Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Су Юн пригрелся к Лю Вэю. Его ровное, старавшееся оставаться спокойным болезненное дыхание разрывало тишину гораздо реже, чем учащенные вдохи Лю Вэя. Чем ближе они становились, чем крепче их связывал жар пылких чувств, тем сильнее проявлялась слабость лекаря и выползала наружу его невыразимая боль. Ему становилось хуже, хотя они только недавно медитировали вместе и всё, казалось, налаживалось... Но вот он Су Юн – такой хрупкий, такой слабый, лежит в руках своего мужчины, снова борясь с приступом боли. Прошло уже несколько дней, но боль продолжала возвращаться, пугая своей неотвратимостью.       Серебряный Дракон держал Су Юна со всей нежностью, на какую был способен, бережно утешая его боль, волнение и возбуждение. Берёг его всем своим существом, разделяя жар на двоих. Волновался за него. Всей душой мечтал, чтобы избранный им способ близости – ядро к ядру – был способен исцелить Су Юна, передать ему совершенно бесполезную для дракона в этот миг энергию. Желал помочь скорее залечить ужасную рану… Но столь интимно и близко общались только их души. Лю Вэй не умел делиться энергией ци, хотя пытался познать, как это делать. Сознательно пытался, несмотря на просьбу Су Юна пока не использовать силу... Но разве не Су Юн совсем недавно сказал, что его ядро теперь здорово?        «Я должен был хотя бы попробовать! Хотя бы немного поделиться силой, чтобы придать Су Юну сил для борьбы с невзгодами!..»       Лю Вэй знал, как это поддерживает и помогает. Когда сам приходил к Су Юну раненный и бессильный, лекарь постоянно отдавал ему всего себя – все силы до крупинки, лишь бы вытащить дракона со дна небытия, лишь бы не дать ему пасть во тьму и погибнуть. Лю Вэй всем сердцем хотел уберечь Су Юна от того, что так мучило его, а в момент их эмоциональной близости, когда тела их так разгорячились, а Су Юн – уязвимый, хрупкий, такой слабый и невинный – желал помочь ему почувствовать себя лучше. После всего, что Су Юн сделал для своего непутевого дракона, Лю Вэй был просто обязан пытаться ответить ему.       Их обмен энергией, нежностью, прикосновениями взбудоражил ядро Лю Вэя, обострил все чувства, разогнал жар по всему телу. Нижние меридианы горели гораздо сильнее верхних, но жар непривычно ударил не только в ноги, но и потек к груди, рукам, шее... Обостряя прикосновения Су Юна. Невинный юноша гладил мужчину носиком по шее, сам того не желая лишая рассудка. Лю Вэй возносился вместе с ним в блаженстве на грани боли, стараясь держать себя под контролем. Концентрировать мысли на том, что нужно помочь Су Юну исцелиться, отдать ему всего себя... Но раз он не может сделать этого телом, то просто обязан энергией!..       Сердце забилось быстрее.       Лю Вэй сместил руки к лопаткам юноши, желая направить энергию к груди, но боясь касаться открытой раны. Попытался сосредоточиться, но... Как тут, когда такое происходит!..       Су Юн волнительно подрагивал, всем весом давя на драконье достоинство. Су Юн – пушинка, но все же Лю Вэю хватает давления, чтобы чувствовать себя во власти пряных чувств. Когда Су Юн взволнован, он начинает пахнуть гораздо слаще, а сейчас перед его запахом просто невозможно устоять. Лю Вэй старается держаться, но Су Юн разгорячил его так, что тяжело отделить свои чувства, чтобы остаться собой. Су Юн творит с ним что-то невообразимое... Но на пике небывалого блаженства их близости Лю Вэй не озверел, не сорвался, он был собой, почитая и безмерно оберегая возлюбленного. Он позволил себе лишь нежный поцелуй в висок, а следом – в макушку – так бережно относился, так на самом деле любил. Не поддавался страсти, а всегда думал о его чувствах, всегда защищал и оберегал, не позволяя своему эгоизму и жадному до ласки телу брать верх. Су Юн давал ему столько, сколько мог... И с непривычки и того было много.        «Су Юн... Моя искорка света. Всегда оберегает и защищает меня. Я тоже должен...»       