Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Су Юн крепко сжимал ладонь друга. Все свои тревоги он доверил рукам избранника сердца и настроился увидеть в храме ужасные беды, большую ссору и разруху. Юноша подбирал слова, готовясь вмешаться в бучу, принести людям свет и остановить беспорядки, но когда друзья преодолели барьер, то увидели, что на территории храма воцарился мир. Прежняя вражда Небесных Избранников осталась позади – все обитатели храма сообща боролись с последствиями катастрофы. Монахи помогали друг другу заботиться о раненных. Тела убитых отнесли к убитым детям, чтобы похоронить жертв трагедии вместе. Кровь забросали снегом. Сломанные подношения, корзинки, свечи и обереги возвращали на алтари. Перед изувеченными ликами Небесных Владык молились юные послушники, искренне прося прощения за устроенный хаос. Голоса их под печальную музыку, всё ещё раздающуюся в стенах защитного барьера, сплетались в молитвенную песнь. Лэй Линь перестал играть, и теперь песнь богини, её скорбь и печаль услышали все. Небесные Избранники раскаялись и просили прощения за ярость, злость и оскорбления, нанесенные богам.       Глухое дыхание Чжёнгью стихло вместе с его гневом. Небесный царь покинул землю, но не оставил людской народ. Статуи владыки Сяолуна снова повернулись к людям, но выглядеть стали строже и воинственнее. Непримиримый лик бога справедливости напомнил Лю Вэю яростное лицо владыки в кошмаре между жизнью и смертью. Его взгляд заставил Серебряного Дракона вздрогнуть, и он невольно опускал голову, чтобы на него не смотреть – не мог вынести тех эмоций, что изображали застывшие, но казавшиеся столь живыми, статуи.       Остальные боги молчали, то ли безучастно наблюдая, то ли не желая вмешиваться в дела своих командиров. В сравнении с ними госпожа Йюнью казалась неравнодушной и отважной. Лю Вэй молча помолился ей, благодаря за помощь.       Генерал не оставил змеям никаких распоряжений, потому они присоединились к наведению порядка: восстанавливали алтари, переносили раненых и сторожили связанных бунтарей. Что с ними делать змеи пока не решили. Тихих отпустили, а буйных держали под присмотром, но Шан Хоу уже вел переговоры и просил позволить монахам самим наказать своих отступников и провести с ними воспитательные беседы.       Лю Вэй видел в глазах многих раскаяние. Многих, но не всех. Демонопоклонники посадили свои семена. Теперь от монахов и императора зависело, какие плоды взойдут на благодатной почве безверия и усталого отчаяния. Лю Вэй надеялся, что сомнения удастся погасить, а веру – вернуть людям, но это было слишком оптимистично. Кто знает, как глубока рана на их душе и возможно ли исцелить её до конца... Думая об этом, Лю Вэю становилось грустно.       Су Юн смотрел на мир с трогательной благодарностью.       – Они примирились, господин Лю Вэй! – В его нежном голосе царила надежда. Яркие глаза с радостью смотрели на людей, помогающих друг другу в тяжёлый час. – Каким бы страшным ни было преступление, в людях побеждает светлое.       Су Юн радовался этому, как отец гордился бы успехами своих детей. Он очень переживал за Небесных Избранников, но когда увидел, как они справляются, то почувствовал, что с ними всё будет хорошо.       – До тех пор, пока люди помогают друг другу и способны услышать, у них всегда будет надежда. У них всегда будет опора и поддержка. Они всегда поднимутся на ноги.       Лю Вэй прижался к другу со спины и ласково приобнял за плечи.       – Я всегда услышу Вас. Всегда буду на Вашей стороне. Всегда буду Вашей поддержкой и опорой. Всегда буду верить.       Су Юн трогательно улыбнулся и погладил друга по руке, касаясь пленительно нежно.       – Я знаю. Вы – моя надежда, господин Лю Вэй. Мой самый близкий человек.       Они затихли и молча позволили себе наблюдать за светлой картиной мира. Белый снег больше не казался враждебным. Казалось, он белизной своей показывал Хэкину, какими светлыми должны быть людские души. Мир стал чище, когда врагов поймали, а люди смогли услышать друг друга.       – Лэй Линь хорошо постарался, – прошептал Лю Вэй, не желая разрушать идиллии между ними, но зная, что Су Юн всегда рад услышать его голос. Выслушать. – Воспарив в небеса, он играл на призрачной эрху и говорил людям о светлых истинах. Это было очень красиво и величественно.       – Господин Лэй Линь потрясающий, – восхитился Су Юн и, подумав о нём, снова заволновался: – Мы должны поскорее вылечить Небесных Избранников.       Лю Вэй окинул взором поляну при храме и указал рукой.       – Вижу Лэй Линя. Вон там!       Цилинь, укутавшись в теплую вуаль, сплетенную из ци, общался с Небесными Избранниками, нуждавшимся в ответах. Он был очень слаб, но не позволял себе показывать, как трудно ему стоять на ногах и как тяжело у него на душе. Взяв на себя роль настоятеля, Лэй Линь прекрасно справлялся с тем, чтобы организовать восстановление храма и помочь всем заблудшим душам обрести покой и отыскать верный путь.       – Он хорошо держится, – прошептал Су Юн, но видел, как непросто другу. – Слаб, а так усердно старается…       – Кого-то мне это напоминает, – улыбнулся Лю Вэй.       Су Юн смутился и сжал его ладошку покрепче.       – Вы имеете в виду себя? И правда, очень похоже.       Лю Вэй рассмеялся и нежно нажал на кончик носа возлюбленного.       – Чудо Вы, господин Су Юн. Если устанете – только скажите, и я понесу Вас на руках.       Су Юн мотнул головой.       – Совсем не нужно! От Вашей веры я набираюсь сил.       Лю Вэй важно повёл носом по воздуху.       – Эй, не отказывайтесь так прямолинейно! Мне ведь нравится носить Вас на руках.       – Простите...       Су Юн смутился и поспешил зашагать с лекарством к Лэй Линю.        «Дурак! – обругал себя Лю Вэй. – Знаешь ведь, какой он застенчивый. А такой нетерпеливый! Не позволяй себе говорить так смело!»       Лю Вэй притих, но чувствовал, как сердце тянется к любимому. После всего, что произошло, он нуждался в нежности, ласке, объятьях и парной медитации. Очень любил свою Искорку и ничего не мог с собой поделать.       Лэй Линь увидел друзей и тепло улыбнулся им. Он был рад повидать Су Юна и вновь повстречать Лю Вэя в добром здравии. По их лицам, наполненным надеждой, Небесный Избранник понял, что друзья пришли к нему с добрыми новостями, и попросил своих собеседников подойти к нему немного позже. Небесные Избранники понимающе поклонились и предоставили наставника самому себе.       – Господин Су Юн! Господин Лю Вэй!       Лэй Линь не скрывал радости. Он низко поклонился спасителям и сложил ладони в жесте молитвы.       – Господин Лэй Линь! – поздоровался Су Юн. Он поклонился в ответ, бережно держа пиалу с лекарством. – Как Вы себя чувствуете?       – Благодаря Вам просто волшебно. Боль ушла. Мне давно не было так хорошо. Ваше лекарство несомненно помогло мне. Спасибо большое. Я вновь обязан Вам жизнью.       – Но Вам всё равно стоит отдохнуть, – заметил лекарь с профессиональной серьезностью.       – Я ему то же самое сказал! – заворчал Лю Вэй.       Лэй Линь позволил себе печальную улыбку.       – Не то время, чтобы позволить себе отдыхать. Вы и сами это понимаете.       Лю Вэй почувствовал лёгкий укол со стороны друга. Все трое были не в лучшей форме, но продолжали суетиться, чтобы помочь людям. Су Юн смутился, поняв, что не в праве говорить об отдыхе, если сам поступал ничуть не лучше.       – Мы изготовили лекарство, что нейтрализует действие заклинания, – поспешил обрадовать друга Су Юн.       – Так быстро? – восхищенно удивился Лэй Линь. – Вы действительно мастер своего дела!       – Это очень серьезное средство. Вам нужно будет немного выпить, а немного помазать себе на животе, чтобы душа быстрее оправилась. Нам лучше пойти в храм, чтобы не при всех....       Су Юн не мог позволить ни одному своему другу быть на людях без одежды и посрамить их честь. К тому же, было очень холодно.       – Это может немного подождать? – взволнованно спросил Лэй Линь. – Многим людям сейчас нужна моя помощь, а я чувствую себя отлично.       Су Юн в очередной раз восхитился широтой души друга – Лэй Линя гораздо больше заботило благо других людей, чем собственно здоровье.       – Мы могли бы начать лечение с детей, – предложил Лю Вэй. – А Вы, как освободитесь, подходите в зал.       Лэй Линь благодарно кивнул.       – Это отличное решение. Спасибо Вам.       Су Юн робко взглянул себе в глаза сквозь отражение в волшебном напитке. Его лик ему самому показался усталым и печальным. Пусть он и приготовил снадобье, но до последнего боялся, что сделал что-то не так, и волновался за малышей.       – Надеюсь, лекарство поможет.       – Поможет, – уверенно сказал Лю Вэй. – Оно ведь сделано Вашими руками.       Су Юн даже не знал, как с этим поспорить, лишь смутился и опустил голову, сжав пиалу покрепче руками.       – Я постараюсь помочь малышам, но господин Лю Вэй прав – нельзя затягивать. Это заклинание очень опасно. Симптомы и боли могут вернуться, если не вылечить сразу. Поэтому, пожалуйста, не затягивайте и обязательно загляните к нам...       Лэй Линю стало неловко оттого, что лекарь практически умолял его принять лекарство.       – Я решу несколько вопросов и приду. Обещаю.       Су Юн облегчённо выдохнул, благодарно взглянув на Небесного Избранника.       – Спасибо большое! Знаете, я очень рад, что Вы очнулись. Было страшно, когда мы увидели Вас лежащим бездвижным. Как увидел… Я боялся, что опоздал... Хорошо, что Вы живы, – юноша говорил, сжимая пиалу в руках всё крепче. Его эмоции честно отражались на лице, а каждое слово Су Юна было полно благодарности и искренности.       – Но Вы спасли меня, придя вовремя. Спасибо, – Лэй Линь низко поклонился обоим друзьям и задумчиво огляделся по сторонам, наблюдая за тем, как Небесные Избранники восстанавливают храм. – Я хочу помочь вере в Хэкине стать крепче и добрее. Мне ещё многое предстоит сделать, поэтому умереть было бы неправильно по отношению к моим ученикам и братьям. Я нужен им.       – Вы будете следующим настоятелем храма, – прошептал Лю Вэй, чувствуя, что так и будет.       Лэй Линь отреагировал на его слова скромно. Он не стремился к власти.       – Если мне предложат, я не стану отказываться. Господин Шиньянь Линь – монах. Он достойно управлял храмом и стремился сделать законы храма мягче к Небесным Избранникам, но он все равно не мог изменить порядок кардинально и дать им то, в чём они нуждались. Я надеюсь, что я способен на это. Но, даже если настоятелем будет назначен Шан Хоу или любой другой человек, я продолжу исполнять свой долг и направлять настоятеля, как направлял господина Шиньянь Линя. Я буду служить любому человеку, которого Его Величество сочтёт достойным.       – Я могу поговорить о твоем назначении с императором, – предложил Лю Вэй.       Лэй Линь замотал головой.       – Не нужно. Я не хочу пользоваться дружбой с Вами, господин Лю Вэй. Кроме того, в империи есть множество достойных монахов и Небесных Избранников. Я ещё молод...       – Но Вы уже знаете ответ, – не согласился Су Юн. – Вы знаете, как сделать жизнь в храме лучше.       Лэй Линь с печалью посмотрел на небо.       – Я могу только догадываться. Никто не знает, как повернется жизнь, что случится завтра и кто справится лучше. Мне хочется верить, что люди пойдут за мной, если я позову. Но я, как и другие, могу оказаться слепым к их боли, могу не заметить трагедии, что разворачивается прямо перед глазами, могу не услышать тихий, отчаянный зов души, что страдает, не в силах справиться со своим долгом. Этого я боюсь больше всего – вовремя не помочь, упустить и не спасти.       – Вы не слепы, господин Лэй Линь, – решительно заявил Су Юн. – Вы очень добры и праведны. Вы никогда не оставите людей в беде и верно почувствуете их горе. Я уверен, такие светлые люди, как Вы, способны изменить многое и исцелить людские сердца. А это именно то, что сейчас нужно Небесным Избранникам – исцеление, внимание и доброта, понимание и сочувствие, слово и действие.       – Господин Су Юн... – Лэй Линь был тронут его речью и благодарен за эти слова. – Я буду следовать судьбе. Если его достопочтенное величество решит, что я достоин быть настоятелем, я с честью приму этот долг. Но, прошу, не говорите с ним обо мне сами. Я... Не хочу, чтобы это случилось так.       Лю Вэй уважал его решение.       – Я не стану поднимать эту тему при императоре, но я уверен, что он сам выберет тебя. Ты успокоил народ и показал людям надежду. Если кого и способны услышать Небесные Избранники, так это тебя. Ты рискнул своим здоровьем и отправился решать конфликт, хотя едва стоял на ногах. Будучи больным, ты молился, чтобы облегчить боль детей. Ты сделал для храма не меньше, чем Су Юн, я и господин Тэй Шу. Поверь, сегодня ты – герой Хэкина.       Лэй Линь оставался верен скромности.       – Я не сделал ничего необычного.       – Совсем необязательно, чтобы это было что-то необычное, – заметил Су Юн. – Чтобы быть героем, достаточно просто быть хорошим человеком. Как господин Лю Вэй.       Серебряный Дракон смутился.       – Су Юн...       – Правда ведь! – вдохновенно воскликнул лекарь. – Господин Лю Вэй – настоящий герой.       Лэй Линь подтвердил это решительным кивком.       – Я не знаю никого столь же смелого и безрассудно отзывчивого.       – Бросьте... – робко произнес Лю Вэй. Ему было неловко, когда его хвалили с двух сторон.       – Вы ведь заговор раскрыли, нашли преступников и спасли жизни детей, – напомнил Небесный Избранник. – Это не лесть.       – Генерал справился бы и без меня, – неловко улыбнулся Лю Вэй.       – Может быть. Но генерал не спас бы душу Цао Мона. Это сделали Вы.       Лю Вэю стало горько. Не от мысли, что он помог Цао, а от сожаления, что не спас брата.       – Ты... Сообщишь мне, когда будет поминальная служба? Я бы хотел проститься с Юзу.       Су Юн взволнованно посмотрел на друга, вопрошая всем своим существом, что может для него сделать. Лю Вэй оставался спокоен, только глаза блестели печалью.       – Конечно. Полагаю... Вы будете единственным родственником Юзу на церемонии. Его семья не общается с ним.       – Юзу был совсем один... – прошептал Лю Вэй, но затем вспомнил взволнованное лицо Цао. – Нет. У него была семья. Семья здесь. Уверен, Цао тоже захочет попрощаться с ним.       – Я обязательно приглашу его.       – Спасибо, – сердечно поблагодарил Лю Вэй. – Ты уже говоришь, как настоящий настоятель. Правда!       Лэй Линь мотнул головой, сохраняя невозмутимость.       – Меня дважды осквернили демоны. Император вряд ли примет решение в мою пользу.       Су Юн указал носом на пиалу.       – Вы примете мое лекарство, и в Вас не останется и следа энергии инь. Я обещаю Вам.       – К тому же сердце Ваше чисто. Я знаю это, – пламенно добавил Лю Вэй.       Под напором друзей Лэй Линю стало неудобно, и он смутился. Су Юн почувствовал, что было что-то ещё, что-то, что застряло на душе цилиня комом.       – Вас что-то тревожит? – осторожно спросил он.       – Я никогда не был лидером, – робко признался Лэй Линь. – Всю свою жизнь я только исполнял чужие указания и верно молился богам. Я не знаю, как управлять людьми, и боюсь, что могу сделать только хуже. Доброго сердца недостаточно. Нужно ещё соответственное воспитание. Я слишком мягок.       – Но ты ведь наследник клана Линь, – напомнил Лю Вэй. – Ты бы стал главой клана, если бы не ушел в храм.       Лэй Линь мято улыбнулся. Это действительно было так, но он не провел и дня, как первый сын главы клана Линь. Он всю жизнь был Небесным Избранником, и других ролей попросту не знал.       – Моих братьев учат тому, как быть сильными. Меня учили тому, как покоряться воле высших. Что со мной станет, если дать мне волю? Куда моя душа приведет это место?       Лэй Линь сложил руки в рукава и посмотрел на небо, ища ответов среди серых облаков.       – Ваша воля поведет людей к свету, – тепло произнес Су Юн. – Я верю, господин Лэй Линь, что Вы сможете помочь Небесным Избранникам обрести надежду. Мы с господином Лю Вэем хотим поговорить с императором. Попросил о том, чтобы... Изменить сложившиеся порядки. Это хорошее время, чтобы привнести изменения. Может, Вы могли бы пойти с нами? Вы видите тяготы Небесных Избранников изнутри, Вы знаете, как им приходится тяжело. Ваше слово многое будет значить.       Лэй Линь задумался об этом всерьез.       – Я... Я хотел бы, – чем дольше цилинь об этом думал, тем увереннее становился. – Я сделаю это ради своих людей. Небесные Избранники с трудом живут под гнётом нынешних законов и правил. Я бы хотел это изменить.       Лю Вэй улыбнулся.       – Это правильный выбор. Вместе мы сможем предотвратить их страдания в будущем и исцелить раны. Вместе мы сможем сделать их жизнь лучше и вернуть Хэкину настоящую веру.       – Три наивных юноши против целого мира? – задумчиво произнес Лэй Линь. – Многие будут против.       Лю Вэй хмыкнул.       – Будто я их боюсь! Меня ненавидит половина Хэкина, но если они имеют что-то против, пусть скажут в лицо. Я сражусь с любым и докажу, что они ошибаются. К тому же, на нашей стороне Тэй Шу.       Генерал стал весомым аргументом, убедившим Лэй Линя в небезнадёжности авантюры.       – Тогда...       – Император наверняка устроит собрание. Он всегда устраивает их по случаю завершения расследований крупных инцидентов. Будут лететь головы и меняться законы. Тогда мы все вместе должны попросить императора изменить порядок, чтобы сделать Хэкин сильнее. Поверь, любое изменение народ встретит с недовольством. Помнишь, как все кричали, когда Тэй Шу стал генералом? Теперь его положение неоспоримо, и никто не смеет разевать рта. Так будет и с верой. Главное отстоять свои взгляды и помочь им прижиться, а дальше – защищать то, что дорого. И тогда, однажды, семена истины обязательно расцветут, а люди станут свободнее.       Су Юну понравилось, как это звучало. Он улыбнулся другу и прошептал:       – Не бойтесь, господин Лэй Линь. Мы поделимся с Вами нашей храбростью и ни за что не оставим Вас одного. Если нужна помощь, Вы всегда можете попросить нас о помощи.       Лэй Линь был тронут добротой друзей.       – Спасибо Вам. Я... Я счастлив, что однажды повстречал Вас. Я так благодарен Вам обоим… – он едва сдерживал слёзы.       – Не стоит, – отмахнулся Лю Вэй. – Ты сделал для меня не меньше. Ты сражался за меня, отстаивал мою честь и всегда подставлял плечо. А твой отец со мной и вовсе возится, как с ребенком! Проводит больше времени, чем с родными детьми. Мне даже неловко! Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Главное – береги себя. И поскорее приходи, чтобы мы дали тебе лекарство.       Лэй Линь улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было печали – только искренняя признательность и доброта.       – Приду. А вам стоит поспешить и дать лекарство детям. Крохи сильно настрадались. Прошу, освободите их от злых чар.       Су Юн рьяно кивнул.       – Пойдёмте, господин. Я очень хочу им помочь.       Друзья не стали задерживаться. Они вернулись в старое крыло и без труда отыскали комнату, где отдыхали дети. В этот раз их встретило не молчание, а звонкий смех. Оправившись от боли, Небесные Избранники сидели на кровати и играли в какие-то детские игры – показывали друг другу символы руками, а тем, кто показывал неверно, заплетали хвостики. Цао сидел вместе с другими детьми и краснел. На его не очень длинной шевелюре торчало два скудных фонтанчика из волос. Выглядел он весьма потешно, но оживлённо. Другие дети тоже казались счастливыми и полными сил. Детский смех был усладой для ушей после того, как прежде в этой комнате раздавались лишь плач и стоны.       Дети встретили лекаря и его защитника очень дружелюбно. Они были рады его видеть и без возражений приняли лекарство. Су Юн напоил их из пиалы, а Лю Вэй помазал животы лекарством. Все это сопровождалось смехом, потому что Серебряный Дракон превратил помазанье в игру и щекотал малышей. Они звонко хохотали и даже нападали в ответ, но Лю Вэй умело защищался и отвечал повторной порцией щекотки.       Приняв лекарство, детям сразу же стало легче. Они благодарно обнимали своих спасителей и рассказывали о своей жизни, пока ждали прихода Лэй Линя. Цао влился в компанию, хотя некоторые его действия все ещё выдавали переживание и осторожность. Лю Вэй верил, что у него все будет хорошо. Пока люди заботятся друг о друге, они ни за что не потеряются.       Через полчаса к ним присоединился Лэй Линь. Лю Вэй не решился его щекотать (хотя хулиганистые мысли манили это сделать). Когда он почувствовал себя лучше, Небесные Избранники радостно начали скандировать благодарности и выкрикивать имена спасителей, хлопая в ладоши. Су Юн очень стеснялся, но искренне радовался. Благодарность малышей согрела его сердце. Видя, что они все выжили и окрепли, он чувствовал, что старался не зря. Впрочем, долго купаться в лучах славы ему было непосильно тяжело, потому он бросил умоляющий взгляд на Лю Вэя, а Серебряный Дракон заверил, что им с Су Юном уже пора, ссылаясь на усталость и слабость лекаря. Лэй Линь забеспокоился, услышав об этом, и вызвался из проводить. Дети не хотели отпускать своих спасителей, но Су Юн нежно пообещал, что он ещё заглянет их проведать и обязательно принесет с собой конфет – сладких, вкусных и домашних. Дети встретили это предложение радостно и уже ждали возвращения юноши (а ведь он даже ещё не ушел!).       – Господин Лю Вэй!       Цао окликнул Серебряного Дракона, когда друзья уже попрощались с Небесными Избранниками. Лю Вэй обернулся и добродушно посмотрел на феникса.       – Да?       – Спасибо Вам! – почтительно воскликнул мальчик и низко поклонился. – Я всегда буду помнить то, чему вы меня научили.       – Береги себя, Цао. Ещё увидимся! Если нужна помощь, не стесняйся обращаться. Я помогу, чем смогу.       Феникс не сдержал чувств и обнял Лю Вэя за ноги.       – Спасибо… Спасибо.       