Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэю было хорошо. Он помнил, как в глубинной медитации познал с Су Юном тайны зрения через энергию, как, закрыв глаза, чувствовал возлюбленного с помощью ци, как познавал саму его суть и растворился в нем, как души их кружили искрами над водной гладью, тогда как тела покачивались на клинке, подобно качелям, разбрызгивая ногами теплую воду.       Лю Вэю было тепло. Су Юн робко, но нежно поглаживал его руку, они прижимались плечами друг к другу и иногда сталкивались ногами, и после такой неловкой случайности переплетали стопы и начинали вместе покачиваться в одном ритме. Они были вместе, и от этого Лю Вэй чувствовал себя счастливым. Такого замечательного дня рождения у него никогда не было, и, прижимая к животу плюшевого дракона, Лю Вэй чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. В празднике, что устроил для него возлюбленный, было столько семейного тепла, что на глазах невольно выступали трогательные слезы.        «Су Юн – самый лучший мужчина,» – нежно думал Лю Вэй, полнясь благодарности к нему.       Когда их трогательная медитация закончилась, они вернулись в земли клана Сён. Это произошло ещё более хулиганисто, чем обычно: Лю Вэй предпочитал перепрыгивать через забор, а Су Юн просто принёс их к своей комнате, управляя материей из ци. Они сняли обувь и вошли внутрь, где уже был заботливо накрыт стол. Су Юн подогрел рис, покормил друга с палочек, и, подкрепившись и изрядно вымотавшись после долгого дня, друзья вместе легли отдыхать. Лю Вэй уснул лёжа, стоило только оказаться в постели, а Су Юн чуточку позже – уже когда друг уснул. Лекарь укрыл его покрывалом, волнительно вытянул к нему руку, но так и не позволил себе коснуться, лишь впал в медитацию, что восполняла силы – ночная феерия с огнями и клинком забрала множество энергии, а в совместной медитации он отдал последние силы, чтобы помочь другу окрепнуть. Су Юн не жалел себя и надеялся, что всё сделал правильно, что смог порадовать горячее, гордое пламя и помочь ему окрепнуть. Лю Вэй уже сказал возлюбленному о своей благодарности множество раз, и всё равно юноша хотел сделать для дорогого друга больше. Гораздо больше.       Когда Лю Вэй проснулся, он все ещё чувствовал тепло возлюбленного и знал, что друг не покинул его. Су Юн позволил себе поступить так единожды, чтобы подготовиться к празднику и устроить другу сюрприз и позаботиться о нём, но теперь, когда праздник подошёл к концу, Су Юн больше никогда не собирался так поступать. Если оставаться, то до конца. Сторожить, охранять, беречь. Неизмеримо нежный, солнечный, заботливый, он никогда не оставит своего избранника. Лю Вэй это знал.       – Су Юн...       Лю Вэй даже не открыл глаза, а уже звал его. Он крепко сжал в руках плюшевого дракона, как хотел бы сжать возлюбленного, и нежно прижал к груди. Это все было несколько по-детски, но, кажется, Лю Вэй ещё не был готов до конца расстаться с детством.       – Господин Лю Вэй, – обрадовался Су Юн. Он уже давно закончил с медитацией и просто лежал, любуясь своим другом. Улыбка не сходила с его тонких губ.       – Так рад видеть Вас, проснувшись, – довольно прошептал Лю Вэй.       Су Юн смущённо прижал ладони к груди. Он терзался муками совести за то, что пришлось оставить его прошлой ночью.       – Извините, что ушел.       – Главное, что сейчас Вы здесь, и я безмерно этому рад. К тому же, Вы устроили мне такой красивый сюрприз, что я просто не вправе Вас в чём-то обвинять. Это было очень приятно. Мне всю ночь снились звёзды и Ваша улыбка.       