Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Истошные вопли Лю Вэя заставляли содрогаться весь дом. Даже когда Серебряный Дракон стих, его боль аурой тревоги продолжала наполнять пространство. Он дрожал в руках друга – мокрый, отчаянный, разбитый, и обнимал Су Юна столь крепко, как было тягостно на сердце.       Юный лекарь уткнулся носиком ему в макушку.       – Держитесь, господин. Я рядышком, рядышком...       Подбирать слова было непросто, но Су Юн говорил. Он звучал, чтобы заглушить дождь и гром, чтобы отпугнуть страхи и не оставлять Лю Вэя наедине с горем. Он не один. Они пройдут через это вместе. Обязательно справятся.       В комнате пахло цветами и кровью, дождем и смертью. Лю Вэй дышал Су Юном, не понимая головы от его груди. Их ноги запутались, а души были едины в горе. Они были вместе, несмотря на тяжесть боли. Мокрые, связанные кровью Золотого Дракона, скорбящие.       Лю Вэй старался держаться. Пытался преодолеть наплыв чувств, заставить сердце биться, а не болеть, глаза – видеть, а не расплываться в сером калейдоскопе слез. Он сдерживал рыдания, но, когда становилось невыносимо, мучительно стонал и вскрикивал. Тогда Су Юн выл вместе с ним, лишь крепче сжимая свое пламя, не давая ему погаснуть. Они всё перенесут вместе. И кричать тоже будут вместе. Так легче. Су Юн чувствовал это и обогревал могучее создание, что впервые позволило себе быть настолько слабым и уязвимым.       Они были так погружены друг в друга, что не услышали звука шагов. Кто-то прошел по коридору, а в следующее мгновение дверь резко отодвинулась с громким щелчком. Молния сверкнула вновь, подсвечивая жавшиеся друг к другу фигуры лекаря и воителя.       Лю Вэй оскалился и дико зарычал. Почувствовав угрозу в незваном пришедшем, он отчаянно хотел защитить тело брата и единственный огонёк своей жизни. Рука потянулась к гуань дао, но оружие осталось в комнате. Тогда он загородил своим телом Су Юна, распахнув руки в стороны и слепо глядел на пришедшего сквозь влажную пелену, яростно рыча.        «Я не позволю ему умереть!» – стучало в голове Серебряного Дракона. Он был уверен, что в комнату пробрался убийца – убийца, пришедший добить брата и забрать последнее, что дорого ему.       Сердце бешено стучало.       Слёзы на глазах высохли, обращаясь решимостью и яростью.       Находясь в тени, фигура пришедшего казалась могучей и крепкой. Она вытянула руки...       – Не позволю! Убить! Не позволю!       Серебряный Дракон перевел обжигающую ци в ноги и был наготове сражаться насмерть за жизнь возлюбленного.       – Господин Лю Вэй, – тихо прошептал Су Юн. Лекарь держался за его спину, чтобы Лю Вэй не потерялся, чтобы каждую секунду чувствовал его поддержку. Пусть боялся прикосновений, совершенно об этом не думал, когда от его касания зависела раненная душа друга.       Голос Су Юна был спокоен, что удивило Лю Вэя. В его голове бесконечно стучало: «Враг, враг, враг». Вены пульсировали. Клыки жаждали возмездия и крови.       – Он вас не обидит, господин Лю Вэй. Это мастер.       Моргнув, Лю Вэй сосредоточил взор на лице вошедшего и узнал Бэй Сёна.       Учитель застыл в дверях, пытаясь оценить ситуацию. Несколько минут назад он услышал крики и стоны, разрывавшие тишину ночи и шум дождя. Они разбудили его. Мастер шёл по длинному коридору на голоса с леденеющим сердцем. В воплях Лю Вэя было столько отчаяния, что он безошибочно почувствовал горе, а едва оказался в комнате, сразу же увидел тело на кровати и увидел скорбящие глаза учеников. В миг понял всё по их опустошенным от боли взглядам. Люди, что имели надежду, плакали не столь горько. Лю Вэй же был раздавлен, перемолот и разбит. И всё равно, как верный защитник, закрывал своим телом Су Юна.       Бэй Сён молча прошел в комнату. Без лишних слов он опустился на колени и сжал в объятьях Лю Вэя. Су Юн жался к нему со спины. Серебряный Дракон оказался меж двух надёжных друзей. Он всхлипнул носом, но уже не плакал. Не мог. Голова кружилась, боль ударила в висок. Он чувствовал себя очень слабым... Но поддержка учителя прижала ему сил. Объятья Су Юна и вовсе были единственным, что держало его душу цельной и не давало утратить разум в горе.       – Держись, Лю Вэй. Теперь все будет сложнее. Думаешь, ты можешь позволить себе горевать?       