Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Отдых был сладостным и тягучим. Лю Вэй спал глубоким сном, восполняя силы после тяжёлой ночи. Он чувствовал рядом присутствие Су Юна, и от этого на душе было спокойно и легко. Уютно.       Юный лекарь сидел рядом и медитировал. От него исходила такая благость, такое очищающее и облагораживающее душу спокойствие, что Лю Вэй чувствовал себя под надёжной защитой. Обычно сам хотел быть воплощением надёжности, но в этот раз позволил Су Юну оберегать себя, укрытый мягким одеялом, вдыхая аромат близости родного человека и сжимая в руках подушку, о которую так уютно можно потираться щекой... Словно о ладонь друга. Прохладный ветерок лишь заставлял кутаться теплее, призывая никуда не выбираться, а лучше прижаться к сидящему рядом юноше. Так тянулись часы – в наслаждении сладким сном, где они были вдвоем, и фантазиях о долгой и счастливой жизни. Просыпаться совсем не хотелось.       Когда Лю Вэй всё же открыл глаза, Су Юн нависал над ним, нежно разглядывая его лицо. Лю Вэй сладко пожмурился, наслаждаясь открывшимся ему зрелищем. Живое волнение, смешанное с нежностью и лаской, блестело в ярких, двухцветных глазах. Су Юн не сводил с него взора и терпеливо ждал, пока друг проснется, а когда увидел, как Лю Вэй вернулся из царства сна, ожил и счастливо улыбнулся.       – Господин Лю Вэй!       Лю Вэй довольно вытянулся в спине и потянулся, наслаждаясь согревающим теплом друга, его пленительным взором, красотой и семейным уютом.        «Как же хорошо начинается утро, когда ты рядышком,~» – довольно промурлыкал в мыслях Лю Вэй. С самого утра у него было хорошее настроение. Он хотел делиться нежностью с другом, бесконечно лежать у него в ногах и разглядывать любимое личико. И так всю жизнь...        «Счастье и в самом деле в таких мелочах... – подумал он, очарованно глядя на улыбку друга. – В драгоценных мгновениях рядом с тобой.»       – Доброе утро, искорка~       На улице и правда царствовало утро. Сон Лю Вэя был очень долгим, а под боком у своего возлюбленного мог бы тянуться вечность – так пряно и сладко спалось рядом с ним.       Нежность, с которой Лю Вэй произносил слова, всколыхнула десятки чувств в сердце лекаря. Су Юн покраснел и сжал пальчиками покрывало. Улыбнулся шире, тая от приятных чувств.       – Как Вы?        «Первым делом забота,~» – Лю Вэй наслаждался каждым мгновением.       – Таааак хорошо, – честно признался он. – Чувствую тепло и свет Вашей души.       Су Юн смутился ещё сильнее и прижал ладошку к груди.       – А Ваши раны? – беспокойство не оставляло лекаря.       – Какой Вы неугомонный! – рассмеялся Лю Вэй и пошевелил конечностями, чтобы понять тяжесть своего состояния. – Чувствую лёгкость. Ещё немного побаливает плечо. А еще...       Лю Вэй сделал драматичную паузу. Су Юн заволновался с новой силой.       – Что? Где болит?..       – Спина чешется!       Лю Вэй звонко рассеялся. Су Юн, впрочем, остался серьёзен.       – Вам помочь?.. Давайте я...       – Не стоит, искорка.~       Лю Вэй поерзал по постели, почесываясь спиной о покрывало, словно животное о траву. Его тело двигалось так пленительно, что Су Юн невольно прижал ладонь к губам, очарованный им... И, конечно же, взволнованный донельзя!       – Господин Лю Вэй, вам совсем не стоит так ёрзать! Ваши раны могут открыться!       Лю Вэй довольно растянулся.       – Так хорошо! Я выспался, и Вы рядышком. Раны почти не болят, так что не стоит волноваться.~       – Но ведь может стать хуже, – не сдавался Су Юн. Он был очаровательно упрям во всем, что касалось заботы о друге.       – Рядом с Вами? Никогда. Ваш свет исцелил мои раны, прогнал боль и яд. Мне так легко и хорошо не было долгие годы. Так что оставьте сомнения и поверьте мне. Со мной всё хорошо. Тем более рядом с Вами.       – Могу я?..       – Конечно, господин Су Юн!       