Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      На занятиях с Нан Линем Лю Вэй сумел успокоиться и собраться. Он не хотел вновь обижать доброго учителя невнимательностью, потому отринул посторонние мысли и сосредоточился на уроке, который оказался для него очень полезным.       Лю Вэй коротко поведал учителю о случившемся: не о прошлом генерала и его реакции, а о том, что смог прочесть по энергиям события и прочувствовать даже старую энергию. Нан Линь восхитился этим и долго нахваливал ученика, ведь обычно такой уровень восприятия энергии был свойственен людям, прошедшим через третье прозрение. Лю Вэй приблизился к тому, чтобы сделать судьбоносный шаг вперёд. Эта мысль вдохновила Лю Вэя, и на протяжении всего занятия он пребывал в отличном настроении: активно поддерживал темы, много шутил и вдумчиво поглощал знания. Под конец он и вовсе едва ли не светился от счастья, ведь узнал, что может использовать призрачное зрение для более тонкого познания и при должной тренировке сможет развить своё чутье ещё сильнее.       Хорошие новости ободрили Серебряного Дракона, а мысли о том, что он располагает временем и может заглянуть к Искорке после занятий, и вовсе делали его счастливым.        «Наверняка Су Юнчик сейчас готовит.~ Бай-Бай вьётся рядом, помогает ему и чудесно выполняет команду «принеси». А когда Су Юн отворачивается, Бай-Бай стаскивает со стола ингредиенты!»       Эти мысли веселили Лю Вэя. Он представлял себе, как пушистая морда следит за передвижением хозяина, чтобы подгадать момент и, стоит Су Юну отвернуться, кааак напасть! Стащить добычу, так ещё и слопать её, пока Су Юн не видит! А потом с совершенно невинными глазками продолжает виться вокруг и изображать доблестного помощника.        «Ну уж нет! Су Юна так просто не провести, и он наверняка проведет воспитательную работу! Угостит ведь Бай-Бая, не пожалеет для него сладости, но красть не позволит. Будет нежно объяснять волчонку, так, что у малыша взыграет совесть!»       Лю Вэй с улыбкой думал, что так оно и было. По-доброму, по-семейному, крайне уютно.        «Сначала я не хотел, чтобы Бай-Бай жил в доме, а теперь он нам как член семьи. Даже неловко перед ним… Он ведь нас с Су Юном сильно сблизил. Заботимся о нем вместе, возимся, учим уму-разуму, так я теперь всякий раз представляю Су Юна в его компании. Знаю, что Искорка не один, и на сердце спокойнее. А как воспитает волчонка, снова будет перетруждаться и без конца переживать за подопечных. Добрая душенька... Скоро снова будет спасать людей, беречь их жизни и души. Но Бай-Бай не позволит ему без конца трудиться. Уверен, будет за шкирку в кровать тащить. Если в чём он с меня и берет пример, так это в заботе над тем, кто нас объединяет.~»       Лю Вэй с гордостью думал об этом. Он считал работу лекарей одной из самых важных и почтенных, потому всегда поддерживал Су Юна в его усердии, пусть и вовремя напоминал о необходимости отдыха. Пока Су Юн учился, заботился о волке и отдыхал от серьезных забот, он чаще смеялся и больше отдыхал. Лю Вэй радовался таким переменам, но знал, что доброе сердце желает быть полезным дому и городу. Он хотел помогать учителю и тосковал без ставших привычными забот лекаря. Хотя, конечно, Бай-Бай не давал ему скучать, а Су Юн ответственно относился к заботе о пушистом друге.        «Су Юн, словно большое яркое солнце, хочет обогреть и уберечь всех людей.»       Последние минуты занятий Лю Вэй неприкрыто мечтал о том, какую уютную атмосферу сейчас создаёт Су Юн: накрывает на стол, готовит, выбирает цветную бумагу и фигуры, которые они будут складывать. Лю Вэй рассчитывал, что не оплошает перед другом, хотя искусство сгибания бумаги всегда казалось ему очень сложным. Его пальцы не привыкли к настолько тонкой работе, и даже вязать спицами казалось ему более простым, чем ровно согнуть лист пополам.        «Ничего, даже если у меня не получится, Су Юн меня направит...»       Лю Вэй несколько хулиганисто помыслил о том, что можно намеренно портить бумагу, чтобы Су Юн нежно брал его за руки и, поглаживая по пальцам и ладоням, направлял его движения... Но затем Серебряный Дракон отмахнулся от этих мыслей и прогнал всё хулиганство из своей души.        «Ну уж нет. Если заниматься – так со всем усердием. Су Юн почувствует, что я дурачусь, и огорчится. Его уроки я возьму всерьёз и буду стараться по-настоящему. А вот если столкнусь с трудностями, тогда...»       Лю Вэй уже представлял, насколько это все будет интимно и не мог дождаться встречи. Настроение у него поднялось, так ещё и Нан Линь был им очень доволен! После провального начала дня и неприятной напряжённости в противостоянии с господином Тэем Шу, день становился всё лучше и лучше. О плохом думать совсем не хотелось.       Дождавшись конца занятия, Лю Вэй тепло попрощался с наставником, несколько раз благодаря его за ценный урок и в припрыжку отправился к Су Юну. По дороге он немного прихорашивался – поправил прическу, расправил одеяние, подтянул сапоги, чтобы выглядеть как можно более опрятно, ведь Су Юн ценил аккуратность. Хотел выглядеть так хорошо, чтобы у Су Юна не было шансов противостоять его очарованию сегодня! Нёс с собой уверенность, что он непременно сразит юношу наповал и даже не собирался сомневаться в себе. Боевой дух придавал ему решимости прекрасно провести время с любимым.        «Итак, Су Юн... На этот раз ты... Ммм… – Лю Вэй крепко задумался. – В своей комнате, да? Возишься с волчонком?»       Лю Вэю очень хотелось угадать, поэтому он выбрал беспроигрышный вариант, но снова попал мимо – Су Юн сидел в позе лотоса возле столика и рисовал угольком. Бай-Бай лежал рядом, уложив морду на бедро Су Юна, и спал, мирно покачивая хвостом время от времени. Он отдыхал в вязанном свитере и выглядел безмерно очаровательно.       – Господин Су Юн!       Лю Вэй постучался и после радостного разрешения отодвинул дверь и вошёл в комнату возлюбленного. Су Юн тут же улыбнулся ему и прижал указательный палец к губам, прося говорить тише. Заботливый и нежный, он волновался о том, чтобы волчонок не проснулся от их голосов. Бай-Бай тяжело засыпал, поэтому Су Юн радовался каждому мигу, когда волчонок сладко закрывал глаза. Юный лекарь предполагал, что злодеи застали врасплох стаю Бай-Бая именно когда он спал, поэтому теперь волчонок проявлял двойную бдительность. Так ещё и когда Су Юн впервые оставил пушистого друга одного, отправившись на весь вечер на праздник, волчонок едва не умер от тоски. Ан Сён рассказывал, что Бай-Бай, не смолкая, выл и плакал, пока хозяина не было – боялся, что Су Юн его бросил, а ведь юный лекарь уже пытался оставить его в лесу, а после всю ночь вился вокруг и лизал ему волосы. Су Юну неописуемо было совестно перед Бай-Баем, потому юноша окружил его заботой, нежностью и любовью, чтобы исцелить волчье сердце. В близости с хозяином, что был так добр к нему, Бай-Бай наконец смог спокойно отдохнуть. Су Юн хотел завоевать его доверие, помочь понять, что они – друзья и он никуда от него не денется, что не оставит, но над этим ещё долго нужно было работать. Душевные раны – самые тяжёлые, но в мгновения, когда Бай-Бай доверчиво засыпал у него на коленях, Су Юн чувствовал, что у него обязательно получится, ведь Бай-Бай хочет быть с ним, а значит, однажды безоговорочно будет верить, что друг к нему вернётся – ни за что не покинет навсегда. Волчонку было необходимо научиться переносить кратковременные расставания, ведь Су Юн не сможет лечить подопечных с волчонком на руках, а брать его везде с собой не позволит Бэй Сён.       