Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Тэй Шу открыл глаза. Голова была тяжёлой, неподъёмной. Боль плясала от висков ко лбу, словно тысячи маленьких молотков стучали по черепу. Мужчина давно не чувствовал себя так гадко. Вязкие мысли растекались, словно вода меж пальцев. Тэй Шу чувствовал такую слабость, что едва соображал, где он находится и что с ним происходит. Не помнил, что случилось всего мгновение назад. В голове трещала пугающая пустота.       Через маленькую вечность в памяти всплыло первое воспоминание. Он потянул его на себя, словно стягивая с полотна художника простыню, скрывающую картину жизни, и увидел себя, идущего по следу преступников. Тэй Шу понимал, что его заманивают в какую-то ловушку, но был слишком самонадеян. Он мнил себя победителем, верил, что легко справится со своим врагом, и направился в Дом Журавлиной Песни, чтобы разнести там всё по доскам и наказать любого, кто осмелился играться с ним.        «Они мнят себя самыми умными? Глупцы. Они не понимают, с кем связались. Пожалеют.»       Тэй Шу был зол. Враги целили на его репутацию, тогда как ничего более ценного у него в жизни не было. Его путь к генеральскому посту был длинен и тяжел. Змей не мог позволить шайке бандитов, кормящихся руками фениксов, потопить его, сжечь и развеять пеплом.        «Мое место на вершине!»       Журавлиный Дом возник перед глазами, бросая на мужчину крупную тень. Тэй Шу с праведным гневом взглянул на закрытый бордель и вошел внутрь. Сделал вдох, и его голову тут же сжало слабостью. Он не успел ничего понять. Разум потерял способность думать, а колени подогнулись от слабости. Тэй Шу увидел ухмылку на лице, но не смог различить ни черт, ни даже опознать пол и узнать того, кто сплел столь сложное, незримое заклятье. Он боролся, не сдаваясь, но в следующий миг фигура приблизилась и ударила его по голове. Это выбило из него последние мысли и решимость бороться. После этого он ничего не помнил.       Гнев вскипел в Тэй Шу с новыми силами. Он осознал, что позволил схватить себя, и это уязвило его гордость. Тело было слабо, вены, несущие ци, болели, но мужчина заставил себя шевельнуться, пробуя встать. Безуспешно. Что-то держало его.        «Проклятье!»       Тэй Шу едва видел. Комната освещалась тусклым пламенем нескольких свечей, но перед глазами была мутная пелена, и он моргал, пытаясь прогнать ее. Взор постепенно прояснялся. Он увидел высокий сводчатый потолок, украшенный ликами богов, что держали резные колонны. Увидел множество крашеных в алое балок с вытесанными узорами священных зверей. Прямо над ним возвышалась фигура змеи. Она всегда казалась ему мёртвой.        «Это место...»       – Смотрю, ты наконец очнулся, – игриво протянул мягкий, женский голос.       Тэй Шу повернул голову, и злоба придала ему сил. Он увидел самодовольную ухмылку, и осознал, что его – человека, победившего самого Илина – схватила какая-то девчонка. Девушке не исполнилось и восемнадцати. Ее красивое лицо украшало зловещее предвкушение. Косметика подчеркивала ее ярость, отражая внутреннее состояние. Она желала мести и ликовала, возвышаясь над телом пойманного змея. Выразительные тёмные глаза смотрели на мужчину, как две бездны, желающие его поглотить. И, что самое ужасное, в ее взгляде танцевало садистское ликование. Она глядела на генерала, как на подопытного, что принесет ей величайший успех. Явно была счастлива заполучить в свои цепкие руки господина Тэй Шу.       – Доброе утро, – прошептала она с наигранной лаской и погладила его по щеке. – Или уже день? Ты так долго спал, что я уж подумала, ты пропустишь величайшее зрелище... Падение собственной власти!       