☯️ 174 ~ Тайны однажды становятся явью ~ ☯️
30 сентября 2024 г., 20:00
Прошло полгода
– Вот оно! – ликующе воскликнул Лю Вэй. Он оторвал голову от учебника, а затем снова нашел взглядом заветные иероглифы. – Вот оно! Неужели! Наконец-то! Нан Линь приподнял на дракона удивленный взгляд. Он давно уже предоставлял ученику возможность заниматься самостоятельно, изучая те тексты, что ему интересней всего. Лю Вэй прилежно читал книги, что рекомендовали ему учителя, а то, что советовал Тэй Шу, и вовсе заучивал наизусть, но неустанно возвращался к затертой до дыр книге неизвестного автора из семьи Вэй. Лю Вэй полгода искал ответ на загадку, условия которой не знал, и, кажется, наконец-то о чём-то догадался. – Неужто разгадал тайны семьи Вэй? – изумлённо спросил Нан Линь. Сам он прочитал книгу дважды, чтобы помочь ученику, но так и не смог отыскать никаких зацепок в тексте. Он давно уже предлагал ученику бросить это бесполезное дело и заняться чем-то более существенным – например, изучением новых техник, но Лю Вэй был упрямым. Очень упрямым. Нан Линь уважал его волю, считая, что в часы свободного чтения ученик может делать, что хочет. Он понимал его сентиментальное чувство родства с текстом своих предков. Господин Тай Вэй писал сыну редко и ни разу не навещал. Для Лю Вэя, безмерно привязанного к своей семье, это было настоящей мукой. Друзья, пусть даже самые хорошие, не могут заменить семью, поэтому Нан Линь прощал ученику эту маленькую слабость. Он не хотел разбивать ему сердце, лишая надежды. К тому же, смотритель библиотеки продолжал твердить, что тайна в книге есть, чем подстёгивал ученика без конца шерстить текст. Время от времени у Лю Вэя случались озарения, но всякий раз они оказались пустыми. Лю Вэй не умел сдаваться. Нан Линь ему подыгрывал, но, честно говоря, давно считал, что ученик обречён на провал в любом случае. Он ведь видел текст! Какие могут быть в нем тайны? Это обычный учебник базовых приемов с гуань дао. – На этот раз точно! – уловив лёгкое неверие в интонации Нан Линя и преисполненный вдохновением, Лю Вэй перемахнул через стол и раскрыл перед носом учителя текст. – Смотрите! Смотрите! Лю Вэй был так энергичен, что учитель был сбит с толку. – Слишком близко, Лю Вэй! Я ведь ничего не вижу! Серебряный дракон покраснел, почувствовав, что перегнул палку, но даже тогда оставался вдохновлён и опустил книгу на стол, указывая учителю пальцем на третью строку снизу. Нан Линь протер уставшие глаза и вдумчиво зачитал: – «Рассекая пространство лезвием верного оружия, драконы не только разят своего врага. Они вкладывают в каждый удар свою волю». – Да! Понимаете? – глаза Лю Вэя горели так ярко, словно все вокруг должно было стать прозрачным и ясным. Нан Линь не хотел расстраивать ученика, но оставался с ним честным: – Честно говоря, не очень. То есть, мудрость этого изречения непререкаема. В каждом учении прописаны похожие слова. Если ты воин, ты вкладываешь душу в каждый удар. Сражаясь на поле боя, ты несёшь своим оружием доблесть своего рода, желание победы и бессмертные принципы. Оружие воина, словно песня, может рассказать историю его жизни. – Вот именно!!! От радостного крика Лю Вэя цилиню заложило уши. Нан Линь недоуменно посмотрел на ученика. – Я всё ещё ничего не понимаю. Что не так с этими словами? – Что, если ключ к разгадке – это сами приёмы? – вдохновлённо спросил Лю Вэй. Нан Линь с сожалением изогнул брови. – Лю Вэй, мальчик мой, мне кажется, что это уже слишком. – Я уверен! На этот раз – точно! Пойдёмте со мной! Мне нужна Ваша помощь! – Лю Вэй... – Пожалуйста, мастер! Серебряный Дракон одновременно тянул учителя за рукав одеяния и кланялся ему. Выглядело это забавно и убедительно. Как тут устоять, когда такой энергичный юноша так пылко просит? Напор и харизма Лю Вэя покорила весь дворец, а сердце Нан Линя и подавно. – Ладно. Но если ты не прав, то покупаешь мне бочку вина и три порции свинины в кисло-сладком соусе! – В