Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй не замечал, как пролетают часы. Время текло неизведанной мерой измерения. Оно просто существовало, а Серебряный Дракон, распластавшись звёздочкой, позволял ему себя нести. Иероглифы сплетались в знание, что укреплялось в его сознании. Лю Вэй прикоснулся к древним истинам. Они вторили уже ведомым ему урокам, но углубляли познание. Лю Вэй узнал несколько тайных техник, наизусть выучив их описание.       С тяжёлым сердцем юноша читал и вставленные в книгу заметки о членах семьи. Столько имён, о которых он даже не слышал... Пролистав книгу до конца (сугубо из интереса), Лю Вэй обнаружил, что последняя заметка в книге Вэев была сотню лет назад. В ней не было ни слова об отце, ни слова о Жуне Фэйцвэе, даже о деде Лю Вэя, а прадед был ещё молод, когда записывал последние страницы. Лю Вэю захотелось дополнить книгу, внести в память времён жизни отца, брата, деда и отстоять у Ланга Бао право клану Вэй вновь гордо оставлять именные книги в библиотеке. Пришла пора отменить ужасный запрет на стирание имён «позорной» семьи. Вэи – герои. Были ими и будут всегда. Верность империи должна вознаграждаться.       Лю Вэй не сомневался, что Ланг Бао разрешит ему, и представлял себе, какие мог бы составить заметки и что вписать... Столь многим хотелось поделиться с потомками!       Лю Вэй замечтался. Сидя с драгоценным текстом в руках, он не то уснул, ние то медитировал, не то просто фантазировал. Взглядом он цеплялся за отдельные иероглифы и познавал их. Видел образы. Видел себя, исполняющим приемы. Использовать магию было нельзя, но ведь никто не запрещал пользоваться глубокой медитацией! Благодаря нежности Су Юна, Лю Вэй в совершенстве овладел этим искусством и проваливался всё глубже в мир образов, познавая саму суть драконьего учения. Порой он тонул в мыслях о насущном и сентиментальном, а затем снова возвращался к мысленной тренировке, пока вдруг не вспомнил, что вечером обещал принцессе привести Ли Ланьшэня в назначенное время.       Лю Вэй опомнился и спрыгнул с подушки. Он поспешно начал натягивать сапоги, подпрыгивая на месте.        «Как я мог так забыться?! Дурак! Надеюсь, ещё не стемнело!»       Зимой темнело раньше, а судя по тому, как долго он провел в бессознательном состоянии, время заката уже могло подойти.        «Только бы госпожа Шангсин ещё не пришла на место встречи! Она и так изранена, будет совсем нехорошо, если Ли разобьёт ей сердце, даже не зная, что сделал это!»       Лю Вэй понятия не имел, как Мин Бао собирается завлечь сестру на место встречи. Может, она осторожно предложит прогуляться, чтобы сделать сюрприз, а может, расскажет ей о тайной встрече... О том, что возле чарующего озера ее ждёт прекрасный ухажёр с цветами...        «Только не это!»       Боясь все испортить, Лю Вэй направился к выходу. Он вернул книгу на постамент, выразил почтение статуе предка и быстрым шагом направился к вратам.        «Пожалуйста, пусть бы прошло не так много времени! Нам ведь нужно подготовиться!»       Романтичная душа Лю Вэя уже нафантазировала себе прекрасные картины: Ли Ланьшэнь в нарядном костюме, подпудренным носиком и – обязательно! – с парадной шляпкой выходит к возлюбленной с пышным букетом цветов. Но ведь цветы зимой ещё нужно отыскать, как и нарядную одежду для слуги! Кроме того, Ли ещё надо морально подготовить к чарующей встрече! Столько дел! За пять минут тут не управиться. Не скажешь ведь слуге: «Раз-два, строевым шагом иди на свидание!». Надо всё объяснить, рассказать, сердечно помочь. Создать по-настоящему чарующий момент для свидания!       Эти мысли волновали юношу, словно он собирался вовсе не Ли Ланьшэню свидание устроить, а сам отправлялся на романтическую встречу. Серебряный Дракон никак не мог подвести друзей, поэтому был очень серьезно настроен. И как только мог не уследить за временем?       Лю Вэй стрелой вылетел из дворца, внутренне радуясь, что не встретил никого из знакомых лиц, кто мог бы его задержать – он был слишком хорошо воспитан, чтобы молча поклониться и проигнорировать желание с ним заговорить.        «Хоть бы ещё было светло!» – взмолился Лю Вэй, пока стражи открывали врата... И облегчённо выдохнул, когда лучи света ударили ему в лицо.       Всё хорошо. Он не проспал момент, но солнце уже висело довольно низко. Нужно спешить.       Так же бодро, как бежал по коридорам, Лю Вэй добрался до резиденции клана Сён. Он хотел было сразу же отыскать Ли, но сердце его всегда верно вело его к одному человеку. Даже не задумываясь о том, где же может быть в этот час Ли, Лю Вэй уверенно направился в резиденцию и тут же наткнулся на свою Искорку, словно судьбой их было всегда пересекаться и обретать друг друга.       – Господин Лю Вэй? – изумился юноша, но удивление тут же сменилось радостью. Су Юн широко улыбнулся, а глаза его заблестели, наполнившись нежностью и счастьем. – Вы вернулись!       Су Юн искренне радовался, когда Лю Вэй приходил к нему. Это было видно по тому, как он менялся в лице. Ему тут же хотелось отложить свои дела, чтобы побыть с другом, хотелось рассказать обо всем, что он увидел и пережил, хотелось послушать истории Лю Вэя и просто погреться в его тепле.       