Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Хозяйка "Звёзд Севера" не хотела отпускать юношей – это было видно по тому, как кокетливо она с ними заигрывала перед прощанием. Она обещала лучшее место в своем гареме, уговаривала перерисовать все ширмы и всячески манипулировала добродушным лекарем, пытаясь уговорить остаться, но Лю Вэй взял всё в свои руки и, сунув женщине в руку достойную плату за завтрак, поспешил увести друга на улицу.       Шумная свадьба кланов Гёзэ и Хэнсин всё ещё продолжалась, но друзья старались не думать о том, что бедный Джун пережил за ночь. Они отправились в путь, думая только о хорошем и встречая рассвет с улыбкой.       Следующие два дня пути прошли спокойно. Метель стихла, но дорогу сильно замело, так что друзьям пришлось ехать, соблюдая осторожность. Они держались торгового каравана, что выехал вместе с ними из «Звёзд Севера», но не позволяли себе с ним сблизиться, не желая заводить лишних знакомств на севере. Торговцы – самые болтливые люди, с ними всегда нужно соблюдать осторожность.       Первую ночь друзья провели в небольшой деревушке. Радушные северяне предложили им приют в гостевой комнате в обмен на истории из столицы и накормили вкусным супом. Вторую ночь друзья провели в хлеву. Место для отдыха не самое комфортное, но всё же лучше, чем снаружи – снова разразилась метель, от которой пришлось прятаться, чтобы не стать жертвой ярости богов.       На третий день друзья наконец обнаружили табличку, о которой говорил Джун Хэнсин. Лю Вэй спрыгнул с коня и стёр снег с надписи, чтобы убедиться, что иероглифы неизменно гласили: «Прохода нет! Опасность!».       – Вот мы и на месте, – произнес Лю Вэй с обнадеженным предвкушением. Он никогда не искал предсказаний, но видел идеальную возможность узнать о своём враге правду и не собирался упускать шанс узнать новое. Информация – ключ к победе и спокойствию империи, даже если её собирался подарить им давно умерший человек.       У Лю Вэя не было опыта общения с неуспокоенными душами, и он даже не представлял, как это будет выглядеть и как вообще душа покойного человека может оказаться заключена в дереве: будут ли у древа глаза и рот, чтобы разговаривать? Или это будет что-то метафизическое и мистическое, воспринимаемое на уровне духовного трепета? Может, Серебряный Дракон услышит загадочный голос в голове? А может, начнет видеть пророческие картины, всегда верно всплывающие перед глазами в миг задумчивости? У Лю Вэя было хорошо развито предчувствие, и порой ему казалось, что владыка Шанджи присматривается и к нему. Может, у кого-то из его предков был брак с предсказателем-журавлём? Лю Вэй не знал этого доподлинно и считал, что его видения рождаются в его разуме благодаря наблюдательности и чуткому восприятию мира. Он, подобно Су Юну, верил, что сердце его знает ответы на все вопросы, и в тишине судьбоносного мгновенья мог доверить себя миру, чтобы мир ответил ему шелестом листвы и карканьем пролетающей мимо вороны – всяким знаком, что дракон может и должен прочесть, яркой картинкой, в которой отражается судьба близких ему людей. Быть может, искривленно, гиперболично, но истинно верно. Лю Вэй верил своему чутью и потому смог довериться Джуну Хэнсину – пьяному человеку, которого видел впервые. Если так задуматься, то лезть по чужой указке за знак «Прохода нет! Опасность!» – безумно глупо, особенно учитывая нетрезвое состояние журавля во время рассказа, но Джун Хэнсин истинно хотел помочь путникам и врать ему было незачем. Лю Вэй верно чувствовал его искренность и неравнодушие к их судьбе.       – Господин Джун Хэнсин хорошо описал, – добродушно произнес Су Юн и слез с лошади.       Уже два дня они ехали раздельно – каждый на своём скакуне, как и завещал им учитель. Бай-Бай плелся за ними пешком и заинтересованно принюхивался. Он был рад остановке и плюхнулся в снег. Су Юну пришлось снять с него свитер, чтобы волчонок не носил на себе мокрое – при таком стылом ветре он мог застудиться.       – Ответы всегда находятся где-то, где опасно, – задумчиво произнес Лю Вэй и зорко оглядел горизонт. Раз стоял указатель, значит, должна была быть и дорога вперёд, но её занесло снегом, ведь никому не приходило в голову пересекать указатель, предупреждающий о беде, а для особо непонятливых проход был завален брёвнами, едва выступавшими из-под снежных завалов – такой поразительной высоты нападал снег за пару ночей красноречивой демонстрации ярости богов. – Нам нужно к каньону. Полагаю, мы должны пересечь снежную долину и идти вдоль склона вооон к тому спуску.       Лю Вэй указал пальцем в направление и обернулся на возлюбленного, сверяясь с его ощущениями.       – Думаете, огромный валун, что упоминал господин Джун Хэнсин, это вон тот камень, покрытый льдом? – задумчиво спросил Су Юн, прикладывая ладонь ко лбу, как моряк, осматривающий горизонт.       Лю Вэй задумчиво кивнул.       – Вероятнее всего. На месте проверим. Если вход в пещеру должен светиться, мы увидим сияние прямо под ним. Но можем спуститься прямо здесь и следовать вдоль стен каньона, тогда точно не пропустим пещеру.       – Вряд ли мы сможем убедить лошадей спрыгнуть в пропасть высотой три ли, – задумчиво произнес Су Юн.       – Вы ведь можете наложить на них чары медленного падения?       – Могу, – задумчиво подтвердил лекарь и ласково погладил свою лошадь по гриве. – Но Хью испугается прыгать в бездну. Можно привязать их у дерева, а затем вернуться...       Звучало неплохо, но Серебряный Дракон хорошо знал закон большой дороги – если что-то плохо лежит, оно обязательно будет взято. Никто не пройдет мимо двух подвязанных породистых скакунов. Они стоили баснословное состояние.       – Тогда любой проезжающий мимо негодяй может лишить нас лошадей, – заметил Лю Вэй.       Су Юн заволновался.       – Что же делать?..       – Спустимся вон там? – предложил Лю Вэй, указав рукой на пологий склон. Он дугой огибал каньон, словно облачный мост в Небесном Царстве, и спиралью опускался в заснеженную долину, деля её на две части. – Полагаю, именно его и упоминал Джун Хэнсин.       Су Юн пригляделся.       – Выглядит опасно…       – Наложите на лошадей чары медленно падения, – попросил Лю Вэй. – На всякий случай.       Су Юн кивнул и, сложив пальцы в знак начертания заклинания, взмахнул руками и нарисовал в небе защитный круг из золотых искр. Магические огоньки закружились в воздухе, а затем опустились к копытам лошадей и наполнили их силой. В этот момент вокруг Су Юна поднялся ветер, волнами энергии трепетавший мягкие длинные волосы.       Лю Вэй застыл, очарованный его праведностью, божественной красотой и решимостью. Залюбовался.       – Господин Лю Вэй, я закончил, – робко объявил Су Юн.       – Так быстро,~ – Серебряный Дракон хитро улыбнулся, словно был готов ещё вечность любоваться любимым и даже немножко жалел, что всё оборвалось так быстро.       – Это совсем несложное заклинание, – робко объяснился лекарь и волнительно посмотрел на друга. – Давайте на Вас тоже на всякий случай наложу?       Су Юн беспокоился, что его предложение может уязвить гордость господина Лю Вэя и напомнить ему о слабости ядра, но Лю Вэй воспринял его слова крайне спокойно.       – Был бы признателен. И на Бай-Бая обязательно.       Су Юн изловил волчонка на руки и, уткнувшись носом ему в макушку, зачаровал волка. Бай-Бай в ответ облизал ему лицо и рассмешил забавно дёргающимися ушками. Когда Су Юн его отпустил, Бай-Бай запрыгал на месте и с восхищением заметил, что вокруг его лап вьются искры, а когда он прыгает, то падение его замедляется, словно он планирует на крыльях, подобно птице. Наслаждаясь этим явлением, Бай-Бай носился по всей округе и радостно лаял. Лю Вэй наблюдал за ним с веселой улыбкой.       – А теперь Вам. Вот так...       Су Юн сосредоточился на фигуре возлюбленного и последний раз использовал заклинание. Лю Вэй почувствовал прикосновение горячей ци и тоскливо улыбнулся.       – Скоро и я смогу так.       – Обязательно, – пламенно заявил Су Юн и ухватил друга за руки, чтобы помолиться вместе с ним.       Они застыли в тишине молчаливых молитв, шепча восхваление и мольбу о помощи владыке Джяйлуну, а затем робко выпустили руки друг друга. Лю Вэй тут же ухватился за поводья, чувствуя себя просветлённым.       – Табличку скорее всего повесили из-за тайны семьи Хэнсин – для отведения глаз и непрошенных гостей, но всё равно стоит быть осторожными и не попадать в неприятности. Пойдем вдоль края, но не слишком близко, чтобы не сорваться. Пешком.       Су Юн кивнул и посмотрел на носящегося с удовольствием Бай-Бая.       – Малыш! Малыш.~ Иди ко мне.       Су Юн подхватил волчонка на руки, беспокоясь, что если Бай-Бай продолжит так рьяно носиться, то непременно упадет с обрыва, и повёл за собой Хью, выдвинувшись в путь следом за драконом.       – Как думаете, почему журавли выбрали это место? – задумчиво спросил Лю Вэй. – Я не чувствую здесь какой-то сильной энергии. И это даже не земли клана Хэнсин.       Су Юн задумался об этом.       – Возможно, они хотели спрятать своё преступление от чужих глаз? Если бы прикованную душу нашли бы на их землях, это вызывало бы сильные волнения. Враги могли бы использовать это как компромат, чтобы обвинить их в нарушении божественной воли и лишить всех титулов. Я уверен, что среди людей это считается таким же большим преступлением, как и среди богов – нарушить нерушимое, вмешаться в великий замысел и заставить страдать несчастную душу.       Лю Вэй с тяжёлым сердцем размышлял об этом.       – Всё зависит от воли самого Кууна Хэнсина. Может, это было его последней волей, что суждено было исполнить его детям. Может, он сам попросил об этом перед смертью и таким образом хотел обрести бессмертие, мечтая о невозможном для людей.       – Это не бессмертие, господин Лю Вэй, это гибель души – самое страшное, что может случиться, – глаза Су Юна погрустнели. – Каждый день, проведённый вне воли, ослабляет душу господина Кууна Хэнсина, а если дух его будет развеян, он никогда не переродится. Боюсь, проведя двадцать лет в заточении... Даже если господин Куун Хэнсин переродится, в следующей жизни дух его будет очень слаб. Потребуется несколько жизней, чтобы восстановить здоровье души. Это будут жизни, в которых он родится больным или немощным, неудачным и жалким. Когда я думаю об этом, меня ужасает то, что его родные люди пошли на такое... Какое бы могущество ни сулили его способности, разве так можно с родным человеком?.. И ведь они не собираются его отпускать. Они… Они его до конца… Убивают…       Су Юн волнительно дрогнул и уткнулся носом в мягкую шесть волка, ища утешения и укрытия от страшных, жестоких домыслов.       – Вы абсолютно правы. Думая об этом, я злюсь на тех, кто это сделал. Скорее всего, это было желание главы клана – только у него могут быть столь сильная воля, сильная рука, способности и власть, чтобы это осуществить. Мне хотелось верить, что это могло быть решением самого Кууна Хэнсина, но... Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее понимаю, что Вы правы, а я просто обманываю себя напрасными надеждами на благочестие клана Хэнсин. Мой род долгие века находится с ним в крепком союзе. Я никогда бы не сказал о них и единого плохого слова – идеальная репутация, радушие и добросердечность… Когда мы встречали послов с севера, это всегда были добрые встречи.       – Значит, если мы освободим душу господина Кууна Хэнсина, это может разрушить отношения ваших семей? – взволнованно спросил Су Юн.       Было бы наивно полагать, чтобы семья предсказателей не смогла отыскать того, кто разрушил их святыню и освободил пойманного духа. Возможно, их уже кто-то поджидал на входе в святилище. Может, проход и вовсе кто-то сторожил на постоянной основе... Лю Вэй был начеку, но надеялся, что они никого не встретят. Джун Хэнсин предупредил бы их об охране.       Ведь предупредил бы?..       – Это может перерасти в серьёзный конфликт, – спокойно ответил Лю Вэй. – Поэтому прежде всего нужно узнать, что случилось с почтенным господином, а уже потом принимать решение. Я не боюсь выступить против своих союзников и разрушить планы клана Хэнсин, а коль меня вызовут на разговор, я в лицо скажу Ману Хэнсину, что я думаю о пленении мёртвого родственника, но, если это воля самого предсказателя, я буду её уважать и не стану вмешиваться. Вас я прошу о том же.       Су Юн вновь уткнулся носом в макушку непослушного Бай-Бая, болтавшего в воздухе лапками.       – Я понимаю, господин Лю Вэй. Но даже если это его воля, я хочу поговорить с ним и объяснить, какими могут быть последствия. Вдруг он не знает.       Лю Вэй кивнул, задумавшись об этом.       – Его могли обмануть… Да и... Много что могли. Мы совсем ничего не знаем, но должен Вас предупредить – впереди могут быть враги. Клан Хэнсин вряд ли оставил своего предсказателя без присмотра.       – В округе нет людей, – сказал Су Юн уверенного. – И живой ауры тут почти нет. Рядышком лисица бегает – вот Бай-Бай и неспокоен. А больше никого не чувствую       – А ледяное дерево? – поинтересовался Лю Вэй.       – Близко. Снизу... Очень нечётко. Но, думаю, провести смогу. Это молодая энергия, сокрытая защитными чарами, чтобы никто не обнаружил. Она дает отпор, когда пытаешься к ней приблизиться. Защищает себя. Простой заклинатель её не обнаружит. Это высокоранговая магия. Её наложил тот, кто создал Печать Удержания.       – Она агрессивна? – осторожно поинтересовался Лю Вэй. – Если на таком расстоянии тяжело, вы можете сказать позже... Не переусердствуйте!       Су Юн посмотрел на друга с благодарностью за заботу.       – Не переживайте. Эта энергия направлена только на сокрытие. Полагаю, дух не говорит с чужими, поэтому если кто-то зайдет в пещеру, он увидит лишь красивое дерево и озеро в его лоне.       – Хм… В таком случае охрана и правда не нужна. А если бы здесь постоянно ходили патрули клана Хэнсин, их бы рано или поздно заметили хозяева земель. Они просто спрятали здесь свою душу, словно закопали в землю, как собаки закапывают кости...       Лю Вэя огорчила эта мысль. Он полагал, что у духа хотя бы есть компания... А так, выходило, что участь Кууна Хэнсина – вечность одиночества с единственной целью в жизни – отвечать на вопросы тех, кто изредка приходит в пещеру. А если святыня вдруг будет забыта, душа так и останется в заточении и погибнет... Не зря Джун Хэнсин назвал это отвратительной участью. Лю Вэю было тяжело об этом думать.       Су Юн заметил перемену в его эмоциях и постарался подобрать слова, чтобы его утешить, но так и не смог сформулировать мысли, облачив их в конкретные звуки. Лишь осторожно приблизился, чтобы плечи их оказались рядом, передавая энергию и намерения утешить. Лю Вэй верно почувствовал его душу и нежно улыбнулся.       – Мы поможем ему, – мягко сказал Лю Вэй. – Сделаем всё, что в наших силах, а заодно узнаем, что замышляет клан Хэ.       Лекарь осекся от мыслей об этом и волнительно опустил взгляд.       – Вы действительно... Будете пить их кровь?       Для Су Юна это звучало очень дико. Конечно, он взял с собой флягу с кровью, но это шло вразрез с тем, чему его учили.       – Так сказал Джун Хэнсин, – задумчиво произнес Лю Вэй. – Это ведь часть ритуала.       – Раз это запертая душа, у нее можно просто спросить, – добродушно объяснил лекарь.       Лю Вэй задумался об этом. Звучало вполне логично. Кровь могла усилить эффект, но если задать вполне конкретный вопрос, то дух сможет настроиться и на его воспоминания. Кровь была ни к чему.       Взглянув в печальные глаза возлюбленного, дракон догадался:       – У Вас был опыт обещания с душами, заточенными где-то?       – Да, – тихонько прошептал Су Юн и невольно одернул одеяние. – Это... Мучительно. Знать, что живое создание заточено вне воли и не может выбраться. Вы говорили, госпожа Мин Бао чувствует себя запертой во дворце, как и все придворные дамы, но настоящая несвобода – когда сковали даже твою душу. Это ужасная участь. Никто не должен быть заточен... Это неправильно... Неправильно.       Эти ужасные мысли заставляли лекаря опустить плечи. Ему было больно вспоминать.       – Вы сказали, что Вас лишь учили, как это делать... – осторожно произнес Лю Вэй. – Значит, Вы не смогли помочь той душе выбраться?..       – Нет, ту душу... Держит тот, чья сила превосходит мою, а учитель запретил мне... – Су Юн осёкся, понимая, что наговорил лишнего. – Простите, мне нельзя об этом рассказывать! Это тайна учителя и его семьи…       Су Юн посмотрел жалостливо, почти умоляя больше об этом не спрашивать. Он очень хотел поделиться – как и многим другим, что лежало за печальным взглядом – но ему было не дозволено. Су Юн всегда был покорным учеником. Для него не существовало причин нарушить запрет. Пусть с Лю Вэем он перешагнул через многое, были основы, которые оставались непоколебимы.        «Что за чудовище твой учитель, Су Юн?.. Кого он удерживает в плену?..»       – Значит, сейчас Вам выдастся шанс впервые помочь потерявшейся душе.~ Такого мы с Вами ещё не делали, – сказал Лю Вэй мягко, игриво, словно предлагал сделать что-то романтическое.       Его тон успокоил волнение на сердце Су Юна. Он и правда смог прийти в себя и отбросить плохие мысли.       – Я дал клятву... Самому себе. Клятву, что однажды освобожу все измученные души, заточенные против их воли. Нельзя так... Ни с кем нельзя...        «Может, его учитель заточил его родителей?.. Нет, тогда бы он знал их… Или учитель рассказал ему далеко не всё?»       У Лю Вэя было столько вопросов, но ни одного ответа.       – Я не буду пить кровь, – сказал Лю Вэй. – Мы попытаемся поговорить, как Вы и решили. У клана Хэнсин свои методы, а у нас – свои. Какой-нибудь ответ мы точно получим.       Су Юн посмотрел на Лю Вэя с благодарностью и мягко сжал его ладонь.       – Спасибо, что слышите меня.       – Как не слышать такого сладкоголосого, прекрасного юношу?~ Я запоминаю каждое Ваше слово. Как и Вы, прячу в своё сердце, чтобы печальными ночами открыть шкатулку с сокровенными воспоминаниями и услышать в голове Ваши слова вновь. Они берегут, направляют, предостерегают и заботятся. И, честно признаться, мне тоже нет охоты пить кровь клана Хэ. Это варварские обычаи северян – поглощать своих врагов...       – Так они все же едят людей?.. – ахнул Су Юн.       – Нет, но пьют их кровь. Я слышал об этом. В период многовековой войны они верили, что, поглощая кровь падших врагов, так похищают их силу. Южане смотрят на это дико. Мы ценим чистоту нашей крови. Выпить чужую кровь – порочит род и уважение к предкам.       Су Юн испытал облегчение, как увидел, что Лю Вэй с ним единодушен.       – Вы тогда... Как услышали тогда, скривились... Пытались не показать, но я почувствовал отторжение. Мы с Вами и правда единодушны, господин Лю Вэй! Для меня это тоже дико. Кровь – святая часть тела. Её нельзя осквернять, и уж тем более пить для ритуалов. Так делают только демоны и демонопоклонники. У них многое построено на крови. Плохие ритуалы... Осквернение души через тело, порчи, болезни, отрава... Демоны несут в мир много зла, используя кровь людей.       – Не зря они заключают сделки с людьми... Используют их.       Су Юн тихонько кивнул.       – Учитель всегда говорил, что они – высшее проявление зла, и что всё плохое пошло от демонов, ибо они – суть зла и злого, и, если они коснутся крови, навеки осквернят её так, что даже благости энергии ян будет трудно отмыть.       Лю Вэй вспомнил, с каким трудом Су Юн приготовил антидот для лекарства от болезни с ядом из энергии инь.       – Но северяне точно не связаны с демонами. Клан Хэнсин никогда не был замечен в связях с демонопоклонниками, а дар им вверил Небесный Владыка Шанджи.       – Я не сомневаюсь, что предсказатели – светлые люди, верные Небесным Владыкам. Господин Джун Хэнсин чистосердечен. Он хороший человек, даже Бай-Бай на него не рычал, а смиренно слушал разговор и лежал у огня. Но ритуалы клана Хэнсин – это ещё одна причина, почему я хочу выручить господина Куун Хэнсина. Представьте, как неприятно даровавшему клану Хэнсин Небесному Владыке, что его добродушный дар предвидения используют, смешивая с кровью врагов клана. При том, что убийства запрещены Владыками... И непохоже, чтобы это был какой-то особый случай. Господин Джун Хэнсин сказал это так обыденно, будто они так всегда делают.       – Мне тоже это показалось странным!       Лю Вэй почувствовал горечь, что легла на сердце.       – Мы всегда были союзниками, но это... Идёт вразрез с тем, как клан Вэй видит мир.       – Вы торгуете? – мягко спросил Су Юн, желая увести разговор от тоскливых и тревожных тем.       – Да. На севере множество товаров, которых не найти на юге – редкие целебные растения, ягоды, меха редких животных, безделушки, специи. А ещё лошади. Самые лучшие, породистые воспитываются в горах, впитывая воздух, которым дышат боги с Небес.       Су Юн улыбнулся.       – На самом деле, боги живут не совсем на небесах.       Лю Вэй изумлённо посмотрел на него.       – То есть как?..       – Мир богов выглядит, как огромное облако, на котором стоит прекрасный город. Но этот мир парит далеко от мира людей – так же далеко, как и мир демонов. Под облаками зияет глубокая темная бездна. И где-то ооочень далеко – мир людей. Гораздо ниже – так далеко, что с высоты не разглядеть.       – Так боги не смотрят на нас с небес? – удивился Лю Вэй с детской наивностью.       Су Юн мотнул головой.       – Небесные Владыки всё видят. Но не так, как могло бы представиться – просто раздвинул руками облака и подглядываешь за каким человеком! Небесные Владыки видят магией. На это уходит почти вся их ци. Представьте, как сложно следить за целым миром, за каждым человечком! Они сменяют друг друга, чтобы не терять осознание мира. Это сложная тема, но... Я подумал, Вы должны знать, а потом увидел Ваш потерянный взгляд и подумал, что зря сказал. Мир людей полон сказок и легенд... Я, наверное, лишил Вас кусочка волшебства?.. Простите меня.       – Совсем нет, – нежно ответил Лю Вэй. – Мир богов ведь всё равно наверху, верно?       Су Юн кивнул.       – Значит, боги всё ещё на небесах. Просто на очень-очень далеких. А представить господина Чженгью, отодвигающего облака и подглядывающего за людьми просто невозможно!       Су Юн прижал кулачок к губам, едва сдерживая смех.       – Нет, совсем нельзя! Его величество Чженгью очень строг. Он не любит шуток, поэтому не говорите так больше.       Лю Вэй видел, что Су Юну весело, но он сдерживался, потому что почтение к Главенствующему Владыке для него было не пустым звуком. Он глубоко уважал правителя богов.       Лю Вэй сложил ладони вместе и вознёс короткую почтительную молитву.       – Никогда.       Су Юн открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент под копытами лошадей начал раздаваться треск.       – Под нами лёд, – прошептал Лю Вэй, задержав дыхание.       Он надеялся, что, если замрёт, звук затихнет... Но треск продолжил раздаваться. Под толстым слоем снега не было вино, как сильно трескался лёд, но когда нога Су Юна провалилась под воду, Лю Вэй не сомневался, что их движения и вес лошадей не имеют значения. Небесный Владыка не простил ему шутку со своим участием и решил пробудить ото сна заледеневший сотни лет назад водопад.       Лю Вэй среагировал молниеносно. Он подхватил Су Юна под локоть и, вдарив каблуком по льду, высвободил его ногу.       Лёд начал расходиться огромными валунами, а под снегом послышалось журчание ожившей воды. Она не просто текла, пробудившись от долгого сна... Она завилась вихрями, что разбивали льдины вдребезги!       – Достопочтенный Владыка, я не смел смеяться над Вами! Это было доброе!.. – попытался оправдаться Лю Вэй, крикнув в небеса, но богу было всё равно. Любой смешок, даже добродушный, в его сторону воспринимался как оскорбление. Если Лю Вэй хотел получить от богов исцеления, ему не следовало их злить. Верховный бог решил испытать его сам.        «Хочешь заслужить право на исцеление – докажи, что твоя жизнь хоть чего-то стоит.»       Фраза прозвучала в его голове громогласным яростным криком. Лю Вэй чуть не оглох от того, как громко ревел высокомерный бог, но не мог позволить себе отвлечься на боль.       Лю Вэй праведно оскалился и решительно глянул в небеса.       – Я пройду Ваше испытание, достопочтенный владыка, и докажу, что я заслуживаю исцеления! Вы ведаете, что лежит у меня на сердце, как ведаете, что во мне не было цели оскорбить Вас!       – Господин...       