Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Шэн Ву поджидал Лю Вэя в стороне от дворца учеников. Он затаился, дожидаясь возвращения друга. Пусть не хотел влипать в неприятности, выжидал – вдруг Серебряному Дракону понадобится помощь? Как верный товарищ, Шэн Ву не мог бросить друга, но всё обошлось. Лю Вэй вернулся на дорогу целым и невредимым. У Шэна отлегло с души.       – Господин, Вы в порядке?       – Да, – задумчиво ответил Лю Вэй. Он был весь в своих мыслях, но затем понял, что слишком погрузился и толком не поблагодарил друга за помощь. – Спасибо, Шэн. Ты мне очень помог.       – Вы узнали, что хотели?       Лю Вэй кивнул.       – Думаю, да. Но эту информацию теперь надо изловить.       – Будете искать очередную тень?       – Иного выбора нет.       – Если я могу Вам чем-то помочь...       Лю Вэй похлопал друга по плечу.       – Ты уже достаточно сделал, Шэн. Извини, что втянул тебя в это. Ты рискнул... Ситуация и так непростая.       – Они что-то задумали, Лю Вэй. Я слышал это. Понимаю это. Только... Не понятно, что именно. Сейчас очень неспокойное время, господин Лю Вэй. Пожалуйста, будьте осторожны.       – Пока со мной моя гуань дао, ни одна беда ко мне не приблизится, – произнес Лю Вэй смело. Он хотел подарить другу немного уверенности и избавить его от излишнего волнения. – Возвращайся к семье и будь с ними. Они нуждаются в тебе гораздо сильнее меня.       Шэну хотелось обнять друга, крепко стиснуть в объятиях, но он не собирался делать это на территории клана Шу. Здесь не было место нежностям.       – Тогда я провожу Вас.       Лю Вэй благодарно кивнул. Друзья отбились от вопросов охранников, после чего простились, и Лю Вэй вновь остался наедине с дождем. Боги не думали смирять ярость. Ветер продолжал нести листву, качать деревья и лить слезы. Лю Вэй чувствовал себя сильнее богов, ведь его лицо сохраняло спокойствие.        «Итак, Джань посидел со мной, потом навестил Нан Линя и отправился разбираться с заданием. Он встретился с Ванхэ ночью... Понимал, что днём – суд и братья не будут способны говорить. Но когда разобрался со всеми делами, брат отправился искать хозяина свитка. И тогда он обратился к Ванхэ и узнал про загадочного Бянь Куана – художника, подделывающего документы…»       Лю Вэя слегка передёрнуло. Он вспомнил мерзкого художника, который посмел нарисовать развратные рисунки с Су Юном, и пожелал ему никогда с собой не встречаться, иначе Дракон бы не сдержался. Затем юноша решил вернуться за кошелем, что оставил в комнате.        «Если собираюсь в питейные заведения, без монет никуда. Да и Бянь Куану за информацию явно не «спасибо» нужно. Он может потребовать много.»       Ванхэ сказал, что Бянь Куан бывал в Доме Журавлиной Песни по вечерам, но вечер Лю Вэя был занят тренировкой с Тэй Шу, поэтому он решил попытать удачу днём, хотя бы попытаться разузнать об искомом человеке.       Пришлось сделать крюк, чтобы забрать вещи. За это время Лю Вэй проветрил голову и убедился, что его мысли в порядке. Было тяжело, но он держался. Пока у него была цель, он не мог потеряться в боли. К тому же, ему оказали столько поддержки, что в сердце до сих пор было тепло от рук Су Юна, нежность которых он познал в долгой утешающей ласке. Лю Вэй не мог сдаться. У него существовал путь только вперёд.       В своей комнате он забрал кошель с монетами и намеревался было уйти, как взгляд невольно упал на раскрытый зонт Су Юна. Он так и стоял раскрытый, давно уже высохший и тоскующий без дела. Лю Вэй хотел вернуть его Су Юну, но пока дождь не кончился, решил ещё немного попользоваться им.       – Иди ко мне, малыш.       Порой Лю Вэй разговаривал с вещами. Он называл их уменьшительно-ласкательно, выражая нежность и заботу, которой был готов окружить любимого человека, но прежде не к кому было выразить. Порой его просто успокаивали такие маленькие, нежные слова. А, быть может, дело было в том, что зонт дал ему Су Юн – его искорка, которой хотелось ответить на нежность. Боль и любовь всегда ходят рядом. Скорбь притупила чувства, она отдалила Дракона мыслями от романтических настроений, но на единственный миг нечто нежное всё же взяло верх.       – Скоро я верну тебя хозяину. Только сначала мы отыщем убийцу.       Лю Вэй подумал, что могла случиться двойная игра. Этот Бянь Куан, связанный с одним из домов, мог опознать почерк и предупредить его владельца. Либо же Джань напал на человека, которого узнал. Однако, дагэ действовал очень осторожно. Если бы он узнал что-то, первым делом сообщил бы о результатах Тэй Шу или императору. Но он этого не сделал, что вызывало лишь больше вопросов.       «Это было проявлением гордости? Или существовали обстоятельства, не позволившие ему сразу действовать? Что, если на него напали на улице? Или тот Бянь Куан узнал, чей почерк нужен брату и просто попытался устранить его? Хотя я не верю, что человек подобного сорта мог оказаться настолько могущественным чародеем. Умей он колдовать, вряд ли бы подделывал документы. Хотя Ванхэ предупреждал, что он довольно силен. К тому же с ним могли быть защитники...»       Теория одна другой фантастичнее кружились в голове Лю Вэя. Он вышел на улицу и раскрыл зонтик.        «Вот так лучше.»       Пусть ветер был сильным, спицы зонта были очень крепкими и выдерживали порывистый ветер. Су Юн постарался на славу, делая его своими руками. Лю Вэй сжал стержень покрепче и зашагал по улицам города, направляясь к кварталу Монов.       Лю Вэй несколько раз бывал здесь и запомнил район фениксов как оживлённое место, где любой человек нескончаемо находится под наблюдением сплетников. Это место было тяжёлым, неприятным, вязким, словно болото, в котором легко сгинуть с концами, и обитатели здесь были весьма неприятными личностями. Лю Вэю на земле Монов даже дышалось тяжело, ведь на ней постоянно свершалось зло, но когда он пришел отыскать Бянь Куана, то встретился совсем с другой картиной – его до глубины души поразила тишина и пустота улиц. Об оживлении не могло быть и речи. Сильнейшие люди района были перевезены в резиденцию клана Шу, а оставшиеся горожане не выбирались на улицу в такой крупный дождь. Лишь вокруг проклятого Журавлиного Дома царило оживление – видимо, Тэй Шу особенно сильно ненавидел это место, так что даже в такую жуткую погоду его люди вытаскивали и грузили в телегу перетянутые кожей ящики с документами, а двое мужчин снимали крупную табличку с названием заведения.        «Ушла эпоха,» – подумал Лю Вэй, но в этой фразе было только облегчение. Дом разврата долгое время был символом района фениксов, гнездом многих преступников и преступлений. Наконец это место было разрушено. Однако... Лю Вэй вдруг задумался о том, что сказал ему Ванхэ. С разрушением здания ничего не изменится. Букашки лишь расползутся по разным углам и будут продолжать делать свои грязные делишки. Проблема не будет решена сносом или закрытием здания. Чтобы остановить преступления, нужно продолжать ловить виновных. Лю Вэй был уверен, что Тэй Шу займётся этим. Генерал собирался очистить Хэкин от преступности вместо того, чтобы прикрывать ее, как это делали Моны. За это Лю Вэй его очень уважал. Он бы и сам хотел принять в этом участие. Душа Лю Вэя тянулась к подвигам. Он подумал, что за годы, что проведет в столице, успеет сделать ещё многое, если император и дальше будет привлекать его к расследованиям. Хэкин станет спокойнее, светлее и честнее, и начнется все с возмездия культистам.       Лю Вэй настроился на расследование, воодушевился и отправился разыскивать открытые питейные заведения. В квартале фениксов их оказалось поразительно много. Лишившись работы (ведь многие служили напрямую Монам), многие мужчины пришли расслабиться и утопить горе в вине... Или в чем покрепче.       