Лю Вэй ласково погладил его по голове, подарил улыбку и обнял в ответ. После этого они простились с теплом, оставившим добрый след на сердце. Лю Вэй был рад тому, что смог помочь Цао и уберечь его душу. Он верил, что мальчик никогда больше не подумает связываться с культом и демонами, а Небесные Избранники окрепнут и будут молиться с двойным усердием. С таким-то наставником!        «Если всё получится, мы подарим им надежду, – с теплом подумал Лю Вэй. – Мы, а не демоны.»       Су Юн сильно ослабел, но он не подавал виду и гордо шел, не прося помощи. Лэй Линь с печалью смотрел на разрушения, но с надеждой рассказывал о том, как быстро храм должны будут восстановить. Его беспокоило, что Тэй Шу так и не снял барьер – видимо, дознания и выяснения обстоятельств произошедшего ещё какое-то время будут продолжаться, прежде чем все утихнет и жизнь вернётся в привычное русло.       – Это время просто нужно пережить, – мягко сказал Лю Вэй, когда они уже подступали к барьеру.       Лэй Линь ответил другу улыбкой.       – Да, я понимаю. Я справлюсь, не беспокойтесь об этом.       Вдруг друзья услышали стук, раздающийся со стороны барьера, и обернулись. Они увидели Шэна, что стучится в защитный купол. Он был на посту, как и полагается стражу, но, увидев возлюбленного, не смог удержать чувств и пытался к нему прорваться. Барьер его не пускал, отчего юноша скалился и стучался лишь яростнее.       – Шэн!       Лэй Линь подбежал к нему и коснулся рукой барьера, желая унять боль и страх своего возлюбленного. Шэн выглядел взволнованным и измученным. Всё это время он понятия не имел, что происходит с Лэй Линем. Слышал, что тот заболел, и оттого места себе не находил, а теперь увидел, что он жив и здоров, и прослезился.       – Лэй!       Их тянуло друг к другу, но жестокий барьер не давал коснуться. Лю Вэй решил исправить эту несправедливость. Он пересек барьер и коснулся Шэна, помогая ему пройти на территорию храма. Шэн посмотрел на друга с глубокой признательностью, но не успел поблагодарить, как стиснул Лэй Линя в объятьях. Повезло, что на них никто в этот миг никто не смотрел!       – Лэй... Солнце, как ты? Ранен? Пострадал?..       Лэй Линь нежно улыбнулся и крепко обнял возлюбленного в ответ.       – Всё хорошо, – волево ответил Небесный Избранник. – Только очень соскучился по тебе.       Лэй Линь никогда не жаловался. Оставался стоек и спокоен даже в такой сложной ситуации.       Лю Вэй смотрел на них с улыбкой. Пленительная нежность между возлюбленными не могла оставить равнодушным, но Су Юн потянул друга за рукав, призывая уходить.       – Господин Лю Вэй, не стоит подглядывать! – прошептал он совестливо. – Давайте оставим их, пожалуйста. Они сильно истосковалась друг по другу, и им нужно побыть вдвоём... Наедине. Как и… Как и… – закончить фразу было слишком неловко. Щеки Су Юна загорелись, как новогодние огоньки.       Лю Вэй крепко сжал руку возлюбленного и нежно улыбнулся ему.       – Нам тоже нужно. Знали бы Вы, как я мечтаю обнять Вас!       Су Юн смутился и опустил голову, пряча смущённые щёчки. Лю Вэй очарованной улыбнулся и, нежно подхватив его под поясницу, придерживая второй рукой за ладонь, галантно сделал шаг, увлекая возлюбленного за собой.       – Пойдёмте домой? – нежно попросил он.       Су Юн смутился и робко уложил голову ему на плечо.       – Хотел бы я. Но, знаете? Для этого совсем никуда не нужно идти, ведь мой дом – это Вы.       – А мой – это Вы, – нежно прошептал Лю Вэй. – И всё же, я уже хочу с Вами под пледик. А Вы?       Су Юн зарделся, но ответил, как всегда честно.       – Я тоже. Очень-очень хочу.       – Тогда пойдем, искорка. Пора и нам отдохнуть и побыть вдвоём.