Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Что?.. – опешил Муанг Мон. – О чем вы? Я?.. Да как же?.. Нет!       Его изумление было таким искренним, что Лю Вэй всерьез задумался, виновен ли пекарь.        «Он признался в том, что виделся с Яо Моном. Стал бы, если бы был замешан в этом?..» – пронеслось в голове Лю Вэя, но на столе лежало печенье. Доказательство. Если они не ошиблись, то... Кто-то из прислужников на кухне добавил внутрь яд, провоцирующий развитие болезни.       Лю Вэй забрал блюдце, на котором лежало печенье. Он окинул взглядом стол в поисках склянок, подозрительных коробок, порошка или чего-то магического, но кухня выглядела совершенно обычно: на подносах стояли разлитые по пиалам стынущее порции каши и свежие фрукты; в рабочей зоне лежали столовые предметы, чистые тарелки, фрукты и овощи в вазах, несколько видов специй в пиалах, а также мелко нарезанные укроп и лук. Грязные ножи и доски лежали в крупном тазе для посуды и занятый служка, то ли глухой, то ли привыкший не обращать внимания на не касающиеся его разговоры, продолжал отмывать посуду от пятен, особенно стараясь над котелком. Лю Вэй не увидел на кухне ничего необычного, но печенье... С ним было что-то не так. Размером с ладонь, текстурой оно напоминало овсяное, но цветом гораздо светлее: медно-ржавое, с семенами чиа. Не было особого запаха, не было ничего, что могло вызвать бы неприязнь или подозрения, но Лю Вэй чувствовал опасность от этой маленькой вещи. Опасность, что могла лишить жизни его друзей.       Серебряный Дракон поспешил отвести взгляд, задержал дыхание, чтобы не дышать, и выхватил чистое полотенце из стопки, чтобы накрыть печенье для транспортировки – если пойдет снег, оно могло намокнуть.       Пекарь, заикаясь, пытался оправдаться, уверяя, что не виноват. Два повара заступились за него, хотя одного из них явно подмывало сбежать. Лишь мысли о том, что они заперты под куполом заклинания, не давало ему делать глупостей. Да и разве от генерала сбежишь?       Лю Вэй знал, что люди Тэй Шу допрашивают преступников достаточно жёстко, чтобы никогда не желать оказаться на их месте.       – Господин Тэй Шу, почтенный, Муанг ни в чем не виноват!       – Он двадцать лет служит на кухне, и никто ни разу не отравился его стряпней!       – Да он готовит лучше богов! Он никак не мог!       – И мы тоже. Мы тоже не могли! Мы невиновны! Сами напуганы страшными новостями!..        «Не думаю, что он виноват. Он просто напуган, ведь арест не сулит ничего хорошего.»       – Они ведь могли и не знать, – прошептал себе под нос Лю Вэй. – Их могли использовать. В таком случае отравили что-то из продуктов, используемых для приготовления печенья...       Тэй Шу посмотрел на юношу укоризненно.        «Не стоит подсказывать врагам, что говорить,» – читалось в его гневном взгляде.       Лю Вэй притих, вспомнив, что молчание – золото. В тот же миг Тэй Шу взмахнул рукой, и всех присутствующих на кухне Монов окутали энергетические путы, связавшие руки и крепко прижавшие их к телу.       – Кто-то ещё был на кухне сегодня? – грубо спросил Тэй Шу, слово давая им шанс оправдаться.       – Нет... – растерянно ответил Муанг, хороня себя. Если никого, кроме трех поваров и младшего послушника, не было, значит и виновных других быть не могло. Муанг мог попытаться солгать, но понимал, что это абсолютно бессмысленно – Тэй Шу всё равно бы узнал и разозлился лишь пуще, приписав ему ещё горсть надуманных преступлений. – Только мы... Но мы ничего не делали!       – Кто готовил печенье?       – Я... – робко прохрипел Муанг.       – Зачем?!       Тэй Шу давил холодом и злобой. Он был ниже Муанга, но заставлял пекаря сгибаться под тяжестью его взгляда.       – Это печенье мы готовим для самых порядочных Небесных Избранников. Как поощрение... Деткам приходится тяжело, и мы решили радовать их, награждая сладостями за успехи. Настоятель это придумал.       – Настоятель? Не Чонган Мон? – обратил внимание Лю Вэй. Он внимательно слушал всё, что говорили ему за день, и это имя всплывало дважды. Муанг же почему-то уверял, что идея принадлежала настоятелю.       Тэй Шу был недоволен тем, что ученик его прервал, но молчал, ожидая ответа пекаря.       – Я слышал, что решение принял настоятель, но первый, кому он поручил эту инициативу, был Чонган Мон, ведь он стал первым наставником, чьего ребенка угостили редкой сладостью.       – Хм…       – Кому предназначалось это? – холодно спросил Тэй Шу, указывая на блюдо.       – Джун Хао. Она сегодня молилась больше всех. Наставники ее хвалили.       – Кто именно? – прищурился Тэй Шу.       – Юн Мон и Манши Мон, они сегодня проводили молитвенное песнопение, – пекарь старался говорить ровно, но не выдержал давления и захныкал. – Я ни в чем не виноват! Я просто приготовил печенье!       Тэй Шу дёрнул рукой, и мужчину притянуло к генералу, словно шавку за поводок. Он схватил его за подбородок и грубо процедил:       – Не стоит лгать, глядя генералу в глаза. Где Чудотворец? Это ведь её рецепт, да?       – О чём Вы, достопочтенный генерал? Я не знаю никакого Чудотворца!       – Не прикидывайся! – крикнул Тэй Шу.       Лю Вэй волновался за учителя. Его эмоциональность была необычна, но, стоило ему потереть сережку в ухе, как учитель обрёл привычный холод.       – Вы все замешаны... Все до единого. Гнилой клан, – Тэй Шу презрительно сморщился. – Где сейчас Юн и Манши?       – Я не знаю!.. Не знаю...       Тэй Шу сжимал энергетические верёвки всё крепче, и мужчина закашлялся – едва мог дышать.       – Не... Кхх... Зна...       Тэй Шу хмыкнул и отпустил его.       – Никому не уйти от правосудия.       После этого он посмотрел на ученика:       – Отнеси улику Бэй Сёну.       – А Вы?..       – Я продолжу искать ответы, – произнес Тэй Шу.       Лю Вэю хотелось возразить, но он верил в учителя, потому лишь кивнул.       – Удачи, учитель. И... Постарайтесь не пугать детей грубыми арестами.       – Они будут чувствовать себя в безопасности, когда увидят это, – не согласился генерал.       Лю Вэй подумал, что, возможно, это и правда будет так. Но действительно ли Муанг Мон был виноват?        «Неужели он настолько глуп, чтобы готовить яд, когда по храму ходят дознаватели короны? Или он был настолько бесстрашен и уверен, что заговор фениксов никто не раскроет?»       Лю Вэй взглянул на дрожащего феникса и подумал, что он совсем не похож на бесстрашного организатора. Скорее на жертву, угодившую в капкан.        «Но с этим печеньем точно что-то не так. Бэй Сён прольет свет истины.»       – Ты ещё здесь? – грубо вырвал его из мыслей генерал.       Лю Вэй в последний раз взглянул на испуганных поваров, затем поклонился учителю и вышел из помещения. Он держал блюдце бережно, боясь уронить или прислонить к себе. Кто знает, как действует эта ядовитая субстанция? И действительно ли проблема в ней?       Когда Лю Вэй вышел на улицу, снова пошёл снег. Мир засыпало так быстро, словно боги хотели стереть Хэкин с лица земли навсегда, сокрыть его под снежной пеленой и построить новый город на белой земле.       