Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Первые лучи рассвета нежно коснулись улиц Хэкина. После холода ночи и ярости богов городу вернулся летний зной. Лю Вэй был уверен, что это Су Юн согрел мир, и улыбался, обогретый его теплом.       Наконец всё закончилось.       Наконец они были рядом, улыбались друг другу и ничьей жизни больше не угрожала опасность. Дау Мон был арестован, а фениксы отстранены от заботы об императоре и работы при дворе. Пережив это приключение, Лю Вэй верил, что сделал мир светлее.        «Ещё бы поспать...»       Он действительно устал за эту ночь.       Су Юн помогал ему идти. Лекарь придерживал друга за локоть, словно путеводная нить, не давая упасть и свернуть с пути.       Юноша волновался за спасителя. Пусть уже позаботился о ранах, все равно было непросто видеть, как тяжело ступает Лю Вэй, поэтому Су Юн держал крепко и шел молча, чтобы не отнимать у Серебряного Дракона последние силы.       Лю Вэй наслаждался тишиной и теплом Су Юна. Хотелось многое обсудить, но это казалось неуместным, когда они шли так интимно близко. Чувствуя заботу лекаря, он принимал целебную тишину. Слуги, люди на улицах, незнакомые и узнаваемые лица шептались о них, но друзья не обращали на это внимания, медленно возвращаясь в резиденцию клана Сён.       Домой.       Бэй Сён остался во дворце. Его долгом было следить за состоянием императора и помочь ему побороть яд окончательно, потому юноши возвращались вдвоем, но резиденция не пустовала. Спасённые Ан Сён и братья Хай и Фэй вышли встречать вернувшихся друзей, взволнованные происходящим. Получив свободу, они не могли найти себе места от тревоги, ведь жизнь императора и судьба рода висела на волоске.       – Су Юн! – обычно спокойный и невозмутимый наследник клана Сён поднял голос, встречая юношу с радостью и живым беспокойством. – Ты в порядке? Как папа? А император?       За его спиной стояли печально известные братья. Лю Вэй оскалился на них, угрожающе выпятив грудь и встав перед другом. Он не мог простить им оскорбления в адрес Су Юна и издевательства над его душой.        «Неугомонные засранцы...»       Лю Вэй не знал, сколько раз Су Юн должен был простить их, а он – наказать, чтобы до братьев наконец-то дошло, как нужно себя вести. Однако, на удивление, братья не выглядели враждебно. Они казались поникшими, обессиленными и встревоженными. Моны жестоко покопались в их разуме. Лю Вэй их не жалел, надеясь, что это послужит уроком – за каждый поступок последует воздаяние. Сидели бы тихо, никто бы не пострадал.       Под гордым взглядом защитника братья виновато поерзали. Боль вызывала раскаяние. А, может, до них наконец дошло, что, если бы хоть что-то пошло не так, вся их семья сейчас была бы казнена. Этот рассвет значил больше, чем могло показаться. С первыми лучами солнца продолжалась и их жизнь.       Су Юн хотел как можно скорее отвести друга отдыхать, но не мог игнорировать членов семьи. Он был рад видеть их и в уважительно поклонился.       – Дагэ! Прошу Вас, не беспокойтесь. Все хорошо. Все живы. Господин Лю Вэй смог добыть самый важный ингредиент, а мастер Бэй Сён изготовил лечебное снадобье. Благодаря им теперь император идёт на поправку.       – Слава Небесам! – облегчённо выдохнул Ан Сён. – Спасибо Вам, господин Лю Вэй!       Лю Вэй поспешил добавить:       – А господин Су Юн приготовил самый главный ингредиент! Без него ничего бы не получилось, поэтому благодарить стоит именно его.       Су Юн смущённо опустил взгляд.       – Ничего такого. Мастер попросил помочь, поэтому...       – Вы наделили божественный артефакт своей верой, и он сиял ярче солнца! Лишь благодаря Вашему чистому сердцу и получилось всех спасти! Спасибо, господин Су Юн, – нежно прошептал Лю Вэй. Он хотел, чтобы все понимали ценность и важность стараний друга и оценили его подвиг по достоинству.       Су Юн взволнованно захлопал ресницами и прижал ладошку к груди, борясь с чувствами.       – Лишь благодаря Вам... – не согласился Су Юн. – Вы подарили мне жизнь.       – А Вы не дали мне погибнуть! – напомнил Лю Вэй. – Так что настоящий герой здесь – это Вы.       Су Юн замотал головой. Он просто не мог этого не принять.       – Вы.       – Мы, – пошел на компромисс Лю Вэй.       Ан Сён невольно улыбнулся. Он понял, что этим двоим не стоит мешать.       – Отдыхайте, – мягко произнес он. – Слуги уже начали уборку. Мы тоже потихоньку разбираем вещи и приводим все в порядок.       – Спасибо, дагэ, – мягко произнес Су Юн. В его глазах подрагивала печаль от мыслей о том, что сотворили с его домом и уютной комнатой, но он оставался сильным, как тогда, когда братья разорвали его рисунки в клочья. – Я помогу господину Лю Вэю и вскоре присоединюсь к уборке. Я обязательно помогу Вам всё прибрать!       Ан Сён в этом даже не сомневался. В отличье от его ленивых племянников, Су Юн занимался хозяйством и даже больше, чем нанятые кланом слуги.       – Вы такой хозяйственный, господин Су Юн, – улыбнулся Лю Вэй. Он находил это очаровательным. – Я тоже помогу. Но когда всё уляжется, нужно требовать, чтобы Ваши книги вернули!       – Я думаю, господин Тэй Шу отдаст их. Ему они совсем ни к чему, – ответил Су Юн спокойно. Он не волновался за свитки так, как за жизни дорогих ему друзей.        «А ведь если подумать, Дау Мон мог взять их совсем не для доказательств. Учитывая его связь с Гвэйнами, он... Он же попросту захватил с собой подарочки для Чудотворца! Ценные секретные сведения лучшего лекарского клана, тайны, что так бережно берег Бэй Сён... Дау Мон – мерзавец! Воспользовался ситуацией и украл бесценные тексты!..»       Лю Вэй разозлился от мыслей об этом.       – Я добьюсь того, чтобы Вам вернули всё до последнего свитка! – рьяно прорычал Лю Вэй.       Су Юн тепло улыбнулся.       – Спасибо, господин Лю Вэй.       Ан Сён склонился в низком поклоне. Братья, до этого молча слушавшие разговор, поклонились следом, выражая свою благодарность. Лю Вэй мог только надеяться, что этот жест нёс в себе искренние чувства. Он подошёл к братьям, наклонился к ним и прошептал меж их ушей.       – Хоть раз Су Юна обидите – станете врагами клана Вэй! А с драконами шутки плохи. Ррр!       – Господин Лю Вэй! – Су Юн услышал, о чем юноша сказал, и хотел было попросить его прекратить запугивать учеников мастера, но это дикое, пленительное «ррр» в конце совсем развеяло его серьезность. Су Юн тихонько рассмеялся, прижав кулачок к губам.       Лю Вэй смутился и выпрямился, проклиная свою несдержанность. Он надеялся, что будет выглядеть угрожающе, а не станет посмешищем.        «Неужто я так плохо рычу?..»       Эта мысль смутила и разочаровала юношу в себе.       – Пожалуйста, не нужно угрожать господину Хай Сену и Фэй Сену, они меня не обидят, правда-правда, – произнес Су Юн с нежной улыбкой.       Лю Вэй свёл брови вместе. Он совсем не был в этом уверен.        «Какой же он добрый… Всё ещё верит в них, хотя они того совсем не стоят.»       – А будут знать... – ревниво проворчал Лю Вэй.       Юноши, напуганные не только угрозами воина, но и тем, что увидели в видениях, не поднимали голов.       – Мы не будем, – пообещал Фэй Сен.       Хай Сён, обычно голосивший громче всех, на этот раз смолчал. Су Юна это тревожило, и он решил, что поговорит с ними позже.       – Господин Лю Вэй... – позвал Су Юн.       – Да?       – Вы так замечательно рычите, – искренне улыбнулся юноша. – Ррр!       Лю Вэй подошёл к Су Юну. Его влекло к нему с невообразимой силой.       – Рррр,~ – прорычал Лю Вэй ему на ушко с совсем другими чувствами.       Су Юн почувствовал нечто особенное в интимном рыке друга и смущённо опустил голову. Притих, вжав плечи и взволнованно перебирая руками пальцы.       – Замечательно рычите, – робея и краснея, повторил он.       Лю Вэй пока не определился, стоит ли вновь делать так. Су Юну понравилось, но это определенно его смущало.       – Ррр.~       Довольно рыкнув, Лю Вэй выпрямился и поморщился. С резкими движениями боль подло застигла его врасплох.       – Дагэ, я бы хотел...       – Идите уже, – спокойно ответил Ан Сён. – Тебе не нужно ни за что оправдываться.       Су Юн взволнованно кивнул. Было видно, что ему непросто без этого, но он боролся с собой. Не только Лю Вэй пытался исцелить его душу. Серебряный Дракон почувствовал благодарность к клану Сён.       – Спасибо, дагэ. Господин Бэй Сён пока остался во дворце, он хочет присмотреть за императором.       – Так и должно быть.       Ан Сён улыбнулся и посмотрел на светлеющее небо.       Лю Вэй вытянул к Су Юну руку. Тронутый его жестом, юный лекарь приложил ладошку к его.       – Сейчас Вы сладенько-сладенько поспите и вскоре Вам станет гораздо лучше, – пообещал Су Юн, делая уверенный шаг вперёд.       – Мне хорошо и сейчас, рядом с Вами, – нежно ответил Лю Вэй.       – А будет совсем хорошо, – решительно произнес Су Юн.       – Только Вы будете вместе со мной. Вы столько пережили за ночь, Вам тоже нужен отдых.       – Вовсе нет, – лекарь искренне в это верил.       – Я ведь видел, что с Вами стало, когда Вы закончили молитву, господин Су Юн. Вы будто собственные силы вложили в священный цветок.       Су Юн смутился.       – Просто чуточку устал, – признал лекарь робко. – Но это ничего. Я ещё полон сил!..       – Ооот-дыыыы-хааать,~ – нежно протянул Лю Вэй. – Помните? Каждую ночь! Раз уж ночь пропустили, то хотя бы утречком нужно. Я один спать не буду!       Су Юн пожмурился от приятного тепла на сердце. Прижал ладони к груди.       – Что же с Вами делать? Сердце не в силах отказать Вам. Буду рядышком и... И... Обязательно Вам приснюсь! Чтобы Вам было хорошо и спокойно во сне.       Лю Вэй довольно разулыбался.       – Какое же Вы все-таки чудо, господин Су Юн.       – Аааамф?.. – юноша раскраснелся от этих слов. – Я?.. Что Вы!.. Это Вы – чудо, а я...       – Искорка, солнышко, теплый комочек света.~       Су Юн тихонько пискнул и уткнулся носиком в свое плечо. Раньше он так не делал, но находил все больше способов умилять друга. Это было волшебно.       – Самый лучший друг.~ Самый прекрасный мужчина.~       Лю Вэя так и тянуло осыпать нежностью чувствительные ушки возлюбленного, покрасневшие до самых кончиков.       – Господин... – жалобный голосочек юноши будто молил прекратить. Прошло столько времени, а он все ещё не мог понять, как реагировать на комплименты. Это было для него так непривычно, но обжигало чувствами всякий раз с новой силой.       – Вы особенный человек для меня, господин Су Юн, – искренне произнес Лю Вэй.       – И Вы для меня тоже, – робко прошептал юноша в ответ и мельком взглянул на друга. – Мне с Вами очень повезло! Но, прошу, не надо так меня хвалить и говорить все эти вещи... Это так неловко и...       – Надо, – решительно произнес Лю Вэй. – Помните, я говорил про лекарство? Так вот это одно из них. Мне без конца хочется говорить Вам добрые вещи, чтобы Вы, как и я, увидели в себе всё то, о чем я говорю. Признали, несколько Вы прекрасны и удивительны, и перестали бояться. Я искренне считаю Вас поразительным человеком, очень светлым, добрым, нежным, мудрым, умным, красивым, чистосердечным, замечательным, ласковым, заботливым, хозяйственным и порой немного чудным. У Вас невероятно чистая, красивая душа, такая теплая, как солнышко. И Вас просто необходимо хвалить по много-много раз на дню!       – Я... Я столько не выдержу, господин Лю Вэй!.. – у Су Юна уже все личико было красным. Он прятал каждое слово мужчины в свое сердечко, нежно и трепетно сберегая в себе.       – Я хочу дать Вам больше. Гораздо больше. Чтобы исцелить Ваши раны, чтобы отогреть. Я... Я действительно боялся, что Вы можете погибнуть... Мне было страшно от этой мысли, но теперь Вы рядом, и я чувствую желание без конца окружать Вас теплом, нежностью, заботой. Спасти, как спасли меня Вы.       