Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Праздник прошел чудесно. У Лю Вэя остались теплые воспоминания, пахнущие ароматом цветов и украшенные чарующими огоньками Хэкина. После парада на улице давали концерты актеры и музыканты, а под вечер, после прогулки средь рядов с уличной едой, друзья забрались на крышу резиденции клана Сён и молча, обмениваясь энергией, смотрели часовой салют. Это было живописное зрелище, теплое благодаря близости с любимым человеком, и Лю Вэй мечтательно вспоминал о нем всю следующую неделю, давшуюся ему с трудом.       Тэй Шу, вновь занявшись обучением Серебряного Дракона, совершенно его не жалел. На общем построении он был жесток и принципиален. Отношения внутри клана Шу заметно накалились. Ученики позволяли себе обсуждать слабость главы клана, а сплетники клубком ядовитых змей ползали вокруг дворцовой площади и шипели всякие мерзости. Лю Вэю было противно это слушать. Тэй Шу был в ярости. От того покоя, что он обрёл в стенах клана Сён, от трогательной открытости и ворчливой вредности не осталось и следа. Тэй Шу снова покрылся коркой льда, сердце его закрылось, и он больше ничего не рассказывал своему любимому ученику. Лю Вэю осталось только догадываться, что происходило в клане Шу за черными стенами. Хотелось узнать. Хотелось спросить. Но всякий раз, когда Лю Вэй пытался задать какой-то вопрос учителю на индивидуальных тренировках, Тэй Шу холодно приказывал не болтать, а выполнять упражнения. Мастер не знал пощады и возился с учеником до полного его изнеможения, а на любые попытки поговорить по-человечески реагировал враждебно. Едва увидев хорошее отношение к себе, совершенно иной мир, добрый и ласковый к нему, генерал вернулся в суровую реальность своей судьбы. Он покрыл себя льдом, чтобы не сломаться под давлением большинства, и отринул мысли о том, чего в его жизни никогда не получит от семьи.       Лю Вэй волновался за учителя и чувствовал свое полное бессилие. Злые взгляды продолжали следить за генералом, змеи, фениксы и изумрудные драконы продолжали ждать от него ошибок. Тэю Шу приходилось быть выше совершенства, чтобы мириться со всем и справляться не только с командованием, но ещё и с унизительной болезнью, сопровождаемой нескончаемой болью и злобой завистников. Ему было тяжело, и всё, что мог Лю Вэй, это во всем поддерживать учителя, защищать его имя и вести себя, как обычно. Лю Вэй чувствовал, что именно это мастеру и нужно – обычное время, как в прежние дни, когда никто не жалел его, когда в его руках было могущество – не просто власть, а сила, сила победить любого, и генералу не приходилось это доказывать. Теперь же каждый хотел напомнить Тэю Шу, что ему подарили шанс, неуклюже и вульгарно покрасоваться перед ним высокоранговыми заклинаниями, и даже ученики выполняли некоторые приемы лучше учителя, потому что Тэй Шу больше не мог добавить ци к своим движениям. Ему приходилось беречь ядро и ходить к Бэй Сёну на лечебные процедуры, что топтало его гордость. Лю Вэй понимал, почему учитель держался так холодно, и все же хотел увидеть вновь настоящего Тэя – того, кто ворчит на шум и укромно кутается под одеялом, расслабленно засыпая рядом с учеником.        «Господин Тэй Шу переживет это. Он очень сильный. Сейчас сложное время, но, когда оно закончится, он непременно снова сможет улыбнуться. Хотя бы ненадолго. Клан Шу признает его. Должен.»       Тренировки с Тэй Шу были тяжёлыми, но и встречи с Нан Линем стали мрачней. Цилинь тяжело переживал уход Лэй Линя из родового имения. Любимый сын снова жил в храме, ускользнув из-под влияния отца. Нан Линь одновременно безмерно гордился его повышением, ведь Лэй Линь взял на себя важные обязанности, а с другой тосковал, переживая, что больше не может видеть его каждый день, завтракать за одним столом, проводить время между молитв в беседах о заботиться о нем, чтобы Лэй Линь не слишком сильно себя истязал. Когда Лэй Линь находился в клановых землях, казалось, что в доме живут боги, а душа отца была спокойна за сына. Но теперь от него требовалось гораздо больше, чем он мог дать миру, и Нан Линь волновался, что Лэй может сломаться. Боялся, что он принял этот долг не по тому, что был нужен империи, а потому что ушел от отца, что пытался его ограничить. Нан Линь не знал, что об этом думать, и тяжело переживал разлуку с сыном. Это отражалось прежде всего на уроках. Он стал мрачным, молчаливым и предоставлял Лю Вэя самому себе, часами молча наблюдая за тем, как ученик читает и заучивает тексты.       