Су Юн робко сжимал корзинку с сушеными травами. Он явно был занят работой, но не смог устоять перед очарованием янтарных глаз. Был пленен выразительной любовью дракона и смущённо опустил взор... Застыл, счастливый и робкий, очаровательно краснея. Лю Вэй умиленно улыбнулся и подумал:        «Вот бы нам вечером устроить романтическую прогулку~.»       Но этот вечер был отдан другим. Лю Вэй был серьезно настроен в отношении своих намерений помочь Ли и Шангсин. К Су Юну он тоже относился исключительно серьезно, поэтому не мог обделить своё чудо вниманием.       – Искорка.~ Рад тебя видеть! Заглянул вот к тебе. Знаешь? Расставания становятся всё сложнее. Меня постоянно тянет тебя увидеть. Даже сейчас. Сердце само отыскало тебя.       Су Юн смутился и робко прижал ладони к груди.       – А меня – к Вам... Почувствовал, что нужно идти с корзинкой именно сейчас. Понимаете? Всё совсем не случайно. Сама судьба позволяет нам свидеться.       Лю Вэй улыбнулся.       – Даже если судьба будет против, если она будет пытаться разлучить нас, я Вас всё равно найду, где бы Вы ни прятались. Мои чувства к Вам гораздо сильнее воли судьбы и всех видимых и незримых преград, что могут посметь помешать нам улыбнуться друг другу.       Су Юн счастливо улыбался, слушая его нежные слова.       – И я. Везде-везде Вас отыщу и всегда буду ждать. Знаете? Без Вас уже ведь совсем не могу. Вы стали частью моей жизни. Пусть делаю что-то, всегда жду Вас. Это приятное чувство – знать, что скоро настанет счастье повстречать того, кого избрало сердце, тогда как сам познаешь большой и удивительный мир.       Чуткие руки юноши крепко сжали плетенную корзинку. Как же он их любил!       – Ну куда же Вы без своего Пламени? – проурчал Лю Вэй, счастливый и довольный. Он наслаждался обменом нежностями. – Я ведь живу теперь вот тут.       Лю Вэй вытянул ладонь и навис над рукой Су Юна, что трепетно жалась к груди. Второй лекарь удерживал корзинку, прижимая к левому боку. Дракон намеренно не стал касаться, а лишь поделился с ним теплом, чтобы дать почувствовать, что в его намерениях исключительно нежность.       Су Юн осмелился взглянуть ему в глаза с признательностью.       – Вы такой замечательный, господин Лю Вэй. Правда ведь в сердце моём живёте. Самое важное место занимаете, – Су Юн расчувствовался и вдруг припомнил: – Господин Лю Вэй! Я ведь сделал её!       – Её? – удивился Лю Вэй.       Су Юн бодро закивал.       – Мазь. Я ведь обещал Вам приготовить, чтобы руки стали мягче, а ветер им не вредил. Хотите опробовать?       Лю Вэй был приятно согрет заботой любимого. А ведь не забыл.~ Даже о таких маленьких мелочах помнил.        «Время ещё есть, правда ведь? Солнце ещё на небе... Да и как я могу отказать Искорке? Нам ждёт нечто крайне приятное...~»       – А как же Ваши дела?       Лю Вэй не мог позволить себе быть эгоистом. Он всегда прежде всего думал о благе друга.       – Это сухие листья, – с улыбкой сказал Су Юн, кивая на корзинку. – Я буду использовать их для лекарств, но мы запасаем их впрок, так что я смогу сделать это и вечером. Или Ваша тренировка с господином Тэй Шу отменилась?       – Он ничего об этом не говорил, поэтому, думаю, она все же будет. Но даже если господин Тэй Шу не придёт, мне будет, чем заняться. Я сегодня прочёл очень интересную книгу. Я бы хотел опробовать приёмы.       Лю Вэю, конечно же, совсем не хотелось расставаться с любимым и упускать возможности встреч, но оба нуждались в личном времени, чтобы заниматься своими делами. Су Юна не обижали такие слова. В самом деле он чувствовал себя счастливым просто от того, что Лю Вэй заглянул к нему сейчас. Лю Вэю было даже как-то неудобно признаваться, что в этот раз он пришел к Ли. Может, и не стоило...       – Тогда я ненадолго оторву Вас от дел. Совсем чуточку, – с улыбкой произнес Лю Вэй.       – Можете даже не чуточку, – смущенно ответил Су Юн. – Мне нравится проводить с Вами время.       – Тогда, быть может, после этого Вы поможете мне с одним делом?       – Конечно!       Су Юну даже не нужно было знать подробностей. Он просто был согласен. Если Лю Вэю нужна была помощь, он всегда самозабвенно оказал бы её.       – Какое же Вы солнышко, – с улыбкой произнес Лю Вэй.       – Аааамх?       Су Юн растерялся, не поняв, что умудрился сделать. Лю Вэй улыбался, глядя на него.       – Соооолнышко.~       Су Юн засмущался ещё сильнее, опустил голову и прижал к себе корзинку.       – Мне нужно оставить травы…       – Конечно. Хотите, я понесу?       – Всё в порядке! Они совсем не тяжелые.       Су Юн прижал корзинку к груди, и его очарование возросло втрое.       – Вы действительно любите корзинки. Это так мило.~       Су Юн смутился ещё сильнее и слегка растерялся.       – Как тут не любить, если мою первую корзинку подарили Вы?       Лю Вэй растаял в нежности к возлюбленному, но затем наигранно возмутился:       – У Вас её отняли котики!       – Вот неправда! Я сам поделился ею с котиками. И я рад, что удалось устроить котят в добрые руки.       – Бэй Сён уже перестал ворчать по поводу животных в доме?       