Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

       «Как это все неловко!»       Лю Вэй растрепал свои волосы и вылетел из императорских палат с розовым лицом. Он верил в здравомыслие учителя и полагал, что тот не будет строить лишних теорий и обвинять их в близости, но... Этот взгляд. В холоде мастера была ревность, презрение и осуждение.        «Когда я разрисовал воздух иероглифами, мастеру тоже не понравилось,» – вспомнил Лю Вэй. Было нечто схожее я его поведении: ревнивое нежелание делиться собственной территорией, чувство утери власти над происходящим, недоверие к ребячеству. Тэй Шу действительно не любил такие вещи. Так ещё и застал ученика с императором в кровати! Хорошо, что Лангу Бао не пришло в голову играть во что-то непристойное, иначе Лю Вэй бы точно утратил всякие хорошие отношения с мастером… Если бы вообще ушёл живым из комнаты.        «Стыдоба!..»       Лю Вэю хотелось провалиться сквозь землю. Ладно кто угодно другой – Лю Вэй уже привык к завистливым сплетням, но чтобы учитель!..        «Надеюсь, господин Тэй Шу поверит, что я не претендовал на Тигрёнка. Всё было совершенно невинно! Мы просто играли в солдатиков!..»       Это даже звучало глупо. Вся эта ситуация была абсурдом, ребячеством, которое не мог понять учитель. А ведь между Лангом Бао и господином Тэй Шу действительно что-то было. Такие выходки со стороны императора могли глубоко ранить и без того недоверчивого генерала. Пусть ничего и не было, даже чего-то неприличного, все равно... Лю Вэю было стыдно перед мастером.        «Но мы хорошо провели время с Тигрёнком,» – не мог не признать Лю Вэй. Вспоминая их ребячество, он невольно улыбался. Такие моменты бывают полезны – мгновения, когда вы просто забываете о правилах и ролях и отдыхаете душой. Это нужно было императору и, пожалуй, Лю Вэю тоже, а то он начинал уставать от показательной строгости, что рисовал на своем лице при путешествии по дворцу.        «Достопочтенный Тушу Бао отпустил меня с занятий, чтобы я играл с императором. А император отпустил меня. Это значит... – глаза Лю Вэя хулиганисто загорелись. – Я иду к Су Юну!»       От этой мысли настроение сразу улучшилось. Он уверил себя, что Ланг Бао объяснится перед возлюбленным и вся эта ситуация забудется, как страшный сон, а сам хотел воспользоваться свободным временем, чтобы повидаться с любимым. Должны же быть и у драконов выходные!       Лю Вэй прыжками преодолел лестницу и высунулся на улицу. Снегопад наконец прекратился, но снег лежал белой пеленой. Всего за два дня столицу завалило по колено, и это при том, что Лю Вэй был довольно высоким!       Дети в снегу чувствовали себя, как в море: прыгали в самую пучину, плескались на берегу и рыли тоннели. Лю Вэй с улыбкой наблюдал за этой оживленностью. Ребятня перестреливалась снежками, смеялась и строила снежные дома. Со стороны это казалось просто игрой, но внутри их компании, должно быть, развязалось целое межгалактическое сражение эпохального масштаба. Лю Вэю невольно хотелось к ним присоединился, но он придумал кое-что получше. У него ведь уже была незаменимая компания для всяких хулиганств.~       Лю Вэй нашел Су Юна во дворе резиденции клана Сён. Он совсем не удивился, что юноша помогает слугам рыть дорожку на территории. Вооружившись лопатой, юный лекарь уверенно черпал снег. Наклонялся, так, что его выразительные ягодицы выпирали вперёд, а затем силовым движением выбрасывал снег. Судя по длине дороги и неспешному в старательности темпу, Су Юн работал уже больше часа.       Лю Вэй всегда спрыгивал примерно в одном месте и изумился, поняв, что первым делом Су Юн расчистил именно его путь – дорожку от стены к своей комнате. Никто другой не мог понять, зачем Су Юн роет дорогу в стену, но друзья знали правду, и это согрело сердце Лю Вэя. Су Юн был таким милым, что его в самом деле хотелось расцеловать.       – Господин Су Юн! – окликнул его Лю Вэй со счастливой улыбкой.       – Господин Лю Вэй! – радостно отозвался юноша.       Су Юн обернулся и замахал другу рукой. Он был энергичным, солнечным и счастливым. Ещё бы! После такой ночи и хорошего отдыха.~       Лю Вэй осмотрел возлюбленного внимательно и бдительно. На шее был повязан шарф, защищающий шею, одежда была теплой, на руках – перчатки, лишь голову ничто не покрывало, потому что Су Юн не хотел помять бантик. В остальном он слушался заботы друга: шарф и перчатки купил ему именно Лю Вэй. Хотел, чтобы возлюбленному всегда было тепло. Су Юн лично связал другу шарф ответным подарком, и так они грели друг друга даже в самые холодные дни зимы. Даже когда не были рядом друг с другом.       Мороз очаровательно украсил их щеки румянцем. Су Юн выглядел чарующе – меховой ворот и зелёная шаль шли ему к лицу, а улыбка пленила сердце Серебряного Дракона. Душа Лю Вэя пела от любви.       – Искорка,~ – Лю Вэй в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и оказался перед возлюбленным. – Всё хозяйничаешь?       Су Юн с улыбкой кивнул.       – Только недавно закончил медитацию. Пришел к господину Бэй Сёну получить задание, а он вот поручил помочь убрать снег. Слуги не справляются – территория слишком большая, а ученики все ноги промочили. Мне только в радость. Смотрите какая удобная лопата!       Глаза Су Юна искренне светились от счастья, глядя на орудие труда. Лю Вэй нежно улыбнулся, очарованный его простотой. Он никак не мог понять, как в этом прекрасном теле одновременно умещалось божественное благородство, героическая стать и простота юной души. Невообразимо прелестно.       – Очень хорошая, – с улыбкой подтвердил Лю Вэй. – А для меня найдется ещё одна?       Су Юн изумлённо захлопал глазами. Он не удивлялся тому, что друг хотел помочь ему – Лю Вэй был незаменимым помощником по хозяйству и всегда брал на себя самое тяжёлое. Особенно если нужно было что-то нести! Су Юна поразило то, что друг заглянул к нему в такое время.       – Господин Лю Вэй, Вы что, сбежали с занятий, чтобы повидаться со мной?       Лю Вэй подмигнул и загадочно улыбнулся.       – А если и так? Я соскучился по Вам.       Су Юн зарделся и робко опустил взгляд, находя крайне интересным рыть в снегу ямку носком сапога. Он прижал ладони к груди и выглядел просто очаровательно.       – Я по Вам тоже. Пусть всего ничего прошло, и ведь ночью виделись, а без Вас похолодало. Вот, перчаточки ваши надел и греют. Но Ваша улыбка – много больше.       – Потому и пришёл – погреть одну прекрасную искорку. ~       – Но Вам ведь нужно учиться…       Су Юн боялся, что мешает другу. Их дружба было очень ценной, а каждая встреча – радостной, но он не хотел, чтобы из-за их добрых встреч Лю Вэй утратил важные знания. Он верил, что у них впереди ещё множество времени, а ведь другу предстоит очень непростое испытание. Они оба беспокоились, что пройти его может оказаться невозможным. Как бы ни казалось много времени впереди, нельзя терять ценные минуты. И уж тем более сбегать с занятий!!! Су Юн краснел и чувствовал себя совсем неловко.       – Не вредите себе, пожалуйста. Я ведь всегда подожду.       Лю Вэй неуверенно вытянул к нему руку. Су Юн взволнованно прижал ладони к груди, а затем сделал шаг навстречу. Отпустил лопату, что трепетно сжимал обеими руками, и потянулся к нему. Лю Вэй игриво обошел ладонь возлюбленного и нежно нажал на кончик его носа.       Су Юн изумлённо заморгал, но губы его невольно изобразили смущенную, влюбленную улыбку. Он тут же понурил голову и спрятал взгляд. Носик его был очень чутким, и всякое нежное прикосновение и яркое воспоминание о близости были связаны с ним, будто именно носик передает все его чувства к господину. Рука вновь потянулась к груди, но Лю Вэй обхватил ее в объятия крепких надёжных ладоней.       – Господин!..       Лю Вэй ласково помассировал его пальцы, разгоняя кровь и согревая юношу, а затем прижал его чуткую ручку к своей груди.       – Чувствуете? Сердце радуется Вам.       Су Юн вытянулся на цыпочки, трогательно задрожал. Его пальцы явственно ощущали жизнь в родном теле. Чувствовали его радость.       Су Юн растрогался и похлопал себя по груди. Приглашал. Лю Вэй вытянул руку к нему, крепко сжимая его. Немного нерешительно, боясь, что воспринял приглашение неверно, но Су Юн провёл указательным пальцем и осмелился заглянуть в глаза друга. После такого Лю Вэй, не стесняясь, прильнул ладонью к трепетной груди, вздымавшейся от учащающегося дыхания. Лю Вэй сразу почувствовал счастье любимого, и слова были им уже не нужны. Они притихли, позволяя сердцем шептать о нежном и искреннем, но трогательное молчание прервала лопата, упавшая от их волнительного шевеления.       – О нет...       Су Юн виновато посмотрел на лопату и хотел было наклониться и поднять ее.       Лю Вэй бережно сжал его руку.       – Ничего страшного, господин Су Юн, не переживайте.       – Мне её господин Бэй Сён дал. Будет не хорошо, если с ней что-то случится.       Су Юн искренне беспокоился за лопату, словно за живое существо.       – Вы такой бережливый. Это очаровательно, но, уверяю Вас, с лопатой правда ничего не станется.       Су Юн смутился и почувствовал себя глупо.       – Простите. То, что между нами, в самом деле гораздо важнее лопаты.       Лю Вэй сделал к нему шаг, чтобы они стали ещё ближе. Его горячее дыхание обожгло губы друга.       – Самое важное. И не думайте, что может быть что-то важнее. Раз я пришел к Вам, значит, так решило моё сердце, и нет ничего важнее этого мига. К тому же, император меня отпустил. Так что я хочу убирать вместе с Вами снег. Возьмёте в напарники?       Су Юн смущённо закивал.       – О такой помощи и мечтать не смел! С Вами всегда всё веселее и быстрее. И... Приятнее.       – Но не будьте ко мне слишком строги! Я никогда не убирал снег.       – Это совсем несложно, правда.       Су Юн уже рвался показать, но обе его руки оказались в плену у нежности друга. Лю Вэй никак не хотел его отпускать, а Су Юн не хотел его покидать. Зимнее одеяние было тёплым, многослойным, но даже сквозь ткань он чувствовал биение сердца, страсть в чувствах и выразительные мышцы. Ему нравилось касаться груди друга, пусть в голове всякий раз всплывало едкое слово: «нельзя», пугающее и заставляющее терзаться глубинным чувством страха. Рядом с Лю Вэем оно затихало. Рядом с ним все казалось правильным, но мысли, втравленные в сознание юного лекаря, ранили душу, скреблись в ней, пачкали невинные воспоминания, которые Су Юн всеми силами отстирывал от несусветной грязи лживых слов учителя. Лю Вэй был с ним исключительно добр и нежен. Это всё было частью его сущности, его выбором, самым замечательным чувством из тех, что он испытывал. Су Юн хранил каждое воспоминание в памяти в чистом, светлом покрывале нежности, и никогда не воспринимал ничто из любезности и доброты Лю Вэя, как похоть или разврат. Он знал, что чувствовал, и не давал страхам и прошлому мешать ему жить в настоящем. Лю Вэй научил его, что чувствовать счастье – это самое что ни на есть главное и правильное, что поступать в свое удовольствие – нормально, что быть там, где хочется и делать то, что хочется, и значит жить. Су Юн наслаждался жизнью и не чувствовал, что делает что-то неправильно. Наоборот. Впервые в жизни он чувствовал, что всё хорошо: что его никто не осудит за сказанное, что никто не обругает его за ошибки, что неверно сказанные слова не воспримут в штыки. Он чувствовал поддержку, тепло, любовь... Ощущал себя частью семьи. В родных, нежных руках он находил приют от всех тревог, очаг, у которого можно погреться в мороз. Стоило Лю Вэю появиться, как Су Юн совсем позабыл, что такое холод, а сердце его зажигалось от яркого пламени друга. Это были настоящие чувства. Чистые чувства. Тяжело начать жизнь сначала, тяжело сбежать от того, что вбивали в тебя болью, но Су Юн никогда не таил обид, он все переносил мужественно и храбро, а тепло встречал с улыбкой. А Лю Вэя и вовсе со всем счастьем.       Лю Вэй чувствовал, какую бурю чувств вызывал, потому всегда был крайне бережен. Ему было стыдно, когда от массажей он начинал чувствовать возбуждение, или, как тогда, на лошади, его пах упирался в поясницу возлюбленного... Такие моменты были редки, искренни и крайне неловки, но друзья никогда их не обсуждали, ведь Су Юн всё прекрасно понимал. В такие моменты Лю Вэй верил, что его искорка и правда догадывается о его чувствах о позволяет всему этому быть: реакции тела, химии душ, нежности прикосновений и смелости взглядов. Лю Вэй не мог ничего сделать со своим нежным, заботливым нравом, страстной природой, глубокой южной любвеобильностью и тактильностью, но он был столь сдержанным, каким только мог быть, чтобы не ранить душу любимого, не переступить рамки дозволенного. Ведь, дай Лю Вэю волю, он же Су Юна из объятий попросту не выпустит! Был Су Юн – и нету. Так и будет жить в одном нескончаемом удовольствии...       Хотелось бы, чтобы это было так. Но... Пока их ждала уборка снега. Занятие не очень тактильное, но безусловно приятное.       – Научите? – с улыбкой попросил Лю Вэй.       Су Юн энергично закивал.       – Конечно. И... Это будет хорошей тренировкой. Работают все группы мышц, и снег довольно тяжёлый. Пусть кажется, что всего ничего, а ведь всё не так просто.       – Я очень ответственно подойду к этому, – пообещал Лю Вэй.       Су Юн воодушевился.       – Тогда я доверяю вам эту чудесную лопату и возьму себе ещё...       – Ну уж нет. Раз она Вам так понравилась, то она Ваша, а мне давайте какую-нибудь другую.       Су Юн смутился, но кивнул. Больно уж ему приглянулась именно эта, врученная в руки Бэй Сёном и, честно говоря, ничуть не отличающаяся от той, что в конце концов Су Юн вручил другу, когда они расцепили руки и смогли существовать в отдельности друг от друга – весьма мучительной и несправедливой! – но всё же необходимой.       – Нужно прорыть дорогу вокруг резиденции, чтобы можно было зайти на каждую лестницу и в каждую комнату, – с важным видом произнес Су Юн.       Лю Вэй любил, когда он вел себя так – брал всё в свои руки, становился важным и ответственным. Ему шла к лицу рабочая озабоченность.       – Приказ понял! Так и поступим.       Лю Вэй воодушевленно начал копать. Снег был мокрым и липким. Поначалу чистить его было легко, но руки довольно быстро начали забиваться. Су Юн был прав – это та ещё тренировка! Но для мастера гуань дао это не представляло проблем. Лю Вэй дурачился, пританцовывал, шутил и раскидывал снег в стороны. В один из таких моментов он случайно попал Су Юну за шиворот.       – Ааамххх!..       