Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Путы генерала удерживали тела мертвых культистов. Злодеи повисли на нитях из ци в ломанной позе, откинув руки назад. От удара, сотрясшего тела культистов, кровь брызнула на снег и продолжала обильно стекать с ран. Глаза арестантов остались распахнуты в ужасе, но лица были обезображены тьмой. Череп пробило насквозь. Энергия инь появилась из их тел, убила их и развеялась темной дымкой, оставив больше вопросов, чем ответов.       Слишком внезапно.       Слишком быстро.       Тэй Шу и Нан Линь не успели среагировать. Лю Вэй изумленно раскрыл рот и отдернул гуань дао, чтобы мертвое тело не насадилось на лезвие, как на шампур для шашлыка. Он не понимал, как это произошло, и не мог принять последствия. Лю Вэй желал их смерти, но мечтал о кровавом отмщении, но враг не подарил ему и этого.       – Они не сами... – в шоке прошептал Серебряный Дракон. – Это сделали демоны... Они заметают следы.       Все трое оглянулись, но следов Илина или других демонов не обнаружили. Лю Вэй тоже ничего не почувствовал. Его шаговое зрение не показало объектов рядом. Даже Нан Линь, ведающий в магии больше генерала, не смог ничего уловить. Он скалился, злился и раздражался, осознавая, что враг на шаг впереди них. Враг играется с их судьбами и делает, что ему заблагорассудится: хочет – убивает Небесных Избранников, хочет – устраивает резню в храме, хочет – уничтожает свидетелей, и никто ничего не может с этим поделать. Чувство бессилия и неотвратимости последствий лишали сил и душили безнадежностью. Нан Линь чувствовал себя проигравшим в войне с тёмными силами, ведь тот, кто стоит за ними, все ещё на свободе. Тот, кто воспользовался своим людьми и предал их, тот, кто без зазрения совести уничтожает свидетелей – жестокое, умное чудовище, превосходящее их по силам. Их – лучших воинов империи!       Тэй Шу выглядел холодно и зловеще, удерживая трупы на магическом поводке. Он принюхался, а затем поволок трупы за собой по снегу. Они оставляли яркие полосы крови на снегу.       – Учитель?.. – со спёртым дыханием позвал Лю Вэй.       Поведение мастера напугало ученика. Генерал не показывал эмоций, ничего не говорил и совершенно никак не отреагировал на смерть преступников. Он просто потащил их за собой, как игрушки на привязи, и это казалось таким неправильным, жестоким и бесчеловечным... Пусть даже это были преступники, разве можно так обращаться с телами умерших?..       – За культом стоит Илин. Его здесь нет, – неохотно ответил Тэй Шу, обдумывая каждое слово.       Тэй Шу всё ещё минимизировал разговоры. Сегодня он казался куда более закрытым, чем прежде – вновь забрался в непробиваемую ледяную скорлупу и отстранился от ученика, не позволяя ему приблизиться и понять.        «Все происходящее сильно действует на учителя...»       Лю Вэй взволнованно свёл брови, напуганный происходящим.       – Илин может убивать людей на расстоянии?.. – от этой мысли было не по себе. Если так, любой человек мог оказаться под угрозой! – Он боялся, что Фэйцвэи что-то расскажут? Или это сделал Цуй Фэйцвэй?..       – Цуй Фэйцвэй сидит за решеткой и не может использовать ци из-за связывающего заклятья, – мотнул головой Нан Линь. Ему очень не нравилось оправдывать человека, которого он считал главой культа, но произошедшее было фактом. Цуй Фэйцвэй не мог устранить свидетелей.       – Но он мог приказать кому-то! Цуй Фэйцвэй ведь не единственный могущественный чародей в культе. Эти двое это доказывают! Они были очень сильны. Достаточно, чтобы наложить такие заклятья, которые даже Бэй Сёну с божественным глазом было не видно! Наверняка есть ещё кто-то! Кто-то, о ком мы не знаем...       – Цуй Фэйцвэй невиновен, – холодно произнес Тэй Шу, строго взглянув на ученика.       – Я в это не верю! Не верю, что глава клана не мог не замечать творящегося у него под носом! С его-то магической силой!       – Я допрашивал его и не нашел его вины. Цуй Фэйцвэй – мерзавец и подхалим, но быть главой культа для него слишком сложная задача. Он бы с ней попросту не справился.       Лю Вэй не был с этим согласен. Он видел, каким Цуй Фэйцвэй умеет быть – жёстким, сосредоточенным, вдумчивым. На какое-то мгновение Серебряный Дракон задумался, что, быть может, вся его суетливость и истеричность была наигранной в угоду нуждам культа, а затем отбросил эту мысль, вспомнив, как считал изумрудного дракона жалким подхалимом, неудачным даже в том, чтобы завоевать внимание императора. Человек, что пользовался такими низкими подлостями, как попытка присвоить себе чужие заслуги, просто не мог продумать такую сложную операцию. С другой стороны, это показывало, что Цуй Фэйцвэй – безнравственный подонок, живущий за счёт достижений других. Он легко отдал Жуна Фэйцвэя, что так старался, чтобы заслужить его верность, а его сына пустил в расход. Воспользовался и уничтожил. Лю Вэй видел только одну картину произошедшего. Илин, конечно же, тоже был замешан. Вероятно, это он отдал культу приказ устроить смуту в рядах Небесных Избранников. Может, он и придумал все части плана. Цую Фэйцвэю нужно было только методично следовать указаниям и распорядиться своим людям выполнять их. С этим бы он справился. Цуй Фэйцвэй имел мощное влияние на своих людей.        «Он не может быть невиновен! Не может не знать. Но учитель уверен, что он непричастен. Как это так? Когда в злодеяниях он подозревал клан Мон, первым делом считал виновным Ванхэ – главу клана. Что такого наговорил Цуй Фэйцвэй, что Тэй Шу поверил в его невиновность?»       – Я так не думаю. Цуй Фэйцвэй гораздо умнее, чем кажется. Он хитер и жесток. Он мог выставить всё так, что невиновен, но на деле он разбрасывается своими людьми и устраивает хаос! Учитель, поверьте мне!       – Доказательства? – хмуро спросил Тэй Шу.       Лю Вэй осекся. Не было ничего, что он мог бы привести в доказательство своему мнению.       – Мое предчувствие, господин Тэй Шу, – попытался убедить в своем дракон. – Вы ведь знаете, я всегда чувствую верно.       – Правосудие не может вершиться только из-за предчувствия. Я изучу характер заклинания, что убило их, – генерал тряхнул веревкой из ци, заставляя тела качаться в воздухе. – Повторно допрошу Цуя Фэйцвэя и весь клан Фэйцвэй.       Лю Вэя это успокоило. Тэй Шу не собирался сдаваться. Он наверняка тоже хотел доказать вину Цуя Фэйцвэя, но действовал по закону. В отличие от всех злодеев города, Монов, что, исполняя роль стражей закона, путались с преступностью, Тэй Шу оставался верен благородству и справедливости. Это не могло не восхищать.       – Я осмотрю окрестности, – вызвался Нан Линь. – Может где-то удастся найти точку использования заклинания. Она должна была оставить мощный след из энергии инь.       Тэй Шу не стал ни возражать, ни поддерживать главу клана Линь. Ему было всё равно, чем тот собирается заняться.       Заклинатель откланялся, вложив в ноги ци. Переживая за сына, он желал изловить всех преступников, чтобы никогда больше не допустить повторения трагедии в храме.       Лю Вэй почувствовал острое желание принять участие в расследовании, но не мог представить своей роли. Все закончилось – только сейчас он это осознал. Виновных, что рисовали метки, поймали. Виновных, что отравили детей, убили. Кризис в храме был преодолен – Лю Вэй знал, что Лэй Линь справится с порядком. Если кто и мог достучаться до сердец отступников, то только он. А теперь, когда преступники были пойманы, он мог продолжить проповедь со светлыми мыслями и надеждами на улучшение. Единственное, что осталось, это вылечить суть болезни. Помочь Су Юну справиться и увидеть облегченные лица детей, которых больше ничто не заставляет страдать.       – Господин Тэй Шу...       Лю Вэй чувствовал, что учитель сейчас уйдет и компания ученика ему не в радость, потому хотел задать вопрос, который волновал его, пока он не ушёл.       Тэй Шу испытывающе ждал, пока ученик наконец спросит, что хочет.       – А что с Ванхэ? Вы проверили в его невиновность?       – Ванхэ не относится к культу, – нехотя признал генерал. – Он не знает, где найти Чудотворца. Он невиновен.       Почему-то от этого Лю Вэй испытал облегчение. Ему не нравился Ванхэ, но в этот раз он переживал за него, как за всякого, обвиненного несправедливо. Сердце знало ответ, когда Ванхэ сказал, что не причастен, потому так сильно Лю Вэй цеплялся за мысли о виновности Цуя Фэйцвэя – в мыслях нескончаемо стучало: «Это он! Это он! Совсем рядом. Нужно поймать его, пока он не сделал хуже!».       – Я так и думал. И... По поводу Цуя Фэйцвэя я тоже уверен. Прошу, учитель, присматривайте за ним. А если я что-то узнаю, я Вам обязательно расскажу.       Тэй Шу кивнул.       – Отныне я буду следить за каждым действием Цуя Фэйцвэя.       Лю Вэй облегчённо выдохнул.        «Хорошо... Но... Странно, всё же, что Тэй Шу так легко признал невиновность Цуя Фэйцвэя. Тэй Шу действительно будет за ним следить? Или Цуй Фэйцвэй действительно не виноват? Или Тэй Шу только делает вид, что верит в невиновность, чтобы выманить ещё большее зло?..»       По лицу генерала было не понять, что происходит у него внутри. Лю Вэй мог различить только потаённую ярость на преступников – иначе с телами он бы так не обращался, и раздувающееся чувство влияния. Тэй Шу любил, когда все было в его руках, и сейчас он выглядел как раз так – как человек, держащий под контролем абсолютно всё. Всю империю. Всех врагов.        «Только Чудотворец сбежала от него. Это не даёт ему покоя. Никогда не даст, пока он её не поймает.»       – В таком случае, я помогу Су Юну с исцелением заболевших.       Тэй Шу, кажется, был этим доволен.       – Иди.       Холодный приказ. Серебряный Дракон и не ожидал чего-то иного из уст хмурного генерала.       Лю Вэй посмотрел на учителя с беспокойством, мучаясь от несчетного количества вопросов, ответы на которые ему скорее всего никогда не удастся узнать. Где Тэй Шу так долго пропадал? Почему не отдал приказ своим людям, чтобы арестовать Фэйцвэев? Что сказал ему Ванхэ? Как прошел допрос Цуя Фэйцвэя? Лю Вэй чувствовал, что за тем, что сказал ему змей, лежало что-то ещё – более глубокое, сложное и неоднозначное. Чувствовал, что учителю непросто с этим справляться.       – Мастер, если я могу Вам чем-то помочь... Вы знаете, Вы всегда можете ко мне обратиться.       Тэй Шу посмотрел на трупы. Что-то промелькнуло в его серых глазах, забывших, как выражать эмоции.       – Занимайся, чем решил, – строго произнес генерал.       – Если Вы боитесь за меня...       – Нет.       Тэй Шу распрямил плечи и гордо задрал голову.       – Я буду действовать один.       Это прозвучало так, что Лю Вэй будет мешаться, если влезет в его дела. Это было довольно грубо со стороны учителя, но генерал никогда не был мягким и покладистым. Даже в слабости Тэй Шу не позволял себе расслабляться и терять лицо.       – Учитель, я ни капли не сомневаюсь в Вас. Просто...       – Иди.       Тэй Шу оборвал попытки ученика объясниться уверенными шагами вперёд. Лю Вэй так и остался смотреть ему вслед, испытывая сложные чувства из-за холода и несговорчивости генерала.        «Что-то случилось, – почувствовал он. – Что-то большее, чем просто нападение на Хэкин. Его будто кто-то ранил. Очень личная, глубокая травма… Так и случилось. Небесные Избранники ведь действительно больная тема для учителя. Хорошо, что хоть сейчас они будут в безопасности.»       Лю Вэй не хотел думать о том, что так же, как они упустили Му и Сэна Фэйцвэя, они могли не знать о других членах культа, оставшихся незамеченными, выжидающими, готовящими очередную подлость. Вдруг в храме остались ещё культисты, продолжающие играть игру и не вызывающие подозрений?.. В голове было так много вопросов…        «Если демонопоклонники проникают в храм, почему боги молчат об этом? Почему Владыки не помогают ловить своих врагов? Триста лет назад Небесные Владыки напали на мир демонов и уничтожили его, и с тех пор ни разу не сражались со своими врагами. Оставили это людям...»       Лю Вэй обнял себя руками. Было неуютно от мысли, что боги, в самом деле, уже давно оставили людской род наедине со своими проблемами. Он вспомнил, как отчаянно молился Мао Фэйцвэй, и свою мысль в тот миг: «Как же слаба его вера?». Но что, если это Лю Вэй был слеп в том, во что верил? Что, если боги уже давно ушли, и лишь такие отчаянные мольбы обращали взор отцов на своих детей?        «Не может быть! Я видел богов в Хэкине. Я чувствовал их помощь. Йюнью направляла меня. Боги здесь. Но они молчат. Они… Верят в людей. Это внутренняя борьба добра со злом. Люди должны уметь сами противиться искушениям.»       И всё же, из головы не выходили слова Цао Мона, уверявшего, что демонический путь был для Юзу надеждой.        «Юзу хотел сбежать. Сбежать от богов и боли, что они причиняли ему… Только вот эта боль – вина Фэйцвэев, смешавшихся с демонами. Если в ряду клана были демонопоклонники, если их множество, то как же тяжела была его мука…»       Чем больше Лю Вэй думал об этом, тем тяжелее становилось. Враг пойман, но не до конца. Лю Вэй хотел бы испытать облегчение, но на душе была тоска. Он чувствовал себя уставшим, вымотанным, печальным и высушенным. Он потратил много сил на это расследование, но даже если бы он не носился, если бы не окунался глубже в боль и страдания Небесных Избранников, врагов бы всё равно схватили. Врагов всё равно бы убили. Он ни на что не смог повлиять, но он не сожалел. Он сделал всё, что мог, и не хотел бы забыть того, что узнал. Боль Небесных Избранников... Если кто-то предпочитал ее не замечать, то Лю Вэй хотел, чтобы она была услышана.        «Я поговорю с императором. Я добьюсь, чтобы ситуация сдвинулась с мертвой точки. Так не может больше продолжаться. Просто не может! Вера не должна быть такой. Не должна... Лэй Линь сказал правильно. Лишь когда сердца людей станут добрее, что-то может измениться. А для этого мы должны относиться друг к другу добрее. Не допускать, чтобы дети страдали, а защищать их. Юзу, ты умер и не увидишь этого, но я всеми силами постараюсь изменить Хэкин, чтобы, когда ты переродишься, ты больше не боялся молиться. Я воплощу твои мечты о свободе!»       Лю Вэй почувствовал, как щиплет глаза. Он потёр их, смахивая заледеневшие слезы. Он и сам не знал, почему так растрогался – должно быть, чаша терпения переполнила его. Он с достоинством выдержал все испытания, отыскал преступников и исполнил свой долг, а теперь мысли, что он откладывал в сторону, навалились на него с новой силой, но слабости нельзя было позволить завладеть разумом.        «Это не всё. Это не закончится, пока культ существует.»       Лю Вэй посмотрел вслед учителю. Алая полоса продолжала тянуться по снегу, но следы уже начало заметать. Белая фигура генерала слилась со снегом, алые ликорисы – с кровью. Тэй Шу исчез за снежной пеленой, а Лю Вэй задрал голову и посмотрел на небо.        «Небесные Владыки, вы нужны Хэкину. Пожалуйста, не оставляйте его в час беды. Никогда не оставляйте. Если люди увидят надежду, они будут давать вам гораздо больше.»       Помолившись, Лю Вэй заставил себя сделать шаг вперёд. Нельзя было позволять слабости править собой.        «Бедный Су Юн борется со смертью. Он осматривает тело настоятеля...»       От этих мыслей Лю Вэю становилось не по себе, а представить, через что приходилось проходить юному лекарю, Серебряный Дракон был просто не способен. Он понимал, что не сможет отыскать демонического владыку, раз даже Нан Линь и Тэй Шу не почувствовали его присутствия, но он мог и хотел помочь своему возлюбленному справиться с его ношей. Если кому и нужна была помощь Лю Вэя, то его драгоценному другу. Лю Вэй и сам нуждался в нем. Отчаянно хотел уткнуться носом ему в шею, крепко сжать в объятьях и поговорить обо всем, что случилось.       Пламенно хотел увидеть его.       Собравшись с мыслями, Лю Вэй последовал за зовом сердца и вскоре оказался в резиденции клана Сён. Он стряхнул снег с головы и шарфа, оставил обувь при входе, чтобы не нести слякоть в дом, и направился к комнате, где оставил тело. Входить без спроса он не решился и постучался.       – Господин Бэй Сён? Господин Су Юн? Господин Ан Сён?       Из комнаты никто не ответил. У Лю Вэя на душу легло дурное предчувствие. Он набрал воздух в рот и решился заглянуть в комнату. Отодвинув дверь, он почувствовал неприятный запах смерти и увидел тело, лежащее на столе. Оно было укрыто белым покрывалом и оставлено лекарями. Кажется, уже давно.       Не желая нарушать покой мертвеца, Лю Вэй закрыл дверь и поймал в коридоре одного из слуг.       – Вы не знаете, где сейчас господин Бэй Сён, господин Ан Сён и господин Су Юн?       – Они в гостевом зале, господин, – низко поклонившись, ответил слуга. – Вас проводить?       – Нет, не стоит... Лучше ответьте. Кто-то пришел?       – Насколько я знаю, господин Ан Сён и господин Су Юн проводят совещание. Гостей сегодня не было.        «Значит, они что-то выяснили?»       Поблагодарив слугу, Лю Вэй направился к гостевой комнате и вновь постучался.       – Господин Бэй Сён...       – Тсссс! – раздалось с другой стороны двери.       Лю Вэй опешил и понял, что пришел крайне не вовремя. Должно быть, в зале происходило что-то очень важное, и он потревожил покой серьезного разговора. Лю Вэй притих, зажав рот рукой на всякий случай. С его несдержанностью он ведь мог и что-то ляпнуть!       Любопытство раздирало дракона на части, но ему ясно дали понять, что его присутствие сейчас нежелательно. А так хотелось поглядеть, что происходит внутри!       От волнения живот скручивало в узел. Лю Вэй нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не понимая, почему его оставили за дверью. Он прильнул ухом к цветной бумаге, надеясь услышать, что происходит по ту сторону, но внутри царило абсолютное молчание.       Лю Вэй легонько притопнул ногой и ощутил знакомое тепло, наполнившее сердце уверенностью, что любимый рядом. В комнате ощущалось три ауры, одна из которых принадлежала Су Юну, а две других, очевидно, главе клана и его сыну. Лю Вэй попытался различить картину чётче и увидел, что все трое сидят. Су Юн – впереди. Он делает пасы руками… В них вьётся, как в вечном цикле бытия, огромная сила – могущественная и светлая. Пытаясь приблизиться к ней, Лю Вэй кожей ощущал силу возлюбленного. Могущество юного заклинателя пробирало до мурашек и вместе с тем наделяло сердце теплом.        «Он невероятен...» – с нежностью подумал Лю Вэй. Энергия возлюбленного грела его, как тепло летнего солнца.       