Ан Сён оставил у себя маму-кошку. Своенравная жительница клана получила имя Кьюн, но иногда к ним на территорию захаживал важный рыжий кот. Кроме того, с появлением новых учеников у отца у наследника клана появилось больше свободного времени, и Ан Сён начал принимать и пушистых подопечных. Бэй Сён был этим крайне недоволен, но Су Юн – ангел-хранитель всех живых созданий – сделал жалобные глазки, потому главе клана пришлось согласиться на нововведение. Пушистые подопечные были редкостью в стенах лечебницы, но время от времени появлялись, и тогда Бэй Сён начинал долго и недовольно ворчать. Лю Вэй полагал, что мужчина просто боялся к ним привязаться – ведь пушистых друзей приходилось возвращать хозяевам или раздавать в добрые руки. Ещё хуже было видеть их смерти... Учитель сказал как-то, что взять себе животное – значит медленно смотреть за тем, как оно умирает, но, в самом деле, никто не знает, сколько отведено людям. Порой животные переживают хозяев, хотя век их гораздо короче. Заботы и ласки хочется всем, даже кошкам и собакам. Лю Вэй достаточно узнал Бэй Сёна, чтобы уверенно сказать, что он любит животных, но ворчать считал своим долгом.       – Господин Бэй Сён очень добр. Он совсем не против хвостиков в доме. Просто чуточку не привык к такому. И, кажется... Однажды пережил утрату. Но теперь мы можем их спасать, и я очень этому рад. А ещё больше тому, что в нашей лечебнице сейчас нет ни одного больного пушистика.       – Потому что Вы всех вылечили, господин Су Юн, – Лю Вэй нежно улыбнулся и ласково погладил его по волосам.       Юный лекарь робко опустил взор и покрепче ухватился за корзинку.       – Не только я. Все заботятся о пушистых малышах.       – Но Вы ведь тоже.~       – Я очень стараюсь научиться помогать всем живым созданиям.       – И у Вас отлично получается. Но, знаете? Однажды я подарю Вам ещё одну корзинку. Она будет исключительно Вашей! Но что окажется внутри я пока что оставлю в секрете.~       – Ещё одну? – ахнул Су Юн. Он выглядел таким взволнованным, словно Лю Вэй сделал ему предложение руки и сердца. Это же надо, целых две корзинки! Щеки его горели, а глаза блестели с радостью и надеждой.       – И не одну, – гордо заявил Лю Вэй. – У Вас будет так много корзинок, что Вы сможете выбирать их по случаю.~       Су Юн раскраснелся и прикрыл запястьем рот, уткнувшись носом в ладонь.       – Господин Лю Вэй, так много... Зачем же мне? Двух вполне хватит! Одну кошечке, а одну – мне. Буду носить в ней всё-всё-всё.       Лю Вэй умиленно улыбнулся.       – Вы так привязываетесь к вещам. Это очаровательно. Меня покоряет Ваша верность.       – Правда привязываюсь, – прошептал Су Юн и вообразил: – Каждый раз ведь будет сложно выбрать корзинку. Захочется нести их все с собой...       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Как когда мы носим их Владыкам? Будете ходить вооот с такой охапкой?       Смеясь, Лю Вэй с забавным преувеличением спародировал их обычную суету. Су Юн остался совершенно невозмутим и кивнул.       – Именно так!       Лю Вэй не переставал смеяться.       – Что ж, придётся избавить Вас от этой муки! Это будет одна корзинка, но самая особенная. Я подарю её Вам в один очень особенный день.       – Особенный? – заинтересовался Су Юн. – Должно быть, это будет какой-то праздник?       – С Вами каждый день как праздник.~ Разве мне нужен какой-то надуманный предками повод, чтобы порадовать Вас? Мне вот достаточно просто захотеть сделать день особенным: чтобы развеять печаль на Вашем сердце, чтобы провести вместе время, повеселиться, посмеяться, потанцевать, поиграть в настольные игры... Сделать так много всего!       – И правда. Любой день с Вами – особенный. Но... Знаете? Я бы очень хотел сходить с Вами на торжества цветения вишни и сливы. Там, где я жил прежде, это чуть ли не единственные праздники, и мне очень интересно, как их отмечают в Хэкине.       Лю Вэй тоже хотел бы сходить на торжество вместе с Су Юном.       – Знаете? Даже если в Хэкине не отмечают этот праздник, я сделаю всё, чтобы Ланг Бао закатил такое празднество, чтобы мы с вами отлично оторвались.~       Су Юн засмущался и мотнул головой.       – Что Вы, господин! Не нужно таких беспокойств из-за меня. Если он не отмечается.... Быть может, мы бы могли просто отметить его по-своему. Погулять и полюбоваться... Порисовать вместе. Вишня очень красиво падает. Так и вижу – прекрасный Вы в розовом листопаде. Получится очень нежная картина.       – Только если Вы будете рядышком.~ Кстати, я давно не видел Ваши рисунки.       – Пока что немного не до рисования. Но я тоже соскучился по краскам и туши. Мне очень хочется нарисовать Вас в доспехах. Больно уж красиво.       – Хотите, я как-нибудь приду попозировать? – подмигнул Лю Вэй.       – Не стоит! Я хорошо запомнил, как они выглядят! А позировать довольно утомительно. Я совсем не хочу тратить Ваше время на это. Прошу, не беспокойтесь! Это просто моя маленькая прихоть.       – Я совсем не беспокоюсь. Рядом с Вами я так спокоен, как ни с кем. У Вас невероятная аура.       Пока Лю Вэй говорил это, он сближался с возлюбленным. Явно хотел физической близости, крепко сжать его в объятьях, например, но удерживал себя в руках. Нельзя же терять приличие!       Су Юн взволнованно вытянул к нему руку и сжал рукав его одеяния.       – Позволите мне сделать Вам ещё немного лучше? Я добавил в крем экстракт алоэ, он должен помочь расслабиться рукам, а также наполнить их живительной силой. Вы знали? Это растение способно омолаживать.       Лю Вэй шагнул вперёд вслед за другом. Они направились в комнату приготовления лекарств, чтобы наконец оставить там корзинку и взглянуть на чудесную мазь.       – Значит, я снова стану ребенком, как помажусь им? – рассмеялся Лю Вэй.       – Вы мужчина, господин Лю Вэй, – серьезно ответил Су Юн. – Этого ничто не изменит. Даже алоэ. И Вы прекрасно выглядите! Я это просто так сказал, поделиться. Интересно ведь. У каждого растения так много свойств. Это удивительно.       – Я не знал, что у алоэ есть такое свойство. Порой так задумываешься о простых вещах... А ведь так мало знаешь о мире. Вещи, что всегда окружают тебя, на самом деле несут в себе гораздо больше значения и смысла, пользы и памяти. И, чем больше об этом думаешь, тем больше узнаешь.       Су Юн мечтательно улыбнулся и уверенно посмотрел вперёд.       – Именно этим мне и нравится жизнь. Мы постоянно учимся новому и познаем мир. Не зря говорят, что путь совершенствования вечен.       – Однажды я лежал в ночи и никак не мог заснуть. Мысли одолевали, всё кружили в голове. Я посмотрел на звёзды и подумал о том, что... Я даже мало что знаю о своей душе. Говорят ведь: цикл перерождения вечен. Это значит, что где-то когда-то я уже был. Может, я был первым воином рода Вэй или же моя душа раньше принадлежала совсем другой семье. Я ничего не знаю о том, кем был когда-то. Совсем не помню и прошлой жизни. Порой я задумываюсь, быть может, меня так тянет к Вам, потому что в прошлой жизни мы с Вами уже были семьёй? Быть может, крепкими друзьями или братьями? Кем-то ещё ближе?.. – Лю Вэй смущённо потер нос и кашлянул, тут же уходя от щекотливой темы. – Быть может, однажды мы уже давали друг другу обещание разыскать друг друга средь тысяч жизней и вселенных. Быть может, встретившись, мы исполнили его и остались верны тем чувствам, что связывали нас когда-то. Мне нравится об этом думать.       Су Юн был тронут и очарован этой теорией. Он представил, что сейчас они вместе смотрят на звёздное небо и видят красоту и величие вечного цикла жизни. Мимо них пролетают кометы, звёзды сияют ярче огоньков в фонарях, а их сердца бьются в унисон, чувствуя что-то особенное в наблюдении за вечностью и величием вселенной. Он знал, они видят одно и то же и идут в одном направлении. Совсем не хотел разрушать трогательного момента и задумался о том, стоит ли говорить правду, разрушая грёзы друга. Лекарь взволнованно заглянул в глаза друга и понял, что Лю Вэя на самом деле интересует ответ на этот вопрос. Не зная своего прошлого, люди чувствуют себя такими потерянными…       – Ваша душа молода, господин Лю Вэй, – мягко произнес Су Юн. – Это Ваша первая жизнь.       – Первая? – удивился Лю Вэй. Он совсем не ожидал, что его друг может чувствовать такие вещи, но Су Юн был совершенно удивительным и талантливым целителем, потому Серебряный Дракон просто принял его знание. Су Юн никогда не лгал и ничего не додумывал. Он бы не сказал этого, если бы не был уверен. – Разве же так бывает?       – Все души с чего-то начинают. Ваша душа родилась из первозданного света.       – Значит, меня совсем недавно создал какой-то бог? – восхитился он. Было очень любопытно заглянуть за границу бытия.       – Мне это неведомо, господин Лю Вэй. Я сказал о том, что чувствую, – спокойно ответил Су Юн. – Но Ваш путь только-только начался.       – Я так рад! – облегчённо произнес Лю Вэй. – Значит, мне повезло в самую первую жизнь встретить вечную лю... Вечного спутника и верного друга! Что может быть прекраснее?       Лю Вэй зарделся и раскраснелся от мысли, что он чуть было не проговорился так нелепо и глупо. Само его существо кричало о любви и не могло об этом молчать! Но совсем не так он представлял себе признание. По крайней мере, он принесет любимому корзину самых прекрасных пионов. Быть может, это будут те самые цветы, что они вырастят вместе...       – Выходит, что так, – нежно улыбнулся Су Юн. – И я тоже этому очень рад. Я всегда буду беречь и помогать Вам ~.       – А я – Вам! И, знаете, я правда рад, что моя первая жизнь связана с Вами и всеми моими друзьями. Я чувствую себя свободным, не связанным прошлым. А то, что сердце тянется к Вам... Выходит, это только моё – не прошлого меня, а меня единственного, чистое и настоящее чувство, не связанное ни с каким прошлым. Я действенно чист пред Вами.        «Вы – моя первая и единственная любовь.»       Лю Вэй невероятно гордился этим. Су Юн – его человек, раз и навсегда. Он отыскал его и никогда не будет одинок. Вечность он будет любить его. Вечность он будет защищать его. Вечность он будет счастлив с ним. Из жизни в жизнь... Всегда.       – Спасибо, что выбрали меня, – трогательно прошептал Су Юн. Для него это очень многое значило, и он снова спрятал слова Лю Вэя в своё чуткое сердце.       – А Вы? Вы уже жили однажды?       – Нет. Это моя единственная жизнь.        «Единственная...»       Лю Вэй уже слышал это слово однажды, когда Су Юн расплакался у него на плече. Тогда это слово далось ему тяжело и трагично, а сейчас звучало мягко и гордо.        «Он тоже рад встретить меня в своей первой жизни!»       – Выходит, мы с Вами две юные души, что отныне вечность будут странствовать по мирам сквозь жизнь и смерть, держась за руки.       – Да!       Су Юн произнес это так радостно, что Лю Вэю захотелось потискать его за щёчки. Ну что за прелесть? Довольный и счастливый, Су Юн улыбался и говорил с лёгким сердцем. Все тревоги оставили его.        «Здорово думать, что у нас впереди целая вечность!»       