Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Покинуть празднество быстро не удалось. Лю Вэй хотел уйти, как только узнал нужную ему информацию, но император его не отпустил. Ланг Бао расстроился, испугался и задумался, а в таком состоянии он мог наделать глупостей, потому держал Лю Вэя за руку. Пришлось присутствовать на свадьбе до логического ее завершения, пока Ванхэ не увел Мьёль из дворца вместе с детьми, а Шангсин навзрыд не заплакала. Лю Вэй хотел подойти и утешить её, но рядом с горюющей принцессой стояла Мин Бао, справлявшаяся с этой задачей. В миг краткого сомнения юношу окликнул нетерпеливый Нан Линь.       – Ну что там? Что сказал император? Он верит?       Лю Вэй посмотрел на учителя. В свете дворцовых фонарей – тусклых пред полутьмой, освещавших длинный коридор без окон – Нан Линь казался особенно трагичным и уставшим. От него пахло дорогим вином и чесночным закусками, а глаза влажно блестели, говоря о старых слезах. Сосуды в глазах полопались, и выглядел он несчастным, но несломленным. Нан Линь был из людей, что сражаются в любой ситуации, как бы ни были огорчены. Его эмоциональность делала его вспыльчивым, но в ярости он был лишь вдвое сильнее.       Сейчас пламя его злобы утихло, тлело, но он, казалось, ждал ветерка, что раздует его с новой силой. Ждал призыва к действию.       Лю Вэю нечем было его обрадовать.       – Его Величество сказал ждать решения господина Тэй Шу. Он хочет услышать отчёт генерала, но то будет вечером... – мягко пересказал произошедшее Серебряный Дракон.       – Одним словом, он тебе отказал, – раздражённо выдохнул Нан Линь. Он полагался на помощь ученика, поскольку у Лю Вэя был талант в расследовании темных дел Хэкина. К тому же, он хорошо ладил с генералом. Как оказалось, этого было недостаточно. – Он снова бережет тебя?       Лю Вэй мотнул головой.       – Тут было что-то другое. Господин Ланг Бао взволнован и напуган. Мне кажется, он просто не хочет в это верить. Обычно генералу не требуется помощь, а тут вдруг я в помощники набиваюсь. Должно быть, он представил себе очень трагичную картину. Хотя… Всё ведь так и есть. Но даже если император запретит мне, я всё равно буду искать ответы. Я не брошу Лэй Линя и Небесных Избранников.       Нан Линь похлопал его по плечу и благодарно улыбнулся.       – Ты хороший человек, Лю Вэй, но против слова императора лучше не идти. Я докопаюсь до истины, а ты... Пока отдохни немного. Сегодня занятий не будет, а ты выглядишь неважно.       – Со мной всё хорошо! – возразил Лю Вэй. Он не хотел оставаться в стороне от дела. От мыслей ему было неспокойно.       – В тебе что-то изменилось, – прищурившись, произнес Нан Линь. Он выглядел так, словно впервые за день действительно увидел своего ученика, присмотрелся к нему. – Как я могу судить, твоё восприятие мира стало шире. Такое не достигается щелчком пальца. Генерал тебя не щадит.       Лю Вэй скромно отвёл взгляд.       – Всё нормально. Тренировка была непростая, но я научился видеть мир без глаз, это было что-то поразительное!       – Откровение... – Нан Линь изумлённо раскрыл глаза. Он был рад за ученика. – Ты большой молодец! Поздравляю! После такого тебе нужно много медитировать, чтобы закрепить восприятие. Когда начнёшь – поймёшь, почему это важно. Так что не спорь. Я ценю твое желание помочь Лэй Линю, но если ты потеряешь свой шанс стать сильнее, это тоже будет большой трагедией.       – Жизни людей важнее! – пламенно возразил Лю Вэй.       – Но и твоя ценна. Ты нужен империи Хао, Лю Вэй. Я знаю точно: в твоих руках будущее. Отдохни, а завтра приходи на занятия, как обычно. Будем думать, что делать.       Лю Вэй видел, что учителю непросто даются слова, но он любил ученика и желал ему только лучшего. Он поступил, как хороший учитель. Лю Вэй был тронут и обнял Нан Линя.       – Спасибо, мастер. Я ценю Вашу заботу. Но если что-то понадобится!..       – Всё в порядке.       Лю Вэй понимал, что всё совсем не в порядке, но Нан Линь нашел в себе силы успокоиться. Лэй Линь был здоров и держался достойно. Лю Вэй чувствовал в себе силы своротить горы, но ноги держали его не очень уверенно. Тренировка далась ему действительно тяжело, и он чувствовал странное оживление в ядре. От этого дракон несколько раз прикладывал ладонь к животу за последний час. Должно быть, Нан Линь это заметил. Лю Вэю не хотелось подводить учителя и друга, он рвался в самое пекло проблем, именно поэтому цилинь и сказал ему отдохнуть – иначе Лю Вэй мог навредить себе. Кто знает, куда заведет расследование?       – Спасибо за всё, – произнес Нан Линь, прощаясь с учеником.       – Может, Вас проводить? – предложил Лю Вэй. Он беспокоился за учителя, ведь Нан Линь не очень уверенно стоял на ногах.       – Дойду уж. Не думай, что это первый раз, когда я выпиваю. В меня может влезть гораздо больше.       Лю Вэй кивнул. Он знал это не понаслышке. На самом деле, учитель очень медленно пьянел. В него могло влезть два небольших бочонка вина, а он бы ещё стоял на ногах. Думая об этом, юноша взглянул на алые пятна на щеках учителя.       – Я поговорю с господином Бэй Сёном. Уверен, он поймет.       – Не нужно. Я сказал ему, что думаю, – гордо хмыкнул цилинь.       – Я поговорю, – упрямо повторил Лю Вэй, зная, что в глубине души Нан Линь понимает, что не прав.       Цилинь поджал губы и ушел, не желая показывать слабость. Они расстались как-то поспешно, и Лю Вэй ощутил потерянность в жизни, словно то, что он должен был сделать, обвалилось, и теперь вокруг него раскинулись сотни дорог, что вели в никуда. Идти медитировать не хотелось. Все мысли были о проблемах, императоре, свадьбе... Слишком сложных вещах. Как можно расслабиться, когда твоему другу, а, может, и всему городу угрожает опасность? Как можно просто уйти отдыхать и выкинуть всё из головы? Хотелось опросить семьи заболевших детей, хотелось поговорить с Бэй Сёном, но задавать вопросы опасно, ведь болезнь держат в тайне, а Бэй Сён... Су Юн просил не приближаться к клановым землям.        «Искорка просил меня не приходить к нему сегодня. Сразу после окончания дел идти к себе – так он написал. Очаровательный затейник.~ Придумал что-то?»       Любопытство взяло верх. Думая о Су Юне, Лю Вэй успокаивался. К тому же, юноша должен был быть в курсе того, что происходит. Для начала можно было спросить и его.        «Что, если важный день как-то связан с событием в храме? Знает ли Искорка? Уже ждёт?..»       Лю Вэй заволновался и почувствовал ноющую боль на сердце. В последнее время оно всегда начинало болеть от тревог, и Серебряный Дракон ощущал пристыжение – словно после приступа он стал слабее, уязвимее. Юноша погладил себя по груди, успокаивая волнение, глубоко вздохнул и призвал себя не накручивать проблемы.        «Сейчас всё узнаешь. Терпение, Лю Вэй. Ты справишься со всем. Су Юн – твоя нежная искорка – уже ждёт тебя. Как ты можешь заставлять его ждать?»       От этих мыслей Лю Вэй зашагал быстрее. Он представил, что друг в одиночестве мается в его комнатушке, где нет никаких удобств – даже нормальной кровати. Конечно, Су Юн вряд ли забрался бы в постель друга, но в драконьем жилище было довольно тесно и развлечь себя лекарю уж точно было бы нечем. Лю Вэй снова заволновался, но эти беспокойства были уже приятными – он хотел позаботиться о друге как можно скорее, хотел увидеть его, поделиться мыслями и окружить возлюбленного нежностью, хотел задать свои вопросы, послушать о делах искорки, просто быть с ним…        «Обещал улыбнуться мне вечером. Уже как раз стемнело… Увижу его – на душе сразу ясно станет. Он ведь как солнышко. Всегда теплый и улыбчивый, очаровательно заботливый. Развеет все тревоги. Вместе мы обязательно сможем отыскать правду.»       Лю Вэй почувствовал тепло, развивающееся по сердцу. Оно исцеляло его. Стоило только подумать о любимом, как он ощущал в себе особенные силы. Даже ноги шли гораздо быстрее. Лю Вэю казалось, что он летит на крыльях любви, чтобы избавить родную душу от одиночества. Представлял, как юноша тоскует один. Внешне спокойный, сидит на коленях в недвижной позе и смотрит на дверь. Спина его идеально ровна, плечи расправлены, яркие глаза таят в себе глубинную печаль столетий, а босые стопы робко соприкасаются друг с другом. Руки лежат на груди, взволнованно сминают ткань. Роскошные русые волосы вьются за спиной и скрывают прекрасную осанку, выразительные ягодицы и изящные ноги. Лицо его изображает спокойствие и религиозное смирение, но внутри буря чувств: тревоги, страхи, благие рвения... Любовь. Ждет свое пламя, мёрзнет, потирает руками друг о друга, согревая ладони, а горячего дракона всё нет и нет. Непорядок!        «Сейчас, искорка, я уже рядом. Бегу к тебе.»       Лю Вэй бы и правда побежал, но обилие фениксов в коридорах заставляло вести себя более строго. Не хватало ещё, чтобы кто-то за ним увязался, интересуясь, куда это наследник клана Вэй спешит с такой прытью. Не хватало, чтобы чужие увидели Су Юна в его палатах. Все знали, что лекарь вхож во дворец – как и все члены клана Сён, Су Юн получил разрешение на проход в замок. Все знали, что он занимается лечением Лю Вэя, и все же, Серебряный Дракон берег их сокровенные мгновения от чужих глаз. Сплетни ни к чему, когда они избавились от навязчивых разговоров. Пребывание вместе – нечто интимное, нежное, чуткое. Лишь их. Не хотелось никому подпускать к этому чарующему таинству.        «Какое приятное чувство – возвращаться домой, зная, что тебя там ждут. Интересно, что же это за особенный день?»       Мысли о плохом потихоньку уходили. Тревога затаилась где-то внутри, а Лю Вэй уже представлял себе, как берет возлюбленного за руку, чтобы помедитировать вместе. Может, Су Юн даже согласится немного полежать рядом с ним...        «В такие моменты жалею, что император выдал мне столь скромное жилище. Су Юн заслуживает спать на самых мягких перинах, находится в комфорте и уюте. Ну что ж, ничего. Для уюта и тепла у него есть я.~»       Лю Вэй так размечтался о том, что непременно вот-вот увидит Искорку, что настроение его сильно поднялось. Он поспешно отодвинул дверь в свои покои, желая притворить мечты в жизнь.       Чуткий нос уловил приятный запах цветов. Зимой взяться им было неоткуда, но запах был свежим, настоящим, а когда дверь отодвинулась настежь, Лю Вэй поразился тому, что стало с его комнатой. Пол осыпали лепестки цветов: розовые, фиолетовые и белые. Су Юн прибрался... Отчего Лю Вэю сразу же стало неловко. Он покраснел, удивленный затейничеству юноши.       С каждым взглядом Лю Вэй обнаруживал всё больше приятных неожиданностей, что трогали до самой души. Су Юн принес в его комнату свечу с вечным пламенем, что прежде жила у него в доме. Над ней витали искорки, изображающие взрыв праздничных салютов вновь и вновь. Безмерно красивое зрелище.       Рядом со свечой склонил голову сшитый из бархатной ткани дракон. Он сидел, расставив задние лапы в стороны, а передними прижимая к груди искорку из тканей, плотно набитую пухом. Игрушка была размером с две ладони Лю Вэя и выглядела крайне мило. На фиолетовой мордочке Су Юн вышил очаровательный румянец. Морда дракона была доброй и нежной, улыбчивой, а глаза – счастливыми. Искорка слегка сияла, что создавало ощущение абсолютной магии.       Су Юн постарался, чтобы украсить комнату, но самого его в комнате не было.       Лю Вэй вошёл внутрь и подошёл к столу. Он взял в руки плюшевую игрушку и ощутил от нее тепло, как если бы обнял Су Юна. Плюшевого дракона невольно захотелось прижать к груди. Лю Вэй бережно сжал ее, почувствовав, какой невероятный аромат она источает... Ткань была пропитана их общим запахом, а пух был столь мягким, что обнимать игрушку было одно удовольствие. Лю Вэй был тронут и тут же принялся рассматривать детали. Су Юн вышил каждую чешуйку на драконьем теле, сделал пушистыми гриву и кончик хвоста. Глаза у дракона были крупными, добрыми. Он выглядел влюбленным. Крепко держал свою Искорку, прижимая к груди.        «Боги... Су Юн! Какая прелесть!»       Лю Вэй не удержался и поцеловал игрушку в макушку, как хотел бы своего любимого, и в тот миг заметил на столе свиток. Не выпуская игрушку из рук, Лю Вэй развернул бумагу и увидел изящный почерк своего возлюбленного. В нескольких иероглифах складывалась фраза: "Следуя за искрами, отыщите путь к мечте". Весь лист был украшен рисунками в виде звёзд, а внизу страницы были изображены две руки, застывшие в считанных миллиметрах от близости.       Лю Вэй смутился.        «Искорка... Подготовил столько всего!.. Какой прелестный, – Лю Вэй расплылся в улыбке и уткнулся носом в игрушку, рассматривая письмо. – Осмелел как. Сюрпризы готовит, приглашает... Путь к мечте...»       Лю Вэй представил себе желанный поцелуй: первый в их жизнях. Он замечтался о сладостных губах, о нежном тепле, о пряности вкуса любви, о нежных стонах любимого, что будет несдержанно издавать милейшие звуки... Дрожащий в его руках, доверчивый, искренний, очень старательный, только учащийся целоваться глубоко и нежно... Лю Вэй размечтался и вспомнил слова госпожи Мин Бао.        «Су Юн и правда смелый. Неужели хочет сегодня признаться?..»       От этой мысли было сладко на душе, но Лю Вэй понимал, что Су Юн все ещё не готов. Все эти романтичные мысли кружили лишь в его голове.        «Но если нет, что же он задумал?»       Это было волнительно. Лю Вэй осмотрелся в комнате в поисках ещё каких-то знаков, но Су Юн больше ничего не оставил. Он собрал постель, протер полы и пыль, рассыпал лепестки – проявил столько заботы, сколько только мог, физически не пересекаясь с другом. Лю Вэю захотелось его увидеть, обнять, расцеловать, прижать к себе и никогда не отпускать.        «Ну какое же солнышко…~»       Лю Вэй улыбался, тиская плюшевого дракона.        «И чего это он?»       Поступок Су Юна вдохновил и воодушевил Лю Вэя. Он оживился и осмотрелся по сторонам в поисках искорок, что должны были указать ему путь, но не нашел нужных следов.        «Хм…»       Серебряный Дракон высунул голову из комнаты и ещё раз прошёлся взглядом по коридору. На этот раз он увидел, что вдоль стены, ведущей на восток, развешаны бумажные искры. Они были размером с ладонь и приклеены прямо к стене. Поразительно, что ему дозволили повесить их.        «Должно быть, стража решила, что он украшает дворец к празднику. Повезло!»       На губах Лю Вэя сияла улыбка.        «Затейник.~ Ну что за прелесть! Готов хулиганить ради меня. Дворец разрисовал. Точно что-то особенное подготовил!»       Лю Вэй вспомнил день, когда Су Юн замялся и всё никак не хотел отвечать, в какое такое место его приглашает. А ведь Серебряный Дракон тогда согласился.~ Воображение разыгралось ещё пуще. Зная Су Юна, это должно быть что-то нежное, уютное и непременно красивое, но даже если он просто ждёт его возле какого-то заведения, посреди улицы или выхода из замка, Лю Вэй все равно будет рад его видеть, ведь самое прекрасное в их встречах – это нежная улыбка.       Лю Вэю хотелось поскорее увидеть возлюбленного. Так срочно, что он совсем позабыл, что сжимает в руках плюшевого дракона, и выбежал в коридор, следуя за искрами на стене. Они были не очень частыми, но достаточно заметными, чтобы идти по ним, не останавливаясь на поиски следующей. Лю Вэй чувствовал себя ребенком, что бежит по карте за сокровищами. Улыбка не сходила с его лица.        «Увижу его и нежно-нежно обниму!» – умиленно думал он.       Искры провели его по двум коридорам и вывели к выходу в императорские сады. Обычно этой дверью пользовались слуги, потому на него посмотрели весьма вопросительно, но Лю Вэй невозмутимо вышел на улицу и огляделся в поисках новых звёзд.       Уже стемнело. Снег лежал на земле крупным покровом – кругом белым-бело, но от света уличных фонарей снег искрился и блестел. Могучие деревья, утратив листву, покрылись ледяной коркой и снежным бархатом, что выглядело не менее прекрасно. Небосвод казался волшебным. На небе уже зажглись звёзды. Темное полотно окрасили яркие краски северного сияния. Казалось, кто-то взял гигантские кисточки и раскрасил небо зеленым, фиолетовым, белым и розовым. Яркий блеск звёзд лишь добавлял виду завораживающей красоты. Это была очень нежная картина, и Лю Вэй подумал, что Су Юн выбрал отличный вечер для прогулки.        «Мог ли он разрисовать небеса для меня?» – с улыбкой подумал Лю Вэй. Су Юн бы сделал всё, чтобы порадовать друга. Лю Вэй верил, что это он. Улыбался, очарованно разглядывая мир. Одновременно совсем не хотелось спешить, чтобы насладиться таинством момента, одиночеством пред красотой вселенной, но и хотелось бежать со всех ног, чтобы разделить эту красоту с возлюбленным и не заставлять его больше ждать.        «Он ведь мёрзнет опять. Наверняка ждёт где-то на улице. В саду ведь негде укрыться.»       Лю Вэй огляделся по сторонам и отыскал первую искорку – она плясала в снегу. На этот раз она была сплетена из чистой энергии ци, теплой и родной – Лю Вэй узнал бы ее из тысяч других, и, сердцем ведомый, отправился навстречу любимому.       Искры танцевали над снежным покровом, рисуя на сугробах узоры: драконов, цветы, искры, фонари, сердечки... Гуляющие в саду дети пытались их поймать, а искорки, словно нежные звери, ласкались об их руки, а затем застенчиво ускользнули, чтобы продолжить свой танец. Этим вечером Су Юн дарил волшебство ночи не только другу, но и всему миру. Однако главная красота момента предназначалось лишь им двоим.       Лю Вэй пробежал через несколько круглых мостов над заледеневшими прудиками и забрел в укромную рощицу, разыскал которую стоило немалых трудов – искорки стали редкими и таились, чтобы чужаки не забрались в тайное место. Лю Вэй перебрался через несколько зарослей, прошел две аллеи, снова минул густой залесок и оказался на каменной дорожке, едва усыпанной снегом. Она вела к открытой беседке, стоящей на пруду. Изогнутые крыши поддерживали пять колонн, а между поручнями и опорными балками представлялся панорамный вид на озеро... Живое, с мирно покачивающей лотосы водой. В ночи оно отражало невероятное сияние небес и казалось отражением иных миров – недоступных человечеству, полных чудес, магии и добра. Лотосы же, словно проводники в магический мир, охраняли водную гладь.       