Она мерзко расхохоталась. Тэй Шу непокорно дёрнул головой, уходя из-под ее ласки. Он попытался поднять руки, но тут же почувствовал, что они прикованы намертво. Ноги тоже не шевелились, сколько бы усилий не прилагал Тэй. Даже когда его мышцы напряглись до предела, он ничего не смог сделать со своим положением. Он лежал на спине на деревянной конструкции, предназначенной для наказаний, унизительно оголен по пояс. Игра продолжалась. Игра в его полное унижение.       Тэй Шу сохранял спокойствие и не сдавался. Он сложил пальцы в начертание заклинаний, но почувствовал, что ци застыла в его теле. Он напрягся, пытаясь перевести ее в кончики пальцев для сотворения чар, но энергия с болью упиралась в запястье. В тот момент Тэй Шу впервые ощутил бессилие. В нем взыграл гнев, призывавший энергию слушаться, но она кружилась в одном месте и никак не шла дальше.       Зрачки генерала округлились. Он не мог поверить в происходящее, понять, как всегда верное ему тело могло подвести. Тогда он приподнял голову и взглянул на свои руки, продолжая непокорные попытки освободиться. Тэй Шу увидел то, что держало его, и разозлился ещё сильнее. Золотые нити из чистой энергии ци крепко привязали его к деревянным брусьям. На руках в районе запястий были стежки, препятствовавшие высвобождению энергии. Они издевательски были завязаны бантиком. Хотелось разорвать его зубами, разнести это место по камушкам и удушить девчонку с наглой ухмылкой собственными руками. Но Тэй Шу не мог. Он – могучий генерал, один из сильнейших заклинателей и воителей империи Хао – был абсолютно беспомощен. Похитительница всё предусмотрела. Она была очень умна. И своенравна. Стоило Тэй Шу поднять голову, как она взмахнула руками, и золотые нити обтянули его шею, впиваясь до крови и угрожая перерезать её. Скалясь, Тэй Шу опустил голову и сглотнул, чувствуя, как течет по коже пролитая кровь.       – Ой-ей-ей, какие мы грозные! Я не разрешала тебе подниматься, знаешь ли. Лежи смирно, если хочешь жить.       Тэя Шу раздражала ее фамильярность. Раздражало его положение, бессилие, сковавшее тело, боль, терзавшую разум. Но больше всего его раздражало то, что он даже не знал ту, что смела взять власть над ним, ту, что посмела прикоснуться, раздеть его выше пояса и касаться его энергии. Ту, что смогла его перехитрить и заманить в ловушку. Победить, не используя ни цзяня, ни магии.       – Кто ты? – процедил Тэй Шу, сохраняя холод на лице. Он не смел кормить врага своим гневом. Не хотел позволить ей наслаждаться его беспомощным положением. Он искал выход, пытался придумать, как спасти, а до тех пор намеревался тянуть время.       – Не делай вид, будто меня не знаешь. Ты долго шел по моим следам. Ты испортил мою игру. Сделал мое пребывание в Хэкине не таким комфортным. Испортил мне жизнь, – девушка на миг показала настоящую обиду. Она возмущённо сложила руки на пышной груди и хмыкнула. – Ты стал причиной смерти моих близких людей. Не делай вид, что не знаешь меня.       Тэй Шу оставался холоден.       – За свою жизнь я казнил многих.       – Я тоже, – хмыкнула девушка и провела пальцами по губам. – И мне всегда всё удавалось. Пока ты не влез в мои дела. За это ты будешь наказан, Тэй Шу. Забрав то, что тебе не принадлежит, ты должен ответить.       Змей задумчиво посмотрел на нее и сложил в голове единственную логичную картину, что у него получалась.       – Ты... Чудотворец?       – Бинго, – улыбнулась она. – А в твоей эрудиции я не сомневалась. Иначе бы ты не смог помешать мне. Увы, за все надо платить. И сегодня ты окажешься на моем месте. Ведь это совсем не интересно, когда у одного человека все прекрасно складывается. Да?       – Я убью тебя, – прошипел Тэй Шу.       – Что-то не очень на это похоже, – улыбнулась девушка и уложила ладонь ему на живот. Точно над сосудом.       