Су Юн такого совершено не ожидал и оторопел. Лю Вэй побежал к нему с крайне виноватым видом.       – Простите, господин Су Юн! Я совсем не ожидал, что так полетит! Давайте поскорее вытряхнем снег...       Лю Вэй уже потянул руки, но Су Юн потуже завязал шарф и замотал головой.       – Всё хорошо, – робко заверил он.       Хорошо быть попросту не могло. Снега рассыпалось много, и Су Юн явно испытывал дискомфорт от холода и влаги. От жара его кожи снег таял, смачивать ткань меж лопаток, так ещё и ледяными каплями скользил по телу. Юноша задрожал, но не подпустил к себе – слишком интимно, ведь пришлось бы оголить кожу, чего Су Юн допустить не мог.       – Давайте в дом? – предложил Лю Вэй. – Надо хорошенько просушить...       – Всё в порядке, – с сильной улыбкой ответил Су Юн. – Это ерунда и случайность, даже не думайте волноваться.       – Я не хотел Вас обидеть. Честно говоря, у меня было в мыслях поиграть с Вами в снежки, но уж точно не кидать Вам снег за шиворот! Простите ещё раз, – Лю Вэй был так искренне расстроен, что поклонился десяток раз подряд.       Су Юн от неловкости замотал головой и остановил его за плечи, иначе Лю Вэй бы так и продолжал извиняться.       – Господин Лю Вэй, всё хорошо. Правда. Уже совсем не холодно.       – Вы можете заболеть. Ветер подул, а если Вам надует...       – Господин Лю Вэй, я совсем не умею болеть. Всё хорошо, правда.       – Все мы так говорим, а потом начинаются кашель, жар... – взволнованно произнес Лю Вэй. – Вам нужно в тепло и согреться.       – Много работы, – мотнул головой Су Юн.       – Какой же вы упрямый, – выдохнул Лю Вэй. Переспорить Су Юна было практически невозможной задачей.       – Как же я могу просто пойти греться? Оставить Вас на этом тяжелом пути? Ничего страшного, правда.       – Давайте хотя бы поменяемся шарфами. Мне неловко, что Ваш намок из-за меня.       Су Юн посмотрел таким взглядом, что Лю Вэй понял, что он не отдаст ему свой шарфик. Лекарь растерялся и коснулся ткани ладонью, бережно сжимая. Относился к шарфу так же трепетно, как к каждому подарку господина.       – Вы слишком волнуетесь, господин Лю Вэй.       – И это говорит мне человек, который половину встреч начинает с вопроса, все ли со мной хорошо? – рассмеялся Лю Вэй.       – Потому что волнуюсь! Вы ведь постоянно в переделки попадаете. Как тут не тревожиться?       – Вот и я говорю! Как можно не тревожиться за свою искорку?       Су Юн смущённо потёр щёчки.       – Господин... Всё хорошо, правда. Снега было совсем немного. И... Вы говорили про какую-то игру?       – Да! – Лю Вэй мечтательно припомнил игры детей. – Я не видел ничего подобного прежде. В Солнечной Арасии ведь не лежал снег. Но это выглядело очень весело! Дети лепили из снега шары и кидали друг в друга.       Су Юн непонимающе наклонил голову на бок.       – Но ведь от этого мокро. И может быть больно. Я бы не смог запустить в Вас шар из снега.       Лю Вэй задумался об этом и понял, что тоже не мог бы так поступить. Случайно попал снегом в Су Юна, так уже переживал, а если серьезно бросит, так может испортить его одеяние… Эта забава была не для них, пусть дети и выглядели очень счастливыми.        «Может предложить господину Тэй Шу в качестве тренировки?» – с хитрой улыбкой подумал Лю Вэй. Затем он представил реакцию мерзлявого змея и отказался от этой затеи, а вот император наверняка бы согласился. Только Ланг Бао не покидал пределы замка.        «Что за империя? Даже в снежки поиграть не с кем!»       Впрочем, Лю Вэю бережное обращение с другом было гораздо важнее веселья. Они всегда знали, чем можно заняться вдвоем – мирным и безмерно уютным.       – А ещё я видел, что дети лепили из снега фигуры.       Взгляд Су Юна наполнился искренним интересом. Он посмотрел на Лю Вэя так вдохновлённо, что Лю Вэй безошибочно понял, чем они сегодня займутся после уборки.       – Хотите?       Су Юн активно закивал.       – Хочу попробовать. Прежде я делал скульптуры, но никогда не лепил из снега. Как думаете, это похоже на то, как работать с глиной или камнем?       Лю Вэй задумчиво постучал пальцем по губам.       – Думаю да. Но снег более хрупкий. Глина похожа на грязь, а снег – это как липкий порошок.       Су Юн всерьез об этом задумался.       – Должно быть, из него получаются очень красивые, но хрупкие фигуры. С теплым солнцем они растают и исчезнут.       – Но прежде будут радовать нас.~ Предлагаю слепить настоящий замок! Будем там прятаться от чужих глаз. Как Вы на это смотрите?       – Целый замок? – ахнул юноша.       Лю Вэй гордо закивал.       – Вот придет господин Бэй Сён к Вам в комнату, а Вас нет. Будет думать, что я Вас опять похитил, а мы прячемся в своем домике. Лишь нашем.~       Су Юн начал фантазировать.       – А мы сделаем нашему замку красивую крышу?       – Конечно.       – А фонарики?!       – И фонарики.       – А постель?       Лю Вэй смутился, но быстро нашелся с ответом:       – Да, в каждом уважающем себя дворце должна быть кровать.       Су Юн почувствовал неловкость друга и объяснился:       – Просто... Вдруг Вы захотите отдохнуть и помедитировать...       – Разве что только с Вами. Но Вам я на холодном сидеть не позволю, учтите. Только на моих коленях!       Су Юн покраснел и опустил голову.       – Значит, постель нам делать совсем не нужно. Раз есть Ваши коленочки. Что может быть теплее и уютнее?       Лю Вэй после одних только этих слов хотел усадить юношу себе на колени и обнимать его, гладить, шептать нежности и тереться щекой его ухо... Какие сладкие фантазии!       – Выходит, что так. Но всё остальное точно сделаем. Уверен, с Вами вместе мы построим прекрасный замок.       – Но прежде стоит потренироваться на чем-то маленьком.       Су Юн огляделся и попросил Лю Вэя присмотреть за лопатой. Серебряный Дракон лишь улыбнулся на эту маленькую просьбу и пообещал беречь ее, как самое дорогое в жизни. После этого Су Юн подхватил в ладони немного снега и крайне бережно начал лепить что-то в своих ладонях. Лекарь не просил не подглядывать, так что дракон любопыствующе уставился на его руки, наслаждаясь грацией движений и бережливостью прикосновений. Хотелось оказаться на месте этого снежного комочка, чтобы везде помяли, погладили и окружили теплом.       Су Юн нежно слепил простенькое овальное тельце, затем добрал ещё снега и свалял в комочек голову. Соединив, он начал делать ушки и хвостик, нарисовал большим пальцем носик и ротик и показал другу.       – Смотрите!       Лю Вэй очарованно улыбнулся.       – Какой очаровательный зайка.       – Я рад, что похоже, – Су Юн с теплотой глядел на свое создание. – Хочется украсить его ушки листочками, а носик бусиной клюквы.       – Есть такое блюдо, – припомнил Лю Вэй. – Сладкий десерт, он украшается точно так же. Мама очень любила его готовить, когда я был маленьким, а мне было жаль его есть, поэтому брат всегда забирал моих зайчиков, чтобы не пропали. Я ещё дул щёчки и обижался на него за то, что он показательно надкусывал им головы прямо при мне!       Су Юн ахнул.       – Как же можно! Я бы тоже не смог есть таких очаровательных малышей.       – Давайте украсим вашего зайчика и положим у Вас на подоконнике? Будете смотреть в окошко и радоваться.       – Нашего, – робко поправил Су Юн.       Лю Вэй широко улыбнулся.       – Раз нашего, в таком случае я сделаю зайке глазки.       – Идёт!       Друзья засуетились. Они временно оставили уборку, чтобы закончить снежного зайку. Бэй Сён смотрел на них вопросительно, но не трогал. Он уже смирился, что они занимаются вместе какими-то глупостями, и не лез в это. Пусть детишки радуются, лишь бы на территории клана!       Су Юн отыскал сушеные листочки и украсил поделку. Лю Вэй вставил зайке бусинки вместо глаз. В итоге они остались неописуемо довольны результатом и торжественно поставили снежного защитника на подоконник.       – Будет охранять Ваше хорошее настроение, пока меня нет, – гордо произнес Лю Вэй.       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Обычно его охраняют мысли о Вас.       – Чем больше помощников – тем лучше.~       – В моей жизни всё связано с Вами, господин Лю Вэй. Так много вещей. Лента, шарф, перчатки, наши рисунки и книга грёз...       – А теперь ещё и зайчик, – довольно улыбнулся Лю Вэй. – А вот ещё достроим замок!       Су Юн мечтательно улыбнулся.       – Но для этого надо хорошо поработать.~       – Уборка!..       Су Юн сам не заметил, как отвлекся, и застыдил себя.       – Как же... Позабыл совсем…       – Ходят тут всякие хулиганы, отвлекают от работы, – рассмеялся Лю Вэй, чтобы ободрить друга. – Считайте это просто была небольшая пауза. Половину пути уже расчистили.       Они снова вооружились лопатами.       – Мне нравится звук, который издает снег, когда хрустит, – трогательно прошептал Су Юн. – Шур-шур, шур-шур.       – В этом что-то волшебное, – согласился Лю Вэй. – Кстати, я услышал, что на реке в старом квартале всё померзло.       – Ничего себе! – поразился Су Юн. – Целая река покрылась льдом?       – Причем очень толстым. Природа так удивительна. Даже такой бурный поток что-то способно остановить.       – На всякую силу есть иная сила. Но... – юноша опустил голову, вонзая лопату поглубже в снег. – Знаете, есть легенда. Говорят, всякая жизнь была рождена в воде. Есть два карпа: черный и белый. В пустом мире они первыми начали своё вечное движение. Они парили в водной глади, носились друг за другом, и создали круговорот жизни – вечное противостояние тьмы и света. Мудрые карпы были первыми священными зверями и первыми живыми созданиями трёх миров. Из брызг, что они подняли, родились боги и демоны – вечные враги по назначению, а последними родились люди.       – Их создали боги, чтобы было кому заботиться о Священных Карпах, – кивнул Лю Вэй. Он с детства знал эту легенду. Многие верили, что именно так и зародился мир, но Лю Вэй полагал, что первыми живыми душами на земле были боги, а уже потом – все остальные. В том, что люди созданы богами, он не сомневался никогда.       – Да. Потому... Я очень чутко реагирую, когда вижу замерзшую воду. В небесном царстве вода никогда не мёрзнет. Если бы такое случилось, это бы означало конец жизни. А если на земле такое происходит... Если же это нормально... Для меня это чуждо и опасливо.       – Значит, на каток мы с Вами не пойдем. Знаете, зимой есть множество развлечений. Я бы хотел все попробовать с Вами. И заранее приглашаю отпраздновать новый год вместе! Он, конечно, нескоро, но мои намерения всё равно не изменятся.       Су Юн смущённо потёр щеки.       – А если я Вас кое-куда позову, вы согласитесь?       – Конечно! Даже не сомневайтесь. Сделаю всё, чтобы составить Вам компанию. А Вы куда-то ходите попасть?       Су Юн робко кивнул, но на все последующие вопросы молчал, как рыба. Он умел хранить секреты и ни за что не говорил, если чем-то не мог поделиться. Лю Вэй решил его сильно не допытывать – скоро ведь сам все узнает, а пока они болтали, сами и не заметили, как под их плотными усилиями образовалась широкая дорожка.       Лю Вэй утер пот со лба и улыбнулся.       – Какие мы молодцы, да?       Су Юн кивнул, рассматривая зимний пейзаж.       – Сад так изменился с наступлением зимы. Непривычно глазу. Кажется, ещё совсем недавно здесь были цветы и трава... А теперь снежное море.       – Согласитесь, это тоже красиво.       Су Юн кивнул.       – Очень нравится, как блестит снег. Это волшебно.       – И... Раз мы закончили с работой, как насчёт начать строительство нашего замечательного дворца?       – Я за!       Су Юн ободрился и широко улыбнулся.       – Тогда построим его напротив Вашего оконца.       Лю Вэй начал прокладывать путь лопатой. Дорога вышла довольно интимной – меж деревьями вглубь территории сада. Су Юн помогал ему, приминая дорожку и притаптывая снег. Затем Лю Вэй всерьез занялся строением стен. Времени у них было достаточно (если не считать того, что Су Юну нужно было заниматься), поэтому он выбрал площадь побольше и занялся лепкой стен. Он вырыл фундамент под дом и за счёт добытого снега начал строить надёжное укрепление – достаточно крупное, чтобы они могли уместиться внутри вдвоем. Су Юн первые минуты взволнованно ходил рядом, не зная, чем помочь, а затем уловил технику друга и стал помогать со стенами с другой стороны, пока они не сомкнулись... А увлечённые друзья не столкнулись друг к с другом плечами.       – Аааамхх, господин, простите... – тут же извинился Су Юн.       Лю Вэй ласково потерся о него плечом.       – Это я сам. Знаете? Нас с Вами тянет друг к другу, вот и сталкиваемся. Тогда, на лодке, а ещё на крыше, и вот сейчас... Это самое естественное, что может быть – притяжение родных душ.       Су Юн смущённо улыбнулся.       – Я тоже так чувствую. Всем сердцем.       – Вы не замёрзли? А то весь день со снегом возимся, а тут такой мороз...       – Что Вы! Как же может быть холодно рядом с пламенем? Мне тепло.       – Как достроим, я Вас хорошенько погрею!       Звучало, как угроза, но Су Юн смутился. Хотел прижать руки к груди, но они были в снегу, потому взволнованно, но радостно свёл колени вместе и продолжил лепить.       Улыбался.       Ждал.       Процесс лепки был трудоёмким и долгим. Лю Вэй строил в высь, а Су Юн занимался украшательством. Пальцами лекарь рисовал доски, узоры, а когда начали делать крышу – узоры черепицы, загибая края крыши и добавляя деталей.       Су Юн так увлекся, что потерял счёт времени и просто лепил, наслаждаясь процессом. Лю Вэй рассказал ему новости, поделился странной игрой с императором и переменах в состоянии господина Тэй Шу. Су Юн слушал задумчиво, но не комментировал, позволяя другу выговориться. Су Юн полагал, что императора, да и генерала, не переделать, и их чудаковатости нужно просто принять, как хулиганистость и нежность Лю Вэя. По крайней мере, они на одной стороне.       Снежный дворец всё рос и рос. Когда крыша стала размером с человеческий рост, друзья слепили лестницу, чтобы доделать украшение на крыше. Су Юн забрался наверх и крайне старательно выводил детали, как вдруг кусок крыши начал ползти вниз – от тяжести конструкции слой снега просто откололся. У Лю Вэя дрогнуло сердце. Он попрощался со своим произведением искусства, но в тот самый миг Су Юн поднял руки вверх и взмахнул ими, от чего в воздухе заплясали искры и огоньки. Он создал из ци крупные ладони, что поймали дворец и спрыгнул с лестницы, обходя строение с раненной стороны.       – Господин Лю Вэй!       