Лю Вэй с пониманием и уважением отнесся ко сну Бай-Бая и нежно улыбнулся возлюбленному, шепотом поздоровавшись:       – Счастлив видеть Вас.~       – Вы пришли! – радостно прошептал Су Юн в ответ.       – Вы завлекали меня печеньем и оригами.~ Как я мог отказаться?       Су Юн тихонько рассмеялся, стараясь при этом не шевелиться.       – Бай-Бай только заснул. Простите, что не встретил.       – Вечно Вы находите, за что извиниться.~ Не переживайте, я способен открыть дверь.       Су Юн смущённо опустил взгляд.       – Но ведь это совершенно необыкновенное чувство, когда отодвигаешь дверь и впускаешь Вас в дом, – волнительно прошептал юноша. – Мне нравится...       – Мне тоже нравится открывать дверь и видеть Вас. ~ Полагаю, мы могли бы чередоваться.       Доброта Лю Вэя согрела сердце Су Юну.       – Я согласен.~       – Чем Вы тут занимаетесь?       Лю Вэй снял обувь и на цыпочках подошёл к возлюбленному. Сел рядом с ним со свободной стороны и заглянул в альбом. Су Юн робко повернул лист к Лю Вэю и смутился. Он легко подпускал друга к своему творчеству, но всякий раз начинал волноваться, что другу не понравится. Лю Вэю всегда нравилось то, что он видел.       – Рисую нас, – смущенно ответил лекарь. – Втроём.       Су Юн скромно улыбнулся. Картина углем была изумительной детализации. Каждая шерстинка на теле Бай-Бая была прорисована, каждый волосок идеально передавал прическу мужчин, а сюжет изображал их недавние заботы – тренировку Бай-Бая команде «принеси». Юноши на картинке выглядели счастливыми, и Лю Вэй с улыбкой подумал, что именно так они и выглядели в тот день.       – Как мило.~ Когда мы вернёмся в Солнечную Арасию, я хотел бы повесить этот рисунок на стену, прямо над нашей постелью.       Су Юн изрядно смутился.       – На стену... – он повторил это пораженно, словно это было высшим признанием его творчества.       Лю Вэй не удержался и, взяв его за ведущую руку, бережно прижался губами к пальцам. За такие шедевры юноша был готов целовать любимому руки.       – Вы чего? – вспыхнув, изумился Су Юн. – Испачкаетесь ведь угольком...       – Это совсем нестрашно, Вы ведь знаете. То, что испытаете Вы, гораздо важнее.       Лю Вэй все ещё держал Су Юна за руку и даже не думал отпускать, нежно поглаживая большим пальцем. Лекарь краснел с каждой секундой и решил перевести тему, пока не стало слишком неловко.       – Получается, господин Нан Линь отпустил Вас пораньше? Чтобы Вы пришли?       Су Юну, в самом деле, было крайне неловко, что друг отпрашивался с занятий для встречи с ним, ведь обучение было очень важной частью жизни Серебряного Дракона, от которой зависела судьба его рода. Су Юн чувствовал за это ответственность и боялся, что мешает другу, пусть Лю Вэй всякий раз нежно его уверял, что всё хорошо и это не так.       – Нет, сегодня я прилежный ученик, – гордо произнес Серебряный Дракон. – Я занимался весь день.       – Вы молодец, – нежно прошептал Су Юн. Тревога с его сердца сразу же отступила. – А господин Тэй Шу не будет ругаться на Вас? Сейчас же время его занятий.       – Вы такой заботливый, – с улыбкой произнес Лю Вэй. – Не беспокойтесь, я здесь, чтобы увидеть Вас. Как я мог пропустить вечер оригами?       – Неужели господин Тэй Шу вошёл в Ваше положение, когда Вы попросили об этом? – изумлённо заморгал Су Юн.       Лю Вэй попытался себе представить, как бы он отпрашивался у учителя ради такого мероприятия. Для Лю Вэя оно было драгоценным и желанным, но Тэй точно назвал бы глупостью, ещё и ударил бы ученика ледяным взором.       – Не сомневайтесь, ради Вас я бы осмелился поговорить с учителем и отпроситься, чтобы заняться с Вами оригами, но не возникло такой необходимости.       Су Юн почувствовал, что что-то случилось, и вытянул руку, застыв возле груди мужчины, чтобы передать ему своё тепло и оказать поддержку. Лю Вэй благодарно выпятил грудь вперёд, но Су Юн так его и не коснулся, позволяя существовать таинству близости энергий.       – Разговор с учителем не задался? – осторожно спросил он.       – Можно сказать и так. Господин Тэй Шу испытывал меня. Он хотел, чтобы я ошибся, пока делаю приёмы, но я выдержал, и тогда он согласился меня выслушать. Но, кажется, ему не понравилось то, что я сказал, и в качестве наказания он решил отменить тренировку. Лишить меня знаний, что мог бы дать.       Су Юн заглянул в янтарные глаза и, прочитав в них глубинную тревогу, поджал губы. Огорчился, перенимая боль отвергнутого ученика, но не собирался позволять мужчине впасть в уныние. Лю Вэй и сам не сдавался слабости. Он пришел к Су Юну с улыбкой и боролся со своими страхами. Лекарь почувствовал, что друг уже нашел верный ответ, потому оставался спокоен и бодр, хотя на душе царствовала печаль от произошедшего, кою могло исцелить только примирение с учителем.       – Выходит, я – Ваше наказание? – тихонько спросил Су Юн.       Лю Вэй изумлённо на него посмотрел.       – И как Вам только в голову такое пришло?       – Как же? Учитель наказал Вас, а вы пошли ко мне. Значит, сегодня быть со мной – значит быть наказанным.       Лю Вэй сначала решил, что Су Юн это серьёзно – он ведь постоянно обо всём переживал, но увидев, как уголки губ друга приподнялись, понял, что это просто очаровательная шутка.       – Если бы меня всегда так наказывали, я был бы самым счастливым хулиганом и безобразничал днём и ночью.~ Но быть с Вами – это награда за все мои сегодняшние труды. Я действительно прилежно занимался.       Лю Вэй гордился собой и задрал голову. Су Юн тихонько рассмеялся, стараясь не разбудить Бай-Бая, и нажал другу на кончик носа.       – Буп.~ Хулиганистый дракон важно задирает носик, довольный своим хулиганством!~       – Знали бы Вы, как хулиганистому дракону охотно похулиганить! Но сегодня, если я начну, то разбужу Бай-Бая. Могу только так...       Лю Вэй бесцеремонно нарушил личное пространство Су Юна и прильнул грудью к его плечу, прижимая к себе. Он по-медвежьи крепко сжал его в объятьях и уткнулся носом в щеку, прижавшись лбом к виску. Лю Вэй был очень настойчивым и открыто выражал желание ласкаться. Раньше это и правда бы сошло за великое хулиганство, но теперь Су Юн подпускал его к себе, так что лишь тепло улыбнулся от выходки родной души. Чувствовал от него исключительно желание выразить нежность и глубину своих чувств. Обнимал крепко, касался с почтением и любовью, не позволял себе лишнего, как бы ни хотел. А то что дыхание было горячим, то что губы жаром обжигали подборок – то ведь исключительно дружески!..       Су Юн нежно улыбнулся и прильнул к нему и сам.       – Какой хулиганистый! – рассмеялся он нежным, словно перезвон колокольчиков, смехом. – Неужто правда хотите, чтобы я Вас наказал?       – А Вы способны?       Су Юн задумался и мотнул носиком.       – Совсем нет. Разве что приговорить к исправительным работам, чтобы вернуть Вашему духу образцовую порядочность.       – И что же Вы мне поручите? – хитро спросил Лю Вэй, наслаждаясь их лёгкой игрой.       – Заварить чай и принести печенья. Я ведь испёк!       Су Юн звучал очень гордо и довольно. Когда он занимался хозяйством, он всегда находился в приподнятом настроении. Ему действительно нравилось суетиться, чтобы навести в доме порядок и накормить званного гостя.       – Ммм... – блаженно вообразил голодный дракон. – Имбирное с шоколадом... Вы правда смогли приготовить его?       – Да. Вы ведь любите такое? – заволновался Су Юн. – А то я не спросил и сделал... Сам никогда не пробовал, но рецепт звучал так вкусненько...       – Вы спрашиваете меня, люблю ли я печенье? – хмыкнул Лю Вэй и выпятил вперед грудь. – Я? Человек, что просто обожает лакомства? Оооо, господин Су Юн, Вы избрали для меня самое жестокое наказание! Это ведь надо донести печенье и не съесть и штучки! Вы можете представить, насколько это непросто?       