Тэй Шу невольно вжал живот в себя. Его бледная кожа обтянула ребра – так сильно напряглось рельефное тело.       Она всего лишь погладила его, но для Тэя Шу это было настоящей мукой. Он чувствовал унижение в каждом прикосновении врага к себе. Никогда и никто не позволял себе такой дерзости.       – Убери свою руку, – приказал Тэй Шу.       – Мужчины такие забавные. Всегда думают, что мир лежит в их руках. Что все будут слушать их, просто потому что они сказали свое страшное слово, – она хихикнула, продолжая играться с его ядром, напряжённым от ощущения беды. От чудотворца можно было ждать чего угодно. – Но ты не страшный, Тэй Шу. Ты только пытаешься таким казаться. А то, какой ты на самом деле... Показало ведь это место, да? Ты ведь помнишь?       Девушка заглянула в серые глаза, нависнув над лицом врага. Змей спокойно выдержал ее взгляд. Он посмотрел на колонны, изображавшие ненавистных богов, фонари и узелковые обереги, подвешенные к крашенным балкам. Комната наказаний... Тэй Шу слишком хорошо помнил ее.       – Тебя здесь не было, – произнес он с холодом, что был способен обжечь.       – Нет. Но ты ведь был. Меня всегда интересовал этот вопрос. Давай, расскажи мне. За что тебя часами держали здесь? Что ты должен был для них сделать?       Тэй Шу не собирался откровенничать с врагом. Взгляд его помрачнел.       – Говоришь, что не боишься, но в самом деле именно это пугает тебя, – холодно ответил он. – Причина. Могущество. Сила.       – Твои сила и могущество ничем тебе не помогли, – игриво заметила Чудотворец с нескрываемым наслаждением. Она веселилась. – Сейчас ты – мой.       – Я никому не принадлежу, – гордо отрезал Тэй Шу.       – А как же император? – усмехнулась она. – Разве ты – не его послушная змейка?       – Служить и принадлежать – большая разница.       – Ты просто не хочешь признать. Тебя это раздражает. То, что ты зависишь от какого-то мальчишки. От его слов и решений. Наверное, это безудержно весело – слушать, как он отчитывает тебя.       Тэй Шу чувствовал, что девушка пытается давить на него, но не поддавался на ее манипуляции. Змей чувствовал – Чудотворцу многое известно. Говорить с ней было опасно, но пока они говорили, она ничего не делала. Тэй Шу продолжал пытаться высвободить руки.       – Говоришь так, будто радуешься своей победе, – хмыкнул он, вымученно продолжая этот диалог.       – Я этого не скрываю! Разве же я не победила? Всё случилось, как должно было случиться. Ты, словно самоуверенный дурак, угодил в ловушку! Я же тебя поймала, а теперь порядок, что ты так тщательно выстраивал, рухнет. Все, что ты получил от смерти Дау Мона и моих родственников, обратится пеплом! И это – моя заслуга!       – Так это ты всё устроила?       – Какой догадливый мальчик.~ И я горжусь тем, что ты сейчас здесь. В том месте, где всё началось.       – Как ты попала в храм? – спросил Тэй Шу. Это был первый вопрос, что он задал из искреннего интереса. Его люди доблестно несли службу. Он не допускал до охраны важных объектов фениксов. Только цилини проникали на территорию храма согласно разрешению императора для проведения религиозных обрядов. Он не мыслил, как эта чертовка смогла пробраться сюда мимо охраны с его телом на руках.       – Всё-то тебе расскажи.~ Это я жду ответов. Ну же, Тэй. Поведай. Я хочу знать, что стало началом твоего падения. В конце концов, совсем скоро ты окажешься в той же самой яме, из которой долго-долго карабкался вверх. Стоило только поднять голову, помыслить, что ты смог чего-то добиться... И жизнь снова напоминает, какое ты ничтожество. Да?       