Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй бережно держал на руках Су Юна и прислушивался к его равномерному дыханию. Он боялся даже пошевелиться, чтобы не потревожить покой возлюбленного. То, что старательный, беспокойный, неравнодушный и упорный лекарь вообще согласился отдохнуть, говорило о том, насколько ему тяжело. Он ослаб, вымотался и истратил все свои силы. Ему нужны были эти драгоценные минуты в руках друга.       Лю Вэю не было стыдно или неловко, что он держит любимого на руках. Бэй Сён давно уже все понял, Ан Сён не лез в их личную жизнь, а в моменты, когда происходило такое, Су Юну нужен был рядом тот, кто поддержит и поможет. Даже столь сильный чародей нуждался в помощи – помощи близких, что вовремя остановят его, защищая от саморазрушения. Идейный, добрый, великодушный, Су Юн бы мучал себя и дальше, но его семья не могла смотреть на это. Бэй Сёну пришлось принять это и позволить Лю Вэю заботиться об Искорке. Лю Вэй делал это с нескрываемым удовольствием. Он прижал рукой голову друга к своему плечу и бережно поглаживая его пальцами за ушком. Это ни капли не отвлекало Су Юна от медитации, напротив – он чувствовал себя очень расслабленно и слегка покачивал ногами в воздухе. Ему было приятно даже сквозь отстраненное состояние. Руки Серебряного Дракона были очень нежными. Лю Вэй знал, как сделать приятно родной душе.       Держа Искорку на руках, Лю Вэй разглядывал его лицо и вспоминал, какие невероятные вещи тот вытворял за мгновения до потери сознания. Магия, что показал Су Юн, совсем не была похожа на человеческую. Она была величественная, могущественная, одухотворённая, такая светлая, что состояла из чистой энергии ян. Лю Вэй никогда такого не видел. Лишь с ним одним Серебряный Дракон словно прикасался к чуду, становился ближе к небесам, обретал лёгкость и уверенность. Су Юн дарил миру чистое волшебство, доброе, непорочное, светлое, как его нежная, чуткая душа. Лю Вэй восхищался им и благоговел. Держать любимого на руках было честью, доступной немногим, и он ощущал себя доблестным защитником, когда так трепетно грел Су Юна на руках, когда молчал, стараясь дышать тише, чтобы не потревожить его покой, словно иначе он нарушит священное таинство, разрушит нечто очень хрупкое и важное. Лю Вэй хотел сберечь свет Су Юна, потому делал всё, чтобы юноша в его руках сиял ярче, чем когда-либо.        «Всё же он невероятный. Не такой, как другие. Отыскал ответ. Снова создал лекарство. Его талантам нет границ. С усидчивым терпением, с рвением помогать другим, с огромной любовью к миру и окружающим он творит настоящие чудеса. Храбрый герой.~»       Глядя на Су Юна, Лю Вэй улыбался. Он чувствовал, как все тревоги этого дня отступают, как душа очищается от печали и сомнений. Все представлялось ему ясным, спокойным и чистым. Больше не было страхов, не было переживаний, лишь трепетное волнение за здоровье любимого. Своим светом Су Юн обогрел душу Лю Вэя, прогнал страхи и боль, исцелил. Дракон нежно сжимал его в своих объятиях. Благодарил и любил чисто и беззаветно. Хотел уберечь от всего и восхищался им с каждым взглядом. Невероятный. Потрясающий. Сильный. Волшебный. Лю Вэй закрывал глаза и видел любимого, объятого светом среди волшебных облаков. Открывал и видел его безмятежным и спокойным, погруженным в медитацию, трогательно сложив ладони на чуткой груди, таящей внутри столько непознанной боли, что Лю Вэю хотелось искупать Су Юна в своей любви, чтобы уберечь от того, что таилось так глубоко. Он любил каждый кусочек его тела, каждый уголок его души, каждый робкий взгляд и каждое нежное