Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Время летело с равномерной безмятежностью.       Несколько дней друзья посвятили медитациям и отдыху. Лю Вэй не выпускал Су Юна из рук, нежно заботясь о нем и не давая суетиться по мелочам... А остановить заботливого юношу было крайне непросто! То Су Юн хотел набрать воды, то вещи постирать, то приготовить питательный суп... За ним нужен был глаз да глаз! Но Лю Вэй оставался бдителен и пресекал всякие попытки друга заниматься физической деятельностью.       Заботливый дракон взял все заботы на себя. Он лелеял своего возлюбленного, заботясь о каждом его вдохе, беспокоясь за него гораздо сильнее, чем во время испытаний за свое ядро. Лю Вэй настоял, чтобы Су Юн рассказал ему, как готовить целебные зелья, способные ускорить заживление раны, и сварил для возлюбленного несколько отваров, бдительно следя за тем, чтобы Су Юн не пропускал приём лекарства. Лю Вэй стирал Су Юну одежду после каждого крупного кровотечения, помогал омывать волосы, а когда нужно было куда-то переместиться, всегда сопровождал, верно подставляя плечо.       Ядро Лю Вэя заживало гораздо лучше, чем рана Су Юна. Мужчина с каждым днём чувствовал, как отступает боль, а его нутро наполняется силой. Ци продолжала разрождаться, обжигая цельный сосуд настойчивым жаром. Теперь не только нижняя часть ядра была заполнена. Оно обрело сферическую форму и наполнялось энергией до верхов. Прежде границ сосуда не существовало – только острые осколки. Теперь же сила умещалась в магическом шаре. Лю Вэй никак не мог к этому привыкнуть. Одновременно возникало чувство отчуждения – словно в него вложили что-то лишнее – и упоенное наслаждение. Мышечная память никак не могла смириться с тем, что его ядро теперь цельное, такое огромное, занимает так много места в нём. Сосуд обжигал плоть безудержной горячей энергией, причиняя с непривычки боль. Уязвимость воителя, обусловленная привычкой воспринимать ядро слабостью, словно в мгновение увеличилась втрое. Вместе с тем Лю Вэй получал наслаждение от мысли, что теперь его сосуд наполняется полностью, а тело приняло дар Су Юна. Отныне в нём навсегда поселился кусочек плоти возлюбленного, а по венам текла его кровь. Лю Вэй принимал этот факт с благодарностью. Раскаяние и чувство вины никуда не ушли, но благодарность всё чаще мелькала в мыслях Серебряного Дракона, делая их светлее. Заботясь о Су Юне, Лю Вэй чувствовал, что искупает вину, тогда как Су Юн совсем не считал Лю Вэя виноватым. Он желал ему счастья и никогда бы не пожалеет о свершенном. Знал: целое, здоровое ядро открывало Лю Вэю новые возможности.       Друзья много говорили об этом. Представляя, сколького теперь Лю Вэй может достигнуть, Серебряный Дракон не мог сдержать пыла и желания учиться, но терпеливо ждал, пока его ядро окрепнет достаточно, чтобы начать тренировки. Как Су Юн верно слушал друга и не смел перечить его слову, так и Лю Вэй был внимателен к рекомендациям лекаря, не смея нарушать ни единого его данного ему обещания. Если обычно Лю Вэй мог слегка пренебречь своим здоровьем, веря, что тело выдержит небольшое усилие, а порой и вовсе издеваясь над собой в чудовищных тренировках вопреки беспокойству Су Юна, то сейчас, зная цену исцеления ядра и вероятных последствий даже при малейшей неосторожности, хотел поберечь себя, чтобы жертва Су Юна не была напрасной, чтобы сохранить свою надежду на счастливое будущее. Су Юн это очень ценил и совершенно не злоупотреблял оказанным ему доверием. Он судил по состоянию подопечного и всегда честно рассказывал ему о состоянии его ядра, не перебарщивая с осторожностью, а обозначая реальную картину его здоровья.       – Господин Лю Вэй, рана зажила просто чудесно! – радостно объявил Су Юн после очередного осмотра. Прошло уже четыре дня со дня божественного суда, и только сейчас Су Юн смог объявить самые главные слова, которых Лю Вэй очень ждал: – Ваше ядро здорово! Практически. Есть ещё маленькие ранки, которые не срослись, но Ваш поразительный организм непременно с ними справятся. Вы... Приняли мою материю.       Су Юн выглядел таким счастливым, что Лю Вэй был готов поверить, что и ему стало гораздо легче. Огромный груз свалился с плеч юноши, все эти дни волновавшегося, что что-то может пойти не так. Но… Нет. Ядро действительно восстанавливалось хорошо и функционировало гораздо лучше ядра любого другого чародея. Это был крепкий, одухотворенный, закаленный пламенем огненной души сосуд, которому уже ничто не было страшно.       – Конечно, – гордо вскинув нос, заявил Лю Вэй. – Как моё тело могло Вас не принять?       Они уже не первый раз говорили об этом, но Су Юна всякий раз невероятно смущало то, как Лю Вэй отвечал на опасения лекаря. Он не просто верил в возможности своего тела, он... Был свято уверен, что их плоть обязательно примет друг друга, ведь они – родные друг другу. Отныне и навек связаны кровью.       Су Юн густо покраснел, отдернул руки от тела друга и волнительно поднес к груди, сдвинув колени вместе. Они сидели друг напротив друга в зале молитв и совсем не стеснялись взглядов покойных богов. Возможно, лишь под их взглядами и могли быть самими собой.       – Господин Лю Вэй, это ведь совсем не зависит от наших отношений... – осторожно заметил юноша.       – Разве? – игриво прорычал Лю Вэй, хулиганисто прищурившись. – А по-моему, всё это произошло из-за наших отношений.       Лю Вэй осмелился взять возлюбленного за руку и приложить её к своему животу. Это был крайне интимный и смелый жест, но Лю Вэй ощутил острую необходимость показать. Доказать…       Су Юн затаил дыхание. Первой мыслью было отстраниться, ведь с хрупким ядром нужно было обращаться бережно, а Лю Вэй с силой вжал его ладонь в себя. Но Лю Вэй не выпустил. Он держал руку крепко, так, чтобы Су Юн почувствовал тепло, что циркулирует в его ядре. Такая горячая энергия... От неё хотелось греться, как от очага. В животе мужчины разгоралось небывалое доселе могущество, а янтарные глаза горели решимостью, обретённой в любви и вере в своё чудо. Никакое не божественное, а самое настоящее, нежное, доброе и понимающее чудо – своего мужчину.       – Су Юн! – почтенно воскликнул Лю Вэй с торжественностью важного мгновения. – Лишь благодаря тебе моя плоть обрела целостность. Без тебя ничего бы не было. Я просто не мог отвергнуть такой дар. Ты вложил в моё тело частичку себя. Как я мог не принять? Тебя всего: от макушки до пят, в каждом уголочке души, со всеми чудачествами, волнениями, страхами – я принимаю всем сердцем. Не думая ни о чем, я просто знал, что это нечто внутри меня – кусочек тебя, и бережно охранял своё ядро. Я говорил ему: «Ты обязано срастись! Просто обязано!». И тогда сосуд отвечал мне благодарным согласием. Мы вместе... С благодарностью носим твой дар, Искорка. Клянусь каждой каплей пролитой крови, своим сердцем и душой, твоя жертва не была напрасной. Я стану самым лучшим заклинателем, я буду заниматься усердно и пройду испытание. Я во что бы то ни стало одолею Тэя Шу в поединке! Я не позволю твоей боли пропасть напрасно. Каждую твою рану я исцелю своей нежностью, каждую болезненную мысль обращу в счастливую улыбку. Всю свою жизнь я буду беречь тебя. Всю свою жизнь я буду сражаться ради тебя и вместе с тобой. Ты подарил мне надежду, будущее и счастье. Каждая такая эмоция, каждая твоя слеза, слова и забота – все это во мне вместе с частичкой тебя, – Лю Вэй прижал ладонь возлюбленного ещё ближе. Между ними не существовало никаких барьеров. Только чувства. – Это пламя горит благодаря тебе, Су Юн. И оно будет гореть вечность – как наша свеча, как наши чувства, коих не изменит даже сотня перерождений и никакие невзгоды. Потому что они настоящие. Крепче стали, крепче титана, крепче миропорядка. Моё пламя всегда будет гореть для тебя.       