Лю Вэй распростерся на кровати, позволяя другу всё. Су Юн взволновано распахнул его одеяние и проверил бинты. К удивлению рана на животе почти полностью затянулась. Так же было с грудью, ногами и руками, но плечи и спина оставались изранены.       – Это все милость владыки Чжёнгью! – благоговейно произнес Су Юн, запахнул одеяние друга, бережно повязал поясок и сложил ладони в жесте молитвы, благодаря Небесного Владыку за помощь.       – Думаете, попавшее на меня лекарство господина Ланг Бао помогло мне восстановиться?       – Божественная благодать всеобъемлюща. Лекарство, которое приготовил господин Бэй Сён, наполнено питательными свойствами. Полагаю, оно способно исцелить практически любое заболевание, ведь чистая божественная энергия способна творить настоящие чудеса.       – Мне и правда стало легче после того, как лекарство попало на мое тело, – припомнил Лю Вэй. – Я даже смог помочь Вам убраться!       Лю Вэй повернул голову и оглядел их совместные труды. Конечно, не все было приведено в порядок, но стол стоял ровно, все вещи были сложены, коврик поправлен, ценные артефакты возвращены на полочку над кроватью. Уют потихоньку возвращался в потревоженную обитель.       – Я Вам очень благодарен, – искренне произнес Су Юн. Он посмотрел на дверь. Душа его тянулась убрать весь дом, но когда в его ногах лежал наслаждающийся их общением Лю Вэй, Су Юн попросту не мог думать о чем-то, кроме заботы о друге. – Всё ещё неловко, что Вы в таком состоянии убирали мои вещи...       Щеки Су Юна порозовели. Он высоко оценил жест Лю Вэя.       – Как же иначе? Ваша душа пребывала бы в смятении. Я не мог этого позволить. Я знаю, господин Су Юн, Вы очень любите этот мир. Вы наслаждаетесь его красотами, улыбаетесь тёплому солнцу и проливному дождю. Я хочу, чтобы всё, что Вы видите, приносило Вам радость. Даже эта комната. Это – сокровенное место, где Вы медитируете и отдыхаете. А отдыхать надо в комфорте и уюте! Мы тут ещё приберемся и станет совсем хорошо.       Су Юн трогательно улыбнулся.       – Убираться с Вами очень весело, – нежно произнес лекарь. – Несмотря на то, что... Случилось здесь, мне было очень спокойно, потому что Вы помогали.       – Так и поступают друзья, – тепло произнес Лю Вэй. – Что важнее... Господин Су Юн, как Вы себя чувствуете?       – Я? – юноша удивился этому вопросу. Он все никак не мог привыкнуть, что кого-то может беспокоить его состояние.       Лю Вэй утратил свою игривую веселость. Он провел рукой по своему телу.       – Щека... Живот и таз. Вас ударили трижды.       – Вы про это, – выдохнул Су Юн и улыбнулся. – Не переживайте, совсем не болит.       Лю Вэй неотрывно смотрел на лицо друга.       – У вас осталось пятно. Наверное, и здесь крупный синяк...       Лю Вэй поднял руку и поднес ее к животу друга, не касаясь. Су Юн взволновался, опустив взор на чувственные пальцы, что тянулись к нему в беспомощном желании освободить от боли.       – Даже если и осталось пятно, оно не сравнится с теми ранами, что перенесли Вы. Не беспокойтесь, пожалуйста. Это сущий пустяк.       – Ваша боль – не пустяк для меня, – не согласился Лю Вэй. – Я хотел бы помазать Ваши ранки так же, как Вы мажете мои.       Су Юн уязвимо перекрестил руки на животе.       – Господин Лю Вэй, я...       – Не можете этого дозволить. Я знаю. Оттого мне горько, что я не могу помочь Вам.       – Вам правда не стоит об этом беспокоиться, – робко прошептал юноша, опустив голову.       – Вас ударили, я не могу об этом не думать. Как вообще можно поднять на Вас руку?! – возмущенно хмыкнул Лю Вэй. – Я добьюсь, чтобы перед Вами извинились! За то, что пытались обесчестить, обвинить в чем ни попадя, за то, что держали в тюрьме и били! Все виновные за это ответят!       – Господин... – Су Юн прижал ладошки к груди и качнул головой. – Мне всего этого не нужно. Главное, чтобы Вы, господин Бэй Сён, дагэ и гэгэ были в порядке. И император. Чтобы все были живы и здоровы.       – А мне важно, чтобы и Вы были в порядке, чтобы были здоровы и телом, и душой. С Вами столько всего приключилось! Если Вам нужно об этом поговорить, я готов Вас выслушать и утешить.       – Самое страшное, что со мной приключилось, это Ваши раны, господин Лю Вэй.       Су Юн искренне переживал за друга гораздо сильнее, чем за себя. Лю Вэй же боялся, что произошедшее может оставить след на душе сильного юноши. Он хотел помочь ему преодолеть горе.       – Император Вас не обижал? – осторожно спросил Лю Вэй.       Всё время расследования Лю Вэй просто верил в невиновность друга. Он понятия не имел, что Ланг Бао наговорил Су Юну. Что с ним делал? А ведь император позвал его к себе явно не просто так! После того разговора о близости... Лю Вэй опасался того, что разгневанный император мог наговорить скромному, невинному лекарю.       Су Юн слегка сжался. Было что-то... Явно ведь было! Но юноша решил оставить это при себе.       – Господин Ланг Бао очень радушно меня встретил. Наш разговор был недолгим, но мы многое успели обсудить. Знаете, он высоко Вас ценит и многое о Вас спрашивал.       Лю Вэй забеспокоился, услышав об этом. Он перестал дурачиться и принял сидячее положение, сев напротив друга в позу лотоса.       – Что он спрашивал? Что Вы ему сказали?       Су Юн часто заморгал и сжал ткань одеяния.       – Я сказал ему правду, господин Лю Вэй. Я сказал, что Вы – замечательный, смелый, храбрый, добрый человек и мой дорогой друг. Но я ничего не рассказывал о том, чем Вы делились со мной, Вы не подумайте!       – Я не сомневаюсь в Вашей порядочности, господин Су Юн. Просто... У нас с Сыном Неба была не очень красивая сцена перед вашим разговором. Ланг Бао возможно затаил на меня обиду, поэтому я боялся, что он мог обидеть Вас. Он точно ничего не сделал?       Су Юн всегда был честным. Он не мог уйти от совести и прямого взгляда друга.       – Господин Ланг Бао просто попросил меня надеть странный наряд. Но… Я не смог и отказался. Он был крайне этим недоволен и тогда спросил о... Том, что связывает нас. И я сказал правду...        «Любовь...»       – Сказал, что мы друзья.       Лю Вэй одобрительно кивнул, хотя что-то тоскливое мелькнуло в его душе.        «Конечно. Такое невинное создание, не позволяющее себе даже думать о том, чтобы однажды кого-то полюбить, просто не готово взглянуть на меня иначе. Быть может, и никогда не сможет.»       Лю Вэй вспомнил, как Су Юн говорил, что ему нельзя иметь отношений. Это было очередным диким правилом учителя, но Су Юн верил в это и жил с твердыми моральными устоями... Намереваясь прожить жизнь в одиночестве. Лю Вэй не был с этим согласен. Он был просто возмущен тем, что сотворили с душой юноши. Шаг за шагом, медленно Лю Вэй хотел показать ему, что любить и быть любимым – это нормально, и для начала сам хотел окружить любовью свою сокровенную искорку, чтобы помочь ей засиять ярче всех звёзд на небе.       – Как император отреагировал?       – Он, кажется, не очень мне поверил. А потом речь зашла о Вашем одеянии, и как-то так вышло, что я рассказал, что сделал его для Вас… Господин Ланг Бао захотел себе новый наряд и попросил меня сшить ему. Я мог запомнить размеры на глаз, но господин настоял, чтобы я снимал мерки, чтобы точно ничего не перепутал. А пока я занимался этим, мы обсуждали, какие узоры можно сделать и какие камни он бы хотел видеть. Господин Ланг Бао многое рассказывал о себе. Мне кажется, он остался доволен разговором, и когда я покидал императорские палаты, господин Ланг Бао был в полном порядке. Я не почувствовал ничего дурного, а затем... На следующий день пришли люди Монов...       Су Юн погрустнел. Он слегка подрагивал, как от холода в тюремной камере. Лю Вэй смог увидеть картину целиком.       – Ни минуты я не сомневался в вашей невиновности, господин Су Юн, – произнес он, чтобы успокоить страхи и сомнения юноши.       