Друзья зашли в комнату приготовления лекарств и оставили там корзинку. После этого Су Юн потянул друга за собой. Оказалось, что мазь он отнес к себе в комнату. Тем лучше. Уединенная обстановка вдали от учеников и слуг, место, где их точно никто не потревожит... Конечно, Сёны могли заглянуть, но ведь все трудности остались позади. Некому и незачем тревожить Су Юна, честно заботящегося о своем любимом подопечном. Если Бэй Сён будет ругаться, всегда можно сказать, что это плановый осмотр! К тому же, у Су Юна было даже лекарство. Сплошные доказательства и ни капли лжи.~       Они тихонько вошли в комнату к Су Юну, и лекарь сразу взволнованно засуетился.       – Присядете?       Лю Вэй почувствовал, что друг придумал целый ритуал. Нельзя было просто помазать ему руки. Су Юн вознамерился делать ему полноценный массаж. Лю Вэй кивнул и, постелив покрывало, чтобы не пускать кровать своего чистоплотного возлюбленного, устроился на постели, дожидаясь, пока Су Юн отыщет мазь.       – Вам лучше засучить рукава. А лучше снять одеяние, чтобы не запачкать его. Вам ведь ещё тренироваться сегодня.       Лю Вэй поразился внимательности друга.       – Господин Тэй Шу и правда строг. Он не терпит недостатки в облике. Я к нему на тренировку собираюсь краше, чем на свидание, – рассмеялся Лю Вэй.       – А Вы ходили на свидания? – взволнованно спросил Су Юн. Он сам не понял, почему на сердце защемило, отчего расстроился, хотя определенно был бы рад, если бы Лю Вэй выбрал себе достойную девушку и жил с ней счастливую жизнь.       Лю Вэй почувствовал, как это всё неловко, и решил немного отвлечь внимание друга тем, что развязал пояс и начал стягивать с себя ханьфу.       – Я имел в виду наши особенные прогулки. Свидания... Я так называю всё очень важные встречи с Вами, господин Су Юн. Они для меня особенные.       – И для меня тоже, – прошептал лекарь и взял в руки баночку мазью. Он был неопытным и робким, едва разбирался в таких сложных вещах и прошептал: – Выходит, у нас с Вами и сейчас свидание? Особенная встреча...       Они оба почувствовали неловкость, лежащую за этим вопросом.       Су Юн заволновался и мотнул головой.       – Простите за такие вопросы... Глупость сморозил!       – Да. Свидание, – смело произнес Лю Вэй. Всё это звучало ещё более стыдливо, ведь в тот самый миг мужчина оголился по пояс. Одежда скользнула по груди и спине с каким-то совершенно непристойным звуком. Лю Вэй не сводил взгляд с возлюбленного. – Наша особая встреча.       Су Юн почувствовал нечто необычное в животе и груди. Прижал к себе баночку и воодушевился:       – Я постараюсь сделать этот особенный день ещё лучше. Я сделаю Вам очень хороший массаж!       Су Юн осторожно сел рядышком с другом и открыл крышку. В воздухе сразу же сладко запахло. Лю Вэй угадал запах плюща, ванили, звёздного аниса, алоэ и персика. Чарующее сочетание.       – Могу ведь я?..       – Конечно.       Лю Вэй смело вытянул к нему руки. Су Юн старался не смотреть на пленительные мышцы груди и воинственную татуировку на мужественном теле друга. Получалось плохо, но он сосредоточился на руках и обмакнул пальцы в бледно-зеленой мази.       – На вид не очень, но она очень питательная и полезная, – с важным видом произнес Су Юн.       Он взволнованно коснулся рук мужчины и начал втирать мазь в кожу массирующими, пленительным движениями – как умел только этот невероятный лекарь. Прикосновения были очень бережными и ласковыми. Когда Су Юн пытался стимулировать энергию ци, улучшить кровообращение и движение энергии по магическим венам, то позволял себе сильно надавливать, но когда дело касалось рук – их главного центра связи обмена энергии – Су Юн был исключительно бережен. Сперва он и вовсе едва касался огрубевшей кожи, а затем начал массирующими движениями втирать мазь, водя большими пальцами по кругу.       Это было очень приятно. Лю Вэй наслаждался каждым его прикосновением, каждым взглядом, действием, пленительным запахом мази, очаровывающей его. Су Юн постоянно менял движения, растирая мазь по всей коже, а когда все руки Лю Вэя оказались в креме, то продолжил массаж, от ладоней смещаясь к пальцам.       Пусть Лю Вэй не был обычным заклинателем, но недуг его не был врождённым, оттого его пальцы сохранили высокую чувствительность, свойственную всем чародеям. А массаж... Ммм! Он творил с Лю Вэем что-то передаваемое. Сначала было щекотно, а потом – горячо. Су Юн нежно массировал кончики пальцев, и от этого запредельного ощущения близости и настойчивости, пришедшему на смену обычному обмену энергии, все тело воителя реагировало на касания.       Серебряному Дракону хотелось касаться и самому, делать приятно в ответ, и он не сдерживал свои желания. Раз руки господина Су Юна были в мази, какая разница? Он начал отвечать на пленительные ласки своими. Су Юн поначалу растерялся, а затем отстоял свое главенство в этом действе и стал настойчивее. Лю Вэй редко видел его таким, но ему нравилась храбрость возлюбленного. Каждая черта его характера вызывала восторг. А его руки! Что они творили! Однажды Лю Вэй излился от его массажа, не выдержав приятности ласк, и на него снова нахлынуло возбуждение, заставляющее порыкивать и сдерживать стон, покусывая губы и щеку.       