Пылкие слова Лю Вэя вызывали у Су Юна дрожь. Стеснительность и робость манили его опустить голову, но юноша смотрел прямо в янтарные глаза друга, читая в них каждое из волнующих чувств.       Усидеть на месте стало физически невозможно. Волнение толкало Су Юна вперёд, и мгновение поколебавшись, он прильнул носиком к носу друга. Ласково потёрся, очаровательно краснея и волнительно подрагивая.       – Я рад, что всё получилось, господин Лю Вэй, – чарующе прошептал он. Искренне, нежно, как умел только Су Юн. – Пусть Ваше ядро славно служит Вам, пусть бережет. Теперь больше никто не обидит Вас, никто не причинит боли. Теперь Вы сможете стать несравненным и уберечь всё, что Вам дорого. Я верю. Ради Вас я готов...       – Тише, – Лю Вэй нежно сжал его ладонь, настойчиво отвечая на ласку возлюбленного, наслаждаясь каждым прикосновением, восхищенный смелой инициативой Су Юна. Обычно ведь Лю Вэй всегда лез ласкаться первым.~ Су Юну шла эта очаровательная настойчивость. Он сохранял робость, но при том в самом желании ластиться первым передавал то, как сильно жаждет близости…       Юноши бережно тёрлись друг о друга, пока кончики носа не соскользнули в неловком движении, а губы не оказались в пленительной близости...       Лю Вэй застыл, обжигая горячим дыханием сладкие уста возлюбленного. После всего сказанного непреодолимо хотелось его поцеловать...       Лю Вэй желал Су Юна всем своим существом, но позволял себе лишь нежно сжимать любимую руку, согревая жаром своего ядра. Он влюбленно смотрел в яркие глаза возлюбленного, тая в их нежности. Су Юн был крайне взволнован, но доверчиво, ровно дышал, растворяясь в нежности любящего дракона. Такой невинный, хрупкий, но в то же время невыразимо сильный... Самый любимый. Самый нежный. Самый заботливый... Самый-самый.       Мысли путались, когда Лю Вэй оказывался во власти нежного взгляда. Он таял, растворялся и обращался пламенем, что хотело ответить, объять жаром, обуять и никогда не отпускать. Вечно танцевать вдвоём, отдаваясь страсти и нежности, любви и единодушию. Просто быть с ним. Вот так, близко... Крепко сжать и никогда не отпускать...       Но Лю Вэй не шевелился, не смея нарушать таинство их интимной близости. Они наслаждались друг другом. Смаковали предвкушение прикосновения, как прежде волнительно ждали соприкосновения рук. Теперь их губы дрожали в сладостной истоме. Они ощущали близость прикосновения, жар друг друга, даже пульсацию, волнительно охватившую губы любимого. Смотрели, растворяясь в мгновении...       Лю Вэй был заворожен и покорен этим чувством. Совсем забыл, что хотел сказать, как только почувствовал, сколь ласково гладят его живот пальцы Су Юна...       Ласковый.       Нежный.       Хотелось ответить ему.       Лю Вэй поднял свободную руку и приласкал властными пальцами чувствительную шею Су Юна. Лекарь взволнованно вздрогнул, не ожидая столь внезапной пленительной ласки. Шея была его слабым местом… Лю Вэй знал об этом, именно потому был так бережен и настойчив. В волнительной истоме Су Юн вытянул шею и приподнял голову вверх от охватывающего тело блаженства, а Лю Вэй последовал за ним, не разрывая интимного ощущения близости их уст. Нависал над ним, наслаждаясь невероятно изящным изгибом тела возлюбленного.       