Серебряный Дракон уже прибыл на помощь. Они вместе удержали разрушение, а когда падение снежного слоя было остановлено, надёжно укрепили щель мокрым снегом. Стало надёжнее.       – Фух... – облегчённо выдохнул Су Юн.       – Искорка, ты спас наш дом!       Лю Вэй был готов его расцеловать. Он испугался, что сейчас все рухнет и придется строить заново. Сил на это, честно говоря, у них уже не было.       Су Юн посмотрел на снежный дворец с доблестью во взгляде.       – Мой долг – защищать Вас, господин Лю Вэй. Вас, и всё, что Вам дорого. Я бы не позволил нашим трудам рухнуть. Не всё всегда получается идеально, не всякая вещь с первого раза получается надёжной, но в наших силах починить и исправить, в наших силах уберечь.       От высвобождения энергии волосы Су Юна трепетались. Снег лёгкой пыльцой кружил вокруг вместе с искрами. Он был невероятно красив в своей доблестной решимости. Лю Вэй не удержался и сгреб его в объятья под мышки. Крепко прижал к себе.       – Спасибо за защиту, доблестный заклинатель, – мягко прошептал Лю Вэй.       Су Юн раскраснелся, но прильнул к груди мужчины. Он был желанно горячим. Пожалуй, лишь только обнявшись, юный лекарь почувствовал, насколько на улице холодно.       – Уберегу, – поклялся Су Юн, осмелившись обнять друга. Крепко стиснул его в объятьях, сжимая пальцами ткань одеяния.       – И я тебя, искорка, – прошептал Лю Вэй, прижавшись губами к макушке юноши.       Су Юн смущённо выдохнул, взволнованно вздрогнул и прижался лишь ближе. Не мог иначе. Хотел раствориться в этом чувстве, тепле, жаре, нежности...       Лю Вэй становился всё смелее, позволяя себе поглаживать друга по спине, ласкать его кожу пальцами, чтобы сделать приятно. Су Юн дрожал от этих прикосновений. Он ощущал их очень чутко. Каждое движение пальцев Лю Вэя погружали его в наслаждение, которого он не знал и не должен был знать, но в котором испытывал блаженство уюта, тепла и безопасности. Выгибался в спине под его руками, взволнованно дышал и еле слышно постанывал, но в ответ на этот трогательный звук Лю Вэй давал ему лишь больше.        «Он такой чувствительный. Такой нежный. Доверчивый. Дрожит и жмется. Спинка уязвима, никто ведь до меня не гладил. Но как же ему нравится...»       Лю Вэй чувствовал это в крепости объятий возлюбленного. В его искренней реакции. В его доверии.       – Думаю, мы закончили замок, – прошептал Лю Вэй, взглянув на снежное сооружение. Они выглядело величественно и надёжно. Друзья постарались на славу.       Су Юн заворочался. Он хотел взглянуть на плоды их трудов ещё раз. Лю Вэй разжал руки – но лишь на те мгновения, что Су Юн поворачивался. Затем он снова сжал руки и крепко обнял друга за грудь. Это волновало лекаря ничуть не меньше, чем чувствительные прикосновения к спине, но он не показал этого, лишь прижался спиной к могучему телу и окинул взглядом снежный дворец.       – Очень уютно выглядит, правда?       – Всё благодаря Вам. Без Ваших узоров замок казался бы просто бесформенной кучей снега.       Су Юн рьяно замотал головой.       – Вовсе нет! Он был бы чудесный.       – И всё же, именно Вы украсили его. Хотите зайти внутрь?       Су Юн кивнул.       – Очень интересно побывать внутри.       – Пойдёмте ~       Лю Вэй галантно взял юношу за руку и первым проник в снежный дворец. Вход был низким, так что приходилось ползти гуськом, пригибая спину. Лю Вэй вполз первым и потянул друга за собой. Су Юн прополз следом, придерживая рукава. Боялся их намочить, но и без того был весь безнадежно измазан в снегу. Осторожность была впаяна в его душу, бережливость стала частью характера. Это выглядело очень мило.       – А тут тепло, – поразился Су Юн. Вроде бы крепость была построена из снега, но от плотных стен исходило тепло.       – Я слышал, северяне во время походов строят снежные дома и ночуют в них. Звери тоже роют снежные берлоги. Холод зимой по большей части идёт от ветра. Но сюда ветер не проникает, так что создаётся ощущение тепла. А если ещё и одежда надета теплая, так совсем бояться нечего.       Друзья сидели на корточках, так как разогнуть спину в низком дворце не представлялось возможным. Они едва помещались внутри, хотя постройка была крупной. Для двоих – недостаточно. Но в тесноте ведь – не в обиде.~       Су Юн осматривал дворец изнутри. Он представлялся ему магической пещерой, полной чудес. У Лю Вэя тоже разыгралось воображение. Он представлял себе, как они оказались на дальнем севере, как поднялась метель, и они греют друг друга, чтобы не замёрзнуть от стылого мороза.       – Не мёрзнете? – заботливо спросил Лю Вэй.       – Тут теплее. Хотя в Ваших объятьях было совсем хорошо, – щеки юноши налились румянцем. – Должно быть, совсем непристойно такое говорить, но Вы очень горячий, господин Лю Вэй. Как покинул Ваши руки, так чуточку начал подрагивать. А прежде всё хорошо было… Так странно.       