Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Взмах. Ещё взмах. Поворот, прыжок, подсечка. Сальто назад и резкий выпад. Изящный росчерк пространства, два вертикальных удара и сокрушительная поперечный.       – Сто шесть. Двадцать восемь. Пять!       Лю Вэй считал и плясал в воздухе. Земля уже промерзла от стылого мороза, но он продолжал тренироваться босиком. Лю Вэй хотел понять, как можно усилить уже знакомые ему приемы новыми техниками с ци. Он соединил комбинацию приёмов в один, запомнил его по страницам в учебнике и, почувствовав мощь приёма, адаптировал его под себя. В его теле рождалась новая мощь.       Дракон ликовал, ощущая, что стал сильнее. Тайная клановая техника! Её не знал даже его отец. Совершенство приемов и комбинаций и, главное, совершенно не требующая ци! Настоящая находка. Лю Вэю не терпелось опробовать её в деле. Он скакал по тренировочной площадке, ожидая начала занятий с учителем воинских искусств. Его гуань дао все ещё рисовала серебряные искры, что делало Лю Вэя особенно счастливым. Он радовался магии, как ребенок, и плавно танцевал, сочетая грацию и силовые приёмы. В свете тысяч мигающих звёзд он ощущал себя счастливым. Лю Вэй обожал чувство осознания его возросшей мощи. Он нескончаемо продолжал гонку с пределами, но последние дни у него не было заметного прогресса, пусть Лю Вэй и занимался все дни напролет без выходных. Это его беспокоило, ведь время утекало, а испытание неминуемо приближалось. Ещё полгода... Но что изменится? Лю Вэй чувствовал, что ему нужно что-то новое, оттого он возлагал большие надежды на этот приём и несказанно ему радовался.       Вдруг похолодало. На улице было морозно – Лю Вэй выдыхал белый пар, что смешивался с искрами в воздухе – но это ощущение обожгло спину Лю Вэя. Он почувствовал пронзительный взгляд – безошибочно научился его отличать – и обернулся, чтобы убедиться, что к нему пришел учитель.       – Мастер! – Лю Вэй улыбнулся, вытянул гуань дао и поклонился.       Тэй Шу явно не разделял оптимистичной радости ученика. Его бровь нервно задергалась, глядя на искры, казавшиеся ему неуместными. Он был очень ревнив к своей территории, и оттого ярко показывал недовольство, когда обнаруживал на ней магию господина Нан Линя. Тэй Шу всегда с недоверием относился к чужакам, и, пусть Нан Линь поддерживал его, как генерала, и удерживал отношения кланов в нейтралитете, существовало какое-то негласное пренебрежение. Оно зародилось в господине Тэй Шу в дни, когда он потерял силы, и даже когда вернул весомый кусок своего могущества, он все равно сторонился Нан Линя. Лю Вэй считал, что он ревнует к его силе, ведь господин Нан Линь был очень талантливым чародеем. Эти искры это подтверждали.       Тэй Шу цыкнул, презрительно сморщился и взмахнул рукой, одним движением развеивая всю магию цилиня. Пронесшийся воздух унес следы магии далеко на север, а искры лопнули, как воздушные пузыри. В миг сияющие символы, по которым Лю Вэй учил приемы, исчезли, и даже магия на кончике лезвия гуань дао была стёрта недовольным жестом Тэя Шу.       – Что за расточительное баловство. Что ты тут устроил? – буркнул учитель вместо приветствия. – Нан Линь устроил тебе занятия математикой?       После травмы господин Тэй Шу очень щепетильно относился к использованию магии. Он ценил каждую её кроху и считал, что использовать способности нужно по уму, а не из баловства – никогда не знаешь, что и где оборвётся. Он быстрыми темпами восстанавливал энергию, и Лю Вэю казалось, что мастер уже вернул себе все силу – так могущественен он стал, но он продолжал становиться сильнее, отчего у Лю Вэя не выходило даже на чуть-чуть приблизиться к уровню учителя. Пропасть между ними росла, и Лю Вэй не знал, как это исправить. Он трудился ежедневно, выходил за свои пределы, стал безупречным мастером в обращении с гуань дао, но противопоставить мощной магии попросту ничего не мог. Серебряный Дракон никогда не обвинял в этом мастера. Лю Вэй несказанно был рад успехами учителя. Господин Тэй Шу провел полгода в тайных