Вас столько не влезет! – ахнул Лю Вэй. – Кто сказал, что я буду есть один? – хмыкнул Нан Линь. Лю Вэй представил себе очередное застолье Бэй Сёна и Нан Линя. Последнее время они часто выпивали вместе. Лю Вэй чувствовал маленькую (совсем малюсенькую) вину за это, ведь он соблазнил учителей время от времени обсуждать дела насущные за бокалом вина, в то время как он обсуждал не менее важные вопросы со своим любимым. Очень удобно совмещать важное и полезное – тренировки с Нан Линем и время с Су Юном! – В таком случае, этого мало! – рассмеялся Лю Вэй. – Ты сейчас сам напросишься, а потом не расплатишься! – подтрунивал над ним Нан Линь. Лю Вэй гордо вскинул голову. – У южан нет проблем с деньгами. Дела всегда идут хорошо. – Отец не задает тебе вопросы, куда ты спускаешь столько денег? Лю Вэй и правда пару раз проставлялся после проигрышей в спорах от своих безутешных фантазий, но нельзя сказать, что это как-то существенно сказалось на его финансовом состоянии. Отец присылал достаточно денег, чтобы он мог одарить Су Юна и всех своих друзей подарками и питаться в дорогих заведениях. Тай Вэй любил своего сына, пусть и однажды в письме напомнил ему, чтобы он тратил с умом. Серебряный Дракон представил, что отец может спросить у него по возвращению, сколько у него осталось, ведь такие вещи, как грамотное распределение средств, тоже говорят о готовности правителя перенять власть, но Лю Вэй был спокоен – у него имелся солидный запас. Бэй Сён не уставал напоминать, что это всё за счёт Су Юна, который без конца его подкармливал, хотя Лю Вэй был совершенно не согласен, ведь всё ещё сидел на суровой голодной диете и почти не ел в доме Сёнов. Ему просто ничего не было нужно. Всё самое главное Лю Вэй получал в тренировках, слуги кормили его во дворце, воду он набирал в колодце, а одеяние, сшитое Су Юном, верно служило ему. Лишь редкие траты на радости и споры хоть как-то уменьшали его кошелек. Лю Вэй был бережливым, экономя на себе, чтобы быть щедрым к своим друзьям. Для тех, кто был ему дорог, Лю Вэй не жалел и всех своих богатств. Благо, друзья у него были порядочные и не смели ради своей выгоды использовать доброту мужчины. – Мы не говорим на такие темы, – отозвался Лю Вэй и потянул за рукав учителя. – И вообще-то сегодня Вы будете проставляться! Я уверен, я всё понял правильно. – Ты ещё маленький вино из бочонка хлебать! – рассмеялся Нан Линь. – Вовсе нет, - гордо возразил Лю Вэй. – Да-да, конечно! Будто я не видел, что с тобой было от пары глотков вина. Лю Вэй раскраснелся. Он и правда быстро пьянел. Никто так и не рассказал ему, что он нёс, когда был пьян – кроме того, что просился к Су Юну – поэтому Лю Вэй ощущал подобный упрек все равно что оружие, бьющее в слабое место. Он притих, и, лишь хорошенько обдумав свои слова, ответил: – Тогда случилась совсем не пара глотков, а чуточку больше. Не мог же я бросить господина Тэй Шу, когда он нуждался в компании. – Тем более! Тебе противопоказано. Так что, как ответственный ученик, если выиграешь пари, вином надо поделиться со своим учителем. Лю Вэй так и собирался поступить, потому кивнул. – Я в любом случае поделился бы с Вами, учитель. Вы мне очень дороги... – Ну подлиза! – Неправда. Я от чистого сердца, – надулся Лю Вэй. – Ладно, так и быть. Пойдем, но ты должен понимать, что обречён! Лю Вэй радостно хлопнул в ладоши и низко поклонился учителю. – Спасибо! – Да пока не за что. Я даже не понимаю, что от меня требуется! – Всего лишь немного магии. Я объясню! Лю Вэй выскочил из учебного зала, как ошпаренный. Мраморные статуи тут же повернули на него головы, распознавая, как нарушителя. Лю Вэй остудил свой пыл (с большим трудом) и заставил себя идти в умиротворённом темпе учителя. Магические стражи оставили их в покое, опустили головы и оружие. – Порядок! – напомнил Нан Линь. – Да, да... Я помню правила. Лю Вэй притих, хотя внутри горело пламя. Ему не терпелось подтвердить свою теорию. Он чувствовал – в этот раз он точно прав. Ошибки быть не может. Все остальное он уже перепробовал. Последняя зацепка – безумная, фантастическая, хитрая... «Я уверен!» Решимость в глазах Лю Вэя заставляла Нан Линя испытывать сомнения. А вдруг ученик правда нашел ответ? Нан Линь был заинтригован, но намеренно шел медленно, чтобы подразнить ученика. Настроение у обоих было отличное, так что они восприняли это чем-то естественным и дружелюбным. В библиотеке было оживлённо. Лю Вэй не любил такие дни – громко, так ещё и множество знакомых глаз следят за тобой. Последние месяцы даже самые грязные сплетники уняли своё желание перетереть ему косточки. Лю Вэй не мог мечтать о спокойствии – его ненавидели почти все столичные кланы – но всё самое плохое, что с ним могло случиться, уже случилось. Люди знали о его проблемах с ядром, и он стойко вынес испытания. Время от времени враги шептались, называя его слабаком, но Серебряный Дракон доказал свою силу большинству, и люди стали гораздо осторожней в словах, увидев его героическую волю. Они знали, что Лю Вэй никогда не сдается, а в случае чего император будет на его стороне. Не потому, что Лю Вэй – какой-то там любимчик, а потому что, если он за что-то сражался, это было правое дело. Серебряный Дракон никогда не изменял себе, никогда не опускался в бесчестие и всегда оставался хорошим человеком, какие бы подлости на его пути шипами не рассыпали враги. В конце концов они то ли устали, то ли наконец решили заняться своими делами, и перестали лезть к Лю Вэю, особенно после того, как он поймал двух подосланных к нему убийц и лично сдал их императору. С того случая Серебряного Дракона шепотом начали звать Бессмертным, ведь ни одна беда на могла свалить его с ног, никакая болезнь не пожирала его тело, а никакой убийца не мог его одолеть. Пламя его жизни горело очень ярко, и шептались, что его берегли сами боги. Разве же может человек быть так удачен в Хэкине? Когда поползли эти слухи, Лю Вэй ещё меньше начал интересовать злодеев. Связываться с ним стало синонимом неудачи, но Серебряный Дракон не расслаблялся – он знал, что Моны, Фэйцвэи и ряд других кланов точат на него зуб. Знал, что на него могут напасть во сне. Он был бдителен, даже когда спал, и решителен, когда ступал на глазах у всех. Расправив плечи, выпрямив спину, выпятив вперёд грудь, он являл собой образ доблестного воина, защищающего корону и собственный род. После всех сомнений и смешков люди начинали признавать – если не в слух, то где-то глубоко в себе – что Лю Вэй – достойный наследник клана, с мнением которого стоит считаться. И всё равно, даже добившись определенного признания, Лю Вэй не любил появляться на публике и становиться центром обсуждений – даже хороших, не переносил змеиные взгляды завистников и презирал их грязные мысли. Он знал, что если даст слабину, ему тут же вонзят нож в спину. Серебряный Дракон никому не верил, кроме самых близких. Жизнь в Хэкине была непроста, но Лю Вэй выдержал приветственное испытание. Как и Джань, отныне он слыл доблестным защитником, а среди народа – героем, защищающим слабых. А ведь долгий путь в столице только начался! Лю Вэй и Нан Линь прошли по главному библиотечному залу без приключений и вышли во двор. Тогда Лю Вэй бодро подгонял наставника жестами и побежал к тренировочной площадке, где им никто не мог помешать. – Итак, – громко произнес Нан Линь, складывая руки за спиной. – Что ты хочешь от меня? – Вы можете наделить Серебряное Пламя магией? – воодушевленно попросил Лю Вэй. – Какую магию ты хочешь увидеть? Для Нан Линя такая просьба не составила бы труда, но он так и не понял, что хочет от него ученик. – Просто подсветите лезвие, чтобы оно оставляло след в воздухе. Я бы не просил, если бы мог. Эта фраза была сказана совершенно спокойно, но Нан Линь ощутил в ней горечь и сожаления. Лю Вэй был старательным юношей, но как бы он ни старался, его ноги имели лишь ограниченный набор приёмов для высвобождения