Девушка игриво дернула его за кончик носа. Тэй Шу старался держать самообладание, но его дыхание стало глубже. Дело было вовсе не в словах девушки. Он вспоминал нечто более глубинное, то, что не мог представить себе ни один человек. То, что с ним делали здесь...       Тэй Шу искренне надеялся, что никогда больше сюда не вернётся. И вот, всё повторяется.       Снова.       – Что ты несёшь? Нельзя быть отвергнутым богами дважды. Мне не нужна их милость.       – Я говорю не о богах, глупый. Я говорю о том, кто теперь является твоим покровителем. В конце концов он увидит твою слабость и выбросит тебя. Как выбросили тебя боги. И, какого бы гордеца ты из себя не строил, ты снова будешь всеми брошен. Учеником, императором, своим кланом... Это твоя судьба! Одиночество. Слабость. Унижение. Ничего иного ты не заслужил, сын грязного подонка.       Произнося каждое слово, Чудотворец испытывала истинное наслаждение. Она долго готовилась к своей мести и теперь игралась с пойманной в сети змеёй. Ей не было стыдно.       Тэй Шу не пускал эти слова к себе. Он закрылся от эмоций, спрятал их так глубоко, что даже Лю Вэй не смог бы достать. Взгляд его оставался холоден.       – Мой отец был человеком чести. Не говори того, о чем не знаешь. Каждое новое слово приближает тебя к смерти.       – Ещё скажи, что ты безгрешен, – хмыкнула девушка, не боясь угроз связанного и обезвреженного генерала. – Ты ещё хуже своего папаши. Отвратительный, грязный змей, что заползает в штаны к императору.       Тэй Шу хмыкнул.       – Такое возможно лишь в твоих грязных мыслях. Ланг Бао – ребёнок. Я не трогал его.       – А со стороны все выглядит совсем по-другому.~ Понимаешь, да? Ты выглядишь крайне жалко, змеёныш. Будто ты не можешь доказать ничего своей силой, потому просто обольстил императора. Маленького мальчика, что ничего не понимает в жизни... Используешь его, красуясь перед ним своим прекрасным телом.       Тэй Шу не видел смысла оправдываться. Враг просто давил на него вздорными обвинениями. Чудотворец думала, что она сможет задеть его. Тэй Шу не давал ей залезть ему в душу.       – Ты отвратительна.       Его слова рассмешили алхимика. Она отошла от него и закрыла лицо руками, пытаясь унять смех.       – Наконец-то ты увидел себя со стороны! Небесные Владыки! Всё это время!..       – Ты отвратительна по своей сути.       Тэй Шу не видел нужды объяснять своих слов. Он просто бросил их – холодно, как всегда говорил с учениками и членами своего клана.       Улыбка с лица Чудотворца исчезла.       – Да что ты знаешь!.. – она разозлилась. Сжала пальцы в кулаки. – Я сделала для империи Хао гораздо больше тебя! Мой клан спасает людские жизни, тогда как твой – лишь отнимает их!       Затем она переменилась. В глазах ее заблестели нотки безумия. Говорят, в гениях всегда сидят демоны. Чудотворец была из таких. Её настроение менялось каждое мгновение, а садистские идеи хлестали одна за другой.       – Я всегда помогала империи, знаешь ли! А ты влез, куда не стоило. Но моими ядами – прекраснейшими в империи! – убивали тех, кто мешал покою империи Хао. Ты думал, что Хэкин нуждается в спасении? Доблестном герое, что разрушит многовековой порядок? Пха! Ты всегда смешно выглядел, всерьез считая, что твоё влияние способно сдержать то, что сдерживали Моны. То, с чем они боролись. Ланг Бао – опухоль империи, которую нужно было устранить. Не я первая, не я последняя. Однажды его убьют, потому что он – не истинный император. И ты – даже не надейся на это! – никогда не займешь его место, потому что ты лишён того, что должно быть у настоящего лидера, ведущего людей за собой. Ты – униженный, жалкий мальчишка с комплексами, что ты спрятал за гордой и холодной мордашкой. Ведь я права?       Тэй Шу смотрел на неё непоколебимо.       – Веря твоим словам, жалкий и ничтожный человек смог разрушить твою жизнь. Досадно, не правда ли? – Тэй Шу хмыкнул, открыто бросая вызов. Казалось, в его ситуации совсем не стоило злить того, кто привязал тебя, но Тэй Шу знал, что не может изменить ситуации. В девушке было слишком много гнева. Он решил просто ударить в ответ. – Ты так слаба и жалка, что даже не называешь своего имени. Используешь прозвище, думая, что оно придаст тебе значимости. Оправдываешь грязные преступления благостью во имя империи. Но в самом деле, что хорошего ты совершила? Помогала убивать людей? Ты ничего не знаешь о том, как устроен этот мир. Ты всегда будешь лишь тенью, боящейся выйти на свет.       – В отличие от тебя я не ищу славы и всеобщего обожания. Хах! Маленький, глупый Тэй. Ты даже сам не понимаешь, почему так отчаянно карабкаешься вверх, – она погладила его по подбородку... Нежно. Но в глазах ее сверкала ярость. – Ты просто хочешь, чтобы на тебя смотрели. Ты хочешь, чтобы тобой восторгались, тебя обожали, кланялись тебе, унижались, вымаливая твоего внимания. Но всё это, – она ткнула его пальцем в грудь, – от того, что ты ничего из себя не представляешь.       – Я – генерал империи Хао, – напомнил Тэй Шу. За этим титулом стояли не пустые слова. Ему не даровали его за красивые глаза или тело. Он спас императора, сразился с Илином и долго и верно служил империи, выполняя поручения Ланга Бао и раскрывая преступления. – Всё сделанное мною было вопреки всему. Ты можешь говорить, что угодно. Беситься, злиться, ненавидеть себя... Ведь это из-за тебя погибла твоя семья. Не открыла бы свою пасть на то, что тебе не принадлежит, жила бы счастливо. Никто и ничто не смеет угрожать императору!       Чудотворец улыбалась. Затем прыснула, прерывая его речь.       – Прости-прости. Я не могу воспринимать твои слова всерьез, когда ты лежишь предо мной в таком постыдном положении. Генерал, генерал... Что же ты за генерал такой, раз тебя может схватить шестнадцатилетняя девчонка? Вот и весь ответ. Твоя победа была лишь случайностью. Ты – ничтожество, место которого на дне. И я помогу тебе туда опуститься. Поверь, тьма примет тебя с радостью. Таким, как ты, там и место. Пора прекращать гоняться за огоньками света. Ты не такой, как мы, Тэй Шу. Те, кого оставили боги, просто не могут быть нормальными людьми. В этой игре, мня себя самым умным, ты проиграл, а следом за тобой проиграет власть, которой ты «служишь». Поправил немного империей, проигрался... Но, знаешь, людям с клеймом предателей на роду не дано иметь власти. Ты несёшь только смерть и разрушения. Хаос, что воцарился на улице – твоих рук дело! И когда все закончится, когда свершится третий акт, заключительный, ты, быть может, и сам захочешь уползти в глубокую яму и никогда больше из нее не выползать. После такого никто не оправится.       Тэй Шу считал ее фанатичную речь пустым трепом. Он не боялся смерти – видел, что девушка намеревается оставить его в живых. Ему были непонятны ее мотивы, но она явно была не в себе. Что она сделает? Изобьет его? Будет держать в плену, пока городской бунт не закончится? Генерал, оставивший народ во время смуты – серьезный удар по репутации, но Тэй Шу мог объяснить это императору. Как только эти гадкие нити исчезнут с его рук, он сможет сделать всё, что пожелает. Он пытался пальцами достать до стежков, но бант располагался вне его возможностей       Руки высвободить тоже не получалось. От его попыток нити лишь сильнее вонзались в кожу. Текла кровь... Тэй Шу не обращал внимания на боль. Он продолжал искать варианты спасти себя, но Чудотворец предусмотрела всё.       – Тебе не удастся осуществить свой план, – холодно бросил Тэй Шу и показательно расслабился, наблюдая за тем, что будет делать девушка. Он не переставал следить за ней ни на миг.       – Самоуверенность привела тебя сюда, – игриво напомнила девушка. – К тому же, он уже осуществился. Или... Дай-ка подумать! – она задрала палец вверх и усмехнулась. – Неужто ты думаешь, что император в тебе нуждается? Неужто поверил, что можешь быть кому-то дорог?       – Я – генерал. И я останусь им, – твердо произнес Тэй Шу, не желая давать ответа. То, что он чувствовал и думал на самом деле, всегда оставалось при нем.       – Или, может, ты думаешь, что такого холодного злюку вдруг кто-то решится спасти? – это рассмешило ее ещё сильнее. – Дай-ка я тебе расскажу. Оооо. Да. Расскажу, в чем состоит мой план.       Она обняла ладонями его щеки, пользуясь его беспомощностью. Наклонилась, пугающе бессмысленно пялясь в его глаза черными безднами. – Народ недоволен. Генерал исчезает. Поднимается бунт. Медленно закипает в пугающей тишине. И? И? И? Знаешь, что? – возбуждённо спросила она, повизгивая и подпрыгивая от ликования. – Тебя никто не ищет! Всем всё равно! Вот так, ахахах! Человек пропал, и всем всё равно! Всё равно на тебя!       Тэй Шу не показал чувств, безразлично глядя в глаза врага. Он и не ждал ни от кого помощи. Он всегда был один. Всю свою жизнь. Тэй Шу привык рассчитывать только на себя.       – На построении твоих людей будет тренировать другой человек! Ха! Император ведёт светские беседы. Твой горячо любимый брат... Твой заместитель... Даже не думает тебя искать. Он считает, что ты просто сбежал от ответственности, как последний трус. Всееем на тебя глубоко-глубоко... На... Пле... Вать!       Чудотворец плюнула ему в лицо и расхохоталась. Ее слюна потекла по щеке Тэя Шу. Он брезгливо вздрогнул, но не мог даже вытереть лицо.       – Ха-ха-ха! Нравится?       Чудотворец сделала это снова, видя, как морщится Тэй Шу. Она находила крайне забавным его реакцию. Своему злейшему врагу она желала лишь бесконечного страдания.       Тэй Шу не ответил. Он закрыл глаза, полностью расслабив тело.       Девушка нахмурилась и сложила руки на груди.       – Что, тебе стало скучно?       – Не понимаю, чем ты гордишься. Твои родственники погибли за свои грехи. А ты убиваешь невинных. Чужими руками.       – Ах, не надо драматизировать. Не я одна пострадала. Меня попросили... – она остановилась, затем взяла себя в руки. – Твоих врагов не счесть. И все они сегодня крушат город. Все, кто умрут – на твоей совести, Тэй Шу. Из-за того, что ты вылез из своей дыры. Тебя, должно быть, будет одолевать чувство вины... Можешь поплакать, малыш.       Тэй Шу раздул ноздри, но сделал спокойный вдох. Он открыл глаза и взгляд его оставался уверенным и холодным.       – Тебя ничто не может задеть, да? Стоишь из себя ледышку, – она игриво дернула его за серёжку, пощекотала ухо. Тэй Шу заворочался, снова попытавшись вырываться.       – Эти жертвы за твоей спиной.       – Вовсе нет! Я ведь тебе все объяснила. Чем ты слушал?       Она цокнула языком и отняла руку от его уха.       – Но мне интересно, увижу ли я твои слезы сегодня. Знаешь ли? Ведь на этом мой план не заканчивается.       Тэй Шу уставился ей в глаза с вызовом. Не стоило даже спрашивать. Девушка сама рассказывала обо всем. Это было важно – не просто сделать, а смаковать муку пленника, предвкушая его моральные терзания перед трагедией. Заставить мучиться чувством вины, бояться хаоса, что ещё даже не начался.       – Я уже сказала, ты упадешь на дно. То, что ты любишь больше всего то, чем дорожишь... Твое хваленное могущество в раз исчезнет. Пуф! И нету. Как тебе?       