Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Стоило Тэй Шу скрыться, как пузырь из ци, блокирующий звуки, лопнул. Лю Вэй позвонил в колокольчик с таким усердием, словно случилась величайшая трагедия – громко и энергично.       Су Юн влетел в комнату через мгновение. Его испугал этот звук: громкий и яркий, отчаянно звавший на помощь.       – Господин Лю Вэй! – взволнованный голос позвал друга со страхом и тревогой. – Что-то случилось? Что-то болит?       – Нуждаюсь в Вас, – прошептал Серебряный дракон в ответ. – Воооооот так сильно.~ Как же я мог бы позвонить всего разок? Это бы не выразило того, как пламенно я желаю увидеть Вас.       Волнение никуда не отступило, но лицо Су Юна окрасилось ярким смущением и нежностью.       – Господин... Напугали, – он потер запястьем влажные глаза и присел на краю кровати, с нежностью взглянув на друга. – Я с Вами. Никуда больше не уйду.       Лю Вэй взмахнул колокольчиком ещё несколько раз и улыбнулся.       – Моё сердце зовёт Вас гораздо громче.       – Чувствую, – прошептал Су Юн, прижав кулачок к груди. – Слышу. И сердце моё отзывается на Ваше. Оно кричит в ответ.       – Разве же это крик? Это прекрасная песнь.       Су Юн глядел на него – раненного, истощенного, перевязанного, пережившего столько горя, но неизменно находящего силы на нежность, извлекая её из глубин души чарующими струнами голоса. Лю Вэй был таким добрым, мужественным, невероятно сильным, и лишь для него одного таким нежным и чутким, лишь на него смотрел так пленительно и любовно.       Су Юн робко рассматривал пальцы друга, крупную ладонь, перевязанную с нежностью уже им.       – Но и в Вашем сердце не просто зов, господин Лю Вэй, – прошептал он.       – Это песнь, что наши души поют в унисон, – с улыбкой ответил Серебряный Дракон и потянулся к руке друга. – Нас прервали...       Он был слегка недоволен этим, потому тихонько рыкнул, подарив другу улыбку. Су Юну очень нравилось, как рычит его друг.       Между ними царил семейный уют, теплом соединявший их чуткие сердца. Они были очарованы друг другом и счастливы вновь просто сидеть рядом.       Су Юн вытянул к Лю Вэю руку, нависнув над его ладонью.       – Вы так прекрасно поёте, господин Лю Вэй.       – Однажды мы с Вами обязательно сплетем наши голоса воедино в божественно прекрасной песне. Я... Я подготовлюсь! Слова выучу! – серьезно заверил воитель.       – Какой же Вы замечательный, господин Лю Вэй, – Су Юн нежно улыбнулся. – Мне достаточно слышать и Вашу душу. И голос Ваш... Звучит. Не замолкает. Доброе неизменно говорит. И разве же разговор – это не песнь двух доверившихся друг другу сердец?       Лю Вэй очаровано прикрыл глаза, кончиками пальцев делясь теплом с возлюбленным.       – Вы совершенно правы, господин Су Юн. И я мечтаю, чтобы наша песня не стихала... Разве только для того, чтобы отдохнуть, ведь в сокровенном молчании открывается нечто незримое, уловимое лишь душой.       – Неизменно светлое. Такое доброе, – Су Юн склонил руку чуть ниже. Расчувствовался. – Я так рад, что Вы живы. Что вернулись... Кто же с Вами так? Кто посмел? Кто так изранил?.. – устами Су Юна говорила неизмеримая печаль. – Если же Вы в праве сказать...       Лю Вэй чутко накрыл его ладонь своей, обогревая измученную волнением душу.       – Как я могу оставить Вас без ответа? Я расскажу Вам о том, что случилось, но прежде... Прошу Вас, не тоскуйте со столь скорбным взглядом. Посмотрите на меня. Я жив. Вновь спасён Вашими руками. Вновь улыбаюсь благодаря Вам.~       – Не ведать – тяжелее всего, – прошептал Су Юн. – Где Вы были, с кем сражались... И этот запах... Сладкий и такой знакомый... Не Ваш.       Глаза Су Юна задрожали. Лю Вэй понял, что юноша обо всем догадался. Быть может, демоническая тьма действительно коснулась его? Оставила свой след? Это пугало Лю Вэя, но он не показал вида. Оставался спокоен, чтобы внушать спокойствие возлюбленному. Он чувствовал – когда они вместе, ни одна беда не может быть страшна им. В их укромном куполе взаимной заботы было место лишь добрым чувствам. Медленно обогревая друг друга, они залечивали самые страшные раны.       – Было непросто, это правда, – прошептал Лю Вэй.       Он поднялся, чтобы сесть рядом с Су Юном, но лекарь тут же заволновался:       – Лежите, прошу Вас!       Он вытянул вторую руку и бережно приложил её к плечу друга. Лю Вэй покорно опустился, не позволяя юноше коснуться себя, хотя очень хотелось. Он покорно лег, но повернулся на здоровый бок и окружил тело юноши, подогнув колени, словно кот, свернувшийся клубком. Лю Вэй глядел на Су Юна снизу-верх, и унизительная слабость, тянувшая его вниз, давила на воителя тяжёлыми, упрекающими мыслями.       – Прежде я бы хотел извиниться перед Вами, господин Су Юн, – прошептал он, не выпуская ладонь друга. Лекарь чутко поглядывал на его взволнованные пальцы, столь искренне желавшие погладить его, столь пылко передававшие таившиеся внутри чувства. – Я обещал беречь себя и не давать никому повредить одеяние. Вы так бережно его шили, так старались, но и нескольких дней не прошло, как я снова... Волную и обременяю Вас. Одежда вся изорвана... Я не хотел. Правда. Простите меня. Я снова причинил Вам боль...       – Что Вы! – мотнул головой Су Юн. – Вы приносите мне только добрые и теплые чувства. Боязно за Вас, но Вы ведь сдержали самое главное обещание – вернулись. Я знаю, Вы старались изо всех сил, просто Ваш враг оказался очень силен. Я видел это в Ваших ранах. Вам совсем не стоит себя винить. Вы очень-очень сильный воин. Правда сильный.       Лю Вэй знал, что это не так. Не совсем так. Среди людей он был выдающимся бойцом, но среди заклинателей – бледной тенью их величия. Ему удалось победить главу клана Хэ лишь благодаря священному зверю, а дядю – из-за вмешательства Илина. Он чувствовал себя жалким. Реальный бой показал ему его место вновь. В следующий раз ему так не повезет.       – Я стану сильнее. Я буду учиться, чтобы такого больше не было, чтобы больше не огорчать Вас ужасными ранами. Простите меня...       – А я буду учиться, чтобы лучше лечить Ваши раны, – нежно ответил Су Юн. – Думаю... У воинов не бывает, чтобы совсем не было травм. Вы будете становиться сильнее, но даже если найдется кто-то очень крепкий, непременно поставлю Вас на ноги. Так что Вам не стоит волноваться и извиняться. Правда. Вы сражались очень храбро и не должны ни о чем жалеть. А я здесь, рядом, чтобы защитить Вас. И я Вас не отпущу. Знаете? Всё сделаю, чтобы Вы непременно выжили.       – Я правда надеюсь, что Вам больше не придется спасать меня. Мне уже неловко... Я снова в Вашей постели...       – Нашей?.. – осторожно произнес Су Юн.       Они оба зарделись. Лю Вэй изумлено приоткрыл рот, а Су Юн закашлялся.       – Амммхх... Просто... Это место... – он испугался, что господин подумает о нем в дурном свете. Он ведь сказал слова совсем не из пошлых значений, а с искренним намерением и чувством.       – Это неизменно Ваша кровать, господин Су Юн, – заверил Лю Вэй. Он не смел посягать на святое. – Я не претендую, чтобы делить её с Вами.       – Но я рад поделиться, – чистосердечно ответил юноша. – Вам ведь нравится отдыхать здесь. И мы... Хорошо отдыхаем вместе. Поэтому, вот ... – Су Юн опустил голову низко-низко. Кончик его носика покраснел вместе с щёчками. Он выглядел невероятно мило.       Лю Вэй был очарован им и глядел на смущенное создание с любовью.       – Мне нравится быть с Вами. Не обязательно на этой кровати. Просто быть. У нас много общего, господин Су Юн: воспоминания, чувства, обещания и даже похвалы. Но на Вашей кровати я всего лишь гость.       Су Юн взволнованно забегал взглядом по комнате, смущенно прижав ладонь к груди. Дыхание его стало глубже.       – Вовсе нет. Вы совсем как свой. Просто не можете быть всего лишь гостем. Ведь, разве уж это моя кровать, как её хозяин, я могу ею поделиться с Вами?..       Лю Вэй сквозь смущение задумался об этом. Он справился с непристойными мыслями и вернул им невинное русло.       – Как её хозяин, Вы можете делать с ней всё, что пожелаете.       – Поэтому я и принёс Вас сюда. Здесь... Мне кажется, здесь Вы поправитесь гораздо быстрее.       Су Юну стало так неловко, что Лю Вэй почувствовал в его дрожи желание прижать вторую руку к груди. Он не стал препятствовать и выпустил его ладонь из нежного плена. Связь их, впрочем, от этого не разорвалась. Они чувствовали друг друга чем-то более чутким, нежели тела.       – Вы такой заботливый, господин Су Юн, что рядом с Вами я поправился бы даже среди нетающих льдов и нескончаемых штормов.       – Я бы отнес Вас в укромное место, – робко прошептал юноша в ответ. – А если бы не нашлось такого, так сам бы укрыл, отогрел и сберёг. Я будут бороться за Вас, где бы мы ни оказались, господин Лю Вэй.       – Видите? С Вами ни за что не пропаду!       Су Юн смущённо сгреб одеяние, но храбро и решительно произнес:       – Обязательно уберегу.       Лю Вэй был очарован им, оттого беспокойство за его чувства никак не отпускало его.       – Вам пришлось терпеть общество мастера Тэй Шу из-за меня...       Лю Вэй знал, что Су Юну было непросто поладить с его учителем. Тэй Шу был очень тяжёлым человеком, мрачным и холодным. Такому мягкому созданию, как Су Юн, не следовало приближаться к нему.       Юный лекарь мотнул головой, не показывая того, как тяжело ему было.       – Мы чудесно провели время. Господин Тэй Шу – удивительно тихий человек.       Отчего-то слова Су Юна вызвали у Лю Вэя тихий смех.       – Вы серьезно?       Су Юн робко кивнул.       – Он сидел тихонечко и ждал Вас. Порой посматривал... Это было немного неловко, но в остальном он совсем меня не беспокоил! Так что Вам не стоит волноваться.       – Я ведь не долго спал?..       – Совсем нет! Быть может, пару часов. Вы сильно ворочались... Я волновался, что делаю Вам больно своими прикосновениями.       Для Су Юна, совсем не привыкшего касаться кого-то, всеми силами старавшегося преодолеть страхи прошлого, было очень волнительно видеть подобную реакцию. Не знал: то ли сделал больно, то ли не дал достаточно, чтобы подарить исцеление и освобождение.       Лю Вэй качнул головой, успокаивая его тревогу:       – Вовсе нет. Я чувствовал Вашу заботу, и она успокаивала меня. Я видел сон... Или видение? Мысли смешались в кучу, и я не могу назвать это даже кошмаром…       – Вы действительно устали, – прошептал Су Юн. – Столько всего приключилось...       – Вы правы, – Лю Вэй действительно чувствовал, что его голова может взорваться от наплыва эмоций, чувств, мыслей и задач. Он не справлялся. Он был ещё слишком юн и неопытен для свалившейся на него ответственности. – Но когда я почувствовал Вас, мне стало так хорошо, что я смог поспать. Спасибо Вам.       – Вовсе не нужно благодарить за такое. Я ведь сам хочу рядом быть. Потому...        «Какой же он милый!»       – Я говорю о том, что чувствую, господин Су Юн. Потому хочется благодарить Вас несчётное количество раз, пока моя благодарность не наполнит Вас полностью.       Су Юн смущённо опустил одну руку на живот, а вторую оставил на груди. Взгляд его стал очень трогательным и мягким.       – Во мне и так очень-очень много эмоций. И все они – добрые, яркие и теплые благодаря Вам. Вы наполняете меня, господин Лю Вэй. Так много Вас... Что в каждой мысли живёте, душу греете. Чувствую Вас каждый миг в себе. Потому совсем не нужно ничего больше! Как Ваш друг, я никак не мог поступить иначе.       – Спасибо Вам, – Лю Вэй не смог удержать в себе слова, а Су Юн лишь смущённо улыбнулся.       – Вы не только хулиганистый, но и упрямый.       – Упрямством берутся любые горы!       – И сегодня? Оно ведь наверняка очень сильно помогло Вам. Я знаю, Вы никогда не сдаетесь.       Су Юн осторожно вернул тему в исходное русло. Лю Вэй обещал рассказать ему и, если честно, ему не терпелось поделиться эмоциями и своими соображениями с другом. Это был слишком тяжёлый груз, чтобы вынести его одному. Пусть многое рассказать не мог, хотя бы часть – уже облегчит его чувства.       – Это будет не очень приятный разговор, – предупредил Лю Вэй.       – Знаете, господин Лю Вэй? Я готов разделись с Вами все беды. Смеяться и улыбаться с Вами – это очень здорово, но я для Вас прежде всего – верный друг, тот, кто разделит не только радости, но и печали.       – Искорка... – Лю Вэй выдохнул и собрался с мыслями. Он боялся его ранить, но Су Юн был готов услышать любую правду, даже самую старшую. – Я расскажу тебе всё, что могу.       Су Юн кивнул. Он понимал, есть тайны, в которые он не может быть посвящён и совсем на это не претендовал, а Лю Вэй, увидев его покорность, почувствовал укол совести.        «А если ему будет грозить опасность?.. Он должен знать!»       – А тебе я могу рассказать всё, Су Юн. Только пообещай, что никому не скажешь.       Су Юн был тронут и тут же кивнул.       – Обещаю, господин Лю Вэй. Это только между Вами и мной. Наши слова.       – Наша песня... – вторил ему Лю Вэй, и улыбка его померкла. – Жаль, что сегодня она трагична.       – Даже в печали Ваш голос звучит очень красиво, господин Лю Вэй. Я хочу его услышать.       Лю Вэй больше не мог держать в себе и рассказал другу обо всем. Шепотом, чтобы никто ненароком не мог услышать. Су Юну пришлось слегка наклониться к нему, а затем лечь рядышком и с выдержкой, скрывающей печаль, живыми, сопереживающими глазами он слушал о том, чем занимался его друг последние дни, какие испытания преодолел. Лю Вэй смягчал произошедшее, чтобы не пугать друга, но когда дошел до дяди и их боя, сдерживаться уже не мог. Из уст Серебряного Дракона с эмоциональным шепотом вытекала боль, а Су Юн, лежащий рядом, впускал её в свое сердце.       – Я отомстил, господин Су Юн. Отомстил, но... Я совсем не чувствую облегчения от этого. Это так странно. Я думал, дождь сразу закончится, но он все ещё стучит по крышам, будто я сделал что-то не так… Не смог поймать Илина...       – Вы сделали все, что в Ваших силах, – не согласился Су Юн. – Вы смогли победить очень сильного соперника. А месть... Разве же убийство кого-то может приносить радость? Боль утраты – очень тяжёлое чувство. Я познал его вместе с Вами, и... Это действительно маленькая пустота, которая разрастается с течением времени, если не подставить ладони, что сдержат её. Наказание преступника – торжество справедливости, но в конце концов, это никак не вернёт господина Джань Вэя. Вы сделали, что могли, господин Лю Вэй, но Ваши чувства не поспевают за действиями. Полагаю... Вам нужно время, чтобы осознать и принять всё произошедшее. Постепенно в сознании уляжется, что больше Ваш дядя никогда не будет угрожать Вашей семье. Вы защитили отца, отомстили за брата и за самого себя. Вы большой молодец!       Су Юн искренне его поддерживал, старательно подбирая слова. Он никогда не сталкивался ни с чем подобным, но так сильно хотел помочь, что Лю Вэю только от одного этого было лучше. Только в душе жило ещё множество сомнений в себе.       – Вы правы. Во всем правы, но... Очень сложно чувствовать себя молодцом, когда остался жив благодаря милости демонического владыки, – Лю Вэй уязвимо уложил ладонь на свое ядро. – Я очень слаб, господин Су Юн. И, честно, я напуган своей беспомощностью. Я хочу стать гораздо сильнее, чтобы защищать Вас и всех, кто мне дорог, от таких монстров.       – Господин Лю Вэй, Вы совсем не должны ругать себя. Я вот очень-очень-очень горд за Вас, ведь Вы смогли одолеть противника во много раз сильнее себя. Пусть Вам помогли обстоятельства, пусть предателя предали силы, в которые он верил, Вы ведь справились, и Вы должны быть чисты перед своей совестью. Конечно, Вам ещё есть куда расти. Знаете ведь: путь совершенствования вечен. Но Вы делаете всё, что в Ваших силах. Вы прибыли в Хэкин, чтобы учиться, и этот опыт закалит Ваше сердце. Он указал на ваши слабости и, взглянув им в глаза, Вы отыщете ответы, что помогут Вам в следующий раз уверенно победить. Вы со всем справитесь, господин Лю Вэй. Обязательно. Даже не думайте ругать себя, корить себя. Вы сражались с таким противником! И Вы победили его! Вы – герой, господин Лю Вэй. Настоящий герой Хэкина.       – Искорка... – Лю Вэю было приятно услышать эти слова. Поддержка возлюбленного значила для него очень многое, но он никак не мог избавиться от чувства бессилия. Он тяжело отходил от того унижения, что пережил. Силы были на исходе, а боль, напоминавшая о трагедии, усиливала тоску. – Вы правы. Но прав и я. Я ещё очень-очень слаб.       – Но Вы не сдадитесь, – решительно произнес лекарь. – И в этом Ваша сила. Ваш мастер вам верно сказал: сейчас нужно утихнуть. Вы пережили очень много всего за последние дни, Ваше сердце бьётся болью, оно может не выдержать большего. Чую, как хотите отыскать Илина и остановить преступления, но это совсем не то, что сейчас нужно Вам. Если мне дано право, как другу, дать Вам совет, то, прошу, не впутывайтесь в беды в ближайшие дни. Дайте всему затихнуть и забыть о Вас, пусть Ваша жизнь снова станет обыденной и тихой. Вы вернётесь к обучению. Господин Нин Линь будет преподавать для Вас военные науки, господин Тэй Шу – учить боевым искусствам, а когда будет время, мы с Вами позанимаемся чем-нибудь... – юноша робко придвинулся. Он замер носиком возле носа друга и дышал так глубоко, что Лю Вэй чувствовал его дыхание на своих губах и невольно краснел, заглядывая в неописуемо красивые глаза возлюбленного. Притих, сделавшись покорным его уговорам.       – Я бы хотел, чтобы все было, как прежде... – едва собирая силы, прошептал Серебряный Дракон. – Но дозволят ли мне? Я слишком глубоко увяз в играх Хэкина, хотя искренне хотел не лезть в них…       – У Вас доброе сердце, господин Лю Вэй, поэтому Вы не можете остаться равнодушны. Вы всегда в центре событий, потому что добрый и чуткий. И это очень здорово. Правда. Вы – герой.       Су Юн разнежился. Лю Вэй чувствовал в каждом его слове поддержку и волнение. Он переживал, и, пусть таил за ровным дыханием чувства, ужасно беспокоился за друга, что сражался с демоническим прислужником, был замечен Илином, поранился... И всё равно, Су Юн говорил ему, что он всё делает правильно, потому что верил в его путь.       – Я никогда не смогу быть другим, – согласился Лю Вэй, и ему стало легче от осознания этой простой истины. – Но, если обстоятельства будут милостивы, я просто вернусь к обучению и продолжу совершенствоваться.       Лю Вэй потянулся к рукам друга. Су Юн подставил ему ладошки, и они замерли, робко поглядывая друг другу в глаза, чувствуя тепло тел, дыша в унисон. Успокаивали тревоги друг друга.       Лю Вэй смог расслабиться. По-настоящему. Оставался только один очень важный вопрос.       – Господин Су Юн... Во время боя... Та тьма, – об этом было страшно спрашивать, но Лю Вэй преодолел себя, чтобы знать правду о самом себе. – Я не пустил её в себя, я защитил то, что было внутри, но я... Боюсь, что что-то могло остаться во мне, навредить...       Су Юн утешающе мотнул головой.       – Когда я учуял запах, я первым делом подумал об этом, но в Вас нет и частички тьмы. Вы чисты от энергии инь и демонического влияния.       – Это всё Вы, – чувственно прошептал Лю Вэй.       – Я? – удивился Су Юн, изумленно порхая длинными ресницами.       – Явились мне в ведении. Защитили.       Су Юн смутился, хотя совсем не должен был.       – В этом вовсе нет моей заслуги. Полагаю, это Ваше сердце выбрало такой образ, чтобы уберечь себя. Вы большой молодец, что справились с этим. И спасибо, что доверились и рассказали мне обо всем.       – Пожалуйста, будьте очень осторожны! Враг, с которым я столкнулся...       – Я буду очень бдителен, господин. И семью Сён в обиду не дам. Присмотрю за ними.       Эти слова расслабили Лю Вэя. Он позволил себе спокойную улыбку, очарованную неземной красотой возлюбленного и невольно веки его поползли вниз. От уюта Су Юна было так хорошо, что Лю Вэй не мог противиться сну, что забирал его обратно в свои объятья, чтобы придать сил и исцелить раны.       – Спасибо... – прошептал юноша напоследок и закрыл глаза.       Су Юн, увидев это, укрыл его пледом и вернул руки на место – к чутким рукам друга, чтобы оберегать и согревать его даже во сне.