Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Джун Хэнсин ушёл, юркнув за ширму и сдавшись своим родственникам в плен. Журавли презрительно на него зашипели и за шкирку потащили за стол, едва сдерживая возмущённую ругань из-за дерзкой выходки жениха. Выносить сор из клана на шумном торжестве было неприемлемо и все понимали, что Джун Хэнсин серьёзно ответит за оскорбление, нанесенное клану Гёзэ, но даже это не отменит договорного брака – лишь добавит бедняге обязательств по обработке «долга».       Лю Вэй обернулся на Су Юна и вопросительно посмотрел на него, испытывая сложные чувства от прошедшего разговора.       – Господин Су Юн, я хотел бы...       Лекаря не нужно было просить. Он понимающе кивнул, взглянув на таз с окровавленной водой.       – Вы хотите знать, что происходит. Я понимаю это чувство. Может, это знание приоткроет тайну гнева богов. Может, мы сможем помочь Небесным Владыкам обрести покой.       Лю Вэй тепло улыбнулся.       – Я так рад, что Вы понимаете меня, господин Су Юн. Мы с Вами единодушны.       – Единое, – трогательно прошептал лекарь, но взгляд его оставался полным печали.       Су Юн сопереживал каждой измученной душе, а Джун Хэнсин попал не в лучшее положение – он не мог быть с тем, кого бы хотел любить. Это огорчало лекаря и казалось неправильным, зверским. Подумал Су Юн и о том, что однажды господину Лю Вэю предстоит возродить клан, вступить в брак с женщиной и породить потомство. И... Уже не мог спокойно принимать эту мысль. Что-то внутри жалобно стонало от боли. Су Юн совсем не понимал себя, ведь всегда хотел господину Лю Вэю счастья, крепкой семьи, красивых деток и был готов поддержать любой его выбор, был бы счастлив понянчить его малышей, покачать на руках крошек-драконов, всегда оставаться другом семьи, поддерживать и заботиться о своем дорогом пламени... Но почему же на сердце вдруг стало так тягостно? Так несогласно? Почему мысль, что однажды господину Лю Вэю предстоит заключить брак, делала Су Юна таким несчастным?.. Су Юн желал другу лучшего. Хотел ему счастья и принял бы выбор, но в сердце так болезненно защемило от мыслей...       Лю Вэй почувствовал его боль, видя отражение муки в ярких глазах… Его собственной боли. Хотелось объясниться с возлюбленным, но как же можно говорить на подобные темы так смело? Для этого прежде следовало признаться в чувствах и получить ответ, перевести их отношения на следующий уровень и взять ответственность перед ним, как перед избранником своего сердца – официально, как полагается, перед семьей, богами и сердцем любимого. А если просто повторить обещания – искренние, настоящие, действующие и извечные – беречь и всегда быть рядом, заботиться и защищать, дарить улыбки и крепко обнимать перед сном, Су Юн ведь опять воспримет их исключительно дружески. Только измучается от внутренней боли и рвущего на части несогласия... Обычно ведь ткань на груди мял, а тут взволнованно потирал рукава, сжимая пальцами зеленую ткань...        «Он ведь?..»       Лю Вэй хотел верить, что не ошибался в своих ощущениях. Что Су Юн его тоже любил. Чувствовал ведь это каждое мгновение их близости... И эта печаль в глазах... Нечто большее, чем просто сопереживание незнакомцу. Что-то личное. Они оба думали об этом, но так и не решились обсудить.       Су Юн опустил взгляд и, опомнившись, засуетился:       – Я налью кровь в флягу. Хорошо не успел добавить мыло, да?       Было видно, что ему совсем не нравилась идея с ритуалом на крови, но он оставался покорен и хоть чем-то хотел отвлечься от мыслей и той молчаливой недосказанности, что повисла между ними.       – Господин Су Юн...       Лю Вэй трогательно на него посмотрел, все ещё пытаясь найти в себе силы объясниться, но Су Юн сжал ладони на груди и прошептал:       – Не беспокойтесь. У господина Джун Хэнсина всё будет хорошо.       – И у нас тоже! – рьяно произнес Лю Вэй. – Мы ведь будем вместе из жизни в жизнь. Я поклялся. Я везде Вас разыщу! Даже если Вы вдруг переродитесь Небесным Владыкой, тогда найду способ попасть на Небеса и забрать Вас домой! Так сильно я хочу быть с Вами.       