Бэй Сён сказал эти слова, чтобы встряхнуть ученика. Лю Вэй понял его верно, хотя на сердце похолодело. Он пока не мог осознать всего, что произошло, не понимал, как круто изменится его жизнь и на что повлияет смерть Джаня в судьбе империи.       Лю Вэй обнял учителя в ответ, благодаря за поддержку крепкими объятьями.       – Я соскучился по Вам, мастер, – прошептал Лю Вэй.       За последние дни они и правда почти не общались. Сначала Бэй Сён был в разъездах, потом присматривал за императором... В тюрьме он был очень груб с Драконом, боясь за судьбу своего клана. У них не было времени для душевных разговоров, даже шанса выразить благодарность. Из тронного зала после заседания суда Бэй Сён поспешно, практически за руку увел Су Юна, чтобы об ученике возникло как можно меньше сплетен, и вот после всего они встречаются в таких трагичных обстоятельствах... Лю Вэй был несказанно рад видеть его. Мастер одним своим появлением вселял стальную уверенность. Бэй Сён не сюсюкался с ним, как Су Юн, но его решительный голос подействовал отрезвляюще, а крепкие объятия сказали больше слов. Бэй Сён обнял его по-медвежьи, совсем, как отец. Он доверился ему, почувствовал поддержку с двух сторон и немного окреп.       Су Юн почувствовал, что критический этап пройден, и тактично убрал руку. Он боязливо отдернул пальчики, боясь, что разрыв близости может навредить Лю Вэю, но он воспринял его мужественно, потому Су Юн прижал ручку к груди, слегка подрагивая от тех эмоций, что испытывал.       Лю Вэй сильно соскучился по учителю, потому слова вырвались сами собой. Он боялся обернуться, боялся разговора о смерти брата, но не потому, что трусил, а потому что принять это было очень сложно. Каждая мысль жалила, как тысяча взъяренных пчёл.       Бэй Сён не разжимал объятий. Он растрепал волосы ученика и прошептал ему на ухо:       – Время непростое, Лю Вэй. Я должен был лучше за тобой приглядеть. И за Су Юном... – он взглянул через плечо Серебряного Дракона на сжавшегося ученика.       – Я в порядке, – честно ответил юноша. Су Юн считал, что его боль – ничто в сравнении с тем, что сейчас испытывал Лю Вэй.       Серебряного Дракона успокоил голос Су Юна. Жизнь искорки была для него очень важна даже в настолько убитом состоянии.       – Вы не виноваты, – прошептал Лю Вэй. – Вы учили меня верно. Говорили... Никогда не расслабляться. Были правы. За последнее время случилось так много плохого, но... Я никак не ожидал, что...       Сердце Лю Вэя рвалось на части. Он обернулся на мёртвое тело брата. Боялся, что у него случится истерика, но взгляд наполнился неизмеримой печалью. Тело слегка вздрогнуло, но усилием души он удержал себя в сосредоточенном состоянии. Он очень старался говорить спокойно. Не хотел увядать в бездне боли и безысходности, хотя сил совсем не было. Бэй Сён заставлял его думать.       – Ты спас меня и Су Юна, Лю Вэй. Это бесценно. Я ругался на тебя. Много чего наговорил, обвинял... Но Я горжусь тобой и тем, чего ты достиг, Лю Вэй.       Эти слова много значили для Лю Вэя, но он не мог насладиться ими. Все мысли невольно возвращались к смерти.       – Ты спас нас, – повторил Бэй Сён и сжал плечи ученика. – И мы живы благодаря тебе. Спасти всех нельзя, муженёк, но надо жить ради тех, кто ещё здесь, с тобой. Посмотри на Су Юна.       Бэй Сён развернул ученика за плечи. Лю Вэй не сопротивлялся и обернулся, с волнением глядя на друга. Су Юн уязвимо обнимал себя, касаясь пульсирующих после крепкий объятий ребер, но как только Серебряный Дракон взглянул на него, опустил руки, чтобы не волновать израненного друга.       – Всё хорошо... – начал было он, но Бэй Сён заглушил его.       – Есть те, кто слабее тебя. Те, кто нуждаются в твоей защите и силе. В Хэкине идет нешуточная игра. Это не первая твоя потеря. Люди будут умирать. Близкие будут умирать. Быть может, умрут все, кого ты любил. Этот путь непредсказуем, но если ты отчаешься и сдашься, на этой койке в следующий раз будет лежать мертвый Су Юн.       – Я не допущу этого! Никогда!       – Если ошибёшься, потеряешь его. Меня. Друзей. Вот почему я всегда был так строг к тебе. И вот от чего хотел защитить вас обоих. Но так и не смог...       Бэй Сён поник плечами и отстранился от ученика. Су Юн хотел что-то сказать, но боялся нарушить урок и утешение учителя. Он чувствовал, что разговор происходит между двумя, потому заглушил свой голос, подвинувшись к другу поближе, чтобы он не чувствовал себя покинутым. Хотел отдать всё своё тепло другу, чтобы Лю Вэй перестал дрожать.       – Вы... Были близки?.. – осторожно спросил Лю Вэй, почувствовав личную боль в словах Бэй Сёна. На первые слова он пока решил промолчать. Лю Вэй усвоил уроки учителя ещё давно и всегда принимал их серьезно. Он не думал, что ошибся или перечил им. Пусть был слегка легкомыслен и слишком порывист, Лю Вэй считал, что достойно играл в игре. Он сражался, защищая своих друзей и смог завоевать холодную репутацию среди крупных кланов. Его боялись. Его начинали уважать. Лю Вэю казалось, что он все делал правильно. Бэй Сён впервые подтолкнул его к мысли о причинах трагедии. Мыслях о том, что случилось и чьё имя так отчаянно пытался назвать брат, чтобы предупредить его об опасности… Но пока юноша все ещё цеплялся за сантименты. Сердце обливалось слезами, и его тянуло на лиричные разговоры. Лю Вэй боялся думать о том, кто виноват, лишь оставался на чеку, чтобы защитить тех, кто дорог ему.       – Джань ни с кем в столице не был близок, – сказал Бэй Сён, с тоской глядя на израненное тело. – Думаю, тебе это прекрасно известно.       – Да, но...       – Мне всегда казалось, что он винит меня в том, что я не спас твоё ядро. Он глядел на меня с болью. Нам приходилось сотрудничать по многим вопросам, но это всегда были холодные, короткие разговоры. И все же, я помнил его ребенком, как и тебя, и я знал, какая боль лежит на его сердце. Я видел, через какую тьму ему приходится пройти, чтобы завоевать свое место, и чего стоила его безупречная репутация. Это был путь многих жертв.       Буря за окном усилилась. Ветер свистел, накреняя деревья. Шум улицы стал громче, но Бэй Сён не повысил голоса, сохраняя спокойствие.       Лю Вэю было не по себе не от непогоды. От слов, что произносил учитель.       – Джань был так одинок в столице… – прошептал Лю Вэй. – Он не улыбался. Не мог показать слабости. Это очень сильное поведение и очень героическое. Я бы так не смог. Должен бы был, но не могу.       – Вы тоже сильны, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн, искренне в это веря. – Порой показать эмоции гораздо тяжелее, чем скрыть. Быть собой, а не прятаться, не бояться осуждения или проблем, что может принести правда... Это очень храбро.       – ...но совсем неправильно. Всего должно быть в меру, – качнул головой Бэй Сён. – Тебе нужно научиться сдержанности, Лю Вэй.       – Я знаю, – прошептал юноша, опустив голову. – Но мне не кажется, что я смогу. Я не такой сильный, как мой брат. У меня даже ядро разбито вдребезги...       – А сейчас ты начинаешь жалеть себя. Это недостойно, Лю Вэй.       – Тцц. Я знаю.       Су Юну было больно за него. Он хотел попросить Бэй Сёна перестать, но на удивление эта жесткость приводила Лю Вэя в чувства. Су Юн не мог этого понять. Он осознал, что до целителя душ ему ещё очень и очень далеко. Он не умел подбирать слов утешения. Совсем растерялся... Боялся, что ничем не смог помочь.       – К тому же, Джань не был один, – многозначительно произнес Бэй Сён.       – У него были доверенные люди, – вспомнил Лю Вэй. – Он так и не успел меня с ними познакомить. И сегодня, когда мы говорили... Он не вспомнил об этом, а я так и не спросил. Было столько тем... Хотелось все обсудить. И до сих пор... В душе такая недосказанность и боль. Я бы хотел... Хотел сказать ему, что люблю его.       Это было слишком трогательно. Су Юн потёр глаза. Бэй Сён печально смотрел на тело.       – Что случилось, Лю Вэй?       Учитель почувствовал, что ученик достаточно успокоился, чтобы спросить его по существу.       – На него кто-то напал, – произнес Лю Вэй, путаясь в мыслях. Он максимально собрался, чтобы дать учителю точный ответ. – я спал, но услышал шум и проснулся. Была такая тревога, а потом стук... Он бежал, ударяясь о стены, за ним вилась дорожка крови, весь раненный и слабый, изрезанный... Он шагнул ко мне, я подхватил его, и тогда он пытался сказать имя, но я не смог расслышать его. Он был слишком слаб. А потом он... Умер. – Лю Вэй с трудом произнес эти слова, но он говорил. Су Юн взволнованно вытянул к нему руку и навис над его кулаком, отдавая своё тепло. Лю Вэй смотрел на него и лишь в его честном и взволнованном взоре отыскал силы продолжать говорить. – Никто не преследовал. Я не чувствовал ауры. Не слышал шагов. Он смог достаточно оторваться от своего преследователя, но был безоружен, а, значит, либо оружие отобрал враг, либо застал его врасплох.       