Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй помог Су Юну по хозяйству и вынужденно отправился в библиотеку. Ему хотелось немного похулиганить и прогулять день знаний, провести все время с Су Юном и, может, изучить какие-нибудь лекарские тексты, но совесть и ответственность не давали ему своевольничать, так что пришлось ненадолго расстаться. Лю Вэй пообещал прийти вечером, а пока нужно было продолжать заниматься. Серебряный Дракон решил, что выберет одну из тех книг, что рекомендовал ему брат. Последние дни Лю Вэй часто о нем вспоминал. Было непросто сталкиваться с мыслями о смерти. Перед сном юноша часто думал о своем долге перед семьёй. Он должен был стараться и за брата тоже, потому порой разговаривал с Джанем перед сном, рассказывая ему, что случилось за последние дни. Это помогало Лю Вэю легче переносить все тревоги.       Руки чесались написать отцу. Лю Вэй давно не составлял письма, а ведь со смерти Джаня прошло уже много событий: он убил дядю, сразился с демонами и был удостоен чести стать советником императора. Доверие Ланга Бао к нему росло, и для клана Вэй это была великая честь. Что случилось однажды, может повториться. Лю Вэй чувствовал, что Ланг Бао ещё обратится к нему. Может, не сейчас, но когда придет очередная беда – точно. Лю Вэй никогда не подводил императора, а Ланг Бао имел слишком мало верных последователей и друзей. Лю Вэй чувствовал, что их связь сослужит добрую дружбу для его клана.        «А ведь Ванхэ говорил с императором так, будто они друзья. И когда только успели подружиться?»       Всеми мыслями о произошедшем хотелось поделиться с семьёй, но Лю Вэй не мог доверять слова случайным посыльным – как показало время, в Хэкине было слишком много ненадежных людей, а отец слишком давно не посылал доверенных лиц. Лю Вэй догадывался, что это означает лишь одно – отец в пути и скоро навестит столицу. Увидит, как он устроился тут.        «В начале дела, конечно, не задались, но сейчас я обретаю уважение и значимость в глазах других. Меня начали опасаться, а это – первый показатель силы. Отец увидит в столице достойного наследника.»       Лю Вэй делал всё, что мог, и не сожалел о своих поступках. Он полагал что отец будет горд им, но не знал, как будет смотреть ему в глаза. Серебряный Наследник винил себя за то, что не смог сберечь брата. Тяжёлыми мыслями опускались на душу и размышления о представлении Су Юна семье. Лю Вэй не собирался отступать, но и отец вряд ли отступится от своего мировоззрения. Матушка, быть может, поддержит, но скорее встанет на сторону отца, чтобы не было раздора в семье. Внутренне Лю Вэй чувствовал, что семья будет против, хотя очень хотелось познакомить отца с Су Юном и уверить его в том, насколько это хороший человек. Он его выбрал и останется верен ему. Су Юн обещал прожить с ним всю жизнь. Лю Вэй дал то же обещание. Он верил в него, как верил, что сможет найти нужные слова, чтобы достучаться до родителей. Они хотели его счастья, Лю Вэй верил в это, надеялся на их поддержку и понимание, ведь совсем не хотел ссориться с самыми близкими людьми. Он уже выбрал того, с кем разделит свою жизнь.        «Все будет хорошо. Обязательно.»       Лю Вэй постарался прогнать от себя дурные мысли. Последнее время всё было спокойно и не было причин выдумывать себе проблемы. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам и, подумав о мечтах, что рисовали их с Су Юном планы, расслабился и улыбнулся солнцу.        «Все получится. Обязательно. Просто нужно стать сильным, таким сильным, чтобы защитить мою искорку от всего. А для этого нужно хорошо позаниматься.»       Лю Вэй поднялся в библиотеку, но не успел ещё перешагнуть в читательский зал, как его окликнули со спины:       – Лю Вэй!       Звонкий и властный голос Лю Вэй ни с кем бы не перепутал. Он обернулся и низко поклонился принцессе.       – Госпожа Мин Бао! Для меня отрада видеть Вас.       