Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Вечер прошел чудесно. Лю Вэй отлично провел время с возлюбленным. Сначала они долго занимались домашними делами, а затем приготовили ужин. Лю Вэй стал незаменимым помощником на кухне и улучшал свои кулинарные навыки раз за разом. Су Юн им очень гордился и доверял всё более сложные этапы приготовления, чтобы каждый кусочек работы они могли разделить вместе. Курочка вышла питательной и сочной. Вкус специй дополняли идеально сбалансированные тушеные овощи, а в качестве напитка друзья выбрали сливовый сок, что занимал половину винного погреба. По доброте душевной Нан Линь натаскал Сёнам высокоградусных гостинцев, но Лю Вэй не позволял себе пить вино в компании возлюбленного и уж тем более не собирался его угощать, потому друзья обходились детским, приятным напитком, сладким, как их любовь.       Для создания приятной атмосферы они разожгли свечи. Лю Вэй насвистывал музыку, пытаясь расположить Су Юну к танцу, но так и не добился желанного продолжения, поскольку голодный и озлобленный Бэй Сён ворвался на кухню и криками начал гнать дракона домой. От учителя пахло алкоголем, так что его возбужденное поведение Лю Вэй не стал принимать близко к сердцу. К тому же, в этот раз учитель отчитал его за дело: разозлился из-за его детского поведения и ненужного геройства во время собрания у императора, когда влюбленный Лю Вэй перед главами всех кланов открыто высказался о своей связи с кланом Сён и подставил Су Юна под удар. В Хэкине быть кому-то другом значит открыто показать цель для удара, а учитывая количество врагов Лю Вэя, теперь Су Юна могли ждать любые неприятности: от мелкого хулиганства, вроде устроенного младшими детьми в клане, до крупного нападения или покушения на убийство. В общем, Бэй Сён отчитал ученика за дело.       Лю Вэй искренне постыдился своего поведения и заволновался, что Су Юн и правда может оказаться в опасности, но юный лекарь нежно успокоил обоих, заверив, что он в безопасности под защитой самого лучшего учителя и бесстрашного Серебряного Дракона. И как тут спорить, когда Искорка выступает как ангел-миротворец? Бэй Сёну польстили его слова. Учитель что-то проворчал и, махнув рукой, ушёл к себе, но Лю Вэй решил не расстраивать мастера и всё же пошел к себе, хотя бы разок решив соблюсти рамки приличия и не липнуть к возлюбленному столь откровенно... А ведь так хотелось остаться!       Су Юн, как всегда, вышел проводить друга. Они были слегка огорчены тем, как прервался их ужин, но до тех пор, пока они оставались наедине, вечер казался хорошим, даже несмотря на некоторые обстоятельства, нарушившие их покой. Лю Вэй не хотел винить учителя. В конце концов, ему влетело за дело, но Су Юн искренне считал Лю Вэя своим героем и просил его не винить себя за произошедшее. Он был благодарен за защиту.       Медленным шагом они прогуливались по саду, поддерживая и подбадривая друг друга, возвращая вечеру романтический настрой, а лицам – улыбки. Не в силах просто разойтись, они исходили весь сад – от их следов на снегу появились десятки новых дорожек – но юноши потихоньку сдвигались к вратам, чтобы взволнованно застыть друг напротив друга и мучиться от мысли, что им нужно проститься.       – Я загляну завтра, – шёпотом произнес Лю Вэй. – Очень постараюсь. Тренировки снова возобновятся, так что я не могу быть уверен, когда удастся улизнуть от учителей... Но я постараюсь вырваться к Вам сквозь все обстоятельства.       