Су Юн нашел в себе силы на долгий, прямой взгляд в глаза другу, выражавший его сокровенные чувства.       – Вы спасли меня в тот день, когда появились в моей жизни, господин Лю Вэй. Вы дали мне так много, что я не могу выразить и половину всего, что живет тут... – он прижал ладошки к груди. – Но... Я чувствую столько хорошего благодаря Вам. Это настоящее счастье. Я впервые… Так счастлив. И совсем не обязательно, чтобы Вы говорили всякие смущающие слова... Ведь я чувствую то, что Вы испытываете ко мне. В каждом взгляде, слове, действии оно отзывается во мне... От того, что Вы рядом. И...       Су Юн скользнул ладошкой ниже. Уложил ее на живот, очень сокровенно и невинно поглаживая себя. Говорят, душа живёт рядом с сосудом. Су Юн обводил точно ее...       – Вы здесь и... Везде. Со мной, рядом, в мыслях, чувствах и каждой улыбке. А эти слова...       Су Юн говорил сбивчиво, краснея от того, что испытывал и пытался выразить.       – Господин Су Юн, – Лю Вэй нежно улыбался, глядя на его очаровательные попытки объясниться.       Он подошёл к другу и вытянул руки... Слегка наклонился, обхватил его руками, но так и не позволив себе коснуться. Изобразил объятья, тогда как их тела замерли интимно близко, но сохраняя ту границу, что была жизненно необходима Су Юну.       – Вы очень хрупкий и нежный цветочек. Вас, как и наших малышей-пионов, надо тщательно, нежно и искренне поливать. Вы не любите кушать, но я хочу накормить Вас чем-то более личным и сокровенным. Я хочу согреть Вас своим отношением, словами и поступками. Хочу, чтобы Вам всегда было тепло. Как моя искорка, Вы несёте в себе кусочек моего пламени. И чем больше огня, тем ярче моя искра. И Вы... Вы расцветаете с каждым днём. Я хочу беречь и защищать свою искорку. И слова – лишь то немногое, что я могу сделать, чтобы подарить Вам частичку своего огня.       Лю Вэй шептал ему на ушко одни из самых сокровенных слов, что когда-либо говорил. Находясь так близко, он чувствовал жар дрожащего от волнения тела. Слышал учащенное, нежное сердцебиение…        «Даже его сердце бьётся по-особенному...»       Лю Вэй прислушивался к дыханию, ставшему глубже, но реже. Каждой частичкой себя Лю Вэй хотел обхватить свою сокровенную искорку, обнять, прижаться и раствориться в чувстве близости. Он дышал им, жил им и чувствовал его волнение, беспокойство и сладостное ощущение защищённости в руках человека, что был готов подобно щиту укрыть от всех проблем, подобно броне плотно прильнуть к коже и подобно пламени в камине согреть в самый лютый холод.       Су Юн застыл, боясь пошевелиться, чтобы случайно не коснуться друга. Он не был готов к такому шагу, но в то же время тяготел к их близости и был благодарен за тот купол, что возвел вокруг него дорогой друг. В руках Лю Вэя... В его абсолютной защите... Су Юн очень осторожно поднял ладошку. Его пальчики подрагивали от волнения, и все же приблизились. Су Юну пришлось выразительно выгнуться в спине, сделать маленький шажочек назад, чтобы ладошка его могла приблизиться к животу мужчины. Пальцы застыли возле ядра. Тянулись к самой его душе.       Зачарованно и любовно Лю Вэй смотрел в яркие глаза, от которых сходил с ума... Которые любил. Су Юн отвечал ему столь же нежно и сентиментально. Это было невероятным жестом доверия. Они оба подпускали к самому сокровенному, дышали в унисон взволнованным дыханием. Не сводили взгляда, хотя было боязно, ведь в чувствах, рождавшихся в такой близости, хотелось утонуть, раствориться, остаться навсегда.       Лю Вэй нависал над Су Юном, обжигал дыханием его лицо. Су Юн дышал, следуя за ним, погружаясь все глубже в пылкий жар их близости. Расслабил плечи, отпустив напряжение, позволяя себе получить то тепло, что передавало ему горячее тело родного пламени. Почувствовал волнительное, странное чувство внизу живота, перетекающие ниже. Физически ощущал необходимость никогда не покидать этих объятий, быть в этих мускулистых, надежных руках, довериться им... Позволить к себе прикоснуться.       