Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй парил в потоке света. Он впервые оказался во власти магического сна, и это неизведанное чувство казалось ему сродни откровению первого прозрения, обретенного на снежной вершине.       Серебряный Дракон не чувствовал связи с телом. Его разум существовал отдельно – в непостижимой пустоте, залитой ослепительным светом, на границе сна и яви. Он позабыл о тревогах, боли, страхах и радостях – всём, что делало его им. Просто существовал, впав в настолько глубокий сон, что поверить в его реальность было невозможно. Лю Вэю казалось, что он умер, а тело его парит по магическим венам к первому перерождению.        «Нет...»       Даже в такой ситуации пламенный дух дракона боролся.        «Я не могу умереть...»       Лю Вэй пытался вернуться, но нежные руки лекаря погружали его всё глубже, успокаивая и напоминая о том, кто создал для него колыбель покоя, позволяя почувствовать, что он рядом, что не оставит, что непременно поможет. Утешал его, прогоняя прочь тревоги и боль.       Когда Лю Вэй чувствовал ласку возлюбленного, то успокаивался, понимал, что всё хорошо, и проваливался глубже в сон, пока его душу не тревожила новая волна страха – за судьбу любимого.        «Су Юн...»       Лю Вэй хотел чувствовать его прикосновения. Хотел ощущать его тепло, чтобы знать, что всё в порядке. Но прикосновения были такими редкими... Такими... Далёкими.       Их души словно разделяли несчётные миры. Влюбленные отчаянно пытались пробиться сквозь толщу льда, чтобы озарить друг друга светом любви и наполнить столь необходимым обоим теплом. Мучительно сложно было хоть что-то почувствовать... Тревога стучала в голове. Сердце тянулось к любимому.        «Будь в порядке, Искорка!.. Пожалуйста, будь...»       Словно заклинанием, единственной его мыслью была молитва. Лю Вэй помнил... Тот отчаянный взгляд, страх, волнение, решимость...        «Су Юн...»       Серебряный Дракон пытался, но не мог почувствовать ничего конкретного. Не мог ничего контролировать. Словно слепой котенок в неизведанной вселенной, он понятия не имел, что происходит с его телом. Боль затихла. Без неё было непривычно и пусто. Изредка Лю Вэй ощущал на коже капли дождя. Это было призрачное, далёкое, едва угадываемое ощущение, но оно проникало сквозь забытье. Затем дождь кончился, но что-то все ещё капало на его тело.       Кровь.       Так много крови, что она заменила дождь. Пропитала пространство специфическим запахом. Сладковатая… Она без сомнений принадлежала Су Юну.       Лю Вэй пытался проснулся. Он словно бился в закрытые врата храма, но был вновь и вновь бережно уложен в корзинку покоя. Руки лекаря ласково утешали его, просили отдохнуть, довериться, забыться, но огненная душа дракона стремилась обратно. К нему.        «Су Юн!..»       Как же долго тянулась эта мучительная вечность!..       В нем что-то менялось.       Лю Вэй чувствовал, как его тело наполняет жар. Как то, что долгие годы было пустым, полым, обломанным и острым теперь стало таким огромным, круглым и мягким...       В кончиках пальцев слегка искрило.       Лю Вэй не понимал изменений. Они казались ему чуждыми, от них хотелось свернуться калачиком и отвернуться, но теплые руки Су Юна покачивали на руках, словно в колыбели.       Они утешали.       Он пел...

«…Баю-бай-баюшки,

Спи, мой прекрасненький,

Спи, моё солнышко,

С тобой рядом я.

Спи, яркоглазый мой,

Спи, ненаглядный мой,

Родной и любимый мой,

Спи-засыпай.

Спи, мой родименький,

Спи, мой счастливенький,

И помни, мой миленький,

Мы любим тебя.

Бай-баю-баюшки,

Спи, в нашем краюшке,

Спи, наш воробушек,

Мы любим тебя.