Су Юн с трудом справлялся с двумя напуганными животными. Лошади снова заволновались, начав топтаться на месте и сильнее дробить лёд. Льдины несло потоком пробудившейся воды прямо к обрыву. Су Юн, конечно, наложил заклятье, но бог бросил Лю Вэю вызов, и юноша не собирался сбегать от испытания. Пусть его бой за звание достойного начнется раньше. Он впечатлит самого владыку Чженгью! Правителя богов!       – Искорка!       Лю Вэй подхватил возлюбленного на руки и поспешно усадил на Мо, тут же запрыгнув в седло сзади и схватившись за оба поводья.       – Доверьтесь мне, я нас вытащу!       – Может, я поведу Хью... – предложил Су Юн, чувствуя отчаянность положения. Разве возможно в таких условиях управлять двумя животными?       – Нет. Держите Бай-Бая. Мы не можем его потерять. Я пройду испытание, милостиво дарованное мне Верховным Владыкой.       – Вы не сказали ничего плохого! – прошептал Су Юн. Он любил богов, потому столь яростная реакция владыки Чжёнгью показалась ему несправедливой. Боги не могли не знать, как сильно и чисто верил господин Лю Вэй! Владыка Чжёнгью обозлился на него без всякого повода, и Су Юн начал искать проблему в себе. Наговорил всякого…       Лю Вэй выглядел решительным и непоколебимым.       – Я пришел в долину, чтобы проходить испытания, – взревел он, глядя в небеса. – И я пройду их!       Серебряный Дракон не позволил панике охватить сердце и внимательно осмотрел окружение. Под снегом было плохо видно границы льдин, но выигранное ожиданием время обозначило их контуры. Маленькие островки начали расплываться, отделяясь друг от друга. Сложность была в том, что Лю Вэю надо было провести двух коней, а лёд был хрупким, и едва бы выдержал одновременный наскок двух лошадей с двумя наездниками и волком, а если бы хоть одна лошадь упала бы в воду, вытащить её не получилось бы. Это был бы конец и вероятная гибель для них всех. Разве Небесный Владыка позволил бы заклятью спасти их? Когда дело казалось испытаний, на ставках стояли жизни.       – Тише, дружок, доверься мне.       Лю Вэй пригладил коня, и, приметив дорогу, пришпорил Мо, заставляя сделать первые шаги. Хью заупрямилась, но Лю Вэй с силой потянул её на себя. Мужчина заревел, страшнее рыка дракона, и, слава богам, Хью наконец послушалась его. В этом рыке было всё: от приказа следовать до объяснения ценности жизни.       Лю Вэй драконьим взглядом смотрел вперёд, выбирая путь, где могли пройти две лошади. Ему нужны были парные льдины, находящиеся рядом, достаточно широкие, чтобы копыта лошадей могли уместиться для одного рывка, и никакие иные.       Первый прыжок...       Мо неистово заржал, но перепрыгнул с льдины на льдину, продвинувшись вперёд.       Течение несло быстро, нужно было действовать молниеносно, ведь их от обрыва отделял всего один чжан – они замерли почти на краю жизни. Ещё немного и их точно снесёт!       – Хью!       Лю Вэй дёрнул за расслабленные поводья, призывая упрямую лошадь слушаться. Хью перепрыгнула на соседнюю платформу и едва устояла на копытах. Её повело. Лёд намок и стал скользким. Абсолютное безумие, выхода из которого не было.       – Вперёд! – непокорно прорычал Лю Вэй, не позволяя лошадям поддаться панике. – Я не умру и вам не позволю! Сегодня мы вершим подвиги во славу богов! Рррра!       Время торопило их. Каждое мгновение разбивало льдины на всё более мелкие. Вихри рушили платформы одну за другой, поглощали их, пожирали, топили, но Хью и Мо смогли устоять. Лёд мог выдержать их. Лю Вэй увидел, что он прав в своих размышлениях, и со всей силы пришпорил Мо, чтобы конь помчался со всех копыт.       – Как тогда, в мандариновой роще! Давай! Хью, за нами! Су Юн, держись! Владыки не дают испытаний, что невозможно пройти!       Лю Вэй посадил возлюбленного к себе лицом – специально, чтобы друг не видел того ужаса, через который они проходят. Су Юн, конечно, видел, но когда перед взором возникала фигура Серебряного Дракона, не боялся и чувствовал уверенность в том, что они обязательно выберутся. Бай-Бай скулил и ворочался, но Су Юн успокаивал его всеми силами и прижался к Лю Вэю.       – У Вас получится!       – РРРРААА!       Мо с бешеной скоростью помчался по ледяным платформам, перепрыгивая с одной на другую без остановок. Мокрый лёд скользил и придавал скорости для разбега. Лю Вэй не хотел оборачиваться и понимал, что им нужно спешить, поэтому подгонял коня, как мог.       Хью слегка отставала, но тоже храбро прыгала вперед, не позволяя поводьям натягиваться вусмерть. Увидев, что человек ведёт её к спасению, она стала переставлять копытами увереннее.       Одна платформа за другой несла их вверх в попытке выкарабкаться и пробраться вперёд. Перебраться через оживший водопад на безопасный берег не представлялось возможным – вода казалась нескончаемой, словно после долгого молчания гору разорвало, и она выпустила всю влагу, веками томившуюся в ней. Бог намеревался их потопить, поднимая высокие волны и создавая всё больше вихрей, но Лю Вэй умело справлялся с испытанием, всегда находя верную платформу и в последние секунды меняя направление.       