Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Медитативная тренировка прошла на славу. Лю Вэй легко погрузился в состояние транса, не позволяя страху «оказаться во власти безумия» завладеть собой, а ровно через палочку благовония вернулся в реальность, последовав за нежным голосом, что звал его. На этот раз Лю Вэй не стал жадничать, а спокойно воспринял разрыв медитации и запоздало поклонился исчезнувшему учителю, благодаря за возможность учиться у него.       Су Юн заботливо спросил, как он себя чувствует, осмотрел его тело, проверил дыхание и биение сердца... Это было крайне нежно и очень приятно, особенно в предвкушении скорого массажа. Су Юн волновался совершенно искренне, и его доброе беспокойство вызывало у Лю Вэя улыбку. Су Юн старался сберечь его каждой мыслью и словом.        «Он такой милый.~»       А вот Бай-Баю наскучило присматривать за вторым хозяином. Волчонок придумал себе развлечение, гоняясь за синицами и снегирями. Охотник из него и правда был такой себе: перед прыжком Бай-Бай громко рычал, как Лю Вэй перед атакой, а когда бежал, прыгал с места на место, петляя и словно уклоняясь от невидимых атак противников. Точно от Лю Вэя нахватался! Мысли об этом невероятно веселили Серебряного Дракона.        «Не любит меня, а чему-то всё равно учится. Уважает. Знает, что я здесь главный самец! Не дорос ещё мне конкуренцию составлять. Не печалься, Бай-Бай, найдешь ещё себе волчицу, а Су Юна не трогай!»       Хотелось бы сказать это, глядя в глаза волку, но звучало слишком странно и нелепо. Вот ещё, делить Су Юна со зверем! Он ведь не игрушка какая-то, да и состязаться с волком – смешно и нелепо. Они оба дороги Су Юну, просто каждый по-своему.       Бай-Бай заметил, что Лю Вэй за ним наблюдает, и гордо выпрямился, словно хотел показать, что он тут самый главный и лучший охотник. Затем снова припал к земле и начал следить за птицами, но когда прыгнул, все разлетелись. Так ещё и оказался по уши в снегу!       – Бай-Бай!       Су Юн взволнованно бросился ему на помощь. Волчонок бултыхался, провалившись в снег, а Су Юн суетливо начал рыть подкоп, чтобы спасти пушистого друга. Лю Вэй тоже пришел на помощь, и вместе они смогли добраться до испуганного зверя.       – Ну что же Вы, господин Бай-Бай? Осторожнее! Ходите по дорожкам.       Су Юн нежно отряхнул волчонка от снега, а тот уткнулся носом в шею хозяина, тихо скуля.       – Не бойся, малыш, всё хорошо. Пойдём тебя отогреем? А главное – высушим. Вымок весь, – волнительно произнес Су Юн.       Бай-Бай положил голову на плечо хозяину, словно давая согласие. Су Юн почувствовал его волю и подхватил волчонка на руки. Учитывая его размеры, выглядело это, конечно, довольно забавно.       – Хлопотно с ним, правда? – улыбнулся Лю Вэй, вовсе не ставя волчонку это в укор.       Су Юн бережно прижал к себе пушистое создание, хотя обычно ни за что бы не позволил своей одежде намокнуть. Грел волчонка теплом своего тела, хотя зимняя шерсть волка прекрасно с этим справлялась. Но разве Бай-Бай мог это признать? Хитрая морда делала всё, чтобы Су Юн продолжал обращать на него внимание!        «Должно быть, он скучает по своей семье. По теплу близких. У него никого нет, кроме нас, вот и капризничает. Хочет получить тепло от самых близких...»       От этой мысли Лю Вэй испытал сочувствие к судьбе волчонка, вытянул руку и нежно погладил его по загривку. Бай-Бай не возражал, чувствуя его сердечное намерение уберечь и разделить боль, подарить тепло и семейную поддержку.       – Мне нравится заботиться о Бай-Бае, – нежно произнес Су Юн. – Это совсем не хлопотно, а очень приятно. Я хочу, чтобы Бай-Бай был счастливым и здоровым.       – Тогда Вам стоит поскорее нести его в дом и хорошенько просушить. Он ведь в снегу!       Лю Вэй стряхнул с шерсти снег, что не отряхнул Су Юн, но отряхнуть его всего было довольно проблематично, потому что Бай-Бай начал щёлкать челюстью, недовольный тем, что Лю Вэй трогает его хвост и бёдра.       Су Юн кивнул, укрывая волчонка длинными рукавами одеяния.       – Позабочусь. И о Вас тоже. Массаж...       