Серебряный Дракон звучал виновато. Он не хотел становиться причиной пропущенных встреч, ведь именно из-за него они виделись реже, чем могли бы, но не мог сбежать от реальности и отодвинуть обучение в сторону. Весь юг надеялся на то, что Серебряный Наследник клана Вэй справится с испытанием и вернётся домой с победой над самим собой, что он гордо завоюет право защищать юг и сохранит многовековые порядки, братство и мир в Солнечной Арасии. Эта высшая цель была для Лю Вэя так же важна, как любовь к Су Юну. Слава Небесам, у него был самый понимающий мужчина, какого только можно представить! Су Юн не позволял своим желаниям вредить другу и всегда был сдержан, терпелив и рад любой, пусть даже редкой возможности увидеть его, не торопя, не осуждая, не виня и не подгоняя. Просто был с ним, когда мог и быть нужен. Хоть кто-то из них не терял голову от любви.~       – Ни о чем не волнуйтесь и становитесь сильнее, – добродушно заверил Су Юн. – Вы и так сегодня со мной много времени провели – так много, что мне очень стыдно, что я отнял его у Вашего обучения. Пожалуйста, не переживайте обо мне и занимайтесь усердно, а я Вас всегда дождусь. Не заскучаю. Мне многому предстоит научится у господина Бэй Сёна. А ещё... – глаза Су Юна блеснули как-то по-особенному. В них промелькнула надежда. – У меня есть одна очень важная миссия. Я совсем скоро Вам обо всем расскажу! Теперь я почти уверен, что... – он притих и замялся, не желая рассказывать больше раньше времени. Боялся сглазить.       Лю Вэй совсем ничего не понял, но Су Юн явно собирался заняться чем-то очень важным.       – Что бы Вы мне ни хотели показать, я буду очень рад это увидеть.~ Вы такой рукодельник и затейник, что созерцать Ваши труды – одно удовольствие.~       Су Юн взволнованно опустил голову и затеребил пальцами зимнее одеяние.       – Тут... Скорее знание. Но очень интересное. Оно Вам очень пригодится, но больше пока не скажу! Не могу.       Лю Вэй довольно зарычал, не контролируя себя.       – Рррр.~ Вы так пленительно интригуете, что так и маните вернуться, чтобы разгадать Вашу тайну.       Су Юн очаровательно смутился и опустил взор.       – Вовсе не для того ведь сказал...       – А заинтриговали-то как.~       Лю Вэй говорил очень мягко, но Су Юн всё равно чувствовал себя виноватым. Что-то явно не давало ему покоя.       – Я... Я пока не готов. Зря, наверное, сказал. Пообещал, а Вы ведь теперь думать об этом будете. Долго держался и так глупо сдался, когда осталось совсем чуточку...       Су Юн разволновался и разглядывал носки своих сапог. Лю Вэй бережно сжал его ладони, как всегда нашедшие приют на томно вздымающейся груди.       – Господин Су Юн.~ Посмотрите на меня.       Лекарь робко приподнял взор, хотя яркие глазки стремились снова опуститься и глядеть на снег. Но разве можно было преодолеть притяжение доброго взгляда любящих глаз? Лю Вэй связал их души нежностью и теплом и никогда не собирался отпускать этот робкий, прекрасный взор.       – Мне нравится представлять, что за сюрприз Вы могли бы для меня устроить. Но даже если я буду думать об этом дни напролёт, то всё равно не угадаю. Вы мне родной человек, господин Су Юн, а всё равно такой непредсказуемый.~ Всякий раз находите, чем меня удивить. Так что даже не переживайте. Я буду терпеливо ждать, что бы там ни было. А интрига всегда будет тянуть меня к Вам.~ Знаете, мне доставляет удовольствие угадывать, чем Вы занимаетесь, когда я к Вам прихожу. Всегда об этом думаю, когда подхожу к Вашему дому: воображаю, представляю, но всё никак не могу угадать.~       – Правда? – удивился Су Юн. Он даже не думал, что подобное может быть предметом интереса. Лю Вэй о нём думает?.. О его обыденной суете?       – Правда, – нежно ответил дракон. – И Вы всегда-всегда чем-то удивляете. А наблюдать за Вами, за Вашими ежедневными заботами так интересно. Вы светитесь изнутри, когда занимаетесь делами. Всё-всё делаете с любовью, пусть даже стираете белье или заготавливаете удобрения для цветов.       – Мне действительно нравится вести домашнее хозяйство. Кажется, это получается у меня лучше всего, – робко улыбнулся Су Юн.       – Неправда. Лечите Вы тоже очень хорошо! А ещё Вы прекрасно эрудированы и способны сотворить руками любой шедевр.       – Вовсе не любой, – смутился Су Юн.       – Вы умеете складывать оригами! – возразил Лю Вэй. – А тот, кто овладел бумажным искусством, может всё! Это же как запретные техники – ничего не понятно и очень тяжело!       Лю Вэй в этом совсем ничего не понимал, потому для него это было сродни высшему просвещению.       – Совсем нет. Оригами – это несложно, господин Лю Вэй. Просто нужно быть внимательным. Хотите попробовать? Я мог бы Вас научить. Тогда бы Вы увидели, что это довольно просто, если следовать инструкциям и повторять. У господина Бэй Сёна есть книга об этом.       Лю Вэй представил себе, как они вместе с Су Юном складывают бумагу, и руки лекаря то и дело поправляют его крупные ладони, а пальцы переплетаются, чтобы сложить из бумаги нужную фигуру… Звучало крайне маняще.       – Может, однажды.~ Но мои пальцы грубы и не созданы для такой тонкой работы.       – Вовсе нет! Они у Вас очень нежные. И, между прочим, мелкая моторика очень важна заклинателям.       – Но я ведь не заклинатель, – печально напомнил Лю Вэй.       – Конечно же Вы заклинатель. Вы ведь можете использовать ци. Чуточку, но можете.       Серебряный Дракон решил не спорить и сдаться. К тому же, фантазии в голове выглядели крайне маняще.       – Ладно. Согласен. Однажды мы обязательно попробуем.~       Су Юн добродушно улыбнулся.       – Это я могу пообещать Вам с уверенностью. И... Думаю, Вам пора. Я не хочу разлучаться с Вами, но на улице очень холодно, а Ваши щечки уже зарозовели. А ещё Вам завтра рано вставать…       Погода и правда стояла стылая. Лю Вэй постоянно покачивался, чтобы согреться.       – Самое теплое место в Хэкине в Ваших объятьях, господин Су Юн, – любовно произнес Лю Вэй. – Их не хочется покидать. Но... Знаете?       – Да?.. – взволнованно спросил Су Юн.       – Есть один способ, как в миг согреть самого дорогого человека. Хотите научу?       – Очень интересно, – честно признался лекарь, завороженный этой мыслью.       Лю Вэй приподнял руки и, сделав шаг вперёд, мягко обхватил щеки возлюбленного ладонями. Су Юну и правда стало теплее – горячие руки бережно грели покрасневшие на морозе щечки. Большие пальцы поглаживали его с заботой возлюбленного, а взгляд Лю Вэя многократно смягчился – так любовно он мог смотреть разве что на него одного – свою дорогую Искорку.       – Тепло, – вымолвил Су Юн, но вдруг Лю Вэй наклонился. Его губы приблизились запретно близко...       Су Юн обомлел и затих, а в следующее мгновение Лю Вэй наклонил голову и нежно потерся носиком о лоб возлюбленного, горячо выдыхая на нос.       Су Юна объял жар. Юный лекарь трепетно прижал ладони к груди с невыразимым волнением. Щеки его краснели, но заботливые ладони прятали очаровательный румянец. Губы Лю Вэя едва коснулись кончика носика, а затем он сознательно прильнул к ему носу своим и нежно потерся. Они оба очень любили этот жест с того дня, как Су Юн впервые осмелился его изобразить. Казалось, это было так давно... Но стало их маленьким ритуалом, заменившим им поцелуй.       – Аааммхх...       Су Юн растрогался, чувствуя, как жар веры и любви Лю Вэя наполняет его.       – Тепло тебе, Искорка? – с улыбкой прошептал Лю Вэй, заглядывая в его яркие глаза.       – Очень... – смущенно вымолвил он. – Чувствую, как Ваше пламя проникло в меня...       – Храни этот огонёк тепла до моего возвращения, – довольно протянул Лю Вэй. – А когда я приду, то зажгу его вновь этим очаровательным румянцем.       Су Юн засмущался и опустил голову.       – Всегда берегу. То, что Вы даруете мне, всегда занимает особое место в моей душе. В самом сердце.       