Первое же заведение поразило Лю Вэя количеством народа. Казалось, здесь собралась половина города: все столы были заняты, люди плотно набились даже на стойке напротив кухни. Некоторые посетители расхаживали взад-вперед, предлагая сыграть в кости на деньги. Лю Вэй сразу почувствовал, что среди посетителей есть множество нечистых на руку людей, но и его встретили отнюдь не радостно. Появление Вэя на территории Монов вызывало напряжение. На него уставились десятки недовольных взглядов, безмолвно предлагавших выйти подраться. Кто-то затих, кто-то, напротив, начал разминать руки, а хозяин питейного заведения, встретив Лю Вэя с обворожительной улыбкой, попросил юношу покинуть стены своей обители, объясняя это тем, что мест сегодня нет.        «Эти люди жили под благостью и богатой рукой Монов. Я отнял у них хозяев. Они не станут разговаривать со мной просто так,» – понял Серебряный Дракон.       Лю Вэй бегло успел осмотреть посетителей и убедился, что описанного Ванхэ мужчины внутри не было. Он покинул здание с чистой совестью и направился к следующему. Здесь отдыхало меньше народа и встретили его более радушно – не стали с порога выгонять прочь. Он осмотрелся, вновь не нашел нужного человека, но так как просто уйти было невежливо, заказал небольшую пиалу байцзю. Как и в прежнем месте, к нему проявили большое внимание. Люди начали шушукаться, обсуждая его. Лю Вэй спокойно воспринял разговоры, а когда ему принесли напиток, хотел спросить у хозяина заведения по поводу мужчины с длиной косой, но вовремя одумался. Любое его слово и действие сейчас вело к обсуждению и появлению слухов. Если станет известно, что он ищет специалиста по подделке документов, его просто свяжут с каким-нибудь очередным грязным делом. Люди и так будут шептать... Но Джань был прав в том, что стоит беречь репутацию клана, а Тэй Шу неоднократно напоминал ученику, что стоит действовать осторожно. Пусть то, что он ищет, останется загадочной тайной. У него есть время, чтобы отыскать Бянь Куана. Все в порядке. Это как с рисом – просто не нужно спешить, чтобы получить желаемое.       Выпив, Лю Вэй вернул пиалу и расплатился за напиток. Пара пьянчуг освистнули его, мол, маловато выпил, слабак, но Лю Вэй не обратил на провокацию никакого внимания. Он хотел сохранять голову трезвой, поэтому поспешил удалиться, чувствуя, как приобрел немного храбрости и определился с планом действий.        «Может, действительно подождать до вечера? – спросил себя он, приводя мысли в порядок. – Ванхэ казался искренним. Скорее всего он не лгал, а, значит, Бянь Куан действует по вечерам. Потренируюсь с Тэй Шу, а ночью наведаюсь в район Монов и прогуляюсь. Может, к тому времени наконец-то закончится дождь.»       Лю Вэй почти решился на это. Ему было тяжело отложить расследование на потом, но он понимал, что, бесцельно и безрезультатно разгуливая днём, выпивая в каждом столичном заведении, лишь создаст ненужный шум и породит лишь больше вопросов. Быть может, спугнет и преступника, и свидетеля. С другой стороны, всегда оставался крохотный шанс отыскать нужного человека, просто разгуливая по городу...       Лю Вэю тяжело было усидеть на месте, ему хотелось немедленно сделать что-то для расследования, но стоило ему подумать об этом, как над городом взорвался одинокий салют. Хлопок, раздавшийся из-за спины, заставил Лю Вэя обернуться. В дождь искры были тусклыми, но фейерверк всё равно показался Серебряному Дракону необычайно прекрасным.        «У кого-то празднество?» – с теплом подумал Лю Вэй. Другой причины запуска салюта он не видел, но, когда порывистый ветер внезапно принес запах гари, а в небо поднялись столбы дыма, Лю Вэй понял, что это был не салют, а сигнальная ракета, и молниеносно запрыгнул на крышу ближайшего высокого здания, чтобы осмотреться.       Зрачки его изумленно дрогнули, когда юноша понял, что по всему Хэкину в мгновение ока разразился пожар. Кожей Лю Вэй почувствовал многократный выброс мощной энергии ци. Первым делом в его голове всплыла мысль, что демонопоклонники перешли к решительным действиям. Он увидел, что горят резиденции кланов Фэйцвэй, Линь, Хоу, а также несколько зданий на территории императорского дворца и жилых домов на территории кланов Шу и Мон. Разразившийся в мгновение ока пожар распространялся с неистовой скоростью.       