Такой хрупкий цветок в его руках…       Такой прекрасный и пряный…       Сладкий…       Лю Вэй хотел его. Желание читалось в каждом его движении.       Су Юн свёл колени вместе от волнения. Лю Вэй почувствовал, что они оба на пределе, забрав из трепетного ощущения предвкушения близости каждую из эмоций, что могли и хотели получить. Осталось лишь самое главное...       – Су Юн...       Лю Вэй не выдержал. Он приоткрыл рот, желая прильнуть к манившим его губам, таким откровенным и доверчивым, словно ждавшим его…       Су Юн волнительно перехватил его руку. Сжал в ответ, переплетая свои подрагивающие в волнении пальчики с властными и решительными пальцами дракона. Лю Вэй успокаивал его волнение, прося довериться его рукам, его чувствам...       Губам.       Получил молчаливое согласие.       Су Юн затаил дыхание.       Не отстранился.       Сидя на коленях друг перед другом под статуей бога любви, они готовились поцеловать друг друга... Впервые действительно готовы.        Их души вознеслись в совместный танец. Юноши ничего не осознавали – только то, что желают этого. Невинно, по-настоящему. Искорка и пламя станут едины. Они сольются в жаре нежности и уже никогда не расстанутся – не смогут существовать друг без друга!..       Но их нежности отчего-то крайне не понравились Бай-Баю.       Волчонок залаял и, подбежав к влюбленным, влез мордочкой меж их тел, пытаясь разнять. Он был совершенно не согласен с происходящим!       Влюбленных качнуло, но магия чувств между ними никуда не исчезла. Лю Вэй отпихнул волчонка локтем и нежно подхватил ладонью шею Су Юна. Нос его снова лег на кончик носика любимого, желая сохранить интимную близость.       Бай-Бай продолжал скулить, а Су Юн забеспокоился, что они могут потерять то, что происходило между ними. Поддавшись порыву чувств, отчаянно, из последних сил цеплялся за своего мужчину… Сгрёб дрожащими пальцами одеяние Лю Вэя, умоляя его не отстраняться. Робкий, невинный, а всё же просил...       Не поцелуя, нет.       Просто близости, что так крепко связала их.       Лю Вэй выпустил руку Су Юна, что сжимал в замок. Лекарь растерянно приоткрыл рот, но ему не потребовалось просить остаться, ведь Лю Вэй и не собирался его оставлять.       Прильнув к дрожащему любимому, мужчина обеими руками приласкал его лопатки. Спина лекаря не пострадала, так что дракон мог свободно касаться её. Бережно погладил массирующими движениями, спускаясь всё ниже и ниже...       – Мммхх.. Господин Лю Вэй... – завороженно прошептал Су Юн, разрывая волнительную тишину. Он не выдерживал молчания, Лю Вэй наполнял его душу, и чувства переливались через край. Но в тот же миг, как подал голос, вспомнил, что Лю Вэй просил его молчать, и бережно смял губы...       Как же маняще это выглядело!..       У Лю Вэя перехватило дыхание, но он не смел выпускать любимого из рук. Зная, что Су Юн принимает его, что хочет получить ещё немного ласки, столь необходимой истерзанному измученному телу, Лю Вэй верил, что даёт ему особое лекарство, что поможет ему поскорее поправиться. Лечит его своими руками.       – Искорка...       Лю Вэй прошептал нежное прозвище, едва находя силы на голос. Дыхание его возбуждённо сбилось, зачарованно замирало, а затем учащенно наверстывало нехватку воздуха в ритме бешено бьющегося сердца.       Су Юн затаил дыхание. Почти не дышал, выгибаясь в спине под ласками рук, что скользнули ещё ниже. Так глубоко, непривычно, так волнительно…       Пальцы ласково скользили по его позвоночнику...       Непривычно приятно.       Так... Так по-особенному!..       – Доверься... Прошу...       