Су Юн делал массаж пленительно сладко, так осторожно и заботливо, умело, мастерски, любовно... Лю Вэй и не знал, что его рукам может быть так приятно. Он весь извился на месте от нетерпения, борясь с естественной реакцией организма, взволнованно дрожа от каждого движения любимого и боясь выставить себя в худшем свете, но Су Юн просто не мог думать о нем плохо. Он делал другу приятно и верил, что это поможет ему расслабиться.       Лю Вэю хотелось выть от блаженства. Казалось бы, это простой массаж рук, но он творил с Серебряным Драконом нечто невообразимое. Когда становилось нестерпимо приятно, Лю Вэй хватался за руки любимого, прося дать маленькую передышку и боясь, что все может зайти гораздо дальше невинного массажа, но и противиться происходящему был не в силах. Пусть делал маленькую паузу, не отталкивал ласку любимого. Чуточку удерживал его, чтобы, переведя дух, ненасытно попросить ещё: нежно погладить его так же, как гладил его Су Юн, услышать, как взволнованно дышит родная душа. Ему ведь тоже приятно. А у такого могущественного заклинателя, как Су Юн, должны быть очень чувствительные пальцы. Неспроста они наслаждались чувством прикосновений без касаний. Уже одной близостью рук чувствовали друг друга. А когда касались, словно подпускали друг друга к самому сокровенному, и это было сравнимо с тем, как если бы они вместе нырнули в океан, наполненный их переживаниями, и крепко держались за руки, чтобы переплыть сквозь него к наслаждению, которого оба боялись, но которое неизменно настигало их вместе. Они открывали друг другу сердце и не боялись ничего, ведь всё, что происходило между ними, было самым искренним, что только могло быть.       Су Юн продолжал гладить друга, чтобы сделать ему приятно, ведь очень хотел показать все свое мастерство массажа и оставить своего подопечного довольным и счастливым. Лю Вэй, словно верный пёс, просил ещё и ещё, отвечая на ласки. Руки их жили своей жизнью, скользя благодаря влажной мази. Это было мокро, сопровождалось липкими, хлюпкими звуками, рефлекторно вызывающими ассоциации с чем-то горячим и интимным.       Друзья не останавливались и кружились в танце рук, делая всё приятнее и приятнее друг другу.       Щеки Су Юна горели. Он редко, когда чувствовал себя так блаженно, а Лю Вэй очень старался, чтобы ответить лаской на ласку, из-за чего Су Юн возносился до небес. Лекарь глубоко задышал, сам не понимая, что с ним творится, тогда как Лю Вэю стало совсем невмоготу. Он начал цепляться за руки возлюбленного гораздо крепче. Взгляд его утратил ясность в блаженстве, а в штанах вырос бугор, да столь крупный, что Су Юн не мог его не заметить. Целитель снова доставил наслаждение другу, не касаясь его ниже груди. Какие же умелые ручки! И как много всего они умели ещё?~       Лю Вэй тонул в наслаждении, но старался держать себя в рамках и не позволять вырваться чему-то непристойному из его уст, сделать что-то, за что потом будет стыдно. Лицо его покраснело, губы тяжело выдыхали, спина выразительно выгибалась, а обнаженная грудь выразительно двигалась в такт дыханию.       Су Юн невольно поглядывал на оживающего в движении выбитого на груди дракона и восхищался красотой друга. Тем им, каким он мог быть только с ним. Сам лекарь выглядел не лучше. Робко свел ноги... Лю Вэй не знал, испытывал от он эрекцию, ведь многослойное одеяние хитро скрывало его тело, но выглядел он особенно. Дракон никогда не видел его таким прежде. Глубокое дыхание было тихим, но изредка сменялось тихим выдохом:       – Аааааммххх...       Су Юн ерзал на месте, выгибался в спине, поддаваясь ласкам, и доверчиво позволял касаться себя, тогда как всегда был робок в этом. Ему было непросто, волнительно, но он не бежал от новых для себя чувств, познавал их в руках того, кто был ему неизмеримо дорог. Он вкладывал ему в ладошки свою душу и становился все более взволнованным и неспокойным.        «Он тоже...» – понял Лю Вэй, но мысли его оборвались в собственном наслаждении, которое никак не хотело кончаться.       Лю Вэй утратил все мысли и просто позволял этому происходить. Он потерял счёт времени, а запах опьянил его, как и невероятно прекрасное лицо возлюбленного. Какой же он был красивый... Какой трогательный...        «Я люблю тебя...»       Лишь одна мысль позволяла себе существовать. Лю Вэй растворялся в этом чувстве, наполняющем его, вторил его мелодичному звучанию романтической мелодии, раздававшейся в голове, взволнованно дышал в унисон с возлюбленным. Становилось всё тяжелее удерживать жар в себе. Все тяжелее дышать. Куда вели их эти прикосновения?..       – Аамммх, господин Лю Вэй...       Лю Вэй мутным взглядом посмотрел на возлюбленного, блаженно рыкнув.       – Да, Искоррррка?..       – Я так счастлив. Правда.       Руки его начали двигаться всё медленней, пока не застыли. Су Юн показал Лю Вэю всё, что умел, а мазь уже почти высохла в их неспокойных, нежных руках.       – Я тоже счастлив... С тобой...       Собирать мысли было очень тяжело. Жар в теле шептал какие-то постыдства. Лю Вэй слушал только сердце, что призывало обращаться с любимым исключительно нежно и ласково.       Су Юн погладил друга последний раз и просто крепко сжал его руки. Как влюбленная парочка, они просто держались за ручки, но так крепко, что в прикосновениях чувствовалась их настоящая любовь.       