Лекарь благодарно посмотрел на друга.       – Я бы никогда такого не сделал.       – Я знаю. Потому я так злюсь, что кто-то смел так плохо подумать о Вас! Вас обидели, ударили, морили холодом, подвергли унижению... – Лю Вэй невольно прорычал сквозь зубы. В этот раз это совсем не выглядело забавно. – Я вытащил Вас оттуда, но это не всё!       – Если Вы о наказании, то мне это совсем не нужно, – попытался успокоить его Су Юн. Добросердечный и милый, он пытался защитить своих обидчиков, потому что никому не желал зла.       –Я о лекарстве для Вас, – мотнул головой Лю Вэй. – Я хочу защитить Вас от плохих мыслей и воспоминаний. А для этого нужно заняться чем-нибудь очень приятным. И я сейчас не про уборку!       Су Юн робко раскрыл рот, как тут же его прикрыл. Ему нравилось наводить порядок. Лю Вэй полагал, что не столько нравилось, сколько вошло в привычку, но юноша очень ответственно подходил к этому делу и вкладывал душу в уборку, да и в любое занятие, какому решал себя посвятить.       – Конфеты? – осторожно спросил Су Юн. – Вы говорили, что принесли их.       Лю Вэй мотнул головой.       – Я выронил их, когда увидел, что Вы окружены фениксами. Прошло столько времени... Они лежали на земле под проливным нескончаемым дождем. Не думаю, что их можно есть после такого.       Лю Вэя коробило невыполненное обещание, но он ни в коем случае не хотел отравить своего друга испортившимися конфетами.       – Я знаю, искорка, что обещал Вам. Но я принесу новые, свежие и вкусные. А эти...       – Нужно их отыскать! – не слушая его доводов, воскликнул лекарь.       – Су Юн... Они ведь...       – От чистого сердца! Вы так старались и выбирали, я хочу их попробовать. Давайте поищем мешочек. Наверняка он все ещё во дворе.       Лю Вэй был тронут его словами, и всё же, никак не мог одобрить такой затеи.       – Су Юн, любая конфета из моих рук будет от всего сердца. Когда я принесу новые...       – Я не хочу, чтобы что-либо, подаренное Вами, пропало. Я съем каждую конфетку, что лежит в этом мешочке.       – Су Юн! – Лю Вэй упрямо надул щеки.       – Это ведь Ваш подарок, – сентиментально прошептал юноша. – Я не могу позволить ему пропасть. Прошу, пойдёмте поищем.       Лю Вэй себе совсем не так представлял «помощь». Он хотел позаниматься чем-то крайне нежным и ласковым, выдумать какую-нибудь романтическую прогулку или веселое действо, но Су Юн тяготел душой получить долгожданный подарок. Притом, что он всегда кушал с мукой и отторжением, на этот раз пламенно хотел отведать сладость. Лю Вэй не мог ему отказать, когда он был так серьезно настроен.       – Хорошо. Мы найдем этот мешочек. Но при одном условии!       – Да?..       – Я попробую конфеты первым. И если их вкус я посчитаю недостойным Вас, я заберу мешочек с собой. Мы можем выйти в город и выбрать всё, что Вам понравится. Я возьму монеты и...       – Я уверен, их вкус остался на высоте, – искренне произнес Су Юн. – Подарки, сделанные от всего сердца, не могут испортиться.       Лю Вэй невольно улыбнулся.        «Су Юн тоже тот ещё романтик.~»       – Вы всё верно говорите. Мы обязательно отыщем мешочек.       – Да!       Су Юн воодушевился и поднялся с кровати. После заключения и волнения за жизнь императора поиск подарка был более чем приятным занятием. Разве что на улице все ещё было сыровато. Солнце прогревало землю, подсушивая её, но дождь был такой сильный и долгий, что сад не мог так быстро высохнуть.       Друзья вышли во двор. Следы минувшей трагедии уже смыло дождем, лишь редкие отпечатались в земле, и те начали подсыхать. Лю Вэй взглянул на светлые сапожки друга и мягко произнес:       – Подождёте здесь? Я поищу.       – Вместе, – мотнул головой юноша. Он тоже хотел принять в поисках участие.       – Но тут грязно... – предупредил друг.       – Я осторожненько. Смотрите, тут есть камушки, – он указал рукой на декоративные валуны. – Буду идти по ним.       – Только осторожно, они ещё могут быть влажными...       Су Юн невольно улыбнулся и потёр покрасневший носик. Его искренне умиляла забота друга.       – Все будет хорошо, я больше ни за что не упаду на Вас.       – Я совсем не это имел ввиду, – проворчал Лю Вэй. – Да и если будете падать, я непременно Вас поймаю. Ци немного восстановилась поэтому я буду быстр, как молния!       Су Юн дружелюбно улыбнулся.       – Тогда Вам совсем не стоит беспокоиться.       – Как за свою искорку не беспокоиться?       Су Юн потер пальцами покрасневшие щёчки и выпрямился.       – Давайте скорее искать!       – Посмотрим... Я пришел оттуда... – Лю Вэй вышел в центр живописной поляны и постарался сориентироваться. – Точно, я услышал крик господина Бэй Сёна и выбежал вот из этой двери. Потом я встал тут...       Лю Вэй сместился к тому месту, где обронил мешок. На земле даже высохли следы его сапог, однако мешочка на месте не оказалось. Местами поляну покрывали лужи, густая трава. Земля была слегка наклонной, а уровень воды во время дождя поднялся на высоту пяти цунь. Мешочек могло унести куда угодно.       – Так, а ветер дул... Дул... – Лю Вэй напряг память, пытаясь вспомнить, но в голову лез лишь образ продрогшего, испуганного, но отчаянно державшегося достойно Су Юна.       – А какого он размера? – спросил Су Юн, чтобы понимать, что они ищут.       Лю Вэй начертил в воздухе круг.       – Вот примерно такой.       Су Юн ахнул.       – Так много? Господин, Вы разоритесь на конфетах!       – Не говорите глупостей, я для Вас готов купить целую кондитерскую лавку.       Су Юну стало неловко. Он прижал ладошку к груди.       – Зачем же? Мы могли бы и сами...       – Хотите снова приготовить вкусности?       – Это было уютно, – с робкой улыбкой ответил Су Юн.       – Когда я получу доступ к императорской библиотеке, первым делом я отыщу кулинарную книгу с описанием сладостей, – улыбнулся Лю Вэй.       Су Юн изумлённо захлопал ресницами.       – А как же Ваше обучение?       – Эти книги я отыщу следом. Одно другому никак не мешает. Не беспокойтесь.       – Я тоже что-нибудь поищу! У мастера Бэй Сёна очень много записей. Да и он любит сладкое, наверняка в его секретных книгах рецептов что-то да есть.       – Боюсь, мне нельзя знать о секретных рецептах, – понизив голос, произнес Лю Вэй. Он изобразил при этом крайнюю серьезность.       – Про барбарис в рисе Вы уже знаете. Едва ли секрет приготовления торта сделает кому-то хуже.       Лю Вэй довольно улыбнулся.       – Того и глядишь, перетяну Вас на хулиганистую сторону.~       – Всё совсем не так! Я уважаю секреты господина Бэй Сёна, но сладкое – это ведь наше... Наша тайна. И Вы никому и никогда не расскажете.       – Не расскажу, – пообещал он и заводил носом по воздуху, осматриваясь.       Су Юн тоже бдительно искал. Он ловко прыгал по камням и присматривался к траве. Лю Вэй заглядывал под деревья.       – Да где же?.. – взволновался Серебряный Дракон. Поиски сильно затянулись. Они потратили четверть часа, но мешочка и след простыл.       – Может, его кто-то подобрал? – выдохнул Лю Вэй. Он не сдавался, но от мысли, что Моны могли посметь забрать конфеты Су Юна, брала неконтролируемая ярость.       – Мешочек где-то тут, сердцем чую, – рьяно произнес Су Юн, прижимая обе ладошки к груди. Он тоже не мог себе представить, что кто-то украл подарок Лю Вэя. Да и фениксам совсем не до того было.       Лю Вэй взглянул на друга с решимостью.       – Мы его отыщем. Обязательно.       Су Юн кивнул, опустил взгляд и вдруг увидел мешочек прямо за камнем, на котором он стоял.       – Я нашел, нашел!       Лекарь наклонился и поднял подарок. Мешок конфет и правда был крупным. Он успел высохнуть и каким-то образом оказался в крайне удачном месте – его никто не нашел, да и намок он не так сильно, поскольку и земля вокруг была сухой. Не иначе, как сами Небесные Владыки сжалились и припрятали мешочек, чтобы друзья могли найти его.       