тренировках, к которым не были допущены другие люди. Даже Лю Вэй. Таинство покрывало и методики, и место проведения восстановления, но Лю Вэй не удивлялся этому, ведь учитель даже ел, отворачиваясь к другим спиной. Он был недоверчив, а его ядро – очень уязвимой и болезненной темой. Тэй Шу бы не хотел, чтобы кто-то видел его чувства в момент уязвимости, когда его снова наполняет энергия. Иногда Лю Вэй фантазировал об этом. Случайно, но богатое воображение нельзя было просто выключить. Он видел картины, в которых господин Тэй Шу ликует от ощущения ци в ядре – теплую наполненность в животе, приятно жгучий жар, словно кто-то извне залил внутрь нечто пылкое, что ты принял, как часть себя самого. Другие картины были менее радостными. Лю Вэй представлял отчаяние, в которое погружен учитель, его безуспешные попытки переползти через барьер разрушенной судьбы. Видел его обычно невозмутимое лицо яростным, бессильным, слышал его берущий за душу вопль, прожигающий богов, Чудотворца и Монов. Видел его срывы, когда, находясь в одиночестве, он метал вещи на безлюдном шестом этаже Черного Дворца, бессильно шипел, а затем садился, обняв колени, и терпел боль, что приносило израненное ядро. Лю Вэй был уверен, что Тэй Шу прошел через очень тяжёлый путь. Он никогда не показывал слабости, но определенно перерос несколько кризисов, и лишь теперь, когда сила к нему вернулась, стал вести себя как прежде... Но гораздо строже. Что-то менялось в нем, и Лю Вэй не мог понять почему. Одно оставалось неизменным – запах мяты, что генерал носил на губах, обжигая свежестью бодрящих указаний.       Лю Вэю стало не по себе – он заигрался и совсем позабыл про чувства учителя. А ведь он знал, что мастеру это не понравится. Он виновато опустил плечи и пояснил:       – Это была вовсе не математика! Мастер, представляете, я разгадал секрет фамильной книги! В ней таилась тайная техника клана Вэй!       – Настолько тайная, что ты вопишь об этом на всю улицу?       Холод учителя пристыдил Лю Вэя. Он конечно не ждал, что Тэй Шу запрыгает от радости и подбодрит его, но, пожалуй, рассчитывал все же на несколько иную реакцию. Впрочем, это ведь Тэй Шу.       – Вы правы, – дипломатично ответил Лю Вэй, не теряя улыбки. – Не стоит об этом так кричать. Но!.. У меня получилось! Хотите посмотреть? Или сразиться?       Тэй Шу посмотрел на него недовольно и холодно. Лю Вэй не понимал его взгляда.       – Что-то случилось, мастер? Вам нужна помощь?       – Мне не нужна помощь, – ответил Тэй Шу недовольным тоном. Ему не нравилось, что ученик об этом спрашивал, но Лю Вэй постоянно лез не в своё дело. Наверное, именно поэтому мастер и рассказывал ему что-то – другие люди проявляли абсолютное равнодушие к судьбе и бедам генерала.       – Вы сегодня особенно холодны, – не сдавался Лю Вэй, чувствуя нечто тёмное на душе учителя.       Мастер подошёл поближе к ученику и потёр свои плечи ладонями, как если бы грелся возле костра.       – Похолодало, – недовольно процедил он. – Не люблю зиму.       Тонкие, изящные пальцы генерала разгоняли кровь по телу, но это совершенно ему не помогло. Он был мерзлявым, но неизменно тренировал ученика на улице.       – Я тоже не привык к морозам, – поддержал его ученик. – Думал, будет проще, но всё же южная кровь больше лежит к теплу, чем к холоду. Но и в этом есть что-то прекрасное. Лучше, чем летом. Я правда устал от жары.       – Оно и видно.       Тэй Шу уставился на босые ноги Лю Вэя, бережно перевязанные самым талантливым лекарем Хэкина после утреннего массажа.       – Мастер Нан Линь говорит тренироваться так. Я хочу улучшить высвобождение ци.       – Ты можешь ходить хоть абсолютно босиком, Лю Вэй, но ты достиг своего предела. Большего твои ноги не могут. Хватит заниматься глупостями.       