Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй слышал о том, что господин Ланг Бао назначил ему в учителя мастера стратегических игр только для того, чтобы ему было, с кем поиграть. Изначально Лю Вэй воспринял это серьёзно, но когда по прошествии нескольких месяцев разговоры об этом ни разу не заходили, он решил, что это всё же был шуткой.       Оказалось, что нет.       Император дал юноше время, а когда Серебряный Дракон освоил основные виды игр, пригласил к себе, чтобы развлечься.       Лю Вэй был частым гостем в тронном зале. Ланг Бао звал его для разговора по причине и без. Иногда императору нужен был совет, иногда – хорошая компания, иногда просто плечо, в которое можно поплакать. Поначалу Лю Вэй нервничал всякий раз, когда приходилось встречаться с императором – всё же Ланг Бао, каким бы капризным мальчишкой ни был, являлся человеком власти, а от встреч с ним можно было ожидать чего угодно – Лю Вэй порядком обжёгся о болезненные инциденты, но со временем Серебряный Дракон привык к их встречам. Душа его закалялась, и он чувствовал себя готовым к любым испытаниям и подвигам.       Последние месяцы Ланг Бао обращался с Серебряным Драконом дружески и мягко. Лю Вэй не ослаблял бдительности – просто на всякий случай, но поймал себя на мысли, что к императору возвращается доверие. В некоторых крайне щекотливых ситуациях Ланг Бао принимал его сторону, да и больше не ставил под сомнения его верность и силу. Император не привлекал дракона к серьезным делам, но объяснял это тем, что Серебряному Наследнику нужно учиться. Пламенная душа Лю Вэя рвалась в бой, но отец уверял, что ему лучше как можно меньше светиться в столице и стараться не подвергать себя опасности лишний раз. Для клана Вэй осторожность императора была благом. Для Лю Вэя, пожалуй, тоже, но, зная о каких-то преступлениях, оставаться в стороне было не так-то просто.       «Сейчас мой главный долг стать таким сильным, чтобы защитить семью!» – эта мысль была дракону утешением.       В неспокойные столичные дни Лю Вэй тренировался ещё энергичнее, чем обычно, и помогал императору по-другому: советом и словом истины. Лю Вэй позволял себе говорить жёстко, но правдиво, что закаляло характер Ланга Бао. Тигрёнок больше не плакал, как капризная принцесса, но характер его оставался сложным, а страхи не отпускали из цепких когтей. Лю Вэй слышал, что господину Тэй Шу частенько приходится оставаться с ним на ночь, но то – лишь слухи. Серебряный Дракон не спешил им верить, как и не смел об этом спрашивать. Это было их личным делом.       Лю Вэй покинул библиотеку и уверенным шагом правился к тронному залу. Он не взял с собой никаких игр и пытался вообразить, во что с ним захочет поиграть император. В голову пришли «Жертвы на пути в власти» – любимая игра правителей рода Бао, но Лангу подходило что-то гораздо более простое. После тяжёлых решений, которые приходилось принимать в роли правителя, ему наверняка хотелось развлечься. Лю Вэй молился всем богам, чтобы беспечность Ланга Бао не выдала что-то вроде игр на раздевание. Гордость наследника рода не позволила бы согласиться на подобное, а ссориться с императором после того, как они наладили отношения, совершенно не хотелось.        «Это же Тигрёнок...»       Лю Вэй приготовился к любому исходу и подошёл к назначенному месту.       Редок тот день, когда у императора не было посетителей. Лю Вэй не увидел очереди и даже не слышал голосов из тронного зала.        «Он меня ждёт.»       