Лю Вэй чувствовал взаимность. Она сквозила в самом дыхании лекаря, звучала в мелодии его души... Они признавались друг другу в любви в каждом прикосновении – так Лю Вэй воспринял всё, что происходило между ними в кровати, но так и не нашел в себе сил сказать открыто... Затаив дыхание, просто глядел на свое сокровенное золотце, свою звёздочку с далёких небес, упавшую в его ладошки. Как же хотелось его обнять! И как не хотелось отпускать эти нежные ручки!..       – Спасибо Вам за массаж, – бархатно прошептал Лю Вэй, выглядя уязвимо и открыто. Он бережно потянул на себя ручки любимого и прижал их к своей груди – обнаженной, горячей, таящей в себе неспокойное сердце, бьющееся с мыслью лишь о горячей любви к Су Юну.       Су Юн не мог не чувствовать этого.       Су Юн не мог не понимать.       Он смущенно заглянул в янтарные глаза, оробел и бережно погладил выразительную грудь своего мужчины.       – Я рад, что Вам понравилось. Вы очень быстро почувствуете разницу. Кожа уже стала мягче...       – Мне ведь нужно будет повторить сеанс массажа? – с наслаждением прорычал Лю Вэй.       – Да, господин. Для лучшего эффекта... Всю зиму...       Су Юн сделал паузу. Дыхание его было слишком неспокойным, и он взял паузу, чтобы привести мысли в порядок. Лю Вэй крепче сжал его руки, придавая сил и успокаивая. Шепча, что это то самое время, когда нужно быть собой.       – Обязательно приходите. И ноги Ваши я давно не массировал. Нужно... Размять мышцы и улучшить обращение ци.       Лю Вэй мучительно простонал. Хотелось согласиться, но он бы точно не выдержал продолжения. И так между ног заныло, прося совсем о других прикосновениях.       – Мы обязательно выберем время. Я мог бы зайти завтра перед тренировкой?..       – Теперь всё возвращается в привычный ритм, – Су Юн нежно улыбнулся. – Тогда буду ждать Вас завтра. Приготовлю особую мазь, она укрепляет мышцы. Обязательно поможет Вам стать сильнее!       – Су Юн... – блаженно протянул мужчина. – Спасибо тебе.       Лекарь кивнул и вдруг взгляд его застыл на губах Лю Вэя. Яркие двухцветные глаза рассматривали их с нежностью, волнением и научным интересом. Лю Вэя очаровывало это таинство. Он прикрыл глаза и потянулся к возлюбленному, не понимая, что делает. И в этот самый миг...       Су Юн высвободил одну руку и смочил пальцы в мази. Затем он бережно коснулся пальцами губ, равномерно распределяя мазь.       Лю Вэй изумлённо распахнул глаза. Он поцеловал пальцы любимого, чувствуя от этого нечто непередаваемо волшебное, но в тот же время ощущая себя ужасно глупо, ведь Су Юн просто продолжал заботиться о нём.       – Ваши губы обветрились, – сделав вид, что ничего необычного не заметил, прошептал Су Юн, не убирая пальцы от лица друга. – Но мазь смягчит их...       Пленительно нежно Су Юн массирующими движениями начал наносить мазь, а разгорячённый Лю Вэй едва сдерживался, как посаженная на цепь собака. Пальцы Су Юна дарили небывалое наслаждение. Интимное. Страстное. Никогда прежде никто не касался его губ, и Лю Вэй не знал, что это чувство настолько возносит. Он ощутил лёгкость во всем теле. Слышал оглушительные удары взволнованного сердца. Жар наполнял его, а манящие пальцы продолжали нежно заботиться о его губах, нежно поглаживая каждый изгиб.       Лю Вэй очарованно смотрел на возлюбленного. Застыл, наслаждаясь невинной лаской любимого.        «Он просто заботится о твоих губах...»       Но тело чувствовало иначе.       Оно хотело больше.       Искушению тяжело было противостоять.       Искусные пальцы всё никак не покидали, продолжая неосознанно дразнить...       Су Юн бережно смазывал каждый кусочек губ, водил чувствительными кончиками и по верхней губе, и по нижней, касался уголков, невольно расплывавшихся во влюбленной улыбке.       Наслаждение, волнение, жар, любовь... Происходящее вскружило Лю Вэю голову. Нежные пальцы продолжали ласку, но когда начали бережно массировать нижнюю губу, когда томно-заботливый взгляд лекаря сосредоточился лишь на его губах, когда румянец на щеках его окончательно очаровал томного Лю Вэя, Серебряный Дракон бережно обхватил запястье возлюбленного и пылко поцеловал кончики его пальцев.       Су Юн раскраснелся, взволнованно ахнул, но его реакция лишь подогрела возбуждение Лю Вэя. Он волнительно перехватил руку чуть ниже и принялся осыпать руку, дающую ему столько заботы и нежности, поцелуями, прижимаясь влажными губами к пальцам, ладони, запястью... Поцелуи его не были лёгкими и мимолетными. Они не оставляли засосы, как вульгарные поцелуи страсти в Доме Журавлиной Песни. То было долгое, пылкое прикосновение к коже губами, искреннее выражение признательности и любви, нежная забота и символ непорочности его чувств в отношении возлюбленного.       Су Юн растерялся, не ожидая такого, но доверил другу руку, невольно отведя вторую назад.       Лю Вэй наступал всем телом, а Су Юн волнительно прогибался под ним. Лю Вэй томно смотрел на него с прищуром и видел пленительный изгиб тела возлюбленного – лекарь слегка наклонился назад, опираясь на руку. Ноги его невольно раздвинулись, а русые волосы россыпью раскинулись по покрывалу. Дыхание обоих было тяжёлым, многозначным, взволнованным, а взгляды пересекались в пленительном желании. Су Юн был робок, как всегда, он не понимал себя, не понимал происходящего, но доверял Лю Вэю. А тот ненасытно желал познать близость. Открыть ему сердце, как просил Су Юн. Хотел выразить всю свою любовь. Целовал ему руки... Уже не впервые. Но прежде это казалось просто благодарностью, а теперь это чувство стало глубже. Су Юн чувствовал его каждым миллиметром своего взволнованного, изящного тела. Он волнительно задрожал, и Лю Вэй прильнул к нему, желая утешить. Не выпуская руки, Лю Вэй подхватил возлюбленного под поясницу, влажными пальцами изучая её выразительный изгиб. Раздвинул ноги пошире и навис над возлюбленным. Су Юн доверчиво лег на его руку и опустился на локоть.       