Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тело врага лежало у ног. Лю Вэй пронзил дяде сердце и смотрел на его мертвое тело. Лицо Жуна Фэйцвэя разгладилось. Оскал исчез, как и непримиримая враждебность. Лю Вэй ощутил опустошение. Ему казалось, что как только он отомстит брата, то почувствует облегчение, но Серебряный Дракон ничего не испытывал. Только тяжесть, муку и боль. Он слишком устал, чтобы испытывать эмоции.       Ноги его подогнулись. Лю Вэй осел на землю, держа в руке Серебряное Пламя. Оружие с трудом вышло из тела врага и подставило лезвие дождю, смывавшему свежую кровь. Юноша прижался спиной к стене и безуспешно пытался встать. Затем обмяк, вжав в себя плечи.        «Где-то рядом... Владыка Илин...»       Если Жун Фэйцвэй не солгал, демон желал его смерти, но, отчего-то, не позволил убить Лю Вэя. Было ли дело в бесчестности Жуна Фэйцвэя, изменении планов демонического владыки или его желании заставить жертву чувствовать себя обязанной и зависящей от воли тёмного господина, но Илин сохранил юноше жизнь. Лю Вэю было тошно от этой мысли. Он сражался со всем усердием и мастерством, на которое был способен, и все равно мало, что смог показать в бою. Если бы не Илин, он лишился бы ядра, а следом – жизни. Явись Илин хоть на секунду позже – последние шансы Лю Вэя бороться за судьбу клана и любовь исчезли бы. Серебряный Дракон чувствовал себя скверно и униженно. Для демонического владыки его жизнь была всего лишь игрушкой. Захотел – подослал убийц. Захотел – уберёг. Это было унизительно – быть спасённым своим врагом. Лю Вэй чувствовал свою хрупкость. Он вляпался в проблемы, на голову превышавшие его возможности, кругом были враги, жаждавшие его смерти и унижения, а он не мог бороться с ними. Каким бы сильным ни становился, этого всегда было недостаточно.        «Но… Я справился, Джань...»       Лю Вэй посмотрел на небо. Тучи не исчезали. От этого было ещё тяжелей на душе. После спасения императора дождь закончился, а этот – всё лил и лил, словно он сделал что-то неверно. Или не до конца?..        «Владыка Илин... Это он приказал убить брата. Жун Фэйцвэй был исполнителем. Чтобы отомстить по-настоящему, я должен...»       Мысли терялись, путались. Веки смыкались, дрожа. Лю Вэй чувствовал холод, проникающий глубоко под кожу. Слабость манила уснуть, но Лю Вэй не мог. Если Илин вернётся, он должен быть на страже. Должен быть...       Голова качнулась вниз под давлением слабости. Затем вновь поднялась. Лю Вэй сражался, даже когда битва была закончена. Сражался всю жизнь.       Он почти провалился в сон, когда его отрезвило прикосновение крупных ладоней к щекам. Над Серебряным Драконом навис учитель, и взгляд его казался живым, настоящим. Совсем не таким, как обычно. Мастер боевых искусств показал искреннее волнение, разглядывая слабое лицо промокшего ученика.       – Что тебе сказал? Думай!       Тэй Шу злился из заботы. Лю Вэй невольно улыбнулся и почувствовал себя спокойнее. Он доверился учителю и заглянул в его серые глаза.       – Мастер... У Вас... Такие холодные руки, – прошептал Лю Вэй. Это приятно отрезвляло его.       Тэй Шу опешил и спрятал волнение под маской равнодушия.       – Не говори глупостей.       Глава клана Шу даже силы сохранять просил своим коронным способом.       Лю Вэй чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но боролся со слабостью, чтобы произнести самое главное:       – Мастер, владыка Илин... Я видел его... Он был здесь, совсем недавно. Он в Хэкине!..       – Он уже ушёл, – прошептал Тэй Шу и подхватил ученика на руки. – Я займусь этим. Не думай.       – Вы ведь всегда говорите...       – Сейчас не надо. Закрой глаза.       Лю Вэю было некомфортно от ощущения бессилия.       – Могу идти... – попытался сказать юноша, но Тэй Шу прижал его к груди и рассек пространство в иллюзорном шаге – самом быстром из способов передвижения, едва заметном окружающим.       