Впервые Тэй Шу отнёсся к ее словам серьезно. Он не понимал, что она собралась с ним сделать. Неужели?.. То же, что с учеником?.. Лю Вэю повезло – его неполноценное ядро каким-то образом сохранило в себе остатки ци, но такая удача – один случай на миллион. Если ему прилетит прямой удар в живот, он исчезнет, как заклинатель. Навсегда.       Тэй Шу не верил в это.       Она не могла!..       Видя перемену во взгляде, очень старавшегося оставаться спокойным, девушка с упоением продолжила:       – Ах, Тэй. Знаешь почему на самом деле я принесла тебя сюда? Здесь, в храме всех богов, величайшем оплоте веры расцвели цветы. Я собрала достаточно, чтобы хватило на всех. Один достался императору. Но второй... Конечно, второй боги преподнесли специально для тебя. Владыка Чжёнгью постарался, но свой дар преподнесли и другие «неравнодушные гости». Специально для тебя я отыскала древнее святилище одного священного зверя... Твоей любимицы-змеи. Внутри росли очень редкие священные растения, что в разы усиливают действия моих прекрасных лекарств. Специально для тебя, Тэй, я сделала нечто совершенно новое! Лекарство, разработанное на основе стимулирующих рост ци шаров. Знаешь такие? Ими любят в награду угощать лучших детишек после тренировочных состязаний... Хотя, откуда тебе знать?       Она снова захохотала, а Тэй Шу слушал ее, задержав дыхание. Он начал терять уверенность, что девушке нечем его ударить. Она МОГЛА его уничтожить. И, несомненно, намеревалась это сделать.       – Так вот, ради тебя, Тэй! Ты чувствуешь оказанную тебе честь? Я сделала кое-что совершенно новое! Это лекарство, которое уменьшает ци. Твой сосуд будет сдуваться, как дырявый мяч. О да! Вся энергия, что есть в тебе, погибнет. Твой запас ци станет таким же, как при рождении. Быть может, это совсем уничтожит твое ядро... Я до конца не знаю, ведь я ни на ком не пробовала это чудесное лекарство! Но не переживай, я позаботилась о тебе, мой милый враг. Тебе будет оооочень больно!~       Она захохотала и отошла от Тэя Шу. Змей по-настоящему заволновался. Он заметался, пытаясь освободиться, но совершенно безрезультатно и бессмысленно. Только зря изранил руки.       – Наконец-то я опробую тебя...       Чудотворец подошла к столику для подношений. Она зажгла благовония, вскинула руки вверх, глядя на крупную статую владыки Сяолуна. Бог справедливости всегда укоризненно смотрел на грешников, которых наказывали в залах исправления. Тэй Шу ненавидел его больше других богов.       – Сегодня я делаю это ради вас, Небесные Владыки! Наказание того, кого вы так не взлюбили... Помогите же мне свершить предначертанное!       Чудотворец взяла с ритуальной чаши шарик из свалившихся трав диаметром пять сантиметров и играючи подошла к Тэю. Вслед за ней весело плясал вольный подол летнего платья. Девушка была одета в простую одежду, присущую беднякам, чтобы легко скрыться в воцарившемся хаосе после завершения миссии. Тэй Шу не разглядывал его. Задрав голову, он смотрел только на шарик. Гадкий, опасный и угрожающий его жизни.        Ты любишь сладкое, Тэй?       Девушка миролюбиво улыбнулась и взмахнула шариком над его головой. Тэй Шу плотно сомкнул губы. Ни в коем случае ему нельзя было допустить, чтобы эта дрянь попала ему в рот.       – Ну же. Ты только что был таким болтливым. Открой ротик. Скажи мне что-нибудь. Скушай вкусняшку.~       Тэй Шу плотно сомкнул челюсть.       – Ах ты...       Девушка попыталась открыть ему рот силой, но генерал не поддался. Тогда она плотнее сомкнула нити и увеличила их количество, натягивая путы все сильнее. Кровавые полосы появились по всему телу, но Тэй Шу лежал, словно камень – непоколебимо и стойко. Он был готов терпеть боль.       – Какой упрямый. Я же всё равно заставлю тебя съесть. Не оттягивай неизбежное. Тебя некому спасать. Ну. Давай. Открой ротик.       