энергии, а так же вольно, как руками, заклинать он не мог. Большинство заклинаний оставалось для него неосуществимой мечтой, потому Лю Вэй обращался к мастеру, когда ему было что-то нужно. Серебряный Дракон стойко переносил свою неполноценность, но Нан Линю всякий раз было больно и обидно за него. Не случись трагедии в его детстве, Лю Вэй стал бы легендарным заклинателем – Нан Линь в этом не сомневался. – Ладно, – отозвался учитель. – Золотые искры подойдут? – Лучше серебряные. – Ах, конечно! Нан Линь улыбнулся и, сложив пальцы в знак начертания заклинания, взмахнул рукой несколько раз. Лю Вэй с улыбкой наблюдал за тем, как целый строй чарующих искр подлетел к лезвию его оружия и объял гуань дао, добавляя ей магического свечения. Несколько раз Лю Вэй взмахнул оружием и убедился, что вслед за его движениями остаются рисунки из магии, что меркли со временем. – Учитель, а можно, чтобы от взмахов оружия оставался более долгий след? Нан Линь кивнул и исправил заклинание. Теперь всё, что рисовал Лю Вэй в воздухе оружием, застывало в пространстве магией искр. Это выглядело великолепно, и Лю Вэй начал играться с заклинанием, рисуя узоры. – Ты меня ради этого позвал? – хихикнул Нан Линь. Он не был особо серьёзен, потому спокойно реагировал на ребячество ученика. Лю Вэй смутился и стал серьезнее. Он попытался «зачеркнуть» лишнее, но заклинание было безжалостно и больше не хотело исчезать. Глядя на старания ученика, Нан Линь показал ему язык. – А вот не сотру! – Учитель! Нан Линь звонко рассмеялся. – Это художество должны запомнить поколения! Вовеки веков в Хэкине загадочные рисунки на воздухе станут достопримечательностью города. Их тайну будут расследовать археологи, учёные и заклинатели со всего мира! Ты должен гордиться собой. Лю Вэй представил себе реакцию господина Тэй Шу, что очень чутко реагировал на любые изменения в обстановке. Сразу ведь поймет, что ученик постарался! – Сжальтесь, мастер! – взмолился ученик. - Не надо мне вековой памяти. – А как же то самое – оставить свой след в истории? – пытливо усмехнулся Нан Линь. Лю Вэй посмотрел на свои небесные каракули. Выглядело небрежно и жутко. Он совершенно не умел рисовать. – Это действительно совсем не то, за что я хочу, чтобы меня помнили. Нан Линь рассмеялся. – Давай, делай уже, зачем пришли. Или художника оставило вдохновение? – Да никогда! Лю Вэй настроился серьезнее. Он отошёл от разрисованного пространства и выбрал себе достаточно свободную площадь. – В книге описываются двести тридцать шесть приёмов, – серьезно произнес Лю Вэй. Он знал каждый из них наизусть. – Шестьдесят семь находятся в самом конце, в разделе «приёмы автора». В этом должен быть смысл. – Что такого в том, что создатель трактата по воинскому искусству добавил свои движения в отдельный раздел? – Есть несколько приемов, которые повторяются. Раньше я думал, что это ошибка, но теперь мне кажется... – Лю Вэй не решился объявлять о своих мыслях до того, как подтвердит их истинность. – Посмотрите сами. Я хочу начать с первых приемов. Не знаю, получится или нет, но я хочу попробовать. – Давай. Нан Линь встал в строгую позу наставника. С таким лицом он обычно наблюдал за успехами в тренировках своих сыновей. Лю Вэй мысленно пролистал фолиант у себя в голове, после чего исполнил самый первый прием. Он был очень сложным, что всегда вызывало у Лю Вэя вопросы – разве же должен учебный труд начинаться с приемов, что впору использовать мастерам? Закончив прием, Лю Вэй осторожно убрал оружие, чтобы не нарушить рисунка. Он огляделся в то, что получилось, и пораженно обернулся на учителя. – Я прав или не прав? Это... Нан Линь протер глаза и подошёл поближе. Его скепсис сразу же улетучился. – Это ведь иероглиф, означающий «сто пятьдесят»! Лю Вэй кивнул. – Цифра... Что это может значить? Нан Линя увлекла эта тайна. – Это же не может быть случайностью? – Определенно нет. – Значит, нужно продолжать. Давай следующий. Ты ведь