Касаться самому.       Рука, не слушаясь хозяина, сама потянулась к волосам друга. Не коснулась, но накрыла его голову. Неуверенными рывками приближалась... И когда почти соприкасалась, вынуждала Лю Вэя ускользать и склоняться... Все ближе оказываясь к розовому очаровательному личику лекаря. От этого становилось ещё горячее.       Их тянуло друг к другу.       Губы горели, маня не к словам, а действиям. Взгляды томно обменивались лаской. Су Юн придвинулся к другу. Совсем чуть-чуть. Руки Лю Вэя сомкнулись плотнее. Су Юн потянулся к нему... Почти что уткнулся ему в кончик носика. Во взгляде его была неизмеримая благодарность, а сентиментальные слезы задрожали на чувственных ресницах.       – Господин Лю Вэй... Могу я?..       – Можете, – горячо прошептал Серебряный Дракон. Он чувствовал, как ладонь Су Юна поглаживала его по волосам, нависая в желанной, но недоступной близости. Лю Вэю казалось, что Су Юн хочет стать смелее, и согласился на это, но юноша таил в груди нечто более сокровенное.       Су Юн маялся, умилительно ерзая в объятьях мужчины, вдыхая запах его кожи, очарованный поразительным чувством защищённости, что являл собой Лю Вэй.       – Прошу Вас, если Вам чего-то хочется, так и скажите, – нежно шептал Лю Вэй, горячо дыша в его губы. – Я помогу Вам с любым желанием. Всё для Вас сделаю.       – Хочу всю жизнь... Рядышком быть... Всю вашу и всю свою жизнь... Хочу с Вами... Всегда-всегда быть с Вами…       Су Юн расчувствовался от эмоций, что жили в нем. Лю Вэй скрещивал руки на спине, почти что прижимая дрожащего юношу к себе. Су Юн никогда и ни с кем не был в такой близости, потому чувствовал ее очень чутко... Даже без прикосновений, он был взволновал так, будто его касались в самых сокровенных местах, но ему было несказанно хорошо от их близости, самой чистой из всех, что могла быть между любящими сердцами.       Лю Вэй улыбнулся. Глупо было мечтать, что Су Юн сейчас скажет: «Я хочу поцеловать Вас, господин Лю Вэй!». Су Юн не нуждался в этом. Он любил иначе. Будучи с ним так близко, Лю Вэй знал, что любил... Чувствовал взаимность. Не сомневался в ней... Или только мечтал и надеялся?.. И все же, желание у него было, как у всякого влюбленного юноши – всегда быть со своей второй половинкой, беречь ее и лелеять всю жизнь, и все следующие жизни, и всегда-всегда.       Лю Вэй пылко желал того же.       – Я всегда буду с Вами, господин Су Юн. Обещаю. Ведь я... Я тоже хочу быть. Быть с Вами. Кем бы мы ни были, где бы ни находились, какими бы ни были обстоятельства... Я буду рядом. Буду беречь. Буду защищать. Буду... Поливать. Через все невзгоды, через все счастливые мгновения, мы пройдем вместе. И всегда... Я буду для Вас надёжным, верным, добрым другом, защитником и близким Вам человеком. Столь близким как Вы... Позволите мне быть.       Су Юн трогательно плакал, счастливый от этих слов. Он верил этим обещаниям, ведь господин Лю Вэй никогда не нарушал своих слов. Он всегда был настоящим, всегда говорил от сердца.       Су Юн убрал ладошки от друга и сокровенно прижал их к груди.       – Вы живёте во мне, господин Лю Вэй. Вот тут. Ближе, чем учитель, чем все... Вы... Глубоко внутри. В самом дорогом местечке. Вам можно быть... Так близко, как захотите Вы быть. Ведь я... Принимаю Вас, как свое пламя, как дорогого человечка, что слышит меня. По-настоящему слышит...       – И ценит, – помог ему Лю Вэй, нежно улыбаясь. – И лелеет. И на руках носить готов.~       – Не надо! – смущенно воскликнул Су Юн. – На ручки... Не надо. Я ведь сам могу идти. И Вас понести! Вы ведь ранены!       – Вот уж точно нет, – гордо произнес Лю Вэй. – Нечего Вам тяжести таскать.       – Но Вы совсем не тяжёлый!       – Это потому что Вы очень сильный. И все же, берегите свою прекрасную, изящную спинку, – нежно прошептал Лю Вэй. Он навис губами над кончиком носика друга, желая его поцеловать, но не решаясь. Лю Вэй чувствовал, что Су Юн ещё не готов к близости. Он все ещё считал ее запретной для себя.        «Надеюсь, однажды его учителя казнят так же, как мерзавца Дау Мона,» – подумал Лю Вэй, зная, откуда растут ноги всей этой неуверенности и пугливости.       Лю Вэй не хотел причинять Су Юну боль или вред. Он не хотел переступать через границы. Мог только протянуть руку и помочь Су Юну перейти на другой берег, построив мост, но никогда в жизни он бы не стал насильно тащить его вслед за своими желаниями. Серебряный Дракон обращался с его душой бережно и чутко. У них было достаточно времени, чтобы научиться принимать, что в нежности любящих сердец нет ничего плохого. Шаг за шагом, Лю Вэй хотел подступать к нему. Он и сам не был готов до конца. Едва осознав чувства, душою паря рядом с другом, он хотел взять за них ответственность, и пока не знал, как должен вести себя, как выразить и признаться. Одно понимал – спешить уж точно не стоит. Они и без того достигли эмоциональной близости любящей пары, оставаясь друзьями. Лю Вэй боялся разрушить что-то своими словами и прикосновениями. Это было совсем не нужно. Сердце само чувствовало верный путь.       – Мне совсем не жалко свою спинку, чтобы понести Вас, – убежденно заверил Су Юн.       – А мне Вашу спинку жалко, – исчерпывающе заявил Лю Вэй.       Су Юн смущённо хихикнул.       – Вы всегда меня защищаете. От этого очень тепло. Могу я?.. – Су Юн по привычке хотел попросить, но вдруг, обогретый теплом любящих рук, прошептал: – Я хотел бы тоже, как Вы...       – Прошу.       Су Юн вытянул руки и очень осторожно обнял друга. Как и Лю Вэй, он не касался его, но замер, обхватив его могучее, мускулистое тело. Это сделало их ещё чуточку ближе друг к другу. Взволнованные ручки перебирали пальцы, борясь с напряжением и чувством, прежде чем успокоиться и просто прикрыть глаза, наслаждаясь теплом.       – Это так приятно... – признался Су Юн, улыбаясь дрожащими губами.       – Объятья – самая нежная вещь на свете, – нежно произнес Лю Вэй.       Не стоило и спрашивать, Лю Вэй и так осознал, что эти объятья были для Су Юна первыми в жизни. Он не знал материнской ласки, любви отца. Даже учитель относился к нему по-хамски. Лю Вэй был первым, кто обнял его, и первым, кто позволил обнять себя.        «Быть может, однажды эти нежные ручки, что всегда прижимаются к груди, будут так же крепко прижимать к груди меня,» – с улыбкой подумал Лю Вэй. Он замер щекой рядом с макушкой друга и притих, позволяя Су Юну молча насладиться и расслабиться в надёжных руках под пение рассветных птиц и тепле первых лучей солнца.       Они стояли у главного входа в резиденцию. Ан Сён и братья тактично вошли в дом с другого входа, чтобы не мешать друзьям. Счёт времени терялся, когда юноши подпускали друг друга так близко. Минуты летели, как птицы в небесах – свободно и практически незримо. Лю Вэй увидел стрекозу, свободно парившую в небе, и отчего-то поверил, что это та самая малышка из резиденции клана Гвэйн. Она, как и он, получила свободу.       Су Юн совсем не хотел разжимать объятья. Это был совершенно особенный момент, потому он так самозабвенно и искренне отдавался ему сердцем. Медленно объятья переросли в парную медитацию, а души их общались, обмениваясь нежностью и взаимным желанием защитить и заботится друг о друге, просто быть вместе. Она утягивала их в интимный уголок парного совершенствования и была так пленительна сладка, словно долгий, нежный, глубокий поцелуй. Она была чистой, нежной, непорочной – самой настоящей. И они просто позволяли друг другу быть рядом и растворяться в себе.       