Лю Вэй укрыл ладонью ткань и пробежался до резиденции клана Сён, вкладывая ци в ноги. Несколько мгновений, и он уже перемахнул через забор и ворвался в дом, надеясь прежде всего отыскать учителя.       Бэй Сён изготавливал травяные повязки для подопечного с больной спиной, когда Лю Вэй влетел в лекарское помещение с дикими глазами.       – Учитель! Уууууучиииитеееель!!!       – Что? Чтоооооо?       Бэй Сён нашел уместным слегка передразнить ученика, но затем стал абсолютно серьезным.       – У тебя видок, будто ты раскрыл заговор императорского масштаба.       – Я нашел яд, – воскликнул дракон нетерпеливо. – Вот!       Лю Вэй вытянул тарелку. Бэй Сён перевязал рот шарфом на всякий случай и, задержав дыхание, сорвал с блюдца полотенце. Глаза его округлились.       – Это... Печенье?..       От недоумения Бэй Сён скривил брови. Он ожидал увидеть что-то злодейское, вроде зелья, кишащего едким ядом, но никак не невинное лакомство. Лю Вэя обидела недоверчивая реакция учителя.       – А по-вашему яд должен выглядеть максимально подозрительно, чтобы люди точно поняли, что это яд и не стали его есть?       – Справедливо, – не мог не согласиться Бэй Сён. – Но было бы неплохо, а? Тогда бы точно никто не отравился. Представляешь, как было бы хорошо?       Лю Вэй жалостливо посмотрел на учителя. Он видел, как Бэй Сён измотан от мыслей о яде, обязанностей целителя и молитв Небесного Избранника. Ему было очень непросто.       – Вы правы. Но мы имеем печенье. Его ели все, кто отравился, но никто из тех, кто не заболел. Пока что это самая главная зацепка.       Бэй Сён заглянул в янтарные глаза ученика и потрепал его по плечу.       – Ты напоминаешь собаку, Лю Вэй. Железная хватка, острый нюх. Только ушел искать что-то, а уже принес. Готов снова отправиться на поиски, водя своим любопытным носом.       Лю Вэй невольно смутился. Бэй Сён редко его хвалил – чаще ворчал, защищая невинность Су Юна, но на этот раз лекарь искренне был признателен ученику, ведь источник заболевания мог помочь отыскать правду и изготовить лекарство.       – Значит, всё-таки яд, – проговорил под нос Бэй Сён и забрал из рук ученика тарелку.       – Честно говоря, я не уверен. То есть... Это всё странно.       Лю Вэй коротко пересказал всё, что он выяснил.       – Пока что ничего другого не складывается, – подытожил Серебряный Дракон. – Все заболевшие ели это печенье. И... Оно странное. Я смотрю на него, и чувствую тошноту в горле.       Бэй Сён изумлённо приподнял брови.       – Не любишь печенье?       – Учитель!       Лю Вэй говорил с трагизмом в голосе, потому неуместные шутки Бэй Сёна его возмутили. Но... Учителю тоже было непросто. Только юмором и сарказмом он и справлялся с тяжелым временем.       – Я изучу состав этого печенья. Но мне могут понадобится ингредиенты с кухни. Доставь всё ко мне. Также важно узнать точный состав.       – Я передам.       Лю Вэй нервно переминался с ноги на ногу, словно был готов побежать исполнять поручение в ту же секунду. Бэй Сён его не отпускал. Он надел перчатки и взял в руку печенье, заинтересованно рассматривая его с разных сторон.       – Ты прав. Тут... Что-то не так. Внутреннее отторжение, словно что-то отвратительное... Но запах сладкий и выглядит аппетитно. Песочное тесто, ммм. Мое любимое, – Бэй Сён положил печенье обратно на тарелку и направился в комнату изучения ядов. Лю Вэй хвостиком направился за ним, но учитель тут же дал ему поручение: – Позови Су Юна. Ему может быть полезен опыт в изучении заражённых объектов.       – Он... Не заболеет? – взволнованно спросил Лю Вэй.       – А меня тебе, значит, не жалко?       Лю Вэй мотнул головой.       – Дело вовсе не в этом, учитель. Просто Вы так оберегали его от похода в храм, а теперь...       – Если это яд, добавленный в еду, то отравление пищевое. Не будет есть, облизывать пальцы или касаться яда голыми руками, и всё будет хорошо. Ты же не трогал?       Лю Вэй мотнул головой.       – Нет, мастер.       – Правильно. Пусть Су Юн приходит как можно скорей. Он мне нужен.       – А Су Юн...       – У себя. Ищет ответы. Он славный мальчик. Всю ночь читал книги. Мне кажется, половину библиотеки к себе перетаскал. Он очень волнуется за тебя и Лэй Линя. Я не могу оставить его в стороне и неведении.       – Я позову его.       Лю Вэй бегом помчался к комнате возлюбленного. Он ужасно по нему соскучился и время от времени думал о состоянии здоровья. Боялся, что глубоко религиозный юноша тоже может оказаться под ударом, но если болезнь и правда вспыхивала на фоне возбудителя в виде печенья, то за Су Юна можно было не переживать. По крайней мере, в плане болезни.        «Мы скоро отыщем лекарство. Все вместе...»       Лю Вэй тихонько постучал в комнату друга, не желая его напугать. Знал, что когда Су Юн погружался в чтение, то становился очень вдумчивым и меланхоличным, но вместе с тем совершенно не ожидающим чего-то из вне. Он всегда взволнованно вздрагивал, если Лю Вэй делал что-то резкое или громкое за его спиной. Су Юн делился, что в его прошлом жилище было тихо. Не было ни слуг, ни гостей, и целыми днями он проводил в тишине и одиночестве, если учитель куда-то уходил. Он привык к первозданной тишине, оттого мир в окружении людей всё ещё казался ему очень шумным. Су Юн тянулся к каждому человеку, каждому росточку жизни, находил наслаждение в общении и даже шумных празднествах, но в такие мгновения, как погруженное чтение, все ещё не мог свыкнуться с оживлённостью мира. Впрочем, любой человек испугается, если отвлечь его от сосредоточенного дела.       – Господин Су Юн.~ Я могу войти?       Стоило только позвать, как Лю Вэй почувствовал, насколько изменился его голос – стал мягче, нежнее, игривей. У Су Юна от бархатистого тембра и игривого шёпота всегда бежали по коже мурашки. Он любил голос Лю Вэя, находя его невероятно приятным. И разве же может быть иначе, когда Лю Вэй так искренне и нежно заботился о нем, шепча добрые советы и нескончаемые комплементы? Как тут не любить голос, что заставляет сердце биться чаще? Что ласкает уши нежностью речей. Что греет даже в самый стылый холод одним только словом? Вот и сейчас просто позвал, а Су Юн уже был счастлив.       – Господин Лю Вэй! – радостно отозвался лекарь. Он вскочил на ноги и тут же отворил возлюбленному дверь – так сильно хотел его увидеть. – Вы в порядке? Здоровы?       Бдительный взгляд ярких глаз тут же принялся за осмотр. Су Юн засуетился и взволнованно обошел друга кругом несколько раз, пытаясь почувствовать его состояние и искренне волнуясь за дорогого сердцу человека. Лю Вэй подарил возлюбленному улыбку и спокойно выстоял всё то время, что друг вился вокруг него.       – Я здоров, господин Су Юн. Всё хорошо, – нежно произнес Лю Вэй. Лишь его слова остановили поднявшуюся суету.       – Здоровы?.. Слава Небесным Владыкам!       