слово, его нежный голосок, яркие глаза, мягкие волосы, его застенчивость и робость... Всего его. И вновь оказавшись рядом, Лю Вэй чувствовал, насколько соскучился по нему, насколько хотел быть ближе, насколько рад увидеть и обнимать. От тепла, возникшего в соприкосновении их тел, казалось, что миру вернулась весна. Было тепло, спокойно и безмятежно. Стоило только увидеть Су Юна, и мир стал светлее и спокойнее. Стоило только обнять, и всё стало хорошо. Теплый приют для души, настоящий дом. Су Юн так много значил в судьбе Лю Вэя, что Серебряный Дракон был полон безмерной благодарности. Гладил его носом, гладил рукой и чувствовал, что исполняет свой долг, защищая свое сокровище от жестокости хэкинских интриг.       – Ты молодец, Искорка. Спасибо тебе, – нежно прошептал Лю Вэй, не выдержав таить эти слова в себе.       Бэй Сён полностью разделял его чувства. Учитель был обескуражен и изумлен той красотой, что таила в себе душа ученика. Он тоже впервые встречал такую магию и думал о том, где же родина Су Юна, кем был его учитель и откуда у ученика такая невероятная сила, сравнимая с мощью богов.       Ан Сён спокойно пил чай, не показывая эмоций. Он совершенно не удивлялся чудесам, что демонстрировал брат, ведь Су Юн уже не раз показывал свое могущество и красоту души. Созерцать его, объятым светом, было так же естественно, как вечером смотреть на закат, а поутру – на рассвет. И всё же, он тоже не остался равнодушным к этой чарующей магии. Ан Сён чувствовал облегчение от завершения ритуала и даже позволял себе лёгкую улыбку. То, что сделал Су Юн, вдохновило всех в комнате, и семья юного лекаря с нетерпением ждала пробуждения целителя, чтобы обсудить дальнейший план действий и произошедшее чудо.       – Господин Лю Вэй...       Су Юн ещё не открыл глаз, а уже позвал друга. Голосок его был слабым и уставшим, взволнованным. Казалось, юноша потерялся и искал свое пламя, чтобы вернуться к нему.       – Я здесь, – прошептал Лю Вэй. – Рядом. Не беспокойтесь и отдыхайте, сколько нужно.       Су Юн приоткрыл глаза. Ему стало получше, хотя он медитировал меньше одной палочки благовоний – просто не мог позволить себе отдыхать долго, когда дети были под угрозой.       – Чуточку попозже обязательно, но сейчас... Лекарство...       Юноша взволнованно повернул голову и увидел, что Бэй Сён держит чашу с необычным лекарством, сотворенным магией.       – Жёнушка, это было невероятно! – несдержанно восхитился лекарь.       – Да! – пламенно подтвердил Лю Вэй. – Эта магия! Она выглядела такой величественной и светлой. Настоящее чудо! Это было невероятно прекрасно, живописно, красиво, восхитительно!       Лю Вэю не хватало словарного запаса, чтобы описать, какие чувства он испытал в благоговейном созерцании красоты. Су Юн сильно смутился и сжал пальцами одеяние на груди. От неловкости хотелось спрятаться, и он, словно котенок, уткнулся носом в плечо друга. Должен был слезть, ведь как же непристойно сидеть на руках у другого человека, но просто не смог воспротивиться любви, с которой его держали заботливые руки. Пригрелся на плече и позволил себе немного понежиться в тепле родного человека. Не хотелось расставаться с ним. После всех тревог и волнений за его судьбу, за судьбы всех больных детей, Су Юн нуждался в жаре его души, прогоняющем даже самые холодные хлопья сомнений.       – Ничего особенного, – прошептал юноша робко. – Я просто немного поколдовал. Меня учили, что магия должна быть красивой и эффектной, поэтому иногда она принимает необычные формы. Извините, если вас это смутило...       – Наоборот! Это было так великолепно, что трогало сердце.       Су Юн смутился ещё сильнее. Он противился комплиментам, но ему было приятно, что его магия понравилась возлюбленному. Он всегда очень старался, чтобы показать ему красоту магического искусства, но в этот раз не думал о том, чтобы украшать заклинание. Все обрело естественную, удобную форму для сражения с темной энергией.       – Я старался, – теряя силу голоса, прошептал Су Юн. Слишком много похвалы было для него непривычно, особенно когда ее выражали так энергично и громко.       – Что же это всё-таки было? – нетерпеливо просил Бэй Сён. Его терзал научный интерес. Должно быть, во время осмотра тела Су Юн самостоятельно отыскал что-то и попросил разрешения изучить фрагмент энергии инь, а дальше родственники лишь молча и завороженно наблюдали за тем, что творит и делает юный лекарь.        «Зная Искорку, он благородно взялся изучать это нечто, чтобы учитель и брат не пострадали,» – тепло подумал Лю Вэй и сжал юношу чуть крепче.       Су Юн, словно почувствовал, что друг думает о нем всякие приятности, и заворочался. Ему стало совсем неловко. Лицо при том стало серьёзней – разговор вынуждал его утратить нежность, что была гораздо приятнее обсуждаемой темы, но в вопросе жизни и смерти Су Юн был очень серьёзен и не позволял себе легкомысленно относиться к происходящему. Он благодарно кивнул другу и спрыгнул с рук, взволнованно одернул одеяние, поправляя все складки и поясок, и лишь когда выпрямился в спине и беспокойно сложил руки на груди, ответил:       – Это ужасное заклинание. Очень темное.       Су Юн взволнованно взглянул на друга, что пропустил начало ритуала, и пояснил специально для него:       – Мы исследователи тело господина Шиньянь Линя. Как Вы и предполагали, из-за того, что он болел дольше других и очень много молился, в его теле энергия инь, запущенная с помощью яда, пропитала душу. В моменты, когда он молился, она подвергалась нападкам. И... – Су Юн замялся, пытаясь подобрать верные слова. – И отравляла молитву. Можно сказать, отравляла его слова. Делала их грязными в глазах богов. Пытаясь отмаливать грехи, каждое его слово давало обратный эффект. Это очень тяжело объяснить... Но с каждой молитвой ощущение греха монаха становилось только сильнее, потому что сама душа, сама молитва, сама ци была отравлена. Во время молитвы человек произносит слова, и они пробуждают энергию ян из ци, но тут... Тут было наоборот. Это очень страшное и злое заклинание, подлое... На обычных людей оно действует гораздо слабее, но на Небесных Избранников… Они ведь были вынуждены молиться, чтобы исполнить свой долг, а по итогу... Их долг стал проклятьем. Их заперли в темнице, из которой нет выхода. Словно в комнате, наполненной шипами, где сдвигаются стены, и куда бы ты не пошел, напорешься на острые иглы. Это... Это непередаваемо жестоко, – прошептал Су Юн. Глаза его подрагивали от несогласия с происходящим. Не могло и не должно было быть так! Ему было жаль бедняг, ставших жертвами такого подлого проклятья.       Бэй Сён сморщился.       – Демоны – подлые засранцы! Когда-нибудь их всех добьют, и они исчезнут! Мир станет светлее с их уходом.       Су Юн грустно смотрел в пол, вжимая ладони в грудь. Он подрагивал, всем своим существом чувствуя несправедливость и боль. Он заглянул гораздо глубже, чем другие, и то, что он увидел, ужаснуло его темнотой и непроглядной безысходностью.       Лю Вэй подошёл к нему со спины. Он считал неуместным обнимать друга сейчас, но давал ему почувствовать опору за спиной. Могучая фигура позади и правда помогла Су Юну немного расслабиться, но глаза его оставались неизгладимо печальны. Он не мог принять того, что это действительно происходило, что существовало такое ужасное зло, свершенное без причин.       – Это сделали люди, – прошептал Су Юн. – Это людская магия. Они использовали энергию инь, но демоны... Они колдуют совсем по-другому. Их магия неистовая, как ярость дикого зверя. А тут... Подлость, жестокость, извращённое наслаждение...       Су Юн сморщился от того, что почувствовал в осколке темной энергии.       – Мы поймали заклинателей, что сотворили это с детьми, – решительно произнес Лю Вэй, чтобы немного сбавить напряжение. – Они мертвы.       – Надеюсь, Тэй Шу казнил их самой жестокой казнью, – хмыкнул Бэй Сён.       – Нет... – растерянно ответил Лю Вэй. Он всё ещё был в шоке от увиденного и не мог понять, каким образом всё произошло так, как произошло. – Я думаю, их убили демоны. Мы арестовали преступников и вели их по улицам, а потом энергия инь вырвалась из их тел и уничтожила их, обезобразив лица... Тэй Шу и Нан Линь не почувствовали врагов рядом и считают, что это сделал Илин, что он устранил ненужных свидетелей, чтобы те ничего не разболтали.       Су Юн взволнованно обернулся и, виня себя, тут же начал пристально осматривать друга. Как же мог забыть самое главное?.. Как же мог позволить себе слабость, тогда как не осмотрел избранника своего сердца?       – Вы не пострадали? – жалостливо спросил он. Его тонкий голосок дрожал, боясь услышать ответ.       – Нет, не пострадал, – спокойно произнес Лю Вэй и раскрыл руки, показывая, что и кусочек на его одеянии не повредился. – Культисты сдались без боя. Думаю, они надеялись, что нам мало что известно, что братья по крови будут их защищать, что Лэй Линь вступится за них, что всё сообщество веры объединится против возмутительных обвинений, но люди поверили генералу. Культисты продолжали всё отрицать. У них была надежда на спасение во лжи. Может, они думали, что Цуй Фэйцвэй их вытащит. Я думаю, что он – глава культа, а Тэй Шу уверяет, что он невиновен. Расследование будет продолжаться. Нан Линь отправился искать следы темной энергии...       – Всё хуже и хуже, – печально прошептал Су Юн.       Лю Вэю стало боязно рассказать другу о том, что сейчас происходило в храме, и он решил пока не касаться этой темы, чтобы не ранить любимого ещё глубже.       – Неужели такие сильные заклинатели ничего не почувствовали? – возмутился Бэй Сён.       – Если это действительно Илин со всем своим могуществом... Он мог скрыть свое присутствие. Я слышал, он на такое способен, – мрачно ответил Лю Вэй.       Су Юн сложил ладони в жесте молитвы и помолился Владыкам, прося защитить Хэкин от зла. Но как это возможно, когда люди сами ищут силы у врага?       – По крайней мере, преступники мертвы. Чем меньше культистов – тем лучше, – высказался Бэй Сён.       Лю Вэй был с ним согласен, но в то же время чувствовал, что убийство Фэйцвэев было направлено на сокрытие улик. Они наверняка знали имя главы культа и своих соратников. Через них можно было поймать за хвост многих других злодеев. А ведь были ещё свидетели в тюрьме...        «Если Илин убил Му и Сэна среди белого дня в путах генерала, ему ничто не стоило сделать то же самое в темнице. Ему запреты неведомы.»       От этой мысли было страшно. Пусть Тэй Шу победил Илина дважды, владыка демонов оставался угрозой. Пока он не умрет, Хэкин всегда будет в опасности.       – Да, – подтвердил Лю Вэй, не желая ещё сильнее нагнетать обстановку своими мрачными мыслями. Честные, взволнованные глаза смотрели на него, ища хоть царапинку, а дрожащие губы облегчённо выдохнули. Су Юн убедился, что друг не ранен, и был этому рад.       – Я надеюсь, никто и никогда больше не будет использовать такие страшные чары, – прошептал Су Юн. – Я сделал лекарство, но, боюсь, повторить его для других целителей будет непросто. Если такое случится на другом краю империи...       Су Юн прикрыл глаза и мотнул головой, прогоняя страшные мысли.       – Я хочу вылечить Небесных Избранников.       – Я провожу Вас, – решительно произнес Лю Вэй и посмотрел на Бэй Сёна, взглядом спрашивая разрешения у его опекуна. Мужчина не возражал.       – Береги Су Юна, – назидательно произнес он с некой усталостью в голосе и протянул ему чашу.       – Помощь нужна? – предложил Ан Сён, видя, как устали Су Юн и Лю Вэй. Казалось, их сдует ветром, если они выйдут на улицу.       – Господина Лю Вэя будет достаточно мне в помощь, – замотал головой Су Юн. – Пожалуйста, не беспокойтесь. Мы справимся.       – Обязательно, – решительно кивнул Лю Вэй и сжал волшебную пиалу в руках. Су Юн волнительно посмотрел на него, и Лю Вэй почувствовал, что друг сам хочет понести лекарство. – Подержите-ка. А я схожу за Вашим шарфиком и накидкой. В Вашей комнате?       Су Юн робко кивнул, сжал в руках пиалу и испытал неловкость.       – Сходим вместе?.. – предложил он, не желая расставаться с другом.       – Не хотите ещё немного отдохнуть?       – Я в порядке, – решительно заверил Су Юн.       – Бери его и идите уже, – заворчал Бэй Сён. – После храма чтобы сразу домой!       – Все будет в лучшем виде! – заверил Лю Вэй, вытянувшись по струнке. – Накормлю, в кровать уложу и...       – Дальше не продолжай! – строго глянул на него Бэй Сён. – Знать не хочу, чем вы там собрались заниматься.       Лю Вэй тихонько рассмеялся, а Су Юн зарделся и стыдливо опустил голову.       – Ничего такого!..       – Я знаю, – мягко произнес Бэй Сён и тут же стал серьезнее. – Иначе я этому нахалу уши оторву!       Лю Вэй все ещё улыбался и поманил друга за собой.       – Пойдёмте, господин Су Юн.       Они дружно поклонились учителю и, одевшись потеплее, вышли на улицу. Становилось только холоднее, но снег закончился. Лю Вэй больше не слышал песни госпожи Йюнью и полагал, что вряд ли услышит. Враг был побежден... По крайней мере, на какое-то время. Лекарство готово. Ей не о чем было волноваться, а благодарности от богов Лю Вэй и не ждал. Для него главное было, чтобы друг выздоровел и оказался в безопасности.       – Как Вы? – заботливо спросил Лю Вэй, глядя на Су Юна. Ему было тяжело видеть его таким печальным. – Хотите поговорить о том, что произошло?       Су Юн мотнул головой. Сжал пальцами пиалу покрепче.       – Я никогда бы не мог представить, что такое тёмное возможно... Я заглянул так глубоко, и мне стало... Грустно. Сложно это объяснить. Это просто... Нужно перебороть в себе. Принять сложно, понять – невозможно, но это есть, и...       – Всегда будет доброе и злое. Вы – исключительно доброе, поэтому Вам так тяжело смотреть на исключительно злое. Когда я думаю об этом, мне тоже страшно и больно. Я не могу понять, как люди могут быть так жестоки, как могут ранить других, как могут вредить богам и рушить веру детей, использовать их... Мне сразу не понравилось то, что называлось Небесными Избранниками, но когда я пообщался с ними... С кем-то кроме Лэй Линя, покорного и смиренного с судьбой, сильного и волевого, я окончательно уверился что так не должно быть. Я хочу поговорить с императором. Хочу изменить это. Вера не должна заставлять людей страдать.       