У Лю Вэя перехватило дыхание, а когда он увидел возлюбленного, у него внутри все расцвело, душа запела от созерцания красоты, а сердце забилось чаще – трепетало от любви. Таким красивым он не видел Су Юна никогда.       Юноша всегда выглядел безупречно. Он был красив по природе и следил за собой. В естественном облике Су Юн был краше любого мужчины и казался не меньше чем богом, спустившимся с небес – настолько безупречна была его красота, настолько неземными являлись яркие глаза, такую поразительную ауру внутри себя он носил. Но этим вечером Су Юн был краше небесного принца. Его облик очаровал Лю Вэя с одного взгляда.       Лекарь изменил себе и сменил одеяние. На встречу он пришел в многослойном ханьфу, таком воздушном и изысканном, что должны носить императоры и Небесные Владыки. Длинные рукава опускались в несколько слоев, сочетание пяти типов ткани создавало образ воздушного, изысканного цветка. Белый, зелёный и фиолетовый идеально дополняли друг друга, сочетая в себе цвета, объединяющие друзей – свет души, лекарскую заботу и воинскую доблесть. На руках юноши были одеты аккуратные перчатки с вырезом в пальцах, на шее – бережно повязан шарф, подаренный драконом. Щеки очаровательно горели. Веки украшал нежно-розовый макияж. Длинные ресницы взволнованно подрагивали, тогда как Су Юн застенчиво моргал, прижимая руки к груди. Беспокоился, что может не понравиться, что не угодит господину и оделся неподобающе, но Лю Вэй бегом поспешил к нему, чтобы сказать, что он идеален, неотразим, прекрасен.       Улыбнулся дракону... Нежный цветок. Осмелился сделать себе прическу, схожую с той, что однажды воплотил в его волосах любящий друг. Фиолетовая лента подвязывала кончик толстой, пышной косы, образуя крупный бант, а в пряди были заботливо вплетены нежно розовые пионы. И где Су Юн только из взял среди зимы?        «Какой же он красивый...»       Лю Вэй бежал к нему, прижимая к животу плюшевого дракона. Поднялся ветер. Холодный, студёный, от которого хотелось укрыть возлюбленного объятиями. Он трепетал волосы и ленту, а вместе с тем раздувал воздушную полупрозрачную ткань и кружева, украшавшие наряд.       – Искорка!       – Господин Лю Вэй!       Су Юн застенчиво улыбнулся и прижал ладони к груди. Глаза его радостно блестели, увидев дорогого сердцу друга.       Лю Вэй запрыгнул на круглый мост, что вел беседке – она располагалась в самом центре озера. С каждым шагом Лю Вэя сопровождали магические искры, что танцевали на водной глади и выныривали, словно рыбки, взрываясь с нежным перезвоном колокольчиков и распадаясь на звёздную пыль. Это было так красиво, что Лю Вэй едва верил в реальность происходящего. Су Юн делал чудеса явью, создавал сказку изящными руками, украшал вечер своей улыбкой, словно солнце, нежными лучиками своей доброты прокладывал путь. Сердце Лю Вэя трепетало от счастья. Он замер лишь в полушаге от возлюбленного и едва удерживал себя от пламенного желания немедля обнять его. Когда Су Юн был так красив, пред ним хотелось преклонить колени – так притягательно и величественно он выглядел. Хотелось поцеловать ему руку, а затем поцелуями подниматься выше, осыпая плечи, ключицу, шею, щеки, нос и чарующие розовые губы…       – Господин Лю Вэй, я так рад Вас видеть, – робко произнес Су Юн. Он так волновался, что голос его подрагивал. В глазах блестело неподдельное счастье, но юный лекарь сомневался в себе, стеснялся своей яркой внешности и явно переживал, нравится ли Лю Вэю то, что он устроил.       – А я как рад своей искорке! – радостно воскликнул юноша. В тишине ночи его голос раздавался громко, но бархатно и пленяще.       В Лю Вэе исчезло всё, кроме любви. Она переполняла его, блестела в его глазах, с нежностью слетала с губ, пульсировала в кончиках пальцев. Лю Вэй желал коснуться, но ощущал неуместность прикосновений, когда Су Юн выглядел так царственно. В мыслях закралось сомнение, в праве ли он касаться неземной красоты, любоваться своим любимым.       Лю Вэй изобразил почтительный поклон и, не удержавшись, поднял взгляд, ища внимания прекрасных глаз. Су Юн очень робко поглядывал на него, переминая пальцы возле груди.       – Я опять заставил Вас ждать, – виновато произнес Лю Вэй. – Не замёрзли? Ваш голос дрожит...       – Вовсе нет! – заверил Су Юн. – Как же может быть холодно рядом с пламенем? И я не так давно пришел, правда. Одеяние очень теплое, ещё шарфик Ваш. Мне очень комфортно, правда-правда. И… Хорошо, что Вы пришли, когда стемнело. Знаете? Искорки ярче всего светят именно во тьме. Я хотел, чтобы это всё выглядело красиво. Поэтому, надеюсь... Всё получилось...       Су Юн робко перебирал пальцы, прижимая руки к груди. Очаровательный румянец добавлял робости притягательную красоту. Лю Вэй почувствовал, что желает немедля выразить все свои чувства.       – Господин Су Юн, это просто невероятно! – взорвался он радостными возгласами. – Как же красиво! Мое сердце радостно бьётся, глядя на эту красоту. Теперь я чувствую, что этот день по-настоящему особенный. Благодаря Вам. Вы такой затейник.~       Лю Вэй понял из слов друга, что он пришел сюда, ещё когда было светло. Снова Су Юн за своё – терпеливо ждал его, пока Лю Вэй где-то пропадал. Желал извиниться, но не хотелось портить мгновение нежности и ставить Су Юна в неловкое положение.       – Совсем нет, – мотнул головой лекарь. – Этот день особенный и важный благодаря Вам, – Су Юн робко заглянул в глаза друга. Щеки его горели от смущения, но глаза были полны решимости. – Сегодня ведь седьмое января. Ваш день рождения.       Лю Вэй изумлённо раскрыл глаза и ахнул. Действительно, он совсем позабыл о днях со всей этой суетой.       – Вы помните?..       