В какой-то момент руки Лю Вэя немного затекли. Он невольно шевельнулся и потревожил сокровенный покой своего партнёра. Су Юн открыл глаза, не понимая, что выбросило его из пленительной близости. Все ещё чувствуя тепло горячего тела, он хотел вернуться обратно, в их прекрасный, озаренный светом сад, созданный из сознаний друг друга, но, едва взглянув на кровавое пятно на плече Лю Вэя, Су Юн вспомнил, что они вообще-то шли отдыхать. Только даже до кровати добраться не смогли... Слишком тяжёлым было расставание, потому столь пылким и нежным стало долгожданное обретение друг друга. Они просто жались друг к дружке, счастливые, что выбрались из передряги живыми и вновь были в надёжных руках друг друга, что защитят от всех тревог и бед.       – Ваша рана, – взволнованно произнес Су Юн. – Нужно посмотреть. Помочь... А ещё переодеть Вас и... Вернуть Вам Ваше одеяние.       Лю Вэй получил достаточно в этих долгих пленительных объятьях. Было досадно покидать их, но и быть наглым он не смел. Разжал ладони и осознал, что Су Юн все ещё держит его с сентиментальным, верным, влажным взглядом человека, что всегда хочет быть рядом...        «Искорка моя...»       Это было слишком трогательно.       Покраснев, Су Юн словно прочитал его мысли и тягостно отпустил друга.       – Нужно осмотреть. Пожалуйста.       – Я весь Ваш,~ – нежно прошептал Лю Вэй.       Обычно они ступали в комнату Су Юна вдоль сада, но после дождя дороги были грязными, потому Су Юн решил пройти через дом. Они сняли обувь и оставили сапоги на входе.       Су Юн мягко ступал босиком по деревянным доскам. Лю Вэю всегда нравилось за этим на наблюдать. Когда лекарь шел без сапог, то разница их роста становилась очевидной, и он приподнимался на цыпочки, чтобы они шли вровень. Лю Вэй ещё в прошлый раз это приметил, а теперь так и вовсе растаял от этого. Его восхищала каждая деталь в поведении лекаря. Он сам восхищал его до глубины души. Ступал тихо, осторожно, возвышенно... Никто из людей не мог двигаться так грациозно и изящно.       Для Лю Вэя было честью сопровождать друга, но романтическое настроение немного поутихло, когда, свернув по коридору, друзья обнаружили неубранные комнаты и заваленные разбросанными вещами проходы. Кругом была неразбериха и погром. Книги валялись даже в коридоре, вещи были варварски разорваны, пух от подушек гонял по полу сквозняк, осколки стекла прикрывали вывернутые после грубого осмотра одеяния. Су Юну было больно на это смотреть. Он прижал ладонь к груди и беспокойно оглядывался.       Лю Вэй разозлился, когда видел творение рук Дау Монов.       – Мы все уберем, господин Су Юн. Обещаю Вам. Но сначала давайте отдохнем.       Лю Вэй хотел, чтобы друг немного отстранился от горестных эмоций и переживаний, помедитировал и расслабился, ведь Дракон хорошо знал своего избранника – стоили только оставить без присмотра, как Су Юн бы начал уборку и не успокоился бы, пока каждая вещь не стояла бы на своем месте.       – Но, как же...       – Я Вас прошу, – мягко произнес Лю Вэй.       Су Юн не мог ему отказать.       – Хорошо... – но сердце все равно было не на месте от страшных видов.       – Осторожнее, тут везде битое стекло. Идите за мной. Шаг в шаг, хорошо?       Су Юн кивнул. Ему было очень приятно, что друг защищал его даже в такой ситуации. Лю Вэй отыскал обрывок ткани и собирал все осколки, что встречались ему на пути. Су Юн очень волновался, что друг с ранами так наклоняется, ведь он был совсем без сил, но присутствие друга рядом наделяло Лю Вэя нечеловеческой волей. Ему казалось, что пока Су Юн рядом, он может убрать хоть весь дом, чтобы его дорогой друг не грустил.       – Господин Лю Вэй, давайте я...       – Нет. Сейчас и в будущем, когда будем убираться, всё острое на мне. Не хочу, чтобы Вы поранились.       – Я осторожненько!..       – Я тоже.       Лю Вэй не собирался уступать. Су Юн находил это очень милым и совершенно несправедливым. Но как уж с драконом спорить? Это было практически невозможно.       – Господин Лю Вэй, Вы не должны брать самое тяжёлое и опасное на себя.       – Вы тоже. Но кто-то ведь должен это делать?       – Вместе?..       – Знаете, я согласен делать с Вами вместе что угодно, но только если это не подвергает Вас опасности. Это – подвергает. К тому же, Вы меня вылечить можете, а я Вас – нет. Так что, если вдруг что, я на Вас полагаюсь.       – Вы будете осторожны и не пораньтесь! – тут же заверил Су Юн. Он искренне на это надеялся.       Лю Вэй улыбнулся.       – Видите? Волноваться не о чем.       Потихоньку они добрались до комнаты Су Юна. Зрелище предстало печальное. Ан Сён со слугами явно начал разбирать другое крыло резиденции. Лю Вэя ужасало то, какой был учинен погром в обители его драгоценного друга. Моны с особой жестокостью разбросали вещи, вытряхнули содержимое шкафов, изуродовали тетради. Уронили даже фишки из маджонга! Благо, рисунок Лю Вэя оставили на стене нетронутым.       Глаза Су Юна эмоционально дрогнули, глядя на все это, но он принял это происшествие так же мужественно и храбро, как когда пришлось наблюдать за уничтожением своих лекарских текстов.       – Мы тут все уберем, и станет ещё более уютно, чем было, – прошептал лекарь с надеждой.       Лю Вэй обернулся к другу и ласково заправил выбившуюся прядь ему за ушко.       – Осмотрите меня и давайте приберёмся здесь.       – А как же отдых? – осторожно спросил Су Юн.       – Вы ведь не сможете расслабиться, когда кругом такой хаос. И мои глаза смотреть на это не могут. Это место – святая святых, Ваш уголок спокойствия. Здесь всегда должно быть чисто, светло и хорошо. Если бы Вы позволили, я бы убрал всё сам, но мы ведь...       – Вместе, – прошептал Су Юн.       – Именно поэтому я и предлагаю заняться уборкой вдвоем. Что думаете?       Су Юн благодарно кивнул. Лю Вэй чутко чувствовал его душу и желания. Он понимал, что на самом деле нужно чувствительному лекарю и как уберечь его душу.       Су Юн сменил повязки на теле друга и обработал раны ещё раз. После этого они отыскали в хаосе дома пару чистых одеяний учеников и переоделись. Су Юн нежно передал другу его клановое ханьфу. Оно было в идеальном состоянии и прекрасно пахло.       – Спасибо, господин Су Юн, что сохранили его для меня, – нежно произнес Лю Вэй. – Я бы точно так не смог. Порвал бы...       – Это Вам спасибо. Мне... Было очень тепло в нем. Частичка Вас... И пахнет... Вами.        «Ему тоже нравится мой запах,~» – игриво подумал Лю Вэй.       – Вы можете носить мою одежду, если нравится. Когда она свободно сидит на теле, это воспринимается очень уютно.       – Что Вы, что Вы! Это была вынужденная мера, поэтому я...       – А ещё Вам к лицу фиолетовый. В Солнечной Арасии я отыщу самые качественные ткани, и мы сошьем для Вас самое красивое одеяние с драконами.       Лю Вэй говорил так, потому что принимал друга в семью. Су Юн был смущён такой честью, и все же...       – А зелёное?       Лю Вэй изумленно захлопал глазами.       – Хотите ходить в одеяниях клана Сён?       – Люблю зелёный цвет, – робко ответил юноша. – К тому же, господин Бэй Сён назвал меня частью своей семьи. Было бы невежливо менять одеяние.       – Вы можете ходить, в чем пожелаете, – добродушно ответил Лю Вэй, ничуть не держа на него зла. Су Юн наконец-то прямо говорил о том, что хочется. Не следовало ему мешать и навязывать свои правила. – Но мы всё же сошьем для Вас одеяние. Может быть, в некоторые дни Вы захотите надеть его.       – На очень знаковые, – решительно ответил юноша. – Например, на Ваш день рождения.       Лю Вэй был тронут и едва не заскулил от умиления.       – Су Юн...       Так и хотелось поискать его щёчки, погладить его, обнять и укутать в одеяло, но им предстояло разобрать страшный завал. Пусть вещей у Су Юна было немного, в разгромленной комнате требовалась колоссальная уборка, и они потихоньку занялись ею, обмениваясь мыслями, желаниями и историями.       Как настоящая семья, они всё делали вместе и были счастливы в заботах, что приносили им дни. Плохое осталось позади. Хорошее же лежало в их руках... В руках друг друга.