Су Юн прижал пиалу к себе и робко спросил:       – Можно я пойду с Вами? Может, одного Вашего голоса будет господину Лангу Бао мало, но если мы вдвоем попросим, он обязательно согласится помочь этим детям. У меня есть идея, которая могла бы сделать ситуацию лучше.       – Я рад каждой возможности пройтись с Вами куда-нибудь,~ – мягко произнёс Лю Вэй. – Уверен, нам обоим император просто не сможет отказать. Да и Тэй Шу уже давно просит. Ланг Бао боится гнева богов, поэтому не решается. Но после такого... Он должен нас услышать.       – Обязательно услышит! И Владыки тоже будут рады, если детишки перестанут страдать. Никому это не нравится, я уверен. Просто возникло большее недопонимание. Или чей-то фанатизм превратил хорошую идею в такой ужасный режим... Ведь сама идея привлекать детей к вере добра. Но не накидывать на них жестокие путы оков, не мукой достигать той веры, не страхом.       – Я с Вами полностью согласен. И... Нам с вами нужно быть сильными, чтобы встретиться с тем, что ждёт нас в храме.       – Что-то случилось? – заволновался Су Юн.       Лю Вэй кивнул.       – Там... Были беспорядки. Небесные Избранники изъявили свою волю. Произошел конфликт, и...       Су Юн увидел, что Лю Вэй тщательно подбирает слова, чтобы не огорчить его. Решительно попросил:       – Господин Лю Вэй, не беспокойтесь обо мне. Говорите, как есть. Я приму правду, какой бы тяжёлой она ни была.       Лю Вэй виновато свёл брови вместе.       – Я знаю. Вы храбрый и отважный. Но я не хочу, чтобы злое касалось Вас. Вы – светлый цветок, который хочется поливать только кристально чистой, горной водицей, только светлыми и добрыми эмоциями.       – С Вами слышать о дурном не так страшно. К тому же, нельзя просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Это много хуже, чем знать о нем. Я не хочу быть равнодушным к боли других. Пусть страшно, но я должен знать о том, что происходит. Знать, чтобы помочь людям.       Лю Вэй восхищался силой духа друга и отругал себя за то, что посмел даже думать о том, чтобы прятать от него правду. В самом деле, Су Юн был очень сильным человеком.       – Они устроили бунт. Многие пострадали. Была крупная драка. Храм снова пострадал. Статуи Владык разрушены, а алтари уничтожены.       – Главное, чтобы люди были живы, – произнес Су Юн стойко, – а остальные можно починить. Давайте вылечим людей и поможем восстановить алтари?       – Бэй Сён просил вернуться, как только мы дадим лекарство.       – Это тоже лекарство. Владыки ранены людским неверием. Доброта и забота о разрушенных алтарях поможет им восстановиться.       Лю Вэй и не подумал об этом. Глаза его изумлённо округлились, а на губах медленно начала появляться улыбка.       – Вы заботитесь и о людях, и о богах. Ваше большое сердце убережёт всякого, попавшего в беду. Я горжусь вами. И... Я согласен. Давайте починим алтари богов сегодня.       Су Юн благодарно улыбнулся.       – Спасибо, господин Лю Вэй!       – Разве же стоит за такое благодарить?       – Вы ослушаетесь мастера из-за меня… Он может подрать Ваши ушки.       – А вот и нет! Раз это – лекарство, в таком случае, мы ничего не нарушаем. Я с Вами согласен, господин Су Юн. Здоровье богов так же важно, как и здоровье людей. Мы должны помочь тем, кому можем. Такова работа лекаря и его защитника.       Су Юн покраснел и потянул к нему руку. Пиалу он крепко прижал к себе, так, что ни за что не выронит. Лю Вэй крепко сжал его ладонь, отвечая на чувства друга.       – Господин Лю Вэй, что бы мы ни увидели... Мы исцелим любую рану этого места.       – Вместе, – кивнул Лю Вэй и крепко сжал любимую ладонь.       Храм возвышался впереди, поджидая своих спасителей.