Любим тебя…~»

       «Та самая песня...»       На глазах Лю Вэя застыли слезы.       Всё смешалось.       Ничего не существовало, кроме ласковых рук Су Юна. Они стали целым миром. Путеводной звездой. Лишь благодаря им Лю Вэй знал, что жив. Лишь в их тепле находил покой. Лишь их нежностью обретал любовь. Лишь им доверял. Лишь за них волновался. Им молился.        «Искорка...»       Голос Су Юна убаюкивал. Он был печальным, но нежным. Тихим, таящим внутри боль, но тянущимся к надежде. Он всегда пел эту песню особенно трогательно. Лю Вэй таял в её чарующем звучании. Его душа – слеза на щеке любимого, его сердце – ладонь, что утешает нежным прикосновением.       Мысли таяли, растворялись в темноте, как и вся его суть. Лю Вэй дремал, а за пределами безопасной корзинки текла вечность.       Су Юн не позволял никаким невзгодам коснуться его души. Каждое его прикосновение несло заботу и любовь. Каждое мгновение– покой и спокойствие. Су Юн оградил Лю Вэя от всего. Он создал для своего пламени мир и погрузил его в безмятежность. Сплел для него корзинку – такую теплую и удобную, что совсем не хотелось её покидать.        «Су Юн так сильно любит корзинки...»       Случайные мысли.       Неизменные чувства.       Тепло и любовь.       Зов, обращённый к тому, без кого невозможно существовать.        «Су Юн...»       Желание Всем сердцем увидеть его.       В воздухе пахло кровью, дождем и горами.       Лю Вэй парил в центре вселенной, будучи ничем и всем сразу.       Ничего не было – только корзинка.       Только Су Юн...       Только любовь, неизменно ведущая к нему.        «Искорка...»       Лю Вэй звал, желая вернуться к любимому.        «Искорка...»       В отчаянии боялся за него.        «Искорка!..»       Тихий зов в необъятной пустоте.       – Я рядышком, господин Лю Вэй.~       Нежный, надрывисто-слабый голос.       Утешает...       Он так слаб...        «Искорка!..»       Спасает его… Наполняет нутро силой. Касается святого и несёт собой святость.       Но какова цена?..        «Су Юн…»       Тревога не утихает, смешивается с благодарностью, любовью и страхом.       Ещё чуть-чуть.       Скоро они снова будут вместе.       Влажные губы касаются лба. Нежная ладонь гладит по волосам.       Весь мир кружится, но медленно возвращается обратно.       Спираль вьётся бесконечным вихрем чувств, ощущений и ярких картин...       – Господин Лю Вэй!..        «Нежный мой... Зовёт...»       – Ис... Кор... Ка...       Лю Вэй открыл глаза. Веки были слабыми, тяжёлыми, непослушными. Дрожали и непокорно хотели сомкнуться, но Лю Вэй боролся. Хотел увидеть... Увидеть, что Су Юн в порядке. Просто увидеть его...       Сквозь мутные отблески слез и ослепительную яркость рассвета Лю Вэй увидел знакомый силуэт.       – Су... Юн...       Губы едва шевелились, с почтенной молитвой зовя любимого.       Глаза практически не видели, но Лю Вэй моргнул несколько раз, чтобы высечь слезы и заглянуть в любимые глаза.       Су Юн сидел рядом. Его слабые губы украсила нежная улыбка.       – Доброе утро, господин Лю Вэй.       Улыбался... Всегда улыбался, когда видел его. Эта улыбка – дар, она – символ порядка.       Прекрасный, трепетный, влюбленный…       Израненный.       На его губах была кровь.       Кровь пропитала одежду насквозь.       Крови было так много, что она залила каменную платформу божественного балкона. Лужи после дождя разнесли кровь по всей платформе. Словно краской, нарисовали ею зловещий символ спирали, а Су Юн сидел в самом её центре. Всё только что закончилось, и юноша пробудил его, чтобы убедиться, что справился.       – Су Юн...       