Не раздумывая, Лю Вэй ринулся к ближайшему очагу возгорания, перепрыгивая с крыши на крышу. Он вложил ци в ноги и в мгновение оказался во владениях изумрудных драконов, прилегающих к Монам. В тот момент он не думал о дяде, разрушившем его ядро, о войне с кланом Фэйцвэй. Он просто хотел спасти жизни людям, оказавшимся в беде.       Его появления даже никто не заметил. Беда объединила людей, сделала всех союзниками. Лю Вэй оказался возле горящей резиденции и осмотрелся, оценивая ситуацию. Изумрудные драконы одни за другим выбегали на улицу в дождь, молясь, чтобы силы небес затушили огонь, пожирающий их дом. Несколько слуг попытались потушить языки пламени ведрами с водой, но пламя не боялось влаги. Оно распространялось и росло с неистовой скоростью, словно живой организм.       – Демоническое пламя! – воскликнул один из слуг в панике. – Нам не спастись! Оно сожжёт весь город!       На помощь пришли изумрудные драконы-заклинатели. Он сложили руки в магических печатях, нарисовали знаки в воздухе и попробовали свои силы в борьбе с огнем. Малая часть из охватившего дворца огня потухла.       – Это не огонь, это заклинание! Все, кто владеет энергией, направьте свою ци на магическое пламя!       Заклинатели выстраивались и учили друг друга нужному заклинанию, соединяя энергию для общего плетения чар. Все это происходило стремительно быстро, но Лю Вэй видел каждое движение замедленным, совладая с обжигающим болью ядром и держа в мыслях абсолютное спокойствие. Он увидел, что величественный дворец начал рушиться – пламя проело камни и перекинулось на держащие могучую конструкцию своды. Дворец Фэйцвэев был величественным, монументальным зданием, украшенным изумрудами и выкрашенным в зелёный цвет, но пожар очернял и похищал красоту. Послышался хруст ломающихся балок и грохот обрушений. Кругом кричали люди. Одни – от страха, другие от боли. Дети плакали, ища своих родителей и носясь по улице туда-сюда. Раненным оказывали помощь. Люди сталкивались в дверях – кто-то бежал из дворца, кто-то – внутрь. Крупная брань разбавляли прочие звуки.       Едва услышав треск внутри здания и осознавая, что дворец вот-вот может сложиться пополам, пятью этажами рухнув вниз и придавив всех, кто не успел выбраться, Лю Вэй бросился внутрь через дыру в стене и закричал:       – Кто-нибудь здесь есть? Я пришел помочь!       Ему ответила тишина и треск пламени, прожирающего стены насквозь, подобно кислоте. Резиденция клана безжалостно уничтожалась, а заклинатели не успевали бороться с распространением огня. Лю Вэй хотел помочь им, но разрушенное ядро делало его беспомощным в борьбе с вражеским заклинанием, потому он искал раненных среди обломков, забравшись в самую опасную часть дворца – в самое сердце разрушений, куда не решились зайти остальные. Тут и там падали горящие балки. Дышать было тяжело, но Лю Вэй хорошо натренировал лёгкие за время бега и плавания, потому он надолго задерживал дыхание, стараясь не дышать гарью. Дым заполонил узкие пространства между разрушений. Никто не отзывался на его крик, но Лю Вэй чувствовал, что где-то нужна его помощь и слепо шел за взволнованным биением сердца, словно сбивчивые удары были его компасом на месте трагедии.       Здание продолжало рушиться. Лю Вэй слышал, как проходы заваливало за его спиной, как крики людей снаружи стихали. Он заставил свое дыхание стихнуть, а уши – прислушиваться к тишине, не обращая внимания на треск огня и грохот обваливающегося потолка. Он слушал... Слушал. Делал шаг за шагом, зажимая нос. Не переставал оглядываться... И тогда услышал. В самом сердце разрушений раздавался жалобный, беспомощный стон.       – Я рядом! Сейчас помогу!       Мужской нолос испуганно стих, а затем отозвался:       – Вы что же это? Бегите! Тут сейчас всё рухнет!!! Мне уже не помочь. Ногу придавило – не вытащить! И идти не смогу! Кости перебило.       – Не замолкайте! – упрямо приказал Лю Вэй, чтобы определить точное направление. В дыму становилось все тяжелее ориентироваться.       – Господин... Вы правда не боитесь умереть?..       – Смерти меня не забрать. Только не так. Я уже рядом!       – Спасибо Вам… Честно говоря... Я уже примирился с мыслью о смерти. Надо мной нависли острые балки. Пламя совсем рядом. Я почти что чувствую шеей, как эти деревянные колья войдут в меня. Честно говоря... Я совсем по-другому представлял себе свою смерть. Даже грустно...       – Ты не умрёшь! – пообещал Лю Вэй и продолжал говорить с юношей, чтобы отвлечь его от мыслей о смерти. – Как тебя зовут?       – Ли Ланьшэнь.       Судя по голосу, это был молодой юноша, а по интонациям и уважительности – слуга. Лю Вэй не удивился, почему его не искали и бросили в развалинах. Воображение Лю Вэя чутко рисовало картину того, как добродушный юнец кричит, что его придавило, но просит не тратить на себя время, а аристократы просто сбегают, бросая его на верную смерть.       – Я уже рядом, Ли Ланьшэнь! Держись. Если балка будет съезжать, держи ее руками. Руки ведь у тебя свободны?       – Одна!       – Борись!       Звук раздавался совсем рядом, но Лю Вэй увидел непреодолимую стену из камней и дерева. Пришлось искать обход.       Ли Ланьшэнь закашлялся. Он надышался гари, и ему было очень плохо. Лю Вэй боялся его потерять, но и сам начал чувствовать головокружение.       – Ли! Держишься?       – Да... – прохрипел юноша. – Господин, а... Кто Вы?       – Меня зовут Лю Вэй. Не бойтесь, я не враг.       – Как я могу бояться того, кто пытается спасти мою жизнь? Да и откуда у меня враги? Я всего лишь слуга, отвечающий за шляпки господина.       – Кому ты служишь?       Лю Вэй наконец нашел проход и ускорился, руками ломая балки, что мешались ему на пути, но впереди возникла еще одна преграда – стена из хлама, нависающая над землёй. Единственный путь дальше – узкая щель из камней, через которую можно пролезть к Ли Ланьшэню. Это было очень опасно – Серебряного Дракона могло придавить во время движения, но Лю Вэй не мог бросить человека, к которому его привело сердце. Он опустился на колени, затем лег на грудь и по-пластунски пополз под завалами.       – Господину Жуну Фэйцвэю.       Лю Вэю перехватило дыхание.        «Мой дядя?..»       Впрочем, думать об этом времени не было. Лю Вэй был на полпути к просвету, когда почувствовал давление на себе. Камни надавили ему на спину, намереваясь похоронить его заживо в узком проходе. Прогибаясь под разрушениями, Лю Вэй напряг все мышцы и пополз быстрее, прилагая все силы, чтобы преодолеть завалы. Он уже почти выбрался, как почувствовал, что позади хрупкая конструкция рушится и с грохотом, вторящим разрушениям выше, закрывает узкий проход. Лю Вэй выполз из смертельно опасного туннеля и тут же поджал ноги к груди. Вовремя. Пространство схлопнулось прямо у него за спиной, а на голову ему приземлилось несколько мелких камней, что отскочили от общей кучи.       Не успел Лю Вэй расслабиться, как на него полетели балки и металлические пластины, украшавшие когда-то стены. Лю Вэй отскочил в сторону, ободрал руки об обломки изумрудов и поднял взгляд, услышав отчаянное кряхтение пленника магического пламени.       Ли Ланьшэнь был зажат обломками. Его ногу раздавило острым краем потолочной плиты. Лю Вэй видел кровь, стекающуюся в крупную лужу. Обломок был такой огромный, что простыми человеческими усилиями поднять его было невозможно. Тело Ли Ланьшэня было придавлено ещё и у правого предплечья. Над ним нависли две острые балки, одна из которых смотрела на левое плечо, вторая целилась прямо в шею. Юноша не мог пошевелиться – грудь его придерживала рухнувшая вместе с камнями статуя изумрудного дракона высотой с человеческий рост. Ли и не пытался двигаться, боясь, что хоть что-то ещё сдавит его, если он шевельнется. Ли Ланьшэнь удерживал левой рукой деревянную балку, и острые щепки вонзились ему в ладонь до крови, но он даже не пискнул, терпя муку героически.       – Держись, Ли!       