Лю Вэй едва вымолвил свои слова. Он явно хотел что-то сделать… Что-то хулиганистое, что-то по обыкновению Су Юну запретное, но рядом с ним юноша не знал страха. Су Юн искренне доверял любящему мужчине и кротко кивнул, потираясь кончиком носика о его. Су Юн был очень послушным юношей, и в любви тоже слушался своего мужчину. Желая показать это, наконец-то нашел место второй руке и уцепился за одежду дракона на плече. Его тянуло стать ближе.       Хотел ещё...       Лю Вэй опустился ласками до поясницы. Он бережно погладил любимого и опустился слегка ниже, одну из рук оставив ровно над ягодицами.       Су Юн взволновался, томно выдыхая и едва сдерживая стон.       Там было очень чувствительное место...       Слишком чувствительное!..       Хулиганистые руки Лю Вэя не позволили себе опуститься ниже, но одна из них неожиданно оставила спину. Он опустил ее на бедро возлюбленного, маня раздвинуть ноги.       Су Юн рефлекторно стиснул колени с девственной чистотой, но Лю Вэй не был навязчив. Он просил бережным поглаживанием, не настаивая, но и не убирая руки, разнося блаженное удовольствие от ласки чувствительных бёдер. Прошептал о доверии, о понимании, но не смел делать большего чем дозволено, безмерно уважая границы. Если лекарь откажет, он тут же уберет руку, не посмеет просить о большем…       Но Су Юн не мог ему отказать.       Он действительно доверял.        «Господин Лю Вэй...»       Мысленно позвав его, Су Юн собрался с силами и слегка раздвинул ноги. Нежная ладонь Лю Вэя поддерживала его, прогоняя все страхи.       Су Юн не осмелел – просто не смог. Слишком робкий, он чувствовал, что то, что он делает, возводит их связь на новый, совершенно иной уровень. От этого чувствовал ответственность, лежащую за каждым движением и словом. Коленки слегка дрожали, но с лаской любимого ничто не казалось страшным. Ему просто нужно было больше времени, чтобы раздвинуть...       Как же постыдно это звучало!..       И воспринималось не менее волнительно…       И всё же, без похоти. С чем-то гораздо более глубинным, бережным, откровенным…       – Искорка…       Су Юну нужно было время, чтобы просто сделать это. Ради него. Ради самого себя. Ради того, чтобы стать единым целым.       Взволнованные ресницы лекаря очаровательно дрожали. Взгляд становился мутным от истомы. Пряные губы с бережливостью хватали воздух, не позволяя себе дышать, не позволяя ни единого звука – лишь бы не заглушать дыхание Лю Вэя, чтобы слышать его стук сердца. Очень уязвимый момент...       Ноги Су Юна расползались медленно и маняще. Эта прелюдия сводила Лю Вэя с ума. Он хотел страстно ускорить процесс, но не смел позволять себе обращаться с возлюбленным нетерпеливо и резко. Он терпел, подстраиваясь под его ритм, и от предвкушения чарующая близость казалась ещё более сладкой и манящей. Понемногу ближе... Понемногу взрослее. Они учились смелости друг у друга.       Пламя доверия разгоралось всё ярче.       Бай-Бай снова взвыл. Он неугомонно возражал, пытаясь остановить Су Юна, даже ухватил его за рукав, но Су Юн, едва найдя в себе силы отпустить Лю Вэя, приласкал волчонка ладонью и прошептал:       – Всё хорошо, малыш. Прошу, не волнуйся. Я хочу этого.       У Лю Вэя пробежали по телу мурашки.        «Он наконец начал говорить о своих желаниях. Наконец делать то, что хочет...»       Лю Вэй невыразимо гордился им и трепетал от счастья, что его возлюбленный хочет близости с ним.       Су Юн смущённо опустил взгляд, но так как они были столь близко, то увидел манящие губы мужчины и растерялся.       Его колени подрагивали. Тело наполнялось пламенем чувств. Все меридианы горели, сходя с ума. А ведь Лю Вэй ещё не осмелел, ведь ещё толком ничего не сделал, а он уже... Чувствовал себя так странно, так взволнованно, так... Возбуждённо.       Дыхание вновь перехватило.       