Су Юн захихикал и нежно потерся щёчкой о его щеку, влюбленно улыбаясь.       – Ну Вы уж постарайтесь! Кушать сладости ведь вместе вкуснее. ~       Лю Вэй блаженно улыбнулся.       – В этом нет сомнений.~ А какой чай Вам заварить?       Ещё полгода назад этот вопрос поставил бы Су Юна в тупик, ведь он не знал вкусов и понятия не имел, какие у него предпочтения. Теперь же после множества чаепитий он определил своих фаворитов.       – А можно зелёный с земляникой, жасмином и ванилью?       Лю Вэй довольно улыбнулся. Наконец-то Су Юн начал отвечать конкретно!       – Конечно можно.~ Сейчас всё сделаю. Скоро буду!       – Я как раз закончу рисунок, – радостно произнес Су Юн.       – А я приду и помогу Вам помыть ручки. А то Вы снова в плену и совершенно бездвижны!       Су Юн смутился.       – Спасибо Вам.       – Кстати, костюм для Бай-Бая вышел просто чудесный! Ему очень идёт.       – Правда?       – Да. Он настоящий милашка.~ Но при нем такого не скажу, а то ещё обидится и откажется носить! Он же у нас воин!       Су Юн миловидно улыбнулся, с нежностью вспоминая утро.       – Бай-Бай сначала немного капризничал, но потом принял одеяние с удовольствием и больше не захотел его снимать.       – От него пахнет Вами.~       – Не думаю, что это причина... – смущенно заводил носиком по воздуху юноша.       – И Вы ведь делали его вместе! Это дорогое воспитание для него.       Су Юн вспомнил клубки по всей комнате и снова рассмеялся. Как же было приятно слышать его смех и увидеть улыбку!       – Мы и прибирались потом вместе! Бай-Бай мне здорово помог.       – Маленький пушистый помощник,~ – улыбнулся Лю Вэй. – Ну что ж, побегу за чаем.       – Давайте!       Лю Вэй буквально вылетел из комнаты. Ему хотелось вновь увидеть Су Юна снова, поэтому он суетился, чтобы как можно скорее всё приготовить. Лю Вэй без труда обнаружил печенье. Оно лежало в пиале, занимая примерно половину объема крупной чаши, и с любовью было выпечено в виде разных фигурок: драконов, котиков, воинов, бантиков и волчат. Каждую печеньку Су Юн лепил собственноручно, и Лю Вэю было сложно думать о том, что им придется есть такую красоту. Он увидел даже лакомство в виде них двоих! И как на такое можно открывать рот?       Когда Лю Вэй поднял чашу, он увидел, что рядом довольно много крошек и удивился.        «Су Юн ведь всегда поддерживает идеальный порядок...»       У Лю Вэя закрались подозрения, что быстро подтвердились, когда он пришел в комнату с подносом, на котором стояли чайник, две пиалы и чаша с печеньем. Су Юн отложил блокнот, убрал уголёк в деревянную шкатулку и изумился.       – Господин Лю Вэй, неужели Вы не выдержали?       – Что?.. – опешил Лю Вэй.       – Чаша с печеньем! Его было с горкой!       Су Юн не обвинял Лю Вэя, но изрядно удивился. На губах друга не было крох, да и от него не пахло шоколадом. Не было похоже, чтобы он хулиганисто пробовал угощение в одиночестве, но куда-то ведь печенья пропали!       – Когда я брал пиалу, вокруг были крошки... Должно быть, это дело рук господина Бэй Сёна! Или рта!       Друзья переглянулись и, вспомнив, каким тот был любителем сладостей, пришли к единодушию и рассмеялись.       – Знаете, господин Лю Вэй? Мы с Вами очень везучие.       – Почему это?       – Так ведь могло и совсем не остаться, – рассмеялся Су Юн.       – Даже в Бэй Сёна бы столько не влезло! – возразил Лю Вэй, стараясь оставаться серьезным.       Он поставил поднос на стол и, смочив ткань в чистой воде, вытер руки Су Юна, чтобы ему не пришлось вставать и тревожить спящего Бай-Бая. Волчонок крепко задремал и не реагировал даже на смех. Изредка Су Юн его поглаживал, и тогда волчонок лишь крепче смежал веки, блаженно вытягивая лапы.       – Спасибо, господин Лю Вэй.~       – Сейчас попробуем печеньки. Теперь ведь можно?       Су Юн кивнул и, взяв одно, протянул к губам друга.       – Ааам?       Лю Вэй очарованно улыбнулся и открыл рот. Захрустев печеньем, он не смог справиться с эмоциями и довольно зарычал.       – Вы сделали с шоколадной начинкой!       – Осторожно, может вытекать...       По пальцам Су Юна уже потек жидкий шоколад. Лю Вэю пришлось прийти на помощь и слизнуть жидкое, чтобы на одежду друга не капнуло. Лекарь раскраснелся, но Лю Вэй так разнежился, что скромный юноша не успел это прокомментировать.       – Ммм! Вкуууусноооотиииищааа! Вы должны попробовать!       Лю Вэй настойчиво скормил возлюбленному вторую часть печенья. Су Юн тут же утонул в океане блаженства вместе с ним, но старался сдерживать звуки наслаждения, чтобы не разбудить волчонка.       – И правда. Очень удачно получилось, да?       – Дааа.~       Мурча от удовольствия, они кормили друг друга печенье и и запивали его чаем. Когда пиала опустела, Лю Вэй облизнулся и слизал крохи с пальцев. Су Юн изумлённо посмотрел на него.       – Что Вы делаете?..       – Невоспитанно, да? Простите уж. Больно вкусно! Хочется, чтобы ничего-ничего не осталось. Я бы и тарелку вылизал!       – Я ещё приготовлю, – пообещал Су Юн и, ненадолго застыв, поднес палец и кротко лизнул его, повторяя за своим хулиганистым другом.       Лю Вэй наблюдал за этим с неприкрытым блаженством, а Су Юн раскраснелся и тут же убрал руку за спину. Дракон рассмеялся и вытер ему руки тканью, после чего они наконец решились заняться тем, ради чего тут собрались. Лю Вэй унес на кухню грязную посуду, а Су Юн пододвинул цветную бумагу, что заранее подготовил к приходу Лю Вэя. Цветов было несколько: фиалковый, бежевый, салатовый и голубой. Лю Вэй выбрал бежевый и, устроившись плечом к плечу с Су Юном, приготовился к уроку.       – Честно говоря, оригами мне никогда не давалось, – предупредил Лю Вэй, чтобы Су Юн не ждал от него слишком многого.       – Ничего страшного! Мы ведь и договаривались о том, что это будет урок. Не переживайте! Главное, чтобы Вы получали удовольствие от процесса, а я буду Вам показывать и рассказывать.       Лю Вэй отметил, что никаких книг на столе не было.       – А где тот труд, по которому Вы учились?       – Я всё запомнил, не переживайте.       – Вы всё же удивительный! – искренне восхитился Лю Вэй. – Представить не могу, как можно запоминать такие вещи.       – В этом совсем ничего необычного, – робко сказал Су Юн и, разгладив салатовый лист бумаги, начал показывать. – Сначала сделаем квадрат. Согнем наискосок, согнем отросток и отрежем лишнее. Да, вот так. А теперь сгибаем вот здесь. Подминаем бумагу и снова сгибаем...       Су Юн крайне серьёзно погрузился в создание бумажных фигурок. Лю Вэй с внимательностью воина следил за сменой пальцев, всеми этими передвижениями и причудами, но никак не мог полноценно повторить. Это вам не тренировка! Тут всё серьезно! Лю Вэю хватало усидчивости и терпения, но вот с точностью и аккуратностью были проблемы. Благо, Су Юн был поразительным наставником. Он терпеливо разворачивал бумагу и снова показывал, как нужно ее свернуть, и тогда у Лю Вэя получалось, но в сравнении с тем, как сгибал Су Юн, недочётов было слишком много. У лекаря бумага была ровной, согнутой лишь в точно отмеченных местах, а у Лю Вэя она вскоре превратилась в мятый лист. Пришлось начинать сначала, потому что смотреть на такую мятую поделку удовольствия никакого не было.       