Через несколько мгновений Лю Вэй по запаху узнал место, куда его несут, и невольно прошептал:       – Су Юн...       И стих.        Лю Вэй потерял сознание у врат клана Сён, почувствовав, что жизнь его в надежных руках.       Он провалился в странное состояние. То был не сон, не видение, но осознанные мысли во сне, внутри которых он оказался заперт. Лю Вэй видел образы сцен боя, себя со стороны, владыку Илина на крыше дома и Су Юна – взволнованное создание, что с живым беспокойством вновь залечивает его многочисленные раны. Лю Вэй терзался чувством вины, волнением за судьбу империи и лишь немного – совсем чуть-чуть – был рад победе. Пусть бой выдался нескладным, Жун Фэйцвэй мертв. И, пусть разум пребывал в волнении, ядро его успокоилось и перестало мучать болью. В животе наступил покой. Затем покой наступил и на душе, когда руки – любимые, нежные, заботливые – переняли его у учителя и бережно уложили в кровать. Лю Вэй чувствовал прикосновения родного человека, думал о них и позволил себе немного расслабиться. Плохие мысли отступали. Он хотел полностью утонуть в них, но что-то извне сбивало тепло холодом. Лю Вэй ластился к горячим рукам, пытаясь скрыться от холода. Су Юн давал ему столько тепла, сколько было в нем, и нежно шептал, успокаивая беспокойный сон:       – Все хорошо, господин Лю Вэй. Вы большой молодец. Отдыхайте. Я рядышком. Сейчас раны Ваши залечу, и Вам станет лучше. Легче. Теплее. Правда. Держитесь, храбрый мой друг. Вы очень сильный, потому Вы обязательно справитесь.       Сквозь нежность в сладком голосе Су Юна звучали тоска и тревога.       – Прости... – прошептал Лю Вэй, на мгновение вырвавшись из оков плотной дрёмы. Серебряный Дракон снова заставил друга волноваться и мучился из-за этого.        «Что же я за мужчина, если раз за разом заставляю своего любимого выхаживать себя? Больше никогда... Больше никогда я не хочу, чтобы он так тосковал рядом со мной... Не хочу причинять ему боль...»       – Прости, искорка...       – Всё хорошо, – нежно ответил Су Юн и сжал его ладошку. – Вы живы, это самое главное.       Лю Вэй ласково погладил его руку пальцами и провалился в спокойный сон. Он был не таким долгим, как обычно, но достаточно крепким, чтобы позволить восстановить силы, а когда Лю Вэй открыл глаза, перед ним неизменно предстал любимый человек, бережно зашивающий его одеяние.       – Господин Су Юн... – Лю Вэй был счастлив его увидеть.       – Господин Лю Вэй! – Су Юн обрадовался и подарил другу нежную улыбку.       Юный лекарь разделил с другом счастье долгожданного единения и испытал облегчение. Людские тела очень хрупки. Всякий раз он боялся, что Лю Вэй может не выкарабкаться, но его железная воля и крепкое тело справлялись с любой напастью.       – Как Вы себя чувствуете?       Лю Вэй чувствовал себя помятым и обессиленным. Он не хотел в этом признаваться, но обещал быть честным в вопросе здоровья, потому прошептал:       – Немного устало. Бок болит и плечи тяжёлые. Ноги в порядке. А ещё... Что я чувствую, так это...       – Да? – Су Юн заволновался. Он прижал рукав одеяния к груди вместе с чуткими ладошками в неизмеримом волнении. Его трепетное сердце забилось чаще. – Что-то ещё болит?.. Скажите, где, я постараюсь помочь…       – Я чувствую радость, что вновь увидел Вас. Я так благодарен...       Лю Вэй вытянул руку к своему спасителю. Его пальцы замерли рядом с костяшками пальцев левой руки. Хотел коснуться, но не смел. В тепле, что он нёс с собой, была вся его любовь, что чувствовалась даже сквозь ткань пространства. И взгляд, пленительно нежный, благодарный, просил прощения и искренне радовался лицу любимого человека.       – Искорка...       Су Юн растаял от его нежности, но смутился и слегка неловко свёл брови, будто что-то мешало ему отдаться их обыденной нежности.