Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэю было тепло и уютно. Он спал с безмятежностью ребенка – так спокойно и уютно ему было с Су Юном. Серебряный Дракон сжимал его в объятьях – сладко и нежно, словно большую плюшевую игрушку, видел приятные сны и нежно звал возлюбленного сквозь сон, словно благодаря его за тепло и нежность. Это состояние покоя было блаженным, уютным и желанным, словно одна из множества грёз осуществилась. Лю Вэй наслаждался ею, блуждая между сном и реальностью, не осознавая до конца, что произошло, а просто принимая это сердцем и душой. Вот бы так целую вечность... Пленительность жара тела возлюбленного, его нежные прикосновения, нескончаемая забота... Лю Вэй утопал в любви к своему нежному другу.       Ощущение блаженства исчезло через маленькую вечность. Реальность начала пробираться в сознание, пробуждая ото сна. Лю Вэй почувствовал, что что-то небольшое ласково трётся о его щеку. Он подумал о кошке. Время от времени проказница, поселившаяся в доме Сён, будила его, прося еды. Она забиралась на постель, урчала и терлась о его лицо. Лю Вэю приходилось вставать и кормить ее, поскольку Серебряный Дракон никогда бы не посмел тревожить Су Юна посреди медитации, а животных он любил и жалобными глазками любой комочек шерсти мог разжалобить его на вкусняшку.       Рефлекторно Лю Вэй потянулся рукой и коснулся мягкой шерсти... Или волос?..       – Ну чего ты, котенок? Сейчас, встаю...       Сонно пробормотав эту фразу, Лю Вэй открыл глаза и увидел десятки танцующих волшебных огоньков. Они витали в пространстве, согревая воздух, не вредя стенам снежной темницы – у Су Юна был поразительный контроль магии.       Сильнее, чем огоньки, Серебряного Дракона удивило лицо возлюбленного. Су Юн был весь красный от смущения и неловкости, но продолжал ласково тереться носом о щеку, выгибаясь в спине от того, как сильно к себе прижимал друг и как приятно было от поглаживая по голове. «Котёнок» прозвучало очень мило и тронуло его сердце. Су Юн засмущался, как никогда, и притих.       Лю Вэй чувствовал жар во всем теле. Су Юн очень ответственно подошёл к тому, чтобы согревать друга во время сна. Ноги их запутались в одежде и друг друге, чарующие огоньки порхали по бокам. Су Юн старался укрыть Лю Вэя собой, но в силу телосложения не мог, потому закрывал прорехи магией. Лю Вэю стало тепло на душе от одной только мысли, что возлюбленный так старался, и весьма совестно, ведь тут же представил, сколько времени и сил юноша потратил, чтобы обогреть его... Как неловко ему было вообще лежать на мужчине… Су Юн ведь даже не мог уснуть!..       Лю Вэй совсем растерялся, краснея. Ещё более смущенным был Су Юн, слушавший ночные стоны друга, звавшие его, обласканный могучими руками, обогретый жаром тела мужчины и решившийся будить друга так нежно и интимно. Для него это был очень смелый шаг.       – Господин Лю Вэй, уже стемнело. Полагаю, господин Тэй Шу ждёт Вас для тренировки, – робко прошептал Су Юн. Он слегка приподнялся, но так и не смог высвободить свои руки, потому чувствовал себя очень уязвимо, прикованный к телу друга. Юноша не мог даже поправить выбившуюся прядь за ухо – она маячила у него перед глазами.       Лю Вэй помог ему, верно чувствуя нужды любимого. От его трепетной заботы сердце Су Юна забилось ещё громче. Для него так много близости за один день оказалось чересчур, но, пригревшись на груди воителя, ещё больше он боялся того, что она – волнующая, горячая, смущающая и пленительно долгая – вот-вот закончится. И как же можно будет жить без тепла господина Лю Вэя? В этой холодной разлуке, когда за стенами снежного замка разыгралась метель? Не хотелось отпускать друга туда. Греть господина Лю Вэя стало практически целью жизни лекаря, проявлением отцовской нежности и опеки. Забота Су Юна была безгранична.       Лю Вэй изумлённо раскрыл глаза. Он чувствовал себя полным сил, отдохнувшим, но какой ценой?       – И Вы всё это время... – юноша пораженно ахнул и пристыдил себя. – Простите меня, господин Су Юн. Я сам не понял, как это произошло...       – Произошло то, что должно было случиться, – смущённо прошептал Су Юн, философски принимая произошедшее. – Я всегда буду оберегать Вас.       – Искорка...       Лю Вэй не сдержался и снова стиснул его в нежных объятьях, полных любви. Гладил его и по лопаткам, и по пояснице, не в силах поверить в свое счастье.       – Какой же ты замечательный...       – Вы ведь показали мне чудо ночью. Я должен был взять ответственность за это и уберечь Вас. Вы так устали со всеми этими тренировками… Это мгновение было Вам нужно. В доме есть рисовая каша с изюмом, Вам стоит поесть перед тем, как идти на тренировку. Хотел бы сам приготовить, но...       Су Юн ещё и стыдился! Лю Вэй поражался ему каждый раз.       – Даже не смейте себя винить. Вы так много для меня сделали... – Говоря об этом, они все ещё лежали вместе. И пусть весь мир подождёт.~ – Господин Бэй Сён, должно быть, Вас потерял.       – Он заходил, – смущённо прошептал Су Юн.       Лю Вэю стало неловко. Он почувствовал, что скоро останется без ушей. Впрочем, если бы мастер был против, он бы уже разрушил их замок и разогнал прочь влюблённую парочку, а раз нет... Получается, позволил этому происходить?       – Я снова ставлю Вас в неловкое положение... – виновато произнес Лю Вэй, сведя брови вместе.       – Аааммххх...       Су Юну явно было неловко вспоминать о том, как их застукали.       – Мастер заглянул, кашлянул в кулак и ушел... Полагаю, он проявил тактичность к тому, что случилось с нами, но... Я думаю, он ещё будет говорить со мной об этом. Он всегда проводит со мной беседы после того, как мы с Вами погуляем.       – И что он Вам говорит? – удивился Лю Вэй.       – О том, что бывают всякие последствия и мне стоит быть осторожней с вашей хулиганистостью.       – Простите, – искренне прошептал Лю Вэй. Ему было неловко, что он поставил друга в такое положение. Су Юн ведь был таким приличным юношей…       – Всё хорошо, – нежно ответил Су Юн. – Мне понравилось греть Вас... Я даже чуточку помедитировал. Ваше биение сердца умиротворяет. Так хорошо просто слышать «тук-тук, тук-тук».       Лю Вэй ласково погладил друга по щеке, маскируя это под то, что снова поправляет его волосы.       – Спасибо тебе, искорка. В следующий раз я буду греть тебя.       Су Юн представил, что оказывается под господином Лю Вэем, и смущённо замотал головой.       – Мне тепло!..       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Обещаю, я никогда не позволю Вам мёрзнуть. Какой бы холод не охватил Ваши тело и душу, я несомненно распалю их своим огнем. Рядом со мной Вы никогда не будете знать, что такое холод.       Су Юн благодарно улыбнулся.       – Спасибо Вам. Я тоже буду греть Вас. Пусть моя душа не такая горячая...       – Вовсе нет. Вы очень горячий внутри. Я знаю это доподлинно.       Су Юн смущённо опустил взгляд, не выдерживая этого.       – Вам надо покушать, господин... Генерал ждёт Вас.       Лю Вэй представил холодный тон господина Тэй Шу. Он ненавидел, когда ученик опаздывал. Пришлось неохотно согласиться, хотя в миг, когда на нём лежал любимый человек, хотелось забыть о всем мире и обязательствах. Серебряный Дракон был слишком совестливым, чтобы так поступить, но с болью расставался с близостью, что была ему так дорога. Он не знал, позволит ли Су Юн ещё хоть раз поспать вместе, прижимаясь друг к другу. Вдруг начнёт бояться его прикосновений после такой вопиющей наглости?       – Вы правы. Каша с изюмом, говорите?       Лю Вэй игриво облизнулся, пряча сожаления. Су Юну стало легче от мысли, что друг согласился покушать. Лю Вэй приподнялся, а Су Юн наконец высвободил руки и прижал их к груди. Этого жеста ему очень не хватало. Так он выражал все свои эмоции, так переживал все трагедии и радости – пропускал через сердце, прятал глубоко внутри себя.       – Простите, что уснул так внезапно, – прошептал Лю Вэй, все ещё чувствуя вину. А ведь стольким хотел заняться с возлюбленным!..       – Вам не стоит извиняться за такие вещи. Даже дышать вместе с Вами для меня большое счастье.       Су Юн все ещё сидел на коленях друга. Лю Вэю хотелось снова его обнять, но глубина в глазах друга подсказывала, что ему и так было слишком много тактильности за один миг. Лю Вэю всегда недостаточно. Он сам поражался той нежности, что был готов дать. В нем было ещё очень много не высвобожденной любви. Хотелось выразить её всю…       – Вы ведь покушаете со мной?       Су Юн робко кивнул и неуверенно сполз с ног друга. Не хотелось, но они ведь не могут сидеть так вечно!       Су Юн выполз из снежного домика первым, а Лю Вэй – за ним. Они поразились, что в вечернем воздухе витало так много снега, что вход уже успело наполовину занести, а все расчищенные дорожки снова нуждались в работе.       – Как же так произошло, – ахнул Су Юн.       – Жизнь такова, – прошептал Лю Вэй, становясь рядом. – Нам день за днём приходится делать одни и те же вещи, но в конце концов в этой ежедневной размеренной суете жизни соблюдается порядок и обретается гармония с миром.       Су Юн прекрасно знал это чувство. Так он и жил, похожими мыслями успокаивал себя, когда бывало трудно.       – Вы абсолютно правы. Но господин Бэй Сён огорчится.       – Как снег утихнет, я помогу Вам убрать его снова.       Су Юн благодарно улыбнулся.       – Вы такой добрый, господин Лю Вэй.       – Для Вас я готов сделать всё, что угодно.       – А я – для Вас.       Взаимность – прекрасное чувство. Лю Вэй ощущал себя счастливым каждый миг их общения: когда они шли к дому, отряхивая друг друга от снега, когда смеялись, сметая снег с волос, когда помогали друг другу снять обувь и грели еду к ужину, когда вместе ели и грелись в тепле дома, когда тепло прощались. Все это тоже было частью ежедневных обрядов, ценных и дорогих сердцу. Невозможно было представить, что однажды этого может не стать. Всеми силами Лю Вэй защищал их право быть вместе и чувствовал себя истинно счастливым, когда вновь видел нежную улыбку добродушного юноши, чистосердечного, как белоснежный покров земли.       – Я буду ждать Вас, господин Лю Вэй!       Су Юн помахал другу рукой, вторую прижимая к груди. Он был трогательным и нежным. Глаза его блестели от печали расставания и благодарности близости. Лю Вэй чувствовал то же. И почему в сутках так мало времени? Вот бы пару дополнительных часиков… Ещё и день, как на зло, стал короче ночи...       – Я вернусь завтра! – пообещал Лю Вэй.       Не хотелось пересекать порог территории клана Сён, но на дворе уже нарисовался строгий мастер Бэй Сён.       – Иди уже, муженёк.       Лю Вэю стало вдруг ужасно стыдно. Он подумал о том, что мастер увидел в снежном замке, и низко поклонился ему не то приветствуя, не то прощаясь, поспешив уйти.       Сердце стучало как бешенное. Лю Вэй вспоминал, как открыл глаза, как нежно тёрся о него Су Юн, взволнованно ворочаясь на нем, как смущённо улыбался, говоря пылкие вещи...        «А ты его котёнком назвал! Ну что за стыд. Думай, что говоришь!»       Лю Вэй стукнул себя по лбу и выдохнул, стараясь настроиться на тренировку. Честно говоря, у него было настолько романтичное настроение, что он представить себе не мог, как перестроится и вернётся в свой яростный и строгий вид до серьезной тренировки с господином Тэй Шу. Однако один холодный взгляд учителя привел его в чувства.       Тэй Шу ждал ученика, заметенный снегом. В его черных волосах застряли сотни снежинок. Казалось, он был так холоден, что снег на нем не таял вовсе. Строгая поза учителя демонстрировала его крайнее недовольство.       – Мастер!       Лю Вэй проделал оставшийся путь пешком и уважительно поклонился.       – Прошу прощения за опоздание...       – Где тебя носит? – хмуро спросил Тэй Шу, не принимая уважительного поклона ученика. – Тренировки начинаются раньше.       Тэй Шу обычно не выражал недовольство столь открыто, но на этот раз не вытерпел. Он считал опоздания неприемлемыми, прямым знаком неуважения ученика к учителю. Будь на месте Лю Вэя кто-то другой, Тэй Шу бы просто ушел, но он дождался, что показывало неравнодушие учителя к судьбе Серебряного Дракона.       – Простите, учитель, я немного проспал...       Признаваться в этом было крайне постыдно. А ведь утром Тэй Шу застукал ученика в постели с императором! Никогда Лю Вэю не было так стыдно смотреть в глаза учителю.       – Проспал… – хмыкнул Тэй Шу. – Ты должен учиться. Пощады сегодня не жди.       Лю Вэй поклонился, вытягивая гуань дао.       – Я готов к любым испытаниям, мастер.       Тэй Шу просверлил взглядом в нем пару дыр и безмолвно пошел вперёд, ничего не объясняя.       – Мы будем тренироваться в другом месте? – изумился Лю Вэй. Последние полгода они всегда тренировались на отведенной им площадке, потому Лю Вэй крайне сильно удивился, что они куда-то идут.        «Должно быть, мастер замёрз. Интересно, есть ли закрытые залы для тренировок? Наверняка есть...»       Тэй Шу, не изменяя себе, решил молчать. Лю Вэю не оставалось ничего, кроме как следовать за ним практически бегом – генерал шёл так бодро, словно готовился пешком дойти до горы Чжоу в соседней провинции. Лю Вэй припомнил, что даже на снежной вершине не было так холодно. Зима выдалась воистину суровой. Без Су Юна было холодно и ему.       Учитель и ученик покинули территории дворцовой площади в тишине. Лю Вэй опасался, что мастер на него в глубокой обиде, и не знал, как к нему подступиться. Одновременно хотелось и поговорить о том, что тот увидел, и вообще никогда не поднимать эту тему. Тэй Шу ведь должен был понимать, что Лю Вэю совершенно не интересен Ланг Бао! Он был не из тех людей, кто карабкается наверх через постель. Должен был знать!       – Учитель... – Лю Вэй решил всё же попытаться сгладить эту ситуацию.       Ветер уносил робкий голос ученика прочь. Метель усиливалась, и Тэй Шу прибавил шагу.       – Мастер!       Лю Вэй чувствовал себя злостным преследователем, когда так бегал за учителем. Он выскочил вперёд и перегородил ему дорогу, надеясь, что хотя бы так мастер обратит на него внимание, но Тэй Шу просто обошел его.       – Я хотел поговорить о том, что Вы увидели...       – Ребячество, – грозно фыркнул Тэй Шу.       У Лю Вэя отлегло от сердца. Слава Небесным Владыкам, Тэй Шу ничего себе не надумал! А ведь это могло стать поводом серьезных разногласий между ними.       – Господин Ланг Бао попросил меня поиграть с ним. Я не мог отказать. Думаю, он был бы рад поиграть и с Вами.       Тэй Шу глянул на ученика так многозначительно, что у юноши перехватило дыхание. Тэй Шу душил его авторитетом и могуществом, одним лишь взглядом заставляя помолчать. Лю Вэй невольно потёр шею.       – Я ничего дурного не имел в виду...       – Ты – нет, – отозвался Тэй Шу и хмыкнул. У них с императором явно состоялся ещё более странный разговор, что подпортил змею настроение.        «Никогда не пойму, что у этих двоих на уме,» – выдохнул Лю Вэй, но ему стало немного легче. Мастер не обижается на него. Так куда же они идут?       На улице была такая скверная погода, что всех попросту сдуло ветром. Уличные торговцы свернули лавки и разошлись по домам. Редкие беспризорные детишки игрались в снегу, а несчастные стражи обречены были нести дозор. На подступах к черному замку Лю Вэй увидел Шэна и мысленно посочувствовал другу. Дежурить в такую погоду – неблагодарное дело, однако, Лю Вэй всё равно был рад ему, ведь они встречались очень редко – слишком заняты были своими заботами. Шэн был в порядке, это согрело Лю Вэю сердце.       