Лю Вэй надеялся, что его решительный тон достаточно окрасил слова эмоциями, чтобы возлюбленный прочувствовал в них любовь и серьёзность намерений.       Су Юн закашлялся так, словно подавился, и отвернулся. Лю Вэй подошёл к нему со спины и волнительно посмотрел, не зная, чем помочь.       – Вам плохо?..       – Нет, нет... Я... Просто удивлен Вашими словами. Смелые… Это совсем невозможно, господин Лю Вэй. То, что Вы сказали. Попасть на Небеса можно лишь владея божественной искрой, – он взволнованно задышал, слишком серьёзно восприняв слова друга. И ведь они были крайне серьёзны. – Но мы правда... Будем вместе. Я сделаю для этого всё, – он рьяно пообещал это и глаза его заблестели ещё более глубинной болью. Казалось, что выполнить его будет очень непросто, но Су Юн верил, что это возможно. Верил, что будет беречь своего любимого человека из жизни в жизнь.       Лю Вэй безошибочно угадал:       – Вы волнуетесь из-за Вашего учителя, да? Думаете, он помешает нам? Я не позволю ему лишить Вас воли и права выбора!       Су Юн опустил взор, теряясь в своих тягостных мыслях. Вжал ладони в грудь, скребя пальцами одеяние.       – В некотором роде я, как и господин Джун Хэнсин, не имею выбора… Но я верю, что учитель поймет меня. Однажды я расскажу ему про Вас, и он... Он обязательно поймет, ведь, наверняка, и сам испытывал схожее хотя бы однажды. Я правда хочу сделать Вас счастливым, господин Лю Вэй!       Серебряный Дракон улыбнулся и, бережно просунув руки под локти возлюбленного, обнял его, прижался губами к покрасневшему уху и прошептал:       – Вы уже сделали меня счастливым.~       Су Юн протестующе мотнул головой, от чего вжался ушком в губы мужчины. Так и не посмел отпрянуть, чувствуя, как волнительно реагирует тело на эти прикосновения. Лю Вэй погладил его ушко носом. Су Юну перехватило дыхание, и лекарь зашептал ещё более робко, хотя в речах его неизменно звучали рьяные ноты вечных обещаний. Как и Лю Вэй, Су Юн всегда держал слово, данное родной душе.       – Я ещё очень многое должен сделать для Вас. И всю Вашу жизнь...       – Наши жизни, – поправил его Лю Вэй, переплетая их пальцы.       – Наши жизни, – робко согласился Су Юн. – Все наши жизни я буду беречь Вас и радовать, дарить улыбку, что так идёт Вам к лицу. Я научусь многим вещам, чтобы Вы были в безопасности. А когда мы вылечим Ваше ядро и вернёмся в Солнечную Арасию, я всё ещё...       – Тссс, – нежно прошептал Лю Вэй, неспешно поглаживая его ушко кончиком носа и гоняя волнительные мурашки по телу. – Вам совсем ничего не нужно делать в Солнечной Арасии. Мы просто будем жить и наслаждаться каждым днём. Хорошо? Я научу Вас делать лимонад.       Су Юн смутился, притихнув и представив себе эту картину.       – Он, наверное, кислый?       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Мы добавим сахара. Побольше.~ А ещё порежем туда самые сладкие арасийские апельсины. Знаю ведь, что Вы у меня сластёна.~       – Сладенькое – это вкусно, – робко признался Су Юн.       – Вот-вот, поэтому не волнуйтесь, мы найдем, чем заняться. И я Вас не оставлю. Слышите? Даже не думайте об этом думать! Мы с Вами связаны так же крепко, как повязан узелок на моей ладони.       – Всегда рядышком... – чутко прошептал лекарь с глубинной надеждой, что господин Лю Вэй и правда…       – Всегда, – нежно пообещал дракон.       Это обещание успокоило Су Юна. От блаженного жара близости он потеплел и прогнал прочь все странные мысли, веря, что Лю Вэй никогда его не оставит, просто зная это без всяких доказательств и клятв. Чувствовал, что именно так и живёт любящее сердце, того и желает, а с драконьей верностью обязательно воплотит свои мечты в жизнь. Он всегда будет с ним. Только с ним.       Су Юн закрыл глаза и пригрелся в надёжных объятьях. Ему было очень неловко от количества прикосновений, но в то же время он так остро нуждался в них... Уже не мог без тепла мужчины. Сжал ладонь дракона, наслаждаясь жаром его рук, теплом груди, пламенем чувств верного сердца.       – Господин Лю Вэй...       – Да, Искорка? – заигрывающе рыкнул дракон.       – Мы ведь помедитируем вместе? Ночью, как закончу с одеждой?       – Конечно.~       – А можно Вас попросить?       – Да.~       Лю Вэй размяк и тихонько рычал на ухо любимому, зная, что ему это доставляет удовольствие. Дурачился, а вместе с тем игриво обольщал. Он ведь тоже хищный волк, который любит, когда его гладят по шёрстке.~       Су Юн волнительно выдохнул, собираясь с силами, чтобы озвучить свою смелую просьбу. Сжал его руку, не желая отпускать.       – А… Можете держать меня за руку? Во время медитации. Это очень важно для меня...       Лю Вэй улыбнулся, восхищенный невинностью просьбы.       – Конечно могу. Усадите меня, как Вам нравится. Я готов объять Вас со всех сторон и принять все мыслимые и немыслимые позы.~       – Со всех не надо! – смущенно заверил Су Юн. – Только за руку... Пожалуйста.       – Пожалуйста.~       Лю Вэй крепко сжал его за руку, давая понять, что ни за что не отпустит.       – Не переживай, Искорка. Всё, что случается, не случайно. Мы отправимся к ледяному древу и узнаем правду о клане Хэ. Представляете, как его величество Ланг Бао обрадуется, если мы принесем ему достоверные важные сведения об одном из крупнейших кланов империи Хао? А если узнаем, что сейчас с господином Тэем Шу?       Су Юн энергично кивнул. Он воспринимал эту мысль гораздо спокойней, чем прежде, и прошептал:       – Господин Лю Вэй, а... Когда Вы поговорите с духом... Как смотрите на то, чтобы отпустить его?       – Отпустить? – задумался Лю Вэй. Судя по его выражению лица, ему тоже приходила в голову такая мысль, просто он не успел её озвучить.       Су Юн кивнул.       – Ни одна душа не должна оставаться без перерождения. Заключение жестоко мучает душу. Если в течении какого-то времени душа не обретает покой и не возвращается в извечный цикл, она истощается и становится либо духом природы, либо духом неудач и теряет возможность вновь стать человеком. Это очень жестокая участь. Нельзя так обращаться с душами покойных… Мне больно от мысли, что где-то в пещере заточен несчастный человек...       – Семья Хэнсин не обрадуется, – задумчиво произнёс Лю Вэй, – но Вы правы. Это бесчеловечно. Мне тоже не понравилось, как только я об этом услышал. Признаться, и у меня мелькала мысль, что нельзя это так оставлять, но прежде чем что-то делать, предлагаю спросить у самой души. Если она желает помочь своему клану – пусть будет так, но если желает свободы, мы её освободим. Хорошо?       Су Юн радостно кивнул.       – Спасибо, господин Лю Вэй! Я знал, что Вы – человек большого сердца и не откажете душе во спасении. Я уверен, господин Куун Хэнсин как никогда нуждается в помощи.       – А Вы и такое умеете? – поразился Лю Вэй. Он обещал себе ничему не удивляться, если дело касалось магических способностей возлюбленного, но Искорка умел удивлять по-настоящему. Всегда удивлял. – Никогда не слышал о том, как освобождают души... Или пленяют их...       – Это заклинания высшего ранга, – пояснил Су Юн. Голос его с каждым словом становился всё печальней. – Они очень опасны и сотворять их могут лишь высшие мастера из редких кланов, передающих тайную технику из поколения в поколение, и Несравненные – те, кто познал Высшее Прозрение: небесные и демонические владыки и единицы из людей... Но пользуются этими чарами по большей части злые силы. Среди светлых такое считается недобрым, и лишь в редких случаях Небесные Владыки могут позволить себе пойти против собственного запрета. Должно случиться что-то исключительное, чтобы Небесные Владыки заключили какую-то душу.       Серебряный Дракон приметил, что возлюбленному тяжело об этом говорить, и решил немного его ободрить.       – Я всегда знал, что Вы несравненны, – прошептал Лю Вэй и поражался щекой к щеке возлюбленного. – Вы такой сильный. И сегодня в бою прикрыли меня.~ Спасибо.       – Моё могущество ничуть не больше Вашего, – робко прошептал Су ЮН. – Я умею не так много, правда. Но освобождать души из плена – мой святой долг. Я правда никогда не делал этого, но я уверен, что должно получиться. Я хорошо выучил заклинание. Если только снова чего не забуду...       Глаза Су Юна погрустнели. Он так и не смог вспомнить, что же было в свитке с древней легендой. Его это гложило.       – Я в Вас не сомневаюсь.~ Как только мы окажемся на месте, Ваше чуткое сердце само собой найдет правильный путь и верные слова. Вы обязательно спасёте эту несчастную душу, если на то есть необходимость.       Лю Вэй бережно уложил ладонь на грудь юноши, забравшись под его волнительные пальцы. Су Юн цепко ухватил его за руку, поглаживая большим пальцем костяшку на запястье. Ему нравилось её массировать, а Лю Вэй сходил с ума, когда Су Юн её гладил.       – Даже если душа не против быть заточена в дереве... Это всё равно неправильно, – прошептал Су Юн со святой наивностью в голосе.       Лю Вэй задумался об этом. Объяснить робкому юноше такой сложный вопрос было непросто, но Лю Вэй знал, что лекарь способен понять, ведь он знал, что такое долг и верность принесённым клятвам.       – У воинов есть воля, господин Су Юн. Те, кто состоят в великих кланах, те, кто верны идеологии семьи, ни за что не отступятся. Как господин Джун Хэнсин подчинился слову главы клана, как я боюсь в Хэкине за честь своей семьи, как мой брат никогда не отступал и как мой отец незыблемо удерживает бразды правления в Солнечной Арасии – мы все камни в огромной крепости, что обеспечивает безопасность империи. Дело рода, дело всей своей жизни... Если ты можешь продолжать служить клану, если есть что-то, что ты можешь сделать даже после смерти, душа не найдёт счастья в перерождении. Многие бы выбрали быть заточенными в древе, чтобы уберечь свою семью, чтобы увидеть потомков, чтобы передать знания и учить тех, кто ещё придет в наш мир. Это – великое благо для рода.       – Быть верным до конца, пока душа не выгорит, словно пламя, лишённое фитиля? – прошептал Су Юн, грустно опустив взор.       – У нас с Вами есть надежда, господин Су Юн, – прошептал Лю Вэй, пытаясь объяснить ход своих мыслей. – Мы знаем, что в следующей жизни непременно найдем друг друга. Это наш долг – позаботиться друг о друге, как мой долг – беречь свою семью и защищать Солнечную Арасию. Я не знаю, кем я буду, когда перерожусь, случится ли это здесь или в империи Дань, или где-то далеко за морем... Но я знаю, что продолжу выполнять свой долг перед Вами. Обязательно обрету счастье, что имею сейчас, и разделю его с Вами. У нас есть надежда, господин Су Юн, у нас есть… Мы. Но у некоторых людей нет мыслей о будущем. Они живут только настоящим, потому что оно представляется им единственным существенным и неизменным. Какой смысл думать о том, что будет потом, если «потом» может не наступить? Если смерть может найти в любой миг? Такие люди... Они поглощены настоящим и цепляются за него мертвой хваткой. «Потом» уже не будет, есть только сейчас, а сейчас ты хочешь помочь своему роду выбраться из трудностей, в которые он угодил, сейчас ты сражаешься за дело чести и исполняешь данные господину клятвы, сейчас ты спасаешь свою семью, сейчас ты разишь своего врага, чтобы уберечь невинных людей от трагедий и боли. Это мгновение может быть судьбоносным, его не хочется отпускать. А если есть сожаления, неоконченный долг, незавершенная миссия... Разве может душа воина просто уйти?       Су Юн волнительно подумал об этом.       – Верность семье – благороднейшие благо, и всё же... Когда наступает конец, с этим нужно смириться и доверить остальное живым, ведь за смертью лежит новый путь... Остаться здесь, значит, лишиться возможности увидеть ещё многое и познать ещё многих.       Лю Вэй мотнул головой.       – Легко размышлять об этом, когда не находишься на грани гибели. Но в последний момент... Душе человека ещё столько всего хочется сделать. Это неизбежно – желать закончить своё дело, это больно – прощаться с теми, кого полюбил, и знать, что в следующей жизни у тебя будут другие родители и другой род. Но это – родное – исчезнет навсегда, безвозвратно. Если бы я погиб... Внезапно, несправедливо, как мой брат... Я бы не смог найти покоя, ведь не выполнил бы обещания перед семьёй. Если бы... Если бы у меня была бы возможность выжить, пусть даже духом с перегорающей душой, я бы воспользовался этим шансом, чтобы уберечь Вас и мою семью, чтобы уйти, зная, что с Вами всё хорошо. Я бы держался здесь, сколько мог, потому что Вы и мой клан для меня дороги. «Потом» может не быть, но свой долг «здесь» я буду нести храбро и свято. Я не исчезну. Никогда.       – Господин Лю Вэй.. – Су Юн обернулся с неизмеримым волнением во взгляде. Ему было больно говорить об этом. – Вы не умрете! Ни за что. Я позабочусь о Вас. Правда!       – Это просто пример,~ – смягчился Лю Вэй. – Я не собираюсь умирать. Мы с Вами проживем долгую и счастливую жизнь, в которой не будет сожалений, а потом уйдем с миром, чтобы вновь отыскать друг друга. За свою жизнь я построю безопасный мир для моего края, подниму клан с колен. Я сделаю всё, чтобы моя семья гордилась мной, чтобы клан Вэй вернул себе должное уважение и почтение в глазах каждого жителя империи.       Су Юн нежно улыбнулся.       – Вы уже изменили отношение к клану Вэй. Император очень уважает Вас, Вашего отца и Вашего брата.       Лю Вэй гордо задрал голову.       – Скоро сомнений в силе клана Вэй не останется ни в одном клане! Больше никто не посмеет потешаться над драконами! Я позабочусь об этом. И именно так думает каждый верный семье воин. Поэтому я и подумал, что, если дядя Джуна – доблестный воитель, он может отказаться от освобождения.       – Думаю, мы с Вами сможем его уговорить, – оптимистично заявил Су Юн. – Пусть господин Куун Хэнсин очень могущественный Знающий, он ведь не последний предсказатель клана Хэнсин. Так что дух должен обязательно к нам прислушаться. А если есть что-то, что он хочет передать своей семье или сделать, мы можем ему помочь. Может, это в самом деле именно то, из-за чего так сильно гневаются боги?       Лю Вэй задумался об этом.       – Заточение души против воли умершего, так ещё и идущее вразрез с мироустройством... Вполне себе звучит как причина для ярости богов.       Су Юн активно закивал. Он практически умолял взглядом, чтобы Лю Вэй разрешил ему, но мужчина ведь совсем был не против, потому покрепче сжал своё солнышко в объятьях.       – Мы обязательно ему поможем, господин Су Юн.       Юноша трогательно улыбнулся и уютно прильнул к надёжному плечу.       – Спасибо!       – Мне кажется, Вы единственный в мире человек, что так радуется возможности помочь совершенно незнакомому человеку.~       – Разве же важно – знакомы мы или нет? Если знаем о беде, так как же можно пройти мимо?       Лю Вэй заглянул в его прекрасные глаза и наполнился нежностью к возлюбленному.       – Вы и правда будто рождены в Солнечной Арасии. Мы всегда говорим также.       Су Юн нежно улыбнулся.       – Это видно. Вы ведь спасли жить господину Шэну Ву, вступив во вражду с кланом Мон. А ещё помогли мне выручить господина Лэй Линя. А ещё господина Ли Ланьшэня вытащили.       Лю Вэй робко улыбнулся.       – Я просто не мог пройти мимо.       – Потому что Вы хороший человек, господин Лю Вэй.~       Су Юн приподнялся на цыпочки и нежно уткнулся носиком в нос друга, заглядывая ему в глаза. Что-то чувствовал в этом взгляде – что-то столь нежное и искреннее, без чего больше не мог жить.       Лю Вэй тонул в его бездонном взгляде, восхищаясь красотой своего возлюбленного, его невинной чистотой. рука его невольно легка на щеку возлюбленного, нежно гладя совершенное создание. В ярких глазах смешались волнение за судьбу дракона, усталость после изматывающего боя, обычное беспокойство и глубинная печаль, но неизменной оставалась нежность, с которой он глядел на любимого, и в этой нежности Лю Вэй раскрывал всё новые грани чувств. Он видел в глазах любимого всё, что связывало их. Абсолютно всё.       – Су Юн...       – Господин Лю Вэй...       – Паршивцы!       – Ууф!       