Лю Вэй чувствовал, что с господином Нан Линем что-то не так, и попробовал поговорить с учителем на эту тему, но он ответил лишь: «Неотвратимого не изменить. С этим можно лишь смириться». Это были сильные слова, отражающие его внутреннюю силу, но вместе с тем передающие трагедию, отягощающую душу. На все прочие вопросы Нан Линь отшутился и продолжил урок, но Лю Вэй понимал, что боль никуда не делась, и поддержку Лю Вэя воспринимал с благодарностью. Дракон очень старался, но цилиню просто нужно было время, чтобы принять, что всё вернулось в исходную точку, будто Лэй Линь никогда и не возвращался домой.       Лю Вэю было тяжело видеть учителей такими. Он чувствовал себя беспомощным, осознавая, что не может им помочь, но не собирался сдаваться и дарил им улыбку, шутки и свое тепло, веря, что однажды оно обязательно отогреет их сердца. Самого Лю Вэя это изматывало до изнеможения, но он находил свой источник сил. Тэй Шу увеличил промежуток между тренировками, из-за чего у Лю Вэя было время заглянуть к другу. Су Юн – лучшее лекарство от тревог и забот. В общении с ним Лю Вэй находил успокоение, силы, веру в себя, слова, что должен сказать учителям, чувствовал себя счастливым и восполнял все утраченное. Улыбка сама рисовалась на губах, открывалось второе дыхание, и Лю Вэй чувствовал силы совершить пару подвигов, что определено придавало ему сил на тренировках господина Тэй Шу.       Так текли дни. Лю Вэй потихоньку становился сильнее. Город успокоился после тревог и волнений. Люди восстанавливали разрушенные постройки. Фениксы начали с нуля отстраивать свой квартал, да только власть над ним больше не принадлежала им. Теперь это была земля Тэя Шу, а фениксы лишь жили на его территории – так было решено, чтобы поддерживать порядок. Было много арестов... Лю Вэй слышал, что казнили даже ближайших родственников Ванхэ.       Подземные тоннели начали закапывать. Лю Вэй услышал, что они соединяли Журавлиный Дом, храм, безлюдную поляну далеко за городом и... Дворец Фэйцвэев. Изумрудные драконы не смогли объяснить, что это за тоннель и почему он ведёт к ним. Цуй Фэйцвэй совершенно невозмутимо обвинял в этом Монов и считал, что те готовили против них нападение. Тэй Шу не спешил в это верить и продолжил копать под драконов. Ланг Бао собирал глав кланов каждый день, чтобы выслушивать подробности хода расследования и безжалостно казнил всех, кто виноват. Политикой верхов стало очистить город от всей «грязи», потому правосудие было безжалостно. Ланг Бао не хотел, чтобы трагедия снова повторилась. Виновность в преступлениях изумрудных змей доказана не была, но Лю Вэй убедился, что предчувствие в который раз его не обманывало – Цую Фэйцвэю нельзя верить. Лю Вэй бы не удивился, если бы оказалось, что он ведёт дела с Монами, но ни он, ни Тэй Шу не могли ничего доказать. Серебряный Дракон слышал лишь слухи о происходящих расследованиях, но не мог на них влиять. Приходилось терпеливо ждать конца всех изысканий.       Чудотворца найти так и не удалось. Тэй Шу отправил нескольких агентов искать ее по возможным убежищам, но поиски были безуспешны.       