Лю Вэй опустил ногу вновь и почувствовал, что в комнате произошли изменения. Фигура Ан Сёна поднялась, а в следующий миг Лю Вэй услышал шаги. Как приличный человек, он выпрямился, чтобы не выдать себя хулиганом, но когда дверь тихо раскрылась, Лю Вэй понял, что Ан Сён прекрасно понимает, что Серебряный Дракон подслушивает и не собирается никуда уходить. Мужчина прижал палец к губам, показывая, что стоит соблюдать молчание, а затем поманил рукой внутрь. Пригласил.       Лю Вэй вошёл в комнату на носочках, поклонился мастеру и, затаив дыхание, посмотрел на возлюбленного.       Су Юн парил в воздухе. Сложив ноги в позе лотоса, он левитировал. Вокруг него вихрями вилась энергия, расчерчивая пространство бело-золотыми линиями. Длинные рукава ученического одеяния трепетали в воздухе, как и длинный многослойный подол. Волосы развевались, роняя на пол искры света. Глаза лекаря были закрыты. Лицо спокойно. Разум сосредоточен где-то внутри. Лицо Су Юна слегка светилось, и казалось, что из его лобика и щек исходил свет. Такое же магическое сияние исходило от груди, плеч и бедер, выступая даже сквозь семь слоев одеяния.       В руках Су Юна парила магическая сфера. Она не имела материи и напоминала золотые облака с традиционных хэкинских картин. Энергия вилась по кругу, и изредка в ней мелькало что-то темное, чуждое, враждебное – что-то, чего в светлом лике заклинателя не должно было быть. Лю Вэй испытывал отторжение к этому маленькому пятну тьмы, словно это было что-то противоестественное, злое, враждебное.        «Энергия инь...» – осознал он и с беспокойством продолжил наблюдать за тем, как светлая энергия обволакивает темное ядро. Волны светлой энергии окутывали пятно, пытались проникнуть в саму её суть, но никак не могли растворить и боролись. Темная энергия огрызалась. Словно пиранья, она показывала зубы и противилась влиянию светлой силы, но чистая энергия ян, превосходящая в силе и чистоте намерений маленькое враждебное пятно, постепенно успокаивала темное ядро, пока не сделала его частью сферы, не поглотила, не затянула в центр облачного вихря.       Су Юн неостановимо взмахивал руками, перемещая энергию, словно земной шар в глобусе. Иногда он морщился, словно энергия инь причиняла ему боль, но затем лицо его разглаживалось.       Шар разрастался. Облака начали отделяться от сферы, окружать его, словно продолжение одеяния, украшая царственный, божественный вид юного лекаря.       Лю Вэй восхищался красотой возлюбленного и невольно сложил ладони в жесте молитвы. Он верил в Су Юна, верил в его успех, придавал ему сил и надеялся, что ответ, что лекарь так трепетно ищет, обязательно найдется.       Сияние становилось всё ярче. Облака начали заполнять пространство в комнате. Лю Вэй невольно вытянул к одному из них руку, но энергия обогнула его тело, как туман. Он почувствовал себя одухотворенным, благословленным и полным сил. С надеждой смотрел на Су Юна, что так трогательно пытался нейтрализовать заболевание, пойманное в ладони. Сколько же сил он тратил! Насколько сложным было заклинание, что наложили демонопоклонники?.. Лю Вэй чувствовал, как тяжело было другу, но Су Юн не сдавался. Никогда не сдавался. И даже когда от напряжения из носа потекла кровь, юноша сделал усилие над собой и резко взмахнул руками, расширяя сферу и вкладывая ещё больше магии, поворачивая причудливый магический шар, как затейливый механизм.       – Вот оно!       Су Юн не открыл рта, но Лю Вэй услышал его нежный голос, полный надежды.       