Лю Вэй улыбнулся и осторожно выпустил своё сокровище из рук. Су Юн смущённо потрогал раскрасневшиеся щечки, всё ещё чувствуя отголосок прикосновений любящей души. Пытался сохранить это ощущение как можно дольше и не знал, как запрятать его так, чтобы оно всегда было с ним. Наслаждался моментом, перемещая руки то к груди, то к щекам, то друг к другу.       Лю Вэй улыбался, глядя на него.       – Я постараюсь прийти, – нежно прошептал он.       – Я всегда Вас жду, господин Лю Вэй. Не переживайте так сильно! Мы с Вами обязательно увидимся, рано или поздно. Мысли об этом делают ожидание радостным. Может быть, я и впрямь чем-нибудь удивлю Вас в следующий раз. А Вы – меня. Таковы наши жизни: удивительны и полны приятных радостей.       Они оба были согреты этими нежными словами. Именно из-за них вечер прошёл отлично и оставил на душе приятный след.       Вернувшись к себе, Лю Вэй забрался в постель, укутался в покрывало и очарованно смотрел на пламя их любви – негаснущее, горячее, сильное, и ему казалось, что сегодня оно разгорелось пуще прежнего. Горело от их любви.        «Я счастлив, Искорка. Так счастлив, благодаря тебе!»       Засыпая, он обнимал подушку, представляя, что это любимый человек, а когда проснулся, обнял еще раз, отчего-то зная, что Су Юн почувствует его тепло. Непременно узнает о его объятьях. Будет согрет ими.       В хорошем настроении, полном воодушевления, Лю Вэй собрался на тренировку и даже немного размялся перед занятием. Он несколько дней не тренировался, но пора было возвращаться в привычный ритм жизни. Вспоминая холодное лицо учителя, Лю Вэй предчувствовал, что занятие не будет лёгким... И оказался прав.       Тэй Шу прибывал в скверном настроении и не собирался жалеть учеников. Лю Вэй даже безошибочно угадал причину его жестокости – на построение зачем-то пришли монахи. Изначально они кружили рядом исключительно как безмолвные наблюдатели, затерявшись среди сплетников и скучающих зевак, а когда ученики построились и начали тренировку, заглушили счёт генерала, нараспев читая молитву.        «Ланг Бао серьезно взялся за укрепление веры, только вот...»       Генерал сморщился и шикнул, оскорбленный наглым вмешательством в его дела. И так было холодно до омерзения, так ещё и монахи завывали под ухом о вечном благе человечества и доброте помыслов...       Из гордости генерал смолк и показывал упражнения молча, да с такой скоростью, что ученики терялись. Не все могли повторить, и часть учеников застыла на месте, корячась в странных, ломанных позах и предвкушая наказание за неудачу.       Лю Вэй был убежден, что учитель, быстро выполняя упражнения, просто так греется, и верно следовал за каждым движением, успевая следить за каждым элементом упражнений благодаря концентрации и не замерзая благодаря горячему течению ци по организму. Хоть какой-то плюс от его огненной энергии!       Тренировка оказалась короче, чем обычно. Она была жёстче, тяжелей, но закончилась так быстро, что Серебряный Дракон не успел насладиться ей до конца и почувствовал некое неудовлетворение от резкого завершения. Лю Вэй считал, что это заслуга монахов, поскольку они не замолкали ни на минуту, мешая проводить тренировку. Сами уже околели и охрипли, но всё читали свои проповеди, надоедая генералу.        «Да уж, это уже перебор!» – подумал Лю Вэй.       Он хорошо относился к вере, но во время тренировки проповеди явно были лишними. Ученики отвлекались то на слова, то на движения, и это одновременно доставляло дискомфорт: проигнорируешь веру – проявишь неуважение к богам, отвлечешься от тренировки – разгневаешь генерала и посрамишь свою честь. Лишь единицы учеников смогли нормально тренироваться в таких условиях.       