Ванхэ Мон восстановил символ семьи и занимался строительством города. Он не лез ни в какие интриги, честно сдал все свои связи – даже художника, которого прежде так рьяно защищал – и вел себя тише воды, ниже травы. У Лю Вэя было двойственное чувство из-за этого. С одной стороны, Ванхэ явно пытался создать репутацию порядочного человека и пронести на плечах все невзгоды: он взял ответственность за свой клан и хотел возродить традиции и силу рода фениксов, что вызывало уважение, а с другой, казалось, что он идёт по головам своих прежних знакомых. Ванхэ угрожал Серебряному Дракону. Лю Вэй больше не мог верить ему. За маской добродушного юноши, спокойного, а порой излишне эмоционального и застенчивого, крылось что-то гораздо более темное. Лю Вэй улавливал фарс в словах феникса и не мог не замечать железную хватку. Юноша прекрасно владел красноречием. Он смог убедить императора выделить ему денег и рабочих для починки квартала. Тэй Шу успел завладеть всеми богатствами клана, потому что они были переданы ему во владение. Многие шушукались, что в таком положении фениксы попросту не смогут подняться, но Ванхэ договорился о солидной помощи со стороны императорской семьи, получил в распоряжение крупную сумму денег и смог наладить с местными жителями контакт. Лю Вэй не мог следить за происходящим из-за тренировок, но он чувствовал, что Ванхэ поднимет клан. Этот человек знал, что делал.       Лю Вэя терзали чувство вины и беспокойство, ведь именно из-за него клан Мон получил свободу. Пока всё было невинно, но чего от них ждать было непонятно. И чего ему ждать тоже было неясно. Ванхэ угрожал вполне определенно, но прошел день, два, три, неделя – и ничего не случилось. Лю Вэй старался быть настороже, но поймал себя на мысли, что всё случится в тот миг, когда он не будет готов. Нападение? Очередная бездуховная сплетня? Он собирался бороться с любой напастью. Не боялся, но оставался бдителен. И пусть Ванхэ потом жалеет, что посмел разинуть на Лю Вэя рот! Серебряный Дракон всё обернет в свою пользу, потому что правда и справедливость должны торжествовать над подлостью и низостью. Лю Вэй не даст в обиду ни себя, ни своих близких. Он готов драться с Ванхэ один на один, да даже с толпой людей, и победить их всех.       Серебряный Дракон понимал, что спокойствие не будет вечным, но пока всё было тихо, и он наслаждался установившейся тишиной. Город восстанавливался, люди выдохнули с облегчением, дети снова гуляли по улицам, а Лю Вэй мог совершенствоваться, не отвлекаясь на расследования трагедий и поиск преступников. Он просто жил, как должен был жить всё время, проходил через тренировки и становился сильнее, а вечером неизменно виделся с любимой искоркой и ощущал, насколько счастливой была его жизнь без забот. Когда всё было тихо и спокойно, даже дышалось легче.       В один из таких благих дней Лю Вэй пришел навестить Су Юна. В голове он как всегда перебирал варианты. Было интересно представлять, что делает Су Юн. Вчера он рисовал картину для лекарского зала, а за пару дней до этого был в городе, помогая подопечному в экстренной ситуации. Никогда нельзя было знать, застанешь любимого у себя или нет, но Лю Вэй всегда надеялся его увидеть. В этот раз удача ему улыбнулась, и Су Юн действительно был дома. Да не один. Лю Вэй отыскал его в алхимической комнате. Су Юн с трепетом и доброй улыбкой готовил за столом лекарства. Это было вполне обычным делом, потому Лю Вэй не удивился, зато с улыбкой отметил присутствие в комнате ещё одного юноши – своего слуги.       – Господин Лю Вэй! – в один голос воскликнули юноши и оба улыбнулись. Су Юн слегка смущённо, а Ли Ланьшэнь – с радостью пса, встречающего своего господина.       Ли сидел на табурете и чистил корешки. Его ноги были босы, а больная – туго перебинтована и покрыта желтыми пятнами – следами от лекарственной мази. Он выглядел улыбчивым и здоровым, но Лю Вэй знал, что до полного выздоровления ноги предстоит ещё долгий путь.       Су Юн стоял возле столика с ингредиентами и нарезал стебли мелкой крошкой. Он мастерски орудовал ножом, но при том делал все умеренно и спокойно, чтобы не повредить руки и не ошибиться с размером крошки. В бело-салатовом фартуке, что защищал наряд от пятен, он выглядел крайне мило. Лю Вэя восхищала хозяйственность возлюбленного. Грация, уют, стать... В нем сочеталось одновременно всё, даже если он просто измельчал зелень. И как такое возможно?       – Как вы тут? Давайте рассказывайте ~ – мягко спросил Лю Вэй и подошёл сначала к искорке – чтобы передать немного тепла и энергии, а затем к слуге, беспокойно глядя на его ногу.       