Лю Вэй улыбнулся. Не в его правилах было отказываться, но он знал, какой Су Юн щепетильный, когда заботится о ком-то. Забота о волчонке тут же переросла бы не только в сушку шерсти, но и ее расчёсывание, а это могло растянуться надолго, ведь Бай-Бай бесстыдно попрошайничал ласку.       – Ничего, сегодня я хочу обойтись своими силами. Это тоже часть испытания.       Су Юн заволновался только сильнее.       – Вы ведь тренировались с грузами...       – Я и отдыхал с ними. И вчера пережил изучение секретного приема с этими оковами. Руки просто отваливались под конец! Но я уже начинаю привыкать. Невозможно стать сильнее, жалея себя.       Су Юн восхищённо посмотрел на друга.       – Вы такой смелый и мужественный. У Вас обязательно всё получится! Но... Так как без массажа, поберегите ноги. Вы дали икрам сильную нагрузку. Если нужно будет вставать на цыпочки, постарайтесь не слишком усердствовать. Хорошо?       Лю Вэй улыбнулся, пребывая в отличном настроении.       – Обо всём-то Вы переживаете, чудо.~ Обязательно поберегу ноги. Господин Тэй Шу не щадит, но порой он милосерден и даёт упражнения, которые не так сильно напрягают ноги. Пусть это редкость, но вполне вероятно!       – Потому и беспокоюсь, – прошептал Су Юн и слегка вздрогнул. Когда его одеяние намокло, ветер начал студить его.       – Не волнуйтесь, я буду направлять свои движения так, чтобы не навредить себе. И вам тоже пора позаботиться о себе – укройтесь в доме и хорошенько позаботьтесь о Бай-Бае. А я справлюсь.       – Тренировка сегодня будет особенной, – понимающе произнес Су Юн. Он уже был в курсе произошедшего инцидента. – После разговора с Вами господин Тэй Шу точно примет меры.       – Надеюсь. Ему не очень понравилось, что я говорю с ним о воспитании учеников, но... Мне показалось, он прислушался. Это будет очень интересно. А я должен буду отстоять место сильнейшего!       – Спокойные построения превратятся в жаркую битву за места, да?       – Да. Но я своего не уступлю. Даже не сомневайтесь. Не хочу, чтобы меня без конца звали любимчиком Тэя Шу. Я покажу им, чего стою!       – Удачи,~ – нежно пожелал Су Юн и потянулся к Лю Вэю. Вдруг, отчего-то, захотел обнять, чтобы согреть и его, но руки были заняты волчонком. Да и никогда не обнимал первым так откровенно! Когда же успел осмелеть и возжелать такое? Так полюбить объятья?..       Лю Вэй увидел его робкую попытку прильнуть к нему и сам бережно заключил в объятья, не обращая внимания на возмущённое ворчание волчонка. Бережно потерся носом о кончик носика возлюбленного.       – Ни о чем не тревожься, Искорка. Я сегодня вернусь пораньше. Будем прихорашиваться к встрече с императором, так что жди в гости.~       – Я приготовлю что-нибудь... – тут же засуетился Су Юн.       – Ненужно.~ Мы прекрасно наедимся на празднике. Главное, не скучайте и сделайте все свои дела к моему возвращению, потому что я Вас похищу.~       – Похитите? – ахнул Су Юн.       – Верно. Император отдал мне приказ сделать из Вас писанного красавца. Для этого, конечно, и делать ничего не нужно...       – Господин Лю Вэй! – смущённо прошептал Су Юн, моля остановиться. Он и не собирался привыкать к похвале.       – ...Но всё же, хочу помочь вам преобразиться. Если позволите.       Су Юн смело кивнул.       – Конечно. Я доверяю Вашим рукам.       – Тогда я зайду сразу после тренировки. Думаю, господин Нан Линь меня отпустит.       Лю Вэй вновь потерся о его носик и пообещал:       – Посвящу сегодняшнюю победу Вам!       Су Юн окончательно расплылся в улыбке, тронутый его словами.       – Обязательно всех победите!       – Конечно.~       С гордым воодушевлением Лю Вэй мягко прижался щекой к его лбу, потом погладил недовольного, ревнивого Бай-Бая и отправился на тренировку к генералу, пытаясь представить, изменится ли что-то сегодня. Серебряный Дракон достаточно вдохновил учеников, чтобы они пришли на тренировку с совсем другим настроем, а предложение выделять учеников и строить их по способностям пришлось Тэю Шу по душе. Прежде он уже практиковал подобное, но строй давно не обновлялся. За каждым учеником закрепилось свое место и никакие успехи не влияли на их положение. Пришло время это изменить.        «Это важный шаг в жизни учителя. Я уверен, на самом деле он хочет стать ближе с учениками. Просто боится кому-либо довериться. Его прошлое построило жесткие границы, за которые не выходит чуткое сердце. Оно запретило ему доверять другим, но наверняка быть главой клана, где все тебе чужие, очень сложно и больно. Тэй Шу защищает змей, заботится об их благе. Он делает всё, чтобы ученики почувствовали себя в безопасности и стали великими воинами, но совсем не получает отдачи. Генерал сам отдалился от семьи, потому что, как и многие года прежде, ждёт подвох. Знает, что видные члены клана его не любят, пусть он уже два года успешно руководит кланом, но ученики – новое поколение клана. И если Тэй Шу сможет заслужить не просто их уважение, а доверие, если молодое поколение будут видеть в нем не только беспристрастный военный символ, но и человека, что все это время берег их... Такое поколение не предаст главу рода. Оно будет верно Тэю Шу всю жизнь и не подумает о мятеже, не станет больше возражать против его власти и решений. Они поверят ему всем сердцем. И пусть учитель и так сделал для них достаточно, пусть он из тех, кто делом доказывает, что значат для него его люди, если он покажет им чуточку больше в ответ на их боль – не изменит себе, но обнажит кусочек своей привязанности к ученикам – это поможет ему стать тем главой клана, которого будут любить.»       Лю Вэя вдохновляли эти мысли. Он любил учителя и желал, чтобы в его клане всё было гладко. Он мечтал, чтобы Тэя признали, потому что генерал заслуживал этого, каждодневно стараясь для своих людей.        «Клан – это ведь его семья. Я хочу, чтобы среди близких людей учитель нашел себе по-настоящему близких людей.»       Лю Вэю было больно думать о том, что в клане, насчитывающем больше трёх сотен воинов, не могло найтись ни одного человека, что был бы добр к Тэю Шу, что бескорыстно хотел бы с ним подружиться, что просто улыбался бы ему, когда видел. У генерала не было даже личных слуг – никого, с кем можно было бы поговорить по душам, кого можно было бы назвать семьёй. Он был одинок и даже с загадочным учителем, которого он, кажется, любил, отношения были сложными. Порой Лю Вэю казалось, что в окружении генерала именно он самый близкий ему человек, но при таком количестве родственников разве же это было нормально?        «Он не доверяет взрослым. Но, может, детям взрослых довериться смог бы. Семьи всегда вкладывают воспитание в детей. Они учат вражде с врагами родителей, оберегают от тех, кто кажется им подозрительным, неправильным, опасным, но дети строят связи, основываясь и на собственном опыте. Они способны изменить то, что закоренелым взрослым со старыми травмами и предрассудками кажется невозможным. Как я... Я смог подружиться с господином Тэем Шу, хотя отец никогда бы не одобрил. Но господин Тэй Шу – хороший человек. Просто он не кричит об этом открыто, а доказывает поступками: воспитывает детей, защищает животных, спасает империю от врагов.»       Лю Вэю было тягостно думать о том, что при всех качествах генерала у него не было рядом спутника жизни.        «Вот бы учитель согрел его сердце! Вот бы познакомиться с ним! Я бы точно смог помочь им!..»       Главная сваха Хэкина рвалась исполнить свой святой долг, но, видимо, именно из-за этого Тэй Шу не называл ученику имени и вообще не говорил о своих отношениях. Генералу не нужны были сложности и слухи. Со своей личной жизнью он разбирался самостоятельно. Благо, кроме Лю Вэя о Тэе ещё заботились Хэйсэ и Его Величество Ланг Бао. Кошка в большей степени, а Ланг Бао – как получится. И всё же, он старался!       Лю Вэй пришел на тренировочную площадку раньше положенного и с изумлением обнаружил, что генерал уже выстроил учеников.        «О нет!»       Лю Вэй успел перепугался. Тэй Шу не терпел не пунктуальных людей, но откуда Лю Вэю было знать, что учитель начнет тренировку раньше? НАМНОГО раньше? Серебряный Дракон медитировал по поручению учителя, он тренировался. Между прочим, сделав большие успехи! Тэй Шу не предупреждал о переносе времени тренировки... И во сколько она вообще началась? Среди ночи?       