Ошибаясь, Лю Вэй краснел. Ему совсем не хотелось показаться Су Юну глупым, но лекарь ни в коем случае так не думал. Он считал Лю Вэя исключительным мастером и вновь и вновь показывал ему, как сгибать бумагу, а когда было совсем плохо, Су Юн брал его руки и нежно помогал складывать в нужном месте, направляя его пальцы. Сопровождалось это чутким обменом энергии и томными выдохами, невинным переглядыванием и яркими румянцами. Почему-то именно столь невинные жесты взаимопомощи всегда так сильно смущали... Вся эта юношеская романтическая неловкость охватывала их сердца, а атмосфера в комнате стала по-настоящему уютной и теплой.       Юноши помогали друг другу, уютно общались, обсуждая поделку, касались друг друга... И в этом было столько счастья, нежности и заботы, что они чувствовали, как души их сблизились и стали совсем родными друг другу. Постепенно ушла неловкость, затихли страхи, исчезло смущение, а на смену волнующему удовольствию от прикосновений, всегда очень ярко отзывающемуся в руках, пришло наслаждение процессом. Когда у Лю Вэя наконец начало получаться, он искренне начал получать удовольствие от того, что делал, а когда Су Юн показал последний элемент, отогнул ушко и радостно вскинул бумажную фигурку вверх.       – Ура!       Он давно так не радовался тому, что у него что-то получилось, ведь фигурка далась ему очень сложно. Это был небольшой зайчик, что навострил ушки. Зайка Су Юна, конечно, выглядел поприличнее, но и у Лю Вэя вышел очень даже симпатичный зверёк.       – Мы сделали это!       – Да. Вы молодец, господин Лю Вэй. А говорили, что не умеете! Видите, немного практики, и у Вас всё получится.       – Это благодаря Вам.~       Лю Вэй опустил руку и поставил своего зайчика возле зайки Су Юна.       – Ну вот, пусть живут парочкой.       – Обязательно.~ Зайчики ведь очень семейные животные.       Су Юн подвинул кролика поближе и поставил их так, что они целовались носиками.       – Совсем как мы, да?       Лю Вэй нежно улыбнулся и обнял Су Юна. Наконец-то мог! Прежде руки были заняты, а теперь их можно было вольно распустить...       Только вот Бай-Баю это не понравилось!       Вдруг раздалось утробное рычание – так внезапно, что друзья даже испугались, не ожидая, что Бай-Бай проснется. А он не дремлел! Почувствовал, что между юношами что-то изменилось, и сразу же распахнул глаза.       Су Юн не изменял себе и мило улыбнулся.       – Как спалось, Бай-Бай?       – Ууууф,~ – лениво проскулил волчонок, словно жалуясь на шум.       – Бееедный. Разбудили тебя, да? Извини. Мы будем вести себя потише.       Но волчонок уже проснулся и не хотел отдыхать. Он хотел играть.       Лю Вэй взял фигурку со стола и похвастался перед Бай-Баем.       – Смотри, какое оригами! Вместе с Су Юном делали. Как тебе?       Бай-Бай любопытствующе разглядывал, а потом как куснул! Зайчик тут же лишился головы, а у Лю Вэя волосы встали дыбом.       – Бай-Бай! Ты чего, выплюнь сейчас же!       Су Юн заволновался, что волку может навредить бумага, и вытащил у него из пасти жеванный кусок бумаги. От зайца там мало что осталось.       Лю Вэй был сокрушен.       – Бедный зайчик… Его возлюбленный остался без головы.       – Давайте ещё одного сделаем? – предложил Су Юн. – Есть несколько способов складывать зайчиков.       Лю Вэй совершенно не возражал, ведь ему понравилось собирать оригами.       – Конечно, ведь зайчик не может остаться без любимого! Только нового защитим от Бай-Бая!       – Обязательно.~ Не переживайте так.       – Спасибо Вам, господин Су Юн. И... У меня будет к Вам просьба, когда мы закончим.       – Всё, что угодно.~       – Спасибо, я знал, что на Вас можно положиться. Ну что, приступим?       – Значит, ещё один зайка?       – Да!       Прижавшись друг к другу и устроившись поудобнее, они уютно зашуршали бумагой, помогая друг другу. Волчонок заинтересованно наблюдал за ними и радостно вилял хвостом. Ему тоже было уютно вместе со своими друзьями. Приятно просыпаться, когда твоя семья рядом.~       Счастье воистину живёт в мелочах.