Генерал же, окончив последнее упражнение, скомандовал молодежи расходиться, а сам волевым шагом направился ко дворцу. Лю Вэй подумал, что Тэй Шу немедля решил пресечь странное решение императора. Во всем должна быть мера, как и в переменах не должно быть излишней навязчивости. Плавность и разумность – вот ключ к здравому решению ситуации. Не стоило пороть горячку, ведь изменения всё равно не произойдут по щелчку пальцев. Им нужно время, чтобы набрать силу, чтобы укрепиться в разуме людей, а если слишком сильно давить, люди попросту воспринят это враждебно. Как Тэй Шу.        «Мастер вообще ненавидит богов. Наверняка ему эта политика противна, но он не может ничего поделать – вера неотъемлемая часть жизни, с ней приходится мириться.»       Лю Вэй проводил учителя взглядом, веря, что Тэй Шу сможет договориться с императором о разумных границах. Затем его мысли занял собственный интерес:        «Раз тренировка окончилась раньше, а до занятия с Нан Линем ещё достаточно времени, разыщу принцессу. Я обещал заглянуть к ней сегодня. Не хочется заставлять даму ждать слишком долго.»       Лю Вэй направился вслед за учителем, но только не стал заходить внутрь, а обошел дворец с левого крыла. Он убедился, что никто из скучающей стражи на него не смотрит, и стрелой забрался по крышам к окну в комнату принцессы. Серебряный Дракон надеялся, что Мин Бао окажется дома, ведь, честно говоря, был без понятия, чем в этот час может заниматься госпожа и где можно разыскать её во дворце. Вполне вероятно, она вообще сейчас сидела и ждала его в его покоях, тогда как он кружил вокруг ее. Вышло бы неловко!        «Стоило обозначить, где будет место встречи. Вот же глупая голова!»       Лю Вэй сокрушенно обругал себя, однако, ему повезло – принцесса ждала его у себя в комнате. Вернее, она ещё даже не соизволила встать и лениво распласталась в кровати, читая любовный роман. Это Лю Вэю приходилось тренироваться, ещё когда солнце даже не собиралось выползать из-за горизонта, а принцессам такой закон был не писан! Даже император принимал гостей исключительно после обеда, а у его сестёр не настало и время завтрака.       Лю Вэй заглянул в комнату и увидел госпожу Мин Бао в ночной рубахе, отчего смутился и тут же повернулся спиной. Не хватало ещё, чтобы после подобного ему пришлось жениться на госпоже, как любому порядочному человеку.        «Надеюсь, она не заметила!» – волнительно подумал Лю Вэй.       Но Мин Бао, конечно же, заметила. Она увидела спину мужчины, которого так долго ждала, и расхохоталась, глядя на его смущенную реакцию.       – Дракон-дракон.~ Пора из Серебряного переименовать тебя в Алого. Покраснел до кончиков ушей!~ Что, никогда не видел женщину в неглиже?       Лю Вэю захотелось провалиться от стыда на два этажа ниже. А ещё лучше – спрятаться под покрывалом. И почему с госпожой Мин он всегда попадает в такие неловкие ситуации? Она ещё и говорила так... Женственно, игриво, словно все ещё надеялась его соблазнить, хотя знала, что это безнадежно. Лю Вэю было от этого не по себе.       – Не доводилось, госпожа, – честно ответил смущенный произошедшим мужчина. – Я и не стремился. Бесчестно глядеть на других, тогда как сердце не свободно. Лишь одно создание мне дозволено увидеть в интимной атмосфере, когда прозвучат колокола венчания и будет исполнено три поклона....       Мин Бао прервала его смехом.       – Боги, Лю Вэй! Говоришь, как деревенщина!       Юноша смутился.       – Солнечная Арасия – процветающий город юга, ценящий традиции и благостную чистоту души!       – Тогда не будь таким занудой!       – Я просто честен перед своими идеалами. Сердце мое принадлежит лишь одной душе, и иного мне не надобно.       Кровать скрипнула. Принцесса отложила книгу и подкралась к Лю Вэю со спины. Она просунула руку сквозь узорчатую решетку и ласково коснулась плеча воина. Лю Вэй вытянулся по струнке, словно на военном параде.       – Госпожа...       Он хотел попросить не делать так, но Мин Бао явно нравилось смущать своего «братишку». Она прильнула к решетке всем телом и прошептала на ухо дракону:       – Значит, ты уже видел Су Юна в нижних одеяниях? Или совсем без них?       Вместо смущения на этот раз Лю Вэй отреагировал с отторжением и недовольством. Ему не понравилось, что принцесса спрашивала о таком, ведь это было слишком личным.       – Нам до трёх поклонов ещё очень-очень далеко, госпожа. Я не смею даже представлять его в таком облике. И, прошу Вас, не задавайте таких вопросов. Су Юн приличен, и я не посмею осквернить его святость своим взором. У нас... У нас с ним другие отношения.       Мин Бао скорчилась и разочарованно вздохнула – скорее от скуки, чем от искреннего сожаления.       – Ну вот! Никаких подробностей!       – При всём уважении, госпожа, я в самом деле не смею. Я обесчещу его, если посмею хоть на миг приподнять его одеяние или войти, когда он омывает своё тело.       Мин Бао надула губы бантиком.       – Неужели тебе не любопытно?       – Вовсе нет, – честно ответил Серебряный Наследник. – Я и без того знаю, как выглядит мужское тело.        «Я изучил каждый изгиб, пока обнимал его,» – гордо подумал Лю Вэй, но вслух, конечно, такого не сказал – иначе бы принцесса от него никогда не отстала и припоминала при каждом удобном случае.       Мин Бао захохотала.       – Ты такой смешной, дракон! Но, знаешь, я всё ещё на тебя в обиде. Опять заставляешь меня разыскивать тебя по всей империи! Как непристойно!       – Прошу меня простить, госпожа. Я расследовал дело о Небесных Избранниках и было как-то не до отдыха в родной постели...       – Да знаю я. Но все равно! Знаешь, как я волновалась за тебя?       Всё время их разговора Лю Вэй мысленно молился, чтобы девушка поскорее убрала от него руку и оделась, и вот наконец вселенная услышала его просьбу. Мин Бао отошла и предупредила:       – Раз уж ты такой правильный, стой и жди. Я накину что-нибудь. Как думаешь, розовый или голубой?       – Персиковый, – ответил Лю Вэй. – Вам очень идёт этот цвет.       Мин Бао смутилась и надула губы.       – Вообще-то, я спрашивала о голубом и розовом, – она явно настаивала на своем, выбирая наряды, что были подготовлены слугами с вечера.       – Но персиковый ведь лучше, – пожал плечами Лю Вэй. – На мой взгляд.       – Ты неисправим, – очаровано улыбнулась Мин Бао. – Всегда ищешь свои ответы. Тебя не устраивают общепринятые рамки. Именно поэтому ты мой братишка. Что ж, сделаю тебе приятно.       Лю Вэй услышал шелест одежды. Госпожа переодевалась медленно, сохраняя молчание и игриво позволяя ему представлять, что сейчас происходит за его спиной, а когда закончила, снова коснулась его плеча и поманила повернуться к себе.       – Видишь? Я не кричу и не прошу стучаться, как некоторые.       Мин Бао не могла не припомнить ему его поведение. Лю Вэй смущённо потёр нос.       – Я не смею Вас обесчестить, госпожа.       Мин Бао хмыкнула, вспомнив о прошлом.       – Это уже сделали за тебя, – она сказала об этом жестко, чтобы не вызывать к себе жалости. Знала ведь, что Лю Вэй очень импонировал чужому горю. – Не бойся, тебе я доверяю. И хватит разговаривать сквозь решетку. Чувствую себя, как в тюрьме. Залезай.       Лю Вэй помог снять решетку с окна и залез в комнату. Пусть решетка пропускала холодный воздух, в комнате было тепло благодаря разоженному камину и нескольким очагам магии. Лю Вэй робко осмотрел принцессу в прекрасном наряде персикового цвета и почтительно поклонился ей.       – Вы прекрасно выглядите, ваше красотейшество.       Мин Бао снова захохотала и подняла его голову за подбородок.       – Хватит быть таким милым. Лучше расскажи, как твои дела.       – Всё хорошо. Мы закончили расследование...       – Слышала, да. Меня снова не пригласили на собрание. Кое-кто мне рассказал, что Мьёль там давилась слюной и кривлялась. Хотела бы я на это посмотреть!       В её глазах блеснули недобрые нотки. Она была похожа на кошку, играющуюся с мышкой себе в удовольствие. Сестры никогда не поладят, это было очевидно.       Лю Вэй задумался над её реакцией.       – Это Вы убедили императора не вестись на её провокации?       – Конечно! Я знаю Мьёль, как облупленную. Она точно что-то бы устроила, а наш братик непостоянен и добр. Пришлось помочь ему увидеть истину. Я рада, что он ко мне прислушался.       Лю Вэй вспомнил её отчаяние и ложное обвинение клана Мон.       – Мне ее даже немного жаль...       – Не стоит, – отмахнулась принцесса. – Она не заслуживает даже жалости. За всю гнусность, что она устроила... Я бы забрала у нее детей. Жаль, что так нельзя.       – Она в доме не одна. Я надеюсь, что хотя бы Ванхэ заботится о них.       – О братьях... Хм… Может быть. Но я все равно сомневаюсь, что у этой парочки вырастет что-то достойное. Это будут дети с поломанными душами.       Лю Вэй не мог не согласиться с этим и грустно вздохнул, представляя, какие ужасы могли твориться у них дома, если они позволяли себе вытворять подобное на общих собраниях. Ему было грустно от мысли, какими несчастными чувствуют себя дети в отрыве от искренне любящей их Шангсин.       – Мне жаль их.       – Мне тоже.       – Так Вы хотели поговорить о Мьёль?       Мин Бао сморщилась и фыркнула.       – Пффффф, сдалась она мне. Конечно же нет!       – В таком случае... Речь пойдет о ее сестре?       – Да. Есть кое-что, что меня тревожит. Последнее время Шангсин сама не своя. Не могу её узнать. Я понимаю, что у Шангсин потрясение... Она чувствует вину перед тобой, а ещё у нее забрали детей и лишили её жизнь всякого смысла. Любой бы потерял волю и желание жить. И это было бы нормально... Но даже так, с ней творится что-то не то!       Мин Бао так заволновалась, что в ее энергичной речи тяжело было различить истинное переживание. Рядом с Лю Вэем принцесса расслаблялась и позволяла себе вести себя с драконом, как с любимой подружкой. А конце концов, он и правда был ее единственным другом.       Лю Вэй заволновался о принцессе следом.       – Прошу, расскажите подробнее.       – Я даже не знаю, как это описать! Боги! Последнее время Шангсин стала такой растерянной. Не отвечает на вопросы, таится, подолгу сидит в одной позе, смотрит на стены и вздыхает. А как спросишь, что случилось, говорит, что душа болит, но ничего не поясняет. Я боюсь, как бы она ничего с собой не сделала!       Лю Вэй серьезно задумался о словах подруги.       – Она что-нибудь рассказывала?       – Совсем ничего! Это меня и пугает. Шангсин совсем замкнулась. Сначала она не выходила из комнаты... Отказывалась есть и целыми днями плакала. Потом она попросила у брата разрешения сходить помолиться – так сильно чувствовала на себе вину, что ей нужна была исповедь и прикосновение к статуям святых. Ты знаешь нашего брата, он жуткий паникер и ни за что бы не отпустил ее... Но она была так бледна и исхудала, что Ланг всё-таки разрешил ей. И вот, когда она вернулась из храма, ее поведение совершенно переменилось. Она начала вздыхать, краснеть, охать и постоянно носит какие-то дурацкие шляпки, чего за ней никогда не водилось! Я ужасно за нее переживаю! Ты ведь близок с Су Юном, а он – талантливый лекарь. Может, ты попросишь его? Может, он знает какое средство от тоски? Я слышала, от душевных мук можно умереть так же, как от открытой раны…       – Храм?.. – озадаченно повторил Лю Вэй и вдруг его осенило. Он изумлённо заморгал и несколько неловко произнес: – Я, кажется, знаю, что могло случиться с госпожой Шангсин. Только обещайте никому не говорить.       – Секреты сестры останутся со мной, – серьезно произнесла Мин Бао.       – Осмелюсь предположить, что госпожа... – Лю Вэй слегка замялся, прежде чем высказаться. – Она… Влюбилась.       Мин Бао изумленно раскрыла глаза.       – Что? Да не может быть!       – Я серьезно.       – И кто этот счастливчик? Один из монахов?       Тут-то и была главная загвоздка.       – Мой слуга.       – У тебя есть слуга? – удивилась Мин Бао. Лю Вэй всегда казался ей исключительно самостоятельным. Или в Солнечной Арасии такие талантливые шпионы?..       – Да. Ли Ланьшэнь. Славный малый. Он живёт с Бэй Сёном и Су Юном, пока я нахожусь в столице. Учится лекарскому делу, а на родине был мастером-шляпником.       Мин Бао улыбнулась и облегченно выдохнула.       – Слава Богам, что всё дело в любви! Я уж испугалась, что дело совершенно отчаянно, но это же отлично! Перемены к лучшему! Надежда на счастье, брак, хорошую жизнь! Я так рада за Шангсин!       Лю Вэй как-то мято улыбнулся, не до конца разделяя её ликования. Он хотел бы, чтобы Шангсин и Ли сошлись, однако, полагал, что Ланг Бао может не одобрить подобных отношений.       – Да, но... Есть один нюанс.       Мин Бао нахмурилась.       – Что такое?       – Мой слуга… Он даниец.       Принцесса моргнула пару раз и захохотала.       – Ну сестрёнка! Вся в меня. Ахаха. Выходит, влюбляться в данийцев сейчас в моде! Что ж, это осложняет дело. А насколько в них всё серьёзно? Их чувства взаимны?       – Ещё как! Ли уже признался госпоже в любви. Должно быть, они отлично ладят.       – Учись! – назидательно воскликнула принцесса и погрозила ему пальцем. – Вот как надо! Только встретились, а уже под венец. Вот это любовь! А ты всё ходишь вокруг на около! Бедный Су Юн!       Лю Вэй смутился и поспешил отвести от себя тему личных отношений.       – Только вот они больше не виделись...       – Надо им помочь, – решительно произнесла Мин Бао, вдохновившись хорошими новостями. Она-то переживала, что Шангсин помышляет о смерти, а тут вот оно как всё обернулось!       – Помочь?..       – Ага! Устроим им свидание! Я беру на себя сестру, а ты заставь Ли прийти сегодня вечером к озеру, где мы с тобой впервые встретились. И, прошу тебя, до темноты, иначе Шангсин не пойдет. Она боится мглы.       – Вот так сразу? – удивился Лю Вэй.       – А чего тянуть? Взял и пошел! – Мин Бао звучала очень решительно. – Надо брать, пока цветет. Как ты не понимаешь! Чувства переменчивы – упустишь момент, и всё падёт крахом. А ты – робкий рохля. Вот поэтому с Су Юном вы друг на друга голышом даже не посмотрите!       Лю Вэй оробел и потер покрасневший нос.       – Су Юн всё видел...       Мин Бао слегка смутилась.       – Ну то, что он видел, как лекарь, не считается! А насчёт Шангсин я серьезно. Сможешь?       Лю Вэй решительно кивнул.       – Ли от неё без ума. Так и светится, когда говорит о ней. Я бы хотел, чтобы у них всё получилось. Но император...       Минг Бао отмахнулась, словно это была совсем несущественная проблема.       – Его я беру на себя. Так что скажешь?       – Я в деле!       – Отлично, тогда вечером жду Ли! И... Не подведи меня. Я очень хочу помочь Шангсин выбраться из тоски и душевных мук, подарить ей нормальную жизнь, а не существование в тени сестры, так что не смей предавать ее! Пообещал – значит, исполни.       Лю Вэй гордо выпятил грудь.       – Я никогда не нарушаю обещаний. Я приведу его.       Решимость разгорелась в глазах Лю Вэя. Он витал в облаках влюбленности, очарованный Су Юном, потому понимал, что сейчас испытывают Ли и Шангсин, и хотел помочь влюблённым обрести самое светлое и дорогое в жизни: любовь и надежду.