Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй оскалился, чувствуя, как на смену спокойствию приходит ярость, которую не способен потушить даже холодный дождь. Он горел вместе с магическим пламенем и стремительно сделал шаг вперёд, желая разобраться в произошедшем.       Серебряный Дракон вышел к главе клана, которого знал гораздо хуже, чем прочих. Лю Вэю не приходилось участвовать с Цуем Фэйцвэем в приватной беседе. Дважды он видел его на суде и смог сделать вывод лишь о том, что это властный человек, хитрый и плетущий свои интриги где-то вдалеке от кланов Мон и Шу. Тай Вэй всегда говорил об изумрудных драконах с опаской. Обычно кланы, связанные братскими священными зверями, объединялись в союзы, но с Фэйцвэями Вэи никогда не ладили, пусть и не воевали. Лю Вэй знал, что они отвечают за значительную часть внутренней политики империи. Император доверил им ведение законов, потому изумрудных драконов часто звали «книжными червями» – большинство их членов вечно возилось с бумажками, обучая и создавая новые тексты, летописи, правила... Однако их воины, пусть и малочисленны, были очень могущественны. Они проходили через тайные обряды и жили большую жизнь в отшельничестве. Отец рассказывал, что Фэйцвэи – очень сильные соперники, и прежде всего их сила исходила из знания. Они уважали тех, кто могли принести им что-то новое.        «Потому дядя и сбежал к изумрудным драконам. Он принес им в подкуп дань из наших тайных учений!»       Лю Вэю было противно от этой мысли, но пока что он питал ненависть не к клану в целом, а к одному лишь его члену, хотя то, что Цуй Фэйцвэй принял в свои ряды предателя другого рода уже многое говорило о нем.       Лю Вэй напомнил себе об осторожности и подошёл к лидеру династии Фэйцвэй, когда вокруг уже собрались видные деятели его клана – глава охраны, несколько могущественных заклинателей, а также пара наследников, которых Лю Вэй отличил по знаковым брошкам.       Ярость Цуя Фэйцвэя не остывала. Он смотрел на своих подчинённых, а те, пусть не были виноваты в пожаре, опустили головы, стыдясь, что не смогли спасти дворец. Это было позором, до конца дней легшим на их имена.       – Как это произошло? – требовал глава клана ответов, но никто не мог вразумительно дать их.       – Пожар начался после странного фейерверка. Мгновение, а затем мощный выплеск энергии...       – Вы поймали тех, кто разжёг огонь? – нетерпеливо спросил Цуй Фэйцвэй.       – Нет, – виновато отозвались сыновья хором, ведь взгляд обращался на них.       – Позор, – разочарованно хмыкнул глава клана. Затем заметил Лю Вэя. – Серебряный Дракон, что ты тут делаешь? – он взглянул на своих людей, не на Лю Вэя. – Почему здесь ходят все, кому не лень?       Лю Вэй поклонился, выражая уважение.       – Не гневайтесь на своих родичей, господин Цуй Фэйцвэй. Они доблестно тушили пожар и позволили мне помочь вытащить раненных.       Наследники посмотрели на Лю Вэя с благодарностью. Они не ожидали защиты с его стороны.       Цуй Фэйцвэй слегка остыл. Он склонил голову, выражая благодарность.       – Доблесть человека познается в беде. Мой клан благодарен тебе.       – Я сделал, что должен был. Но...       Цуй Фэйцвэй прочел немой вопрос юноши.       – Мне неизвестно имя виновных, но они будут наказаны.       Лю Вэй уже понял это по реакции изумрудного дракона. Такой гнев невозможно просто сыграть.       – У Вас есть предположения, кто это сделал?       – Ни единого. Но я знаю, кто за это будет отвечать, – Цуй Фэйцвэй плотно сомкнул зубы, высокомерно хмыкнув. Лю Вэй почувствовал, что в душе изумрудного дракона таилось еще много злобы. – Не прошло и дня, как Тэй Шу перенял власть, а столица уже в огне.       Лю Вэя осенило, что это нападение могло быть намеренной провокацией против Тэй Шу. Его власть была неугодна другим кланам. Цуй Фэйцвэй лично показал недовольство генеральской должностью соперника за влияние на суде, однако, Лю Вэй не верил, что он поджёг собственный дворец. Погибли его люди, и глава клана был в ярости. Лю Вэй осознал, что теперь изумрудный дракон до конца веков будет припоминать змею его оплошность. Тот, кто отвечает за безопасность столицы, должен предупреждать такие трагедии.        «Учителя ждут тяжёлые времена…»       – Это могли быть Моны? – осторожно спросил Лю Вэй.       Цуй Фэйцвэй изогнул бровь.       – Эти демоновы неугомонные птицы? Конечно! Они в ярости. Скорее всего, они за это и в ответе. Но ведь они теперь носят другую фамилию.       Лю Вэй похолодел внутри. Он начал понимать, насколько ужасна доставшаяся Тэй Шу власть. Моны – чужие клану Шу, но Тэй стал их главой и теперь он в ответе за каждый их шаг. Если Шу`Моны подожгли город, ответственность ляжет на главу клана.        «Учитель…»       Лю Вэй хотел ему помочь. Голова шла кругом от бед, но одно Серебряный Дракон знал точно – он не мог остаться безучастным. Он сделает все, что в его силах.       Лю Вэй взглянул на небеса и понял, что не все пожары потухли. Здесь он сделал всё, что мог, и узнать больше не предоставлялось возможным, потому он поклонился главе изумрудных драконов.       – Благодарю за Ваше мнение. Мне пора.       – Беги, Золотой Дракон.       Лю Вэя резануло это по уху. Кольнуло в сердце.       – Я – Серебряный Дракон! Был и останусь им.       Цуй Фэйцвэй не ответил на это, лишь шагнул дальше и продолжил отчитывать сыновей. Лю Вэй же взглядом попрощался с Ли Ланьшэнем и покинул земли изумрудных драконов. Он помнил, что пожар охватил самый дальний дворец и запоздало сообразил, что там находится дом господина Нан Линя – ближайший к императорскому дворцу.       Лю Вэй волновался за союзников и спешно направился к цилиням, однако, к своему большому изумлению он обнаружил, что пожар был потушен кланом так быстро, что главное здание клановых владений почти не пострадало. Пожар надкусил всего одно крыло, уничтожив несколько помещений на первом этаже. Были раненные – им оказывали помощь на улице, но, к счастью, ни один человек не погиб.       Всё случилось так быстро, что никто не успел ничего осознать. Раненных вынесли из дворца ещё во время пожара, а когда он закончился благодаря усилиям бдительных заклинателей, им продолжали оказывать помощь на месте.       Лю Вэй увидел знакомый хвостик и почувствовал разгорающееся беспокойство. Родную фиолетовую ленту, завязанную в пышный бант, нельзя было перепутать ни с чьей другой. Лю Вэй поспешил к другу, волнуясь за его жизнь больше собственной.       – Су Юн!       Лю Вэй укрыл друга от дождя. Лекарь мог защитить себя с помощью ци, но предпочёл не тратить магию на себя, а сосредоточил все силы на лечении подопечного, так что зонт над головой был как никогда кстати. Цилинь, лежавший у его ног, был тяжело ранен. По богатым одеждам и ярким волосам Лю Вэй узнал младшего брата Лэй Линя. Су Юн держал ладони над его животом и залечивал рану с помощью магии.       Учителя, Ан Сёна или младших учеников вместе с Су Юном не было. Юный лекарь оказался один в центре катастрофы, и Лю Вэй одновременно восхищался им и беспокоился. Договорились ведь, что будет сидеть дома... Но как оставаться в стороне, когда происходило такое? Лю Вэй не винил его за нарушенное обещание. Су Юн переживал гораздо больше.       – Господин Лю Вэй! – он неизменно был рад видеть друга, не ожидая, что они встретятся так скоро. Однако обстоятельства были слишком трагичны. – Простите, что не сдержал слова. Я хотел, но как только загорелась резиденция клана Линь, я не смог усидеть на месте. Господин Бэй Сён отправился в клан Хоу, а дагэ с братьями остались дежурить, если кого-то из раненных принесут в резиденцию. Мы хотели открыть сегодня двери клана, но не знали, что...       – Ни о чем не переживайте, – успокоил его Лю Вэй мягким, спокойным голосом. – Я понимаю, почему Вы так поступили.       У Су Юна отлегло от сердца.       – Хорошо, что вы здесь. Целый и невредимый.       Дождь стёр грязь и пепел, потому сложно было понять, что Лю Вэй побывал на пожаре и вытащил оттуда шесть человек. Он хотел помочь и цилиням, но у них и без того все было спокойно. Настолько, насколько могло быть в такой ситуации....       – Невредимый ведь? – взволнованный взгляд Су Юна пытливо его осматривал, в то время как руки старательно лечили другого. Душа его рвалась на части от боли. Лю Вэю захотелось обнять его и прижать к груди, совсем как Су Юн прижимал его этой ночью, но он не мог позволить себе такой дерзости. Он грел друга одним своим присутствием, и Су Юн, почувствовав поддержку, засиял ярче. У него засветилось даже маленькое пятнышко света на лбу. Это выглядело слишком мило. Лю Вэй не мог позволить себе отвлекаться, но его душа просто отдыхала рядом с возлюбленным, оттаивая от холода зла Хэкина.       – Я совершенно здоров, цел и невредим. На руке маленькая царапинка, но это ерунда, – Лю Вэй показательно взял из небольшого мешочка с медикаментами бинт и перевязал руку. – Не волнуйтесь. А Вы как?       – Что со мной может случиться? – мотнул головой Су Юн. – Я в порядке, но волнуюсь за людей.       Помимо Су Юна цилиням помогали клановые лекари, однако, юноша всё равно чувствовал желание помочь всем, не в силах вынести вида крови и слышать мучительные крики.       – Я рядом, – прошептал Лю Вэй, придерживая зонт над другом. Су Юн не выносил быть мокрым и показываться в таком виде на людях, но в тяжелых ситуациях совсем не думал о себе. Другие живые создания всегда были ему важнее собственного благополучия.       Су Юн был благодарен за эти слова.       – С Вами легче. Правда. Пожалуйста...       Лю Вэй понял его без слов.       – Не беспокойтесь, я никуда не уйду и не буду Вас отвлекать. Если могу чем-то помочь, только скажите.       – Поверните его голову на бок, пожалуйста. Ему может быть тяжело дышать.       Лю Вэй выполнил просьбу и вернулся к другу, придерживая зонт так, чтобы ни на Су Юна, ни на лицо раненного не капала вода. Через несколько минут Су Юн закончил с магическим лечением и перешёл к перевязке незначительных ран. Лю Вэй помогал ему, придерживая тело и делая всё, где требовались прикосновения, чтобы избавить друга от лишних неудобств и волнений.       Когда Су Юн закончил с лечением, то мягко предложил:       – Господин, давайте отнесем его в дом.       – Внутри безопасно? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Да. Огонь потушили, а преступника удалось изловить, поэтому не думаю, что в доме может что-то случиться. В резиденции есть специальные комнаты для больных, они с выходом на улицу, поэтому в случае необходимости стража легко выведет их. Все лучше, чем оставлять господина Мун Линя под дождем.       