Юноша пододвинул сферу к груди, погрузил в неё руку и коснулся указательным пальцем кусочка тьмы. В его жесте не было ничего, кроме великодушного всепрощения. Он нажал на кусочек тьмы, как на нос домашнему псу, и тогда энергия инь покорилась ему. Она успокоилась, растеклась в лужу и стала бесформенной. Су Юн коснулся темных капель и с помощью силы закрутил их в вихре. Светлая энергия начала наполнять каждую из капелек светом, и в следующее мгновение все облака потянулись к ладоням Су Юна. Они образовали чашу в форме лодочки размером с две ладони, в которую начали стекать светлые капли очищенной энергии. В отличие от лекарства от яда, эта сыворотка светилась чистым светом и напоминала расплавленный электрум: золотосеребряную блестящую жидкость, искрящуюся светом души Су Юна.       Вложив все оставшиеся силы, лекарь очистил последнюю каплю, и сняв бинт, растеребил пальцами рану и пролил в чашу кровь, чтобы заполнить её до краев. Капля за каплей, стекая по бледнеющей ладони, кровь разбавляла лекарство. С последней каплей бинт, взмыв в воздух, самостоятельно вернулся на руку, закрутившись вокруг раненной ладони и тут же вымок в крови.       Комнату наполнил сладкий запах, а свет начал утихать. Су Юн посмотрел на чашу благоговейным, обнадеженным взглядом, прижал к груди, словно младенца, и в тот момент окончательно ослаб. Вихри энергии стихли, глаза его бессильно закрылись, а руки едва удерживали чашу.       Он полетел вниз...       Лю Вэй стрелой метнулся к любимому и поймал его на руки. Надёжно прижал к груди. В тот самый миг Лю Вэя наполнил покой. Свет Су Юна все ещё струился из него, делясь силами, нежностью и любовью, что он вкладывал в создание лекарства. Юный целитель отдал всего себя, чтобы изготовить снадобье, способное развеять болезнь, и даже слабыми руками, неспособными подняться, намертво вцепился в драгоценную чашу, боясь пролить хоть каплю.       – Господин... Лю Вэй... – прошептал Су Юн, благодарно и нежно глядя на друга. Взгляд его был томным, дрожал от слабости, в губах не было силы, но в любящих руках юный лекарь обретал способность говорить. – Вы поймали меня... Снова…       – Поймал! – улыбнулся Лю Вэй и зарылся носиком в мягкие волосы любимого. Нежно погладил его кончиком носика, вызывая приятную дрожь по телу. – Никогда не позволю упасть.       – Рядом, – трогательно прошептал Су Юн. Он доверился любимым рукам, единственным, которым дозволено было касаться его, и прижался ухом к плечу, чувствуя себя в безопасности. Лю Вэй придал ему сил, коих хватило на нежную улыбку. – У меня получилось, господин Лю Вэй! Лекарство...       – Молодец, – ласково похвалил его Лю Вэй. – Ты большой молодец, Искорка. А теперь – немного отдохни.       Бэй Сён кивнул дракону и взял из рук ученика магическую пиалу, что обрела физическую материю. Су Юн почувствовал себя ребенком – слабым и беззащитным – но позволил себе немного расслабиться.       – Я в порядке, – слабым голосом заверил он. – Просто потратил много сил. Но это ничего. Больным детям гораздо хуже, чем мне. Я хочу пойти к ним. Сейчас...       – Сначала отдышитесь, господин Су Юн! – насупился Лю Вэй. – Вы едва находите силы на вдох!       – Но малыши... – беспокойно прошептал лекарь.       – Они в порядке. Мы ведь остановили действие яда. Они подождут ещё немного. Вы ведь видели, какие они сильные. А на Вас больно смотреть! Вы так слабы, что я бы оставил Вас дома, отнес в кроватку, завернул в пледик и обнял, чтобы мы вместе помедитировали.       – Когда вернёмся, так и поступим, – прошептал Су Юн с надеждой и прижал ладони к груди. – Надо немного... Совсем чуть-чуть…       Лю Вэй бережно погладил его по волосам.       – Сколько нужно.       Су Юн расслабился и позволил себе закрыть глаза. Он не спал – ведь просто не умел – но перешёл в короткую медитацию, чтобы немного восполнить силы.       Ан Сён вновь показал рукой жест тишины, и все притихли, давая герою отдохнуть. Герой… Иначе назвать его было попросту нельзя. Сегодня Су Юн спас множество жизней. Бэй Сён и Лю Вэй им очень гордились.