Лю Вэй копался в мыслях, пытаясь собрать все факты воедино, обстрагиваться от чувств и подумать о важных деталях.       – Множество ран... Он был полностью иссушен. Должно быть, бой был очень долгим, потому что запас ци Джаня просто невероятен.       Взгляд Лю Вэя дрожал. Ему было тяжело говорить и мыслить. Слишком тяжело.       Бэй Сён подошёл к телу. Он приподнял повязку с глаза и его божественный взор осмотрел тело. Лю Вэй вздрогнул от этого. Впервые что-то божественное показалось ему чуждым. Запоздалым. Ему не хотелось, чтобы с телом брата что-то делали. Это было животное желание уберечь, но он удержал себя от глупых слов и поступков.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн хотел что-то сделать, но Серебряный Дракон мотнул головой. Он потянулся к его руке в ответ и прошептал:       – Спасибо Вам. Я сейчас... Немного не в себе, но....       – Вам совсем не нужно оправдываться.       Лю Вэй благодарно кивнул и перевел взволнованный взгляд на Бэй Сёна.       – Учитель?..       – Я заберу тело, – внезапно сказал он с обжигающим холодом.       – Зачем?..       Лю Вэй впился взглядом в тело Джаня. Брат лежал так безмятежно... Словно просто спал. Надежды не было, но так хотелось, чтобы все это оказалось ошибкой, а брат вдруг бы встал и улыбнулся ему.       Как только его унесут, Джань окончательно исчезнет. Лю Вэй знал, что это не так. Он знал, что со смертью ничто не кончается, что брата ждёт новая жизнь, и возможно в своих перерождениях они вновь станут братьями. Но боль рисовала совсем другие картины. Было тяжело мириться с страхами, наставляя свои чувства на правильный путь.        «Отпусти,» – шептал он себе, но это было слишком сложно. Не так быстро. Он не был готов проститься. Совсем не понимал, зачем Бэй Сёну забирать его.       Лю Вэй вытянул руку, словно пытался остановить, но затем сжал пальцы в кулак и опустил ладонь. В глазах болезненно томился немой вопрос.       – Ему не место здесь, – произнес Бэй Сён строго.       Лю Вэй только сейчас понял, что принес мертвого брата в комнату к другу и уложил на кровать, где он отдыхал по вечерам. Зрачки его расширились, и Серебряный Дракон виновато уставился на друга влажным взглядом.       – Су Юн, прости!.. Я разрушил уют и покой твоего места... Я...       – Вы всегда создавали уют и покой этого места, господин Лю Вэй, – Су Юн мотнул головой, прижав ладошки к груди. – Не извиняйтесь за это. Вы доверились мне в самом личном и страшном горе, а я никак не смог помочь...       – Он был мертв. Вы не могли сотворить такого чуда.       – Я немедленно уведомлю императора об инциденте, – объявил Бэй Сён, прерывая сентиментальный разговор друзей. – Так же я проведу дознание и осмотр и постараюсь определить оружие, которым нанесены раны, примерный рост, вес нападавшего, его силу и количество ци. В его теле ещё остались искры вражеской энергии. Я постараюсь определить все, что может помочь расследованию, а также немедля пошлю весть твоей семье.       Лю Вэй вздрогнул. Сердце болезненно сжалось от мысли, что нужно рассказать обо всём отцу... Матери.        «Они этого не переживут.... Особенно матушка...»       – Не нужно, учитель. Я сам напишу письмо родным. Я закончу и отдам его вашему гонцу.       – В таком случае я распоряжусь, чтобы он ждал твоего послания, – кивнул Бэй Сён и задумчиво взглянул на ученика. – Полагаю, расследование будет поручено вести Тэй Шу.       Для Лю Вэя это было хорошим раскладом. Он доверял учителю, постоянно приходящему ему на помощь. Жаль, его не оказалось рядом с Джанем в минуту опасности... Тэй Шу наверняка смог бы остановить преступника.        «Сожаления не помогут. Теперь главное отыскать виновного.»       – Я буду помогать ему, – пламенно вызвался Лю Вэй под яростный раскат грома. Он не мог бы остаться в стороне, когда погиб член его семьи. Он собирался найти своего врага и отомстить ему за смерть брата. Лю Вэй видел в этом справедливость и долг.       – Если тебе будет позволено, – добавил Бэй Сён. – Дело громкое. Император лично назначит ответственного.       – Я буду просить императора, если нужно. А если Ланг Бао запретил мне, я буду проводить свое расследование, и я докопаюсь до правды!       – Жди до утра, – приказал Бэй Сён и ткнул ученика в лоб, стирая остатки крови брата от последнего поцелуя. – Мы пойдем к императору вместе. За это время приведи себя в порядок, отдохни и, главное, успокойся. Если хочешь, чтобы тебя рассматривали всерьез, таким тебя не должен видеть никто.       Это было сложно, но ради брата Лю Вэй должен был сделать это. Пусть Су Юн и уверял, что душа Джаня упокоилась и отправилась в вечный путь, Лю Вэй верил, что должен отомстить и посмертно восстановить честь Золотого Дракона.       – Я буду готов, – решительно произнес Лю Вэй.       – Оставайся у нас на ночь. Я усилю охрану, так что ни одна мышь не проскочит. Постарайся отдохнуть. Оставляю тебя под присмотром Су Юна.       – Спасибо, мастер! – поблагодарил юный лекарь. – Я позабочусь о господине Лю Вэе.       – Я буду Вас защищать, – решительно пообещал Серебряный Дракон.       Бэй Сён взял тело Джаня на руки. Лю Вэй подошёл к нему с волнением в глазах, вытягивая руки.       – Позвольте мне попрощаться с ним!       – Я организую похороны, на которых ты простишься с ним. Не трать драгоценное время.       – Всего секунду!       Лю Вэй настойчиво подошёл к брату, сжал его ладонь, безжизненно свисавшую вниз и прижал к губам.       – Джань, я сделаю всё, чтобы разыскать человека, что сотворил это с тобой. Я люблю тебя. Отдыхай со спокойной душой, гордый Золотой Дракон.       Лю Вэй крайне неохотно отпустил руку брата и отошёл с дороги. Бэй Сён вынес тело из комнаты и задвинул дверь ногой. Прежде эта привычка казалась Серебряному Дракону забавной, но сейчас не вызвала и улыбки. Лю Вэй понял, почему он на самом деле привык задвигать двери ногой.       Лю Вэй почувствовал себя несколько растерянно. Он смотрел на узоры на закрытой двери, затем опустил взгляд на кровавые простыни.       – Ваша постель... – прошептал Лю Вэй виновато.       У Су Юна сердце рвалось на части от интонации в голосе друга.       – Я сейчас всё приберу! Не беспокойтесь.       Су Юн засуетился и перестелил белье. Грязные простыни он отнес в соседнюю комнату. Лю Вэй смотрел на кровать Су Юна, но все ещё видел лежащее на ней тело. Он увязал в своих мыслях и мрачных фантазиях.       – Господин Лю Вэй?.. – Су Юн очень волновался за него и закружил вокруг, не зная, что сделать и как помочь. У Лю Вэя всегда так здорово выходило придумывать милые вещи, чтобы они делали что-то хорошее и чувствовали себя лучше, но в этой ситуации всё казалось неуместным.       Лю Вэй высоко ценил его помощь и поддержку. Он хотел улыбнуться ему, но сил не было.       – Бумага... – прошептал он. – Нужно написать письмо.       Су Юн вздрогнул, не представляя себе, как тяжело дастся такое письмо его другу. Это ведь жестоко... Очень больно. Но юноша не мог отказать ему.       – Конечно.       Су Юн положил на низкий столик несколько листов бумаги и чернила с кистью. Лю Вэй с тяжёлым сердцем смотрел на листок.       – Как можно написать о таком? – прошептал он, сев в позу лотоса. Рука тянулась к кисти, но не могла взять её. Сначала он хотел сочинить текст письма, но в голову ничего не лезло.        «Если сразу напишу суть – родителям может стать плохо. Если долго буду рассказывать, отец будет недоволен. Хотя с такими новостями...»       Лю Вэй боялся писать. Не знал, как сообщить о трагедии помягче, но в любом случае выходило слишком грубо. Лю Вэй накрыл лицо ладонями и вытер холодный пот.       – Пишите сердцем, господин, – посоветовал Су Юн. – Это... В любом случае трагичная новость, но её нельзя сообщить сухо. Это не то, что сказать: «Розы сегодня завяли». Это...       – Мой дагэ.       Лю Вэй зажмурился, собрался с силами и взялся за кисть. Внутри все переворачивалось, рвалось на лоскуты. Он страдал и понимал, что следующими словами должен был разорвать сердца родителей, семь лет ждавших Джаня домой, двадцать два года растивших его, вложивших в него надежды на возрождение рода, судьбу клана и всю свою любовь. Как он мог рассказать им? Лю Вэй пожалел, что вызвался сделать это. Насколько проще было бы доверить это письмо рукам Бэй Сёна!.. Но Лю Вэй поступил по совести и взял на себя ответственность, как единственный наследник клана. Это было дело семьи Вэй, и он должен был сделать это сам. Не мог сбежать.       – Я рядышком, господин Лю Вэй, – прошептал Су Юн и сел подле друга.       Его голос придал юноше сил. Лю Вэй обрёл тоскливое спокойствие и собрал мысли воедино.       – Мое сердце?..       Задумавшись над советом друга, Лю Вэй занёс кисть над бумагой и начертал:

«Золотой Дракон отправился в вечный полёт. Он на пути к новой героической жизни.

Клянусь, я найду того, кто это сделал.

Справедливость будет восстановлена.»

      Лю Вэй вытер холодный пот со лба и, задумавшись, после официальной части добавил личное:

«Мам, пап, я вас очень люблю. Я обязательно разберусь в том, что случилось. Держитесь. Сердцем я всегда с вами.

Мамочка, обнимаю тебя крепко-крепко.

Обещаю, что вернусь.

Обязательно!

Я молюсь за твое здоровье Лэангу.

Пап, это дело чести, и я не отступлюсь, пока не узнаю правды.

Вскоре я направлю тебе отчёт. Так хочется поделиться добрыми вестями...»

      Лю Вэй заметил, что его рука дрожит. Он отвёл кисть от бумаги, чтобы не наляпать клякс, и успокоился. Су Юн сидел рядом и поддерживал его рукой, что скользила в сокровенной близости с его спиной. На этот раз не было никаких расстояний. Он просто успокаивающе гладил друга по спине, видя, как ему тяжело и больно.       – Сейчас, искорка. Я закончу письмо. Осталось чуть-чуть...       – Я не тороплю Вас, господин Лю Вэй. Я буду с Вами всю Вашу жизнь. У Вас есть время. Это очень важное письмо. Пишите его, сколько потребуется.       Лю Вэй глубоко вздохнул, как перед погружением в омут, и склонил голову, выводя последние иероглифы:

«Добрые вести меркнут перед трагедией. Знайте, что я жив и здоров, и сердце мое пламенно ищет справедливости. У клана Вэй много врагов. Прошу вас, берегите себя. Джань бы не хотел, чтобы мы страдали.

С любовью,

Серебряный дракон клана Вэй и ваш сын,

Лю Вэй.»