Шэн Ву поклонился Серебряному Дракону и быстро остался позади – так быстро нёсся Тэй Шу, не обративший внимания на пригретого сироту.       С каждым шагом учитель и ученик становились все ближе к черным вратам, и сомнений больше не оставалось – мастер решил провести тренировку на клановых землях.       – Вы ведь запретили мне... – начал было говорить Лю Вэй, но резко смолк. Какая разница, что было в прошлом, если сейчас вполне показательно учитель проводил ученика к себе?       Воображение Лю Вэя разыгралось. Он представил себе тренировочные залы клана Шу.        «Интересно, это будет совместная тренировка или одиночная? Должно быть, их учебные залы очень строгие и богатые.»       Лю Вэй мог судить по тому, что видел в землях учителя, когда искал его. Это был единственный раз, когда дракона допустили до посещения черного дворца. С тех пор он ни разу не бывал внутри. Это подогревало интерес к происходящему. Мастер всегда находил, чем удивить, но чтобы так...        «Может, Ланг Бао ему что-то сказал? Попросил сменить метод тренировок?.. Надеюсь, учитель ведет меня не для того, чтобы я поиграл с ним в фигурки на кровати...»       От этой мысли стало смешно, но пришлось сдержать смех в себе, чтобы не вызывать еще больше недовольства учителя. И без того он опоздал на тренировку и заставил змея ждать. Вскоре он всё увидит своими глазами. Настоящий воин должен обладать терпением, потому Лю Вэй успокоил себя, гордо выпрямился и приготовился принять любое испытание. Ждет его тысяча змей? Он будет биться с каждой! Ждут физические упражнения? Он сделает все! Будет тренироваться на улице? Пусть! В помещении? Тем лучше!       Боевой настрой разгорался с каждым шагом. Путь в тишине позволил Лю Вэю подготовиться к тренировке и физически, и морально.       Тэй Шу привел его к сараю на окраине земель клана Шу. Он стоял в квартале сирот и никем не охранялся. Выглядел заброшенным и старым.        «Должно быть, учитель не хочет, чтобы ходили слухи. Во дворце нам бы покоя не дали. Интересно, что внутри...»       Лю Вэй попытался заглянуть в единственное окно, но оно было занавешено изнутри черной тканью.       Тэй Шу встал перед дверью и резко обернулся на ученика. Взор его бдительно впился в Лю Вэя, а в следующее мгновение учитель подошёл как-то необычно близко и принюхался. Нос его застыл возле губ юноши. От такой близости с господином Тэй Шу Лю Вэй ощутил враждебное отторжение, но не обидел учителя резким уклонением. Достойно выдержал холодный взгляд.       Тэй Шу отстранился от него и спросил:       – Ел?       Лю Вэй изумился вопросу, но кивнул.       – Рисовую кашу с изюмом. Я не нарушаю диеты!       Тэй Шу нахмурился.       – Да?       – Да... Аааааааа!..       Лю Вэй только открыл рот, как Тэй Шу резко влез в него пальцами и со всей силы надавил на язык ученика. Лю Вэй постарался вырваться, но учитель схватил его за волосы и не дал отстраниться, продолжая давить, вызывая рвотный позыв.       Живот скрутило.       Лю Вэй закашлял и почувствовал, что его тошнит. Лишь тогда учитель отпустил его, а Лю Вэй упал в снег, тяжело кашляя и опустошая содержимое желудка. Его застряло от слабости и унижения, которое он испытывал от этой грубости. Хотелось обернуться и накричать на учителя, но кашель не прекращался. Еда покидала его желудок с трудом.       Лю Вэй испытывал стыд от того, что учитель неотрывно следил за ним. Лю Вэй отвернулся, чтобы хоть как-то защитить себя от гнусного позора, а когда ощутил пустоту в животе, утёр губы чистым снегом и на дрожащих от слабости и гнева ногах поднялся.       – Что Вы?!..       – Очищение, – произнёс учитель, не обращая внимания на злобу ученика. – Простые тренировки больше не эффективны. Ты достиг предела. Твоя ци больше не развивается. Твое тело – тоже. Хочешь сделать шаг вперёд – будь готов к тому, что это будет через боль. Сегодняшняя тренировка будет длиться три дня.       – Три?..       