Прыжок, прыжок, прыжок...       – Мы движемся к склону реки! Иначе не спустимся, нужен тот пологий спуск! Магии конца и края не видно!       Су Юн крепко сжал друга в объятьях, придавая ему сил. Мордочка Бай-Бая застыла меж их телами. Волчонок жалобно скулил, испытывая страх пред божественным гневом.       – Всё получится, – прошептал лекарь вновь.       Лю Вэй не смел в этом сомневаться, потому что у него не было иного выбора. Он продолжал искать варианты и вёл лошадей так стремительно, словно был рождён для прохождения этого испытания.       Друзья смогли преодолеть половину пути, оторвались от обрыва и уже видели дорогу на склон, выстеленную крупными льдинами. Протяженными, но единичными. Все прочие ледяные обломки бог потопил и с наслаждением ждал, что будет делать человек теперь.        «Владыка Чженгью не даст мне просто так пройти!»       Интуиция Лю Вэя подсказала ему, что необходимо продолжать старую тактику. При каждом прыжке под копытами лошадей лёд ломался и разбивался на осколки, не раз и не два разрываясь ровно посередине. Две лошади бы наверняка потопили их, едва оказавшись на некрепкой платформе одновременно.        «Другого не будет...»       Чжёнгью не предоставит им лучшего варианта. Все льдины были разбиты или потоплены. Чем больше Лю Вэй ждал, тем сильнее росли шансы, что они попросту потонут.       – Су Юн!       – Господин?.. – волнительно посмотрел на него юноша.       – Веди лошадей чётко за мной!       Лю Вэй забрал у него Бай-Бая и выхватил оружие, прокрутив его меж пальцев. Серебряное Пламя заблестело, отражая жар огненной души хозяина.       Су Юн ловко перевернулся лицом к дороге и перехватил поводья. Пришлось затормозить, из-за чего они снова с невообразимой скоростью близились к обрыву. Всё выигранное преимущество было утеряно. Шум водопада угрожал им скорой смертью, но Лю Вэй не поддавался страху и снова успокоил Мо.       – Держись, дружочек. Осталось немного. Господин Су Юн, мы справимся!       – Справимся! – решительно отозвался лекарь.       Лю Вэй кивнул и спрыгнул с коня. Затем он разбежался и грациозным прыжком перелетел на следующую платформу, в полете пронзив льдину лезвием гуань дао ровно посередине. От его удара лёд начал расходиться трещинами, и, приземлившись, Лю Вэй решительно доломал ногами платформу, деля её на две части.       Су Юн доверился рисковому плану друга, и ещё до того, как платформы разделились, приказал лошадям прыгнуть. Они приземлились на льдины ровно в тот момент, когда Лю Вэй разделил их.       Лёд продолжал трескаться, и Мо чуть не упал – переднее копыто соскользнуло, и он дико заржал, но Су Юн мастерски его вытянул, натянув поводья до предела, и отвёл от края.       – Вы уже настоящий всадник, господин Су Юн! – подбодрил его Лю Вэй, размахивая гуань дао в воздухе. От лезвия в воздухе плясали брызги. – Дальше без промедления! По прямой за мной!       Су Юн кивнул, не собираясь ставить слова друга под сомнение. Он пришпорил Мо, и они полетели вперёд, вслед за подготавливавшим для них путь драконом. Без ци совершать такие безудержные, дальние и высокие прыжки, так ещё и разламывать лёд, что трескался лишь под весом лошадей, было титаническим трудом, но Серебряный Дракон не знал слово «невозможно». Он поверил, что может, и воплощал своё видение в жизнь.       Ядро заболело, противясь такой нагрузке, но Лю Вэй закрыл на него глаза и бесстрашно прокладывал путь, держа Бай-Бая подмышкой. Волчонок скулил и вырывался, но когда увидел лицо хозяина, успокоился и прильнул к груди дракона, не мешая ему.       Шум водопада продолжал наполнять мир, угрожая смертью. Лю Вэй оставался непокорен ей. Все было хорошо... Пока на последней платформе Хью не устояла и рухнула воду. Впереди не было земли, но виднелся пологий спуск. Вдоль него плыли толстые, надёжные льдины, на которых обе лошади могли без опаски сплавляться на дно каньона. Лошадка Су Юна провалилась всего в шаге от безопасности!       – Хью!       Лю Вэй срезал седло, лишая лошадь лишнего груза, схватил её за поводья и начал тянуть вверх, не позволяя лошади опустить голову и захлебнуться. Хью испуганно ржала и в ужасе била копытами. Лю Вэю пришлось выпустить Бай-Бая, чтобы ухватиться двумя руками, и храбрый волчонок вцепился челюстями в поводья рядом, помогая тянуть. Су Юн спрыгнул с Мо и хотел помочь, но Лю Вэй приказал:       – Подведи коня к краю льдины! Надо накренить её, чтобы Хью было легче забраться!       Лошадь теряла силы в ледяной воде. Су Юн с беспокойством и жалостью смотрел на ее муки и точно выполнил указания.       – Приятель, не бойся, – нежно прошептал лекарь, поглаживая Мо. – Вставай на самый край.       Льдина сильно наклонилась под весом тела Мо. Слабые копыта Хью начали цепляться за льдину. Су Юн увидел надежду.       – Недостаточно!.. – оскалился Лю Вэй.       – Нужно прыгнуть!       – Льдина может не выдержать!       – Перепрыгнем на другую!       Друзья переглянулись и поняли, что это единственный возможный вариант.       – Давайте!       – Мо!       Су Юн заставил лошадь совершить прыжок. Лю Вэй не знал, каким образом лекарь смог объяснить находившемуся на грани истерии скакуну, что он должен совершить прыжок на месте, но Су Юн справился. Лю Вэй тоже подпрыгнул, и даже Бай-Бай повторил за хозяевами. Льдина наполовину ушла под воду, а Лю Вэй со всей силы потянул на себя поводья, вновь разрывая кожу на ладонях в кровь.       Хью смогла зацепиться копытами и начала бороться за жизнь. Их бешено замотало из стороны в сторону, лёд трескался под весом тела тонущей лошади, надломился, но Мо прыгнул ещё раз, чтобы помочь задним копытам Хью выбраться в безопасность.       – Ррррраааа!       Лю Вэй из последних сил вытащил Хью из воды и упал на землю, свернувшись в позу эмбриона. Он жалобно заскулил от нестерпимой боли в ядре, зажмурился, сжав руками живот, но, преодолев слабость, через мгновение заставил себя встать. Не время было разлеживаться – платформа пошла трещинами прямо у него под локтями!       – Ррррхх!       – Господин Лю Вэй! – взволнованно вскрикнул Су Юн.       Серебряный Дракон не отозвался. Он подхватил волчонка и, кривясь в лице, запрыгнул в седло к Мо. Прижался грудью к возлюбленному, перехватив у него поводья.       – На безопасную платформу! Ещё один прыжок!       Хью боязливо дрожала и металась от холода. Мо ткнулся ей носом в шею, выражая свою радость её спасению. Су Юн жалостливо свёл брови, но кивнул. Льдина трескалась и рушилась, им нужно было перебраться. Мо перелетел через трёхметровый обрыв первым.       – Хью, давай, последний прыжок!       Лошадь упрямилась и качала головой – отказывалась идти, боясь снова рухнуть в ледяную воду. Сил в её копытах уже не было. Она устала и бросила бороться.       – Хью, ты сделаешь это!       Лю Вэй грубо её пришпорил. Лошадь все ещё противилась, непослушно ржа, но в этот момент Бай-Бай вырвался из хватки дракона и спрыгнул на лёд. Он оскалил зубы и зарычал, вызывая у лошади инстинктивный страх дикого зверя. Бай-Бай почти цапнул её за копыта, заставляя упрямую кобылу двигаться.       Это сработало!       Хью утратила страх перед водой и бодро перелетела на соседнюю, крепкую льдину. Лю Вэй спрыгнул с лошади и благодарно взвыл:       – Бай-Бай, какой же ты умница! А теперь давай к нам! Я поймаю!       Он выставил руки вперёд, чтобы подстраховать волчонка, но, разбежавшись, Бай-Бай гордо приземлился рядом, но всё же подбежал к Лю Вэю и уткнулся носом ему в живот, жалобно скуля. Слёзы боли застыли на ресницах Серебряного Дракона, но он терпел и, благодаря за ласку, нежно потрепал пушистого друга по мордочке.       – Хороший волчонок, очень хороший…       Су Юн спрыгнул с коня и подошёл к другу со спины. Волнительно коснулся его плеча.       – Господин Лю Вэй, Вы?..       – В порядке, – заверил мужчина. – Немного больно, но... Мы справились. Прошли испытание владыки Чжёнгью.       – Ваше ядро...       Су Юн беспокойно прижал ладонь к животу мужчины. Лю Вэй тихонько заскулил и не выдержал боли, крепко обхватил возлюбленного за шею.       – Больно... Очень... – сил вытерпеть это у него уже не было.       Су Юн бережно погладил его, вкладывая в пальцы магию. Потихоньку снимал боль.       – Вам нельзя так напрягаться, господин Лю Вэй. В следующий раз если что тяжёлое будет, оставьте это мне...       – Я надеюсь, что в следующий раз у нас не будет таких испытаний! – рассмеялся Лю Вэй и уткнулся носом в шею любимого. Искал его ласки, как раненный зверь. Боль была нестерпимой. От геройства Лю Вэя на ядре образовалась новая трещина, и Су Юн винил себя – ведь это он не смог перевести лошадь и именно он завел тему, из-за которой владыка Чжёнгью так на них разозлился.       – Простите... – прошептал он с искренним сожалением. – Из-за меня...       – Даже не смейте! – рыкнул дракон, потираясь носом о шею любимого. – Мы прошли испытание верховного бога. Мы справились. Слышите, достопочтенный владыка Чженгью? Мы справились, ибо вера наша непререкаема! Моё сердце верно богам! Этим подвигом я выражаю Вам свое почтение!       Бог, как это обычно бывало, не ответил.       Льдины спокойно продолжали плыть вниз, дугой огибая живописный каньон. Вид открывался просто волшебный: крутые, ступенчатые склоны каньона были покрыты льдом и снегом, а узкое дно было занято широкой рекой, по бокам от которой высились кристальные деревья с фиалковой листовой. Из-за кристальных лепестков вода обретала нежно-розовый перелив и дарила измученным сердцам надежду. Только вот единственная дорога вверх рухнула, обратившись живым водопадом, и теперь пути назад не существовало. Чтобы выбраться из каньона, друзьям предстояло искать другой путь.