помнишь? – Обижаете, учитель! Я помню книгу наизусть. Лю Вэй изобразил следующий прием. Это была серия из двух перекрёстных ударов, нарисовавшая в небе «+» – не иначе, как «десять». – Снова число, - задумчиво произнес Нан Линь, почесывая подбородок. - Интересно, от чего эти цифры. В книге случайно ничего не говорилось про тайники? Лю Вэй мотнул головой. – Думаю, это что-то более глубокое. Серебряный Дракон продолжил рисовать символы один за другим. Совершенство боевого искусства воителя создавало идеальные иероглифы, такие четкие, что даже ребенок смог бы по ним считать. Числа были расставлены вразброс, но не повторялись. – Слишком длинно для тайного кода, - задумчиво размышлял Нан Линь. – Шифр? Произношение? Хм… Звучания тоже ничего не дают. Когда Лю Вэй изобразил иероглиф «–», означавший «один», он уже знал, ответ. – Это последовательность! – вдохновленно воскликнул юноша. - Создатель книги сокрыл в самих приемах то, какими их нужно использовать. – Скрытая техника, основанная на счёте? – восхитился Нан Линь. – Как оригинально. Начертание иероглифов непросто... Это точные удары режущего типа, ориентированного на пробитие защиты... Нан Линь не так хорошо помнил каждый из исполненных Лю Вэем приёмов, но когда глядел на иероглифы, вспоминал отдельные движения. – Это тайная техника клана из серии ста шестидесяти девяти приёмов! – блаженно произнёс Лю Вэй. Ему не терпелось опробовать своё открытие в бою. Он хотел исполнить этот легендарный прием. Но оставался ещё один вопрос. Что таит в себе отдельный раздел? – А остальные шестьдесят семь? – словно читая его мысли, спросил учитель. – Может, это вторая техника? Там совсем другие движения. Более сложные. Я долго их осваивал. – Твои предки – великие люди, - восхитился Нан Линь. - Это же надо – облачить рисование иероглифов в боевые приемы, причем очень смертоносные! Каждое движение – самостоятельный прием, но, если слить их в единый прием, ммм..., – на лице Нан Линя было нескрываемое наслаждение. – Клан Вэй велик, – благоговейно произнес Лю Вэй и приготовился к начертанию ещё одного приема. Первый же иероглиф дал понять, что последовательность цифр закончилась. Теперь Лю Вэй рисовал фразу. Ему было очень интересно, что же в итоге получится, потому он рисовал без остановки, тогда как Нан Линь заворожено наблюдал за тем, как оживают слова в небе. Когда Лю Вэй закончил, он отошёл на три шага назад и оглядел текст. Прочитал вслух: – «Имена драконов не под силу стереть даже богам. Во веки веков будет звучать моё имя в каждом взмахе твоей гуань дао. Бейся доблестно и сокруши врагов империи! Будь храбрым и никогда не отступай, юный дракон. Я бьюсь с тобой. Иссира Вэй.» Закончив читать, Лю Вэй почувствовал, что глаза щиплет от слёз. Он был тронут до глубины души. Интересно, сколько драконов до него смогли прочесть скрытое послание? Читал ли его кто-то кроме него? Или он был первым? Эти мысли заставляли сердце трепетать от ответственности перед предками. Иссиру Вэя, некогда стертого из истории мира, наконец кто-то услышал. Это было большой честью. – Какое чудесное послание, – завороженно прошептал Нан Линь. – И правда, – Лю Вэй протер глаза и трогательно улыбнулся. – Иссира Вэй... Спасибо тебе. Я никогда не забуду твоего имени. Нан Линь улыбнулся. – Я тоже никогда его не забуду. Но, конечно же, сохраню тайную технику в секрете. Это ведь наследие драконов. Да и... В моем клане никто не умеет обращаться с гуань дао. Лю Вэй благодарно поклонился учителю. Без него он бы не смог узнать это послание, поэтому считал, что они добрались до истины вместе. – Спасибо Вам, мастер! И... Не забудьте, что Вы должны мне вино! Нан Линь надул щеки. – А ты помни, что обещал поделиться с учителем! – Конечно-конечно, Вы ведь знаете, я столько не выпью. – Тебе и нельзя! Они звонко рассмеялись. Пусть наступил первый день января, принесший в Хэкин холода, между учителем и учеником сохранялось тепло, что грело их сердца и души.