Тревога кусала Лю Вэя за пятки. Он не любил такие неловкие ситуации – когда ты оказывался частью катастрофы, в которой совершенно не был виноват, но непременно будешь обвинен. Тэй Шу умел вызвать чувство стыда на пустом месте, и Лю Вэй уже слышал в голове его требовательный, недовольный голос. Однако, когда Лю Вэй, вложив ци в ноги, подобрался поближе, то понял, что учитель ещё не начал тренировку. Он выстроил своих учеников для... Беседы.        «Господин Тэй Шу прислушался ко мне? Или... Что-то случилось?..»       Лю Вэй надеялся, что ночь прошла спокойно. Вчера на тренировке Тэй Шу говорил об учениках довольно спокойно. Значит, они либо учудили что-то ночью, либо учудить что-то решил Тэй Шу.       Лю Вэй впервые не знал, куда ему стоит встать. Обычно он гордо занимал место во главе построения, но в этот раз он пришёл последним, поэтому было как-то слишком нагло вставать на место лидера. К тому же, там уже стоял изрядно изумлённый Фу Шу. Подле него занял место Янг младший, смотревший на родственника, как взбешенный кот. Он держал ладони сжатыми в кулаки и негодовал по поводу того, что «выскочку и нытика» поставили по силам над ним. А ведь он считался главным соперником Лю Вэю! Или Серебряный Дракон не замечал силы Фу Шу, стоя впереди всех воинов?       Сделав шаг, Лю Вэй почувствовал, какая сила таилась в Фу Шу. Сегодня воин не таил её, а гордо показывал, словно хвастал своим могуществом и ставил других на место.       Остальные змеи тоже были переставлены местами. Два последних ряда учеников сменили новые лица, относящиеся к тренировке гораздо более серьезно. Глаза их блестели от счастья, что их выделили и признали. Сражаться под взором императора и командованием генерала – действительно огромная честь. Всех недовольных отстранили, а среди лучших набрали инициативных добровольцев. Выглядели они физически крепкими – явно много тренировались, чтобы попасть в круг избранных.        «Значит, учитель решил серьёзно взяться за дело. Он услышал меня и принял изменения, что счёл полезными для клана. Выходит, Тэй Шу собрал учеников, чтобы провести инструктаж... Рассказать о новых порядках? Может, выразить что-то личное, что дозволено слышать лишь членам клана?.. Нет, тогда бы он говорил с ними в стенах дома. Кругом полно сплетников, даже ночью шпионы не спят и бдят за ситуацией. Да и Тэй Шу не сентиментален. Военная строгость, холод, нелюдимость... Он скорее констатировал бы факты, а может, ничего не объясняя, просто бы переставлял фигуры на доске, заставляя учеников самих додумывать происходящее…»       Лю Вэя заинтересовало, где будет его место, но гордость не позволяла считать, что учитель поставит его в конец. Пусть задержался, пусть пришел позже (а, может, учитель того и хотел?), но все равно гордо подвинет строй. К тому же, в новом ряду было одно свободное место.       Серебряному Дракону хотелось бы узнать, о чем говорил глава клана со своими учениками, но Тэй Шу замолчал, стоило Лю Вэю появиться.       Змеи обернулись на него и посмотрели со смесью уважения, страха и презрения – такие взгляды были присущи отряду ежедневно, потому Лю Вэй с гордостью наследника клана игнорировал их. Какая разница, что они там воображают и как относятся к нему? Единственное мнение, что интересовало Лю Вэя – это мнение его учителя.       – Лю Вэй.       Тэй Шу позвал ученика холодно и указал на место подле себя. Однажды такое случалось, и тогда Лю Вэй испытывал несказанное удовольствие от осознания, как высоко он смог добраться своими знаниями. Теперь же учитель снова звал его к себе        «Надеюсь, не чтобы поругать за опоздание!»       Гордость Серебряного Дракона не пережила бы, если бы его отчитали в такой момент. Да и он ни в чем не виноват!       Лю Вэю хватило силы воли, чтобы пройти по очищенной от снега площади и встать рядом с учителем, не показывая и намека на переживания. Лицо его было спокойно, сердце билось ровно, а грудь он выпятил вперёд, достав из-за спины гуань дао. Доблестно поклонившись, Лю Вэй выказал должное уважение учителю и почтительным взглядом посмотрел на него, не желая и малейшим движением подорвать авторитет учителя перед учениками. Сегодня был особенный день. Лю Вэй не мог все испортить.       