Они уже не раз говорили на эту тему. Отсутствие прогресса сильно огорчало Лю Вэя, но он не сдавался. Пламя горело в его душе ярко и яростно. Он сражался сам с собой. Жёсткие тренировки, диета, постоянные медитации, силовые упражнения, нагрузки для ядра, массажи, дыхательные техники, приемы из книг – Лю Вэй пробовал всё, сочетая практические и теоретические занятия, но чем больше он тренировался, тем меньшим он мог удивить своих учителей. Он упёрся в какую-то незримую границу, а на деле достиг такого мастерства, из которого расти было попросту некуда – для простого смертного это был потолок. Лю Вэй изучал различные техники, что усиливали его, но травма ядра не давала ему ни перейти на следующую стадию откровения, ни научиться новым заклинаниям. Лю Вэй не хотел смиряться с мыслью, что достиг верха своего развития. Он знал, что это не так. Что он ещё многое может!.. Нужно только найти верный путь, вот и старался делать всё, что может, чувствовать мир тонко, как заклинатели, и сражаться, как великие воины.       – Это не глупости, учитель, – возразил Лю Вэй. – Я хочу стать сильнее.       – Тцц. А в итоге снова будешь от тренировок отлынивать, лёжа в кровати Су Юна.       Это прозвучало так непристойно, что Лю Вэй покраснел.       – Я не собираюсь болеть! Правда! В тот раз это было случайностью!..       Тэй Шу показательно начал загибать пальцы, считая в уме, сколько тренировок Лю Вэй пропустил из-за травм и болезней. Лю Вэю стало совсем неловко, и он накрыл ладонью руку мастера.       – Господин Тэй Шу, я ведь правда не специально!       Генерал брезгливо смахнул с себя руку ученика.       – Не трогай, – строго приказал он... И продолжил считать.       Лю Вэй надулся, но почувствовал, что мастер рад ним подшучивает. От этого стало тепло на душе. Тэй Шу редко позволял себе такие вольности, а сейчас искренне наслаждался подтруниванием над учеником. Была какая-то тонкая грань между ворчанием и дружеским общением, и Лю Вэй просто принимал происходящее, не относясь к нему слишком серьезно. Он хранил в памяти такие моменты с теплом – раз мастер шутит, значит, подпускает его к себе. Жаль, что в Хэкине смешное быстро заканчивалось. Лю Вэй видел, что учителя что-то тревожит, но мастер никак не хотел делиться, чем изводил нервы ученика.       – Тридцать восемь дней из ста восьмидесяти, – закончил подсчёты Тэй Шу.       Лю Вэй обречённо поник головой.       – Убедили. На следующую тренировку я надену сапоги.       – Живо.       Тэй Шу непримиримо сложил руки на груди. Он не собирался ничему учить босого ученика. Лю Вэй почувствовал, что мастер переживает за него, что заботится, и ему стало очень тепло на душе.       – Я сейчас! Мигом!       Лю Вэй засуетился и сбегал за обувью. Он оставил ботинки в своей комнате. Хотелось каждый день ночевать у Су Юна... Но это было бы слишком нагло, к тому же, Бэй Сён не одобрял его каждодневное присутствие на территории клана, так что, когда Лю Вэй был здоров – а с лета у него почти не было проблем со здоровьем – он жил в комнате, предоставленной ему императором. Хотя жил, конечно, сильно сказано – скорее, приходил переночевать, но, в любом случае, бывал там гораздо чаще, чем летом.       Лю Вэй использовал ци, чтобы поскорее добраться туда и обратно. Ему не хотелось заставлять учителя ждать. Надев ботинки, Лю Вэй почувствовал комфорт и тепло и где-то внутри был благодарен учителю за то, что заставил его сделать это. Вернулся он к мастеру в хорошем настроении и с изумлением отметил, что учитель... Сидит на коне. Где Тэй Шу его взял, Лю Вэй представить себе не мог, ведь он отсутствовал не так долго, чтобы мастер мог сходить в конюшни. Выходило, что он пришел на тренировку вместе с лошадью, но оставил ее позади, чтобы прежде поговорить с учеником.        «Вот почему ему так важна была моя обувь!» – догадался Лю Вэй. Он увидел не только вороного коня, на котором важно восседал Тэй Шу, но и своего скакуна, за которым все время пребывания в столице заботились императорское слуги. Лю Вэй изредка навещал его, чтобы убедиться, что за лошадью ухаживают должным образом, и в очередной раз Лю Вэй уверился, что конюхи столицы не зря получают свои деньги. Конь выглядел ухоженным, сытым и счастливым.       – Мо! Малыш, привет. Я скучал.       