С этим Лю Вэй был согласен безоговорочно и бережно поднял одного из наследников клана на руки. Мун Линь был без сознания, но лицо его разгладилось, что говорило о том, что он больше не испытывал боли. Су Юн спас ему жизнь, залечив внутренние органы. Лю Вэй знал, что он мог бы спасти и Джаня, если бы не было слишком поздно. От этой мысли сделалось как-то грустно, и юноша покорно шагнул за другом.       Су Юн, сжимая в взволнованных руках зонт, провел друга к лечебнице. Стража низко поклонились Лю Вэю – все цилини относились к нему, как к герою. В лечебнице уже были заняты семь коек. Все, кроме одного, являлись жертвами трагедии. Су Юн объяснил лекарям, как нужно ухаживать за наследником, а Лю Вэй уложил больного на свободную постель. Их становилось всё меньше, отчего юноша испытывал сентиментальную грусть.       После этого друзья вышли на улицу. Лю Вэй забрал у Су Юна зонт, поскольку, когда зонтик нёс лекарь, он совсем себя не укрывал. Лю Вэй же больше оберегал друга, чем себя, и Су Юну тоже это не нравилось. Они встали поближе друг к другу и замерли, тревожно глядя на обгоревший кусок стены.       – Вы сказали... Преступников поймали? – запоздало осознал Лю Вэй.       Су Юн кивнул.       – Господин Нан Линь и господин Лэй Линь – потрясающие люди. Когда начался пожар, господин Лэй Линь почувствовал всплеск энергии и смог задержать поджигателя. Господин Нан Линь за мгновение сумел потушить пожар, но магия была такой сильной, что часть дворца все равно повредилась. Столько раненных...       Казалось, Су Юн был ранен больше всех. Его душа не понимала таких трагедий и горевала по людским сердцам.       – Где они сейчас? – мягко спросил Лю Вэй. Он почувствовал, что близок к разгадке тайны, но прежде всего заботился о друге, потому не спешил и говорил очень вдумчиво и осторожно, обращаясь с раненой душой крайне бережно, особенно после того, что Су Юн сделал для него ночью. С этой ласковой искоркой только и можно было быть очень и очень бережным.       – Пленного увели для допроса. Большего мне неизвестно. Господин Лэй Линь был с отцом, хотя хотел остаться помочь раненным. Они доверили господина Мун Линя и ушли.       – Вы видели преступника, господин Су Юн?       – Издалека. Он мне незнаком, господин Лю Вэй. И, думаю, вам тоже. Это человек в черных одеяниях с красными узорами в виде пятен крови. Ни у одного клана таких нет.       – И это не символ демонопоклонников... – задумчиво произнес Лю Вэй.       – Кажется, это просто кто-то...       Глаза Су Юна были очень грустными. Лю Вэй понимал его. Всю ночь лекарь утешал скорбь дорогого друга, пережив вместе с ним утрату, а днем, мучаясь от тревоги за родную душу, услышал, как разразились страшные пожары. Этот дождливый день просто не оставлял ничего хорошего, кроме встречи друг с другом.       – Давайте вместе пойдем и во всем разберемся? – предложил Лю Вэй.       – Разве же мне можно? – осторожно спросил Су Юн. Он боялся, что его могут не допустить к такому важному делу, к тому же Бэй Сён молчал о случившемся во дворце, чтобы не беспокоить юношу, отчего ему было ещё беспокойнее.       – Вам все можно, господин Су Юн, – мягко произнес Лю Вэй. – Это никак не связано со смертью Джаня.       С последним предложением Лю Вэй болезненно зажмурился. Су Юн взволнованно прижал ладони к груди, не зная, как ему помочь.       – Что же это, ещё один враг?..       – Похоже на то. У меня есть версия, что... Кто-то пытается подставить Тэй Шу, чтобы скинуть его с нагретого места. За последние дни мастер сильно поднялся, это понравилось далеко не всем. Дворец господина Цуя Фэйцвэя разрушен, и он первым делом начал ругать за это мастера. Будут и другие такие. Я видел, пожары вспыхнули одновременно по всему городу. Затронуло все знатные кланы Хэкина.       – Хаос, – прошептал Су Юн, глядя грустными глазами на крупные лужи. Белые сапожки его запачкались, и он переживал об этом, как и обо всем прочем, не испытывая ничего, кроме бесконечных тревог. – Тот, кто это сделал, пытается устроить разруху. Неужто это попытка восстания?       – Не знаю, – честно ответил Лю Вэй. – Но все это выглядит очень плохо и обещает только больше проблем. Давайте не будем мучить себя и узнаем наверняка?       Су Юн кивнул. Он вытянул руку и ухватился за зонтик, нависнув ладонью над пальцами Лю Вэя, бережно поправив наклон, чтобы плечо Лю Вэя не мокло. Лю Вэй слегка подвинул зонтик обратно. Они чуть-чуть поборолись, пока не пришли к середине, а Лю Вэй не спрятался ровно за спиной Су Юна, чтобы ему приходилось держать зонтик просто ровно. Рука Лю Вэя теперь огибала друга по левому боку, все равно, что обнимала – разве что не смыкалась на теле. Су Юн смутился, чувствуя жар огненной души за спиной, и немного расслабился, ощущая себя защищённым.       – Я волнуюсь за Вас, – искренне прошептал Су Юн, когда они зашагали по внутреннему двору резиденции. – Как Вы держитесь? Такой сильный…       Су Юн искренне восхищался самообладанием друга.       – Я ведь пламя, а пламя не может погаснуть, – прошептал Лю Вэй ему на ухо. – Когда мне плохо, я думаю о Вас, и становится легче. Ваше тепло живёт внутри меня. Благодаря нему я ни за что и никогда не пропаду.       – Вы удивительны, господин Лю Вэй. Я рад, что мог хоть чуть-чуть помочь Вам.       – Ничего себе чуть-чуть! Вы вытащили меня из состояния безмерного отчаяния и спасли от боли!       – Это не ощущалось так. Это... Совсем не так, как с ранами. Их полечишь, помажешь и видишь, как заживает, как кожа медленно затягивает ранки, кровь запекается, а синяки бледнеют. Но с Вашей душой совсем иначе. Я чувствовал бессилие, наблюдая, как Вам тяжело. Старался прикоснуться, чтобы вылечить, но смог лишь немножко облегчить…       – Вы всего себя отдали, чтобы помочь мне пережить это. Не думайте, что были бесполезны. Я клянусь Вам, что лишь благодаря Вашим усилиям я сейчас здесь.       Су Юн верил рьяным речам друга.       – Если Вам будет тяжело, если захочется поговорить или понадобится ещё немного искорок, чтобы разжечь пламя, обязательно приходите! Я отдам Вам всё-всё-всё, лишь бы Вы были счастливы!       – Моё счастье связано с Вашим, господин Су Юн. Потому всё-всё-всё, забрать попросту не посмею. Не волнуйтесь, мы переживем это. Уже немного легче. Боль не ушла, но... Я чувствую, что борюсь с этим. И с тем, что происходит сейчас.       – Всё равно... Приходите, – прошептал Су Юн и робко обернулся через плечо, взволнованно глядя на друга. Он не смел просить о более частых встречах, но чувствовал, что ему по силам помочь, знал, что в таком состоянии другу совсем нельзя оставаться одному. Хотел быть рядом.       Лю Вэй наклонился и нежно прошептал ему на ухо:       – Я тоже скучаю по Вам, господин Су Юн.       – Совсем не то! – Су Юн не хотел, чтобы друг думал, что им движет простой эгоизм и желание сделать хорошо себе, утоляя свою тоску. В его помыслах была лишь помощь дорогому другу. – Я хотел бы согреть Вас.       – Я знаю, – ответил Лю Вэй. – Такое чистое создание, как Вы, никогда не посмеет думать лишь о себе. Как настоящий друг, Вы желаете быть рядом и исцелить меня. Я очень это ценю, и я безмерно Вам благодарен.       – Вы говорите, как прежде, – тихонько выдохнул Су Юн. Это успокоило его гораздо сильнее всех слов.       – Я держусь лишь благодаря Вам и всем друзьям, что поддержали меня. Что бы ни случилось, я останусь собой. Тем драконом, что защищает и оберегает своего драгоценного друга. Я знаю, Вам тоже непросто, и я обязательно приду, как только будет возможность.       – Я буду ждать Вас всегда-всегда, – пообещал Су Юн чистосердечно. Он уже давал это обещание, но своим рвением вновь и вновь подтверждал, что чувства его неизменны и вечны.       Лю Вэй знал, что их связало нетленное, искреннее обещание.       – А я обязательно вернусь к Вам. Какая бы ни была ситуация, какие бы ни были дела и проблемы… Всегда-всегда моё сердце будет тянуться и искать Вас. И я разыщу Вас, где бы вы меня ни ждали. Клянусь.       – Сердцем почуете, – нежно прошептал Су Юн, зная, что это так. У Лю Вэя была невероятно развита интуиция и чуткость к миру, а души их знали друг друга. Им не суждено потеряться. Никогда-никогда.       – Почую, – поклялся Лю Вэй.       Их души потянулись друг к другу, как при парной медитации. Су Юн чувствовал друга спиной, а Лю Вэй откликался всем сердцем, но их нежность разорвал резкий поворот, за которым ждала не самая лицеприятная сцена – допрос преступника. Крови не было, но крик разорвал пространство вместе с надменным хохотом. Нан Линь, обычно добродушный и улыбчивый, был хмур и серьёзен. Перед ним на коленях стоял мужчина в черном одеянии, которого описывал Су Юн. На нем не было никаких опознавательных знаков, что говорили бы о том, что он принадлежит к какому-либо клану, однако, на обнаженной голени была набита татуировка в виде отрезанной тигриной головы. Лю Вэю не был знаком этот символ, но он красноречиво говорил о том, что преступник явно не был сторонником правящего дома.       Лэй Линь стоял к отцу спиной, не в силах смотреть на пытку. Наследник же сковал поджигателя острыми иглами из ци и сжимал их, вонзая все глубже в плоть.       Су Юн вздрогнул, едва увидев это, и опустил взгляд. Лю Вэй вышел вперёд, защищая его спиной и вкладывая в трепетные ладошки зонтик.       – Отвечай! – проревел Нан Линь. – Кто тебя послал?       – Меня послала вся империя! Хочешь знать? Это только начало! Начало, тупой ты рогатый конь! Скоро воцарится хаос! Столица будет лежать в руинах, и никто её не спасет. А всё почему? Потому что империя не делает правильных выборов!       – Кто тебя послал? – повторил вопрос отца наследник цилиней, вонзая иглы глубже.       Преступник рассмеялся, а затем усмехнулся.       – Я пришёл сам. Как и те, другие. Мы решили начать это веселье, но поверьте! Вы не знаете, что ждёт вас дальше! Зря вы это! Очень-очень зря! – преступник обернулся и уставился ненавистным взглядом на императорский дворец. – Стоило позволить мальчишке умереть. Теперь анархию не остановить!       Нан Линь не сдержался и врезал ему по лицу. Поджигатель прохрипел и потерял сознание от удара.       – Отнесём его в тюрьму. Пусть Тэй Шу с ним возится, – хмыкнул цилинь и встряхнул руку.       Старший сын поднял пленника, как мешок с картошкой. Лэй Линь обернулся через плечо и заметил друзей.       – Господин Лю Вэй! Господин Су Юн!       Наконец и Нан Линь заметил их. Он кивнул Лю Вэю в знак приветствия и поспешно спросил то, что волновало его сильнее всего:       – Су Юн! Как Мун Линь?       – Он в порядке. Его жизни ничего не угрожает, – успокоил его юный лекарь. – Господин Лю Вэй помог мне. Мы отнесли его в лечебницу.       – Хорошо, – облегчённо выдохнул Нан Линь. Ему стало гораздо лучше, хотя хмурость так до конца и не ушла с лица. На его дворец было совершено нападение. Цилинь оставался глубоко возмущен.       Лю Вэй низко поклонился, приветствуя всех. Глава клана цилинь испытывал сложные чувства, глядя на него.       – Лю Вэй... Я соболезную тебе от всей души.       – Лэй Линь уже передал мне Ваши сердечные слова, – добродушно произнес Лю Вэй. – Я благодарен за поддержку. Она помогает. Правда.       – Я бы хотел помочь большим, но, увы. Ещё это нападение... Ты хотел поговорить о Джане? Тэй Шу сказал, что я последний видел его. Но я не знаю куда он отправился. Я уже всё рассказал Тэю.       – Нет, нет, я увидел пожар и пришел помочь.       – Даже в таком состоянии… – Нан Линь был тронут до глубины души.       – Я в порядке, – произнес Лю Вэй, не желая, чтобы о нем думали, как о слабом человеке. Он героически держал скорбь в себе. – Сейчас я куда сильнее переживаю за вас.       – У нас никто не погиб, но вдалеке ещё горят пожары. Пхх. Как все паршиво последние дни!.. Сначала демонопоклонники, потом попытка убийства императора, смерть Джаня, теперь это... Месяц в империи все было спокойно, а теперь всё зло мира будто сговорилось! – Нан Линь нервно сплюнул.       Лю Вэй сочувствующе свёл брови.       – Как думаете, кто это? – Лю Вэй указал рукой на поджигателя.       – Какая-то местная шваль, – сморщился Нан Линь. – Преступник. У него татуировка на ноге. Такие делают все, кто не доволен властью. Обычно в тюрьме. Бешеные собаки.       Он снова сплюнул, едва сдерживая чувства.       – Это банда?       – Нет. Не думаю. Не знаю. Это никогда не было моим делом, я просто слышал. Всем этим годами занимались Моны.       – Бунт преступников против смерти Дау Мона?.. – предположил Лю Вэй.       – Думаешь, эта продажная птаха стала для преступников идолом и рукой живокормящей? – Нан Линь сначала отнёсся к этой теории настороженно, но пока озвучивал, задумался. – Все может быть. Дау Мон встречался с многими лидерами преступного мира. Его уважали преступные авторитеты.       – Так они решили учинить хаос из злобы за смерть своего покровителя? – поразился Су Юн.       – Похоже на то. Этот что-то вопил про то, что это лишь начало, – сморщился Нан Линь.       – Сейчас всем нужно быть очень осторожными. Усильте охрану, – посоветовал Лю Вэй. – А Вы, Су Юн...       Честные, добрые, взволнованные глаза посмотрели на друга в ответ. Лю Вэй хотел предложить Су Юну отправиться домой, но знал, что юный лекарь не сможет усидеть на месте. Да и как противиться воле этих прекрасных глаз?       – Как насчёт пройтись по остальным кланам и помочь раненым? Заодно, может, получится что-то узнать, а я расскажу обо всём мастеру Тэй Шу.       Су Юн был благодарен за это предложение. Он действительно хотел помочь жертвам пожара, а Лю Вэй ни за что не отпустил бы Су Юна одного в такой напряжённый день.       – Спасибо, господин Лю Вэй.       – Вы не должны благодарить за такое, – мягко произнес Серебряный Дракон и перед прощанием посмотрел на цилиней. – Господин Нан Линь, Лэй Линь, если понадобится помощь, я всегда готов оказать её Вам.       – Попрошу лишь одно: береги себя, – мягко произнес Нан Линь. – Когда всё утихнет, для меня будет удовольствием учить тебя.       – Мастер, – Лю Вэй был тронут до глубины души и почтительно поклонился ему, как учителю.       Нан Линь невольно улыбнулся. Пусть на империю надвигались темные времена, но даже в столь сложную эпоху в Хэкине находилось место добрым и светлым союзам.