Взгляд Лю Вэя наполнился неизгладимым беспокойством. Нежное, прекрасное лицо лекаря мертвецки побледнело. Су Юн был ужасно измотан. Настолько слабым Лю Вэй не видел его никогда в жизни. Его одеяние было пропитано кровью настолько, что, казалось, кто-то пронзил его мечами десятки раз, и из ран на груди вытекла вся его кровь. Она покрыла одежду, волосы, кожу, руки… Испачкала белоснежные сапоги.        Су Юн о себе совсем не думал. Увидев, что друг открыл глаза, он ожил. Сидя рядом на коленях, нежно сжимал руку Лю Вэя, а как увидел нежный, обеспокоенный взгляд верных глаз, сжал ладошку крепче. Руки его были такими слабыми...       Такими холодными...       – Господин Лю Вэй, Вы очнулись! – с религиозным благоговением воскликнул он. – Слава Небесам, очнулись!       – Су Юн...       Лю Вэй заставлял себя говорить. Сил не было, но беспокойство билось в груди, подначивая как можно скорее позаботиться о возлюбленном. Он не обращал внимания на то, что чувствует онемевшее тело. Единственной его мыслью в одночасье стало беспокойство за состояние друга.       – Кровь... – пораженно прошептал он. Был в ужасе от того, как её было много…       Су Юн опустил взгляд на своё одеяние и мотнул головой.       – Не думайте об этом, – добродушно произнес он, не обращая внимания на собственный недуг. – Запачкался немного, пока делал Вам операцию. Всё пошло немного не так, как я себе представлял... Но я сберёг. Я не дал Вам уйти, господин Лю Вэй. Я сделал это... Действительно сделал!..       Голос лекаря дрогнул, а на глазах выступили сентиментальные слёзы. Он говорил радостно, вдохновенно, но устало и болезненно. У него не было сил, а он все равно держал плечи ровно...       – Ваша?.. – прохрипел Лю Вэй обрывки мыслей. Тяжело было сосредоточиться, но он ухватился за ладонь лекаря, волнительно глядя на кровавое пятно на груди. Разве мог человек, делающий операцию на земле, так сильно запачкать одежду столь высоко? Он ведь раздевался, Лю Вэй помнил... Одежда не должна была пострадать.        «Что-то не так!» – кричало предчувствие, что никогда не подводило дракона.       – Чуточку, – робко ответил Су Юн, совсем не желая об этом говорить. – Прошу Вас, не думайте об этом. Не спрашивайте. Всё хорошо.       Су Юн поднял руку друга и прижался к ней щекой. Желал узнать, как всё прошло, как себя чувствует дорогой человек.       – Лучше скажите...       Лю Вэй мотнул головой. Он не хотел говорить о себе. Тело ощущало себя странно. Боль проявляла себя иначе – не так, как обычно. Живот болел... Живот, но не ядро. Должно быть, то ныл шов, оставшийся после операции. Окровавленные инструменты лежали рядом, давая понять, настолько тяжёлой была ночь. Десяток разных приспособлений… И Су Юн управился с этим всем один?..        «Рассвет... – пораженно осознал Лю Вэй. – Сколько часов он лечил меня?..»       – Су Юн...       Лю Вэй попытался подняться. Лекарь тут же волнительно ухватил его за плечи, придерживая.       – Осторожно, господин Лю Вэй!.. Ваше тело ещё не приняло изменений. Вам сейчас лучше лежать...       – Тццц....       Зажмурившись от натуги, Лю Вэй принял сидячее положение. Потянулся к Су Юну.       Лекарь понял, что друга не остановить, и покорно наклонился к нему, позволяя следовать за своей волей.       Лю Вэй волнительно вытянул руку к его груди. Бережно уложил руку поверх.       Су Юн очень старался не показывать боли, но мука дрожала в его глазах. Он едва говорил. Едва сидел. Едва держался, чтобы не беспокоить любящего мужчину, которому было ничуть не лучше.       Лю Вэй дрожащими глазами смотрел на ужасающее кровавое пятно.       – Вы... Вы себя... Ранили?..       Голос дракона содрогался от самого осознания. Он боялся коснуться, чтобы не причинить боль. Боялся услышать, что это действительно так. Боялся вообразить, что происходило этой жуткой ночью.       Чувствовал, что прав.       – Господин Лю Вэй, Вы обещали мне, – хрипло, надрывисто взмолился Су Юн. Его бессильный шёпот умолял не обсуждать случившееся.       