Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй понял, что разговор будет сугубо личный, и был благодарен императору за это решение. Дракон не выдержал бы, если бы разборки устроили перед принцессами и главами кланов. Тэй Шу обо всем знал, Нан Линь мог его понять, но трое других заклинателей были ему чужими, едва ли не врагами, и откровенно говорить, признаваясь в своей слабости, было бы очень тяжёлым испытанием.       Лю Вэй собрался с силами, гордо поднял голову, подобрал с земли гуань дао и воинственно взмахнул ей, прежде чем убрать за спину, но воин с разбитым ядром никого не мог впечатлить. У людского тела существовал предел. Главы кланов облегчено выдохнули, понимая, что клан Вэй никогда больше не будет им соперниками. Теперь они не могут претендовать ни на власть юга, ни на влияние в столице. Одна эта новость с ног на голову переворачивала картину мира, и враги были очень довольны этим. Правду уже не скрыть, и она играла злую роль в судьбе клана Вэй.       Серебряный Дракон видел улыбки переглядывающихся Ванхэ и Мьёль, мечтательный взгляд Цуя Фэйцвэя, облизывавшегося на южные земли, но гораздо сильнее Лю Вэя ранила не радость врага, а печаль друзей. Мин Бао взволнованно коснулась его запястья, безмолвно спрашивая, нужна ли ему помощь. Нан Линь вопросительно поглядывал на ученика, вопрошая, действительно ли всё так.        «Учитель мечтал о том, что будет учить меня заклинаниям. Но...»       Лю Вэй с трудом сохранил достоинство, подавив слабость.       Он благодарно кивнул принцессе, ответив на ухо:       – Все в порядке. Правда.       – Ничего не в порядке, – вымученно прохрипела принцесса, не понимая сильной улыбки дракона.       Лю Вэй улыбнулся назло врагам. Он понимал, что разговора не избежать, и принял ситуацию очень храбро, хотя душа его болела и обливалась слезами. Никогда разговор с императором не представлялся настолько тяжёлым. Он был настолько личным, словно Лю Вэю требовалось вывернуть душу наизнанку, тогда как император будет ее щупать, недоверчиво заглядывая в каждый карман: вдруг Лю Вэй ещё что-то спрятал? От этой мысли внутри разжигался огонек злобы. Лю Вэй не хотел, чтобы с ним происходило это, и надеялся на здравомыслие императора.        «Прежде у меня получалось найти общий язык,» – успокаивал себя Лю Вэй, но помнил, как совсем недавно Ланг Бао сомневался в своём могущественном возлюбленном. А кем был для него Лю Вэй? В голове Ланга Бао была каша, а в сердце – глубокая тьма. Она разъедала его, и чем больше бед сваливалось на императора, тем меньше в нем было веры, меньше себя самого. Лю Вэй мог только надеяться, что Тигренок найдет в себе силы услышать. Зависеть от его судьбы действительно было сложно. Лю Вэй разделил судьбу учителя и взглянул на господина Тэй Шу, безмолвно спрашивая совета. Учитель ответил холодным взглядом. От него не стоило ждать столь открытой помощи.        «Сам виноват,» – говорил весь его вид, но это вовсе не значило, что змей оставит всё так, как есть. Он всегда вступал в игру лишь тогда, когда видел безоговорочно успешную возможность, не спеша, подобно Мин Бао, сгоряча бросаться в пламя страстей.       – Брат! Я хочу...       – Расходитесь! – приказал Ланг Бао властно. – Джайнлюн, разбуди стражу. Убедись, что в замке нет лишних персон.       Лю Вэй слушал приказ императора с каменным лицом. Только сейчас он начал осознавать, что император приказал своему верному заклинателю усыпить стражу в замке, чтобы испытать силу Лю Вэя. Это звучало просто безумно. И не только это. Ланг Бао позволил детям увидеть страх смерти. Он до ужаса напугал сестру, что спрыгнула с крыши, чтобы спастись от «убийцы». Более того – использовал ее страх, чтобы она позвала на помощь.       – Эй, ты не сильно пострадал? – спросил у него Джайнлюн, подойдя к Лю Вэю с взволнованным видом. – Выглядишь не очень. Прости, если что. Я старался использовать заклинания послабее, но тебе, кажется, все равно досталось. Я не хотел, сам понимаешь…        «Послабее…» – эхом раздавалось в голове Серебряного Дракона.       Сочувствие тигра в очередной раз ударило в кровоточащую рану. Лю Вэй сморщился от нестерпимой боли в груди и мотнул головой:       – Всё в порядке.       Джайнлюн ему не поверил, но не стал лезть ему в душу, поняв по ледяному взору, что разговор на этом окончен.       Шангсин продолжала сокрушенно рыдать, обнимая детей. Ее взгляд пересекся с Лю Вэем, и она хрипло застонала:       – Я не знала, Лю Вэй. Я правда не знала!..       Он ей верил. Она, как и он, оказалась лишь пешкой в этой безумной игре.        «Ланг Бао не мог такого придумать. Это все она... Мьёль, тень Дау Мона.»       Лю Вэй почувствовал, насколько могущественным был его враг. Насколько озлобленным и гнилым. Его доброе сердце попросту не могло быть готово к таким подлостям. Он не мог себе вообразить столь кошмарную, бесчестную месть, а в ушах стоял плач детей, что никак не могли успокоиться.        «Вот что скрывается за светом ярких праздничных огней Хэкина, – тоскливо подумал Лю Вэй. – Надеюсь, власть никогда не попадет в руки Монов, иначе Хэкин захлебнется в детских слезах.»       Когда Ланг Бао закончил раздавать приказы, Лю Вэй шагнул за императором, как узник за стражником. В этот миг тигр резко обернулся и махнул рукой, подзывая к себе генерала.       – Тэй Шу! Ты идёшь с нами.       Сердце Лю Вэя забилось с облегчением. Он почувствовал крохотную надежду. У него будет поддержка. Лю Вэй верил, что учитель не бросит его. В этом долгом и унизительном падении он поймает его в самом конце. Или хотя бы поможет подняться.       Змей равнодушно подошёл к ученику. Лю Вэй сразу почувствовал себя спокойнее. Рефлекторно захотелось ухватиться за рукав его одеяния, как он цеплялся за Су Юна, но не мог позволить себе такой слабости, потому усилием воли опустил руки, сжав их в кулаки.       На этом они покинули покои императора, оставив всех участников представления позади. По пути Ланг Бао распорядился слугам, чтобы они прибрали к его приходу и восстановили всё, как было. Оглядев масштабы трагедии, слуги поняли, что гнева своего господина им не избежать.       До тронного зала они шли молча. Ланг Бао шёл быстро, нервно семеня ногами. Редкий день, когда он носил сапоги на низком каблуке, и звуки его шагов не отдавались эхом по залу. Тигрёнок казался ниже и младше, но вместе с тем сохранял императорскую стать и в походке, и в поведении. Он мог сорваться при всех, но сдержался, позволив этому разговору стать закрытым. Он не кричал на Лю Вэя, не отчитывал, лишь спросил, но то, что он вообще устроил этот цирк, глубоко ранило Лю Вэя.       По приходу в тронный зал Ланг Бао прогнал прочь всех стражей, важно уселся на трон, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди, приготовившись к серьезному разговору. Тэй Шу хотел встать подле императора, как верный союзник, но Ланг Бао резко остановил его:       – Нет. Тэй, прошу, постой там.       Змей вопросительно приподнял брови, но замер по левое плечо от ученика, убрав руки за спину и вытянувшись по-военному.       Лю Вэй испытал тревогу от этой просьбы.        «Неужели учителю грозит опасность из-за меня?.. Или Ланг Бао хочет таким образом меня поддержать?..»       Лю Вэй почувствовал себя маленьким под взглядом императора и в близости с учителем, хотя что Тэй Шу, что Ланг Бао были ниже его.       – Тэй... – Ланг Бао нетерпеливо постукивал пальцами по плечу. Он нервничал и подбирал в голове слова, прежде чем задать свои вопросы. – Ты знал, да? Знал ведь?       – О чем? – спокойно спросил Тэй Шу.       Ланг Бао нахмурился.       – Прекращай. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Лю Вэй. Ты знал, что он болен?       Лю Вэй прикусил губу, борясь с эмоциями.        «Болен?..»       Ланг Бао подобрал довольно мягкую формулировку, но она всё равно звучала укоризненно.       – Да.       Ланг Бао раскрыл рот, но догадывался, потому справился с чувствами.       – Почему ты не сказал?! Я – твой император! Ты должен был мне сказать!       Тэй Шу спокойно выдерживал крик императора. Должно быть, они ссорились не впервые. Змей реагировал так спокойно, словно вообще не считал происходящее значимым. Он не видел своей вины.       – Вы сказали, что это болезнь, Ваше Величество. Разве я должен отчитываться, если у Лю Вэя начался насморк? По-моему, это его проблемы.       – Но это же не обычная болезнь! Это... Это же!.. Что это, Лю Вэй?       Ланг Бао впился в Серебряного Дракона взглядом. Он терял терпение, уставая играть роль императора. Его явно задело это не как правителя. Это было личной болью. Он считал себя обманутым недоверием.       Лю Вэй сжался, с трудом собирая силы для ответа. Голос его прозвучал тоскливо, но откровенно.       – Жун Фэйцвэй, мой дядя, разрушил мое ядро, когда я был ребенком, – признался он. – Оно разбито, словно вазы возле Ваших покоев. Оно неспособно зажить. Моя ци способна поступать лишь в ноги, а ее количество не может увеличиться из-за состояния травмы... Чудо, что я вообще могу хоть немного управлять энергией.       Лю Вэй сжал ладонь на животе и болезненно прикрыл глаза.       – Ядро постоянно причиняет мне боль, когда я использую силу. И... Никто не может дать гарантии, что оно не треснет окончательно. Оно очень хрупкое и горячее.       Так откровенно признаться во всем требовало огромного мужества. Лю Вэй выдохнул, почувствовав, что самое страшное позади. Все уже все знали, что могло быть хуже?       Однако разговор с императором становился лишь тяжелее.       – И ты решил, что такую важную деталь нужно утаить? Что твой правитель не должен знать, кто находится у него в подчинении? Набивать себе цену праздными, громкими речами о верности и верной защите, тогда как ты ни на что не способен?       Лю Вэя оскорбили эти слова. Они в точности повторяли то, что сказала Мьёль Бао, но из уст императора они звучали гораздо больнее.       – При всем уважении, Ваше Императорское Величество! Вы сами видели, что я могу. Я победил Чжуна Хэ на Ваших глазах. Я сразил Жуна Фэйцвэя. Я бился с демонами во время восстания. Я прошел первое испытание и готовлюсь пройти второе. Мое мастерство фехтования компенсирует мой недостаток, и я учусь день и ночь, чтобы стать сильнее и отыскать способ компенсировать недостаток ци. Я сражался и побеждал людей, что умеют им владеть. А господин Тэй Шу... Мой учитель уже доказал, что даже без ци можно сразить демонического повелителя. Мир не крутится лишь вокруг энергии ци!       – Поэтому ты так поддерживал Тэя, да? – прищурился император. – Ты сам такой же.       Лю Вэю не понравилось, как это звучало, но он гордо отстаивал свою честь.       – Никогда не сдающийся храбрец? Да. И я буду сражаться за Вас, клан и за империю. Это мой долг, как воина.       Ланг Бао задумчиво постукивал по плечу пальцами.       – Ты знал? Воины не допускаются в императорскую стражу. Любой приближенный к императору защитник должен обладать хоть каплей ци. Иначе... Происходит то, что было сегодня.       Отбросив чувства, Ланг Бао уповал на истину: Лю Вэй не прошел испытание.       – Я сделал всё, что в моих силах, – произнес Лю Вэй. Он сожалел. Всем сердцем сожалел, что не смог разрешить ситуацию иначе, что так и не смог достать до заклинателя и разбить это заклятье. – Но я в столице всего два месяца. Я слышал, существуют воинские приемы, что могут бороться с энергией ци. Я буду продолжать изучать их и обязательно найду способ сопротивляться тому, что сегодня погубило меня. Я не сдамся и стану сильнее!       