Су Юн хотел бы рассказать о том, что снилось ему, но он никогда не спал и совсем не представлял, как выглядят сны.       – А я... Я дышал с Вами в унисон, – робко прошептал Су Юн и закрыл руками лицо. – Что я такое говорю...       – Говорите, что чувствуете. Всё хорошо. Мне тоже нравится дышать вместе с Вами. Вы такой тихий, когда медитируете. Чтобы услышать Ваше дыхание, нужно подобраться очень близко.       Су Юн потёр кончик носа, краснея всё пуще.       – Обычно дышу... Учитель очень не любил, когда я издавал лишние звуки, поэтому он приучил меня вести себя тихо. Я рад, что Вам тоже это по нраву.       Лю Вэй нахмурился.       – Мне бы понравилось, даже если бы Вы бесстыдно храпели на весь дом.       Су Юн изумлённо заморгал.       – Как же? Это ведь совсем неприлично. Я бы скорее не дышал, чем издавал бы такие звуки...       – Не говорите так. Со мной не бойтесь быть шумным, если Вам это хочется. Как вчера. Здорово же мы покричали?       Когда Су Юн делал в воздухе фигуры, друзья радостно вскрикивали. Лекарь старался катать их очень осторожно, но несколько необычных трюков в воздухе всё-таки показал, так что не стыдно было и покричать от восторга.       – Да. Но на нас так стражи смотрели, что я всё думал, что они вот-вот нас остановят.       – Я бы не позволил им остановить наше веселье! – гордо произнес дракон.       – Я рад, что Вам понравилось. Мне тоже было весело и уютно. И... Надеюсь, у меня получилось помочь Вам стать настоящим мужчиной, – прошептал Су Юн.       Их обоих крайне смущали эти слова. Они затихли, робко заглядывая друг другу в глаза. Су Юн не выдержал взволнованной тишины первым:       – Хотя Вы всегда были в моих глазах мужчиной. Я хочу сказать... Вы очень мужественны. Быть может, потому что Вы воин. Но когда я общаюсь с учениками господина Бэй Сёна, в сравнении с Вами они кажутся детьми. Может, дело в воспитании, но... Вы знаете, что такое ответственность, на вас можно положиться и Вы очень сильный. Рядом с Вами мне всегда кажется что это я младше. Вы очень многое знаете о мире, о людях, о том, что правильно, а что нет... Вы один из самых мудрых людей, которых я встречал.       Лю Вэй улыбнулся, глядя на робкое создание.       – Быть может, дело действительно в воспитании. Меня растили благородные люди, потому с детства прививали ответственность и серьезность. Но я был слишком активным и шумным ребенком, чтобы стать таким же великим мужчиной, как мой брат. Джань... Мне кажется, он с ранних лет был взрослым – так строго воспитывал его отец. И даже он позволял себе хулиганить, так что... Полагаю, быть взрослым совсем не исключает того, чтобы иногда веселиться или ребячиться. По крайней мере, я себя уговариваю верить в это. Не хочется проходить всю жизнь с таким лицом, как у господина Тэй Шу.       – Так точно не стоит! – заволновался Су Юн. Он представил себе хмурость и холод на лице возлюбленного и всячески хотел этому воспрепятствовать. – Вы мужественный такой, какой есть! Даже если любите похулиганить или пошутить, это совсем не убавляет того, какой Вы замечательный. Это делает Вас вами. Прошу, не отказывайтесь от этой маленькой, но важной части Вашей души.       – И не собираюсь, – гордо воскликнул Лю Вэй. – Я буду собой, несмотря ни на что. Только так я смогу остаться верным своим принципам и выборам.       Су Юн благодарно кивнул.       – Спасибо, господин Лю Вэй. Я... Я бы не хотел, чтобы Вы менялись. Вы настоящий и солнечный, добрый и отважный. Замечательный.       – Совсем меня засмущали, – проворчал дракон с улыбкой. – Знаете... Когда-то давно, когда я был совсем маленьким, я боялся взрослеть. Мне казалось, что наступит этот возраст – такой важный в жизни каждого мужчины – и я вдруг стану другим человеком. Эти мысли меня немного пугали, и во мне жило два волка: один грозно выпячивал вперёд грудь и рычал, желая быть воином и героем, надёжной опорой отцу и брату, а второй, высунув язык из пасти, беззаботно гонялся за своим хвостом и пролетающими мимо бабочками. Он жил одним мгновением, но был счастлив в своей непринуждённости. Эти две черты всегда во мне боролись. Иногда я не хотел взрослеть, а порой хотел вырасти как можно быстрее. Я всё ждал, что будет какой-то щелчок. Щёлк – и вот я уже другой. Щёлк – все шутки остались позади. Щёлк – и вот я взрослый воин с горой мускулов и суровым взглядом. Но вот настало вчера, а я все ещё сплю с плюшевым драконом и улыбаюсь ненаглядной искорке. Так что... Думаю, взросление — это совсем не возраст. Это что-то эфемерное, что происходит, когда мы подходим через десятки испытаний, а характер наш закаляется. Он становится твёрже, но не меняется кардинально. Думаю, что мы становимся взрослыми, когда способны сами решать, что можно, а что нельзя. Когда запреты родителей и учителей становятся лишь уроками, но не обязательными правилами. Мы становимся взрослыми, когда принимаем решения собственной головой и берём за них ответственность. И... Думаю, Вы действительно помогли мне стать взрослым. Думаю, я стал мужчиной, когда принес Вам клятву, – серьезно произнес Лю Вэй и бережно сжал руку возлюбленного. – Клятву прожить с Вами все свои жизни. Именно тогда... Я осознал свою ответственность.       По телу Су Юна пробежала взволнованная дрожь.       – Господин Лю Вэй... Я... В таком случае, я стал настоящим мужчиной вместе с Вами. В тот же день, когда принес Вам ответную клятву. А, может, чуточку раньше. Когда решил, что непременно сделаю Вас счастливым.       – И у Вас получается, – нежно произнес Лю Вэй.       Су Юн лучезарно улыбнулся.       – Я очень стараюсь! В следующий раз я еще что-нибудь устрою...       Су Юн не успел окончить мысль, как дверь в комнату распахнулась. Лю Вэй рефлекторно сел и загородил собой возлюбленного. Су Юн по шагам узнал мастера и раскраснелся, понимая, что учитель в очередной раз застал их вместе в кровати. Конечно, это было не впервые, но на этот разговор выдался настолько интимным, что Су Юну стало совсем неловко. Он, запинаясь о простынь, вскочил с постели и начал кланяться учителю в знак приветствия, пряча свои алые, как помидоры, щеки.       – Доброе утро, учитель!       Бэй Сён пропустил уважительный жест ученика мимо глаз и уставился на Лю Вэя с крайне недовольным лицом. Мастер явно был не в духе, а его щеки покрывали синяки – следы вчерашней драки. Поразительно, что два заклинателя, прекрасно владеющие ци, не исцелили себя.        «Должно быть, они чувствуют вину. Эта драка была болезненной ссорой. Такие раны не хочется лечить. Они болят, чтобы отвлечь от муки на сердце...»       – Учитель...       Лю Вэй тоже поднялся и поклонился, нагибаясь даже ниже Су Юна. Юный лекарь, увидев это, скорректировал поклон. Для него важно было оказать достаточное почтение учителю.       – Детишки... Совсем распоясались! Что ни день, так гуляют допоздна! Су Юна вообще видеть перестал! – причитал Бэй Сён, закатив глаза. – Лю Вэй, я тебя предупреждал.       – Мастер, я ведь сам... – вступился за друга Су Юн.       – Ты бы без него на такие смелости не пошел. Знаю я тебя. Лю Вэй, ты должен взять за это ответственность!       – Я готов, – храбро произнес Лю Вэй. – Делайте со мной, что хотите, только Су Юна не наказывайте. Эти дни... Он мне очень помог. А вчера устроил такой красивый праздник... Я был тронут до глубины души. И... Господин Су Юн ведь и Вам устроил чудесный праздник, и господину Ан Сёну...       Бэй Сён припомнил, какой уютный ужин приготовил юноша, какие душевные подарки подарил. Бэй Сён повесил семейный рисунок, нарисованный Су Юном, над кроватью и частенько любовался им перед сном. Стоило об этом подумать, как нрав лекаря смягчился.       – Но не по ночам же! Су Юн – лекарь клана Сён. Не забывай об этом. Я не хочу, чтобы он гулял по ночам. Лучше уж тут, под моим присмотром.       Друзья изумлённо заморгали. На удивление, мастер дал Лю Вэю позволение приходить в дом в любую ночь. Видимо, учитель понял, что ночевка Серебряного Дракона в комнате Су Юна – не самое страшное, что может случиться.       Друзья обрадовались, но, видя заискрившуюся в глазах радость, мужчина хмуро добавил:       – Но чтобы мальчика моего портить не смел! Ты теперь взрослый, Лю Вэй, а мой маленький Су Юн...       – Мастер... – робко прошептал ученик лекаря. – Я... Немного старше господина Лю Вэя.       Бэй Сён оставался невозмутим, хотя бровь его изумлённо приподнялась.       – Все ещё дитя! Ты наивен, как рассветная роса. Я не позволю этому ночному хулигану тебя обесчестить!       Юноши переглянулись и смутились.       – Я не позволю себе подобного, господин Бэй Сён. Вы ведь знаете, я исключительно порядочно настроен в отношении господина Су Юна. Я никогда не позволю себе ничего, что лишило бы его чести.       Бэй Сён придирчиво прищурился.       – Смотри у меня, муженёк. А то я уже не первый раз вас в кровати застаю. Жёнушка твоя меня уверяет, что всё невинно, но ты чтобы руки не распускал! Не возгордился, что взрослым стал, так все можно! Заверяю: нельзя! И последствия нарушения запрета будут серьезными.       Су Юн раскраснелся. Лю Вэй вытянулся, глядя учителю в глаза.       – Я не позволю себе подобных прикосновений. Это непристойно и оскорбит Су Юна. Я даже не думаю о подобном.       – Да конечно, – недоверчиво фыркнул Бэй Сён, а затем подошёл к ученику.       Лю Вэй на всякий случай обхватил уши пальцами, защищая их, но Бэй Сён рассмеялся и сгреб его в объятья, похлопав по спине.       – Большой уже какой. Поздравляю с совершеннолетием.       Лю Вэй улыбнулся и отпустил уши, чтобы обнять учителя в ответ, но в тот же миг хитрый лекарь потянул его за уши, но на этот раз – совсем с другой целью.       – Расти, расти, дракон! Тебе нужно много сил.       Лю Вэй тихонько рассмеялся. Су Юн глядел на них с улыбкой.       – Наш Серебряный Дракон уже очень большой!       – Мальчишки растут до двадцати пяти. Он ещё вымахает в росте. Скоро будешь смотреть на Тэя Шу свысока!       Лю Вэй представил себе это и подумал, что это лишь усложнит их отношения.       – Не хотел бы, – честно признался юноша. – Мне нравится мой рост. Так мы равны с Су Юном.        «И нам удобно тереться друг о друга носиками,» – мечтательно подумал он.       – Ничего не знаю. Чем выше будешь, тем больше силы будет в ногах. Садись. Говорят, ты достиг второго прозрения.       – Я начал чувствовать мир ногами! – восхищённо воскликнул Лю Вэй и сел, вытягивая босые ноги. Он гордился собой.       Бэй Сён сел перед ним на колени. Су Юн засуетился.       – Я чем-то могу Вам помочь?       – Садись рядом. Я буду показывать, а ты делать. Этот массаж очень сложный, применяется лишь в особенных случаях, вроде этого.       