      Закончив письмо на одном дыхании, Лю Вэй выдохнул и поспешил отдать его прибывшему посыльному. Лю Вэй строго наказал ему отдать письмо лично в руки отцу, после чего, проводив взором, ощутил опустошение и поник плечами, копаясь в своих тягостных мыслях.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн был ранен его болью. Он подошёл к другу, ища его взгляда. Обычно все было наоборот, но в этот раз он был смелее, чем когда-либо, отчаянно желая уберечь друга от боли и разделить её с ним.       Лю Вэй встретился взглядом со своим нежным возлюбленным. Руки так и тянулись его обнять, но разум начинал возвращаться в обычное состояние, и он осознал, что позволил себе в несдержанности горькой скорби – сладкое утешение, нарушившее границы и внутренние устои Су Юна.       Серебряному Дракону сделалось совестно. Лю Вэй опустился на колени.       Су Юн не понимал, что он делает, и испугался, что ему стало плохо. Даже у крепкого человека может сдать здоровье от вестей о смерти брата.       – Господин, Ваше сердце...       – Моё сердце хочет попросить прощения у Вас, господин Су Юн. Я позволил себе лишнего. Не должен был, но... Я дерзко касался Вас, пусть Вы против. Пусть Вам нельзя... Я оскорбил Вас этим... Вы мне доверились, поверили моим обещаниям, а я не смог сдержать себя в узде…       Су Юн изумленно заморгал, затем качнул головой и помог другу подняться.       – Сегодня – можно. Боюсь, что это единственная помощь, которую я мог Вам оказать. И всё ещё... Я рядом с Вами, господин Лю Вэй, и хочу принести хоть немного утешения. Хочу отогреть Вас. Уберечь. Я очень за Вас переживаю, правда. И я... Совсем не знаю, что нужно делать и говорить в таких ситуациях. Однако... Я с Вами. И пусть мое тепло – лишь робкая искра в сравнении с Вашей пламенной душой, я бы хотел поделиться им с Вами.       – Су Юн...       Лю Вэй был тронут его речью.       – Как я могу?.. Как же Вы?       Даже в такой ситуации он заботился о чувствах возлюбленного. Разуму возвращалась трезвость, и Лю Вэй осознавал, как крепко сжимал Су Юна, как бесцеремонно ворвался в его личное пространство, как мог причинить боль столь хрупкой душе. Лю Вэй сжимал его так сильно, что на теле наверняка остались следы... А ведь Су Юн никогда не знал прикосновений, а теперь навсегда запомнит их такими. Быть может, он вовсе причинил ему боль...       Лю Вэй стыдился своего поведения.       – Я не должен был так поступать.       – Вы не должны сожалеть о том, что доверили мне свою боль, – произнес Су Юн, трогательно заглядывая в его глаза. – Прошу Вас, не прячьте её теперь. Это горе мы переживем вместе. Я Вас ни за что не оставлю. И если для того, чтобы поправиться, Вам нужны прикосновения, я подарю их Вам без сожалений.       Су Юн бережно взял его за руку и нежно сжал меж своих ладоней, согревая теплом сердца.       Лю Вэй тонул в его безбрежно ласковом и заботливом взоре. Он был невероятно благодарен ему за это тепло.       – Су Юн... Вы невероятный человек, правда. Простите, что...       – Вам не за что просить прощения, – искренне прошептал Су Юн, поглаживая указательным пальцем крупную, сильную ладонь воителя.       Лю Вэй ощутил навалившуюся на него слабость. Сердце продолжало ныть, от влаги в воздухе было тяжело дышать. Лю Вэй чувствовал, как все внутри сжимается, а ноги подкашиваются. Слабость брала вверх. Он сделал маленький шаг к кровати и невольно осел. Су Юн не разжимал его ладони и крепко держал за руку. Так, как что Лю Вэй верил – он никогда не отпустит. Руки Су Юна были сильными, но они не применяли силу, а держали лаской и покоряющей сердце заботой. Он гладил друга, и сам не понимая, что творит. Просто следовал за зовом сердца.       Лю Вэю так хотелось его обнять!..       – Господин Су Юн, я...       Лекарь верно почувствовал намерение родной души. Он отодвинулся поглубже и осторожно прохлопал по своему плечу, совсем как Лю Вэй, приглашая стать ближе.       – Су Юн...       Он всё ещё колебался. Тогда заботливые руки лекаря смело коснулись плеч Серебряного Дракона. Су Юн бережно прижал к себе подрагивающего Лю Вэя.       – Всё хорошо. Со мной Вам не надо прятаться. Ваши драгоценные чувства... Я приму их. И Вас, – Су Юн подставил ему плечо и бережно прислонил его голову. – Я хочу накормить Вас своим теплом и светом. Я хочу. Слышите ведь? Говорю о своих желаниях, совсем как Вы учили! Потому... Пожалуйста, не отказывайте мне.       