Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Бай-Бай протяжно, тоскливо завыл.       Лю Вэю хотел взвыть следом.       Сердце упало в пятки и разбилось с оглушительным звоном.        «Что?..»       Лю Вэй никак не мог осознать смысла сказанного владыкой Джяйлуном. Он смотрел на него уязвленно, не веря, словно надеясь, что услышанное – всего лишь ещё одна шутка бога, которую он не смог различить среди серьёзных речей.       Но бог не шутил.       В его голосе прозвенела сталь, и о неотвратимости судьбоносного выбора небожитель объявил так жёстко, что сомнений сказанное не вызывало.       Лишь вопросы.        «Почему?..»       Лю Вэй раскрыл рот в немом вопросе. Он не понимал. Не мог и не хотел этого понимать. Просто осознать смысл произошедшего было для него недостижимо.        «Как так?..»       Лю Вэй не жалел себя, но сердце обливалось болью. Он не мог понять, что ранено теперь больше.        «Я ведь прошел все испытания...»       Лю Вэй чувствовал себя беспомощным пленником в цепях судьбы.        «Всё было напрасно?..»       Не верилось.       Не хотелось верить.        «Этого быть не может!»       Отрицание.        «Я ведь... Хорошо прошел испытания! Владыка Джяйлун был мною доволен!.. Тогда почему?..»       Бессилие.       Глаза начало щипать от слёз. Злоба закипела на дне души, но бессилие тушило её. У него не было сил и желания злиться на судьбу. Лю Вэй был в отчаянии.        «Это был мой последний шанс...»       Перед глазами ярко встали картины зримого будущего: император, знающий о травме ядра, глубоко разочарован в результате геройских приключений Лю Вэя и отрекается от семьи Вэй. Юг достается в руки каким-то мерзавцам, вроде Фэйцвэев или Монов, и благой край восстаёт в гражданской войне. Империя Дань подговаривает север на рейд столицы. Империю Хао разрывает на части. Император лежит на троне. Мертвый. Клан Вэй канул в небытие. Лю Вэй не справился. Он всех подвёл.       Даже если Ланг Бао не прогонит его прочь, Лю Вэй не сможет победить Тэя Шу без ядра. Тэй Шу побеждал демонического владыку! Дважды! Куда Лю Вэю тягаться с таким великим человеком, будучи калекой?.. Пройти испытание, воспользовавшись жалостью наставника?.. Это низость. Гордость дракона никогда с этим не смирится. Ему нужна эта сила!.. Ему нужно здоровое ядро...       Но он не получит желанного исцеления.        «Почему?..»       – Почему?.. – бессильно срывается с его губ.       Лю Вэй смотрит жалостливо и разбито. Он обещал Су Юну, что примет любой исход, что храбро встретит веление бога, но принять отказ был не в силах. Если бы он ошибся, если бы он нарушил правила, если бы что-то провалил, он бы принял это... Но бог отказывал ему, пусть даже он справился, и это было совершенно несправедливо!       – Я только что объяснил тебе свою волю, Лю Вэй, – спокойно ответил Джяйлун.       – Я ведь справился... – прошептал дракон одними губами, едва сдерживая нахлынувшие эмоции. Внутри кипела такая буря, что Лю Вэй не мог постигнуть её разрушительной мощи.       Он ещё надеялся.       До последнего.       – Ты слишком хорошо справился, – подчеркнул бог, сохраняя безэмоциональность и строгость. – За годы, что существует Долина Мастеров, ко мне приходили сотни людей, искавшие силы. Они все проходили испытания хуже тебя. Кто-то показывал страх, кто-то – слабость. Но в их отчаянии и бессилии, в их неутомимом желании и нужде я видел необходимость силы, которую они искали. Ты же способен справиться со всем, что тебя ждёт, и без ядра. Я знаю это и спокоен за тебя. Тебе не нужно божественное чудо. Но без дара я тебя не оставлю. Я избавлю тебя от боли, что столько лет мучила тебя.       