Ланг Бао мотнул головой. Голос его был строгим, как того требовало одинаково справедливое ко всем правосудие.       – Но ты не можешь стать достаточно сильным, чтобы беречь империю. Чтобы заботиться о юге. Тэй Шу может восстановить свою силу, а ты не можешь ничего, даже развеять заклинание первого ранга. Ты умрёшь простым смертным. И почему я должен узнать об этом от других людей? Ты без конца кричишь о верности, но умолчал о себе. Как я могу тебе доверять, Лю Вэй?       Упреки императора болезненно ударяли раненную душу Лю Вэя. Он говорил жестоко, метя в сомнения юноши. Серебряный Дракон чувствовал стыд и вину, оставался решительным, храбро сражаясь за себя.       – Потому что... Если бы Вы узнали об этом сразу, Вы бы не дали бы мне шанса проявить себя. С самого начала Вы бы видели во мне лишь калеку и отобрали бы власть юга. Но я не жалкий калека. Я – воин! Воин, который сражается и спасает жизни!       – Конечно я бы не дал тебе шанса, Лю Вэй. Потому что доверять тебе важные миссии – это заведомо провалить их.       Лю Вэй опешил от этого заявления. Он почувствовал, как пламя ярости разгорается в душе.       – Провалить?..       – Конечно. Как только ты встретишь действительно сильного врага, ты умрёшь. Как можно тебе доверять что-то ответственное и сложное?       От этих слов в лице переменился даже Тэй Шу. Он всегда был холоден, но в этот раз обратился льдом и буравил императора темным, злобным взглядом, так и не произнося ни слова. Лю Вэй должен сам защитить себя, чтобы заслужить свое положение. Они оба это понимали.       Лю Вэй был изранен этими словами. Ему показалось, что всё, что он делал последние два месяца, было обесценено за мгновение.       – Всё, что Вы поручали мне, я выполнял безукоризненно! Да, у меня нет ци, но есть что-то другое, и я всегда нахожу способы спасти тех, кто мне дорог! Я не сдамся!       – Не кричи на своего императора, – осадил его Ланг Бао.       Лю Вэю стало противно от этого замечания. Тигрёнок ставил его на место! Тигренок, которого он успокаивал, когда тот безутешно плакал от потери Тэя, для которого он разыскал его возлюбленного и вернул в руки, которому помог сохранить его на нужной должности и сохранить их отношения. Тигрёнок, которому он спас жизнь.       Лю Вэй опустил голову. Ему было противно смотреть даже на ноги императора.       – Прошу меня простить, Ваше Высочество, – манерно, но без души произнес Лю Вэй. Ланг Бао сильно его задел.       – Ты мог и умереть. В любом из этих заданий.       – Кто угодно может умереть, – процедил Лю Вэй сухо. – Мой брат был великим мастером. Но он умер. Кто-то убил его. А потом я убил убийцу моего брата. Так выходит я сильнее своего брата? Даже без ци?       Мысли о смерти Джаня распалили Лю Вэя ещё сильнее. Сердце и ядро болели одновременно.       – Я видел сегодня, как ты сражаешься, – сказал Ланг Бао грубо, но правдиво. От этой правды нельзя было убежать. Она топила все аргументы в омут.       Лю Вэй испытывал бессилие и обиду. Лишь сейчас он понял, как сильно обижен на императора за эту выходку, и не сдержался:       – Зачем Вы вообще всё это устроили?       Ланг Бао опешил от резкости дракона. Он никогда не позволял себе так дерзить.       В голове Лю Вэя всплыли слова отца, благословляющего его в путь и просящего вести себя сдержанно, но он не мог противиться эмоциональному порыву. Лю Вэй чувствовал, что об его верность вытерли ноги, и от этого хотелось выть.       – Сестра рассказала мне о твоей слабости, – ответил император.       – И вместо того, чтобы просто спросить у меня, Вы решили унизить меня перед всеми? – бессильно вымолвил Лю Вэй.       Ланг Бао сморщил нос.       – Я ей не поверил! – оскорбился Ланг Бао. – Я защищал тебя, Лю Вэй! Уверял, что быть такого не может, и когда сестра предложила мне доказать твою слабость, когда она говорила, что ты слабый, немощный калека, не способный никого защитить, я сказал ей, что ты никогда меня не подведёшь! И тогда она предложила испытание. У меня и в мыслях не было, что ты можешь не пройти его! Но ты подвёл меня.       – Я за Вас жизнь отдал!!! – прокричал Лю Вэй, уставившись императору в глаза. – Я думал, я погибну! Я думал, я... Я не смог... А там дети… И все люди во дворце… Я умирал с мыслью, что подвёл Вас и их, всех… И даже так... Всё, что мог... Я всё отдал там. Моя жизнь для Вас ничего не значит?       Ланг Бао опешил. Он наконец почувствовал, насколько сильно задел Лю Вэя.       Серебряный Дракон прикусил губу до крови, чтобы не наговорить лишнего. Он сохранил достоинство, все ещё бесстрашно глядя на императора.       Ждал ответа.       – Всё как раз наоборот, – прошептал Ланг Бао. – Когда я понял... Что ты ранен... Я подумал, что всё это время подставлял тебя опасности. Я боюсь твоей смерти, Лю Вэй, потому что ты верен мне. Я не хочу, чтобы ты погиб. Поэтому я должен был знать это, чтобы давать тебе задания, с которыми ты можешь справиться.       – Мне не нужна жалость, Ваше Величество, – спокойно ответил Лю Вэй, смягчив тон вслед за императором.       Ланг Бао сотворил глупость, но он слепо верил Лю Вэю, и, осознав это, на душе вдруг стало теплее. Только вот Тэй Шу оправдания императора не впечатлили. Он злился, и Лю Вэй чувствовал эту злобу вибрацией холода и тихим треском. Прежде с Тэй Шу такого не случалось. Лю Вэй догадывался, почему. Ланг Бао был сложным императором. Он был плохим императором, совершенно не готовым к ответственности, но что Лю Вэй, что Тэй Шу зависели от него. Ни один другой человек не поддержит их. А сейчас, когда весь мир знал об их слабости, надежды, что с другим императором они сохранят свои положения и земли, попросту не было. Волей-неволей, что бы ни делал Ланг Бао, они были вынуждены служить и поддерживать его, принимая его решения и стараясь открыть глаза на правду. Лю Вэй не знал, служил Тэй Шу императору из выгоды или от чистого сердца, надеясь на последнее, но сам всегда был искренен, потому боль его была настоящей.        «Волновался за меня?..»       Лю Вэй хотел в это верить, но неизменно боялся за свое будущее.       – Я способен выполнить любое поручение. Меня не надо жалеть. Относитесь ко мне, как прежде, и увидите, я ещё ни раз удивлю Вас.       – Я не смогу, – прошептал Ланг Бао. – Я много думал. После той ситуации с Тэем... Мы с тобой уже говорили, – император тоскливо посмотрел на любовника. – Люди, что верны мне… Их правда очень мало. Те, кому я могу верить, те, кто не подставят меня... Это ты и Тэй. Моя сестрёнка Мин. В ней я уверен. Но остальные, они как змеи: вьются, шепчут, пытаются сбить с толку. Я так хотел, чтобы ты развеял то заклинание! Чтобы Мьёль увидела, какой ты сильный человек! Но она, к сожалению, оказалась права. И мне горько и обидно. За тебя, за мою уверенность, за её радость.       Лю Вэй выдохнул, почувствовав, что император искренен.       – Если Вас волнует что-то, что касается меня, Вы всегда можете просто спросить.       Ланг Бао задумчиво посмотрел на него.       – Вы с Су Юном правда просто друзья?       Этот вопрос добил Лю Вэя. Из всего, что можно было спросить, почему именно это?..       Лю Вэй почувствовал, что задыхается. Сердце нестерпимо разболелось, подводя его. Лю Вэй не справился с этим чувством. У него началась одышка. Ноги заломило резкой болью, сердце билось, как ненормальное. Он не понимал, что с ним случилось, только бессильно вскрикнул и обмяк. Тэй Шу подхватил его на руки, и последнее, что почувствовал Лю Вэй, это холод.       В тот момент он почувствовал, что действительно умирает.