Она ударила его по лицу. Тэй Шу и не вздрогнул. Тогда Чудотворец пропустила по его телу разряд энергии, сравнимый с ударом молнии. Тэй Шу сжал губы лишь плотнее.       – Глупец, – девушка хмыкнула, но затем довольно произнесла: – Ты сам решил пойти по худшему пути.       Она отошла от него. Оглядела стол для подношений, на котором стояли какие-то склянки. Тэй Шу немного расслабил челюсть, давая себе перерыв. Он заметался, пытаясь разорвать нити, напрягая ци до предела, пытаясь сделать все, что в его силах, но он ощущал себя простым человеком, связанным и неспособным вырваться из цепких когтей врага. Обречённость нависла над ним, а надежды на спасение не было.       Никто не придет, чтобы спасти его.       Он одинок.       Эта мысль, вторившая словам врага, взбесила его, и змей непокорно сомкнул губы.        «Здесь только я.»       Тэй Шу собирался бороться до последнего.       Девушка взяла одну из склянок и подошла к пленнику. Улыбнулась ему и открыла пузырек. В нос ударил резкий, едкий запах, не предвещающий ничего, кроме опасности.       – Посмотрим... Упс!       Она перевернула пузырек и вылила его содержимое на правый глаз Тэя Шу. Змей успел зажмуриться, но содержимое всё равно попало ему в глаз... И тут же начало жутко жечь. Совсем не так, как когда в глаз попадает вода. Это было химическое, кислотное жжение, пронзившее его тело нестерпимой болью. Жидкость повредила слизистую глаза, обожгла зрачок и лишила его зрения. Тэй Шу осознал, что едва чувствует и контролирует движение глаза, и даже не пытался открыть его. Со слезами выходила жидкость, что жгла веко и кожу рядом с глазом, оставляя красные пятна – химические ожоги. Тэй Шу непроизвольно ронял слезы, с которыми выходила жгучая жидкость. Он мысленно попрощался с глазом и до боли стиснул зубы. Знал, что будет хуже. Не мог позволить этому случиться и терпел, глядя на девушку единственным глазом с ярой, нескрываемой ненавистью.       Она тем временем следила за его губами и распустила ленту, что удерживала волосы в пучке. Распустив их, она разгладила волнистые после прически волосы и расчесала их пальцами, обнаружив, что пряди опускаются ему до лопаток.       – Не знала, что у тебя такие длинные волосы Тэй. С распущенными... Ты выглядишь более несчастным, когда плачешь.       Тэй Шу приходилось молчать. Он держал челюсти со стальной хваткой.       – Так и быть. Пощажу тебя. Не буду лишать тебя второго глаза. Я же не чудовище, да? Есть гораздо более легкий способ. Детский, совсем скучный, но безотказный.       Она рассмеялась и поднесла пальцы к носу и рту одновременно. Тэй Шу мотнул головой, но Чудотворец уже схватила его, не давая сделать вдох полной грудью.       – Говорят, мастера горных вершин могут задерживать дыхание в течении одной палочки благовония. А насколько хватит тебя?       Тэй Шу прикрыл второй глаз, чувствуя, как его начинает терзать удушье. Он запретил себе дышать, считая, что лучше умереть, чем лишиться силы – так постыдно это было, таким сильным ударом оказалось бы для гордости.       Тэй Шу боролся до самого конца. Метался, рвался, сжимал губы и не дышал. Лицо его вскоре побелело. Воздуха не хватало. Уши заложило. Боль терзала раненный глаз. Страх напоминал, что может случиться, заставляя терпеть, но чем дольше тянулось время, неумолимо приближавшее конец, тем слабее Тэй Шу становился. Он никогда бы не подумал, что в его жизни – гордой и получившей шанс стать лучше – с ним может случиться подобное: его просто будет душить злейший враг, которого он считал мертвым.       Мысли ускользали.       Ярость оставалась в прошлом.       Боль отошла на второй план.       На исходе пятнадцатой минуты Тэй Шу непроизвольно вдохнул.       В тот самый миг чёрный шар оказался во рту.