Он выдохнул, но всё ещё на всякий случай осматривал Лю Вэя. Серебряный Дракон же нежно посмотрел на друга и почувствовал тоску.       – Искорка...       Су Юн выглядел очень уставшим. И неудивительно! В комнате было так много книг, словно лекарь решил устроить библиотеку прямо в своих покоях. Книги были везде: на полу, столе, полках, даже на кровати. Они были сложены стопками на голову выше роста Су Юна – ровно так, чтобы он мог достать нужную. На столе горсткой раскинулись и свитки. Су Юн отсортировал их лишь по ему понятной методике и старательно изучал. Два были развернуты наполовину и лежали рядом, словно заклинатель мог читать оба текста одновременно. Лю Вэй бы не удивился – Су Юн был исключительно талантливым юношей, но решил, что он сверял тексты между собой, ища ответы. Вид у него был соответственный – задумчивый, отстраненный, какой-то неземной, но в то же время радостный. Су Юн робко сложил ладони на груди и никак не мог поверить своему счастью.       – Вы в порядке... В порядке... – взволнованно дышал он.       – Я заставил Вас поволноваться, да? – мягко прошептал Лю Вэй.       – Сердце было не на месте, – признался Су Юн. – Заволновался. Вы ведь ушли в храм... А там болезнь и...       – Всё хорошо, – нежно произнес Лю Вэй, но на всякий случай решил не рисковать и не обнимать любимого. Хотя так хотелось! – А Вы тут как? Опять себя не жалеете?       – Как можно, когда такое происходит?.. Простите, господин Лю Вэй, я совсем непослушный и не садился медитировать сегодня ночью. Но я хочу найти ответ...       – Столько книг... – поразился Лю Вэй. – Вы все их прочитали за ночь?..       – Почти. Вот эти, – Су Юн указал на самую высокую стопку возле стола, – ещё нет. Честно говоря, когда я читаю их, мне становится очень грустно. В мире людей так много болезней, и большинство из них создали сами люди... Это так страшно.       Лю Вэю хотелось утешить Су Юна. Тяжело было выносить печаль в любимых глазах.       – Вы храбро сражаетесь, господин Су Юн. Благодаря таким неравнодушным людям, как Вы, болезней становится меньше. Я уверен, с Вашим усердием и добротой Вы спасёте очень много людей. Эти знания Вам помогут, пусть они и грустны. Я знаю, что вы не сдадитесь. А я постараюсь заглядывать почаще, чтобы быть с Вами, когда Вы читаете лекарские книги. Не дам Вам загрустить!       – Что Вы! Господин Лю Вэй, я ведь совсем не то имел в виду...       Су Юну стало неловко от того, что он доставляет беспокойство другу. Ведь просто поделился и совсем не думал, что Лю Вэй воспримет это так серьёзно, но Серебряный Дракон не собирался оставлять друга наедине с тоской и бедами. Ему были не равнодушны его чувства и переживания. Он мотнул головой и нежно улыбнулся возлюбленному.       – Для меня быть с Вами – настоящее счастье, господин Су Юн. И я хочу уберечь Вас от печали, что может застать Вас в самый уязвимый момент. Мы не можем не испытывать чувств. Что-то так или иначе будет огорчать нас. Но я не хочу, чтобы Вы грустили в одиночестве. Если Вам нужно плечо, в которое нужно уткнуться, когда хочется поплакать, если нужен кто-то, кто просто выслушает, даже тихо с Вами помолчит – я хочу быть этим человеком для Вас. Хочу быть рядом, когда Вам тяжело, чтобы облегчить мучительную ношу.       – Я знаю, – искренне прошептал Су Юн. – Вы всегда меня бережете. И всё свободное время Вы всегда здесь, рядышком. Поэтому не нужно переживать, правда. Вы делаете очень много для меня и сложно представить, что можно ещё больше. Я просто… Расчувствовался... Думая о Вас, о всех несчастных...       