Бэй Сён хорошенько осмотрел ноги ученика, пока Су Юн усаживался рядом.       – Поразительно. Твои ноги становятся всё чувствительнее. Интересный случай.       Лю Вэю было ужасно щекотно, но он терпел, чтобы ненароком не лягнуть учителя.       – Будет больно, – предупредил Бэй Сён. – Но, полагаю, это мой тебе подарок на совершеннолетие. Я немного расширю твое восприятие. Это будет массаж, застрагивающий меридианы и потоки, поэтому важно, чтобы ты не шевелился.       – Хорошо.       – И молчал.       – Хорошо...       – Я сказал молчал!       Лю Вэй понимающе кивнул и закрыл рот. После этого Су Юн бережно коснулся его ноги, успокаивая волнение.       – Всё будет хорошо, господин Лю Вэй. Вы почувствуете себя лучше.       – Нужны будут ещё упражнения для ног. Будешь тренироваться по ночам, понял?       Лю Вэй воодушевлённо закивал, а затем поднял руку – хотел сказать, но не мог говорить, раз приказали молчать. Бэй Сён ещё не начал массаж, потому поднял на ученика взгляд и скучающе протянул:       – Нуууу? Говори.       – Боюсь, у меня могут появиться дела. То есть, я бы очень хотел приходить тренироваться по ночам, но... Я хотел принять участие в расследовании, поэтому не могу обещать, что смогу...       – Придется, – хмуро произнес Бэй Сён. – Это надо в первую очередь тебе.       – Расследовании? – заволновался Су Юн. Он впервые слышал о том, что что-то не так.       Лю Вэю сделалось совестно, что он так и не рассказал другу о том, что происходит. Но их встречи были такими романтичными... Как он мог прервать нежность, чтобы рассказывал такие страшные и трагичные вещи?       – В храме кое-что случилось. Это страшный секрет, но...       Бэй Сён потемнел в лице.       – Так они начали расследование?       – Что? О чем Вы?.. – растерялся Су Юн. Бэй Сён тоже не посвятил его в произошедшее.       – В храме заболел настоятель, а вслед за ним – шестеро Небесных Избранников, – рассказал Лю Вэй. – Они... Усыхают и стареют, а молитвы причиняют им страшную боль. Тэй Шу считает, что это наказание богов, но Лэй Линь уверен, что это какая-то болезнь или отрава, и что в этом виноваты другие силы. Я верю его чутью. Думаю, во всем повинны демонопоклонники или лично владыка Илин. Поэтому я хочу помочь.       – Я тоже, – взволнованно произнес Су Юн. – Господин Лэй Линь мой дорогой друг. И Небесные Избранники... Я сделаю всё, что в моих силах!       – Не смей даже соваться в храм сейчас! – повысил голос Бэй Сён. – Это опасно, и я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. Сейчас от этой болезни нет лекарства.       – Я совсем не могу заболеть, мастер, – качнул головой Су Юн. – Ничего страшного, если...       – Даже не смей. Я запрещаю тебе в это лезть, Су Юн.       Юноша выглядел раздосадованным и расстроенным. Он раскрыл рот, но был бессилен возразить мастеру. Послушание втравил в его сердце прошлый учитель. На печальные глаза Су Юна было невыносимо больно смотреть.       – Не отказывайтесь так радикально от его помощи, – попросил Лю Вэй, желая ободрить друга. – Его знания и умения могут здорово помочь при приготовлении лекарства. Может, Су Юн слышал о таком прежде.       – Нет, я... Точно ничего такого прежде не видел и не знал. Могу сказать одно – Небесные Владыки так не поступают. Если они наказывают, то совсем не так.       – Небесные Владыки изобретательны на наказания, – болезненно прохрипел Бэй Сён.       – Но не в этот раз. Это что-то противоестественное.       – Демоническое? – уточнил Лю Вэй.       