Серебряный Дракон был удивлен, тронут и согрет такой внимательностью друга. Даже Лю Вэй совсем позабыл о празднике, отец ничего не прислал ему к празднику, ничего не сказал и император, и учитель. А Су Юн помнил. Да не только помнил, а устроил такой яркий, красивый сюрприз, подарил ему подарок и даже нарядился, хотя обычно себе такого не позволял.       – Как же не помнить? – робко вымолвил юноша. – Это ведь самый важный праздник в моей жизни. Поэтому... К такому особенному случаю я решил немного... – он покраснел и одернул ханьфу. – Принарядиться…       Взволнованный взгляд Су Юна то опускался, то поднимался, ища взгляда друга, но в то же время боясь его. Он волновался гораздо сильнее, чем могло показать его тело. Впервые в жизни Су Юн сознательно попытался показать свою красоту.       – Сшил одеяние к этому особенному дню... Надеюсь, не слишком глупо выгляжу? Очень непривычно... Быть таким…       В обычное время Су Юн не смел одевать ничего, что выглядело хоть сколечко богато. Считал, что недостоин носить красивые одеяния и прически, а сегодня сам себя превзошел. Конечно, переживал, ведь не мог иначе.       Лю Вэй нежно ему улыбнулся и вытянул руку. Нежно погладил по щеке, позволяя себе смелое прикосновение, что должно было ободрить любимого.       – Вы великолепно выглядите, господин Су Юн. Самая красивая искорка во всех мирах. Вам идёт этот утонченный наряд и роскошная причёска. На такое ради меня осмелились... Мне очень приятно.       Су Юн раскраснелся пуще прежнего и взволнованно сглотнул. Рука неспокойно прошлась по груди, а затем заправила за ухо выступившие пряди. Щекой он прильнул к заботливой руке, благодаря за тепло и добрые слова.       Лю Вэй срезу же почувствовал, какой он холодный.       – Говорите, ждали недолго, а щеки ледяные, – с заботой прошептал Лю Вэй и прижал вторую ладонь с другой стороны, грея обе щеки.       Су Юн цепко ухватился за его запястья, волнуясь от прикосновений, но принимая их с благодарностью. Он робко грелся в надежных руках, пока робко не прошептал:       – Вам… Нравится?..       – Господин Су Юн, Вы нравитесь мне в любом облике. Вы красивы своей душой. Я нахожу Вас прекрасным в ежедневных заботах, вижу Вашу красоту в улыбке. Вы самое прекрасное создание во всех мирах. Самое красивое. А сегодня Вы красивы, как никогда. Сердце моё поёт, глядя на Вас. И, зная, как Вам трудно, я безмерно благодарен за Ваши усилия. Вам очень идут одеяние и прическа. Сожалею лишь о том, что её Вам сделал не я.       Су Юн зарделся, но никуда не мог деться от любящих рук, что грели и поглаживали его розовые щёчки. Сжал его запястья крепче.       – Может быть, в следующий раз... Я бы с благодарностью принял еще одну прическу от Вас, – робко опустил взгляд, прошептал Су Юн. – Эту я сделал сам, но пока сплетал пряди, думал лишь о Вас. Так что, можно сказать, Вы были рядом всё время, что я плёл её.       Лю Вэй расплылся в трогательной улыбке.       – Какое же вы чудо. Ещё и подарок такой чудесный подарили. Спасибо.       Лю Вэй держал плюшевую игрушку локтем. Оба дракона глядели на Су Юна с любовью.       – Он мягкий, чтобы обнимать его по ночам, – робко прошептал Су Юн. – Вы ведь любите обниматься во сне. Руки Ваши нежные... Очень любят...       Су Юн не успел договорить, как уже оказался в объятьях друга. Лю Вэй обнял его за поясницу и прижал к себе. Не мог сдержать своей любвеобильности, не знал, как иначе выразить свою признательность. Прижимал к себе единственную любовь, нежно и трепетно потерся щекой о его ухо. Су Юн чувствительно выдохнул и прильнул к нему, волнительно обняв в ответ.       – Простите. Не могу держать свои руки под контролем. Уж слишком они любят объятья... Не могут без них... Без Вас.       Су Юн глубоко выдохнул. Уткнулся кончиком носа в плечо друга и бережно провел, вдыхая мужественный аромат его тела.       – Я без Вас тоже совсем никак не могу. А как держите... Так чувствую, что всё хорошо. Что я там, где должен быть. Ваши руки... Они словно дом. И хотя совсем нельзя...       – Всё Вам можно, – нежно прошептал Лю Вэй. – Но если Вам меня много, только скажите. Я отпущу, чтобы не навредить Вам.       Су Юн волнительно сжал его лишь крепче.       – Не надо отпускать. Пожалуйста...       – Не буду.       Лю Вэй прижал его к себе. У Су Юна в голове всё было непросто, но одно Лю Вэй знал точно – он тоже полюбил объятья. Непорочные, нежные, теплые, интимные, они создавали передаваемый уют. Лю Вэй держал в своих руках совершенство, чувствовал взволнованное биение его сердца, восхищённо разглядывал и никак не мог налюбоваться.       – Какой же Вы невероятный...       Он был очарован и влюбился в своего друга ещё раз. Любил каждую частичку его души и тела.       – Это не всё, – робко прошептал Су Юн, уложив голову на плечо друга. Сжал его лопатки от волнения.       Лю Вэй выгнулся в спине от наслаждения – где бы друг ни тронул его, везде было приятно. Так же неспокойно вел себя Су Юн в его руках, подрагивая и постанывая, если друг вдруг ухватил его где-то в очень чувствительном месте. А ведь чувствительных мест хватало! Одно другого чувствительнее. Поэтому Лю Вэй, выражая любовь, всегда был очень осторожен. Прикасаться к своей особенной искорке тоже нужно было по-особенному. Су Юн таял в его руках, наслаждался их близостью, выгибался под его руками, несущими неведомое, запретное удовольствие.       – Не всё? – поразился Лю Вэй. – Искорка, что же Вы...       – Этот день очень особенный, – настаивал юноша. – Он принес миру Вас. И я очень рад, что мы с Вами повстречались. Именно поэтому я очень долго думал, чем Вас порадовать, и решил подарить Вам полёт. Вы очень долго мечтали о нем, поэтому, пусть у Вас пока что не получается, я хочу стать Вашими крыльями и показать...       Су Юн робко спрятал личико, уткнувшись лбом в широкое плечо. Лю Вэй пощекотал носиком его шею, призывая взглянуть на него.       – Ааммхх... Г-господин…       Шея была очень чуткой, поэтому Су Юн несдержанно выдохнул и лишь сильнее сжал руки, хотя должен был уже отпустить.       – Как же много ты для меня делаешь... Я ведь счастлив просто увидеть тебя в этот день, искорка. Но ты... Ты… Просто невероятен…       Су Юн смущенно прикрыл глаза, открывая другу сердце.       – Просто хочу, чтобы этот день непременно запомнился Вам. У нас много хороших дней, но это должен быть одним из лучших. Хочу подарить его Вам. Вы... Примете меня? Я имею в виду, как Ваши крылья... Доверитесь?       – Я доверился Вам в тот миг, когда впервые увидел Вас, и с тех пор всегда и неизменно моя душа идёт рука в руке с Вашей. Никаких сомнений. Только доверие к Вам. Если Вы хотите быть моими крыльями, я стану Вашим драконом. Я пойду за Вами хоть на край мира, хоть за его пределы. Лишь бы держать Вас за руку.       Су Юн раскраснелся и неловко опустил взгляд.       – Боюсь, держаться за руки не получится. Будет немного неудобно, но... Мы можем попробовать.       Су Юн заворочался. Лю Вэй понял, что пришло время выпустить красавца из рук и позволить ему стать своими крыльями. Звучало крайне романтично, отчего у Лю Вэя по коже пробежали мурашки.        «Что же он задумал?..»       Су Юн смущённо потёр щеки и погладил себя по пояснице – везде, где касался его друг, всё ещё чувствуя на себе пульсацию от его прикосновений. Уши горели, губы взволнованно подрагивали, но самообладание юноши ни на мгновение не лишало его благородства и статности. Сочетание величественности и робости делало Су Юна невероятно прекрасным юношей. Лю Вэй был им очарован.       Лекарь справился с волнующими чувствами, сохранил в сердце каждое нежное слово, а затем поднял руки. Он взмахнул в воздухе пальцами, рисуя начертание заклинания, и в тот самый миг у его ног из тысяч сияющих искр собрался цзянь. Лю Вэй в мгновение понял, что сейчас случится, и раскрыл рот в изумлении.       – Как настоящие заклинатели... Верхом на мече! – ахнул он.       Су Юн робко кивнул и наступил на лезвие лицом к рукояти. Вытянул к другу руку.       – Вставайте поудобнее. Лучше всего так, чтобы стопы как можно больше соприкасались с лезвием. Но, думаю, Вы справитесь в любой позе. С Вашим балансом всё хорошо. И всё же, я бы попросил Вас держаться за меня, ведь может подуть ветер, да и скорость непривычна для Вас. Раз это Ваш первый раз...       Лю Вэй нежно обхватил его руку и решительно заступил на сияющий клинок двумя ногами. Цзянь слегка левитировал над землёй, потому Лю Вэй сразу почувствовал, насколько важен баланс. Благо, у него с этим и правда всё было в порядке. Он встал уверенно и твёрдо, как если бы стоял на земле.       Су Юн сжал его руку крепко, надёжно. Не мог позволить другу упасть.       – Как Вам? Удобно?       – Очень, – счастливо улыбался Лю Вэй. – А Вам? Я совсем не подумал, когда говорил о руках... Вам ведь будет не видно, куда мы летим.       – Зато будет видно Вас.~ В самом деле, совсем неважно, куда мы отправимся. В небесах нет преград, звёзды обрадуются нам, в Ваша улыбка... Я хочу её видеть. Она прекраснее сияния звёзд.       – Искорка... Это ты прекраснее сияния звёзд.       Они крепко сжимали руки друг друга и смущённо переглядывались.       – Вы готовы, господин Лю Вэй?       Юноша кивнул.       – Полетели!       – Да!       Су Юн разделил его радость и взмахнул свободной рукой, умиленно глядя на то, как друг убирает игрушку за пояс, чтобы освободить вторую руку, и отводит её в сторону в чувстве ощущения безграничной свободы.       Меч взлетел в небо. Ветер тут же поднялся, закружился пушистый размеренный снег, но чувство полета захватило душу Серебряного Дракона. Он мечтал ощутить это чувство с раннего детства и восторженно рассматривал красоту мира и лицо возлюбленного.       Сердце трепетало от любви и красоты вселенной. Они медленно поднимались всё выше и выше, и картина открывалась просто волшебная: сверху в северном сиянии очаровательно блестела россыпь звёзд, а снизу раскинулись пруды и императорские сады, укрытые снегом. Вдалеке виднелся ночной Хэкин: тысячи ночных фонарей освещали город и спокойствие, что нёс собой вечер. Торговцы закрывали лавки, ребятня бежала домой, стражи неизменно бдительно патрулировали улицы. Жизнь текла размеренно и неспешно, но между друзьями время и вовсе застыло – так заворожены они были моментом. Первые секунды они молчали, разделяя восторг в тишине, но затем Лю Вэй вскрикнул от выброса адреналина и блаженно рассмеялся:       – Как же здорово, господин Су Юн! Мы летим! Летим!       – Летим, – улыбнулся лекарь и покрепче сжал руку друга. – Не холодно Вам? Выше воздух холоднее, но я хотел бы показать Вам звёзды поближе.       – Мы можем долететь до самых звёзд? – восхитился Лю Вэй.       Су Юн мотнул головой и робко улыбнулся.       – Как необычно. Знаете, когда я первый раз поднялся в небо, я подумал о том же самом. Я полетел к небесам, веря, что звёзды начнут увеличиваться в размерах, но как бы высоко я ни забирался, они оставались такими же далёкими и недостижимыми. Там, всё выше и выше, тяжело дышать, потому я так и не смог добраться до них, пусть и задержал дыхание. Но, может, с Вами они станут чуточку ближе? Решат показаться нам своими радужными боками?       Лю Вэй серьезно задумался об этом.       – Ммм... Думаю, что нет. Они ведь знают, что я грежу сорвать звёздочку для Вас. Они точно спрячутся. Хотя я бы несомненно их уговорил!       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Не нужно трогать звёздочки, господин. Пусть они светят всем людям и наполняют их сердце покоем и счастьем. Как и наши.       – Тогда предлагаю выбрать нашу звезду. Она будет сиять на небе лишь для нас двоих.~       Су Юн мечтательно улыбнулся.       – Как очаровательно звучит!..       – Будем смотреть на небо и всегда искать ее, – романтично прошептал Лю Вэй.       – Как Вам вот эта? – спросил Су Юн. Он вытянул свободную руку и указал на самую робкую звёздочку из всех. Она была маленькой, слабой, но переливалась радужным отблеском.       – Похожа на Вас, – прошептал Лю Вэй – Робкая, прячется от глаз других, стесняется сказать, что она самая красивая звёздочка на небе. Но это так.       – Господин!..       Су Юн смутился от его речей и прикосновений. Лю Вэй прекрасно владел собой и начал смелеть: даже в полете ласково поглаживать руку возлюбленного, вызывая взволнованную дрожь в теле. Су Юн смущённо сделал крохотный шажок назад и прижал свободную руку к груди. В тот миг клинок слегка повело – так сильно смутили юношу слова, что он на мгновение потерял управление, но в тот самый миг Лю Вэй подхватил свою искорку и прижал к себе. В тёплых руках, дарящими чувство защищённости и покоя, Су Юн выровнял меч и призвал себя к сосредоточенности. Но как же непросто управлять клинком, когда в тело проникает жар от близости с дорогой душой?       – Простите, господин Лю Вэй... – совестливо прошептал Су Юн. Он ведь отвечал за жизнь своего друга, поэтому просто не мог позволять подобному происходить.       – Поймал! – улыбнулся Серебряный Дракон, совершенно ни в чем его не виня. Напротив, такие мгновения показывали, как глубоко проникают его слова. Лю Вэй радовался, что может так взволновать свою искорку. Крепко прижал возлюбленного к себе. – Снова поймал. Надо же! Вы всегда падаете в мои руки.       – Простите... – робко вымолвил Су Юн.       – Вам здесь рады.~ Я Вас всегда поймаю, господин Су Юн. Даже не волнуйтесь. И всё же, буду держать Вас. Вдруг снова застесняетесь?       – Вы можете застеснять... – признал юноша и ухватился за плечи друга.       – Я согласен.       – Аааммх?..       – На то, чтобы та робкая звёздочка была нашей. Думаю, люди всегда выбирают себе ориентиром самые яркие звёзды. Их ведь зовут путеводными, придумывают им истории. Никто и никогда не выбирает крохотные и едва заметные. Но Вы увидели её, потому что всегда замечаете самое главное – не размер, не величие, не красоту, а суть. Так и я... Для меня важнее то, что внутри. То, что связывает нас. Чувства...       – Уверен, эта звёздочка сейчас улыбается от Ваших слов, – нежно прошептал Су Юн, красная. – И если бы у нее был выбор, она бы тоже выбрала себе такого чудесного человека, как Вы. Пусть в многие другие звёздочки верит кто-то иной, но в нее – один лишь Вы, но этой веры так много, что она наполняет её, словно в неё верят тысячи.       – Вы сегодня такой романтик, господин Су Юн.~ Повернитесь.       – Почему?..       Су Юн уже пригрелся, к тому же, хотел обнимать друга в ответ. Это было важно – выражать взаимность и цепляться за того, кто так дорог.       – Хочу, чтобы Вы видели то же, что и я. Смелее. Это очень красиво.       Су Юн робко кивнул и повернулся, позволяя рукам Лю Вэя вновь крепко обхватить его. Он никогда не обнимал его за живот – ведь там было драгоценное ядро, зато нужно придерживал за грудь, что волновало ещё больше, но надёжным рукам Лю Вэя Су Юн безоговорочно доверял, где бы друг ни хотел его коснуться.       Подняв взгляд, Су Юн был заворожен красотой мира. Звёзды продолжали сиять, а друзья поднимались всё выше. Дышать становилось труднее, и было непонятно: виноват ли разряженный воздух или переизбыток чувств. Интимные прикосновения, нежность, тепло, доброта, забота, веселье праздника... Их связали многогранные чувства, а души тянулись друг к другу. В каждом прикосновении было тепло. В каждом слове – любовь.       Лю Вэй уложил другу голову на подбородок и прижался щекой к уху любимого.       – Так красиво… Спасибо Вам, господин Су Юн. Я никогда не забуду этого волшебства.       Су Юн слегка подрагивал под его руками, но неизменно открыто принимал его любовь. Смял волнительными ручками надёжные ладони мужчины, что сжимали его грудь. Неосознанно касались чувствительных сосков, волнуя каждым случайным движением.       – Вы сегодня стали взрослым, господин Лю Вэй, – прошептал юноша, сжимая его руки. В империи Хао достижение шестнадцатилетия означало полноценную самостоятельность. Мужчины в этом возрасте могли вступать в интимные отношения, заключать браки, заводить детей и занимать высокие должности. Впрочем, мало кто осмеливался заниматься этим так рано. Большинство мужчин откладывали взрослую жизнь ввиду обучения, потому негласно существовало второе совершеннолетие – оно наступало в двадцать лет, когда мужчины окончательно выходили из-под опеки учителей и семьи, сдавали последние экзамены и получали полную свободу жизненного выбора. Лю Вэй только-только достиг первой ступени зрелости, но Су Юн всегда видел в нём зрелого мужчину. Он знал, что намерения Серебряного Дракона носили исключительно серьезный характер, и за каждое сказанное слово он возьмёт ответственность.       – Да, теперь мне официально можно целоваться, – игриво прошептал Лю Вэй.       Су Юн зарделся, не ожидая таких слов.       – Аммх?.. Ч-ч-что?..       – Ничего, – рассмеялся Лю Вэй. – Просто теперь на мне ещё больше ответственности. Но я со всем справлюсь. И о Вас обязательно позабочусь. Я никогда не откажусь от своих слов.       – Я знаю, – прошептал Су Юн.       – А Вы? Как думаете? Вы уже взрослый?       Су Юн серьезно задумался об этом.       – Думаю, ещё нет. Я должен стать взрослым после последнего испытания учителя. Поэтому пока я все ещё младший ученик.       «Значит, целоваться ему пока нельзя,» – сделал вывод Лю Вэй. На удивление, эта мысль скорее развеселила его, чем огорчила. У них было ещё много времени впереди и ни к чему было спешить.       – Вы можете положиться на своего старшего товарища, – промурлыкал Лю Вэй.       Су Юн тонко чувствовал все изгибы тела друга. В него снова что-то упиралось со спины, и он волнительно старался об этом не думать.       – Вы тоже можете на меня положиться, господин Лю Вэй. Даже если для Вас я ещё маленький.       – Вы выглядите старше меня, – заметил Лю Вэй. – Я имею в виду не облик, а то, что внутри.       – Так и есть, – сознался Су Юн. – Я чуточку Вас старше. Но это ведь ничего?       