Лю Вэй невольно шагнул назад. Он почувствовал в воле бога недоброе. Владыка Джяйлун желал не спасти, а разрушить его ядро, чтобы оно больше никогда не причинило ему боль. В этом было зерно истины – в таком состоянии оно было абсолютно бесполезно. Без божественного исцеления Лю Вэй никогда не сможет использовать ци. Больше никогда не сможет почувствовать ее благость, ее пульсацию в ногах. Он будет калекой, и даже если его ядро не разрушится самостоятельно, оно будет болеть до конца его дней, напоминая о всех трагедиях, связавших его болью и бессилием.       Лю Вэй никогда не сможет взлететь, паря на гуань дао вместе с возлюбленным…       Никогда не сможет победить Тэя Шу.       Он больше...       Никогда...        «Я не сдамся!..» – жалобно скреблась внутри решимость, но Лю Вэй слишком устал, чтобы верить.       Он чувствовал себя преданным… Как иронично, что у слов «предательство» и «преданность» один корень.        «Я не достоин исцеления, потому что слишком хорошо справился?.. Как такое может быть?..»       Боль Лю Вэя смешивалась с болью Су Юна. Лекарь был искренне поражен решением владыки и бессильно раскрыл рот, глядя на бога вопросительно, растерянно и огорчённо.       – Так ведь нельзя! – воскликнул он, нарушая таинство суда. Никогда бы себе такого не позволил, никогда бы не заступился за себя, но когда видел несправедливость в отношении Лю Вэя, когда чувствовал боль друга в себе, когда был так сильно не согласен, обрёл в себе силу возразить. Защищать того, кто достоин божественного чуда. – Это нечестно… Господин Лю Вэй ведь прошёл все испытания! Умоляю, господин Джяйлун, исцелите его!       Су Юн встал на колени и, выпустив волчонка, прижался лбом к земле, истово умоляя:       – Молю Вас, владыка! Господин Лю Вэй истинно достоин! Он так старался! Помогите ему! Вы ведь тоже знаете, что он нуждается в этой силе! Как Вы и сказали, господин Лю Вэй очень сильный, это правда. Он очень смелый и отважный! Но какие чудеса он сможет сотворит с магией! Только вообразите, каким героем он сможет стать! Вы верно говорите: он никогда не сдастся. Обретя силу использовать ци, он станет защитником порядка и богов людского мира. Он будет сражаться с демонами и обязательно сразит владыку Илина! Прошу Вас, господин Джяйлун, дайте ему шанс! Подарите ему исцеление! Молю!       – Су Юн...       Лю Вэю было совестливо от того, что друг унижался и умолял за него. Он склонил колени перед богом и последний раз взмолился перед ним, беря на себя всю ответственность и готовясь принять свою судьбу:       – Я верен Вам, владыка Джяйлун. Я почтенно и мужественно прошел через все испытания, обратившись к Вам с одной только просьбой. Вы верно говорите, я не сдамся. Но я не глуп, и я знаю, что у всякого тела есть пределы. Потолок, через который я не перепрыгну, сколько бы ни совершенствовался. С тем, что грядет... С тем, что ждёт меня впереди, с чем я обречён столкнуться по воле судьбы, без ядра я не справлюсь. Я нижайше молю Вас исцелить моё ядро. Пожалуйста.       Лю Вэй сжимал ладони и чувствовал, как сильно они вспотели.       У него был всего один шанс, и он цеплялся за него, как только мог.       Только вот…       – Ты сам только что сказал: ты не сдашься, – объявил бог громко и чётко. – Это и есть ответ. С даром или без ты продолжишь движение вперед… По спирали. В жизни есть не только прямой путь. Найди тот, что приведёт тебя к успеху.       Лю Вэй слышал, что голос бога дрогнул жалостью – будто Джяйлун хотел ему помочь, но почему-то не мог.       – Моя семья может потерять дом из-за моей травмы... – чувствуя, как перед глазами плывёт, надрывисто прохрипел Лю Вэй. – У юга сменится хозяин, и земля пострадает под злобой новых господ. Владыка Джяйлун, я должен защитить свой род и народ, что ему доверился!.. Молю Вас!.. Я прошу не за себя, а за жизни, что я хочу спасти!       Надрывистые крики из уст столь гордого создания звучали унизительно.       Лю Вэй цеплялся за тонкую нить надежды, но она выскользнула из его крепкой хватки.       Порвалась.       – Дела людей – дела людей, – ответил бог холодно, гася все эмоции, что теплились в нём. – Небесные законы гласят: я не в праве вмешиваться в это. Мне жаль.       Лю Вэй схватился руками за живот. Ядро вдруг пронзила такая боль, что он вскрикнул и сплюнул сгусток крови.       Ядро продолжало разрушаться.       От него почти ничего не осталось, кроме тонкого донышка и нескольких исцарапанных, изодранных низких стенок сосуда.       Бай-Бай взволнованно подбежал к хозяину и ткнулся носом ему в щеку, а затем жалостливо склонил мордочку и заскулил, умоляя бога помочь. Скулёж волка сплёлся с жалостным криком Лю Вэя.       – Времени не осталось. Подойди, Лю Вэй. Я помогу закончить с этим безболезненно.       Серебряный Дракон поднял голову. Его пламенные глаза неизменно горели решимостью. Надежды не было, но он был упрям и горд, всё ещё цепляясь за что-то. Отказывался падать до самого конца.       – Нет! – прорычал он, бесстрашно отказывая богу. – Коль таково Ваше решение... Коль мой подвиг... Стоит только боли... Я приму её. Пусть мое ядро погибнет во мне. Я... Должен чувствовать это.       Джяйлун потянул руку к маске. Хотел снять её, показать свои истинные эмоции, но рука его дрогнула, и он не посмел. Так и застыл над ликом измученного дракона, глядя на его муку сквозь непроницаемое темное стекло в прорезях маски.       – Не надо! – Су Юн возник перед другом и раскинул руки в стороны, защищая Лю Вэя своим телом. – Прошу Вас, не надо рушить ядро господина Лю Вэя! Он мой друг... Он...       Глаза Су Юна дрожали от боли и слез. Джяйлун сложил руки на груди, пародируя жест юноши. Это должно было что-то значить. Су Юн повторил за ним и надрывисто воскликнул:       – Это… Из-за меня?..       Бог ему не ответил.       – Я уважаю твою волю, Лю Вэй, – произнёс небожитель, не сводя взгляда с дракона. – Прими эту боль, и пусть она сделает тебя сильнее. Помни: всё это не было зря. Ты обрёл знание о том, кто ты есть.       С этими словами владыка Джяйлун исчез.       Су Юн жалостливо проскулил и волнительно посмотрел на друга. Вся магия бога потухла. Голоса и присутствие других стихло. Друзья остались наедине, и внезапный холод пронзил души отягощающим одиночеством.       Су Юн упал на колени рядом с другом, беспокойно касаясь плеча, боясь сделать хуже.       – Огонёк...       Его зрачки дрожали от боли и раскаяния. Он переживал куда больше Лю Вэя и искренне сожалел.       – Позвольте... Прошу... Я помогу Вам?..       Лю Вэй сжался, скуля от боли. С одной стороны его нежно утешал Бай-Бай, тычась влажным носом в плечо и щеку, а с другой нежно гладил возлюбленный. Лю Вэй всхлипнул, не желая, чтобы кто-либо видел его таким жалким... Но благодарный близким за то, что они не оставляют его.       – Это конец, – прошептал он, едва найдя силы, чтобы поднять голову и посмотреть на возлюбленного. – Ещё немного, и мое ядро погибнет. Эта боль – все, что останется мне от него. Я не могу. Не хочу... Просить избавить себя от этого. Позвольте этому случиться.       Су Юн виновато поджал губы. Он горел внутри от боли и чувства вины.       – Простите меня... Я привёл Вас сюда... Вы через столько прошли... Но...       Лю Вэй потянулся к возлюбленному и нежно ухватил его за шею, поглаживая указательным пальцем нежную кожу. Лбом он прижался к лобику возлюбленного, а носом – к носику, и нежно заглянул в глаза, найдя силы на последнюю улыбку.       – Вы подарили мне надежду и веру в себя. Я никогда не буду жалеть о том, через что прошел вместе с Вами. Никто не виноват. Особенно Вы.       Су Юн крепко обнял его. В каждом его прикосновении чувствовалось сожаление и вина. Он словно бесконечно извинялся, пытаясь помочь любимому пережить эту боль, утешить – пусть без магии, просто, по-человечески, был с ним и отдавал всё своё тепло, чтобы друг не чувствовал себя брошенным.       – Вы не виноваты, – строго повторил Лю Вэй. – Даже не смейте думать иначе!       