Су Юн растерянно пожал плечами.       – Я слишком мало знаю. Если бы я увидел, я мог бы сказать больше...       – Исключено, – воскликнул мастер. – Эта болезнь неизведанна. Я не могу рисковать тобой. Все слишком серьезно, – принципиально произнес Бэй Сён. – Можешь помогать во всем, но чтобы к храму даже не подходил!       Су Юн покорно кивнул, хотя в душе он надеялся, что Лю Вэй хулиганисто отведет его в храм посмотреть на больных. Хотя бы ненадолго.       Лю Вэй не был готов рисовать возлюбленным. Должны были существовать другие пути узнать, что происходит...       – Вы думаете, это болезнь? – уточнил Лю Вэй.       – Когда с телом происходит то, что совершенно точно не должно происходить, иначе это не назвать.       – Но разве бывают болезни, которые вредят во время молитвы? – не понимал Лю Вэй. – Как по мне, это что-то магическое.       Бэй Сён кивнул.       – Магические заболевания диагностировать тяжелее всего, ведь их природа редка, а заклинатель может менять форму. Стоит изменить одну переменную – перед нами совсем другая болезнь. Именно поэтому я встал в тупик. Я никогда не видел ничего подобного, но это заболевание может быть результатом преображения других. Я изучил много книг, но ничего подобного так и не нашел.       Бэй Сён старался говорить спокойно, но было видно, что его сильно задевало собственное незнание. Он едва ли не впервые говорил, что не знает, что происходит с подопечными. А ведь они могли умереть в любой момент...       – А это может быть ядом? – спросил Лю Вэй.       Бэй Сён мотнул головой.       – Я брал у настоятеля и первых заболевших детей кровь. Исследовал её, но никаких следов яда не обнаружил. Это и пугает – абсолютная чистота работы.       – А Ваш глаз? – взволнованно спросил Су Юн. Он не понаслышке знал, что божественное зрение Бэй Сёна помогает ему видеть строение человека и все отклонения от нормы даже магического плана.       – Ничего, – холодно объявил Бэй Сён. Вид его был хмурым и усталым.       – Значит если кто-то наложил это заклинание, оно должно быть очень высокого ранга?       Бэй Сён кивнул.       – Это темные силы. Светлые такое не создают.       – Молитва не должна причинять боли, – прошептал Су Юн. – Искренне произнесенная, она может исцелить тело, но никак не навредить ему. Если молитва лжива, боги ее просто не услышат. Редкие могут разгневаться, но в таком случае от человека просто отвернется удача. Тут совсем другое дело. Дети, которые не могли за себя постоять, наивные, верящие, невинные, не могли оказаться в такой ситуации. Я думаю... Молитва – это чье-то оружие.       Говоря эти слова, Су Юн чувствовал себя очень плохо. Ему было тягостно от таких новостей, тяжело от собственных слов, но он был прав. Кто бы ни сотворил это заклинание, он намеренно сделал удар по вере.       – Вопрос лишь, против кого его обращают: веры, Небесных Избранников или всей империи.       Бэй Сён опустил взгляд.       – Едва ли это что-то личное. Но могу сказать одно: у Небесных Избранников болезнь протекает гораздо быстрее и мучаются они страшнее.       – Это не может быть связано с возрастом? Всё же все Небесные Избранники юны…       Лекарь задумался об этом.       – Возможно, работают оба фактора. Но когда дело касается веры и магических болезней Небесные Избранники всегда более уязвимы.       – Разве их не защищают боги? – наивно спросил Лю Вэй.       – Защищают? – хмыкнул Бэй Сён. В его вопросе обиды было побольше, чем в словах Тэя Шу.        «Они оба ненавидят богов. Я говорил с тремя Небесными Избранниками, но каждый из них видит ситуацию по-своему. Если даже Небесные Избранники не почувствовали деяний богов, значит, это действительно не их вина. Тэй Шу судит грубо, но, чтобы убедить его в чем-то, нужно найти доказательства... Только где их взять?..»       Лю Вэй знал имена жертв. Все заболевшие дети были из разных семей, но идти с вопросами к их родственникам было опрометчиво. Произошедшее держали в тайне ото всех. На территорию храма ходить опасно, но это место преступления... Лю Вэй посмотрел на Су Юна, и решил, что лучше он один пострадает, но убережёт возлюбленного от болезни, чем заболеют другие. Су Юн был очень набожным. Кто знает, может, эта таинственная хворь могла перекинуться и на него. Лю Вэй бы не простил виноватых, если бы с Су Юном что-то случилось.       – Я о том, что у столь рьяно верящих людей... Сильнее тела и души. Они ведь проходят через многие испытания и совершенствуются быстрее обычных людей.       – Ты видишь это так? – устало вздохнул наставник. – Они не совершенствуются. По большей части они просто страдают. За стенами храма постоянно умирают дети. В том числе от божественного гнева. Вот почему я не верю, что виноваты боги – если они хотят наказать Небесных Избранников, они делают это радикально.       Слушая об этом, Су Юн сжался и подтянул к груди коленки. Обнял их. Юный лекарь казался таким уязвимым, что хотелось немедля прервать этот разговор, но Лю Вэй должен был знать, чтобы помочь Лэй Линю.       – Поэтому они более уязвимы? Из-за того, что тратят все силы на молитвы?       – Что такое молитва? – спросил Бэй Сён вполне серьезно.       Лю Вэй всегда чувствовал себя некомфортно, когда его спрашивали какие-то очевидные вещи. Будто он мог не знать таких простых слов! Но учителю пришлось ответить:       – Это особое таинство, во время которого человек извиняется или просит о помощи Небесных Владык. В случае с Небесными Избранниками... Ещё и кается за грехи.       – Молитва Небесных Избранников – это религиозный обряд. Смертным достаточно сказать: «Боженька, помоги!», но для Небесных Избранников этот процесс выглядит совершенно иначе. Они очищают в себе грехи своих кланов: своей ци, волей, болью и слезами. Именно боль делает религиозных людей смиренными и тихими.       Лю Вэй поднял взгляд на Су Юна и ему невольно стало больно за него. Юный лекарь не был Небесным Избранником, но совершенно точно прошел через огромные страдания в детстве.        «Хорошо, что теперь он под моим присмотром.»       – Из-за того, что они постоянно испытывают боль, их тела ослабевают, – жалостливо прошептал Су Юн. – Юные дети выносят страшные нагрузки. Они часто болеют, но даже в таком состоянии продолжают молиться. Я... Лечил их несколько раз…       У Лю Вэя сердце сжималось от боли, когда он слышал, как друг страдает. Он вспомнил вечера, в которые Су Юн рассказывал о том, что видел в храме и как ему жаль несчастных детей. Казалось, он один был готов молиться за всех Небесных Избранников, только бы избавить детей от этой муки.       – Значит, болезнь вредит именно в миг молитвы... В то время, в которое происходит очищение? – задумался Лю Вэй. – Поэтому настоятель болел гораздо дольше, ведь его организм устроен иначе?       Бэй Сён кивнул.       – Я тоже думал об этом. Но на ум ничего не приходит. В ядре Небесных Избранников ничего нет. Тело физически здорово. Магически не видно никаких изменений. Тот, кто создал это заклятье – искусный чародей. И я... Все ещё не знаю, точечный это удар или нет. Будет ли распространяться заболевание? Почему оно распространяется? По какому признаку?       