Первой мыслью Лю Вэя было, что он обещал Су Юну заглянуть завтра. Что он будет чувствовать, когда не увидит его на пороге? Не найдет друга дома?       – Три. Если продержишься, – высокомерно заявил учитель.       – Вам стоило предупредить. Я бы просто не ел, – обиженно произнес Лю Вэй. Су Юн так заботливо кормил его... Юношу раздражало то, что Тэй Шу посмел осквернить то, что связало его доброй памятью с возлюбленным.       – Я говорил тебе не есть до тренировок, – пожал плечами Тэй Шу.       – А я могу Вас попросить передать Су Юну...       Лю Вэй хотел предупредить друга до начала тренировки, поскольку осознал, что из этого сарая он выберется нескоро. Три дня! А ведь он обещал прийти завтра.       – Не можешь.       Тэй Шу отворил дверь и толкнул Лю Вэя внутрь сарая. Юноша почувствовал ногами колючее сено, а ещё через несколько шагов – холодные лужи вязкой грязи. Пахло затхло, но не противно. По крайней мере, грязь не была вонючей. Уже радовало. Свет из открытой двери освещал лишь часть сарая, и Лю Вэй почти не успел ничего рассмотреть – дверь сразу же задвинулась. Одинокое окно было занавешено черными шторами.       Лю Вэй погрузился во тьму. Учитель подступил к нему сзади и накинул что-то на его голову. Рефлекторно Лю Вэй попытался схватиться за предмет, чтобы уберечь себя, но затем понял, что это всего лишь повязка. Лю Вэю завязали глаза, хотя он и без того ничего не видел.       – Учитель?..       Лю Вэй не поддавался панике. В таком состоянии он уже оказывался, когда разыскивал брата, и понял, что может ориентироваться на звуки и даже идти без зрения. Конечно, это было дискомфортно, но терпимо, ведь обострялись другие чувства.       – Вы хотите, чтобы я сражался, не опираясь на зрение?       – Не только. Я временно лишу тебя слуха и обоняния.       Лю Вэй изумлённо захлопал глазами, но такое выражение эмоций было совершенно бессмысленно, ведь его глаза были закрыты.       – Но как же я смогу сражаться, если не буду видеть, слышать и чувствовать?       Тэй Шу уложил ладони на его плечи. Он помассировал их, будто призывая ученика расслабиться, а затем убрал вовсе, оставляя наедине с тревогами. Лю Вэй не боялся тьмы, но был истинно озадачен. В бою он всегда полагался на чувства, но как биться, если ничего не чувствуешь?       – Ты либо найдешь ответ, либо навеки застрянешь в низах общества, – грубо, но правдиво заявил Тэй Шу. – Забудь всё, что знал, и учись чувствовать больше. Таков путь к откровению.       Услышав эту фразу, Лю Вэй воодушевился. Он вспомнил, какую лёгкость и эйфорию ощущал, когда прошел через это чувство впервые, как расширился его разум и какое единство с миром он испытал – словно и сам был неотъемлемой частью вселенной. Неужели такие тренировки могли позволить ему ещё сильнее приблизиться к истине?       Лю Вэй достал гуань дао из-за спины и встал в защитную стойку.       – Вы будете нападать?       – Возможно.       Лю Вэй сделал пару пробных взмахов – просто чтобы размяться.       – Я готов пройти испытание, учитель! Спасибо, что уделите мне целых три дня!       – Спасибо? – хмыкнул Тэй Шу, знавший, что ждёт ученика. – Осторожней со словами, иначе их придется забирать обратно.       – Нет, – решительно мотнул головой Лю Вэй. – Вы хотите помочь мне стать сильнее. Я никогда не буду жалеть об этом, как бы тяжело ни было.       Тэй Шу улыбнулся. Именно такого ответа он и ждал.       Лю Вэй так и не узнал, какую эмоцию вызывал у холодного учителя, а в следующее мгновение почувствовал, как на его затылок легли указательный и средний пальцы учителя.       – Три...       Глубокий вдох.       – Два...       Учащенное сердцебиение.       – Один.       Пространство лопнуло с липким звуком, словно мыльный пузырь.       Лю Вэй вдохнул, но не чувствовал боле ничего.       Он сделал шаг, но не услышал его.       Слепой, глухой и утративший обоняние, он оказался в абсолютной тьме.