Су Юн совершенно не ревновал внимание друга к другим. Он восхищался неравнодушием Лю Вэя и очень уважал его за то, что он частенько помогал с перевязками и не упускал возможности спросить подопечного о здоровье. Казалось, одно его доброе слово помогало Ли Ланьшэню быстрее поправляться.       Слуга вскочил с табуретки, чтобы изобразить поклон. Лю Вэй заволновался за него, но Ли на удивление твёрдо стоял на ногах.       – Всё хорошо, господин Лю Вэй! – покрасовался слуга перед ним.       – Ты бы со своей ногой так не прыгал, – предупредил его Серебряный Дракон.       – Знаю, знаю! Простите! Просто энергия скопилась. Не могу уже сидеть да лежать. Так хочется побегать, попрыгать!.. –слуга взвыл. Он был очень активным по своей природе, и в скованном положении чувствовал себя не в своей тарелке.       – Господин Лю Вэй прав, – добродушно заметил Су Юн. – Вам не стоит давать лишнюю нагрузку на ногу ещё около недели. Заживает хорошо. Очень хорошо. Осталось потерпеть совсем немного.       – Терпение, – назидательно произнес Лю Вэй.       Ли Ланьшэнь был смущён оказанным ему вниманием.       – Под таким пристальным взором со мной точно ничего не случится! – заверил Ли. – К тому же, господин Су Юн уже разрешил мне ходить. Боль почти не беспокоит. Я так рад, – юноша погладил свое колено. – Никогда не думал, что буду радоваться таким мелочам, как просто пройтись с кем-то вместе.       – Счастье в простом, – спокойно произнес Су Юн с теплой улыбкой. Он тоже только недавно познал это удивительное чувство.       – А я радуюсь встречи с вами, – гордо произнес Лю Вэй. – Соскучился.       Су Юн расплылся в нежной улыбке.       – Я тоже, господин Лю Вэй. Я так рад, что у Вас снова есть время навещать нас.       – А я-то как рад! Пусть даже несколько минут – они все равно будут спасением для моей души, коль я увижу Вас.       Ли Ланьшэнь покраснел ещё сильнее Су Юна. Он знал о чувствах своего господина к лекарю, потому опустил голову и продолжил чистить корешки.       Су Юн прижал ладошки к груди и очарованно взглянул на друга, не позволил их взглядам пересечься.       – Я так же чувствую, – прошептал Су Юн. – Всем сердцем радуюсь.       – Вот так. Чтобы быть счастливыми, нам достаточно просто увидеть друг друга. Правда, это прекрасно?       – Согласен, – прошептал юный лекарь и опустил голову, мечтательно думая о чём-то.       – Как Вы, господин Су Юн? Делаете великие открытия и успехи?       Су Юн тихонько посмеялся в кулачок.       – Очень стараюсь! Но пока что мастер поручил нам приготовить одно очень сложное зелье.       – Прямо-таки вам? – прищурился Лю Вэй.       – Да, – серьезно кивнул Су Юн. Он всегда относился к работе очень ответственно. – Мастер очень ценит помощь господина Ли Ланьшэня. Сейчас много работы. Его Величество запретил Гвэйнам лечить людей, пока ведётся расследование, так что весь город на нас. Мы готовим лекарства и разносим их нуждающимся. Рук не хватает, так что слуги помогают нам со всем, что не запрещено рассказывать им. Помощь господина Ли Ланьшэня очень кстати.       – Прошу Вас, господин Су Юн, прекращайте! – взмолился смущённый Ли. – Я Вам совсем не господин!       – Да ладно тебе, позволь себе быть важным, это ведь приятно, – улыбнулся Лю Вэй.       – Каждая жизнь ценна, – подтвердил Су Юн. – Равноценно важна.       – Вы действительно поразительные люди, и я благодарен за доверие, – растрогался Ли. – Я могу резать корешки! Это так здорово!       – Тебе нравится лекарское дело, да? – улыбнулся Лю Вэй.       – Я бы хотел научиться ещё очень многому. Господин Су Юн – потрясающий учитель. Сейчас, когда он учит ещё и братьев Сёнов, мы с ними словно три ученика у мудрого мастера. Очень интересно слушать и узнавать, как помочь себе и окружающим. Я думаю, каждому человеку полезны такие знания. Жизнь слуги – это забота о своем господине. А вдруг с Вами что-то случится, господин Лю Вэй? Я должен быть готов оказать Вам помощь.       – Со мной ничего не случится, – решительно произнес Лю Вэй.       – Это просто пример! – взволнованно воскликнул юноша. – Конечно же я верю в Вашу силу и не ставлю её под сомнение. Но вдруг чего? Я вот тоже не ожидал, что на меня каменная плита упадет. А вы меня теперь выхаживаете...       – Твоё рвение похвально, – мягко произнес Лю Вэй. – Ты очень хороший парень, Ли. И... Я тут подумал…       Серебряный Дракон украдкой взглянул на Су Юна. Лекарь осторожно кивнул, поддерживая друга. Они уже обсуждали эту тему между собой и решили, что так может быть лучше для ли. Но решение, конечно же, останется да ним.       – А вы не хотите пожить здесь? – спросил Лю Вэй серьезно.       – Пожить?.. Здесь?.. – Лицо Ли переменилось. Он показал печаль и растерянность. – Я сделал что-то не так? Господин не хочет забрать меня? Я Вам больше не нужен?..       – Скорее наоборот. Очень хочу забрать тебя, но у меня в Хэкине столько врагов, что ты точно не будешь счастлив во дворце. Там живут злые гиены, что только и ищут повода меня упрекнуть. Большую часть дня я провожу в тренировках, а когда возвращаюсь – медитирую и ложусь спать. Комната у меня маленькая... Одним словом, ты заскучаешь, а местные могут начать задирать тебя.       – Я ничего не боюсь! – храбро воскликнул Ли.       – А вот я боюсь. Не хочу подвергать тебя опасности. Я хочу увезти вас обоих в Солнечную Арасию, когда придет время, хочу сохранить ваши чудесные светлые души. Всем сердцем. И я не хочу, чтобы на тебя напали во дворце из-за того, что ты прислуживаешь мне, Ли.       – Я не боюсь, – стойко произнес слуга. Взгляд его был решительным и верным.       – Я знаю, – мягко кивнул Лю Вэй. – Но я думаю, что тут ты мог бы сделать гораздо больше, чем там. Вместо того, чтобы скучать, убирая в одиночестве мою комнату и готовя мне еду, разве же не интереснее будет помогать господину Бэй Сёну? Этим ты очень сильно поможешь мне. Правда. Клан Сён для меня, как семья. Су Юн и вовсе очень близкий сердцу человек. Если ты будешь заботиться о них, как заботился бы обо мне, учиться и развиваться, делать здесь шляпки и лекарства, я буду только рад. Вижу ведь, как ты счастлив здесь. Я ни в коем случае от тебя не отрекаюсь. И! Я буду рад, если ты захочешь продолжать мне служить. Просто здесь для тебя будет лучше. Это временно, но необходимо. Что скажешь?       Ли Ланьшэнь задумался, а затем улыбнулся, легко принимая решение.       – Скажу, что это очень мило с вашей стороны. Вы так беспокоитесь за меня... Правда, Вам не стоит волноваться, что я могу заскучать. Я всегда нашел бы, чем заняться, но мне бы... Правда хотелось остаться на земле клана Сён ещё немного. Мне нравится помогать господину Су Юну и господину Ан Сёну, нравится учиться и помогать людям. Работа слуги очень близка к этому. А... Когда я готовлю лекарства, я чувствую себя не просто слугой, а кем-то большим. Это такое невероятное чувство! И в этом доме ко мне все так хорошо относятся... Я бы хотел остаться тут ещё ненадолго. Но разве же господин Бэй Сён будет рад? Всякий раз, когда он спрашивает о моем состоянии, он напоминает, что гостеприимство клана Сён относится к подопечным, и что когда я поправлюсь, я должен буду последовать за Вами...       – Я поговорю с мастером. Если ты не против какое-то время поучиться здесь, я договорюсь, – решительно произнес Лю Вэй. – Прямо сейчас. Чтобы ты не чувствовал, что тебя выставят за дверь. Такого не будет.       – Я тоже попрошу господина Бэй Сёна, – рьяно поддержал Су Юн. – Вы такой старательный, замечательный человек, господин Ли Ланьшэнь. Я уверен, господин Бэй Сён будет рад вас учить.       – Но ведь я всего лишь слуга, – поник головой Ли Ланьшэнь. – Я не могу стать учеником...       – Что значит не можешь? Всё ты можешь! – гордо воскликнул Лю Вэй. – Вопрос лишь в том, хочешь ли ты этого. А я договорюсь. У господина Бэй Сёна просто нет шансов мне отказать!       Су Юн нежно улыбнулся, глядя на решительность друга.       – Совсем нет. Господин Лю Вэй так убедителен, что его слову и решениям доверяет сам император.~       – Вот именно! Так что я все решу, даже не переживай. Пока и что это лучшее, что я могу предложить тебе, как твой господин. Но в Солнечной Арасии...       – Я счастлив и здесь! Спасибо Вам, господин. Я буду очень стараться! Правда!       – У меня есть для тебя одна очень ответственная миссия, Ли.       – Какая?       Слуга серьезно насупился и был готов исполнить любой приказ.       – Присматривай, пожалуйста, за Су Юном, пока меня нет. А то этот трудяга совсем себя не жалеет!       Су Юн смущённо сжал одеяние на груди.       – Господин Лю Вэй, меня бережёт Ваше слово. Вы просили меня отдыхать, и я стараюсь…       Юноша поник головой и заволновался. Он испугался, что друг не верит ему, но Лю Вэй хорошо знал свою искорку.       – Я знаю, господин Су Юн. Вы очень стараетесь, но даже так порой не замечаете, как вредите себе. Я хотел бы оберегать Вас каждое мгновение. И не только словом. Но пока у меня нет возможности постоянно быть рядом, должен быть кто-то, кто тоже позаботится о Вас. Друг. Вы ведь прекрасно ладите с Ли.       Ли Ланьшэнь смутился.       – Для меня было бы честью стать другом такого почтенного господина!       – Вы уже им стали, – с трогательной улыбкой прошептал Су Юн. Он чувствовал себя счастливым, ведь раньше у него совсем не было друзей, а теперь его окружали прекрасные люди и господин Лю Вэй о нём заботился.       – А буду беречь Вас вне зависимости от обстоятельств, даже если далеко, – прошептал Лю Вэй. – И я верю, что Вы поможете мне заботиться о Вас. Я – Ваш главный защитник. А Ли – просто мой небольшой помощник.       Су Юн был согрет его заботой. Он чувствовал, что находится очень в надёжных руках. От этого было тепло и спокойно на душе.       – Я тоже буду просматривать за Ли. Ему пока что нельзя так активно прыгать...       Ли смущённо поерзал.       – Я больше не буду, правда! Простите за беспокойство. Потерплю, правда-правда!       Таков забота очень смущала и заставляла чувствовать ответственность. Ли не хотел подвести друзей.       – И о Вас тоже, – серьезно произнес Су Юн, взглянув на Лю Вэя. – Всегда-всегда. Ведь я здесь, чтобы беречь Вас, чтобы помогать и сделать Вас по-настоящему счастливым!       Лю Вэя сгорели слова возлюбленного. Он просто не мог спокойно на него смотреть – таял от жара их чувств, от сладостной взаимности. Наслаждался звуком его голоса, пылом решимости, обворожительной нежностью и храброй заботой.       – Всецело доверяю Вам себя, – улыбнулся Лю Вэй.       – Уберегу! – поклялся Су Юн.       – В самом деле, я надеюсь, что с нами больше не случится бед. Но будьте бдительны.       Ли Ланьшэнь доблестно кивнул и поклонился вновь. Су Юн решительно сжал кулаки.       – Никакой беде не обидеть Вас.       – И уж тем более – вас обоих! Я вас защищу. И первым шагом на пути к этому будет разговор с господином Бэй Сёном.       – Я с Вами! – вызвался Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся.       – С Вами господин Бэй Сён уж точно мне не откажет. Вашим прекрасным глазами просто невозможно отказать.~       Су Юн смущённо опустил взгляд.       – Просто хочется помочь...       – Давайте сделаем это вместе.       Ли Ланьшэнь был смущён таким вниманием, но безмерно благодарен.       – Спасибо вам. А я пока дочищу корешки.       – Идёт!       Лю Вэй совершенно не сомневался в успехе. Бэй Сён – добрый учитель, пусть порой весьма своеобразно ворчит. Он должен был понять. Тем более, время было таким тяжёлым. Ему нужны были люди, а Ли Ланьшэнь – хороший помощник, понимающий друг и ответственный человек. На него можно положиться.       Су Юн тоже был воодушевлен. Каждый человек представлялся ему прекрасным созданием, и сердцем он тянулся ко всем, ища общения, разделяя беды и пытаясь помочь всеми способами, что ему доступны. Однако друзей у него было немного. Лишь Лю Вэй и Лэй Линь, с которым удавалось встретиться крайне редко. Теперь, ходя в храм по выходным, он несомненно будет видеть Небесного Избранника гораздо чаще, но в дни, когда Лю Вэй отсутствует, в часы, когда просто нужен добрый разговор, теперь мог появиться ещё один человек, с кем можно поговорить и приятно провести время. Су Юн был очень взволнован. Ему нравился Ли Ланьшэнь – добрый друг, трудолюбивый малый с солнечной улыбкой и волевой жизнерадостностью. Су Юн взволнованно представлял, как отныне будет учить ещё одного человека, как они будут вместе готовить лекарства и лечить подопечных. Это было приятное чувство, ведь всякий входящий в клан Сён человек становился частью его семьи. Мир юного лекаря разрастался, и ему нравилось заводить друзей и общаться, видеть улыбки и знать, что тебя слушают и слышат.       