Бай-Бай проскулил, но не стал мешать. Припал к земле, укоряюще уставившись на Лю Вэя. Серебряный Дракон не замечал волчонка. Он смотрел только на Су Юна, что вновь вцепился в него. Одна рука на животе, вторая – на плече... Ухоженные ноготки впивались в ткань, не позволяя себе царапать сквозь одеяние, хоть как-либо навредить другу. Всегда и во всём бережный, сминал его с заботой и любовью, даже когда едва контролировал себя… И эти и изящные ноги, что скрывает плотный крой ткани... Но даже сквозь неё видно, как медленно расходятся перед ним, как открываются врата к их близости.       – Ещё немного. Совсем чуточку... – прошептал Лю Вэй, горячо обжигая губы возлюбленного. – Не бойтесь.       – Верю...       Су Юн послушно сделал над собой усилие. Раздвинул колени так, что они могли уместиться по бокам от ног дракона.       Лю Вэй непроизвольно зарычал от возбуждения. Оглядев возлюбленного, влюбившись в него заново, очаровываясь его несравненно прекрасным румянцем, кукольным лицом, томным взглядом, он подхватил его под поясницу и одним сильным, бережным движением притянул Су Юна к себе.       Тонкие бёдра юноши проскользили по ногам мужчины, пока взволнованный пах юноши не ощутил крупный, неспокойный бугор в штанах дракона. В этот раз виной ему никак не могли быть никакие массажи меридианов! В этот раз Лю Вэй реагировал исключительно на Су Юна.       Любил только его.       Желал.       Ласкал.       Лелеял.       Казалось, куда ещё ближе?..       Но Лю Вэй настаивал.       Он придвинул возлюбленного вплотную и вжался животом в его живот.       Пах Су Юна устроился ровно над возбуждённым «хвостом» дракона. Они были так близко, что Су Юн чувствовал, как пульсирует плоть Лю Вэя, желая его. Стоило соприкоснутся, как она отреагировала, с наслаждением встречая его. Лю Вэй рефлекторно поддался бедрами ему навстречу, потёрся, и они оба несдержанно застонали друг другу в губы.       – Аааммммммхх...       – Ррррх!       Взгляды пересеклись.       Су Юн попытался приподняться, испугавшись волны жара, но Лю Вэй держал его так крепко, что деваться было некуда. Рефлекторно потянул вниз, насаживая Су Юна на свою плоть. Не намеренно, просто боясь потерять Су Юна.       Ступни юного лекаря взволнованно зашевелились, чувствуя, что его плоть трётся о пах мужчины, что их тела общаются между друг другом на незнакомом ему языке…       Су Юн цеплялся за Лю Вэя. Больше не пытался убежать, но и привыкнуть не мог. Всё его тепло дрожало, колени бессильно расползались, не в силах удержать ослабшее от ранения тело. Он опустился ещё ниже, оказывая на пах Лю Вэя такое давление, что мужчина рычал от блаженства и рефлекторно двигал тазом навстречу.       Обе руки дракона крепко обнимали Су Юна, обе утешали. Хотя он сам был возбуждён так, что от срыва его удерживало лишь уважение к чувствам и порядочности любимого, оставался нежен и ласков, помогая привыкнуть к непривычной им близости – запретной, но совсем не казавшейся таковой, когда они оба были согласны сделать шаг навстречу.       Лю Вэй хотел показать любимому далеко не это.       Не только это.       – Шептали, боясь, что тело не примет Вас... Но Вы чувствуете... – влюбленно глядя Су Юну в глаза, завороженно прошептал Лю Вэй. Он не мог унять своей нежности и снова потёрся о его нежный носик.       Су Юн чувствовал.        Всем своим телом чувствовал и перенимал это ощущение.       – Д-да...       Голосок его прозвучал слабо, уязвимо. Таким Су Юн был только с Лю Вэем. Никто другой не увидит, как он прекрасен в моменты слабости, как он хрупок в мгновение возбуждения, как он ласков, когда ухаживает за любимым. Это было только драконье чудо – и ничьё больше.       