Лю Вэй хотел стать ещё ближе и последовал за ним, пока они не соприкоснулись возбуждёнными невинным массажем телами.       Оба горячо дышали.       Сердца их бились в унисон…       Только Лю Вэй глядел с открытым желанием, а Су Юн с недоуменной робостью.       И как только до этого дошло?..       Глубоко дыша, Лю Вэй выдохнул на шею возлюбленного. Пленительно погладил, вызывая у него взволнованную дрожь.       Су Юн зажмурился.       Затем открыл глаза, не в силах не видеть...       Как же пленительно он выглядел! Как же манил прикоснуться к себе одним лишь божественным очарованием!.. Хотелось познать сладость его губ, хотелось стать к нему ближе. Хотя куда, когда их разгорячённые тела и без того жались друг к другу? Могучей рукой Лю Вэй прижимал его е себе, желая раствориться в нём. Взволнованные ножки Су Юна перепутались с его, прижались к нему коленями. Это были не просто объятия. Не как обычно. Су Юн ярко чувствовал различие и не понимал его. Пытался познать и волновался, может ли... Ощущал горячее дыхание на своих губах и не сдержал волнительного стона.       – Ааааммхх... Г-господин Лю Вэй...       Лю Вэй хотел его всем своим существом. Хотел целовать его сладкие уста и окунуться в жар его тела. Позволить телу взять свое... Но разум останавливал его.        «Что ты творишь? Не ты ли говорил своей доверчивой Искорке, что не позволишь себе обесчестить его? Лишить одежд?.. Даже признаться смелости не нашел, а распускаешь руки! Посмотри, он дрожит! Доверил себя тебе, совсем не понимает, что происходит. А происходит любовь... Только выразить ее можно по-разному. Не смей броситься на него, как голодное животное! Не веди себя так! Он совсем не готов к близости.»       Лю Вэй пристыдил себя, и в тот же миг разглядел, как Су Юн был взволнован. Совсем не готов к такому, как бы не отвечало его тело... Ухватился за черные волосы... Невинно верил, что это дружеские объятья. Выражение близости их душ... Свидание...       Лю Вэй расслабил свое тело. Он подавил волну животной страсти, но не слез с возлюбленного. Крепко обнял его, уткнувшись носом в шею. Тело его оставалось горячим, между ног нестерпимо ныло, но Лю Вэй не смел поддаваться возбуждению. Пока они друзья, пока Су Юн не признает чувства открыто, пока он сам не выразит их, Лю Вэй не посмеет. Слишком рано... Не так.       Не так.       Су Юн почувствовал, как то пламя, что так отличалось от обычного, утихло и загорелось обычное, родное, безопасное. Что бы это ни было, Лю Вэй вернулся к себе обычному – нежному, ласковому, надежному. Желал ласки, как всегда нуждался в ней.       Всё снова стало невинно, и Су Юн успокоился. Смутился, как было как свойственно, конечно же не утратил взволновавшего тело жара, но они оба вернулись к тому, где им было комфортно – к границе невинных ухаживаний пары на свидании.       Су Юн приподнял голову. Нос Лю Вэя настойчиво потирался о его шею, ласковый, теплый и слегка влажный от угодившей на него мази.       – Господин Лю Вэй...       Серебряный Дракон не смел извиняться за то, что было между ними. Его чувства были настоящими, и он не стыдился их. Нежно прижался губами к шее и застыл, пригревшись у любимого тела, вызывая у Су Юна горячий стон.       – Аамммх…       Су Юн крепче обхватил его ногами и сжал в объятьях. Его руки взволнованно гуляли по обнаженной спине. Это было очень непривычно, но зато пальцы ощущали каждый изгиб его могучего тела. Чувствительные, влажные от мази пальцы...       – Чуточку смягчил Вашу кожу мазью... Не только же всё мне и мне, – прошептал Лю Вэй и позволил себе просто расслабиться.       Су Юн чувствовал жар тела друга. Воитель укрыл его, словно покрывало, спасая от холода зимы и всех невзгод. Было очень неловко, непривычно, и все же... Так уютно. В руках самого дорогого человека не было страхов и сомнений.       Ласковые руки скользнули выше и бережно погладили друга по голове.       – Спасибо Вам, господин Лю Вэй. Вы всегда так заботитесь обо мне.       – А Вы – обо мне..       Шепча, Лю Вэй обжигал кожу возлюбленного, заставляя чувственно вытягивать ноги.       – Аааамхх...       Лю Вэй лишь покрепче сжал его.       – Вот так... Хорошо... Могу я немного... Совсем чуточку побыть с Вами так?..       – Можете даже не чуточку, – робко прошептал лекарь, вытянув голову, чтобы подставить шею.       Лю Вэй бархатно рыкнул и устроился поудобнее, погладив носиком шею возлюбленного.       – Спасибо за мазь. Она не только смягчает кожу, он согрела душу.       Су Юн засмущался и покрепче сжал своё счастье.       – Пожалуйста, господин Лю Вэй. Приходите ещё! Мне очень нравится заботиться о Вас.       Пусть быть так близко для него было непривычно и запретно, Су Юн подпускал к себе. Он доверял родным рукам и теплу, что они приносили.       Ему нравилось быть с ним.