Су Юн осмелился заглянуть ему в глаза.       – Как господин Лэй Линь? Как дети?..       Лю Вэй вытянул к нему руку, застыв возле чутких пальчиков, сминавших одежду. Отдал ему свое тепло. Су Юн почувствовал его поддержку и успокоился, чувствуя, что господин Лю Вэй непременно обо всем позаботится, так бы тяжело ни было положение.       – Они держатся, но им становится все хуже. Атмосфера в храме тревожная. Все напуганы, – честно ответил Лю Вэй. Он не хотел обманывать друга.       – Вот как... – храбро прошептал Су Юн.       – Но я отыскал нечто очень важное – возможный источник яда. Господин Бэй Сён хочет увидеть Вас, чтобы вы вместе поискали причину заболевания и создали антидот.       Глаза Су Юна радостно округлились.       – Вы нашли? Так быстро? Господин Лю Вэй, Вы такой молодец!       Лю Вэй смутился и потёр нос.       – Пока что это только предположение... Так что радоваться пока рановато.       – И всё же, это большая надежда для больных. Пойдёмте же скорее!       Су Юн взволнованно ухватил его за рукав. Так цепко сжал, что Лю Вэй почувствовал, насколько сильно его возлюбленный волнуется.       – Всё будет хорошо, господин Су Юн. Мы сможем разобраться.       – Я очень постараюсь.       Вторая рука Су Юна замерла у груди. Он не отнимал ее от сердца, пока они не оказались в комнате изучения ядов – небольшой лаборатории по изготовлению противоядий. Бэй Сён уже все подготовил: он уложил печенье на стильное блюдо, окружил себя инструментами и необходимыми реагентами. Глаза его блестели от научного интереса, тогда как лицо сохраняло крайне мрачное выражение. Учитывая, как мало было печенье, любая ошибка могла обернуться отсутствием результата.       – Наконец-то! – нетерпеливо проворчал Бэй Сён. – Су Юн, мой руки и начинаем. Лю Вэй...       – Да?..       Жалобные глаза юноши просили остаться, чтобы немедля узнать результат, но Бэй Сён явно хотел остаться с учеником наедине.       – Отец, звали?       В комнату вошёл Ан Сён. Исследование планировалось очень серьезным, раз три лучших лекаря клана будут проводить его вместе.       – Да, проходи, – кивнул Бэй Сён. – А ты, муженёк, займись, чем велено. Всё содержимое храмовой кухни должно быть у меня дома. Я распорядился – детям и даосам доставят здоровую еду. И пусть ничего не трогают на кухне сверх продуктов! Я наведаюсь и все осмотрю сам. Может понадобиться информация с места.       Бэй Сён говорил очень серьезно. Лю Вэй кивнул, но, зная своеволие генерала, полагал, что исполнить просьбу в точности может быть довольно проблематично.       – Я передам Ваши слова генералу, но Вы знаете, решение останется за ним.       – Не отлынивай! – хмыкнул Бэй Сён, задрав голову. – В твоих силах его уговорить.       Лю Вэй неловко почесал затылок и покорно кивнул.       – Я постараюсь.       – Иди.       В этот момент Су Юн взволнованно посмотрел на друга. Явно не хотел, чтобы Лю Вэй возвращался в заражённое место, но восхищался его храбростью и самоотдачей.       – Я скоро вернусь, – пообещал Лю Вэй, глядя в любимые глаза.       – Я... Буду Вас ждать, – трепетно прошептал Су Юн.       – Не тратьте время. За работу, сладкая парочка!       Бэй Сён буквально вытолкал Лю Вэя за пределы комнаты и задвинул дверь. Лю Вэй воспринял это, как должное, и, отставив сантименты, серьёзно настроился продолжить поиски истины.        «Совсем скоро мы узнаем правду. Держись, Лэй Линь. Лекарство будет совсем скоро!» – с этими мыслями Лю Вэй помчался обратно в храм.