Это было приятно и волнительно. Ланг Бао давно уже начал проявлять свою волю. Прежде он не мог отказать людям в посещении – лишь когда у него случались истерики, и он выгонял всех прочь, как капризный ребенок, топающий ножкой и желающий спрятаться от ответственности, но теперь он четко выстраивал границы: не позволял главам кланов дерзить и огрызаться, пресекал любое неповиновение, стал строже и храбрее – хотя бы с доверенными лицами. Лю Вэй помог ему осознать, что это он властвует над кланами, а не они над ним, и его решение должно быть законом. Тэй Шу поддержал в этом своего ученика, но сам сохранял за собой огромное влияние на мнение императора. Генерал, словно змей, хищно смотрел на Ланга Бао. Порой Лю Вэя волновал этот взгляд, но он верил учителю и видел – то, что он делал для императора, было благом. Они вместе, словно родители непутёвого ребенка, учили Ланга Бао жизни и воспитывали в нём нужные черты. Тэй Шу, конечно, взял на себя большую часть работы, а Лю Вэй, словно завершающий штрих, подтверждал слова учителя и помогал правителю лучше понять их. Вместе они создавали достойного императора, но, чтобы обрести величие, значимость и уважение, восстановить репутацию и стать непререкаемым лидером, Лангу Бао стоило ещё очень много работать над собой.       Лю Вэй прошел в тронный зал и почтительно поклонился императору. Юноша был рад, что зашёл переодеться, поскольку предстал перед правителем в лучшем свете – клановом наряде и поправленной прической. Волосы всё ещё были слегка влажными, но со щек уже сошел усталый румянец. Серебряный Дракон приходил в норму, отдышался, отдохнул и был готов и к умственным, и физическим играм.       – Господин Ланг Бао, я прибыл по Вашему указанию.       Пусть между ними были практически дружеские отношения, Лю Вэй не позволял себе фамильярности. Этим он оказывал императору должное почтение, о котором порой забывали даже члены его семьи.       Ланга Бао восхищало воспитание Серебряного Дракона. С ним он чувствовал себя императором и мечтал, чтобы каждый человек в империи вёл себя должным образом – был почтителен, верен и вежлив. Ради этого Ланг Бао менялся и отчитывал своих подчинённых. Он пытался выстроить порядок, что расшатался из-за ошибок его молодости. Ланг Бао взрослел, и наблюдать за этим было весьма волнительно.       – Дракон! Я рад тебя видеть. Давно ты ко мне не заходил.       Ланг Бао встретил своего подчинённого широкой улыбкой и взмахом руки. Сегодня Ланг Бао был одет в лёгкое одеяние, несмотря на холод – всего три слоя бежевой ткани, два из которых – полупрозрачные. Они образовывали множество складок, создавая узоры в виде цветов благодаря блестящим булавкам и памятным брошам, а к рукавам были пришиты маленькие колокольчики. Каждое движение императора отдавалось мелодичным перезвоном, и было в этом что-то весеннее, лёгкое, веселое. Белые и розовые ленты делали одеяние нежным, а благодаря ярким камням в волосах Ланг Бао напоминал только распустившийся цветок, блестящий в свете рассветных лучей. Улыбка его была широкой и жизнерадостной, а руки сами раскинулись в стороны, желая обнять своего единственного друга.       Подавшись за своими желаниями, Ланг Бао встал с трона и в три быстрых прыжка добрался до Серебряного Дракона. Последние месяцы император много тренировался, чтобы стать сильнее, и его физическая мощь заметно выросла. Тело обрело статность воина и налилось объемом мышц. Он взрослел не только внутренне, но и внешне, и выглядел уже не так хило, как прежде, пусть и в сравнении с Лю Вэем все ещё казался зелёным юнцом – а ведь они – ровесники!       Лю Вэй вовремя убрал гуань дао за спину, чтобы ненароком не навредить императору. В тот же миг его стиснули непоседливые руки Ланга Бао.       – Дракооон!       Император потискал Лю Вэя, как домашнего питомца – растрепал его волосы, погладил по щекам и попытался приподнять над землёй в крепких объятьях, но на такое император ещё не был способен – пусть и каждый раз пытался. Своих младших сестер Ланг Бао всегда кружил, а Лю Вэй был ему все равно что член семьи – таким близким он его видел и такое доверие ему оказывал.       