Лю Вэй улыбнулся ему.       – Просто мы закончили активно двигаться, и организм начал истинно воспринимать мороз на улице.       Лю Вэй сел на землю и похлопал по коленям.       – Идите сюда. Погрею Вас.       Они оба совершенно точно не хотели возвращаться в дом, но и принимать такое предложение было... Стыдно. Су Юн был слишком робким, чтобы так бесстыдно оседлать друга. И так уже спал на его коленях однажды!.. А чтобы сидеть... Да как можно?       Су Юн разволновался, пунцово краснея.       – Господин Лю Вэй...       – Ни о чем не беспокойтесь. Будет тепло, правда.       Су Юн посмотрел на бедра друга. Они так и манили на них присесть, маняще покачиваясь. Лю Вэй определено умел соблазнять.       Робко раскрыв рот и борясь с последними муками смущения, Су Юн подполз к нему.       – А Вам не будет тяжело?       – Не говорите глупостей. Чтобы я, да не выдержал свою искорку? Да я Вас могу вечность на руках носить! Садитесь смелее.       Лю Вэй вытянул руки, уже готовясь его обнять. От такого Су Юн отказаться уже попросту не смог. Он осторожно присел, подогнув ноги на бок, и тут же оказался в плену нежности и заботы. Руки Лю Вэя были очень цепкими, надёжными, сильными, но вместе с тем нежными и умелыми. Он тут же окружил тело друга лаской, вновь поглаживая его, чтобы разогнать кровь.       – Сейчас станет теплее, – пообещал Лю Вэй.       – А Вы? Должно быть, тоже замёрзли...       Су Юн покраснел донельзя, но попытался разобрать те же движения, что делал его друг. Они синхронно гладили друг друга, и это местами было щекотно, а местами – так горячо, что этих мест решали больше не касаться. К сожалению, с Су Юном было тяжелее. Тогда как Лю Вэй пылко реагировал на какие-то отдельные участки, Су Юн одинаково остро реагировал на каждый сантиметр своего тела. Не зная чужих прикосновений, он впервые познавал ласку в руках друга. Лю Вэй был первым, кто прикоснулся к нему, первым, кто погладил его по голове, первым, кто обнял и первым, кто поцеловал... Пусть и в макушку. Но всё ведь впереди.~       – А теперь теплее? – бархатно спросил Лю Вэй.       Юноша робко кивнул. Лю Вэй прижал его к себе и прикрыл глаза, впуская в себя тепло его тела. В тот момент он лениво зевнул и сонно промямлил:       – С вами настолько уютно, что мне снова хочется спать.       – Вы, должно быть, совсем не отдохнули, – забеспокоился Су Юн. Они действительно разошлись по домам очень поздно.       Лю Вэй мотнул головой.       – Я спал. Всё в порядке, просто... Этого оказалось недостаточно. Но я ни о чем не жалею. Если могу видеть и касаться Вас, даже просто говорить... Неделями готов не спать.       – Нельзя же так, господин Лю Вэй. Вы совсем не можете без отдыха.       Серебряный Дракон улыбнулся.       – Говорите совсем как я.       – С кем поведёшься, от того и наберёшься, – прошептал Су Юн.       Лю Вэй рассмеялся и прижал его к себе покрепче.       – Но я не хочу, чтобы этот миг заканчивался. Всё в порядке. Чуточку посижу и наберусь сил. Рядом с Вами иначе и не может быть.       Су Юн ласково погладил его по спине.       – Господин Лю Вэй, я никуда не денусь. Прошу Вас, отдохните.       – Просто закрою глаза...       Юноша зарылся носом в волосы возлюбленного над самым его ушком. Он уже мало контролировал свои движения – был слишком усталым, оттого повиновался инстинктам, что призывали быть ласковым и нежным. Веки начинали тяжелеть, а в тепле и уюте Лю Вэй начал медленно увязать в чувстве сладостной дрёмы.       – Су Юнчик...       Лекарь замер, боясь нарушить его сладостное состояние близости сна. Было очень неловко. Он краснел, но не мог потревожить, а когда могучее тело потянуло его за собой, маня прилечь, покорно последовал за ним, оказавшись на груди друга. Щеки его тут же вспыхнули. Су Юн перекрестил стопы, взволнованно задышав.       Крепкие руки сжимали крепко, несмотря на то, что Лю Вэй почти уже спал. Он сонно что-то проворчал, прижал любимого к себе покрепче, и уснул прямо на земле – так комфортно ему было рядом с Су Юном. С любимым рай и в шалаше – так говорят. У них был ледяной замок, но суть совершенно не менялась! Им было хорошо друг с другом настолько, что одни только объятья могли расположить к совместному сну.       Су Юну было неловко. Он лежал сверху и ощущал это крайне бесстыдно, но не мог потревожить покоя друга, как не мог оставить его, лишив своего тепла, потому лёг так, чтобы покрыть как можно больше поверхности его тела, грея своим теплом, подобно одеялу. Руки его так и остались за спиной мужчины, пойманные в плен, и Су Юн бережно поглаживал друга по выразительному изгибу.       – Спите спокойно, господин Лю Вэй. Я посторожу Ваш покой, – прошептал Су Юн и, уложив голову на плечо, нежно уткнулся носом в подбородок мужчины.       Лю Вэй широко улыбнулся и стиснул его в объятиях. Ему снилось что-то крайне приятное.