Юноша запереживал так, будто между ними было сто девяносто пять лет разницы. А ведь если Су Юн и был старше Лю Вэя, то всего на пару лет.       – Даже если бы нас разделяла вечность, я бы всё равно был Вашим дорогим другом, – нежно прошептал Лю Вэй.       Су Юн облегчённо выдохнул и слегка ускорил полет клинка.       – Хочу показать Вам ночной Хэкин. Это очень красиво.       – С удовольствием.       Друзья пролетели над городом. Они то поднимались к звёздам и искали свою застенчивую кроху, то опускались, чтобы поглядеть на вечерние улочки города. Они болтали, смеялись, смущали друг друга, но неизменно восхищались миром. Лю Вэй не мог сказать даже, сколько часов длился их полёт, но вечер уже явно сменила ночь. Ноги начали болеть, но Лю Вэй не хотел жаловаться и наслаждался каждым мигом, что был ему дозволен. Интимно и нежно в красоте момента они рисовали в небе искры от сияющего меча, прижимались другу к другу и говорили, говорили, говорили...       – Как Вы себя чувствуете? – ласково спросил Су Юн, когда они пролетали над императорским дворцом.       – Счастливым, – честно ответил Лю Вэй.       Су Юн улыбнулся. Ему было приятно это слышать.       – Вы вчера пришли через важный обряд...       – Самый важный обряд я прохожу с Вами. Становлюсь взрослым, – прошептал Лю Вэй, не желая от него отлипать.       Су Юн раскраснелся, почувствовав, что это звучит чуть более смело, чем должно.       – Господин Лю Вэй...       Мужчина нежно уткнулся другу в макушку и погладил его носиком.       – Подпустили к себе, так я так просто не отпущу. Мне хорошо с Вами, даже если я немного устал. Не отпущу.       – Я просто волнуюсь за Ваши ноги. Но я не предлагаю уходить так быстро. Доверитесь мне?       – Всегда, – прошептал Лю Вэй.       – Тогда держитесь покрепче. Идём на снижение!       С этими словами Су Юн немного разогнался и живописными дугами начал спуск. Они парили к беседке, у которой встретились, и уже вскоре медленно летели над водной гладью, поднимая на воде волны. Так и на коже Су Юна образовывались мурашки, даже когда друг не касался его. Всё равно чувствовал близость. А сейчас близости было так много...        «Он становится мужчиной вместе со мной,» – смущённо, но гордо напомнил себе Су Юн, не позволяя из-за робости разорвать их близость.       – Поразительно, – прошептал Лю Вэй. – Мы облетели весь город, но лишь это озеро осталось не тронутым льдом.       – Я не давал ему замёрзнуть, – прошептал Су Юн робко.       Лю Вэй изумлённо заморгал.       – Вы? Отогрели озеро?..       – С первых дней зимы, – сознался он, опустив голову и глядя на водную гладь. – Вода – это жизнь. А ещё волны красиво отражают небо. Я хотел... Ради этого мгновения сохранить это озеро для Вас, поэтому каждый день прогревал его.       – Искорка... – Лю Вэй сжал его ещё крепче. Серебряный Дракон и подумать не мог, что кто-то сделает ради него нечто подобное. – Если бы я мог, я обогрел бы весь Хэкин ради Вас, – прошептал он чутко.       – Вы согрели моё сердце, а это гораздо важнее. Я вам сильно признателен, и это лишь небольшая мелочь, что я могу для Вас сделать.       – Надо же! Мелочь! Это ведь настоящий подвиг! Я слышал, что люди шептались про какое-то волшебное озеро, но даже подумать не мог, что это Ваших рук дело! Они называли это божественным чудом.       Су Юн смутился.       – Об этом будут складывать легенды, – рассмеялся Лю Вэй. – Но никто так и не узнает, что это были Вы.       – И пусть. Хэкину нужна надежда.       – Это правда.       Друзья парили над самой водой, когда вдруг Су Юн бережно подхватил друга под локти и обернулся.       – Я бы хотел, чтобы Вы посидели немного. Ваши ноги наверняка устали, но уходить домой в такую замечательную ночь совсем не хочется, поэтому... Помните, как мы полоскали ноги в прудике летом? Вода достаточно теплая, поэтому...       Лю Вэй умиленно улыбнулся и кивнул.       – Очень хочу.       – Тогда осторожно...       Су Юн помог другу сесть, свесив ноги с клинка. Они едва доставали до водной глади, но мысочками брызгался, как ребенок. Су Юн присоединился к нему, робко сев рядом. Клинок парил медленно, был совершенно не острым, так что друзьям ничего не угрожало. От воды шло тепло, но друзья были согреты изнутри и совсем не чувствовали холода. Лю Вэй прижался к другу плечом и восхищённо смотрел то на воду, то на сад, то на лицо возлюбленного.       – Спасибо за этот вечер, господин Су Юн.       – Пожалуйста. Дома ещё сладкий рис. Я хотел приготовить Вам торт, но Вы на диете, поэтому только овощи и рис.       Лю Вэй улыбнулся. Его грела хозяйственность и забота друга.       – Выходит, я ночую у Вас?       Су Юн гордо кивнул.       – Конечно. Я убедил господина Бэй Сёна, что Вам очень нужно быть под присмотром лекарей после прозрения. Господин Бэй Сён завтра будет делать Вам массаж, а я сегодня подготовлю Ваш разум и тело.       – Как же? – удивился Лю Вэй.       – Как насчёт медитации на природе?       – Я как раз хотел Вас об этом попросить! Это место, время, Вы... На моей душе небывалый покой.       – Это очень важный миг. Ваша зрелость, сила ваших ног и стабильность ядра… Я помогу Вам познать себя. Сегодня мы зайдём глубже. Это особая и очень долгая медитация.       – Чем дольше с Вами, тем лучше, – влюблённо прошептал Лю Вэй.       – Тогда закройте глаза, – решительно прошептал Су Юн.       Лю Вэй послушно прикрыл их и ощутил уют. Ноги игриво задевали водную гладь, а бок грел самый любимый человек на свете. Он невольно продвинулся ближе и сжал в свободной руке игрушку. Второй рукой он сжимал трепетную ладонь возлюбленного, чувствуя, как энергия Су Юна по-отцовски нежно обволакивает его. Он дико прорычал, чувствуя мужское желание уберечь возлюбленного, а затем притих, зная, что этой ночью Су Юн взял на себя ответственность за то, чтобы позаботиться о нем. Доверился. Расслабился. Шагнул ему навстречу и вскоре кружил в объятьях его души. Он был по-настоящему счастлив в объятьях Су Юна. И это было взаимно.