Лю Вэй больше не мог сдерживаться. Он обхватил руками любимого человека и уткнулся носом ему в шею.       Су Юн обнял его в ответ и бережно погладил по волосам кончиками пальцев.       – Вот так, – нежно прошептал он с горячим выдохом, чувствуя себя очень взволнованно от интимного прикосновения к шее. – Возьмите всё. Я рядом. И всегда буду рядом. Мы переживем это.       – Су Юн...       Лю Вэй прикрыл глаза, позволяя рукам друга лечить себя. Чувствуя тепло искры, он впускал ее в себя, вновь открывая другу душу. Они обменивались энергией в интимной тишине, обнажая своё естество догола. Лишь нежные объятия были куполом для их чувств. Ничто не могло выйти за границы их крепких рук. Все тепло было в них.       Лёжа на плече любимого человека, Лю Вэй потихоньку приходил в себя. Он мыслил более ясно и свободно, но об их близости фантазий себе не представлял. Лю Вэй знал, что Су Юн поступился своими принципами и страхами ради него. Он не смел наслаждаться его телом, как могли возлюбленные. Это были совершенно невинные, настоящие объятья, в которых он находил умиротворение. Словно вернулся домой...       Су Юн был такой родной, что, бродя руками по его телу, Лю Вэй будто путешествовал по комнатам и открывал двери куда-то вглубь, в самые интимные и сокровенные места, ведомые лишь двоим. В тайное убежище их душ.       Су Юна волновало каждое из прикосновений. Он слегка вздрагивал от них, но он не мог позволить слабости и тревогам победить. Он не мог позволить себе бояться, когда Лю Вэй был так отчаян, но нежен. Су Юн доверял рукам друга. Он абстрагировался от своих ощущений, от тела, проникая в душу друга и живя в нем, огоньком света залечивая раны.       Прошел не один час, прежде чем Лю Вэй смог заговорить. Они не разжимали рук, вовсе не шевелились, и эта близость была спасением. Су Юн прижался щекой к макушке друга, чувствовал горячее дыхание на шее и лишь крепче прижимал его к себе, недвижно сдерживая волнение, что вызывало каждое прикосновение. Он никогда не знал близости и привыкал к ней, борясь с собой и даря другу своё тепло. Лю Вэй был благодарен, впитывая спокойствие божественно прекрасной души, принимая из ладоней Су Юна исцеление.       Горечь ушла. Ненависть, злоба, ярость – тоже. Осталась лишь сокровенная, искренняя печаль, чистая скорбь, таившаяся в душе.       – Знаете? – прошептал Лю Вэй. – Мой брат был удивительным человеком.       Су Юн кивнул, нежно поглаживая его ладонью по спине.       – Знаю, господин Лю Вэй. Он был замечательным.       – В детстве мы постоянно были вместе. Джань всегда так трепетно заботился обо мне... Он бывал грубоват, но в его прямолинейности всегда был не укор, а желание чему-то научить. Он любил вкусно покушать, но постоянно отказывал себе, боясь потолстеть. Так глупо... Он тренировался больше, чем кто-либо. С детства был талантливым, но очень упёртым. Он жил идеей. Рос настоящим главой клана. Хорошим человеком. Когда он вернулся в Солнечную Арасию, он улыбнулся. От его улыбки было так тепло… Мне по-настоящему будет не хватать его.       – Он всегда с Вами, господин Лю Вэй. В Вашем сердце. В каждом слове, что говорил, во всём, чему учил Вас. Он продолжает жить в ваших действиях и мыслях, его наследие живо и горит в Вашем пламенном сердце.       – Клянусь, я найду того, кто забрал его у меня, – прошептал Лю Вэй и сжал возлюбленного покрепче. – Джань был удивительным человеком. Он...       Лю Вэй долго-долго рассказывал о брате. Он вспоминал детские шалости, веселые моменты и печальные драмы, припоминал его уроки и ценнейшие слова. Он говорил, говорил, говорил, глубоко скорбя, а Су Юн скорбел вместе с ним, утешая боль лаской рук и души.       – Я любил его, – прошептал Лю Вэй и, доверившись уюту и теплу друга, уснул на его плече.       Дождь безжалостно продолжал скрестись за окном. Долгий, бесконечный и жестокий дождь... Молнии рассекали небо, дождь грохотал, но Су Юн укрывал друга от всех тревог до самого утра, не позволяя никому потревожить покой израненного дракона, взволнованно шептавшего во сне: «Я любил... Любил... Люблю...».       Су Юн прижался губами к его макушке и обнял душою, укрывая от всего мира, обволакивая теплой и заботой, помогая ему просто немного поспать.