Лю Вэй бережно погладил коня по носу. Четвероногий друг ответил ему довольным ржанием и боднул хозяина в плечо.       – Прости, что редко заглядываю.       Лю Вэй обнял коня за шею и даже под возмущенным и недовольным взглядом учителя не разжал рук.       – Мастер, Вы нашли моего ветерка!       Лю Вэю было приятно, что учитель привёл не случайного жеребца, а именно его коня. Мо обладал особыми темпераментом – с ним нелегко было поладить и дать на себе покататься он мог далеко не каждому – но славился скоростью и выносливостью, а также бесстрашием. Настоящий боевой конь.       Тэй Шу не ответил. Он не любит телячьи нежности и часто пропускал мимо ушей благодарности и сентиментальные речи ученика.       – Залезай в седло.       Лю Вэй все никак не мог наобниматься с лошадью и радостным, признательным взглядом посмотрел на учителя.       – Вы хотите провести конную тренировку?       – В бою приходится сражаться не только оружием и магией. Умение держаться в седле – полезный навык для выживания. Я выбрал твоего коня, потому что у вас есть связь. Хочу посмотреть, как ты сражаешься в экстремальных условиях.       – Экстремальных?..       Лю Вэй понял, что тренировка лёгкой не будет, и запрыгнул в седло. Он давно не сидел на лошади, но тело помнило движения безукоризненно. Он сделал несколько кругов галопом вокруг учителя, показывая, что прекрасно владеет скакуном. Тэй Шу был им доволен.       – Покажи, на что способен. Собьешь меня с седла – научу тебя тайной технике клана Шу.       Это была сладкая награда, но, как и всегда, почти недостижимая. Тэй Шу говорил так всегда, когда совершенно не верил, что ученику может удастся его задеть.       Лю Вэй гордо выпрямился.       – Скоро Вы будете лежать на земле, мастер!       – Сколько раз я это слышал? – высокомерно хмыкнул учитель.       Тренировка началась резко, без предупреждения. Тэй Шу призвал на помощь несколько парящих в воздухе цзяней, а сам воплотил в руке длинное копьё. Лю Вэй сразу понял, что шансы у них не равны, и придется попотеть, чтобы одолеть своего соперника.        «Мастер всегда побеждает во всех наших тренировках, но здесь важна не только магия, но и навыки верховой езды и связь с животным. В этот раз я точно смогу!»       Лю Вэй всё детство провел с лошадьми. Ему казалось, что он начал ездить верхом раньше, чем заново научился ходить, но на удивление Тэй Шу ничем не уступал Лю Вэю в маневренности и скорости. Он выглядел очень грациозно и величественно, сидя в седле – настоящий боевой генерал. Лю Вэй представил, как они сражаются с данийской армией, скачут плечом к плечу. Жаль, приходилось сражаться друг против друга. Но в этом и был азарт.       Лю Вэй уходил от магических залпов и атак соперника, пытаясь сбить его с седла точными ударами, однако Тэй Шу умело маневрировал. Он резко заставлял коня вставать на дыбы, разворачивался и всячески вилял, чтобы Лю Вэй его не догнал, даже не прикоснулся к нему, в то время как сам дважды царапнул ученическое одеяние Лю Вэя – утеплённое и только недавно зашитое. Это уязвило гордость юного дракона, и он тоже начал хитрить в попытках достать своего учителя.       Их скачки длились до полной усталости коней. Лю Вэй и Тэй Шу оба были готовы сражаться ещё, ведь никто не признавал своего поражения, но лошади хрипло задышали, что остановило тренировку. Тэй Шу потянул на поводья и объявил:       – Время вышло.       Лю Вэй впился взглядом в гордо восседающего на вороном коне учителя.        «Он что, приклеен к седлу? Кххррр!»       Лю Вэй был раздосадован. Эта тренировка не требовала от него ци или чего-то сверхъестественного. Он оказался плох в том, в чём считал себя мастером. Это ещё раз ударило по его гордости.        «Что ж такое?»       Выдохнув, Лю Вэй достойно признал поражение. Он посмотрел на учителя, смирив гнев, кипевший в крови от неудачи, и, спрыгнув с седла, низко поклонился своему мастеру.       – Спасибо за урок, учитель.       Тэй Шу развеял призванное оружие и посмотрел на ученика сверху-вниз.       – Ты хорошо держишься в седле, – Тэй Шу звучал холодно и даже несколько раздосадовано. В тот момент Лю Вэй понял, что учитель рассчитывал сбросить его с седла значительно раньше, но ученик оказался гораздо резвее, чем удивил наставника. – Но тебе не достает реального опыта сражений. Немного потренируешься, и в походе я могу быть за тебя спокоен.       – Вы так говорите, будто скоро будет война, – прошептал Лю Вэй.       Несколько провокаций данийцев громом среди ясного неба прозвучали за последние месяцы. Недовольство кланов росло, как и давление на императора, но Ланг Бао все ещё не ввязывался в серьезную войну, лишь отослал несколько вооруженных отрядов для укрепления пограничных кланов.       – Однажды – непременно. Но не сейчас, – уверенно ответил Тэй Шу. Он говорил так, словно это зависело исключительно от него и, возможно, так все и было. Ланг Бао слушался советов генерала. Холодная война была решением змея.       – Почему они вообще это делают, – прошептал Лю Вэй, но на деле знал ответ – они считали императора слабым и били по империи Хао, пока был шанс переписать историю и раскрасить карту мира в другие цвета.       – Империя должна окрепнуть. Мы не готовы к войне, – спокойно ответил Тэй Шу и, спрыгнув с седла, отпустил коня щипать жухлую траву. Начался январь, а снег так ни разу и не шел. Су Юн всё твердил, что это из-за Лю Вэя, согревшего сердца жителей Хэкина. Серебряный Дракон отнекивался, но, в самом деле, ему нравилась эта легенда. Нравилось, что Су Юн верит в неё.       Лю Вэй похлопал Мо по загривку и отпустил. Они с учителем застыли в некоей неловкой интерлюдии – тренировка закончилась слишком быстро. Тэй Шу либо предложил бы ученику заниматься чем-то ещё, либо ушел, но Лю Вэй не хотел, чтобы вечер заканчивался так быстро и увлёк мастера разговором:       – Вы согрелись, мастер? – заботливо спросил он.       Тэй Шу вопросительно уставился на ученика.       – Ваши щёки покраснели, – пояснил Лю Вэй, постучав себя по щеке.       Тэй Шу изумлённо приподнял брови и невольно потёр щеки.       – Движение помогает, – ответил он отстраненно.       Лю Вэй улыбнулся.       – Не хотите поделиться? Общение тоже согревает, только душу.       – Тцц, шумный. Опять за своё?       – Я ведь чувствую, что что-то не так. Хотя всё вроде в порядке. Ваше ядро восстанавливается гораздо быстрее, чем прогнозировал господин Бэй Сён, в стране порядок, императору лучше. Это все из-за данийцев?       – Этим жалким червям меня не задеть, – холодно отозвался Тэй Шу.       – А что тогда?       – Ты знаешь, что случается с любопытными людьми?       Лю Вэй зажал нос руками. Тэй Шу самодовольно хмыкнул.       – То-то же.       Лю Вэй поник плечами.       – Извините. Это слишком личное, я понимаю.       – Ты и сам знаешь ответ.       Лю Вэй изумлённо заморгал.       – Вы о том, что чудотворца до сих пор не нашли?       Тэй Шу кивнул.       – Эти гадюки бесполезны. Если так и дальше продолжится, я отправлюсь лично. Ей не уйти.       Лю Вэй понимающе кивнул и испытал чувство вины. Генерал уже давно мог отправиться по следам, но его привязал к Хэкину долг перед учеником. Четыре года он должен был тренировать его.       – Я мог бы помочь Вам, – чистосердечно предложил Лю Вэй.       – Нет, – слишком быстро и резко ответил Тэй Шу. Это было непохоже на него, но он всегда нервничал, когда дело касалось травмы его ядра. – Не лезь в это.       Лю Вэй не знал, было ли это заботой, или он чего-то не знал о происходящем, но в тот миг, когда Тэй Шу прикрикнул на него, с вечерних небес посыпались хлопья снега. Первые этой зимой.       – Как красиво, – завороженно прошептал Лю Вэй.       Снежинки медленным вальсом опускались на землю. Не таяли, оставаясь лежать на промёрзлой земле. Лю Вэй поймал пару снежинок руками, как ребенок. Тэй Шу нахмурился, посмотрев на него, и обнял себя руками.       – С завтрашнего дня тренировки будем начинать раньше.       Он вздрогнул от ночного холода и ушел, не прощаясь с учеником. Лю Вэй беспокойно посмотрел ему вслед и поблагодарил за тренировку, но Тэй Шу ему не ответил.