Су Юн потерся носиком о его нос, не зная, что ещё может сделать. Сосуд Лю Вэя погибал, а вместе с ним – надежда. Су Юн знал, как много значит для Лю Вэя ядро. Знал, как сильно оно ему нужно. Знал, что сейчас погибает в нем – не только способность использовать магию, но и все его будущее. Он хоронил себя, но был подвластен этой судьбе. Он остался сильным и мужественным, чтобы принять, чтобы не винить богов в своих бедах и даже понимая их выбор.       Су Юну было так жаль...       – Это я должен утешать Вас... Вы...       – Тсс...       Лю Вэй не хотел, чтобы Су Юн плакал из-за него. Это искренне желание уберечь его от боли делало его сильнее, чем он мог бы быть. Живот горел от боли. Внутри словно разверзлась война. Лю Вэй чувствовал падение каждой частички ядра. Сравнить эту боль можно было с тем, как если бы ему на живую долго и мучительно разрывали когтями конечность, осыпая открытые раны солью. Но мужчина не позволил себе даже пискнуть, как только Су Юн обнял его. Он принял неминуемое и остался собой – тем собой, что никогда не сдается и ни за что не позволит любимому упасть вслед за ним в яму отчаяния, не позволит плакать и страдать от муки, тем собой, что утешит и подарит ласку, даже если на душе не было ничего, кроме слёз. С этой болью рушилась вся его жизнь, но рядом были Су Юн и Бай-Бай. Лю Вэй не мог их подвести.       Потрепав волчонка меж ушек, Лю Вэй нежно посмотрел на возлюбленного.       – Искорка...       Он позвал нежно, кротко.       Су Юн волнительно заглянул в его глаза, пытаясь понять, желая помочь, не находя выхода и ответов.       – Пламя...       Он чувствовал его волю.       Желание.       Ощущал, что Лю Вэй хочет о чем-то попросить, но прежде возжелал утонуть в его взгляде, найти в нем утешение, а лишь после, собравшись с силами, сжав его в объятьях бессильными руками, вымолвил:       – Я хочу... Встретить конец там, где все началось. Пожалуйста... Можешь?.. Отвести меня...       Лю Вэй был слишком слаб, чтобы идти сам.       Су Юну причиняла боль каждая вымученная нотка в голосе друга. Он знал, что за буря происходит внутри. Чувствовал его боль, как свою, едва перенося эту пытку. Сердце за родного болело острее, чем за себя.       – Господин Лю Вэй... Это не конец... – прошептал Су Юн.       Лю Вэй умоляюще посмотрел на него, а затем бессильно уткнулся носом щеку.       Прошептал:       – Пожалуйста...       Сердце Су Юна сжалось от боли. Он не мог ему отказать.       Не смел.       – Я отведу Вас, – пообещал юноша, уязвимо сведя брови. Он снова ощущал себя бессильным помочь, и это убивало его.       – Спасибо. Вы... Настоящий друг. Знайте, я не жалею. Я ни о чем.       – Я верил, что боги Вам помогут... Вы так старались... Столько сделали...       Су Юн едва удерживал слезы в себе и подставил другу плечо. Лю Вэй облокотился о него, принимая помощь. Сделал болезненный шаг.       – Пока я жив... Ничто не кончено. Я буду бороться. Знаю, что буду. За семью, за близких, за Вас... За всю империю. Буду!.. Раз даже боги верят, что я смогу сделать это без ядра... Должно быть, им ведомо больше?..       Лю Вэй с трудом произносил эти слова. Поверить в них было тяжелее, чем просто озвучить, но сбегать от них значило предать веру. Лю Вэй ощущал, что те, кому он верил, вонзили ему нож в спину, но он был не из тех, кто отвечает подлостью на подлость. Владыка Джяйлун был так добр к нему.       Может... Может, он действительно прав?..       Хотелось бы быть настолько сильным, чтобы верить в это, но мысли о том, что это конец были гораздо сильнее.       Хотелось отчаянно зарыдать.       Хотелось выть, подобно Бай-Баю.       Лечь и не шевелиться...       Свернуться калачиком в небытие...       Но Лю Вэй шёл.       Именно потому, что так отчаянно хотел остановиться, он заставлял слабые ноги нести его вперёд.