Бэй Сён мрачно мотнул головой. Он редко когда бывал таким серьезным.       – Это могла сделать Чудотворец? – задумчиво спросил Лю Вэй.       – Будь это Чудотворец, остались бы следы. Конечно, мы не видели ее полгода, но ее работа более грубая, пусть и гениальная. Яд, что она использовала, был виден. А это... Совершенно другой уровень.       – Значит, кто-то страшнее Чудотворца... – мрачно подумал Лю Вэй. – У Вас есть какие-нибудь идеи?       – Я не знаю людей, которые могут использовать магию, не оставляющую следов. Настолько незаметную.       – Демоны?       – Демоны оставляют энергию инь, – прошептал Су Юн. – Она бы осталась в лёгких детей, если бы это были демоны.       – Но демонопоклонники умеют скрывать свою силу. Они могут не проявлять энергии инь, пока не используют демонические способности. Что, если они вышли на новый уровень силы? В гневе владыка Илин приказал им нанести новый удар?       – Это возможно, – согласился Бэй Сён. – Но в таком случае дело ещё опаснее.       – Я не боюсь! – рьяно произнес Лю Вэй. – Я уже виделся с Илином. Ни один демон меня больше не напугает.       – Господин Лю Вэй... – взволнованно прошептал Су Юн.       – Всё будет хорошо. Я найду негодяев и накажу их.       – Я хочу Вам помочь, – рьяно произнес Су Юн.       – Буду рад Вашей помощи, – кивнул Лю Вэй, веря, что знания и опыт лекаря ему ещё пригодятся. Затем он посмотрел на учителя. – Мастер, а почему... Вы не рассказали о том же господину Нан Линю?       Бэй Сён нахмурился, явно не желая обсуждать ссору.       – Он всё знал и без меня, но хотел услышать то, чего я просто не могу рассказать, потому что мне и самому неизвестно. А как речь зашла о его сыне, так он переменился и полез в драку! Ноги его здесь больше не будет! Выскочка, Пфффф.       – Учитель, мастер Нан Линь просто был на взводе и взволнован состоянием своего сына. Он очень раскаивается в том, что произошло между вами.       Бэй Сён недоверчиво приподнял бровь.       – Правда?       – Конечно. Он не хотел Вас обидеть. Просто боится, что Лэй Линь может заболеть.       Бэй Сён задумчиво почесал щеку.       – Нан Линь – хороший человек. Думаю... Ты прав. Но без извинений в дом я его не пущу!       – Я передам ему! – облегчённо произнес Лю Вэй.       – Я надеюсь, что вы помиритесь, – добродушно прошептал Су Юн. Ему не нравились ссоры и разногласия.       Глаза юного лекаря не теряли печали. Он слишком глубоко погрузился в мысли о таинственной болезни. Хотел помочь, но пока не мог. Это мучило его. Лю Вэй испытывал схожие чувства. Он вытянул руку, чтобы поддержать друга, но в этот миг Бэй Сён ревниво прищурился и заголосил:       – Всё-всё, хватит трепаться! – он поймал руку Лю Вэя и заглянул ему в глаза. – Времени мало, работы много. Тэй Шу наверняка уже готовится к построению. Так что пора приступать к массажу. Я ведь не могу оставить своего ученика без подарка, да?       Лю Вэй кивнул.       – Спасибо Вам, мастер... Ааа!..       Стоило Бэй Сёну начать, как Лю Вэй осознал, что «будет больно» означает настоящую боль. Лишь из-за тревожного взгляда Су Юна Лю Вэй подавил в себе крик и затих.       – Господин Лю Вэй...       – Всё хорошо, искорка, – терпимо прошептал дракон.       – Давай-давай, не отлынивай, жёнушка. Мни сильнее!       Лю Вэй глубоко выдохнул и задержал дыхание. Было очень больно, но он героически терпел. «Я стану сильнее, – повторял он себе, глядя на возлюбленного. Один его вид ободрял Лю Вэя. – Ради тебя, Су Юн. Ради всей моей семьи.»