Лю Вэй прижимал Су Юна к себе, думая об этом. Не трогал раненную грудь, лишь поясницу, вжимая любимого в себя животом – так близко, что их сосуды магической энергии могли общаться, обмениваясь пульсацией и жаром ци. В сочетании с соприкосновением нижних меридианов, их тела связали самые интимные чувства из всех возможных.       Они были единым.       Дышали вместе.       Жили вместе.       Любили...       Вихрь чувств кружил голову, лишая всех мыслей. Лишь прислушаться друг к другу и навеки отдаться жару родного тела – вот и всё, о чём они могли думать.       Лю Вэй рос и напирал на пах юноши всё сильнее. Су Юн неспокойно заерзал на нём, не в силах выдержать, но сделал лишь хуже, провоцируя Лю Вэя на ответное действо.       Крайне невинно они пытались справиться с возбуждением и тем, что влекло оно за собой. Лю Вэй чувствовал, что Су Юну рано, поэтому не собирался заходить запретно далеко, но осознал, что тело Су Юна уже... И душой тоже... Принимало его, как Лю Вэй всегда принимал Су Юна – избрало своим мужчиной.       Крайне маняще Лю Вэй опустил руки. Едва касаясь, он прошёлся пальцами по ягодицам мужчины и сместил руки к бёдрам. Успокаивающе погладил, пытаясь помочь Су Юну справиться, успокоиться. Ерзая, Су Юн лишь сильнее пугал себя теми чувствами, что овладевали девственным телом впервые. Не надо было даже сомневаться: Лю Вэй был первым, кому было разрешено соприкасаться с невинной плотью. Су Юн не знает, что это повлечет. А если и знает, то неосознанно провоцирует, потому что не справляется. Словно напуганный зверь, он изводит себя, мечась в клетке их запретной близости, боясь того, как хорошо может стать... Лю Вэй хотел помочь избавиться ему от этой дрожи. Хотел помочь ему прислушаться к другому чувству – гораздо более сокровенному, тому, что в самом деле управляло их телами, потому бережно поглаживал чувствительные бедра, отвлекая от чувства в паху.       Эмоции отдавали жаром в таз. Руки Лю Вэя одновременно делали хуже, но и удерживали. Властные пальцы призывали к статичности, обхватили, не давая Су Юну так беспокойно ёрзать. Он надавил, придвинулся, насаживая Су Юна на себя, но прикосновениями умоляя довериться и просто спокойно посидеть. Послушный и терпеливый, как бы тяжело ему ни было, Су Юн услышал. Застыл, боясь застонать, боясь вдохнуть.       – Вот так, – ласково прошептал Лю Вэй, едва сдерживая свою необузданную страсть. – Тихонько. А теперь дыши со мной. Я попробую снова. Не убегай.       – Я...       Су Юн не мог говорить. Лю Вэй того и не требовал. Он снова приподнял руки, на этот раз обращаясь гораздо бережней. Одну он уложил на поясницу и удерживал тело возлюбленного так, чтобы их животы вжимались друг в друга, второй гладил меж лопаток. Су Юн восседал на Лю Вэе и дрожал от волнения, но, почувствовав то, ради чего Лю Вэй на это пошел, начал успокаиваться. Их снова связала невинная связь ци, что текла в их ядрах. Су Юн прислушался к этому – глубинному и невинному чувству, игнорируя то, как реагировало тело. Затем сплел эти чувства, объединяя их, ведь одно без другого существовать не могло.       Их тела – единое.       – Чувствуешь?..       Лю Вэй поднялся выше и бережно погладил любимого по волосам. Скользнул рукой к щеке, бережно гладя горячие от жара щеки.       Они смотрели друг друга в глаза. Таяли, растворялись, общались душой, но когда Лю Вэй неосознанно шевельнулся, давление на пах Су Юна стало таким невозможным, что юноша проскулил и уткнулся носом в шею друга, обхватив его руками в невероятной уязвимости – словно потерявшийся в жизни ребенок. Лю Вэй нежно гладил его по волосам, вытянув шею. Су Юн сводил его с ума, но дракон не мог сорваться, как бы ни хотел. В теле скопилось столько жара, что ему стало больно от того, что происходит в его ядре. Однако в него проникала умиротворяющая энергия Су Юна, и она обращала боль сладостью, а близость – абсолютно невинным обменом энергии. Они держали на ладонях души друг друга.       