Лю Вэй подбежал к другу и широко улыбнулся.       – У Вас глаз-алмаз. Все видите!       Су Юн гордо прижал мешочек к груди. Он улыбался, и на его довольном личике было ясно написана радость.       – Подарок господина, – сентиментально прошептал он.       – Давайте сюда.       Лю Вэй вытянул руки. Су Юн совсем не хотел расставаться с подарком. Когда он прижимал что-то к себе, то напоминал енота, трепетно относящегося к своей ценности. Однако Лю Вэй заслуживал доверия, потому Су Юн доверительно отдал ему подарок, как они и договаривались.       – Хоть бы они уцелели, – Су Юн взволнованно поглаживал пальцами ладони.       Лю Вэй развязал мешок и заглянул внутрь. Содержимое было липким. Леденцы все превратились в сироп, покрывший фантики, шоколад тоже размыло, а вот мармеладные сладости, завёрнутые в плотную упаковку, уцелели. Лю Вэй выложил одну конфету и попробовал ее. Вкус оставался хорош.       – Все хорошо, господин Су Юн, – улыбнулся Серебряный Дракон.       Су Юн выдохнул.       – Я знал! Ваш подарок просто не мог пропасть.       Он вытянул руку, чтобы забрать мешочек себе, но Лю Вэй не спешил отдавать.       – Я хочу Вам кое-что показать. Пойдемте со мной.       Су Юн изумлённо заморгал и доверчиво шагнул к другу. Он был готов следовать за ним хоть на край света, хоть в другие миры, но планы Лю Вэя не были столь грандиозны. Он всего лишь прыгнул ввысь, забираясь на изогнутый козырек, нависший над дверью.       – Господин?       Су Юн изумился ещё сильнее. Ему никогда в голову не приходило забираться на крышу – это ведь просто верх бескультурности! – но Лю Вэй махал ему рукой с яркой улыбкой.       – Не отставайте, господин Су Юн!       – Но...       Юноша немного потоптался на земле, маясь в сомнениях.       – Конфеты у меня! – звонко добавил Лю Вэй.       Это вынудило Су Юна сделать шаг вперёд. Щеки его покраснели, словно он делал что-то постыдное, а в следующее мгновение юноша взмыл в воздух с изяществом мастера-заклинателя и приземлился рядом с другом.       – По крышам... Как же можно? Господин Лю Вэй, это верх хулиганства!       – Это свобода, – не согласился Лю Вэй. – Почувствуйте это. Сегодня это моё лекарство для Вас.       Юноша запрыгнул выше и раскинул руки в стороны. Приятный ветер обдувал его лицо, а на устах плясала озорная улыбка.       – Смелее, господин Су Юн! Вас никто за это не отругает и не осудит. Пока я рядом, никто не смеет говорить Вам и слова против.       Су Юн не боялся. Он цеплялся за прошлое... Но жить хотел в настоящем. Сердце его тянулось к другу, и он знал, что Лю Вэй никогда и ничего не делает просто так. Друг желал ему самого лучшего и всегда показывал светлое. Су Юн смело запрыгнул к нему и увидел прекрасную картину – солнце, поднимавшееся в зенит, освещало пёстро цветущий сад. Красота природы, великолепие красок цветов и кустарников открылись юноше совсем с другой стороны. Мир казался наполненным светом, сочным и ярким.       Су Юн невольно раскрыл руки, повторяя жест друга, и улыбнулся своей свободе. Было что-то особенное в том, чтобы видеть мир сверху-вниз, но не далеко, а все так же близко, различать шелест листвы, новые краски, узоры что вырисовывали клумбы и рассады экзотических цветов. Су Юн широко раскрыл рот, впуская в себя энергию мира, радуясь, как пёс, подставляющий лицо ветру. Ради этого счастливого выражения лица Лю Вэй был готов нарушать многие законы приличия, лишь бы порадовать свою искорку.       – Хорошо, правда?       Су Юн смотрел на мир широко раскрытыми глазами. В солнечных лучах его глазки блестели особенным переливом. В них блестело счастье, что юноша обретал лишь рядом со своим другом. В них цвела любовь – ко всему миру и всем живым созданиям. И конечно же в них таилась благодарность, о которой без конца хотелось говорить.       – Да. Очень. Спасибо, что показали мне это, господин Лю Вэй.       Он осматривался по сторонам, вглядывался вдаль, рассматривал небо и запоминал каждый кусочек картины, чтобы позже зарисовать прекрасный пейзаж.       Лю Вэй смотрел на друга и запоминал чуткие перемены его очаровательного лица.       – Господин Су Юн.~       – Да?       – За мной! Мы должны найти самое лучшее место.       Лю Вэй бросился вперёд. Он ловко рассекал пространство крыш и перепрыгивал с уровня на уровень, пробираясь к своему любимому виду – тому, что открывался со стороны комнаты Су Юна.       – Господин!       Лекарь чувствовал себя слегка преступно, но его увлекала игривость друга. Он ловко прыгал за ним и в этом простом ребячестве чувствовал себя по-особенному – легко и свободно. Ему было от души весело и хорошо. Лю Вэй заметил это и пробежал пару кругов по резиденции, кружась с другом в пленительной игре в догонялки. Они смеялись, шутили, совсем как дети, а когда Су Юн заволновался за здоровье друга, слишком усердствовавшего в их расслабленном досуге, то они наконец сели на краю крыши плечо к плечу, свесив ноги и глядя на сад.       На удивление они оба не запыхались, но дышали глубоко, наполняя сердце чувствами и ощущением прекрасного.       – Господин Лю Вэй, это просто волшебно, – завороженно прошептал Су Юн.       Лю Вэй не считал, что сделал что-то особенное, но был рад, что друга впечатлила «хулиганистая» забава.       – Я обожаю гулять по крышам. Может, как-нибудь устроим с вами пробежку по городским черепицам.~       – Что Вы! – тут же возразил Су Юн. Одно дело дома, а другое – при всех. Су Юн не был к этому готов.       – Шучу,~ – хихикнул Лю Вэй, но ни в коем случае не забирал своего предложения.       Су Юн не сводил взгляда с сада.       – Хочу... – чуть смелее, чем обычно, произнес Су Юн. – Хочу зарисовать этот вид. Когда будет время, по памяти.       – Зачем же по памяти? – спросил Лю Вэй. – Я мигом.       Он спустился с крыши и отыскал в комнате блокнот и кусочек уголька – благодаря уборке знал, где что лежит. Затем запрыгнул обратно к другу, отдал ему альбом и сел рядышком.       – Господин, а как же Вы? – растерялся Су Юн. Рисование было долгим процессом, он знал, что мог увлечься, и тогда друг бы потерял его на несколько часов.       Лю Вэй любил и просто сидеть рядом с Су Юном.       – А я буду рядышком все это время кормить Вас вкусняшками. Рисуйте со спокойной душой и ни о чем не волнуйтесь. А я буду помогать Вам.       – Кормить? То есть с?..       – С рук, да, – Лю Вэй был очень этим доволен.       – Я могу и сам, – робко произнес юноша, не видя в этом необходимости.       – Тут все липкое. Не хочу, чтобы Вы запачкали бумагу.       Лю Вэй развернул первую конфетку.       – Ааам! – протянул он, соблазняя друга сладостью.       Су Юн смутился, но покорно протянул робкое «аааам!». Лю Вэй ловко вложил ему конфету в ротик и взволнованно спросил:       – Как Вам?       Су Юн замер, медленно начал жевать, облизывать и осознавать вкус конфеты во рту.       – Ааммффф. Как же вкусно! – радостно воскликнул он. Сидя с другом так близко и пробуя сладости из его рук, пальцы юноши сами собой вывели на белом листе сердечки.       Увидев его счастье, Лю Вэй улыбнулся.       – Я рад.~ Кушайте на здоровье.       – А можно ещё одну? – робко спросил он.       – Конечно можно.       Лю Вэй широко улыбнулся, почистил конфету и угостил друга вновь. Су Юн так и светился от счастья и бодро начал выводить штрихи на бумаге. Поначалу было мало понятно, что он рисует, но через четверть часа стало видно, что он изображает господина Лю Вэя, да не одного. На этот раз на картинке был и он сам.       Друзья сидели на крыше и смотрели на живописный вид. Плечо к плечу, со спокойствием и уважением друг к другу, с заботой и нежностью они проводили это время, обмениваясь историями и шутками. Исцеляя уши друг друга. Им просто было хорошо друг с другом.