Боль впилась в сердце.       Лю Вэй сходил с ума от мысли и непонимания. То, что Су Юн запрещал себе об этом говорить, лишь болезненнее мучило мужчину. Лю Вэй понимал, что с возлюбленным случилось что-то серьезное, что-то ужасное, мучительно болезненное, и волновался за него всем сердцем. Чувствовал себя эгоистичным чудовищем.       – Из-за… Меня...       Дрожащая рука вновь скользнула по кровавому пятну. На этот раз гораздо более бережно. Лю Вэй не понимал, что случилось, почему и как. В глазах его застыли слёзы раскаяния.       – Я счастлив, – прошептал Су Юн, подарив другу улыбку. – Боль – это малость, которую я мог заплатить за Ваше здоровье. Совсем скоро всё пройдет и заживёт. Но так Вы обязательно будете счастливы.       Лю Вэй почувствовал себя ужасно виноватым. Су Юн нашёл в себе силы подарить ему улыбку, но он – нет. Губы попытались изобразить её подобие, но уголки непослушно застыли в неизмеримо беспокойстве.       – Я не хочу счастья на Вашей боли... Оно попросту невозможно, если Вы были вынуждены… Су Юн!.. Господин… Простите, что...       В этот миг он мог обращаться к нему исключительно почтенно. Хотелось встать на колени, взмолиться, упасть ему в ноги… Благодетель. Спаситель. Его священный защитник. Вернее, чем священный зверь, могущественнее, чем божественный пантеон. Он сделал для него столькое… Заплатил за это собственной кровью…       – Всё хорошо, – нежно заверил Су Юн. – Клянусь Вам, нет ничего непоправимого. Просто нужно время. Разве же я когда-либо обманывал Вас?       – Нет. Никогда, – прошептал Лю Вэй, чувствуя себя потерянным в чувствах и ощущениях. Это все было слишком сложным для измученного разума. – Я Вам доверяю. Верю каждому слову. Вы ведь знаете.       Су Юн кивнул.       – Я благодарен, что Вы мне доверились. Что согласились. Я бы жить не смог, если бы знал, что не попробовал, но... Кажется, всё действительно получилось. Я надеюсь, что...       Су Юн всегда сомневался в себе. Даже в моменты, когда был полностью уверен.       Лю Вэй хотел утешить его. Хотел обнять. Отблагодарить. Расцеловать. Носить на руках, благодаря за всё.       – Клянусь, Вы никогда больше не испытаете боли из-за меня. Я защищу Вас. Я... Всегда буду рядом. Всегда. Я буду тренироваться втрое усерднее, чтобы никто не смел больше обидеть Вас, чтобы суметь защитить! Вы – мой спаситель, мой защитник и благодетель... Я Вас так... Так...       Лю Вэй проскулил, чувствуя невыразимое. Су Юн нежно улыбнулся ему, сердцем чувствуя, что он хочет сказать.       – Вы будете самым сильным драконом, – нежно прошептал Су Юн. В его добрых словах лучился теплый свет надежды. – Никто не сравнится с Вами в могуществе. Я знаю это. Знаю, что Вы никогда не опустите рук и всегда будете стремиться стать сильнее. Ваше сердце чистое, оно защищает сотни других душ. Сегодня я спас не только Вас, но и всех, кого Вы спасёте в будущем. Во мне нет и капли сомнений. Только... Только радость, что Вы открыли глаза. Я так боялся сделать что-то не так...       – Вы не расскажете об этом, даже если спрошу?.. – волнительно прошептал Лю Вэй.       – Вам совсем не стоит... – замялся Су Юн.       Серебряный Дракон нахмурился, решительно глядя в глаза любимому. Су Юн не выдерживал и опустил голову, разглядывая лужу из дождя, крови и их слёз.       – Не знать гораздо тяжелее, чем знать. Не мучайте меня, заставляя представлять, через какие ужасы Вы прошли...       – Было много крови, – прошептал Су Юн, пытаясь выбирать такие слова, чтобы не слишком сильно огорчать друга.       Лю Вэй вообще не мог себе такого представить. Он бы не смог делать операцию Су Юну, даже если бы умел. Разрезать плоть любимого человека... Какое мужество нужно, чтобы взять на себя такую ответственность?..       – Я думал, я немного сильнее, – грустно улыбаясь, горестно прошептал Су Юн. Он весь сжался, заглядывая внутрь себя – в те мысли, что ранили его настолько болезненно. – В какой-то момент я едва не потерял сознание. Было немного трудно уследить за всем… В Вас... Теперь немного моей крови. Не подумайте, это не было никаким ритуалом, она просто случайно попала, когда я зашивал... Я сделал очень крепкие стяжки!.. Старался… И... Мне хочется думать, что после такого, мы с Вами... Семья. Связанны узами крови…        «Бедный… Столько муки… Столько боли… Из-за меня…»       Лю Вэй был тронут до слёз. Он поцеловал руку любимого, потираясь о неё щекой.       – Мы с Вами всегда были семьёй. Но я... Для меня честь носить в венах Вашу кровь!       От нежности до страха – круговорот чувств швырял его, болезненно раня.       Лю Вэй опустил взгляд на живот юноши. Крови было так много, что было не понять, откуда она шла, что скрывала семислойная ткань, насквозь вымокшая в крови…       – Вы ведь… Не вредили своему ядру, чтобы восстановить моё?..       Су Юн взмахнул рукой и создал пару нежных искорок, что вспорхнули, обратившись бабочками, и улетели к солнцу. Показал, что свободно использует ци, чтобы возлюбленный не волновался и не накручивал себе лишнего.       – Нет. Нет. Я… Признаться, я думал об этом, – робко прошептал Су Юн, опустив взор. Он выглядел таким хрупким. Такой верный… – Но, если бы поступил так, я бы не смог лечить Вас. Я очень долго искал способ...       Лю Вэй уязвленно свёл брови. Он вспомнил кое-что, и его ужаснуло осознание.       – Тогда... Когда Вы просили подождать за дверь... Когда пробовали на себе заклинания?..       Су Юн уязвимо кивнул. Он выглядел крайне благородно в своей сдержанности и слабости. Как же он держался!..       Лю Вэй боготворил своего спасителя.       – Сколько боли я Вам причинил?..       – Нисколько, господин Лю Вэй, – нежно произнес Су Юн и осмелился посмотреть ему в глаза. Руки его бережно сжали крупную ладонь любимого воина. – С Вами я всегда чувствовал только счастье и радость. Беспокоюсь, конечно, когда Вы болеете, когда ранены. Но теперь... Теперь Вы сможете медитировать и восстанавливать себя, как всякий заклинатель. И ранить Вас будет ещё труднее! Станете таким сильным, что никто плохой даже подойти не сможет! Будем счастливы, правда? Будете приходить в гости, чтобы вместе кушать сладости и тренироваться. Я многому хочу научить Вас. Могу ведь?..       – Су Юн, я возьму всё, что Вы пожелаете мне дать. Я... Словами не выразить, как я благодарен Вам. Вы... Вы – это что-то нереальное. Божественное. Вы... Мой мир. Создали, защитили, уберегли... Я... Так сильно Вам благодарен... Если обниму?.. Вам будет больно?..       Рука Лю Вэя потянулась к любимому, но он больше не осмеливался касаться без спроса.       – Мне приятно, когда Вы меня обнимаете, – честно ответил Су Юн. Он не стеснялся этого. Не стыдился. Любил. – Я действительно люблю объятья, господин Лю Вэй. Ваши объятья.       Лю Вэй надрывисто всхлипнул. Эмоции рвали сердце на части. Су Юн был слишком прекрасным, чтобы существовать...       – А Ваша рана?..       – Я не знаю, – прошептал Су Юн честно. – Никто и никогда не делал подобного, поэтому... Я могу только предполагать. Чтобы зажило, нужно время.       – Магия не поможет?..       Су Юн отрицательно мотнул головой.       – Такое вылечит только время.       – Где болит?.. – осторожно спросил Лю Вэй.       – Вот тут...       Су Юн уложил ладонь на ямочку между грудью и животом. То самое место, куда Искорка всегда укладывал руки, куда Лю Вэй так любил класть свою ладонь, где было так тепло и безмятежно, чтобы уткнуться носом.       Лю Вэй не понимал, почему здесь. Не понимал, почему Су Юну вообще нужно было себя ранить, но он обещал не спрашивать, поэтому подавил в себе эти вопросы, зная, что юный лекарь умеет хранить секреты. Он никогда ему не расскажет.       – А со спины?..       Лю Вэй приблизился пленительно быстро, коснулся пальцами ямочки меж лопаток. Влага после дождя не позволяла определить, кровь это или капли воды.       – Нет, нет, спина в порядке, – тихонько заверил Су Юн. – Рана не настолько глубокая, не переживайте так. Правда, всё в порядке.       Лю Вэй не мог так просто остановиться. Должен был убедиться, изучить, осознать... Опустился рукой ниже. Коснулся живота мужчины. Почувствовал, как внутри энергично бьются последние капельки ци. Почувствовал это руками!.. Прежде Лю Вэй ощущал ци лишь ногами, но его тело начинало работать и принимать что-то новое. Лю Вэй пока не был готов это осознать. Он получил ядро, о котором мечтал девять лет, но не испытывал никакой радости. Прежде всего его волновало состояние своего спасителя.        «Он иссушил себя почти досуха...»       Лю Вэй волнительно свёл брови вместе.       – А тут?       Су Юн уязвимо покраснел. Лёгкие прикосновения Лю Вэя угодили в очень чувствительную зону. Лекарь был крайне чувствительным. Где ни коснись – приятно, но там...       – Аааамхх... Господин Лю Вэй… Тут совсем не больно...       Измученный, истощенный, нашедший в себе силы на то, чтобы смутиться. Лю Вэй не хотел его мучить. Опустился рукой ещё чуточку ниже. Коснулся пупка.       – Так… Приятно? – спросил он ласково, поглаживая ладонью низ живота, чтобы подарить возлюбленному хоть чуточку удовольствия после пережитой боли.       Су Юн покраснел ещё сильнее. Лю Вэй приласкал его, интимно-нежно изучил рукой раненное тело и лег любимому на колени. Обнял низко, у самых бёдер, а носиком уткнулся в самое безобидное место – нижнее ребро с правой стороны. Касался его нежно, бережно, словно гладил хрупкий цветок.       – Спасибо Вам, – прошептал Лю Вэй. – Вы не представляете, как я благодарен и признателен вам. Клянусь, я сделаю Вас счастливым. Я буду сражаться за наше счастье и обязательно построю мир, о котором мы с Вами мечтаем. Все-все-все записи из книги переделаем!       Су Юн опустил ладонь на его волосы и нежно погладил. Взгляд у него был влюбленный, томный. Он смотрел на своего мужчину и любил его каждое мгновение своей жизни. Лю Вэй чувствовал это в каждом его вдохе.        «Теперь у нас одна кровь. Моя – в тебе, а твоя – внутри меня.»       Лю Вэй не мог перестать об этом думать. Стоило очнуться, как он думал только о Су Юне – так сильно любил, так сильно боялся за него и так сильно был благодарен.       – Господин Лю Вэй... – Су Юн тихонько позвал, нежно поглаживая друга за ушком. – Вы... Совсем не сказали, как себя чувствуете. За меня беспокоетесь, но ведь и я о Вас... Пожалуйста…       Су Юн и прежде пытался спросить, но настойчивая забота Лю Вэя перебила разговор. Теперь лекарь собирался настаивать на своем. Он должен был узнать.       – Я...       Лю Вэй не хотел ни о чем думать, кроме как о любви к Су Юну и его невероятной жертвенности. Чем сильнее он представлял эту ночь, тем страшнее она казалась ему: тьма, ледяной дождь, ярость богов, кровь любимого человека, собственное ранние, слабость...        «Он чуть не потерял сознание... А ведь операция требует хирургической точности... Одно неверное движение – я мог бы умереть. А он, раненный, едва способный шевельнуться теперь, провел такую тонкую работу, чтобы я мог защитить империю... Чтобы я был счастлив...»       Эти мысли трогали Лю Вэя до слёз, потому он не сразу ответил Су Юну. Своими нежными прикосновениями говорил всё, что чувствует. Су Юн знал, что Лю Вэй ценит. Лекарь ни мгновения не сомневался, прежде чем действовать. Не жалел, пусть даже боль была такой, что Су Юну тяжело было просто сидеть. Лю Вэй чувствовал... Поэтому состояние Су Юна казалось ему важнее. Но и сделать он ничего не мог. Не знал. Не понимал. Мог только обнять, чтобы утешить. Лежал у него в ногах, молясь на него и прося богов облегчить боль любимого. В конце концов, Су Юн пошел на это из-за того, что боги не захотели помочь. Однако небесные владыки, которых лекарь так сильно почитал и любил, и тут оставались безучастны.        «Из-за меня Су Юн пошел против воли богов...»       Они оба это знали.       Оба знали, что были правы в том, что сделали.       Не жалели.       – Огонёк...       Су Юн позвал его жалобно, умоляюще. Он больше не мог жить в неведении.       – Пожалуйста, скажите, как Вы...       Лю Вэй понимал, что лекарь спрашивает серьёзно. Такому надрывистому, дрожащему голосу нельзя было отказать. Хотел сделать всё, чтобы облегчить его ношу.       – Я... Чувствую боль, – честно ответил Лю Вэй. – В животе. Но это боль, как от... Раны? Полагаю, это болит шрам.       – Он заживёт со временем, – прошептал Су Юн. – У меня не хватило сил... Я зашил, но это все ещё...       – Я выдержу любую боль. Вместе с Вами пройду через это, – прошептал Лю Вэй, нежно поглаживая любимого по пояснице. Как же приятно было чувствовать его тепло после холодной ночи одиночества и крови... Тело Су Юна потеплело, наполнялось жаром драконьей души. – Я чувствую внутри что-то новое. Непривычное, большое... Будто нечто инородное поместили внутрь. Круглое, оно пульсирует. От этого немного страшно. Непривычно. Но в то же время, оно будто... Ваше. Я не знаю, как это объяснить. Словно Вы посадили свое семя во мне, и оно прижилось. Поэтому мне одновременно уязвимо сложно привыкнуть к нему внутри, но организм не отрицает, а встречает это нечто, как родное. Чувствую себя целостным, наполненным, освященным. Во мне так много всего...       – Вы слишком привыкли жить, переломанный ограничениями, – прошептал Су Юн задумчиво. – Я соткал Вам новое ядро, господин Лю Вэй. Оно состоит из магической материи и особой ткани. Полагаю, это то, что Вы зовете моим семенем, – глаза его волнительно погрустнели. – Есть вероятность, что Ваше тело может отвергнуть мою часть. Я боюсь этого больше всего...       – Как моё тело может отринуть то, что сделано Вами? – насупился Лю Вэй. – Оно обязательно примет! Уже приняло.       – Господин Бэй Сён рассказывал, что не всякая кровь может подойти каждой. Наша с Вами друг другу подходит. Я изучал… Поэтому я верю, что и ядро сможет... Подойти. Такого никто никогда не делал, поэтому я не знаю, что может случиться. Правда не знаю, – Су Юн робко опустил взгляд. Он с волнением смотрел на ядро дракона. – Я восстановил Ваши магические вены, что были сломаны в детстве. Теперь энергия сможет поступать в верхнюю половину тела. Ваш сосуд теперь немного больше, чем раньше. Нижняя часть осталась Вашей. Стыки сшиты магическими нитями. Я развею их, когда наши материи срастутся. Ваша ци постепенно будет учиться тому, что может наполнить сосуд до краев. Это большая психологическая работа и практика тела. Предстоит очень много работы, но я верю, что Вы справитесь. И… Пока что Вам нельзя поднимать тяжёлое. Совсем нельзя! А ещё использование ци первое время может причинять большую боль. И... Сначала будет немного сложно, но, если Ваше тело примет меня, вскоре оно начнет регенерировать самостоятельно. Я помогу Вам пройти через духовные практики, а когда Вы завершите их, Ваш запас энергии ци будет в десять раз больше, чем прежде. И это только вместимость! Учиться всему придется с нуля, но когда Вы научитесь рационально использовать энергию... Вы сможете гораздо-гораздо больше! И третье прозрение расширит Ваши возможности. После лечения Ваше тело должно выдержать... Вы действительно сможете достичь уровня господина Тэя Шу при должном усердии! Я говорю вам честно, как лекарь. Только, умоляю, больше не нарушайте рекомендаций! Другого шанса спасти Ваше ядро уже не будет. Это... Единственная попытка. Даже не думайте носить меня на руках!        «А так хотелось...» – тоскливо подумал Лю Вэй, смущённый тем, что Су Юн читает его мысли.       Су Юн сбивался с мыслей от бескрайнего беспокойства. У Лю Вэя душа была не на месте от мрачных фантазий, что и как Су Юн сделал с его телом... А со своим?.. Су Юн ведь не просто его вылечил, он сделал ему мощное и крупное ядро. Скольких усилий ему это стоило?..       Ци уже начала восстанавливаться. Она нерешительно наполняла новый сосуд, исследовала его… Лю Вэй невольно вжимал в себя живот от странного, неизведанного чувства. Было страшно от того, что происходило в его животе, но он убеждал себя, что это благо. Ци спиралью вилась по ядру и бурлила, не то беснуясь, не то ликуя.       – А то, что моя ци горячая?.. – осторожно спросил он. – Ваша… Материя… Не подстрадает?       – Это хорошо. Благодаря этому лечение должно пойти быстрее. Нити и материя выдержат. Не бойтесь, когда все заживёт, вы сможете использовать силу на полную. Забыть о прежних пределах. Это будет Ваше ядро, полностью готовое сражаться ради Вас и нас...       Этот разговор и чувство было очень интимным. Лю Вэй повернулся на бок и жалобно посмотрел на возлюбленного. Су Юн понял его без слов и нежно погладил по животу – самому уязвимому месту, но дозволенному лишь Су Юну.       Лю Вэю сразу стало легче. Спокойнее.       – Всё обязательно заживёт, – прошептал Лю Вэй. – Моё тело не отвергнет Вас. Никогда. Оно примет. Я верю.       – Я молился об этом всю ночь. Вы... Этой ночью... Чуть не умерли в меня на руках. Это было так страшно… Я... Я очень рад, что вы живы. Я бы не пережил, если бы потерял Вас. Если бы своими руками сгубил... – даже думать об этом было страшно. Голос его дрожал, не выдерживая давления внутри. Ему было очень страшно и тревожно. – Жить бы не смог после такого... И мне всё ещё страшно... Вдруг не смог?..       Су Юна трясло. Он столько пережил, что нервы сдавали даже в столь сильного и волевого человека.       – Вам нужно отдохнуть, – нежно прошептал Лю Вэй. – Вы такой холодный... Как насчёт укрыться в храме и помедитировать там немного? Вам нужно отдохнуть.       Су Юн не стал отказываться. Это в очередной раз говорило о том, каким слабым и уязвимым он был.       – Пожалуйста... Давайте отыщем Бай-Бая и отдохнем.       Лю Вэй только сейчас понял, что нигде не видел волчонка.       – Бай-Бай убежал? – удивился он.       – Я попросил его подождать нас в храме. Был такой страшный ливень, я не хотел, чтобы он замёрз и заболел.        «Какой все же у нас умный волк!» – в который раз поразился Лю Вэй, удивленный тем, что Бай-Бай вообще оставил Су Юна. Должно быть, у них состоялся весьма серьёзный разговор.       – А почему Вы?..       – Я не мог отнести вас в храм, – прошептал Су Юн религиозно.       Лю Вэй понял, что перечить воле богов внутри священного места было бы для Су Юна ещё большим ударом.       Виновато опустил взгляд.       – Дождь, наверное, сильно мешал...       – Он вскоре прекратился, – прошептал Су Юн. – Думаю... Думаю, владыка Джяйлун понял меня.       Они переглянулись, а затем, не сговариваясь, оба уставились на мирно текущий водопад. Отсюда он казался безмятежным и спокойным. Почти родным.       – Всё же, здесь красиво, да? – прошептал Лю Вэй, заставляя себя подняться. Он вытянул руку Су Юну. Лекарь крепко ухватился за нее и улыбнулся.       – Мир действительно прекрасен. Я рад, что могу разделить его красоту с Вами.        «Пожалуйста, живите!» – умоляли его яркие, полные любви глаза.        «Я никогда не умру!» – клялся Лю Вэй в ответ.       Обещания одно за другим связывали их. Держась за руки, они верили, что им по силам справиться со всеми бедами и сдержать их, что впереди их ждёт прекрасное, счастливое будущее, в котором они всегда будут вдвоем.