Су Юн почувствовал, что хотел сказать друг, доверился этим мыслям и застыл, желая остаться вот так навсегда. Пусть внизу мучительно сложно, но так горячо и приятно... Это удовольствие... Мог подарить только Лю Вэй – только его храбрый, бесстрашный, мужественный дракон. Это спокойствие мог подарить только он – его ласковый, заботливый мужчина. Лишь Лю Вэй знал и мог по-настоящему помочь и защитить. Обнимая его, Лю Вэй прятал юношу от прошлого и всех страхов. Дарил ему самого себя.       – Да... – привыкнув ко всему, прошептал Су Юн. В его слабом голосе звучала благодарность. Благодарность за жизнь, любовь, откровение, близость… За всё. Просто за то, что Лю Вэй выбрал его точно так же, как когда-то Су Юн выбрал его.       – Моё тело принимает тебя, Су Юн. Принимает твой дар, – прошептал Лю Вэй, – но, молю тебя, никогда больше ничем не жертвуй ради меня! Ты пролил достаточно крови. Теперь моя очередь защитить тебя. Я не буду счастлив, если ты изувечишь себя ради меня. Я не позволю. Никогда с тобой больше не случится зла. Я уберегу тебя от всего мира. Даже от богов. От всех! Не причиняй себе боли... Умоляю...       Су Юн растворялся в ласке любимого. Он чувствовал счастье в каждом его прикосновении. Его разум возносился до высот блаженства. Дрожь в коленях никак не проходила, но он позволял жару течь между ними. Через их ядра, через их нижние меридианы, через каждое прикосновение... Су Юн всем сердцем хотел сберечь того, кого любил – так сильно, что готов был изувечить себя вновь. Забывал, что должен ответить – хотел просто существовать в этих чувствах. Не понимал даже, говорит или нет... Просто пытался выразить мысль, зная, что Лю Вэй обязательно услышит, как слышит каждое слово его души.       – Вы обязательно справитесь. Я верю. Станете очень сильным. А я буду беречь Вас. Буду лечить, если потребуется, буду рядом. Я не думаю, что когда-либо возникнет необходимость, чтобы я... Ранил себя. Но как Вы не можете пойти против своей природы, я никогда не пойду против своей. Я вырежу из груди сердце, если это подарит Вам исцеление.       Лю Вэя пробрало до мурашек. Он знал, что Су Юн не шутит. Он действительно мог это сделать.       – Тише, родной... – ласково взмолился Лю Вэй с потаенным ужасом. – Не надо. Твое хрупкое, израненное сердце и так со мной. И где ты только таких примеров понабрался?.. Даже не смей когда-либо так делать! Ты мне очень нужен! Живой и здоровый. Я не дам тебе повода так издеваться над собой. Никогда!       Су Юн пригрелся на его груди, мертвой хваткой сжимая любимого.       – Я отдам Вам всё, если это способно помочь Вам. Просто знайте, – это прозвучало как клятва. – Вы – невероятный человек. Вы – это мой мир, всё, что я так сильно полюбил в мире людей. И я буду Вас защищать. Всегда. Буду беречь. Всегда. Я Вас очень... Очень-очень…       Су Юн не смог закончить фразу, но они и так поняли, что он хотел сказать. Его чувства жили в дыхании, прикосновениях, намерении… Только глубоко любящий человек мог поклясться, что отдаст себя без остатка.       Лю Вэй прослезился и прижал Су Юна к себе, нежно гладя и целуя в ушко.       – Моё ты чудо...       Пусть слова так и не прозвучали, юноши больше не хотели говорить – лишь молча чувствовать, как пульсирует ци в их телах, встречая, как родных. Су Юн пока не был готов сказать то, что начал испытывать уже давно. Лю Вэй – тоже. Но к чему слова, когда есть прикосновения и чуткие души? Они просто любили друг друга в тишине.