Лю Вэй обрадовался совершенно искренне. Он давно не видел подругу и успел по ней соскучиться. Разница их социального положения не позволяла Лю Вэю заходить к ней в гости так же вольно, как к Су Юну, оттого редкие встречи были драгоценными воспоминаниями. Лю Вэй переживал за принцессу. В хэкинском дворце всегда было опасно, а сестры не очень жаловали Мин Бао. Она была достаточно сильной, чтобы все вытерпеть, но люди не железные существа, и, едва увидев её, Лю Вэй почувствовал, насколько соскучился по подруге и насколько она соскучилась по нему.       Принцесса властно сложила руки на груди. Взглядом она показала, что не очень довольна официальным приветствием, но их окружали люди – Лю Вэя сопровождала охрана при перемещении по верхним этажам замка, да и с принцессой ходили стражи. При них было не повольничать, но тигрица была уверена – даже если бы их не было, слишком хорошо воспитанный Лю Вэй все равно обращался бы к ней почтительно. Его было не переделать даже ворчанием. Впрочем, так же быстро, как на лице девушки отразилось недовольно, на нём появилась и улыбка.       – Я знала, что ты придёшь сегодня. Занятия отменили, но ты всё равно здесь. Ты очень ответственный книжный дракон.       Лю Вэй не удивился осведомленности подруги. Всё же, она была принцессой, и если хотела, могла узнать не только то, что Нан Линь отменил занятия, но и то, чем сейчас занимается его ученик. Это по-своему пугало, но Лю Вэй знал, что Мин Бао не будет использовать свои связи для слежки за ним.       – Что-то случилось, госпожа? – забеспокоился Лю Вэй.       – Думаешь, чтобы увидеть тебя, обязательно должно что-то произойти? – важно хмыкнула она.       – Я просто беспокоюсь, – вежливо ответил Лю Вэй.       – Ты как всегда очарователен, дракон. Но на этот раз поводов для волнения нет.       – Тогда...       – Я бы хотела немного с тобой прогуляться. Что думаешь?       Лю Вэй кивнул. Он просто не мог отказать прекрасной девушке, что караулила его у библиотеки, возможно, несколько часов. Серебряный Наследник подумал, что Мин Бао слегка слукавила, когда сказала, что все в порядке, но в то же время помнил, как принцесса назвала его своим единственным другом. Должно быть, ей просто нужен был собеседник, с которым легко можно делиться историями, не перевирая их ради выставления себя в лучшем свете. С ним она могла быть собой.       – Для меня будет честью составить Вам компанию, – вежливо ответил Лю Вэй.       – Ох уж эта твоя манерность, – рассмеялась Мин Бао и взглянула на охрану, что с бдительным видом водила Лю Вэя по дворцу, словно преступника. – Возвращайтесь на пост. Лю Вэй пойдет со мной.       Стражам это не очень-то нравилось, поскольку им был дан приказ везде сопровождать гостей, что посещают библиотеку, но они не могли ослушаться слов особы императорских кровей, потому молча поклонились и вернулись на пост. Лю Вэй тут же почувствовал себя свободнее – ему было неуютно под чужими взорами, пусть даже он не замышлял ничего дурного. А вот от охранников Мин Бао так легко было не отделаться. Они стали лишь бдительней, когда рядом появился Лю Вэй. От этого было неприятно на душе, ведь члены клана Бао воспринимали его враждебно, тогда как недавно Лю Вэй говорил от имени императора и приобрел славу человека, верного господину Лангу Бао. С другой стороны, в Хэкине нельзя было никому верить, так что Лю Вэй был даже рад, что стража оставалась бдительна и внимательна к знакомствам своей подопечной. Дау Мон тоже был доверенным лицом императора. А потом...       – Куда хотите пойти? – спросил Лю Вэй.       – Вариантов у нас немного. Брат все ещё не разрешает покидать территорию дворца, потому могу предложить лишь сад.       – Там очень живописно, – с улыбкой согласился Лю Вэй.       Девушка поманила его за собой с женственной грацией. Сегодня наряд ее особенно восхищал. Она надела розовое традиционное платье, плотно облегающее ее фигуру, в то время как рукава были многослойными и расписаны яркими красками. Чарующий образ дополняли туфли на высокой танкетке и яркий «кошачий» макияж. Перед такой красотой не могли устоять даже ее стражи, тупившие взгляд в пол, чтобы не пялиться на очаровательную госпожу. Лю Вэй смотрел на нее исключительно дружески, и где-то в глубине души Мин Бао это задевало – ведь она так старалась и наряжалась специально для него.       – Вы, как всегда, прекрасно выглядите, – словно прочитав её мысли, произнес Лю Вэй.       – Ты тоже ничего, – улыбнулась она, разглядывая ухоженные волосы. Лю Вэй поправил прическу перед тем, как идти во дворец. Одеяние его было чистым, бережно зашитым Су Юном. – Тебе идёт фиолетовый.       – Цвет моего клана, – гордо произнес Лю Вэй.       – Фиолетовый цвет символизирует благородство, бессмертие, незыблемость и восхождение к небу. Это очень похоже на тебя. Непокорный, смелый, отважный, никогда не сдаешься, ничего не боишься. Слышала, ты сражался с демонами во время нападения Илина.       Лю Вэй кивнул.       – Честно говоря, я не очень собой доволен. Я мог сделать больше, но император поручил мне иное задание.       – Не будь к себе так строг. Ты спас того, кто спас весь Хэкин. Я горжусь тобой.       Тепло разлилось по сердцу дракона от её великодушных слов.       – Я сражался, думая о защите всех, кто мне дорог, каждого жителя столицы и её гостя. Рад, что всё получилось, и Вы в безопасности. Вы ведь не пострадали во время нападения?       – Нет. Целая группа демонов ринулась по дворцу, но их обжёг барьер, что появился вокруг. Стражи добили ослабленных монстров, но они явно хотели нехило покрушить дворец. Большое счастье, что господин Цуй Фэйцвэй возвел защитный барьер.       У Лю Вэя от изумления поползли вверх брови.       – Причем здесь господин Цуй Фэйцвэй?.. Он и пальцем не пошевелил во время нападения демонов! Этот барьер возвел Су Юн! Я своими глазами это видел!       Мин Бао не удивилась.       – Вот, значит, как? Я передам брату, чтобы Су Юна приставили к награде. Нехорошо, что его слава досталась другому. Честно говоря, я догадывалась, что дело тут нечисто. Когда появился барьер, это было словно чудо небесное. Кто-то даже шептался, что это – божественное вмешательство, и Небесные Владыки наконец пришли защитить нас. Затем, конечно же, начали искать заклинателя, что способен на высвобождение такой мощной энергии, но не нашли. Никто просто не признавался, и тогда – уже через несколько дней после суда – пошел слух, что это был Цуй Фэйцвэй.       – Вот мерзавец, – рыкнул Лю Вэй, а затем прикрыл рот. Ругаться при принцессе было верхом неприличия, и он виновато склонил голову. – Прошу меня простить за несдержанность.       – Ничего. Я думаю точно так же. В голове даже крутятся слова покрепче. Не думай, что раз я принцесса, то никогда не слышала брани.       – Вы слишком элегантны, чтобы слышать такой язык.       Она кокетливо рассмеялась, прикрыв рот рукой.       – Пусть так, но некоторые люди не заслуживают иных слов. Цуй Фэйцвэй из таких, это точно.       – Вам он тоже не нравится? – понял Лю Вэй. Предчувствие никогда его не подводило, потому он был склонен верить своим ощущениям.       – Он всегда был жаден до власти, – хмыкнула Мин Бао. – Прежде он ещё пытался как-то сдерживаться, но последние дни он словно голодный пёс кружит вокруг замка и ищет, во что бы вцепиться клыками.       – Солгать о подвиге другого... – Лю Вэй презрительно сморщился.       – Ты тоже хорош! Мог бы и раньше рассказать, – надулась Мин Бао. – Конечно же он увидел отличный шанс в том, что досталось ему легко. Может, тот заклинатель был уже мертв, а слава-то добрая никому не помешает.       – Я даже не слышал об этом! Мне и в голову не приходило, что кто-то присвоит героическое деяние Су Юна себе. Но я лично видел!.. Я был уверен, что император знает.       – Я скажу ему, – успокоила его принцесса.       – Су Юн очень скромный, – прошептал Лю Вэй. – Он бы никогда не стал кричать о подобном. Знаете, он сожалел… В тот день он очень переживал, что сделал недостаточно. Он хотел укрыть барьером весь город, но его тело не могло выдержать мощи заклинания. Даже после защиты дворца ему было очень больно и плохо. Вот такой он человек.       – Я смотрю, вы одного поля ягоды, – улыбнулась Мин Бао.       Лю Вэя это смутило.       – Может, поэтому... Говорят, противоположности притягиваются, но у нас в дружбе полное единодушие. Это прекрасное чувство, когда ты согласен с человеком, когда вы ощущаете мир одинаково и понимаете чувства друг друга даже без слов. Но Су Юн, он... Всё равно другой. Совершенно неземной и... – Лю Вэй зарделся, осознав, что перестарался. – Очень хороший. И друг, и человек. Он многое сделал для Хэкина в эти дни, но об этом никто не слышал. И, думаю, он бы даже не хотел, чтобы слышали. Он из тех, кто просто делает свое дело и не ждёт похвалы или возвышения, поклонения, обожания, каких-то наград. Ему просто отрадно, что человеку, которому он помог, стало лучше.       – Порой мне кажется, что ты рассказываешь о каком-то несуществующем человеке. Таких просто не бывает, – с грустью прошептала Мин Бао.       Лю Вэй понимал ее. Принцесса росла в волчьем обществе. Поверить в такого светлого человека было для нее большой трудностью, хотя Лю Вэй представлялся ей не менее уникальным. Он тоже был неизмеримо добрым, таким сладким, что даже герои из любовных романов меркли перед его манерной вежливостью и воинской доблестью. Мин Бао знала, что юноша не лжёт, что Су Юн именно такой, каким Лю Вэй его видит, и оттого всё это казалось ещё более странным, нереальным и удивительным, что два настолько светлых человека встретились именно в Хэкине.       – Я верил, – произнес Лю Вэй. – Всегда верил, что встречу такого человека. Мне кажется, наша встреча предначертана судьбой. Но, знаете… Здесь, в Хэкине, как и Вы, я встретил то, что считал абсолютно невозможным – зло, которое просто не может существовать, но почему-то существует. Я хочу уберечь Су Юна, Вас, императора и всех людей от него. Мои чувства обострены до предела. Я сохраняю бдительность.       – Это правильно. От людей вроде Цуя Фэйцвэя добра не ждать. Не знаю почему брат верит каждому его слову. Без Тэя он такой рассеянный, – Мин Бао выдохнула. – Это сложно. Когда тебя предали те, кому ты верил, сложно поверить хоть кому-то вновь. А когда тебя предавали столько раз, сколько моего брата... Его это сильно подкосило, вот и раскачивает в крайности.       Мин Бао говорила шепотом. Она шла почти вплотную к дракону, пока они спускались по лестнице, и стала ещё ближе, когда они оказались на первом этаже – слишком интимной была тема. Чужим не стоило знать о слабости императора. На говорящих и без того смотрели с любопытством. Мин Бао не нарушала границ приличия и, конечно же, этого не смел делать Лю Вэй. Он шел гордо, воинственно, бдительно, сохраняя свое достоинство, оттого выглядел доблестным защитником и доверенным лицом. Сплетники же сразу же разглядели в них любовников. Мин Бао знала, что так будет, но полагала, что такие сплетни окончательно перечеркнут слухи о любви Лю Вэя и Су Юна. Мужчина должен хотя бы иногда появляться в компании женщины, чтобы обросшая сплетнями любовная история наконец стала в чужих глазах просто дружбой.       Лю Вэю было неприятно от того, что он читал в глазах окружающих. Он был слишком влюблен, чтобы спокойно воспринимать слухи о своей связи с Мин Бао – его возмущало, что скучающие обитатели замка представляли романтические и эротические сцены с его участием, тогда как у него уже был человек сердца. Кроме того, он опасался, что после очередного «подарка» император предложит ему брак с его сестрой. Это будет трагедией в любом случае, ведь отец наверняка прикажет Серебряному Наследнику согласиться, а он не сможет пойти против сердца и предать Су Юна. Едва ли кто-то проверит в дружбу с принцессой, а ведь именно она между ними и существовала. Лю Вэй ненавидел безысходность своего положения и мог только надеяться, что ничего из плохого не случится. Разве же может после тех проблем, что и так свалились на него? Со стороны судьбы было бы милосердно дать ему отдохнуть и спокойно учиться.       