Тэй Шу впился в него ледяным взглядом. От такого пристального внимания было неприятно – казалось, змей оплетает его сердце своими гибкими, как тело змеи, пальцами, чтобы через мгновение запустить их внутрь и вытащить самую страшную тайну.        «Он точно будет меня ругать!»       Лю Вэй не подавал виду, что нервничал. Лишь одинокая капелька пота пробежала по лбу и застряла на тёмных бровях. Внешне он оставался спокоен, выдерживая взгляд учителя.       Ученики заволновались больше Лю Вэя. Они начали переглядываются, а задние ряды даже перешептываться. Было очевидно – никто не знает, как обернется этот разговор и что генерал собирался делать с любимчиком, куда его поставить и что говорить. Пустующее место в конце первой колонны говорило о том, что ему следует встать туда, но это означало бы, что Лю Вэй – десятый по силе, а, скрепя сердце, змеи могли признать, что это далеко не так.       Первые ряды начали испытывать стыд, лишь в Янге Шу взыграло высокомерие и злорадство – он почувствовал свою победу над соперником, которого давно хотел стереть в порошок. Янг ликовал от мгновения силы – ведь как это приятно, когда после усилий тебя считают лучше. Но остальные ученики, прежде хвалившиеся и перетиравшие Лю Вэю косточки за спиной, теперь чувствовали несправедливость. Они могли сколько угодно звать его выскочкой или любимчиком, но то, что Лю Вэй творил на последней тренировке, поразило всех. Может, именно поэтому бунт случился вчера – когда ученики осознали, что уровня Лю Вэя им не достичь. Он уже давно был за пределом учеников, привлекаемых к тренировкам на площади, но постоянно поднимал планку, и змеи неустанно к ней стремились, чтобы не падать в глазах учителя. Клан Шу рос, следуя за идеалом, и равнялись они вовсе не на недостижимого Тэя Шу, а на ровесника. Генерал построил ловушку, чтобы все смогли наконец осознать истинное назначение присутствия Лю Вэя в строю – хитрый, крайне нетривиальный ход. Тэй Шу умел управлять эмоциями других и обращать взор страждущих на ключевые моменты. Ничего не делая, просто молча смотря на того, кого добрая половина отряда считала врагом, Тэй Шу смог вызвать у них душевное волнение, протестующее против одного из главных постулатов клана – справедливости. Он дал им почувствовать, ЧТО они испытывают на самом деле и как на самом деле относятся к Серебряному Дракону, что полгода усердно тренировался вместе с ними. Лю Вэй никогда не задирал змей, никогда никого не оскорблял. Бывало, выделывался, но среди юношей было достаточно желающих покрасоваться. Он – ничуть не хуже их. Его ум был гибким, техника – безупречной, ведь, стремясь догнать других из-за раненного ядра, Лю Вэй компенсировал отличной физической подготовкой.       Заглядывая внутрь себя, змеи находили ещё достаточно причин, чтобы возвысить того, кого прежде недооценивали, недолюбливали и считали угрозой. Однако же когда Лю Вэй повис над пропастью, змеи начали переживать за его судьбу и сами удивились, почему этот мальчишка, всегда казавшийся им занозой и проблемой, вдруг вызывал у них столько чувств. Неужели и генерал оказался во власти его очарования и безграничной харизмы?       Все ждали, что скажет Тэй Шу. Напряжение было таким сильным, что некоторые юноши сглатывали, а кто-то даже тайно взывал к богам, прося, чтобы всё было тихо. Лю Вэй выдерживал тишину спокойнее всех, зная, что для учителя это нормальное дело. Он хотел что-то показать своим ученикам, раз приковал такое внимание к Лю Вэю.        «Удивительно, что они ещё не начали освистывать меня или морщить носы.»       – Лю Вэй... – прошипел генерал.       От его голоса по телу пробегали мурашки, но Серебряный Дракон не чувствовал в нем угрозы. Быть может, из-за затвердевшей от регулярных тренировок чешуи?       Всё внимание было устремлено на них.       Ученики молча ждали.       – Исполни приём, что выучил вчера, – приказал генерал.       Серые глаза генерала сверкнули. Он явно говорил не про утреннюю тренировку, а про вечернюю. Тэй Шу просил явить миру сложнейший приём – секретную технику клана Шу! Да к тому же поручить исполнить её чуть не врагу рода!       