Лю Вэй подлетел к нему и первым делом убрал балку. Сверху была дыра – пол рухнул, ещё один этаж выше тоже обрушился, а на третьем бушевал неистовый пожар, отголоски которого были видны на всех этажах. Пламя было совсем близко, дышать было нечем, но Лю Вэй героически продолжал раскапывать юношу. Он подставил гуань дао как рычаг и сдвинул с него статую, затем освободил плечо юноши и попытался высвободить его ногу. Толстая плита никак не хотела съезжать.       Ли Ланьшэнь наклонился вперёд и попытался помочь спасителю, но не сдержался и закричал от боли.       – Ее не сдвинуть. Отсеките... Или бросьте и бегите...       Лю Вэй поразился храбрости юноши и в который раз убедился, что слуга хочет жить. Ли был готов расстаться с ногой, чтобы выбраться из пожара, и понимал, что лишнее время может стоить жизни обоим, ведь им предстояло ещё выбираться из рушащегося дворца, а оба уже едва могли дышать.        «Такие ситуации показывают, каков человек на самом деле. Ли Ланьшэнь – храбрый и добрый юноша.»       – Ты будешь бегать, Ли. Я твою ногу огню не отдам! Держись и ничего не бойся.       Лю Вэй встал в боевую стойку. Он вспомнил один из самых мощных приемов своего клана, что в мгновение производил десятки рассекающих ударов и, прицелившись и рассчитав точность удара из ширины плиты, чтобы не задеть ногу юноши. Серебряный Дракон взмахнул глефой и на одном дыхании пронзил пространство тридцать семь раз. Ли Ланьшэнь отвернулся, чтобы не смотреть. Он прижал кулак к губам и скулил, как умирающий пёс.       – Уже всё, – спокойным голосом произнес Лю Вэй.       Ли Ланьшэню было настолько больно, что он даже не почувствовал, как плита на его ноге раскололась и обрушилась на несколько мелких кусков. Лю Вэй сбросил их рукой и под треск каменных сводов дворца подхватил юношу на руки. Ли Ланьшэнь простонал и благодарно посмотрел на своего спасителя.       – Спасибо, господин Лю Вэй...       – Не стоит. Давайте сначала выберемся.       Лю Вэй перевел ци в ноги и запрыгнул на второй этаж ровно между языками магического пламени. Лю Вэй не чувствовал в нем демонической энергии, но и не ощущал светлой. Ему хотелось знать, какая тварь это сделала, но не было времени об этом размышлять. Он думал только о том, как выбраться.       Второй этаж пострадал сильнее первого, четвертый и пятый были разрушены почти полностью. Дворец складывался пополам, и своды трещали от натуги. Лю Вэй понял, что искать путь бесполезно и прокладывал путь силой, чувствуя, что задыхается. Ли Ланьшэнь, надышавшийся гораздо сильнее, и вовсе затих. Лю Вэй боялся, что он может умереть у него на руках... Он не вынес бы ещё одной потери. Пусть не знал этого слугу, но хотел спасти его. Пламенно желал.       Наконец впереди появился силуэт круглого окна. Лю Вэй бросился к нему и выбил чудом уцелевшую узорчатую раму, после чего спрыгнул вниз и приземлился с мягкостью дворового кота.       Ли Ланьшэнь закашлялся, оказавшись на свежем воздухе. Лю Вэй тоже, но не позволил себе слабости. Он огляделся и увидел лекарей из неизвестного клана, подоспевших на помощь изумрудным драконам. Лю Вэй подбежал к одному из них и передал в его руки юношу. Лекарь тут же занялся его ногой. Лю Вэй похлопал Ли по плечу и обратил свой взор на дом.       – Там мой сын! Там остался мой сын!!!       Лю Вэй не мог отдыхать, пока кто-то оставался во дворце. Он отдышался и бросился обратно в горящее здание, чтобы спасти ещё пятерых человек, прежде чем появился глава клана и одним мощным заклинанием не потушил пожар.       – Кто?! – закричал Цуй Фэйцвэй. – Кто это сделал?!       Ярость изумрудного дракона сотрясла дворец в последнем ударе. Половина резиденции клана Фэйцвэй рухнула окончательно, похоронив с собой многие секреты клана и личные вещи изумрудных драконов. Над Хэкином навис смрад гари, пыли и дыма, а дождь продолжал идти, роняя темные, почти черные капли из влаги и сажи. Один пожар потух, но по всему городу ещё продолжало гулять магическое пламя. Этот пожар унес жизни нескольких десятков людей, а повинные в нем оставались неизвестны.