Друзья переглядывались и улыбались друг другу. Юношей объединило чувство общего долга, ответственности за судьбу Ли Ланьшэня и предвкушение добрых вечеров, проведенных вместе. Для Су Юна, как и для Лю Вэя, было очень важно быть вместе, и они не чувствовали неудобства в компании кого-то ещё. Это просто было другое времяпровождение, но такое же теплое и душевное.       Друзья отыскали Бэй Сёна в рабочем кабинете. Он сидел за столом, подогнув под себя ноги и старательно вырисовывал иероглифы на свитке. Судя по его сосредоточенному лицу, это был крайне важный текст.       Су Юн зашёл первым и робко поклонился. Он чувствовал себя очень неловко, когда отвлекал учителя от дел. Он был таким тихим и грациозным, что Бэй Сён его даже не заметил, зато услышал тяжелый топот Лю Вэя и поднял взгляд.       – Лю Вэй? Снова хочешь попросить о тренировке? Или желаешь получить уникальный массаж от своего мастера? Посидеть вместе в купальнях?       – Нет, – Лю Вэю стало неудобно оттого что учитель считал, что ему непременно что-то нужно. – Неужели я не могу зайти к Вам просто так?       Он слегка надул щеки, а Бэй Сён хмыкнул.       – Это к жёнушке ты постоянно просто так наведываешься, а чтобы справиться о здоровье своего старика...       Бэй Сён наигранно шмыгнул носом, изображая драму.       – Я и за Вас беспокоюсь, мастер Бэй Сён, – честно ответил Лю Вэй.       – Это правда! – подтверди Су Юн. – Господин Лю Вэй всегда спрашивает о Вас.       Бэй Сён хохотнул. Ему нравилось слушать похвалу в свой адрес и смущать учеников.       – Чего уж там! Ладно, с чем пожаловали?       – Прежде всего спросить о Вашем здоровье!       Бэй Сён улыбнулся.       – А ты не промах, дракон. Правильно у Су Юна глаз на тебя горит.       Оба юноши смутились.       – Вы не ответили, мастер, – напомнил Лю Вэй.       Су Юн робко прижал ладони к груди и посмотрел на учителя.       – Если нужно чем-то помочь...       – А ты неугомонный! – рассмеялся Бэй Сён. – Берешь на себя всё! Ещё солнце не встало, как ты уже работал. Кто кому ещё должен помогать!       – Но ведь надо, – серьезно ответил Су Юн. – Мы с господином Ли Ланьшэнем почти доделали лекарство.       – Молодцы, – гордо похвалил Бэй Сён.       – Мастер, Вам не уйти от ответа! – настаивал Серебряный Дракон.       – У меня дела получше, чем у Тэй Шу и Нан Линя, – лениво отмахнулся лекарь.       – Как Ваше сердце?       – Бьётся, – равнодушно пожал плечами Бэй Сён. Он не любил говорить на эту тему, а Су Юн погрустнел. По его честным глазам Лю Вэй понял, что мастеру не становится легче, но он был достаточно силён, чтобы не показывать боли. – Ладно, детишки, уважили меня, теперь к делу. И так работы невпроворот.       Лю Вэй храбро вышел вперёд и поклонился учителю.       – Мастер, прошу Вас, не могли бы вы взять Ли Ланьшэня в ученики?       – Нет, – даже не подумав, ответил Бэй Сён.       – Почему? – опешил Лю Вэй. Он не ожидал такого быстрого и принципиального отказа.       – Я уже говорил, что не беру учеников. Ладно Су Юн – его невозможно не приютить. Ты – как кот, гуляющий сам по себе, напросился. За тебя уж я взял ответственность. Но это не значит, что я должен кормить и учить всех твоих друзей.       Бэй Сён был очень серьёзен. Он ответственно подходил к выбору учеников. Впустить кого-то в жизнь для него было очень непростым испытанием.       – Мастер, понимаю, что просьба моя очень дерзкая и отчасти эгоистичная. Я буду приносить продукты! Ли не доставит Вам проблем. Он очень добрый мальчик, старательный и честный. Ему нравится лекарское дело.       – Мне от этого какой прок? Я буду тратить свои силы, чтобы учить его, а ты его заберёшь вместе с Су Юном! Или наобещал мальчишке и теперь не знаешь, куда его пристроить?       – Я хочу дать ему лучшее. Поэтому я прошу Вас. Вам ведь нужны люди. Сейчас тяжелое время. Ли поможет вам. Лишние руки всегда кстати, – Лю Вэй был очень искренним и убедительным, а главное – честным, но Бэй Сён имел свое мнение, и оно оказалось слишком радикальным.       – Я уже говорил тебе. Клан Сён вне политики. Ты предлагаешь мне взять на обучение слугу клана Вэй!       – Вряд ли ваша репутация сильно испортится из-за моего слуги, господин Бэй Сён. Сейчас на Вас держится весь Хэкин. Брать учеников – вполне естественно. Особенно талантливых и усердных.       – Не думай, что я не знаю, где ты его отыскал, – фыркнул Бэй Сён, не поддавая на лесть. – Он ведь принадлежал Фэйцвэям.       – Люди никому не принадлежат. Они свободны, – заметил Лю Вэй. – Верность – это выбор сердца.       – Ты понимаешь, как это может быть расценено, – хмуро стоял на своем мужчина.       – Не думаю, что после смерти моего дяди кого-то волнует судьба его слуги, – принципиально ответил Лю Вэй.       – Ты упускаешь одну важную деталь.       Лю Вэй понял, к чему ведёт учитель.       – Господин Бэй Сён, при всем уважении... Ваша жена была данийкой. Не думал, что вас испугает данийская кровь.       Бэй Сён поморщился. Это было болезненное воспоминание. Лекарь никогда не жалел о своем выборе. Жену он любил и к данийскому народу относился хорошо. Но он – это не все люди империи. Мастеру определенно доставило бы это проблем. Сплетники и без того шептались, а теперь начали бы вспоминать старое. Кто знает, кто решился бы строить козни против и без того маленького клана.       – Тогда не было войны.       – Её нет и сейчас.       – Открыто. Но ты достаточно умен, чтобы знать, что происходит в мире.       – Но Вы ведь хорошо относитесь к данийцам. Подумайте, что с ним будет во дворце.       – Лю Вэй, это прозвучит жестоко, но это твоя забота, – устало выдохнул Бэй Сён. – Ты пытаешься вовлечь клан Сён в проблемы. Снова.       – Я предлагаю Вам ученика, что будет помогать лечить подопечных! Не Вы ли говорили, что нет разницы, из какого клана человек, когда дело касается лечения?       – Я, – согласился Бэй Сён. – Но это другое. Моему клану и так тяжело. Я не хочу, чтобы у Су Юна, Ан Сёна и братьев были из-за этого проблемы.       – Господин Ли Ланьшэнь – хороший человек, – сентиментально спросил Су Юн.       Бэй Сён нахмурился.       – Су Юн... Все на так просто.       – Вовсе нет. Я верю, что Ли сделает все, чтобы помочь подопечным. Он очень добрый и замечательный друг. Это – самое главное.       Добрые глаза Су Юна смотрели на учителя с мольбой понять и услышать его. Бэй Сён проникся его взглядом. В самом деле, этим очаровательным глазам невозможно было отказать. Бэй Сён проиграл, как только Су Юн открыл рот.       Растрепав волосы, Бэй Сён выдохнул и улыбнулся.       – Что ж, ты прав. Пожалуй, я слишком привык бояться. Но оставаться человеком – самое главное. Не могу не признать, что у Ли есть задатки хорошего лекаря...       – Мастер, пожалуйста! Это ненадолго, до конца моего обучения, а потом мы уедем и не побеспокоим Вас. Поверьте, Вы не пожалеете!       – Скучать ещё будете по старой жизни, – усмехнулся Бэй Сён.       – Конечно! Поэтому, когда я буду с деловыми визитами в столице, я обязательно буду заходить к Вам. И господина Су Юна с собой возьму! Расставание не будет прощанием.       Бэй Сён снова растрепал волосы и выдохнул.       – Под твою ответственность, Су Юн!       Юный лекарь воодушевился и закивал.       – Я буду просматривать за господином Ли Ланьшэнем!       – Спасибо за Вашу доброту, господин Бэй Сён!       – Детишки... Что с Вас взять, – Бэй Сён выдохнул. – Но больше в ученики никого не возьму! Хватает мне тут котят.       – Они миленькие, – смущённо прошептал Су Юн.       – Знаю, – хмыкнул Бэй Сён. Кажется, пусть он и ворчал, был совсем не против их появления.       Су Юн лучезарно улыбнулся.       – Вы очень хороший человек, мастер. Спасибо вам.       Бэй Сён махнул рукой.       – Идите уже, не отвлекайте.       Друзья с улыбками переглянулись. Ли Ланьшэнь останется в резиденции клана Сён! Это было чудесной новостью. Как жаль, что Лю Вэй не мог остаться с ними навсегда.