Ученики ещё не понимали, о чем идёт речь, но Лю Вэй осознал, как это может быть встречено. Глава клана, что раскрывает секреты клана другим, может быть подвержен огромной критике, не говоря уже о том, что это возмутит змеев, как огромное оскорбление. С другой стороны, это выражение истинного доверия к ученику – настоящие чувства господина Тэя Шу, что он прятал за маской холода, символ того, что Серебряному Дракону можно верить, что он – союзник клана Шу.        «Учитель не просто обучил меня приёму, потому что обещал. Он сделал это, чтобы укрепить свой клан и уберечь меня от этих речей.»       Лю Вэй был тронут в самое сердце. Он тут же забыл о волнении и усталости. Ночь медитаций должна была помочь усвоить приём, ведь технику он освоил в совершенстве... Ещё бы! После стольких наказаний! Тэй Шу был к нему очень строг, чтобы добиться от него совершенства в крайне сжатые сроки. Теперь Лю Вэй понимал, почему.       Серебряный Наследник отвёл руку назад и занял боевую позу. Техника называлась «Укус обожжённой гадюки» и выглядел она стихийно – тело воителя было таким же гибким, как змеиное, чтобы повторять скользкие, лёгкие движения, свойственные больше худым и лёгким людям, нежели столь крепким мужчинам, как Лю Вэй. Однако, когда Лю Вэй начал показывать приём, в его исполнении он выглядел столь естественно, словно Серебряный Дракон исполнял его тысячи лет, а может, и вовсе изобрел! Он был стремителен, быстр, точен, и всего за пару мгновений поднял ветер волной энергии и закончил прием в финальной позе, показав свое лучшее исполнение.       Тэй Шу остался им доволен. Внешне он, конечно же, это никак не показал, но сложил руки за спиной и обернулся на своих учеников.       – Кто может повторить? – спросил генерал холодно и высокомерно, давая понять, что подобную технику нужно выполнять безошибочно.       Ученики ахнули и потупили взгляд. Кто-то отвернулся, кто-то просто изумленно раскрыт рот. Лю Вэй показал высший класс, а за скоростью его движений тяжело было уследить даже Фу Шу – так стремительны они были.       Никто не решался дать согласие. Такому приёму нужно было учиться, и чтобы овладеть им, нужно было быть мастером высокого класса. То, что Лю Вэй смог, искренне восхищало змеев. Лю Вэя даже смутила их реакция, хотя он этого конечно же не показал, а поклонился учителю и выпрямил спину, гордо держа гуань дао в двух руках.       Тэй Шу поднял голову, уверившись в своих догадках, как вдруг вперёд смело шагнул Янг Шу, не желавший уступать. Он понял, что если не попытается, то проиграет, а это было бы для него унизительным.       – Я хочу!       Лю Вэй уважительно кивнул. Он принял вызов Янга Шу со всей серьёзностью. Янг учился у монахов, а ещё прошел тренировки у своего отца, что помогли ему стать сильнее. Он мог оказаться носителем клановой техники и великим мастером.       Лю Вэй отнёсся к нему серьёзно, только вот когда Янг Шу вышел вперёд и встал в начальную стойку, стало понятно, что он исполняет приём впервые – он долго вспоминал расположение рук и ног, поправляя себя, и всё равно не угадал. В процессе выполнения змею удалось запомнить много движений, но он выполнял их с ошибками и совершенно на другой скорости. Тэй Шу даже не дал горе-ученику закончить и прервал посреди приёма, не в силах смотреть на это позорище.       – Сорок семь ошибок за два движения. Ты провалил.       Янг Шу хмыкнул, а всем остальным стало понятно – приём и правда тяжело повторить. Змею хотелось оправдаться, но он сохранил лицо, приняв поражение с честью.       Тэй Шу довольно вытянул шею.       – Раз никто больше не способен, займи свое место, Лю Вэй, – строго приказал он.       Серебряный Дракон гордо выпятил спину и встал по левое плечо от Фу Шу – в начале строя. И плевать, что место выделили в конце. Он – не последний! Он – наследник клана Вэй, знает свое место! Он – сильнейший!       Это был приятное чувство. Лю Вэй гордо вытянул голову, а Янг, Фу и другие ученики клана Шу вынуждены были подвинуться, пока Лю Вэй не встал ровно во главу квадрата.       – А теперь приступим к тренировке, – холодно объявит Тэй Шу, и всё стало серьезней.