Прогулка с Мин Бао – дружеский жест. Лю Вэй хотел общаться с ней и в какой-то мере жалел, что она принцесса – не будь она сестрой Ланга Бао, все было бы гораздо проще – как с Шэном и Лэй Линем. Но они имели то, что имели, и могли позволить себе лишь редкие, но крайне теплые встречи.        «Госпожу беспокоит состояние брата. Она словно... Ищет совета?»       Лю Вэй почувствовал ответственность, что легла на его плечи. Он хотел помочь принцессе и скрасить ее день, утешить печали. Как друг, он должен был помочь ей. Было видно, что Мин Бао решилась на этот шаг с большим трудом – гордость не позволяла ей проявлять слабость, и она мастерски маскировала ее, но Лю Вэя нельзя было провести. Он чувствовал такие вещи.       – Не здесь, – прошептала Мин Бао, почувствовав, каким скользким становится разговор.       Лю Вэй почтительно кивнул.       – Конечно. Лучше расскажите, как Вы.       Мин Бао загадочно улыбнулась.       – Что тут рассказывать? Скука.       Лю Вэй тихонько рассмеялся. Он совсем не ожидал настолько честного ответа.       – Разве такая мудрая госпожа может заскучать?       – От едкого однообразия? Конечно, злодеи пытаются развлекать запертых во дворце принцесс, но это совсем не то развлечение, о котором я мечтаю!       – А как же праздник? – спросил Лю Вэй мягко. – Я видел, как Вы шли среди представителей клана Бао. Самая величественная из принцесс.       Мин Бао тихонько прыснула от смеха – её забавляли комплименты юного дракона.       – Прекращай. Мои сестры выглядели ничуть не хуже.       – Я не сказал, что они плохи. Просто в Вас, госпожа, есть особая царственность и статность, которой им никогда не достичь. Достоинство...       Мин Бао отмахнулась.       – Я просто старше на несколько лет, вот и всё.       – Это что-то, что есть внутри Вас, – не согласился Лю Вэй.       – Груз прожитых предательств... – загнула она один палец.       Лю Вэй надул щеки.       – Госпожа, прекращайте вредничать и позвольте чистосердечно выразить Вам своё восхищение.       – Ты первый начал вредничать, дракон, так что получай!       Принцесса показала ему язык. Лю Вэй от этого опешил и улыбнулся. Какое ребячество! Но приятно было чувствовать, что рядом с тобой человек может расслабиться настолько, чтобы позволить себе быть мягким, настоящим.       – Госпожа, я всего лишь следую за правилами хорошего тона и глубоким уважением к Вам.       – А я следую за своей волей вредничать!       Они тихонько рассмеялась.       – Так как Вам праздник?       – Хм... Это определенно лучше, чем сидеть в замке. Приготовления были оживлённым, а сам праздник шумным и торжественным, но участвовать в параде совсем не то, что смотреть на него. Это сложно объяснить. С одной стороны, ты погружена в эту невероятную атмосферу, все блестит, сверкает, кругом множество заклинателей, простые люди, разодетые в красивые одежды, машут руками и кричат. Это чувство единения с миром и народом очень проникновенное... Но идти у всех на виду непросто, а в конце мы не оставались посмотреть за тем, как идут другие, так что мне не удалось насладиться парадом в полной мере. Брат заставил нас вернуться во дворец и скрыться там. Вот и весь праздник. Я, конечно же, сумела выбраться на балкон и посмотреть за другими участниками, но это было совсем не то: издалека, словно вне этого праздника, где-то на краю жизни, вдали от настоящего веселья. Мне стало так тоскливо. Этот яркий город, оживший на мгновение – такой Хэкин действительно может существовать. Может ведь. Но закончился праздник, и всё снова встало на свои места. Хэкин снова стал прежним: люди угрюмы, кланы хитры. Всего один день эмоций... Эмоций, что наполняют твою жизнь чем-то светлым, а в конце заставляют испытывать сожаление. Всё закончилось, даже не начавшись. Порой лучше не видеть света, чтобы потом не тосковать о том, каким ярким и теплым он был.       Лю Вэя огорчили её слова.       – Но ведь в какое-то мгновение свет оставил тепло на душе.       – Это так. Но... Это не всегда хорошо. Сначала мне было весело, а потом стало невыносимо грустно здесь, взаперти. Я могу выйти с тобой в сад, но не могу пойти в город и посмотреть на людей. Я не могу поговорить с теми, кто махал мне рукой. То, что я слышу о мире, я слышу из чужих уст под призмой тысяч искажений. Это был такой шанс прикоснуться к чему-то настоящему! А когда мир в иной раз ускользнул от меня, явив себя яркими огнями... Это просто причинило боль. Но не переживай обо мне. Это была минутная слабость. Ты ведь хорошо провел этот праздник, да?       Лю Вэй сочувственно посмотрел на принцессу и отвел взгляд.       – Мне даже неловко признаваться в этом.       – Не стоит. Всё хорошо, – улыбнулась Мин Бао. – Я рада за тебя. Ходил на праздник с Су Юном?       Лю Вэй с теплом вспоминал об этом.       – Да.       – В таком случае праздник не мог пройти плохо!       Лю Вэй улыбнулся и кивнул.       – Это был один из лучших дней, пусть и было то, что огорчило. Церемония призыва богини была такой… Трагичной. Но зато потом был красивый парад, и мы здорово повесились. В следующий раз я непременно позову Вас с нами, чтобы Вам было не так грустно на празднике. С друзьями всегда веселее.       Мин Бао иронично рассмеялась.       – Думаешь, будет следующий раз?       – Конечно! В империи ведь столько праздников, а я здесь надолго. Мы ещё обязательно повеселимся вместе, чтобы было, что вспоминать. Эти воспоминания уж точно не пропадут зря. Они будут гореть в Вашем сердце, согревая в холодные вечера.       Мин Бао обдумала его слова и облизнулась.       – Имей в виду, я всегда добиваюсь того, чтобы данное мне слово держали.       – Несомненно. Я не собираюсь Вас обманывать. Я бы хотел подарить Вам больше ярких дней, чтобы не было сожалений.       – В таком случае поговори об этом с моим братом.       – Я могу попробовать, – серьезно заявил Лю Вэй.       Мин Бао смахнула рукой витавшие в мыслях грёзы и поникла плечами.       – Это бессмысленно.       – Из-за состояния императора?..       Они вышли во двор замка. Мин Бао прижала палец к губам и поманила Лю Вэя за собой. Они ушли в уединенное местечко и промчались по камням, чтобы оказаться на небольшом холме, с которого хорошо было видно пейзаж сада. В пруду под холмом плескались рыбки. Деревья с извилистыми стволами были аккуратно подстрижены, а цветы колыхались на лёгком ветру. В такую знойную жару только ветер и спасал, хотя он тоже был горячим.       – Мой брат... – прошептала она в продолжение разговора, – он такой параноик. Ты знал это, но... В последнее время всё совсем плохо. Раньше господин Тэй Шу помогал ему быть сильным, а сейчас он дёргается и в его компании. Тэй лишился сил, теперь он слабее. Брат старается не показывать, но это беспокоит его. Он ведет себя так, словно лишился защиты.       – Тэй Шу так же силен, как и прежде, – возразил Лю Вэй.       – Возможно. Но он потерял ядро. Брат позвал меня... Для разговора. Он делает это не часто и лишь когда ему нужны советы. Он спрашивал меня, многое ли может человек без ядра.       Сердце Лю Вэя болезненно кольнуло.       – И что Вы ответили?       – Мне не хотелось подыгрывать его паранойе, потому я сказала, что определенное могущество у человека останется, но против серьезного врага придётся очень туго. Конечно же, это был условный человек, но мы все поняли, о чем шла речь.       – А император?       – Брат кивнул, но... Я почувствовала, что не очень убедила его. Порой я не понимаю, зачем он со мной чем-то делится, он ведь никогда не слушает и всегда поступает по-своему.       – Он терзается сомнениями, но доверяет Вам.       – Если бы доверял мне, то слушал бы. Порой он бывает невыносим! У него случаются истерики, в которых он обвиняет сестер в том, что они пытаются им управлять и манипулировать. Причем он ставит это в вину тем, кто этим не занимается. А тем, кто имеет определенное и очевидное влияние на него, он не доверяет. Он совершенно не умеет разбираться в людях. Ему очень плохо, Лю Вэй, и становится только хуже.       Серебряному Дракону тяжело было об этом слышать.       – Семейное тепло должно помочь утешить любую душу. Обнимите его и прижмите к сердцу. Пусть он почувствует Ваши искренние намерения.       Мин Бао изумлённо приподняла брови, но затем вспомнила, с кем говорит.       – Какой же ты всё-таки наивный, Лю Вэй.       – А что, разве не так? Что, если не семейное тепло, может согреть его? Помочь прийти в себя? Только самые близкие могут поддержать и успокоить нас. Так всегда делал Тэй. Вам тоже стоит попробовать подержать брата за руку и говорить с ним очень искренне.       Мин Бао была в лёгком смятении, но прислушалась.       – Я попытаюсь снова. Не хочу, чтобы брат тонул в этом вязком чувстве. После твоей речи он немного приободрился. Тэй Шу ведёт себя как раньше, это помогает Лангу смотреть на него прошлым взглядом – тем, что верит. Но внутри... Я боюсь того, что происходит у него глубоко в душе. Мне кажется, ещё одно потрясение, и брат сорвётся куда-то в бездну, будто его душа истончилась до тонкого волоска. Проведешь рукой – порвётся, так уже не соединить. Я боюсь этих мыслей. И... Мне неприятно от того, что его душа в руках Тэя Шу.       Лю Вэй вопросительно посмотрел на Мин Бао.       – Тэй Шу – надёжный союзник.       – Да, но надо быть глупцом, чтобы не понимать, что Тэй манипулирует моим братом и использует его для достижения своих целей и укрепления власти.       – Он многое даёт Лангу в ответ, – заметил Лю Вэй.       – Думаешь, этот холодный змей искренен?       – Конечно, – серьезно ответил Лю Вэй. – Будь это не так, Ланг Бао бы не доверился ему. Он хотел вернуть Тэя к себе, и он осмелился выйти из дворца вслед за ним. Это ведь была идея генерала, верно?       – Брату бы такое точно в голову не пришло, – согласилась Мин Бао. – Честно говоря, я удивлена, что он осмелился. Я не думала, что он может так... Дрожал, но говорил, шел, был на вершине среди огромной толпы людей, где были и его враги. Это... Поразительно.       – Он хотел показать, что доверяет генералу свою жизнь. И он правда доверился. Это был поступок, который говорит о том, что Ваш брат борется с сомнениями, как бы они его ни кусали. Всё не зря. Вы хотя бы ненадолго смогли выбраться из этой клетки. Знаете, в какой-то момент, наблюдая за господином Ланг Бао, мне даже показалось, что ему понравилось быть так близко с людьми и веселиться на празднике. Он ведь давно утратил доверие к миру. Его Величество сражается со своими страхами, и эту храбрость дарит ему господин Тэй Шу.       – Это правда было смело от брата, но после этого генерал провел с ним всю ночь. Я беспокоюсь, – честно призналась Мин Бао. Хаос в городе показал недовольство народа. Праздник прошел мирно, но это не значит, что ее брата резко полюбили все люди империи. Могло случиться что угодно, и в таком состоянии нельзя было понять, сможет ли Ланг Бао в нужный час собраться. Если император показывает слабость, его должны были прикрыть верные поданные, но что такое верность в Хэкине? Мин Бао боялась, что вскоре Ланга съедят. Император, пусть и пытался стать сильнее, в душе оставался маленьким, капризным мальчиком. Мин Бао молилась каждую ночь, чтобы он обрёл смелость и повзрослел.       – Я всегда приду на помощь, – пообещал Лю Вэй.       Мин Бао благодарно улыбнулась.       – То, что ты сейчас здесь, уже многое значит. Мне нужен друг. Наверное, лишь встретив тебя, я поняла, насколько сильно.       – Госпожа Мин Бао, а Вы любите животных?       Девушка изумлённо захлопала глазами, не понимая, почему дракон вдруг сменил тему.       – Что?..       – У Су Юна родились котята. Через месяц-другой они чуть подрастут и, если хотите, можете взять себе одного из малышей. Черного заберёт господин Тэй Шу, а двое рыженьких и пара беленьких всё ещё ждут любящие руки.       Мин Бао умиленно улыбнулась.       – Всё же вы с Су Юном совсем из другого мира. Я...       Мин Бао не успела дать согласие, как вдруг они услышали за спиной шорохи. Обернувшись, друзья увидели принцессу Шангсин Бао, бежавшую к ним с круглыми от ужаса глазами.       – Лю Вэй! Лю Вэй, помоги, прошу! Там...       Глаза девушки были полны слёз.