Господин Тай Вэй был очень доволен, что у Лю Вэя сложилась тесная дружба с императором. Он считал, что это поможет клану возвыситься и снова стать великим в глазах сомневающихся. Серебряный Дракон тоже большую часть времени радовался теплоте отношений между ними, но иногда – в такие мгновения, как это – они становились неловкими, поскольку Лю Вэй не считал себя правым обнять императора в ответ или вовсе касаться его. Простым смертным ведь нельзя было даже смотреть на императора!       – Наша встреча для меня – большая честь, – стараясь соблюдать хоть какую-то субординацию, произнес Лю Вэй.       – Опять на меня не смотришь, – обиженно надулся Ланг Бао.       – Не позволено, Ваше Величество.       – Кто подумал это глупое правило? – хмыкнул он. – Надо отменить этот закон! Я ведь император! Я хочу, чтобы на меня смотрели! Смотрели и созерцали моё величество! Здорово я придумал?       Лю Вэй не знал причин запрета и полагал, что он создан для того, чтобы обеспечить безопасность императорского рода от убийц, подражателей и лжекопий. Должно быть, уже случалось своего рода прецеденты. А, может, его ввёл очень робкий император, неуверенный в себе и желающий обладать властью, склоняющей колени каждого, кто приходит к нему. Ланг Бао был боязливым императором, параноиком, но даже для него этот запрет на взгляды казался чрезмерной глупостью.       – Вы вольны принимать любые законы, – осторожно ответил Лю Вэй. Ему было некомфортно от существующего закона, но он полагал, что даже после его отмены не сможет долго смотреть на Сына Неба – уже привык опускать взгляд в пол, как только видит императора. В такие мгновения Лю Вэй ощущал себя робким Су Юном, взволнованно потирающим пальцы возле груди и прячущим взгляд очаровательных глаз от всех.       – Тогда решено! Я приказываю тебе на меня смотреть! И отвечать: почему не заходишь? А?       Лю Вэй поднял голову и увидел игривость в глазах Тигрёнка. Император взял его за руки и крепко сжал, дожидаясь ответа. Под таким напором Лю Вэй слегка растерялся, но ответил неизменно честно:       – Вы не звали, Ваше Величество.       – Разве же нужна причина, чтобы навестить своего императора? Почему я постоянно должен за тобой кого-то посылать? Ты сам должен навещать меня! Хотя бы иногда! Тебя что, совсем не беспокоит, что со мной происходит?        «Порой он ещё такой ребенок,» – с улыбкой подумал Лю Вэй, но чувствовал, что упрёки императора дружеские и беззлобные. С близкими Ланг Бао был добр и приветлив.       – Вы очень заняты, Ваше Сиятельство. Я не смею отвлекать Вас от насущных дел.       – Они мне все надоели, ты ведь понимаешь? – вздохнул Ланг Бао и отпустил Лю Вэя. – Я каждый день что-то решаю! Я так устал. Хочется вернуться в то время, когда отец был жив. Тогда всё было гораздо проще.       Ланг Бао выдохнул, но тут же ободрился.       – Заходи хотя бы иногда. Все эти государственные дела ужасно скучные! С тобой всё совсем по-другому. Мы можем повеселиться и отдохнуть от всего. Расскажи мне, как продвигаются твои тренировки?       Ланг Бао каждый раз об этом спрашивал. Он искренне переживал за дракона, но в то же время так и не отменил сложное испытание. Лю Вэй должен доказать, что достоин претензии на трон юга. Если он не достигнет нужного уровня, то попросту ослабит свой край. Глава клана должен быть самым сильным воином рода – такова была позиция императорского дома.       – Я становлюсь сильнее, господин, – честно ответил Лю Вэй. Он всегда отвечал так, не вдаваясь в подробности.       Ланг Бао этого было достаточно. Он похлопал юношу по плечам и улыбнулся.       – Молодец. Дедушка Тушу говорит, ты выучил все основные игры.       – Я даже пару раз обыграл мастера, – гордо произнес Лю Вэй. Обычно он был скромен в оглашении своих заслуг, но обыграть бывшего генерала империи в стратегические игры – большой успех. Будь они на поле боя, победа над ним была бы победой целой армии.       – Отлично! Знаешь, отец заставлял меня играть в эти скучные игры с самого детства. У меня никогда не получалось, хотя я искренне пытался. Чхан Мон всегда меня обыгрывал. Это злило и расстраивало. В чём интерес играть в игры, в которые не можешь выиграть? Проигрывать невесело.       – Проигрыш – часть обучения, Ваше Величество, – спокойно ответил Лю Вэй. – Стратегические игры развивают мышление...       Ланг Бао отмахнулся, на желая это слышать.       – Это невесело. Я знаю, что не выиграю у дедушки, поэтому отказался с ним играть. Знаю, что мне не по силам обыграть и тебя. Отец всегда твердил, что это полезно, поэтому я настоял, чтобы тебя тоже обучили. Ты умный, Лю Вэй. У меня же для таких дел есть ты, Тэй, и другие главы кланов... Я принимаю свою слабость и понимаю, что мой разум не переделать так сильно. Я не воин, не великий заклинатель и уж точно не полководец. Поэтому у меня есть генерал и наместная власть во всех городах империи. Они приезжают, отчитываются, рассказывают о состоянии своих войск, а я им мило улыбаюсь, потому что если я что и понял из игр, так это то, что численность – не самое главное. Главное – это тактика и грамотные использование боевых единиц. Я не живу с этими воинами, я их не знаю, я не наблюдаю за ними с балкона, как за тобой, Тэем или другими. Их силу лучше всего знают главы их кланов. Это правильно – доверять такие вещи людям, что видят не только параметры, но и личностные качества. Как я знаю, что могу доверить тебе, что угодно, так и они знают верных людей. Понимаешь?       Лю Вэй удивлённо кивнул. Он не ожидал от императора таких заключений. Ланг Бао понимал свои слабости и то, что тратить на это время – напрасная затея. Он мог позаниматься чем-то другим, более полезным для себя и империи. Его власть до конца его дней будет строиться на доверии людям. Это означало, что главной целью императора было не научиться единолично принимать верные решения, а собрать вокруг себя надёжных и верных людей. Быть может, именно потому он был так дружелюбен и добр с Лю Вэем – Ланг Бао чувствовал, что, когда Серебряный Дракон окрепнет, он станет человек, которому можно доверить империю в тяжёлый для неё миг.       – Вы правы, господин. Но... Выходит, Вы позвали меня вовсе не для того, чтобы играть в игры?       – Почему же? Я бы хотел поиграть с тобой. Для того и позвал.       – Но... – Лю Вэй огляделся в тронном зале. – Я не вижу никаких фигурок и игровых досок.       – Потому что играть мы будем не здесь, – широко улыбнулся император. – Я всех прогнал, и сегодня нас никто не потревожит. Мы пойдем ко мне.       Лю Вэй напрягся от этой фразы. Он бывал в покоях императора дважды – первый раз, когда Ланг Бао умирал от яда, а второй, когда слух о травмированном ядре разошелся по всему миру. Будь его воля, Серебряный Дракон никогда бы не пересекал порог императорских покоев. Кто знает, что вообще задумал император...       – Быть может, лучше здесь? – осторожно уточнил Лю Вэй.       – Неудобно. Да и нас могут потревожить. Я хочу побыть с тобой наедине, без охраны и лишних глаз. Давай представим хотя бы на один денёк, что мы – обычные друзья? Пожалуйста.       Лю Вэю трудно было воспринимать императора как простого человека.       – Я... Постараюсь, Ваше Величество.       – Я даже не против, чтобы ты ко мне так обращался. Только пойдем!       Ланг Бао ухватил его за руку и потащил за собой. Это был такой ребяческий поступок, что Лю Вэй начал сомневаться, что они с Тэй Шу вообще сделали какие-то успехи в его воспитании, но как только они переступили порог тронного зала, Ланг Бао отпустил юношу и манерно выпрямил спину. Тигрёнок ступал по коридорам дворца гордо и возвышенно. Одно его появление заставляло всех склоняться в низком поклоне. Даже его сестры не смели смотреть на него вне интимных бесед.        «Всё в порядке. Лишь со мной он может быть таким...» – эта мысль сделала Лю Вэю приятно. Как и Су Юн, Ланг Бао позволял себе быть собой рядом с ним. Знал, что Лю Вэй примет его любым, даже если император будет дурачиться. Серебряный Дракон и правда был очень терпим. Он принимал людей такими, какие они есть. В который раз он подумал, что, не будь между ними границ социальных статусов, они могли бы быть друзьями, как с Шэном и Лэй Линем.       Ланга Бао часто видели в компании Лю Вэя, поэтому даже самые любопытные сплетники уже не брались это обсуждать.       Когда юноши добрались до третьего этажа, Лю Вэй невольно замер. У него были дурные воспоминания, связанные с этим местом, но император упёрся двумя руками ему в спину и подталкивал, как упирающегося барана.       – Пойдем, дракон. Будет весело!       Лю Вэя насильно втолкнули в комнату. Он глубоко вздохнул, преодолев страх, но невольно прижал ладонь к ядру, что заныло болью от дурной памяти.       – Ты ведь впервые здесь после ремонта? Как тебе?       Комната преобразилась. Все следы разрушений было сокрыты под новой отделкой. Стены в комнате перекрасили в розовый, кровать починили. Главная комната, как и прежде, пестрила богатством. Ничто не напоминало о том, что когда-то здесь случилась ужасная трагедия. И не одна.        «А ведь Ланга Бао несколько раз пытались убить...»       Лю Вэй с тяжёлыми мыслями посмотрел на постель, возвышающуюся на пьедестале. Шторы были закрыты, скрывая ложе от чужаков. Лю Вэй был уверен, что его позовут за просторный стол в соседнем помещении, где можно было разложить любую игральную доску, но император любил удивлять.       – А теперь залезай в кровать, дракон.       Лю Вэй опешил и поспешил возразить:       – Господин Ланг Бао, при всем уважении, в такие игры я не играю...       Он осмотрелся в комнате и взволнованно заметил, что обстановка была весьма романтичной. На столике горели свечи, в комнате приятно пахло недавно полученными благовониями, всю стражу прогнали... Одним словом, обстановка располагала к чему-то интимному.       – Ты даже не знаешь, что я приготовил! – надулся император. – Лезь давай. Я сейчас.       – Ваше Величество!       – Ещё одно слово против, и я тебя лично в кровать затолкаю! – нахмурился император.        «Это просто кровать...» – попытался успокоить себя Лю Вэй.       Подсознательно он не ждал ничего хорошего от таких заявлений. Ланг Бао как-то уже попросил помочь сделать его взрослым. Лю Вэй до сих пор не отошёл от того стыда, что испытал от непристойного предложения.        «Кровать!..»       Преодолев оцепенение, Лю Вэй все же с собой договорился – тем более, что император застыл на месте и нервно постукивал пальцами по предплечью, ожидая его действий.        «Смелее,» – приказал себе юноша и шагнул по лестнице к постели.       Отодвинул рукой штору, Лю Вэй увидел алое шёлковое покрывало. На нем россыпью лежали игрушки – совершенно обычные, детские, сделанные из дерева и тканей. Деревянные лошадки, герои, оружие, животные... Здесь можно было собрать целую армию, так ещё и всех священных зверей и богов. Глаза Лю Вэя зажглись воторгом. Маленький ребенок в его душе вырвался на волю.       – Какая коллекция! В детстве я и мечтать о таком не мог!       Лю Вэй отыскал Йюньлонга и помолился ему про себя.       Ланг Бао усадил гостя на кровать за плечи.       – Не стесняйся! Бери всё, что нравится. У меня целых два ящика игрушек. Можешь себе представить? Я всегда играл в них с сестрами, но никогда – с мальчишками. Поэтому... у меня не было игр в войну или героев, только скучные стратегии, в которые без конца заставлял играть отец. Когда я по ночам пробирался к сестрёнке Мин, то она вместо того, чтобы играть серьезно, наряжала военные фигурки в платья. Можешь себе это представить?       Лю Вэй расхохотался. Он увидел эту фигурку – одного из великих генералов империи в розовом кружевом платье.       – Она явно веселилась!       – Мне было не смешно, – надул щеки Ланг Бао.       – Верю. Мы с братом часто играли. Вот так, на кровати...       Лю Вэй сбросил ботинки с ног и забрался на покрывало, сев в позе лотоса. Он сортировал разбросанные фигурки по тематике, пока вспоминал:       – В детстве я не мог ходить. Это случилось из-за травмы ядра, и я долго приходил в себя. Поэтому брат всегда приносил игрушки в постель. Я с трудом заставлял себя принимать позу сидя и двигал фигурки. Мы играли в нападения, героев, драконов... Но когда я встал, наши игры сменились чем-то более динамичным. Я очень хотел бегать наравне с ним.       Ланг Бао опустил взгляд.       – Мне всегда неловко, когда ты вспоминаешь о брате... Знаешь, я скучаю по нему. Джань был хорошим человеком. Порой я думал предложить ему сыграть, но он бы не понял меня. Но ты... Ты другое дело. Ты достаточно близок, чтобы заниматься с тобой такими глупостями       – Я бы хотел поиграть с Вами, – согласился Лю Вэй. – Только нужно придумать, во что будем играть.       – Предлагаю сражаться против общего врага!       – Поддерживаю!       Юноши уселись друг напротив друга. Ланг Бао сразу сгреб себе фигурки с армией императора. Лю Вэй не возражал. Он взял себе Йюньлонга и несколько воинов с бесцветным знаменем, решив играть за безымянных воителей, и игра ожила почти сразу же. У Лю Вэя было очень богатое воображение. Ланг Бао тоже славился тем ещё затейником. Император выкрикивал смешные приказы, а его армия проворачивала невообразимо абсурдные маневры –прыгала на врага с летящего дракона, вылезала прямо из-под земли, появлялась из бумажных журавликов... Лю Вэй смеялся и строил из своего героя максимально серьезного представителя рода, но, когда история стала слишком юморной, уже не мог сдерживаться и тоже добавлял смешных сюжетных поворотов. В этой игре не нужна была правда или здравая мысль. Всё, что происходило, было смешной нелепостью, но именно потому это было так смешно и расслабляло. Их королевство было отражением империи Хао, их император был глупым мальчишкой, а верный воин – слишком серьезным идеалистом, но в конце концов они вместе одолели демонического владыку Илина, как награду взяли себе ледяную корону и переплавили ее в живительный напиток, из которого создали зелье здоровья и напоили им всех жителей страны. И всё бы хорошо, но от этого зелья люди начали обращаться в демонов...       Сказка закончилась на мрачной ноте, будто им нужен был сюжет для продолжения игры, но играть уже не хотелось. Они непринужденно болтали, смеялись и Лю Вэй пойти забыл, что проводит время с императором. Ланг Бао распустил волосы, снял лишнее и стал выглядеть менее царственно, но более человечно. Лю Вэю стало проще воспринимать его, особенно когда они сидели так близко и, словно дети в песочнице, игрались в деревянных человечков.       – До сих пор не могу поверить, что играю в солдатиков с императором, – рассмеялся Лю Вэй и выдохнул, стараясь отдышаться. От смеха уже болел живот, но смешки всё ещё сидели внутри и рьяно пытались вырваться наружу.       – Императоры тоже люди, – заметил Ланг Бао и откинулся на кровать, распластавшись звёздочкой. – Я всегда хотел поиграть в них с кем-то. Спасибо тебе, дракон. Сегодня ты исполнил мою мечту, и за это я подарю тебе одну из своих брошей с тиграми. Хочешь?       Лю Вэй мотнул головой.       – Я играл с Вами вовсе не ради награды. Мне действительно было весело.       – Тогда это будет памятью и хорошем дне и символом нашей дружбы. Бери, не стесняйся. Только вот эту не трогай, мне ее отец подарил.       Лю Вэй не хотел огорчать императора отказом, поэтому выбрал брошь, на которой тигр был изображён милым и совершенно неопасным – он лизал лапу.       – Странный выбор, – задумчиво произнес император. – Почему именно она?       – Дружба – это что-то мягкое и светлое. На остальных брошах тигр злобно скалится.       