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн позвал его мягко и нежно, но будто с потаенным предупреждением. В этот миг раздался грубоватый кашель. Лю Вэй вздрогнул и повернул голову, к большому изумлению обнаружив в комнате господина Тэй Шу. Лю Вэй думал, что они с Су Юном одни... Был так очарован возлюбленным, что не мог отвести с него взгляд, даже не пытался осмотреться, где он находится. Сердцем потянулся к любимому и попал в неловкое положение. Однако руки не отдернул. Не резко. Он сохранил нежность между ними, и Су Юна это искренне тронуло. Лекарь недовольно потянулся ему навстречу, отвечая на чувства. Лишь тогда они согласно отняли руки, прижав их к себе.       – Мастер... – Лю Вэй посмотрел на учителя и понял, что холод во сне исходил от него. – Вы пришли меня навестить?       Лю Вэй был удивлен, ведь он не первый раз попадает в руки лекарей, однако, прежде Тэй Шу не предпринимал попыток повидаться с ним во время лечения. Даже не заходил спросить, как он себя чувствует.       Тэй Шу приподнял брови, изумляясь доводам юноши.       – Господин Тэй Шу принес Вас и решил дождаться Вашего пробуждения, – объяснил Су Юн.       Лю Вэй взволнованно посмотрел на друга, но Су Юн выглядел в порядке.        «Сколько часов я спал?.. И искорке все это время пришлось сидеть с мастером?..»       Лю Вэй знал, что Су Юну тяжело даётся общение с его учителем. Тэй Шу – не самый доброжелательный человек, и поведение его порой граничит с хамством.        «Надеюсь, Тэй Шу ничего не наговорил... Иначе...» – взгляд Лю Вэя стал жёстче. Даже такому суровому и могущественному человеку он ни за что не позволил бы обращаться с другом плохо. Ни единой душе.       Су Юн почувствовал его беспокойство и произнес:       – Вы спали совсем недолго. Прошу, не волнуйтесь об этом.       У Лю Вэя было много вопросов к Су Юну, но он временно отложил их. Не при Тэй Шу.       – Мастер…       – Надо поговорить, – строго объявил Тэй Шу.       Лю Вэй понял, что учитель желает обсудить произошедшее наедине. Дело было секретным, потому, наверняка, у Тэй Шу были свои инструкции о том, что делать и говорить. Учителю было важно поговорить с учеником первым и объяснить, как себя вести.       Лю Вэй виновато посмотрел на друга.       – Господин Су Юн, не оставите нас ненадолго?       Лекарь поднялся с кровати и поклонился. Он вручил другу маленький колокольчик.       – Я подожду в соседней комнате. Когда понадоблюсь Вам, пожалуйста, позвоните, и я вернусь.        «Ты всегда нужен мне.»       Так хотелось просто насладиться теплом друга! Но прежде чем согреться, Лю Вэю предстояло окунуться в леденящий холод тяжелого разговора.       – Хорошо, – Лю Вэй взял колокольчик и громко позвонил, чтобы выразить то, что чувствовал, но не мог произнести.       Су Юн безмолвно понял его и смущённо улыбнулся.       – Отдыхайте, господин Лю Вэй. Господин Тэй Шу, прошу Вас, господину Лю Вэю нужен покой.       – Я понимаю это, – ответил мужчина спокойно.       Су Юн поклонился и вышел из комнаты. Как только это случилось, Тэй Шу недоверчиво создал купол из ци, поглощающий все звуки, а в комнате кардинально поменялся запах. Су Юн носил с собой чарующий аромат лекарственных трав и пряных цветов, а от Тэй Шу ярко пахло мятой. Это было необычно, ведь обычно господин Тэй Шу не имел запаха вовсе. «Неужели Су Юн умудрился уговорить недоверчивого учителя что-то съесть?» – Лю Вэй в который раз поразился способностям друга.       Лю Вэй бережно поглаживал большими пальцами колокольчик. Он увидел на столе золотую гуань дао и благодарно произнес:       – Спасибо, что забрали оружие Джаня. Это ценный артефакт клана Вэй.       – Жун Фэйцвэй оказался убийцей? – прямо спросил Тэй Шу.       Лю Вэй кивнул.       – Тот текст, что Вы показали мне... Я выяснил, что его автор – Жун Фэйцвэй. Во время пожара я спас нескольких людей в клане Фэйцвэй, а когда пришел их навесить, почувствовал напряжение и оживление в клане, а после моего ухода на меня совершили нападение. Честно говоря, мне показалось... Что господин Цуй Фэйцвэй тоже может быть причастен к этому, но он доверчиво пустил меня на свои территории, так что я могу ошибаться. Он сложный человек.       Тэй Шу слушал его вдумчиво с привычной хладнокровной маской на лице.       – Его отношение к культу будет проверено, как и всех его поданных. Клан Фэйцвэй ответственен за нападение на одного из верных защитников императора. Никто из виновных не уйдет.       Лю Вэй понимающе кивнул, и застыл со склоненной головой.       – Жун Фэйцвэй сказал, что это Илин приказал убить меня. Скорее всего, и Джаня тоже убили по его приказу.       – Ты удивлен? – спросил Тэй Шу спокойно.       – А Вы – нет?..       – Джань подобрался опасно близко к тайнам культа. Это естественно, что Илин отдал такой приказ.       – Но во время боя он забрал силу у Жуна Фэйцвэя и оставил меня... – Лю Вэй никак не мог этого понять.       – Должно быть, он принял тебя за мертвеца.       Лю Вэй не понимал, шутит Тэй Шу или говорит серьезно, но ему самому было не до юмора.       – Тогда я ещё был вполне живым и ещё способным сражаться. И... Я не понимаю этого. Если Илин хотел моей смерти, так зачем остановил дядю? Глупость какая-то...       – Никому об этом не рассказывай, – приказал Тэй Шу.       – Люди воспримут это в корне неверно, – согласился Лю Вэй. Он понимал, что у людей невольно сложится впечатление, что он служил демонам, раз владыка Илин ему помогает. От этого было мерзко и неприятно на душе.       – Я займусь остальным, – холодно объявил Тэй Шу. – Дальше это дело тебя не касается. Молчи и живи, как жил. Готовься к испытанию. Если император пригласит тебя для разговора – отчитайся, но не думаю, что это потребуется. Я сам доложу ему обо всем.       – А Илин?.. А культ?.. – Лю Вэй не представлял, как он может просто бросить расследование. Да, он нашел убийцу брата, но ведь ему поручили выяснить причину появления Илина и его связь с таинственной личностью во дворце. Что, если кроме Жуна Фэйцвэя у него был кто-то ещё? И как всё могло оборваться так резко? Лю Вэй чувствовал, что ещё очень далек от истины и должен продолжать искать правду.       – Илин не будет тебе угрожать, если ты перестанешь лезть в его дела. Полагаю, он почувствовал мое приближение и понял, что Жуну Фэйцвэю уже не уйти. Ты был в ярости и мстил за брата, ты бы убил его в любом случае, но я взял бы его под стражу и безжалостно допросил, выбив все планы культа. Илин действовал в своих интересах. Поверь, ему плевать на людей, и к тебе ничего личного он не испытывает. Сначала ты мешал, теперь стал удобен.       Лю Вэй заморгал и осекся, поняв, что всё действительно могло быть гораздо проще. Если Тэй Шу прав, то его просто использовали, чтобы устранить свидетеля. Илин не помогал ему!       – Оставить его в живых?.. – дыхание юноши участилось. Взгляд стал решительнее. Лю Вэй заглянул внутрь себя и почувствовал, что совершенно не винил себя в этом. – Я бы не смог. Это было делом принципа.       Тэй Шу понимающе кивнул.       – Это просто случилось.       – Выходит, Жун Фэйцвэй правда много знал, раз Илин явился лично... Вы тоже думаете, что Жун Фэйцвэй – это не глава культа?       – Он слишком заносчив. Такой человек никогда не удержит власти. Крикливый, раздражительный, амбициозный, но недалёкий – он бы не смог удерживать культ в своих руках. Наверняка в резиденции клана Фэйцвэй могли бы быть подсказки.       – Но там столь не вовремя случился пожар… Комнаты, в которых жила семья дяди, сгорели, – Лю Вэй беспокойно сжал колокольчик в ладонях, чувствуя, как подло игры судьбы скрывают истину.       – Тебя это уже не касается, – холодно напомнил Тэй Шу. – Расскажи мне всё, что узнал, а после этого сделай вид, что ничего не случилось. Для своего же блага.       – Но ведь при Вашем расследовании принадлежность к культу Жуна Фэйцвэя так или иначе всплывёт? В чем тогда смысл секрета? – не понимал Лю Вэй.       – Хочешь кричать о том, что охотишься на Илина? Пожалуйста. Мало тебе попытки убийства.       Сарказм в голосе Тэй Шу ясно давал понять, что это абсолютно глупый вопрос.       – А о том, что он убил Джаня?..       – Это будет известно всем, ведь это правда.       Лю Вэй кивнул.       – У него была гуань дао Джаня! Это самое главное доказательство. И... Я рад, что она нашлась.       – Расскажи, – не ведясь на лишние сантименты, приказал Тэй Шу.       Лю Вэй пересказал ход ведения расследования, свои домыслы, факты и показания, что он услышал из уст людей, с которыми общался. Рассказ вышел не такой уж длинный, но, вспоминая события прошлого, у него возникало всё больше вопросов.       – Мастер, а что с Шу`Монами? Это они виноваты в пожаре?       Тэй Шу постучал себя по носу.       – Любопытство наказуемо.       Лю Вэй поджал под себя ноги.       – Мастер, я ведь искренне переживаю. Это всё устроили против Вас! Вы сейчас в большой опасности, а тут ещё и Илин по столице разгуливает...       – Илин явно меня боится, иначе бы не ушел, а защищал своего подопечного и отомстил за минувшее поражение. Он не хочет связываться и плетёт свои подлые интриги тайно. Жалкий отброс, – Тэй Шу презрительно сморщился.       – Но преступники действуют очень даже явно!       – Кто-то врёт, – сказал Тэй Шу, подбрасывая Лю Вэю пищу для ума. – Но кто-то обязательно ответит. Пока сыновья Дау Мона содержатся под стражей, изолированные от внешнего мира. Посмотрим, как будут вести себя Шу'Моны.       Тэй Шу погрузился внутрь себя. Ему явно приходилось нелегко. Хэкин, каким он всегда его видел, теперь ясно предстал глазам Лю Вэя.        «Этот холод... Учитель выживает в мире, ополчившемся против него долгие годы...»       – Значит, Вы пока не знаете? А тот преступник?       – Слишком много вопросов, – раздражённо произнес Тэй Шу.       Лю Вэй понял, что перегнул палку. Ситуация была очень тяжелой. Ясно стало одно – опасность никуда не делась. Она сохранялась и стояла гораздо более остро, чем прежде. Ожидать можно было чего угодно, но хотя бы одной проблемой стало меньше – убийца Джаня нашел свою смерть.       – Простите, мастер. У меня... Остался только последний вопрос.       Тэй Шу уже встал, намереваясь уйти, потому его покоробило нескончаемое любопытство ученика.       – Да?       – К Вам добрался Ли Ланьшэнь?       – А, твой слуга. Да. Он отдыхает в лечебнице. Мои люди позаботятся о его ноге, но не затягивай. Забирай его как можно скорее. Чужакам на моей земле не место.       Лю Вэй благодарно поклонился.       – Спасибо, мастер! Спасибо за всё.       Тэй Шу лишь махнул рукой.       – Не трать слова. Лечись и прекращай попытки убить себя. Думай, Лю Вэй.       – Я хочу стать сильнее! – пламенно произнес Серебряный Дракон.       – Лечись, – приказал Тэй Шу.       – А тренировки?..       – По ситуации, – не стал ничего обещать учитель. Лю Вэю нужно было несколько дней, чтобы прийти в себя. За это время могло случиться всё, что угодно.       – Тогда я дам Вам знать, как буду твёрдо стоять на ногах.       Тэй Шу спокойно кивнул.       – Берегите себя, мастер! – искренне пожелал Лю Вэй.       Тэй Шу хмыкнул.       – Кто бы говорил.       С этими словами он скрылся за дверями и покинул резиденцию клана Сён, оставив Лю Вэя со спутанными чувствами и обрывками ответов.        «Все становится только хуже, – подумал он, но ладони приятно грел теплый колокольчик. – Но мы с тобой обязательно все переживем, искорка. Эти сложные и опасные дни я буду рядом и обязательно защищу тебя.»