Спутанные мысли о блаженстве переплетаются с долгом. Лю Вэй старается управлять жаром. Когда возбужден, чувствует энергию гораздо ярче обычного. Ощущает её в ногах, тазу, животе, жарче всего – в возбуждённом паху, но пытается сосредоточиться на кончиках пальцев. Не на ногах, как обычно, а на руках.        «Это должно быть так же, да?.. Должно быть...»       Су Юн обжигает его шею редким выдохом. Его слабые от продолжительной муки руки сжимают так крепко, как могут. Он кажется беспомощней ребенка, но в ласке ему нет равных. Просто гладит носиком... Но в этом столько чувств – вся их близость, все мгновения, все слова – всё, сказанное ими. Когда не скрывает за руками сердце, когда открыто прижимается к телу Лю Вэя, не думая утаивать от него боль и что-либо иное, когда так открыт, всё, что оберегал в своём сердце с особой нежностью, возвращается к Лю Вэю воспоминаниями. В душе Су Юна такой же порядок, как в комнатке: все воспоминания хранятся на своих полочках, связаны с вещами, запахами и погодой, они все нарисованы его золотыми руками, все записаны самыми искренними словами. Лю Вэю не нужно и соприкасаться – одного взгляда достаточно, чтобы окунуться, чтобы вспомнить, чтобы прочувствовать, сколь многое их связало, сколько они пережили и сколько ещё переживут. То, как Су Юн бережно относился к их связи, как бережно ухаживал за воспоминаниями, как сильно любил, раз воздвиг в своей душе целый домик с их памятью – восхищало дракона, покоряя его уже давно пленённое любовью сердце.       Лю Вэй впервые оказался так глубоко в их совместном мире. Он, сам того не понимая, впал в медитацию, сплетенную из их душ, дыхания, жара и любви. Прежде Лю Вэй был лишь снаружи, но теперь вошёл внутрь резиденции клана Сён и гулял по множеству комнат, со смущением находя в каждом уголке рисунки со своим участием. Су Юн действительно восхищался им, мастерски передавая его красоту. Глубже в дом – исключительно парные картины, яркие и нежные. Вот Су Юн робко вытягивает руку, вот Лю Вэй впервые его касается, засыпая у него на плече, вот они вместе лежат на кровати... Тысячи совместных мгновений, ярких и таких теплых...        «Я наполнил его мир. Стал его миром...»       Су Юн совершенно не лукавил, когда говорил столь громкие слова. Он жил чувствами к Лю Вэю, бережно храня всё, что с ним связано. Заботясь о ленточке, что он подарил ему в миг искреннего проявления заботы, собирая фантики от конфет, что Лю Вэй ему дарил почти каждый день, вклеивая рисунки в альбомы, заполняя их совместную книгу грёз... Бережно ухаживая за семенем, что они посадили.        «Поскорее бы пионы выросли...»       Все пережитые мгновения: сентиментальные, нежные, волнительный, искренние, невинные вновь оживали в Лю Вэе. Он всегда носил их в себе – так же, как и Су Юн, но сейчас, когда оказался в укромном уголке их памяти, когда был переполнен эмоциями, жаром, любовью, желанием...        «Я хочу исцелить тебя, Искорка!..»       …когда вложил своё единственное желание в дрожащие от истомы пальцы, когда всей душой возжелал, когда его тело задрожало в блаженном пределе, вжавшись в Су Юна так близко, как только могли соприкасаться друг с другом тела и плоть, он проник внутрь него...       Проник энергией.       Не был гостем медитацией, не был отдельным существом. Он стал един с ним, пустив ниточки энергии через кончики пальцев. В то самое мгновение Лю Вэй вознадеялся, что сможет разделить боль возлюбленного на двоих, помочь Су Юну, поделится своей ци и исцелить его, но... Стоило его неуверенной, неокрепшей энергии приблизиться к ране, как Лю Вэю пришла отдача – он едва коснулся боли, что терзала любимого, как почувствовал, что умирает.       Резкий выплеск боли поверг Лю Вэя в такое страдание, что его сердце взвыло от муки, не в силах выдержать удара. Руки его ослабли, а медитация была разорвана.       На мгновение Лю Вэй потерял сознание, не помня себя от боли, что прожгла грудь. Всего одно мгновение соприкосновения с болью Су Юна... Лю Вэй – крепкий, мужественный, героически сильный – не смог выдержать даже секунды.       – Господин Лю Вэй!       Су Юн беспокойно воскликнул, вырывая его из небытия. Лю Вэй ослаб. В его грудь словно пришелся лучший удар генерала. Его повалило на пол, а Су Юн, что бережно обнимал его, завалился следом – прямо на него. Юный лекарь вовремя среагировал и подставил ладони под макушку друга, чтобы Лю Вэй не ушибся головой, а затем распластался на нем, волнительно осматривая и удерживая себя на дрожащих коленях. Их клинки неизменно сохраняли близость.       Когда Лю Вэй открыл глаза, первое, что он увидел – это живую тревогу во взбудораженных ярких глазах. Щеки Су Юна горели от жара их близости, но губы волнительно дрожали из-за страха за него.       – Господин Лю Вэй! Слава Небесам!       Су Юн сместил руки и крепко обнял его за шею, прижавшись щекой к щеке.       – Я так испугался! Вы так резко...       Лю Вэй чувствовал нежность и любовь, что изливались на него. Су Юн был ласковей котёнка, нежнее матери… Он был совершенным воплощением любви и верности. Но Лю Вэй только что узнал правду о том, что он испытывает. Не на словах – на себе. Глаза его наполнились бессильными слезами. Су Юн в мгновение показался ему настоящим драконом, способным на своей спине пронести мир.        «Ему больно дышать...»        «Ему так больно... Каждое мгновение... Я едва коснулся...»       Страх обуял Лю Вэя. Не за себя.       – Искорка...       – Я рядышком, – прошептал Су Юн, ласково потираясь о его щеку. – Всё хорошо, Огонёк. Пожалуйста, не беспокойтесь.       Бессилие душило.       – Как тут не беспокоиться?.. – прохрипел Лю Вэй уязвимо. – Вы такое... Такое терпите?.. К-как?.. Такое прячете… Носите в себе…       Лю Вэй был слишком шокирован, чтобы собрать свои мысли. Для него это было непостижимо. Он никак не ожидал, что любимому настолько плохо. НАСТОЛЬКО.       Су Юн скользнул к его носу и бережно потерся о кончик, заглянув в глаза.       – Всё хорошо, – с привычной лаской тихонько прошептал юноша. В его голосе звучала сила, религиозная терпимость и настоящая любовь – он всегда говорил так. Знал ли Лю Вэй о его боли или нет, Су Юн был сильнее всех обстоятельств, лишь бы подарить другу спокойствие. – Я справлюсь с этим, правда. Но Вам совсем не надо касаться этого. Умоляю, никогда больше так не делайте!.. У Вас очень слабое сердце. Оно может не выдержать...       Су Юн скользнул рукой к груди мужчины. Погладил, стараясь успокоить.        «Хотел помочь, а в итоге...»       Последние слёзы стекли по щекам Лю Вэя, позволив глазам наконец видеть измученное лицо возлюбленного с болезненной ясностью.       – Как Вы держитесь?.. Как я могу помочь?..       – Тихо, тихо, всё хорошо, – Су Юн бережно погладил по груди, верно чувствуя, где болит остаточным чувством. Сам ведь испытывал то же. Его прикосновение нежностью лечило боль, прогоняя прочь, только вот никто не мог также мастерски и играючи забрать боль у него. – Я не хотел Вас ранить, – сожалея, виновато прошептал Су Юн, касаясь друга исключительно бережно. – Чувствуете, боль уходит? Вот так же и Вы: когда держите, мне совсем не больно. Не так.       Су Юн не лукавил, не приукрашивал. Он действительно находил спокойствие в руках дракона. Прятался в его объятьях от всего мира и боли внутри.       – Но я ведь держал... В тот миг, когда прикоснулся к Вам, обнимал так крепко, что вся боль должна была уйти прочь... Что же тогда, если?.. Если я не рядом?..       Су Юн улыбнулся ему, оставаясь сильным.       – Тогда гораздо больнее. Но уже лучше… Чем было в первый день, значительно лучше. Ваша забота и лекарства помогают мне. Я потихоньку поправляюсь, и в этом – исключительно Ваша заслуга. Спасибо, что так беспокоитесь за меня.        «Это – лучше?..»       Лю Вэй почувствовал себя последней тварью.       – «Немножечко больно»?.. Су Юн, ты...       Все эти слова, все эти попытки его успокоить в мгновение перестали работать. Лю Вэй узнал, что такое «чуть-чуть больно». Страшно было даже представить, что такое, когда Су Юн признавался, что больно уже не «чуть-чуть».        «Что я с ним сделал?!..»       Чувство вины душило, не давая дышать.       – Моё тело другое, – прошептал Су Юн, опустив взгляд на грудь мужчины. – Не спрашивайте об этом, просто поверьте. Я держусь. Я могу выдержать гораздо больше. Не думайте об этом так. Малая боль, большая – мне без разницы. Главное, что Вы в порядке. В безопасности. Целы и здоровы.       – Что значит «без разницы»?.. – дрожащим голосом прошептал Лю Вэй. Его брови жалостливо выгнулись, а взгляд не терял ни волнения, ни страха. – Су Юн...       – Она утихнет, – успокаивающе пообещал Су Юн. – Правда-правда.       – Это я должен успокаивать тебя. Су Юн... Терпишь такое...       Лю Вэй потянул к нему руку с бессильным отчаянием. Су Юн почувствовал его намерение и перехватил ладонь.       – Не надо!.. – воскликнул непривычно для себя, но тут же понизил голос. Сразу понял, что Лю Вэй хочет снова попытаться прикоснуться и разделить то, что царило внутри. – Господин Лю Вэй, Ваше тело ещё не восстановилось...       – Позволь... – прохрипел Лю Вэй, не желая врываться силой. Су Юна нельзя было тормошить, с ним нельзя было быть грубым – исключительно ласковым. – Я должен забрать её себе. Это моя боль, моя расплата за спасение. Я не хочу, чтобы ты платил за меня, за мою слабость. Я должен...       Су Юн бережно сжал его ладонь.       – Вы мне ничего не должны, – с улыбкой произнес он. – Совсем. Поверьте, я в порядке. Разве я Вам когда-нибудь врал?       – Когда дело касается боли, ты всегда принижаешь ее. Говоришь «чуточку», «немножко», чтобы я не волновался. И только я поверил, что тебе действительно становится лучше, как... Ты ведь даже не отрицаешь. Не споришь. Тебе правда так плохо... Так плохо, что ты не можешь нормально дышать... Всё еще не можешь. Так не должно быть. Позволь мне забрать это себе. Это несправедливо!..       Су Юн отпустил руку друга и обхватил его щеки с двух сторон. Нежно и с любовью, как умел только он. Взгляд его был влажным, честным.       – Знаете, что такое настоящее «больно»? – прошептал Су Юн, заглянув в янтарные глаза. – Это видеть, как Вы бессильны перешагнуть через болезнь, которую невозможно исцелить. Это видеть Вас в крови: раненного и едва живого. Бояться за Вас, не зная, всё ли с Вами хорошо… Самая настоящая боль – совсем не та, что терзает тело. Я могу отрешиться от этого, могу не думать, спрятаться в медитации, просто забыть. Настоящая боль – это Ваша боль. Когда Вы так переживаете, мне тоже становится тяжело.       Лю Вэй осек себя. Он ласково погладил макушку возлюбленного и поцеловал его в кончик носа.       – Прости... Прости, Искорка, я просто... Я мгновение ощущал твою боль и... Это выбило меня... Ты невероятный. И мне очень больно за тебя. Вместе с тобой. Я не хочу тебе такой участи.       – Я совсем не жадный, господин Лю Вэй. Я бы отдал Вам всё, но свою боль – никогда. Я могу доверить Вам свои чувства, но никогда не позволю страдать. Вы такой же, как я. Вы чисты душой и не желаете муки мне. А я – Вам. Мы действительно можем понять друг друга. Именно потому, что наши души такие родные, нам так хорошо вдвоем. Но есть нечто неотвратимое. Если бы у меня был выбор, я бы ранил себя вновь. Понимаете?       Они уже говорили об этом. Много раз. Лю Вэй не мог снова затевать этот разговор, Су Юн и так мучился из-за его чувств.       – Я всегда понимаю Вас, – прошептал он, нежно гладя любимого по щеке. – Именно поэтому я так волнуюсь. Мы с Вами одинаковые, кому бы ни было больно – эта боль всё равно станет частью. Но я не могу просто равнодушно смотреть на Вашу муку. Мне больно вместе с Вами. Это живые чувства, я не могу и не хочу прогонять их. Я хочу Вас уберечь. Это тоже настоящее. Ничего ярче быть не может. Я просто хочу, чтобы Вам не было больно. Но я бессилен.... Как и Вы всё то время не могли помочь мне...       – Моя рана заживёт. Не быстро, но заживёт, – убедительно прошептал Су Юн. Он потерся носиком о носик возлюбленного. – Что важнее! Господин Лю Вэй, Вы смогли!       Печаль и горечь в словах Су Юна резко переросли в радость. Лю Вэй удивился такой сильной перемене, но осознал, что это вполне в духе Су Юна – он всегда исключительно переживает за него, встречая всем сердцем горести, разделяя все его радости. Сейчас в его голосе звучала гордость.       – Вы смогли высвободить энергию руками!       Лю Вэй так упорно старался ради этого, но уже успел забыть. Лишь когда Су Юн, желая уйти от неудобной темы и искренне гордый им, сказал об этом, Лю Вэй восхищённо выдохнул.       – И правда!..       Он чувствовал в руках остаточную энергию ци. Только сейчас осознал, что сделал то, что считал невозможным девять лет. Вот так просто, сам!..       – Вы такой молодец, господин Лю Вэй, – ободряюще улыбнулся Су Юн. – Это большой успех. Видите? Даже без моих уроков все знаете.       – Я просто... Просто хотел защитить Вас... Исцелить... – честно признался Лю Вэй, бережно обняв любимого.       Су Юн смущённо улыбнулся.       – Самая благородная цель – защитить своего друга.       Лю Вэй почувствовал, что его тело успокоилось после жара. Боль разорвала блаженство и удовольствие, но вместе с тем, как притихло ядро, он перестал чувствовать ци в кончиках пальцев.       – Боюсь, повторить подвиг не смогу. Энергия утихла, и...       – Не требуйте от себя так много сразу, – прошептал Су Юн с добродушием опытного учителя. – Вы смогли сделать невозможное сегодня.       Добрые глаза Су Юна помогли Лю Вэю успокоиться.        «Ты – мужчина! Возьми себя в руки!»       Лю Вэй ненавидел показывать себя со слабой стороны. Шок прошел, и ему вернулась обыденная твердость.        «Су Юн столько сделал для тебя! Не смей раскисать!»       Лю Вэй ласково погладил любимого по щекам, волосам, шее, спине... Приласкал со всех сторон, благодарно потираясь носом о его носик.       – Ради Вас я вновь и вновь готов совершать невозможное!.. Всегда.       – Верю. Вы поразительный, господин Лю Вэй.       Решимость разгоралась в сердце. Лю Вэй осторожно сел, чувствуя, что им обоим становится немного неудобно от того, что Су Юн лежит на нем. Лю Вэю такое всегда было по душе, но не в этот момент. Не тогда, когда он хотел почитать его, как своего учителя, наставника и спасителя.       Лю Вэй бережно усадил лекаря на самую мягкую подушку, словно хрупкую принцессу. Су Юн не понимал, с чего вдруг, но невольно одёрнул ханьфу и смущённо свёл колени вместе. Жар в его плоти ещё долго не утихнет. Лю Вэй коснулся его боли в момент кульминации наслаждения, но они так и не проронили семя. Непривычная истома мучала обоих, но о том, чтобы избавиться от нее, не шло и речи. Они примут последствия и боль смиренно, как и всё, что происходило с ними.       Лю Вэй опустился перед Су Юном на колени.       – Господин Лю Вэй?..       Лекарь волнительно посмотрел на него, не понимая, что друг делает. Так внезапно...       Лю Вэй склонил голову, касаясь земли. Он исполнил почтенный поклон, полный вины и уважения.       – Господин Су Юн, Вы спасли мое ядро. Вы ранены из-за меня... И я не могу ничего сделать с этим, пока я так слаб. Я прошу у Вас учить меня. Если один раз получилось, значит, получится и ещё! Я стану заклинателем, что сможет защитить Вас. Что будет всегда защищать... Что больше не позволит Вам страдать от боли. Отныне и навек, я – Ваш защитник, и я хочу научиться, как обращаться с ци.       Лю Вэй попытался высвободить магию вновь, но тело, словно дубовое, даже не подумало слушаться. Магия нежности исчезла, оставив хозяину суровое осознание, как мало он знает и умеет. Пусть перечитал так много теории, нуждался в своей путеводной звёздочке. В Искорке.       – Господин Лю Вэй...       Су Юну стало неловко, что друг кланяется ему в ноги.       – Конечно же я буду учить Вас. Но сначала Вам нужно отдохнуть. Вы правда высвободили энергию и...       