга, доверяя ему лечение умирающего.       – Всё получится, – прошептал Су Юн с искренней верой. – Вперёд, вперёд, господин Лю Вэй!       То, что нужно было энергично кричать, Су Юн произнес совсем тихо, но это всё равно прозвучало сильно, передавая все чувства и поддержку друга.       Лю Вэй кротко улыбнулся ему.       – Я помогу, достопочтенный Сын Неба.       Лю Вэй поднялся к Тэй Шу.       – Сначала нужно дать выпить лекарство, – сообщил Бэй Сён. – В этот момент господина Ланг Бао начнет ломать, возможно, сведет судорога или начнется истерия. Тогда мазь нужно будет равномерно распределить по всему телу, начиная с ядра.       Тэй Шу толкнул ученика в кровать.       – Будешь держать, – приказал учитель. – Подними его.       Лю Вэй никогда бы не решился касаться тела императора (особенно после «интересных» предложений Сына Неба), но ситуация не оставляла ему выбора. Лю Вэй помог юноше сесть. Ланг Бао был поразительно лёгким. Он податливо откинулся на спину, вжимаясь в грудь раненного воина. Кожа императора обжигала его жаром.       – Все будет хорошо, – прошептал Лю Вэй.       – Я не так себе представлял... Ночь с Вами... – сквозь слезы прошептал Ланг Бао.       – У Вас уже есть человек, – ответил Лю Вэй ласково, как старший брат. – Ничего не бойтесь. Когда придет время, Вы поймёте, что должны будете сделать. Верностью расцветают цветы любви, а остальное возможно познать вместе.       Ланг Бао, казалось, стало намного легче от этих слов. Обстоятельства казались совсем не подходящими для обсуждения столь интимной темы, но говорить о жизни и любви было куда приятнее, чем о смерти. Строя планы, обретаешь надежду на жизнь.       Тэй Шу взял у Бэй Сёна пиалу и набрал лекарства.       – Держи его крепко, – приказал учитель.       Лю Вэй просунул руки подмышки императора, обхватил его ноги своими и приподнял голову, укладывая себе на плечо. Ланг Бао не мог даже поднять головы сам – так ослаб.       Тэй Шу бережно поднес пиалу к губам императора. Ланг Бао испил лекарство, делая глотки с большим трудом. Затем ему стало немного легче, а ещё через минуту затрясло. С каждой секундой судорога начинала усиливаться.       – Раздевай его, – приказал Тэй Шу.       Лю Вэй делал это через «не хочу». Когда император остался в нижнем белье, Лю Вэй увидел шрамы на теле юноши. Некоторые из них были от клинков убийц, некоторые – от встречи с демонами, остальные – от детских травм. Ланг Бао многое пережил. Быть может, куда больше, чем положено было знать другим.       Следующие пятнадцать минут Тэй Шу обтирал тело императора лекарством, что растекалось по его коже и пачкало кровать и одежду Лю Вэя. Бэй Сён командовал действом, отчитывая и Тэя Шу, и Лю Вэя. Су Юн все это время молился, благодаря Чжёнгью и прося его о прощении за осквернение святилища. Ланг Бао дёргался и стонал. В какой-то момент император утратил разум, и все заволновались, что лекарство не работает, а убивает юношу, но через несколько минут Ланг Бао обмяк и успокоился. Он склевал несколько комков темной слизи, цвету кожи императора вернулся здоровый розовый оттенок, дыхание выровнялось, а стон и крики стихли.       – Получилось? – шепотом спросил Лю Вэй.       Бэй Сён кивнул.       – Да.       Все облегчённо выдохнули.       Лю Вэй почувствовал себя неуютно с нагим императором на руках. По влажному телу юноши стекало божественное лекарство, что попадало на его тело и приносило исцеление и ему. Лю Вэй почувствовал себя значительно лучше, и все же, не считал себя правым касаться императора.       – Мастер... – Лю Вэй посмотрел на учителя с мольбой во взгляде.       – Я побуду с ним, – сказал Тэй Шу, беря Ланг Бао на руки. Он с отцовской бережностью накинул на него одеяние и прижал к груди. – Пригласите слуг. Здесь надо все отмыть от крови. Также императору нужна чистая одежда. Пусть несут самое красивое и лёгкое. Когда Ланг проснется, больше не будет ни крови, ни боли.       Тэй Шу крепко держал императора. Лю Вэй почувствовал, что империя в надёжных руках.       – Господин Лю Вэй! – Су Юн подошёл к нему с волнением во взгляде. – Как Вы? Где-то болит?       Юноше пришлось десяток минут удерживать судорожные содрогания императора. Он потратил последние силы на это. Неудивительно, что Су Юн так волновался.        «Я тоже в надёжных руках,» – подумал Лю Вэй, хотя ему совсем не хотелось сидеть на руках у Су Юна. Напротив, он хотел подхватить своего возлюбленного и благодарно прижать к себе.       – Я хочу домой, – честно прошептал Лю Вэй.       Су Юн простодушно вытянул ему руку.       – Тогда пойдёмте. Я отведу Вас к нам домой.       Лю Вэй протянул ему руку в ответ. И, пусть они не касались друг друга, неизменно чувствовали тепло верных чувствам сердец.       – Я точно в надёжных руках, – широко улыбнулся Серебряный Дракон.       – Амх?.. – не понял Су Юн и смутился.       – Ничего. Пойдемте, господин Су Юн. Пойдемте скорее домой.       В этот миг дождь наконец-то закончился.