Император осмотрел свои украшения и вынужден был согласиться.       – Ты очень внимательный. И в игре тоже. Было непросто с тобой спорить, выбирая величайшую тактику по свержению Илина.       – По-моему, достаточно было просто придумывать глупости.       – Это не глупости, а настоящий план!       – Кстати, господин Ланг Бао... А Вы не хотели бы завести детей? С ними Вы бы смогли играть во всё, что не наигрались в детстве. Никто и слова не скажет.       – Я с империей-то управиться не могу, а тут дети! – рассмеялся Ланг Бао. – Я не готов к этому. И к женитьбе тоже.       – Боитесь ответственности?       – Скорее, мне это не нужно. У меня ведь есть Тэй. Я люблю его, ты знаешь.       Лю Вэй кивнул. Он всегда это знал.       – Сейчас я хочу научиться быть императором, а когда разберусь со своей жизнью, так буду разбираться, как учить других. Это дело всегда подождёт. А вот учёба – нет.       Лю Вэй задумчиво посмотрел на императора, Он вспомнил разговор с госпожой Мин и подумал, что времени спросить об этом лучше не представится.       – Господин Ланг Бао, а Ваша сестра...       – Ты про Мьёль, да?       Лю Вэй кивнул.       – Эта свадьба... Ванхэ Мон же её приемный сын. Это не слишком?       – Поначалу мне это тоже не понравилось, – сказал Ланг Бао, закрыв глаза. – Но затем ко мне пришел Ванхэ и сказал, что детям нужен отец. Он готов взять на себя ответственность и растить их, чтобы они выросли достойными мужчинами.       – Но они ведь его братья!       – Единокровные. Да и... Разве бывают чужие дети? Ванхэ Мон – член моей семьи. Поэтому я уверен, что он будет достойно растить детей. Кроме того, Мьёль ведёт себя слишком вольно при дворе. Без мужчины она распоясалась. Ей нужен кто-то, кто может ее приструнить.       Лю Вэй подумал, что в их доме всё будет как раз наоборот, но не стал говорить об этом. И без того было все очевидно.       – Вот как...       Лю Вэй хотел сказать что-то ещё, но вдруг услышал шаги и обернулся. В дверях он увидел господина Тэй Шу.       – Ланг? Мне сказали, ты тут...       Учитель и ученик переглянулись. Между ними в мгновение возникло недопонимание. Ледяной взгляд господина Тэй Шу скользнул по кровати он увидел прозрачные шали одеяния Ланга Бао, лежавшие в ногах Серебряного Дракона, брошь на груди Лю Вэя, раскинувшегося на кровати Ланга Бао с широко раздвинутыми ногами и сидящего над ним дракона... Тэй Шу в мгновение ожесточился и хмыкнул:       – Прошу прощения за вмешательство. Кажется, я не вовремя.       Лю Вэю стало крайне неловко. Он покраснел.       – Вовремя! – воскликнул Ланг Бао и принял сидячее положение, махнув генералу рукой, как ни в чём не бывало. – Давай, проходи, присоединяйся! Поиграешь с нами.       У Тэя Шу в голове нарисовалось невесть что, потому предложение императора его оскорбило. Он хмыкнул.       – Это меня не касается. Ваша личная жизнь...       – Никакой личной жизни! – воскликнул Лю Вэй. Он вскочил, поклонился и виновато опустил голову. – Мы просто играли. И это мне стоит оставить вас наедине. У Вас важное дело...       Тэй Шу нахмурился, но, посмотрев на то, как дурачится император, понял, что Лю Вэй не лжет.       – Именно, – свысока посмотрел на него Тэй Шу.       Лю Вэй поспешно разминулся с учителем.       – Доброго вам дня! – попрощался Серебряный Дракон.       В глазах Ланга Бао блеснуло сожаление. Он хотел поиграть ещё, но легко отпустил верного советника, тогда как к нему пришел возлюбленный.       – Мы ещё повторим, дракон! Мне очень понравилось!       Тэй Шу посмотрел на обоих убийственно холодным взглядом. Лю Вэй молча поклонился и поспешил уйти. Щеки его горели от неловкости и стыда, но, оказавшись вдали от могущественных людей, ощутил приятное послевкусие. Всё же с императором было весело, что бы Тэй Шу об этом ни думал. Может, именно поэтому генерала и тянуло к нему?