Лю Вэй увидел, что у Су Юна снова пошла кровь. Его сердце трещало от боли. Он приблизился, сгребая возлюбленного в объятья.       – Родной... Родной мой…       Лю Вэй утешающе поцеловал его в висок и приласкал. Су Юн тихонько проскулил, но не позволил себе открыто выразить боль. Не сейчас, когда Лю Вэй отреагировал... Так. За это мужчина в очередной раз корил себя. Больше никакой слабости! Он будет защитником своей любви.       – Отдыхай и ни о чем не волнуйся, Су Юн. Мы начнем урок, когда ты будешь в силах. Искорка...       – Простите...       Су Юн прижался к нему боком, не разводя коленей. Ему было стыдно, но действительно больно.       – Я всё понимаю. Даже не думайте извиняться. Отдыхайте, сколько надо. Если единственное, что я смогу сделать – это обнять Вас…       – Это много, – влюблённо прошептал Су Юн, уткнувшись носом ему в шею. – Ещё немного, вот так...       Лю Вэй с болью смотрел на его кровь.       – Конечно, Искорка. Мы с тобой сегодня свершили ещё одно маленькое невозможное. И я не только о том, что... Стали чуть ближе.       – Я такого никогда не испытывал. Только с Вами, – прошептал он.       – Я многое покажу Вам. Ещё многое помогу узнать. Однажды я скажу вам кое-что важное.       – Не сейчас?.. – озадаченно спросил Су Юн слабым голосом. Он уже был готов окунуться в медитацию.       – Нет. Нужен особый момент. Когда вы будете здоровы, давайте выберемся погулять? Скоро наступит весна, всё начнет цвести. Мир наконец оживёт яркими красками. Сбежим из города и хулиганисто отправимся изучать окрестности. И там, в самом невероятном месте... Я скажу то, что уже давно очень хочу.       Су Юн загадочно улыбнулся, убаюканный нежностью любимых рук.       – Я согласен.       – Даже не назовёте меня хулиганистым? – рассмеялся Лю Вэй.       – Совсем нет. Мне нравится путешествовать с Вами. Я верю, что нам удастся уговорить императора.       Лю Вэй не собирался ни у кого спрашивать разрешения, но понял, что Су Юн прав. Когда они вернутся в Хэкин, их свободе придет конец. Эти дни, что они проводят в путешествии, станут последними, когда они свободно могут быть наедине. Если бы не необходимость спасать семью, Лю Вэй бы так и остался здесь с Су Юном, оберегая его, пока рана не заживёт. Но они не могли. Вскоре им нужно будет отправляться в путь, чтобы вновь окунуться в непростую жизнь в столице, оказаться под прицелами злобных взглядов сплетников и втянутыми в вражду между влиятельными кланами. Здесь, на земле богов, было так безмятежно... Но это – лишь временное пристанище для их душ.       – Обязательно спросим. И у господина Бэй Сёна тоже отпросимся.       – Боюсь, не отпустит... – с улыбкой промурлыкал Су Юн.       – Да ладно! Пред Вашим обаянием у него просто не будет и шанса!       Су Юн тихонько рассмеялся, но притих. Смеяться тоже было больно. Очень.       – Тише, маленький, – нежно прошептал Лю Вэй, сводя брови вместе с невыразимой мукой. – Прости, что рассмешил. Отдыхай… Скоро мы вернёмся домой, скоро все раны заживут. Я не дам тебя лапам боли. Вот научусь заклинаниям регенерации и обязательно помогу тебе!       – Просто будьте... Пожалуйста...       Су Юн смял слабыми пальцами одеяние на груди Лю Вэя. Дракон ответил ему нежным поцелуем в макушку и крепкими объятиями.       – Я рядышком. Можем помедитировать вместе. Ммм?       Су Юн хотел бы согласиться.       – Мне нужно...       – Тебе ведь больно от этого... После медитаций всегда идёт кровь…       – Иначе не заживёт, – прошептал Су Юн. – Я должен.       Лю Вэй отнёсся с пониманием. Он ничего не мог сделать, лишь верить, что он – действительно лекарство для Су Юна. Убеждал себя в этом, бережно заботясь о нем и целуя в носик.       – Тогда... Закрывай глазки. А мы с Бай-Баем присмотрим за тобой.       – Вуф!       – Защитники, – улыбнулся Су Юн и застыл, чтобы другу было удобно отдыхать. Су Юн так и прижимался носиком в шее друга.       Лю Вэй бережно лелеял его, как самое дорогое сокровища.        «Когда же тебе станет лучше, Су Юн?..»       Но лучше ему не становилось.