За спиной послышались грузные шаги и яростный голос хозяйки заведения. Она отодвинула ширму, а друзья только и успели, что обернуться. Обычно они бы, как стыдливые подростки, отпустили друг друга и разошлись, но тут даже не попытались. Су Юн лишь крепче зацепился пальцами за одежду Лю Вэя, ища в нём защиту. Лю Вэй держал возлюбленного крепко, не позволяя никому обидеть свою Искорку. И плевать, как они выглядели со стороны.       Хозяйку в этот раз совершенно не остановил невинный взгляд «оленёнка». Она грубо схватила сломанную ширму, державшуюся на честном слове, и подняла над головой. В этот момент она развалилась и ударила «мамочку» по голове, что не прибавило её настроению добродушия.       – Это что такое, я спрашиваю?! Кому я сказала вести себя пристойно?       Бай-Бай оскалил на нее зубы, защищая хозяев от злобы чужачки и дико рыча, но Лю Вэй одернул его за ошейник, успокаивая. Бай-Бай жалобно заскулил и спрятался у него за спиной.       – Это не... – честно хотел ответить Су Юн, но Лю Вэй взял на себя объяснения.       – Достопочтенная госпожа, произошла лёгкая трагедия! Мы всё возместим.       – Это расписывал ныне покойный художник, друг моего отца! Как такое можно возместить?!       – Мне очень жаль об этом слышать, достопочтенная госпожа… Я могу нарисовать новое полотно, – предложил Су Юн.       – Су Юн изумительно рисует, – подтвердил Лю Вэй. – Вот увидите!       Женщина прищурилась, а затем опустила ширму... А то, пока кричала, держала её, как оружие, которым можно хорошенько дать затрещину. Ширма бы такого удара точно не пережила.       – Пока не почините, постоялый двор не покинете, – грубо сказала она и вдруг увидела таз с кровью. Это подняло ей настроение, пусть она и заворчала: – А меня ещё спрашивали, не ем ли я людей! Пха!       Су Юн раскраснелся, ужасаясь от вопиющего недопонимания.       – Господин Лю Вэй просто поранился!..        «Мамочка» хмыкнула, давая понять, что не хочет слышать оправданий. Должно быть, в её заведение часто заглядывали разбойники, дельцы, преступники, влиятельные люди из правящих кланов, и она совершенно не хотела знать ничего, что касается их дел.       – Я, вообще-то, пришла не на ваши обжимания смотреть...       – Ааааммх!..       В этот момент Су Юн понял, как, должно быть, непристойно выглядит, но Лю Вэй его не отпустил, лишь сжал покрепче, показывая, что не стыдится их отношений. Ну и что, что другие смотрят?       Су Юну было от этого неуютно, хотелось сбежать, но в то же время приятно, что Лю Вэй его не бросал. Это было такое детское, глубинное чувство, что он познал впервые – ощущение, что человек, что взял за тебя ответственность, никогда не оставит и всегда будет на твоей стороне, беречь, обнимать и любить. Невероятно приятное. Руки держали крепко, так крепко, как были связаны их души. Су Юн не противился происходящему между ними. Он волнительно опустил голову и спрятал нос в плече мужчины, прячась от взгляда хозяйки и наслаждаясь покоем, что дарили глубинные чувства.       – Ширму мы починим, – решительно произнес Лю Вэй. Су Юн был рукодельником, да и у Серебряного Дракона руки росли, откуда надо. Он всегда помогал отцу с мужской работой по дому.       – Это я увидела, только когда подошла! Я, конечно, понимаю, с дороги у вас полно энергии, и вы не можете без невероятных прелюдий...       – Госпожа! – одёрнул её Лю Вэй, возмущенный несдержанностью. Бедный Су Юн!       – ...но я хотела сказать, что отыскала Вам комнату.       – Что? – опешил Лю Вэй, меняясь в лице. – Правда? Спасибо Вам, госпожа!       Юноши синхронно поклонились, не разжимая объятий.       – Как сразу взгляд-то изменился! – захохотала женщина. – Вот что. Комната служья, малая, но там тихо, никто не потревожит. Свой угол у вас будет, но за это, конечно, нужно будет доплатить. Как понимаете, как за полноценный угол в стенах дома. За все хлопоты по обустройству!       Лю Вэй кивнул.       – Конечно, госпожа.       – Тогда уберитесь тут, чините ширму и приходите ко мне. Я пошлю одного из своих мальчиков, чтобы проводил вас.       Друзья вновь одновременно поклонились, на этот раз выпустив друг друга из объятий.       – Спасибо Вам, госпожа!       – А у Вас найдется чистое полотно? – робко спросил Су Юн.       – Сейчас принесу. А Вы что-нибудь сделайте уже с этой кровью! Нечего посетителей распугивать. Хотя куда они денутся, ха-ха-ха!       Женщина ушла, оставив друзей с чувством вопиющей неловкости.       – Господин Лю Вэй...       – Не обращайте внимания на ее слова. Давайте закончим со стиркой, а потом – всё остальное.       Су Юн благодарно улыбнулся в ответ на его доброту.       – Зато сегодня точно порисуем, да?       Су Юн робко предлагал сделать это вместе, чтобы быстрее управиться и хорошо провести время.       Лю Вэй улыбнулся, как кот по весне.       – С удовольствием Вам помогу.~       Следующие два часа они занимались хозяйством. Су Юн перелил кровь клана Хэ в одну из пустых фляг, а затем отстирал пятна и подлатал одеяние. Затем друзья вместе разрисовали полотно и, склеив деревянные балки, восстановили ширму – так аккуратно, что было даже незаметно, что с ней что-то приключилось. Хозяйка осталась довольна их трудами. Она забрала двойную плату с гостей и отправила одного из своих мужей, чтобы он показал им комнату. Честно говоря, денег она своих совершенно не стоила – это была узкая кладовая, где Лю Вэй, стоя боком, едва умещался плечами. Вдоль вытянутой комнаты стояли протяженные шкафы, забитые сменным бельем для гостей. На пол им заботливо бросили покрывало. Разместится здесь было неудобно, да и не понятно, как улечься вдвоём, так ещё с волком и вещами, но Су Юн был рад и такому уголку – главное, было тихо и никто не кричал. Он нуждался в тишине.       Слуга оставил их наедине и задвинул за собой дверь. В отличие от Су Юна, Лю Вэй некомфортно чувствовал себя в тесноте.       – Тут толком не помедитируешь, только если лёжа, – констатировал Лю Вэй. Если сесть в позу лотоса, колени становятся шире плеч. Лю Вэй бы просто не поместился так, чтобы можно было сесть напротив любимого и взять его за руки, тоня в бездонном океане ярких глаз.       Су Юн задумчиво кивнул.       – Узко... Но можем и полежать. Боком...       – Только если Вы в меня вожметесь, – мотнул головой Лю Вэй. – Но, боюсь, места для этого недостаточно. Вам придётся лечь на меня.       Су Юн застенчиво раскраснелся и оценил пространство.       – Мне кажется, я влезу и рядышком...       Он верно рассчитал, но Лю Вэй неприкрыто хулиганил.       – Вы должны отдыхать с комфортном! Не переживайте, это так же, как когда мы обнимаем друг друга, только лёжа. Да?       Су Юн понял, что у него нет выбора. Господин Лю Вэй ни за что бы не стал отдыхать без него.       – Тогда... Ложитесь?..       Лю Вэй был собой доволен. Ему удалось уговорить Су Юна! Не показывая ликования, он поставил мешки с вещами в угол напротив входа, а сам устроился на полу на спине и поманил друга рукой.       – Главное ни о чем не волнуйтесь.       Су Юн забегал взглядом, явно стесняясь происходящего, но затем кивнул и, придерживая подол одеяния, осторожно опустился на друга. Ему пришлось раздвинуть ноги, чтобы уместить свои колени по бокам от бедер мужчины. Руки его застыли рядом с ребрами: одной он упирался, перенеся вес своего тела, а второй тут же волнительно заправил прядь за ухо. Выглядел он крайне смущённо и очаровательно, застенчиво поглядывая на мужчину сверху-вниз. Ягодицы его выразительно закачались в воздухе, возвышаясь над головой.       – Это правда ничего? Так...       – Выбора ведь нет,~ – заметил Лю Вэй не без удовольствия, но затем стал серьёзней. – Если это нарушает Ваши границы, я не посмею просить о таком и уступлю место Вам.       – Как же так?.. – ахнул Су Юн.       – Вы сегодня испытали сильное потрясение, впервые почувствовали себя плохо, так ещё и сражались. Я вижу, как Вы устали. Отдых Вам нужнее, чем мне. А даже если бы было наоборот, я бы всё равно уступил Вам.       Лю Вэй вытянул руку вперёд и ласково погладил возлюбленного по щеке.       – Я хочу сберечь Вас. Так что...       Су Юн застенчиво прижался щекой к могущественной ладони.       – Здесь довольно холодно, – прошептал юный лекарь. – Нет огня, а стены промерзли. И покрывала мы с собой не взяли, так что я бы хотел согреть Вас. Вы тоже должны хорошо отдохнуть. Пусть тесновато, но будет тепло, и никто ничем не будет жертвовать.       Лю Вэя слегка кусала совесть, ведь он вёл себя всё смелее. Было видно, как Су Юну непросто, а он не оставил ему выбора и почувствовал себя невозможным мерзавцем. И вдруг Су Юн прошептал, прерывая его терзания:       – К тому же мне бы хотелось... Побыть с Вами так близко. Учитель бы отругал за такое, но с Вами... Всё кажется правильным. Я хочу возлечь с Вами этой ночью.       Лю Вэю перехватило дыхание. Он сглотнул, обожжённый жаром взбудоражившейся от двусмысленного выражения крови. Тело реагировало на это предложение, но Лю Вэй до боли вонзил ногти в ладонь, не позволяя себе непристойных фантазий.       – Мы сохраним это в секрете. Не говорите учителю, что Вы «возлежали со мной», а то он может неправильно понять.       – Неправильно?..        «Святая наивность!»       – Не берите в голову. Просто имейте в виду. Хорошо?       Су Юн робко кивнул и, краснея, слегка опустился грудью.       – Так?.. Могу я?..       – Конечно. Мое тело полностью в Вашем распоряжении. Ложитесь, как поудобнее. Помнится, Вы как-то уже падали на меня.~       – То было случайно!..       – Давайте сделаем вид, что и сейчас Вы чисто случайно упали на меня. ~       – Не хочу... – робко прошептал Су Юн. – Это ведь не случайность. Это... Притяжение. Вот так.       Су Юн мягко опустился на грудь мужчины. Ноги их тут же запутались, а интимные области соприкоснулись... Су Юн затих, чувствуя властный бугор, и слегка сдвинул бедра в сторону, чтобы они друг об друга не тёрлись. На этот раз Лю Вэй хорошо ощутил волнение и жар тела юноши, его пленящие изгибы, но не посмел себе пошло думать о ситуации. Он ласково погладил Су Юна, как пригретого на груди котёнка.       – Видите? Всё хорошо.~       Су Юн тихонько кивнул и взволнованно посмотрел на мужчину, не зная, как сказать, как попросить.       – Аааммх…       – Помню, помню, – мягко прошептал Лю Вэй. – Перед медитацией взяться за руки. Я не лишу Вас этого удовольствия, пусть мы и угодили в такое непростое положение.~       – Но так ведь...       – Ничего. Мы ведь вместе, да?       Су Юн робко кивнул.       – Сейчас я ещё чуточку пообнимаю Вас и отдам Вам свои руки.~       Су Юн уткнулся носим в шею мужчины, принюхиваясь к его мужскому запаху.       – Удобненько ведь тебе, Искорка?       – Да. Очень… – робко признался Су Юн.       В этот момент Бай-Бай решил, что ему тоже обязательно нужно присоединиться, и подлез под плечо Су Юна мордой, виляя хвостом.       – Уф!       – Да, малыш, и тебя конечно мы обнимем, – ласково прошептал Су Юн и приласкал волчонка.       Бай-Бай надменно посмотрел на Лю Вэя. Серебряный Дракон почувствовал, что волк слегка его придавил, но не смел возмущаться, если его Искорка был счастлив.       – Вам не больно? – осторожно спросил чуткий лекарь.       Лю Вэй мотнул головой.       – Очень удобно, ни о чём не беспокойтесь.       – Просто Ваше ядро...       – От тяжести вашего тела ничего не случится. Я уже говорил, что Вы – пушинка, да и лечите одним своим прикосновением. Отдыхайте спокойно, – Лю Вэй разжал объятья и сжал руки юноши. – Предлагаю сегодня спокойную, уютную медитацию. Без всяких сцен, просто... Мы.       – Хорошо, – с влюбленной улыбкой согласился Су Юн.       – Ауууф... – жалобно попрошайничал Бай-Бай.       – Нет, тебя мы в медитацию не возьмём, но можешь отдохнуть с нами, – мягко сказал Лю Вэй.       Бай-Бай решил обидеться и отвернуться, но быстро простил друзей, когда увидел, как они счастливы вместе. Решил не мешать и свернулся рядышком, едва найдя для себя место меж их тел и шкафов.       Лю Вэй прикрыл глаза и шагнул навстречу душе Су Юна. Лекарь уже ждал его и поманил в чарующий мир, ведомый лишь им двоим.       Пусть за окном была суровая метель, на их душах царил покой. Пока они были вместе, никакая буря не была им страшна.